Святые

„Mes ne tobuli. Bet kartu — mes šventi.“ («Мы не идеальны. Но вместе — мы святые».) 1. Там, где нет идеалов — есть мы Для Кейт любовь редко означала что-то возвышенное. Чаще — это были ошибки, недосказанности, страх и усталые жесты в конце тяжёлого дня. Но когда в её жизни появился Йокубас, что-то изменилось. Она не могла назвать это идеалом — это было не идеально. Но в этих несовершенствах было что-то… чистое. – Aš nežinau, kaip būti tobula, — призналась Кейт, глядя прямо в его глаза. — Aš ne šventoji. («Я не знаю, как быть идеальной. Я не святая».) Йокубас улыбнулся — спокойно, мягко, как умеют улыбаться только те, кто не пытается искать в человеке изъяны. – Ir nereikia, Кейт. Mums nereikia aureolių. Šventumas ne apie tobulumą. Šventumas apie tave ir mane… apie mūsų ryšį. («И не нужно, Кейт. Нам не нужны нимбы. Святость — не про идеальность. Святость — про тебя и меня… про нашу связь».) 2. Там, где нет иллюзий — есть место для чуда Им не нужно было искать в жизни грандиозный смысл — он сам приходил в простых моментах. Им не нужно было искать идеальный жест — он сам приходил в мягком прикосновении. Им не нужно было искать идеальный момент для слов — он сам приходил в тишине. – Aš bijojau, kad bus per mažai, — выдохнула Кейт, не поднимая глаз. — Kad niekada nebūsiu tau… pakankama. («Я боялась, что будет недостаточно… что никогда не буду для тебя достаточно хорошей».) Йокубас накрыл её ладони своими, наклонился ближе и тихо произнёс: – Tu — ne apie „pakankama“ ar „nepakankama“. Tu — apie viską. Tu — apie mus. Ir taip… visada bus. («Ты — не про „достаточно“ или „недостаточно“. Ты — про всё. Ты — про нас. И так будет… всегда».) 3. Любить — значит не искать идеалов. Любить — значит создавать святой мир вдвоём. Им не нужно было искать идеалов — потому что в каждом жесте, в каждом взгляде было то самое простое, человеческое, настоящее. Им не нужно было искать прощение за ошибки — потому что ошибки делали эту историю живой. Им не нужно было искать слов для признания — потому что самое важное не в словах, а в дыхании, которым делишься в темноте. – Mes ne tobuli, — прошептала Кейт, укладывая голову на его плечо. — Bet kartu… mes šventi. («Мы не идеальны. Но вместе… мы святые».) – Taip, Кейт, — мягко подтвердил Йокубас, обнимая её сильнее. — Šventi ten, kur esam tikri. («Да, Кейт. Святые там, где мы настоящие».) „Meilė ne apie aureoles. Meilė apie tuos, kurie drįsta likti šalia. Ir taip kuriami šventi — ne tobulumu, o nuoširdumu.“ («Любовь — не про нимбы. Любовь — про тех, кто смеет остаться рядом. Так и творится святость — не идеальностью, а искренностью».)