Мир

„Kai viskas griūva, kai siaučia audros, lieka tik tu. Ir su tavimi — taika.“ («Когда всё рушится, когда бушуют бури — остаёшься только ты. И с тобой — мир».) 1. После бури Мир Кейт был шумным. Слишком много голосов, взглядов, суждений, ожиданий. Слишком много борьбы — с собой, с другими, с каждым днём. И только рядом с ним приходила тишина. Тишина не пустая, не давящая. Тишина, в которой можно было просто дышать. Просто быть. — Tu kaip tyla, — прошептала Кейт, положив голову на его плечо. — Kaip taika po audros. («Ты как тишина… как мир после бури».) Йокубас не стал отвечать словами. Он только крепче прижал её к себе, позволив ей услышать ровный стук своего сердца. Словно это сердце и было тем местом, где живёт её покой. 2. Там, где не нужно бороться С ним Кейт не нужно было защищаться. Не нужно было доказывать, что она сильная, что справится, что всё под контролем. С ним она могла быть просто собой — с ранами, с усталостью, с молчанием, которое понималось без слов. — Aš pavargau kovoti, — призналась она однажды. — Norėčiau nors kartą tiesiog… būti. («Я устала бороться… Хотелось бы хоть раз просто… быть».) Йокубас посмотрел в её глаза. Взял за руку. И сказал: — Tai ir būk. Su manimi. Čia nėra karų. Čia — tik taika. («Так будь. Со мной. Здесь нет войн. Здесь — только мир».) 3. Мир — это ты Им не нужно было искать смысл в громких словах. Им не нужно было искать оправданий или причин. Им хватало одного взгляда. Одного прикосновения. Одного понимания, что рядом с этим человеком можно просто дышать. — Tu esi mano taika, — тихо сказала Кейт в той тишине, когда за окном уже засыпал мир. («Ты — мой мир».) — Ir tu mano, — так же тихо ответил Йокубас. — Visada. («И ты — мой. Всегда».) „Taika gyvena ten, kur meilė stipresnė už bet kokią audrą.“ («Мир живёт там, где любовь сильнее любой бури».)