2. Двадцать четыре часа

      Киллиан быстро пришел в себя, дотянулся до брошенной на стул одежды, которую Лазарина буквально сорвала с него, затем приглушил все источники света, погрузив комнаты в темноту, будто его вовсе здесь не было: либо ушел, либо лег спать, хотя, если за ним все еще следил снайпер, или кем бы он не являлся, вряд ли удастся вот так просто скрыться, тем более, если убийца Лазарины опытен, хитер и умен.       Он почти не сомневался в том, что снайпер являлся одним из наемников, а вот на кого работал — насущный вопрос. Впрочем, важно знать ответ и на вопрос: почему убили именно Лазарину, а не его?       Минуту-другую Лайтвуд сидел в полнейшей тишине и следил за окнами, вцепившись в пистолет, держа наготове, как будто снайпер мог пробраться в квартиру, как человек-паук. Однако… жизнь научила оглядываться, слушать, смотреть в оба, не заводить друзей и девушку — Лазарина же являлась обычной любовницей, не больше. А самое главное правило — никогда не ходить без оружия, причем никуда, даже в самый безобидный продуктовый магазин, находящийся в нескольких шагах от многоквартирного дома.       Когда Киллиан убедился в отсутствии посторонних звуков, аккуратно, согнувшись, приподнялся с пола и прошел к тому самому окну, в котором осталась маленькая круглая дырочка, через которую пролетела пуля, попадая ровно в висок Лазарине. И вот еще одна зацепка о том, что снайпер не просто убийца, а профессионал — так искусно попасть в жертву, да еще и во время полового акта.       Осмотрев такой же многоквартирный дом, похожий на тот, в котором он временно снимал квартиру, не заметил никаких движений ни на крыше, ни в окнах. Если так подумать, то снайпер наверняка несколько дней, если не больше, следил за ним, подгадывал момент, ведь снайперу явно не нужна была его смерть — лишь припугнуть, а что тогда… дальше?       А дальше… профессиональный наемник ждал, пока его пока что не жертва, но человек, жизнь которого вот-вот могла оборваться при определенных условиях и по приказу людей, стоящих за спиной снайпера — не буквально, конечно же, фигурально — ждал, пока Лиам успокоится, отдышится, хотя, судя по тому, как тот быстро оделся и теперь разглядывал окна и крышу, уже пришел в себя. Наемник даже пару раз усмехнулся, вспоминая то, как безразлично Лиам Хартлинг оттолкнулся от уже мертвого тела, чтобы спасти свою шкуру, если прозвенит еще один выстрел.       Свет в квартире потенциальной жертвы снова включился, а это означало одно — можно выдвигаться. Он шагал медленно и осторожно, то и дело глядя боковым зрением в квартиру Лиама, который кружился рядом с кроватью, тяжело вздыхал и взъерошивал волосы. Как же все-таки легко было застать его врасплох…       Сумка с винтовкой и остальным оружием — так на всякий случай — была собрана, и наемник наконец поднялся с шершавого покрытия крыши и испарился сначала со своего места, на котором провел практически весь день, после скрылся внутри многоквартирного дома, спускаясь по лестнице. Он бы хотел вернуться домой со спокойной совестью, но убить того, кто находился рядом с Лиамом, являлось лишь первоначальной задачей, а вот вторая…       Наемник перешел пустую дорогу на сторону похожего многоквартирного дома и зашел внутрь, поднимаясь на пятый этаж. Чтобы никого не смущать, в том числе и Лиама, быстро поменял черную водолазку на бежевый свитер, сверху — джинсовая куртка. Не то чтобы это было необходимо и обговорено с теми, кто заказал убийство, но так ведь гораздо интереснее.       Подойдя к металлической двери, наемник сжал правую руку в кулак, поднял к двери и мягко постучал, как будто он — обычный курьер пиццы или кто-то подобный, однако… никто не открыл, поэтому тот постучал еще раз, затем попытался прислушаться к звукам в квартире — через несколько секунд шаги в сторону двери дали понять, что временный хозяин все же соизволит прокрутить замок в обратную сторону.       — Я ничего не заказывал и никого не жду, — резко и даже грубо проговорил Лайтвуд, как только встретился взглядом с незнакомцем, а снайпер внутри себя снова усмехнулся.       Киллиан хотел было сказать, чтобы он проваливал, но успел только затаить дыхание…       — Киллиан Лайтвуд это ведь вы?       Теперь незнакомец казался не таким уж безобидным в бежевом свитере и джинсовой куртке.       Никто не знал, как по-настоящему зовут Лиама Хартлинга, по крайней мере, в этом районе большого города, да и в этом доме. Киллиан уже давно нигде не использовал свои имя и фамилию. Как только вступил в ряды наемников, можно сказать, отказался от прежней личности точно так же, как и от настоящего имени. Поддельные паспорта и документы — все, что знал Лайтвуд, и, возможно, так будет и в будущем, если его, конечно, не убьют.       — Вы не по адресу, — повторил те же слова, которые совсем недавно говорил Лазарине, хотя в отношении нее это было глупо, ведь она знала Лиама в лицо, но он просто не хотел ни с кем, кроме себя, проводить сегодняшний день, и, как оказалось, не зря, ведь если бы Киллиан отказал Лазарине, она не валялась бы сейчас в его постели, утопая в собственной крови.       — Нет, я как раз таки по адресу, — ухмыльнулся незнакомец и подтолкнул дверь в свою сторону, практически вырывая из рук Киллиана. — Кажется, вы не совсем понимаете…       — Вам паспорт показать или, может, другие документы?       Конечно, он строил из себя идиота, но сейчас инстинкт самосохранения диктовал свои правила.       — И что же я увижу нового? — продолжая держать дверь открытой, нагло спросил снайпер. — Поверьте, я знаю, как работает нынешняя система поддельных документов, и возможно, — он наклонился ближе к Киллиану, а тот просверливал в его лбу дыру, — даже знаю, какое поддельное имя вы себе выбрали, — прошептал незнакомец и подмигнул.       Киллиан завел руку за спину, туда, куда снова засунул пистолет, когда услышал стук в дверь, и это не ускользнуло от наемника, но он даже не рыпнулся, потому что его задача — передать и исчезнуть.       — Не советую делать то, что вы задумали, мистер Лайтвуд, — помотал головой незнакомец и потянулся в карман штанов. — Я не по вашу душу, — хотел добавить «пока что», но не стоило знать потенциальной жертве о возможной скорой кончине. — Меня попросили передать вам это.       Он достал то ли визитку, то ли записку, а Киллиан все еще готовился резко достать пистолет и выстрелить, не думая о мирных — а точно ли? — соседях.       — А также сказать, что по указанному номеру телефона обязательно позвонить в течение двадцати четырех часов.       Снайпер передал визитку в руки своей почти что жертве с неизвестным номером и странным именем, которое успел уловить Киллиан.       — Доброй ночи, мистер Лайтвуд, — все, что сказал напоследок тот, наверняка знающий о жизни Киллиана, после быстро скрылся в темном коридоре пятого этажа.       Минуту Лайтвуд все еще стоял на пороге, теперь удерживая дверь за ручку, и смотрел вслед незнакомцу. Наконец, войдя внутрь квартиры, посмотрел на визитку и скептично приподнял бровь, снова прочитав имя, написанное сверху мобильного номера черными жирными буквами. Оно показалось странным, потому что не являлось ирландским, да и близко похожим к местному — тоже. Конечно, в Ирландии много туристов, которые приезжали и уезжали, а были и те, которые оставались надолго, даже — навсегда.       Сейчас вообще не было времени на то, чтобы звонить какому-то очередному заказчику — в этом Киллиан не сомневался — потому что необходимо каким-то способом убраться в квартире, оттереть полы, на которые успела стечь алая кровь, но самое главное — вывезти тело Лазарины.       С тем, чтобы никто не узнал о ее смерти, проблем не должно было возникнуть — Лайтвуд знал, к кому обращаться в таких случаях, связи имелись. Все подождет. Сначала — тело, потом — остальное.       Киллиан в очередной раз провел рукой по волосам, едва запутываясь пальцами между прядями, тяжело выдохнул и отбросил визитку на низкую тумбочку возле входа. В такие моменты, которые, кстати говоря, случались очень редко, ведь обычно он просто стрелял, а жертва падала замертво, Лайтвуд, на удивление, не впадал в паническую атаку, приступы агрессии не давали о себе знать, поэтому появлялась возможность думать на холодную голову.       Кто этот человек, передавший визитку, и откуда он знал настоящее имя Лиама Хартлинга?

━━━ • ✙ • ━━━

      Сигарета за сигаретой. Пепел за пеплом падал на поверхность идеально гладкой крыши, на которой Киллиан тихо лежал животом. Нельзя столько курить за день, тем более — за несколько часов, но ожидание довольно утомляло, а радовало, если так вообще можно было сказать, одно — деньги, поступающие на счет практически сразу же после совершенного выстрела и убеждения заказчика, что его конкурент, или кем бы ни являлась жертва наемника, — мертв.       Лайтвуд до сих пор удивлялся, на что готовы пойти люди ради бизнеса. Они платили деньги наемникам, чтобы кто-то делал за них грязную работу, убивая мешающихся на пути конкурентов. Бывало, он размышлял, чувствовали ли заказчики что-нибудь к тем, кого убивали? Да, косвенно, но все же это именно по их приказу наемники приходили на нужные места, более удобные и удачные для выстрела, и ждали, пока жертва выйдет на свет либо из машины, либо из дома, либо из отеля и так далее. Впрочем… Киллиан не слишком долго крутил мысли об этом, потому что и сам пошел ради денег на убийства людей и… до сих пор идет. В общем, это все какой-то долбанный замкнутый круг, из которого не вылезти.       Сигарета быстро потушилась об край крыши. Большой минус быть наемником в Ирландии — невысокие здания, поэтому приходилось очень тщательно прятаться и обустраивать место ожидания, лежать тихо и неподвижно, а еще следить за выходом на крышу, ведь какие-нибудь непослушные дети с легкостью могли забраться наверх, чтобы поглазеть на город с высоты.       Киллиан сосредоточил взгляд на подъехавшей черной дорогой машине к отелю пять звезд. Это его цель. Информация, данная заказчиком, совпадала, даже номера машины точно такие же, как указаны в небольшой бумаге, отданной бизнесменом в руки Лайтвуда.       Кажется, два брата занимались одним делом, и другой слишком много себе позволял, в том числе отбирал клиентов, а еще угрожал адвокатами. Кто бы мог представить, что родной человек просто взял и заказал тебя наемнику?.. Кто бы знал, что именно в эту секунду, Киллиан подполз к винтовке, прикрыл глаз, другим стал смотреть в прицел и ждать, пока из машины выйдет его жертва? Правильно. Никто не знал. Точно так же, как никто не ожидал быструю смерть от пули в лоб, выпущенную за долю секунды, когда несчастный человек вышел на улицу, чтобы зайти в отель и помириться с братом, сказав, что готов отдать свой бизнес, но оставить за собой маленькую долю акций.       Крики людей вокруг уже мертвого тела, никак не трогали Киллиана. Когда-то волновали, несомненно. При первых убийствах. При первых выстрелах. А ведь тогда и руки дрожали, как у наркомана, будто ему не хватало очередной дозы. Однако сейчас… не дрогнул ни один мускул на лице. Он даже не моргнул, когда спустил курок и четко увидел, как пуля вошла в кожу между глаз. Возможно, в такие моменты Киллиан просто отключался: прежняя личность, которую знали близкие, вовсе уходила глубоко внутрь.       Быть наемником — значит не иметь ничего, кроме страха за свою жизнь. Быть наемником — значит просыпаться ночью от каждого шороха и хвататься за пистолет, всегда лежащий под подушкой. Быть наемником — значит каждый день слать нахрен совесть. Быть наемником — значит скрываться, переезжать из одного места в другое, жить под другими именами и фамилиями и никогда не иметь личной жизни.       Киллиан разобрал винтовку, сложил в спортивную сумку, кидая туда же две выкуренные пачки сигарет, оглянулся по сторонам, опустил взгляд, а когда услышал скорую помощь, отполз подальше от края крыши и поднялся на ноги, быстро уходя к выходу.       Обычно уже в течение десяти минут необходимо было покинуть место, с которого совершался выстрел, ведь люди не совсем глупые и тупые — могли сложить два и два и поднять голову, рассматривая здания рядом, подозревая, что убийца наверняка где-то поблизости. Нужно было непринужденно вести себя, держа лицо, будто ты — случайный прохожий, а не профессиональный наемник, к которому обращаются чуть ли не каждый день.       Лайтвуду повезло. Он выбрал наилучшее здание, выход из которого находился на противоположной стороне улицы, поэтому не пришлось проходить мимо суматохи и бегающих на помощь людей, лишь слышать крики и плач.       Причастный к чужому горю удалялся все дальше и дальше по улице. Киллиан не оглядывался, лишь снова вытащил сигарету, припасенную в кармане черных штанов, засунул между губ, едва хватая передними зубами, после достал зажигалку, поджег кончик сигареты и глубоко-глубоко вдохнул никотин в легкие — так, чтобы они поскорее отказали, перестали функционировать сами по себе, хотя, наверное, это слишком легкая смерть для такого, как он. Для того, кто отбирал жизни, не являясь Господом Богом.

━━━ • ✙ • ━━━

      Обычно после заказов Киллиан уходил глубоко в себя. Не копался, нет, по крайней мере, пытался не делать этого, потому что, казалось, копать нечего — внутри все уже сгнило. И только сестренка Вивиан видела в любимом брате практически того же человека, что и до всего этого дерьма. Это не могло не радовать, но в то же время Киллиан в каком-то плане желал, чтобы и маленькая хулиганка разглядела в нем монстра точно так же, как это сделали Кэролайн и мама, просто потому, что он заслуживал этого, да и так было бы легче жить, зная, что на самом деле никто тебя нигде не ждет.       Лайтвуд сменил жилье, переехав на соседнюю улицу. Хозяйка прежней квартиры осталась недовольна поломанной кроватью и почти устроила скандал, но… если бы она знала, что на самом деле произошло несколькими ночами ранее, вряд ли бы смотрела на арендатора полным раздражения взглядом.       Версия с поломанной кроватью, а потом и выброшенной на помойку, придумана Киллианом специально для хозяйки квартиры, ведь он не мог оставить все как есть, точнее… попытался вымыть и оттереть кровь, но ничего толкового из этого не вышло, а угроблено было целых два дня. Киллиан почти не вылезал из агрессии, поэтому постоянно что-то летало по квартире, благо не посуда или то, что могло разбиться.       Несмотря на отсутствие кровати, но наличия дырки в окне, которую на тот момент хозяйка даже не заметила, квартира выглядела идеально чистой, и, возможно, еще по этой причине Киллиан отделался покупкой новой кровати и цветами — алых роз, совсем как помада на губах недовольной хозяйки, которые впоследствии расплылись в даже смущенной улыбке.       Новая квартира была меньше предыдущей, но это не столь важно, ведь гораздо удобнее, когда на виду почти все пространство, также еще причиной выбора стало то, что окна выходили не на улицу, а во двор, и напротив не стояло ни одного здания, а значит… вероятность того, что случится то же, что и с Лазариной, уменьшалась.       Лайтвуд поднялся с кровати, на которой валялся и тупо смотрел в потолок, вспоминая о том, что обещал Вивиан провести с ней день или хотя бы полдня, поэтому прошел к окну, открыл практически настежь, впуская свежий воздух, чтобы выветрить запах сигарет, да и самому вдохнуть полной грудью, затем позвонил сестренке, дабы спросить, готова ли она сегодня встретиться.       — На связи Ви! — почти что деловито ответила Вивиан.       Она не знала, что звонил любимый брат, потому что Киллиан менял номера телефонов так же часто, как и квартиры, поэтому звонки всегда были неожиданными.       — Привет, моя маленькая хулиганка.       И на той стороне сестренка пискнула от радости.       — Киллиан! — все, что смогла восторженно сказать она.       — Как насчет того, чтобы я забрал тебя из школы? Во сколько ты заканчиваешь?       Он ходил туда-сюда по квартире, меряя шагами и то и дело выглядывая из окна, проверяя периметр возле дома — опять же, привычка.       На фоне у Вивиан послышался гул голосов, наверняка недавно началась перемена.       — Я… я заканчиваю через полтора часа, а потом полностью свободна, так что можешь забрать меня, — радостно проговорила сестренка, а Киллиан буквально видел ее улыбку: такую милую и невинную, из-за которой на щеках появлялись глубокие ямочки.       — Только скажи маме или Кэри о нашей встрече, ладно? Иначе они будут волноваться, ты же знаешь их, — попросил Киллиан и засунул руку в карман домашних штанов.       — Конечно, — быстро согласилась Вивиан, уже тише проговаривая слова, видимо, отошла подальше от одноклассников и шума.       — Тогда жди у входа в школу, буду ровно через полтора часа, — слегка улыбнулся он, и маленькая хулиганка снова пискнула, затем отключилась, ожидая встречи с братом больше всего на свете.       Перед тем как выйти и сесть в машину, Киллиан основательно принял душ, вымывая все дерьмо с себя, при этом размышляя, почему нельзя пройтись мылом по внутренностям и вычистить напрочь всех демонов, агрессию и ненависть…       Снаружи ты мог выглядеть как угодно: пахнуть самыми лучшими духами, улыбаться так, будто на душе не скребутся кошки, хранить внутри кошелька бешеные суммы денег, но внутри… Внутри у каждого человека хранились тайны, боль, страхи и так далее. И не каждый готов открыть душу и показать, насколько она изранена.       В назначенное время — полтора часа как раз таки прошло — серебристый седан марки «Volkswagen», тонированный практически наглухо, за исключением лобового стекла — на нем тоже была наклеена пленка, просто не такая темная, чтобы безопасно ездить — стоял возле школы, ожидая маленькую хулиганку, которая прощалась у входа с друзьями, некоторых обнимая, некоторым просто кивая и легонько улыбаясь. Киллиан следил за Вивиан, а губы то и дело вздрагивали. Он был рад, что сестренка жила обычной жизнью, а что самое главное — счастливой: имела друзей и хобби.       Когда Вивиан увидела знакомую машину, перешла с шага на бег, а Лайтвуд в это время вышел на улицу и распахнул руки в приглашении. Маленькая хулиганка врезалась в любимого брата, обхватив его двумя руками.       — Ты здесь, — сказала она и снова вдохнула родной запах леса и свежести.       — Я же обещал, Ви, — прогладив рукой по ее темным волосам, с небольшой усмешкой ответил Киллиан.       Он не мог не приехать, не мог не встретиться, потому что это равнялось предательству, а Киллиан не поступал так с близкими — только с собой, но в данный момент это не важно.       — Итак, куда ты хочешь поехать? Я готов на все, так что используй брата в ближайшие несколько часов по полной программе, — предупредил Киллиан, и Вивиан выпустила его из крепких объятий, теперь немного смеясь над словами брата и обдумывая дальнейший план действий.       На самом деле Вивиан глубоко плевать, куда они поедут. Она просто хотела побыть с Киллианом, прогуляться по улочкам Дублина, посидеть в кафе, в общем, пожить жизнь и никуда не бежать. Вивиан понимала, что в конце дня, когда брат подвезет ее к дому, не отпустит его — будет держать до последнего возле себя, но также знала о том, что он все равно уйдет: сядет в машину и уедет в неизвестном направлении, а когда вернется?..       — Может, съездим в «Феникс-парк»? В нем ведь есть зоопарк, я давно там не была, а мне нравятся животные, — пожала плечами Вивиан.       — Будет сделано, капитан! — твердым и не совсем своим голосом ответил Киллиан, затем открыл дверь машины с пассажирской стороны, и маленькая хулиганка уселась внутрь.       Сегодня можно было позволить себе немного отдохнуть от гнетущих мыслей и никчемности своей жизни. Сегодня Вивиан спасала любимого брата от очередных вспышек панических атак и приступов агрессии. Она и не догадывалась, как помогала, но рядом с ней Киллиан ощущал спокойствие и даже мимолетное счастье. Вивиан освещала своей улыбкой все вокруг и трогала ею мертвое сердце.       «Феникс-парк» находился недалеко от центра Дублина, поэтому они быстро доехали до места назначения, припарковались и вошли в парк. В будние дни в таких популярных местах в Ирландии не слишком много народа, поэтому толкучки не было, и брат с сестрой спокойно прогуливались по зеленым тропинкам, наслаждаясь хорошей погодой, которая редко посещала Ирландию. В основном здесь дули ветра, шел дождь, небо застилали серые тучи, скрывая солнце, а люди прятались по домам, выходя только на работу, в школу, за продуктами. Туристы, приезжающие сюда, долго не задерживались, опять же, из-за жесткого климата, хотя в этой стране есть много того, на что стоило бы взглянуть собственными глазами, а не через монитор компьютера или экран телефона.       — По мороженому? — спросил Киллиан, заметив вагончик рядом со входом в зоопарк.       Вивиан весело кивнула и первая подошла к мороженщику. Она быстро выбрала один шоколадный и один пломбирный шарики, затем позволила брату выбрать два фисташковых, после они вошли в зоопарк. Сестренка подходила почти ко всем животным, сидящими либо за прутьями клеток, либо за оградами.       — Вот бы так каждую неделю проводить время вместе, — улыбнувшись одним уголком губ, смотря на енотов, немного грустно сказала Вивиан.       Киллиан тоже думал: «вот бы снова жизнь стала такой, какой была при отце», но штука заключалась в том, что его больше нет, а сын погряз в грязных делах и сделках, которые теперь будут идти за ним всю жизнь хвостом.       Он облокотился локтями об ограду, вставая рядом с сестрой, и устремил взгляд на умывающихся енотов.       — Почему ты так редко видишься с нами? Почему мама и Кэри не любят, когда ты приходишь к нам? Между вами что-то произошло?       Вивиан не смотрела на брата, просто продолжала есть мороженое и наблюдать за животными. Она подозревала, что заданные вопросы могут остаться без ответов, потому что в основном так и было — практически всегда Киллиан уклонялся.       Лайтвуд доел мороженое, откашлялся и осмотрелся по сторонам.       — Понимаешь, моя работа довольно… — он задумался, какое бы слово подобрать, — …опасная, и я не хочу втягивать вас в это. Некоторые могут причинить вам боль, чтобы насолить мне и использовать меня, понимаешь?       Вивиан бы очень хотела понять, но в голове крутилась мысль: «тогда почему ты не уйдешь насовсем?». Однако не решалась задать данный вопрос.       — Маме и Кэри не нравится эта работа, поэтому они скептически относятся к моим визитам домой.       Теперь Киллиан взглянул на сестру, встречаясь с большими глазами.       — И сейчас, проводя время с тобой, я рискую, Вивиан. Я боюсь, что кто-то причинит тебе вред из-за меня, а ты — мой последний лучик света, с помощью которого я продолжаю дышать.       Черт, это уже были какие-то откровения, к которым Лайтвуд не готовился, но слова вырвались быстрее, чем он осознал их — давно не выговаривался, и это еще пагубнее воздействовало на эмоциональное состояние, а поговорить было просто не с кем.       Вивиан сглотнула и протянула руку, кладя на крепкое плечо. Она как-то виновато улыбнулась, будто хотела забрать всю его боль, но не могла…       — Так будет всегда? — тихо задала вопрос сестренка.       Киллиан усмехнулся. В голове только и крутился один единственный ответ: «пока смерть не придет ко мне на порог», но ответил совершенно по-другому:       — Нет, не всегда.       По крайней мере, «всегда» не существовало, поэтому отчасти он не врал.       После этого разговор прервался. Каждый думал о своем, либо заставлял не думать ни о чем, а просто отдохнуть от тревожных мыслей и насладиться свежим воздухом с едва прохладным ветерком, таким непривычным, но приятным.       Спустя минуту Киллиан заметил мужчину в полностью черной одежде, который стоял поодаль и смотрел в их с сестрой сторону. Сначала решил, что это снова разыгралась паранойя, поэтому постарался отбросить мысли о том, что за ними велась слежка, затем, засунув руку в карман штанов, наткнулся пальцами на маленькую картонку, но не помнил, что клал что-то подобное, да и…

…визитка со странным именем и номером телефона?

      — Меня попросили передать вам это.       Он достал то ли визитку, то ли записку, а Киллиан все еще готовился резко достать пистолет и выстрелить, не думая о мирных — а точно ли? — соседях.       — А также сказать, что по указанному номеру телефона обязательно позвонить в течение двадцати четырех часов.       Был ли этот человек в черном связан с визиткой и с тем незнакомцем, что передал ее и назвал настоящие имя и фамилию Лиама Хартлинга?       — Идем, Вивиан, я отвезу тебя домой, наверняка мама и Кэри не разрешили тебе слишком много времени проводить со мной.       Киллиан заволновался. Если бы рядом не находилась Вивиан, он бы, вероятно, проследил за мужчиной, но с ней… Нет, он должен защитить сестренку и отвезти туда, где безопаснее всего.       Вивиан как-то странно поджала губы при упоминании мамы и Кэролайн, будто что-то недоговаривала, но в данный момент Киллиан не обратил должного внимания на это, а просто взял ее за руку и быстро зашагал к выходу из зоопарка, то и дело просматривая периметр и аккуратно оглядываясь назад, чтобы не привлечь к своей личности слишком много внимания и показать, будто не боялся слежки. А ведь глубоко внутри боялся…       Человек в черном встретился на парковке, опять же, поодаль от брата и сестры. Он смотрел на них через темные солнечные очки, сложа руки на груди и облокотившись о капот такой же черной машины, тонированной в ноль. Мог ли там, внутри кто-то сидеть? Вероятно…       — Что-то не так, Киллиан? — вдруг спросила Вивиан, когда они слишком резво покинули «Феникс-парк», а Киллиан практически затолкал сестренку в машину.       Она не успела получить ответ, так как Лайтвуд громко захлопнул пассажирскую дверь, затем обошел машину и сел за руль.       — Появились кое-какие дела, — попытался успокоить он, хотя сам уже находился на взводе, чувствуя, как к горлу подступала паника, и, если Киллиан позволит ей вырваться наружу, ничто и никто не сможет остановить ее, а показывать эту сторону своей личности Вивиан не хотел.       Серебристый седан медленно выехал с парковки, а его водитель внимательно следил за дорогой, то и дело смотря в зеркало заднего вида. Вивиан занялась просмотром ленты в интернете, поэтому не замечала тревожного состояния брата — только к лучшему.       Когда Киллиан вырулил на главную дорогу, ведущую в центр Дублина — оттуда было удобнее всего доехать до района, где жила семья Лайтвуд — практически выдохнул весь воздух из легких, однако тут же появилось дикое желание закурить — нервы не давали покоя, хотя Киллиан думал, что этот день пройдет гораздо спокойнее, чем все предыдущие, потому что… что могло случиться при обычной встрече с сестрой?       — Твою ж… — почти что выругался он, заметив в зеркало заднего вида ту же черную машину, что стояла на парковке.       Киллиан запомнил номера и марку автомобиля, поэтому сейчас никак не мог ошибиться в том, что кто-то все-таки следил за ними, и если пока что только из далека, то… убивать не планировали, но желали что-то получить; возможно, услугу, как наемника, ведь что еще Лайтвуд умел лучше всего?       Конечно, кто-то мог сначала просто поиздеваться, чтобы напугать, а потом… в один прекрасный — или не очень — день прийти и убить. Это уже больше похоже на правду, потому что кто-то из клиентов был способен слить данные, контакты и личность правительству, хотя это и глупо, по скромному мнению Киллиана.       — Что происходит? — всполошилась Вивиан, почувствовав, как машина резко ускорилась и входила в повороты слишком круто, отчего ей пришлось держаться рукой за дверь и подлокотник. — Киллиан, объясни! — уже тверже потребовала та и взглянула на брата, который сосредоточился на дороге, однако глаза постоянно бегали по зеркалам.       — За нами едет черная машина, — как можно спокойнее начал он, хотя внутри бушевал ураган волнения за сестренку. — Она же стояла на парковке у «Феникс-парка». Когда мы выехали оттуда, пару минут за нами никто не ехал, и я подумал, что мне показалось…       Лайтвуд снова посмотрел на марку машины сзади — все та же — и грубо выругался про себя.       — Показалось что, Киллиан?       Вивиан тоже начала оглядываться по сторонам, будто это могло как-то помочь им в данной ситуации, и благо, она не знала, кем работает любимый брат, ведь тогда реакция была бы намного хуже.       — Показалось, что за нами кто-то следит, а потом та же машина вырулила на нас и теперь едет по пятам, и я не знаю, кто это и чего он хочет.       Руки сильнее сжали руль, ладони вспотели, сердце с каждой минутой стучало быстрее обычного, сбивая дыхание, поднимая давление и чуть ли не кружа голову. Если раньше Киллиану и бывало тревожно насчет своей безопасности, то теперь… ему не просто страшно, ему — охренеть как страшно за Вивиан.       — Что если я остановлюсь, а ты посидишь в машине?       Другого выхода он не видел. Нельзя ехать домой, ведя туда странных незнакомцев или незнакомца, хотя если они смогли выследить Киллиана, то не составит труда узнать — а может, уже знали — район и дом, в котором жили мама, Кэролайн и Вивиан.       — Но… — с сомнением начала сестренка.       В больших голубых глазах Киллиан только сейчас заметил страх, но был уверен, Вивиан сделает так, как он скажет. Да, она — его маленькая хулиганка, которая редко слушается и делает все по-своему, но в таких ситуациях, как эта, хотя в данный момент она первая в жизни Вивиан, брат уверен — сестренка не скажет и слова против.       — Послушай меня внимательно, Вивиан, — выговорил четко Киллиан и свернул в узкую улочку, где практически не ходили люди и не ездили машины — самое то для странных знакомств.       Она повернула голову в его сторону и стала смотреть на сосредоточенное и немного злое выражение лица, но не боялась Киллиана — родной брат никогда не причинял ей боль и сейчас не станет, а также Вивиан знала, что он никому не даст в обиду младших сестер.       — Сейчас мы остановимся, и я выйду из машины, но не стану закрывать ее, чтобы ты, в случае чего, убежала.       Вивиан хотела что-то сказать, видимо, против, но Киллиан оторвал руку от руля и приподнял, таким образом показывая, что сейчас не время задавать вопросы.       — Внимательно следи за моими движениями, когда я подойду к черной машине. Уверен, она остановится чуть дальше от нас.       Но предугадать, как поведет себя незнакомец, тяжело; наверное, можно было только надеяться.       Вивиан кивнула, сглотнув.       — Если что-то пойдет не так, я заведу руку за спину и покажу жест помощи, согнув четыре пальца. Ты ведь помнишь и знаешь его?       Снова кивок, и сестренка даже подняла руку и показала Киллиану, что точно имела в виду его.       — Молодец, — похвалил Лайтвуд и спустя несколько минут сказал, снижая скорость: — Все будет в порядке, ничего не бойся.       Он попытался даже улыбнуться, но вышла какая-то вымученная улыбка, да и по-другому сейчас просто не получалось…       Как и предполагал Киллиан, черная машина остановилась почти в тот же момент, в который серебристый седан снизил скорость и встал напротив продуктового магазина. Лайтвуд сделал это специально. Вивиан, если все выйдет из-под контроля, сможет спрятаться внутри него и попросить о помощи.       По какой-то причине Киллиан был уверен в том, что тот или иной человек, сидящий в машине, не хотел привлекать слишком много внимания к своей персоне. Возможно, внутри автомобиля сидел не тот, кто желал на самом деле встретиться с наемником, а его правая рука.       — Постой!       Вивиан, как только брат открыл дверь и хотел вылезти из машины, схватила того за руку и потянула на себя. Большие глаза буквально впились в лицо Киллиана, изучая, будто через несколько минут их разлучат не на неделю, хотя и это в лучшем случае, а на несколько лет, а то и вовсе — навсегда.       — Я люблю тебя! — она сказала это таким жалостливым голоском, отчего у Лайтвуда заныло сердце; он вдруг представил, как Вивиан узнает о его смерти и… плачет, долго-долго плачет и не может остановиться.       Нет, этого не случится! Он готов бороться хотя бы ради своей маленькой хулиганки, которая любит его не по какой-то причине, не из-за каких-то качеств или подарков, что он дарил, а вопреки — на зло всему миру Вивиан Лайтвуд делилась жизненной энергией, не давая до конца угаснуть любимому брату.       После ее слов Киллиан снова прикрыл дверь, удостоверившись, что из черной машины, стоящей впереди, так никто и не вышел, да и, похоже, не собирался — ожидали только его. Он почти что растрогался из-за слов Вивиан, но сейчас точно не самое подходящее время для признаний, потому что Лайтвуд собирался вернуться в целости и сохранности, а еще — довезти младшую сестру до дома.       — И я люблю тебя, — тихо проговорил он. — А теперь… — Киллиан все-таки посмотрел в голубые радужки, — …внимательно следи за мной и помни, о чем я говорил, ладно?       Вивиан кивнула.

METAMORHPOSIS — Xloers feat. MXVERIST

      Киллиан уверенно захлопнул дверь, но не бросил последний взгляд на сестренку, потому что пообещал себе снова увидеть большие глаза. Опрометчиво, конечно, даже очень… Обещание самому себе… Что ж, нужно постараться сдержать, ради маленькой хулиганки так точно.       Из черной машины так никто и не вышел, пока Киллиан не остановился в двух ярдах от нее. Рука всегда готова схватить пистолет, спрятанный за спиной, но сейчас ничто не угрожало жизни, даже странный человек, все же вышедший из задней двери с правой стороны, не казался таким уж страшным, как это было ранее, однако… являлся ли он тем же незнакомцем, что следил за ними с сестрой в «Феникс-парке»?       — Кто вы и что вам нужно? — грубо спросил Киллиан, не собираясь церемониться — порядком поднадоела эта таинственность.       Мужчина средних лет встал напротив него и сложил руки в замок впереди себя, затем оглядел Киллиана с ног до головы, оценивая внешний вид, а тот подметил, что внешность незнакомца довольно странная и нетипичная для Ирландии, скорее всего, приезжий, а не местный.       — Лиам Хартлинг, — наконец сказал хоть что-то странный человек.       — Возможно, — односложно ответил Лайтвуд.       — Вам передавали мою визитку, и насколько мне известно, вы получили ее, по крайней мере, тот человек, которого я просил, сообщил, что сделал это, передав номер телефона с моим именем в ваши руки.       Так вот, кем являлся незнакомец. Неужели тот человек работает на него или… работал? Временно?       — Что изменится, если мой ответ будет утвердительным? — с сомнением в голосе поинтересовался Киллиан, чуть склонив голову вбок.       — Это был не вопрос, мистер Хартлинг, или… лучше обращаться к вам, как к мистеру Лайтвуду? — ехидно улыбнулся человек напротив, явно чувствуя себя слишком важным и недосягаемым, а это уже бесило и злило Киллиана — еще чуть-чуть, и он точно выйдет из себя.       — Если вам известно, кто я, а также мои настоящие имя и фамилия, обращайтесь, как хотите, но давайте побыстрее закончим с прелюдиями, у меня еще есть некоторые дела, не требующие отлагательств, — получилось даже как-то по-деловому, хотя мысленно Лайтвуд посылал этого типа на все четыре стороны, а еще — к дьяволу.       — Раз вы не любите ждать, мистер Лайтвуд, то, конечно, я сделаю все быстро, но, возможно, такой расклад не придется вам по душе.       И снова эта противная ухмылочка, которую хотелось стереть нахрен или… вырезать.       — Тот человек передал, что вы обязаны позвонить по номеру в течение двадцати четырех часов.       Сегодня Киллиан вспомнил об этом, когда они с Вивиан ели мороженое, а его пальцы наткнулись в кармане штанов на визитку.       — Как считаете, время вышло или… — человек напротив расцепил руки из замка и поднял левую, вглядываясь теперь в наручные часы, — …еще осталось?       Киллиану было плевать, сколько прошло времени, потому что, опять же, не собирался играть в кошки-мышки. Если этому мужчине нужна помощь в убийстве какого-нибудь богатого дяди — пожалуйста, он с легкостью, но без удовольствия протянет руку, возьмет контакты и встретится позже — сейчас же не подходящее время.       — Послушайте, мистер… — снова хотел было вставить слово, наконец назвав фамилию ранее незнакомца, но его жестко перебили.       — Нет, это вы послушайте, мистер Лайтвуд.       Киллиан стиснул зубы до скрежета, услышав в ушах звон.       — Кажется, вы не совсем понимаете, в каком положении находитесь.       Какое, к черту, положение?!       — Я — заказчик, а вы получаете мои деньги и качественно выполняете услугу, разве не так?       Еще более наглых и дерзких клиентов Киллиан не встречал. Обычно наемников боялись, потому что знали — те вооружены до зубов и, даже являясь обслуживающим персоналом, не терпели к себе подобного отношения.       — Я хочу купить вас и ваш профессионализм, мистер Лайтвуд, — неожиданно сказал человек напротив.       — Я не продаюсь, — грубо ответил Киллиан и боковым зрением проверил серебристый седан, специально чуть развернув корпус в сторону; кажется, Вивиан тихо сидела в машине и наблюдала за братом.       — Действительно ли это так? — хмыкнул тот.       Он что, черт возьми, высмеивал Киллиана?!       — Вы получите защиту, надежный кров и деньги, если станете работать только на меня, — продолжал настаивать он, смотря прямо в серые глаза, видимо, совершенно не страшась наемника.       Возможно, Киллиан мог бы согласиться, однако имелись две причины, по которым все-таки скажет нет. Первая: человек со странными именем и фамилией слишком большого мнения о себе, а Киллиан с такими работать категорически отказывался. Не то чтобы вообще не брал заказы, просто старался ставить таких на место, объясняя, что, вообще-то, Лиам Хартлинг — главный, так как выполнял всю грязную работу за заказчика. Вторая: Киллиан в каком-то плане являлся свободным человеком, работал сам на себя, ни от кого не зависел, то есть — нахрен ему не нужен постоянный кров и тому подобное, тем более от такого, как этот.       Лайтвуд сделал вид, что размышляет, скосив глаза в сторону и сложив руки на груди, но на самом деле мысленно доставал из-за спины пистолет и простреливал дыру во лбу у человека напротив. Кто он, черт возьми, такой, чтобы устанавливать свои долбанные правила? Кто такой, чтобы диктовать, когда, зачем и во сколько Киллиан должен позвонить?       — Я уже все сказал, мистер Дубей! — чуть склонившись и прищурив глаза, жестко отрезал Киллиан. — Я не продаюсь!       Мистер Дубей приподнял уголок губ.       — Так что оставьте меня в покое. Если хотите, чтобы я замарал заместо вас руки, позвоните позже, и мы встретимся в более благоприятной обстановке, и все обсудим, а сейчас, прошу простить, как я и говорил, у меня еще есть дела.       После этих слов он резко развернулся и направился к серебристому седану, не боясь, что мистер Дубей может быть вооружен.       Когда Киллиан подошел к машине и протянул руку, чтобы открыть водительскую дверь и наконец уехать с узкой и темной улочки, странный человек крикнул:       — Мистер Лайтвуд, знаете, почему я даю двадцать четыре часа?       Вопрос, скорее, риторический, поэтому Киллиан стал ожидать продолжения.       — Потому что только в этот промежуток времени я делаю поблажки и даю маленькую свободу выбора.       Мистер Дубей пальцами правой руки показал размер, под которым имел в виду «маленький».       — У вас прекрасная семья.       Киллиан напрягся.       — Такие чудесные сестры. Жаль, что из-за вашей работы, вы не можете всегда находиться рядом с ними.       Он снова и снова заставлял наемника злиться, но еще — остерегаться.       — Берегите их, — последнее, что произнес мистер Дубей и сел в черную машину.       И только за эти слова Лайтвуд готов был всадить пулю ему теперь не только в лоб, но и в сердце, однако маленькая хулиганка слишком долго ждала брата и практически молилась на его возвращение, поэтому ради Вивиан Киллиан сел в машину, заглушив агрессию внутри себя, которая позже выберется наружу, круша все на своем пути.

━━━ • ✙ • ━━━

      В машине стояла тишина. Ни Вивиан, ни Киллиан не говорили ни слова, и даже музыка не звучала на фоне — в машине всегда было отключено радио, потому что Киллиану нравилось слушать шум от колес и проезжающих мимо машин. Однако сейчас тишина угнетала, будто сдавливая виски, причиняя боль.       Он думал о словах, сказанных Дубеем, и понимал, что они не просто выброшены на ветер, не просто слетели с языка. Это — угроза. Причем самая что ни на есть прямая, мать вашу, угроза! Дубей явно в курсе, кто такой Лиам Хартлинг, кем работал и работает, какие использует поддельные имена и документы, где проживает, но самое важное — семья.       — Ты носишь с собой пистолет? — когда серебристый седан повернул налево, в направлении дома, спросила Вивиан.       Как и приказал любимый брат, она внимательно следила за Киллианом и незнакомцем, стоящих друг напротив друга и разговаривающих практически на повышенных тонах. В один момент Вивиан опустила взгляд на поясницу Киллиана и заметила торчащий пистолет из-под пояса штанов. Сначала она подумала, что ей показалось, но…       — Да, — ответил Лайтвуд и остановил машину напротив дома, откуда с крыльца уже бежала Кэролайн, светлые волосы которой развивались в воздухе от быстрого шага.       Вивиан не успела выйти из машины, как старшая сестра набросилась на нее с расспросами, где она была, и Киллиан свел брови к переносице: что значит, где была Вивиан?       — Мы с мамой чуть с ума не сошли! — продолжала выть Кэролайн, размахивая руками. — Ты не отвечала ни на звонки, ни на сообщения! Вивиан, Господи! — не сдержавшись, старшая обняла младшую, буквально впечатывая лицо Вивиан в грудь, затем… злобно посмотрела на брата, ожидающего объяснений. — Какого хрена, Киллиан?! Зачем ты забрал ее? И даже не удосужился сказать!       Если бы не Вивиан, Кэролайн закричала бы еще громче, потому что нервов уже не хватало.       — Стоп, стоп, Кэри! — не грубо, но твердо попытался остановить обвинения в свою сторону, подходя ближе к сестрам. — Мы с Вивиан договаривались, что я в свободный день заберу ее из школы и проведу с ней несколько часов, — начал объяснять Киллиан и заметил, как большие голубые глаза виновато косились на него. — Сегодня выдался такой день, и мы встретились. Вивиан должна была предупредить либо тебя, либо маму, — на последних словах маленькая хулиганка отстранилась от сестры и что-то пробурчала себе под нос.       — Что? — переспросила Кэролайн, кажется, возмущаясь еще больше. — Ви? Что ты сказала?       Что ни день, то драма… Этого еще не хватало, вкупе со всем дерьмом, которое произошло несколько минут назад.       — Я знала, что вы не разрешите встретиться с Киллианом, поэтому не стала звонить…       Брат с сестрой почти одновременно закатили глаза, после чего посмотрели друг на друга; Кэролайн, кажется, попыталась выразить глазами слово «прости» — сказать труднее, но Киллиан и за это был благодарен.       — Извините… — виновато наклонила голову вперед Вивиан и шмыгнула носом.       — Иди в дом, — строго произнесла Кэролайн, отойдя в сторону, чтобы пропустить младшую на территорию.       Маленькой хулиганке снова оказалось слишком тяжело прощаться с братом, но очередной грубоватый голос сестры быстро вывел из крепких объятий Киллиана, затем Вивиан побежала домой, где на пороге стояла мама.       Кэролайн сложила руки под грудью и несколько минут стояла, смотря в сторону, мимо брата, поджимая губы и не говоря ни слова. За последние дни они слишком часто встречались, а это… редкость.       — Я пришлю денег. Скорее всего, завтра, — нарушил молчание Киллиан и стал отходить к машине.       — Оставь нас, Киллиан, — бросила Кэролайн вслед, и тот остановился, но не повернулся, оставшись стоять спиной к сестре. — Мы пытаемся жить без тебя, а ты, как и всегда, все рушишь.       Слова били больнее, чем дубинка.       — Вивиан скучает по мне, — с горечью сказал Киллиан и все же развернулся, встречаясь с едва грустным взглядом Кэролайн.       — Вивиан будет скучать еще сильнее, если ты снова и снова станешь приезжать домой.       Да, это была правда чистой воды, и Киллиану пора наконец-то принять — его окончательно вычеркнули из семьи, осталась лишь фамилия, и то он считал, что недостоин ее.       — Спасибо за деньги, но больше нам ничего от тебя не нужно, Киллиан.       Он кивнул сам себе, укусил внутреннюю часть щеки, чтобы не сорваться и не закричать — лучше поехать в лес и сделать это там, чем перед родным человеком, хотя Кэролайн пару раз видела, как брат сходит с ума, однако предпочитала больше никогда не становиться свидетельницей приступов агрессии.       Кэролайн должна была сказать эти слова. Снова и снова произнося их, делала над собой усилие, держала руки в кулаках, а слезы — внутри глаз. Иначе поступить было нельзя и невозможно, потому что Киллиан нес на плечах огромный груз опасности, а они, мама, Вивиан и Кэролайн, просто хотели жить.       — Доброй ночи, Кэри, — все, что смог произнести тот, и, не дожидаясь ответа, сел в машину, затем тронулся с места, оставляя за собой запах леса и бензина.       Кэролайн всхлипнула и посмотрела в небо. Кэролайн стерла одинокую слезу и отругала себя за то, что не смогла сказать родному брату хотя бы обычное «прости». Кэролайн медленно пошла назад, в дом, и не услышала, как за спиной зашуршали кусты, ведь она снова хлюпнула носом.