Глава 34. Пустота

It's not like you to say sorry

I was waiting on a different story

This time I'm mistaken

For handing you a heart worth breaking

And I've been wrong, I've been down,

Been to the bottom of every bottle

These five words in my head

Scream «Are we having fun yet?»

How You Remind Me/Nickelback

      Серо-чёрные зигзаги с редкими проблесками цветов поярче закручивались в водоворот и гипнотизировали настолько сильно, что Адриан едва ли мог разобрать, стоял он, сидел или лежал, бодрствовал или до сих пор спал. Мир потерял всякие контуры, то светлел, то темнел и беспрестанно кружился. Пришлось порядком поднапрячь мозги, чтобы сообразить, где и как закончился вчерашний вечер. Неужели на детской карусели в развлекательном парке? Если нет, то что ж так крутит-то, а?       Он помассировал виски, потёр кулаком лоб, силой надавил на переносицу, но легче не стало ни на йоту. Голова не просто болела – натурально раскалывалась надвое. Адриан попытался припомнить, бывало ли ему прежде когда-нибудь настолько плохо. Разве что после окончания университета, когда в компании парней ему предложили водки, а он то ли из любопытства, то ли из желания доказать, что ничем не хуже других, принялся забрасывать в себя стопку за стопкой, а после девчонки позвали открыть им шампанское и уже не отпустили от себя. Тогда даже шутейки про золотого мальчика казались невероятно смешными.       Или же когда шумиха после битвы с Бражником улеглась, а на него, восемнадцатилетнего не приспособленного к жизни юнца, обрушилось осознание плачевных итогов сражения – настолько плачевных, что без допинга психика не выдерживала. В тот день Адриан впервые распотрошил отцовскую коллекцию вин и ничуть не стыдился. Перед кем ему было держать лицо? Он лишился всего одним махом. Обрёл любовь и… тут же её потерял. Его Леди сняла маску, но так и осталась недосягаемой.       Его Леди…       Адриан поморщился от приступа обострившейся боли. Ему показалось, что раскалённая спица вонзилась прямиком в глаз, проткнула череп насквозь и вышла через затылок.       Его Леди… Они были вместе.       – Мари… нетт… – прохрипел он.       Ладонь безотчётно ощупала пространство сбоку. Под руку попало нечто бесформенное и мягкое, и Адриан заподозрил, что лежал в постели. Вторая её половина, судя по тишине, пустовала. Выходило, что это премерзкое утро, если сейчас, конечно, утро, ему довелось встретить в одиночестве. Он снова сжал виски, словно это нехитрое движение могло помочь выдавить из головы хоть парочку дельных мыслей или правдивых воспоминаний.       Поначалу ничего путного не выходило – так и приходилось любоваться чёрным вихрем, пытавшимся засосать в смертоносную воронку целиком. Адриан стоически терпел, из последних сил цепляясь за реальность, за что и был вознаграждён разноцветными обрывками картинок. Провалившийся план с подарками-сюрпризами, Маринетт в красном, кальвадос… Так вот в чём дело. Кое-кто увлёкся и не рассчитал свою норму. Банально, но, к счастью, поправимо. От похмелья же ещё никто не умер, так?       Решив, что не пристало ему полдня валяться в кровати, жалуясь на дьявольски тяжёлый абстинентный синдром, он упёрся ладонями в матрас, кое-как сгруппировался и медленно сел. Зигзаги закружились с новой силой, грудь сдавило, лицо обдало жаром, но спустя пару секунд уже бросило в холод, а к горлу подступил ком тошноты. До чего же противно. Маринетт говорила, что кальвадос лучше вина или ему этот бред приснился спьяну?       Адриан потёр глаза, пальцами разлепил неподдающиеся веки и наконец взглянул на мир. Догадки оказались верны: он спал в собственной спальне. Один. На второй половине кровати валялось скомканное одеяло и белая тряпка, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся полотенцем. Точно, в цепочке вчерашних событий был ещё и душ.       Адриан взлохматил волосы на макушке, покосился вниз на голый торс. В поле зрения попал неуместно эрегированный член. Издевательская усмешка над самим собой слетела с пересохших губ. Неужели вчера случился долгожданный секс, а память не выдержала напора и просто-напросто вычеркнула эпизод сладострастия из общего списка событий? Жаркая должна была выдаться ночка с таким-то долгим воздержанием. Маринетт явно заигралась в недотрогу. Стресс на фоне преследований и сражений казался Адриану вяленьким оправданием, чтобы отлучать его от вожделенного тела, но так решила Леди. Пришлось упиваться разнузданными фантазиями, лишь издалека позволяя себе касаться её скулы губами.       Если б нашлись силы, он зарядил бы себе по лицу. Серьёзно, ну что за издёвка? Он так жаждал её касаний, хотел её буквально всюду – на кухонном столе, в кабинете, в ванной, в машине где-нибудь на парковке, а то и вовсе на обочине, да даже в саду у стен особняка и плевать, что столбик термометра выше тринадцати градусов не поднимался даже в самые солнечные дни, смотрел на очередную симпатичную кофточку украшенную то рюшами, то жемчужинами, то вышитыми пионами и видел обнажённую грудь с призывно торчащими сосками, слышал «я устала», «не сегодня» или «не стоит» и проклинал себя за никчёмное джентльменство. Так неужели вчера оборона пала, а он…        – Недоумок! – Адриан всё же собрался силами и наградил себя пощёчиной, от которой перед глазами тут же замелькали мелкие звёздочки.       Оставалось надеяться, что Маринетт хотя бы было хорошо. Не мог же он дважды за сутки так крупно облажаться?       Хлёсткий удар по щеке в нынешнем положении оказался критичным. Мир заволокло густым туманом, в ушах зашумело, на лбу выступила липкая испарина, а желудок скрутило спазмом. Да сколько же этого яблочного мракобесия они выпили, раз его даже будучи неподвижным выворачивало наизнанку? Или… только он умудрился довести себя до состояния полного беспамятства.       Новое предположение заставило отбросить мысли о пьяных непотребствах. Если он один напился до чёртиков, то выходит, испортил праздник своей Леди. Он нахмурился, но мозг больше не расщедрился на подсказки. Все события ночи провалились в чёрную дыру, а в памяти осталась лишь безупречная фигурка Маринетт в алом платье.       – Мудак! – ещё разок отчитал сам себя Адриан, но уже без рукоприкладства.        Сквозь шторы в спальню пробивался новый день. Он бы предпочёл ещё сутки провести в постели, чтобы хоть как-то привести себя в чувства, но разум, на мгновение вырвавшийся из похмельного безумства, подсказывал, что неплохо бы найти Маринетт. Может, она прояснит ситуацию, если не слишком разочарована началом дня рождения и вообще согласится поговорить?       Адриан, превозмогая ломоту в каждой мышце, свесил ноги с кровати, и минут с десять сидел, покачиваясь из стороны в сторону. Какой же идиот придумал алкоголь?! Да надо на этикетках огромными буквами вывести предупреждение о завтрашней головной боли вместо этих заманчивых витиеватых строчек о купажах!       Мысли расползались в стороны как змеи. Доковылять до спальни Маринетт… Нет, сначала вспомнить, куда спрятал подарки. Нет же, тупица! Неплохо бы найти штаны и прикрыть свой стыд… Адриан икнул, указал вытянутым пальцем на шкаф, словно без ориентира боялся потерять направление, и уже готов был предпринять попытку коснуться ступнями пола, как по слуху резануло противное пиканье.       Боже, как громко! Какой недотёпа так настроил звук? Наконец понятны стали мотивы адептов вечного беззвучного режима – все они пьяницы, не выносящие лишних звуков по утрам. Пока Адриан вращал головой в поисках места, откуда доносился сигнал, несостоявшийся собеседник уже отчаялся. На поиски аппарата, невесть почему завалявшегося в складках одеяла, ушло добрых пять минут, а когда пропажа наконец обнаружилась, пришлось крепко задуматься.       Смирившаяся с гудками личная ассистентка оставила сообщение, суть которого дошла не сразу. Сначала пришлось справиться с резью в глазах от бьющей все рекорды яркости экрана, потом – сильно постараться, чтобы коварные строчки перестали плясать и двоиться. Прочитанное заставило шевелить извилинами ещё активнее. В сообщении говорилось о необходимости в офисе личного присутствия владельца модного дома AGRESTE.       Адриан с трудом представлял, как пройдёт с десяток метров, что уж говорить про поездку по рабочим делам? Мало того, что тело пробивала дрожь, так наверняка и выглядел он на редкость паршиво. Великий носитель фамилии Агрест с опухшей мордой и заплывшими глазами! Вот уж гордость рода! Отец, должно быть, в гробу перевернулся от таких выкрутасов отпрыска.       Пальцы по нужным буквам попадали с третьей, а то и с четвёртой попытки, и Адриан открыл для себя все прелести автоподбора слов, на который раньше только ворчал из-за нелепых замен. Однако даже эта замечательная, как выяснилось, функция не сильно сэкономила время, ведь головная боль только усиливалась. Силясь не рухнуть без чувств, он напечатал в ответ, что непременно будет в ближайший час. Покидать дом никто, конечно же, не собирался, поэтому следующее сообщение улетело Феликсу с просьбой перекинуть волосы на другой бок и явиться в офис.       Адриан сам над собой усмехнулся. Ну а что, детские забавы не могут приносить пользу во взрослой жизни? Вот теперь можно и навестить Маринетт… Нет, всё же сначала штаны.       Вылазка к шкафу подкосила настолько, что пришлось усомниться в целесообразности прогулки по дому. К головной боли добавился ещё и приступ тахикардии, и Адриан принял два решения – никогда больше не пить и прикупить тонометр, чтобы не беспокоить по таким позорным проблемам личного терапевта. Одежду он добыл ценой удара локтем об угол и новой россыпи сверкающих звёздочек перед глазами. Уже в процессе натягивания штанины Адриан сообразил, что неплохо было для начала раздобыть трусы, но раздеваться обратно он не рискнул. Тогда вообще рухнул бы на пол от полной потери сил.       Отражение в одной из зеркальных поверхностей заставило сдавленно прыснуть, но этот образ сегодня был верхом мастерства. Первым под руку попался классический офисный наряд, поэтому Маринетт предстояло увидеть своего незадачливого парня в кремовой рубашке и тёмно-коричневых брюках, о престиже которых кричали лишь буковки гравировки на пуговице. Больше о лоске не напоминало ничего. Воротничок загнулся внутрь, манжеты помялись, пуговицы застегнулись криво. Адриан, взлохмаченный и едва стоящий на ногах, напоминал бродягу, а не наследника модной империи. Зато Маринетт наверняка свежа и прекрасна, как капля утренней росы. И наверняка возненавидит его теперь.       – Осёл! – подобрал очередной комплимент для себя Адриан.       Мозг потихоньку пробуждался, и возвращалась способность анализировать. Смог одеться – это прекрасно, но спиртовое амбре, что он сейчас источал, вряд ли бы шло ему в плюс. Он дыхнул на сложенные домиком ладони и едва сдержался от приступа тошноты. Пришлось ещё немного повременить с визитом в гостевую спальню и взять курс на гигиенические процедуры.       – Плагг, – прогнусавил Адриан по пути в ванную. – От меня воняет хуже, чем от твоего сыра.       Каламбур казался занятным, но ответного сарказма отчего-то не последовало. Жаль, ведь верный спутник мог хоть немного пролить свет на эту гадкую в целом историю.       – Плагг! – пришлось чуть повысить голос. – «Спит что-ли?» Плагг!       Глотку от крика начало саднить, но квами на призыв не откликнулся. Никак все сговорились и оставили его страдать в одиночестве? Наверняка опять увязался за Тикки. С её появлением в доме он явно почувствовал себя расслабленней. Зря Маринетт давала своей квами столько свободы и баловала, позволяя полетать по коридорам. Дурной пример заразителен.       Поворчав на вредного непослушного спутника ещё немного, Адриан ввалился в ванную комнату, впился пальцами в край раковины и уставился на пресмешного уродца в отражении в попытках вспомнить, зачем вообще сюда пришёл.        – Зубы. Точно!       Взгляд со впалых щёк в зеркале сместился на руку, что не прекращая дрожала, и до затуманенного сознания наконец-то дошло, почему Плагг не отвечал. Щётка выпала из пальцев, брякнула, отскочив от края столешницы, и приземлилась на кафель, но Адриан даже если и мог бы нагнуться, не стал тратить на это время время. Он так и стоял, беззвучно хватая воздух ртом и разглядывая совершенно пустые пальцы без намёка на аксессуары.       Снова пришлось усиленно тереть лоб, чтобы заставить мозг напрягаться, думать и вспоминать. Снова посыпались уже знакомые картинки: душ, подарки, Маринетт, два бокала… кольцо… Магическое украшение совершенно точно увенчивало его безымянный палец. Он запомнил, потому что его Леди сняла наконец намозолившие глаз золотые обручальные тиски.       Адриан зажмурился, прикусил щеку изнутри, разжал веки и метнул взгляд в зеркальное отражение, затем посмотрел на руку, снова на отражение и снова на руку, и так до тех пор, пока не замелькали мелкие чёрные точки. Ну что за день такой?! Ещё и кольцо где-то потерял. Хранитель года! Приоритеты сменились, и чистить зубы резко перехотелось. Прополоскав рот и с трудом сдержавшись, чтобы не проглотить водопроводную воду, Адриан сбрызнул прохладными каплями лицо и поплёлся обратно в спальню.       – Плагг! – выкрикнул он в надежде, что кольцо соскользнуло с пальца где-то в комнате. – Где ты? Вылезай! Я дам тебе сыр.       Он мыслей о плесневом запахе тело передёрнуло, но Адриан в своих намерениях был твёрд. Да и как иначе? Квами его потом не простит за лживое обещание и будет сидеть обиженный где-нибудь в самом дальнем углу гардеробной. Впрочем, он и сейчас не спешил откликаться, чем немало озадачил своего владельца. Неужели проблем с пьянством этой ночью хлебнула не только Маринетт, но и волшебное существо?        – Пла-а-агг, – протянул Адриан, но уже без особого энтузиазма. – Да куда это кольцо могло запропаститься?!       Головная боль пронзала мозг, тремор колотил тело, но не осталось времени на жалость к себе – нужно было отыскать пропажу по горячим следам. Первым делом Адриан хорошенько потряс одеяло, затем переворошил подушки и даже стянул простынь. Тщетно. Кольца на постели не оказалось.       Вознаградив себя минутой отдыха, он сполз на пол и встал на четвереньки в попытке заглянуть под кровать. Несладко ему пришлось. Голову закружило с новой силой и пришлось зажмуриться, чтобы остановить несуществующее вращение. От неминуемой рвоты спасло только то, что желудок был пуст, и Адриан похвалил сам себя за то, что не позволил себе выпить воды. Отдышавшись, он нагнулся ниже, но дрожащие руки веса тела не выдержали, и щека в ту же секунду ударилась о пол. Ушиб не почувстововался вовсе, зато дощечки паркета оказались настолько прохладными, что захотелось прикрыть глаза и отключиться прямо здесь.        – Ищи, придурок! – отругал себя за глупую идею Адриан.        С третьей попытки удалось сфокусировать зрение, и взгляд начал различать смутные очертания в темноте. Показалось, что в общей черноте мелькнул знакомый кругляш. Вздох облегчения сорвался с губ. Осталась самая малость – изловчиться и выудить магическую побрякушку. Он проснул руку под кровать, напрягся как мог всем телом, стиснул зубы и едва не простонал от натуги, но ничего не происходило. Пальцы бессмысленно шарили по пыльной пустоте, и каков же был масштаб радости, когда ладонь наконец задела что-то мелкое, гладкое и круглое!       – Есть! – возликовал Адриан, бросая жалкие остатки сил, чтобы выкатить пропажу на свет.       Ради экономии энергии, что держала его на плаву, он зажмурился. Слух уловил звук катящегося по паркету металлического предмета, и миссию в общем-то уже можно было считать выполненной. Увы, несчастного хранителя поджидало горькое разочарование. Он готовился вернуть на законное место кольцо, а теперь глуповато таращился на крышку от бутылки.       – Какого хера?! – выругался Адриан, отшвыривая бесполезную находку в сторону.       Кулак сам собой сжался и ударился о пол. Мерзкий день! Проклятый кальвадос! Дальше захотелось сказать что-нибудь нелицеприятное в адрес Маринетт, но порыв удалось подавить. Она всё же его Леди. Откуда ей знать, что у него настолько плохи дела с выпивкой? Да как ему самому было предугадать, что он резво перешагнёт свою грань?       Адриан мог себя ещё долго отчитывать, но смысла в самобичевании не видел, потому вернулся к прежней цели – поговорить с Маринетт. Может, она как раз в курсе, где талисман. Но и здесь планы треснули как тонкая корка льда под острым каблуком. Тишину нарушил телефонный звонок. На экране высветилось имя брата.        – Феликс, – пробормотал Адриан.        Он надеялся услышать, что тот его недавнюю просьбу интерпретировал правильно и теперь уже находился где-то на полпути в святая святых модного дома. Но в трубке было слишком уж тихо. Пришлось насторожиться.       – Ты серьёзно сейчас? Когда ты в последний раз был на работе? И давай начистоту, – поразил непривычной строгостью Феликс. – Это вопрос жизни и смерти?        – Именно он и есть! – вклинился Адриан, чувствуя, что брат сейчас разразится тирадой о своём нежелании участвовать в маскараде.        – Ты знаешь, я всегда готов прийти на выручку, – ровным тоном продолжал Феликс, – но сегодня Кагами и Дидье выписывают. Я поеду за ними, так что никак не телепортируюсь в офис. И даже после нашего возвращения я должен быть с ними, понимаешь? Я же буду моральным уродом, если брошу жену одну дома после всего, что она перенесла.       – Ясно, – вздохнул Адриан.       Похмельное сознание кольнуло упрёком, что неплохо бы хотя бы поинтересоваться самочувствием Кагами и малыша, но в груди заныло, а в ушах отчётливо застучал пульс.        – Что там у тебя приключилось? – сжалился Феликс. – Подумаю, что можно сделать.       – Я… перебрал с выпивкой.       – И всего-то?        С того конца провода сорвался смешок. Не та реакция, которая сейчас была нужна. Пришлось выкручиваться и объясняться.       – Ладно, – Адриан приложил ладонь ко лбу, пытаясь понять, нет ли у него жара. – Я налакался как последняя скотина и теперь с трудом шевелюсь.       – Так прими что-нибудь от головы, сходи в душ, поспи ещё часок и бери такси до офиса. А вообще, не увлекался бы ты алкоголем. Похмелье, когда тебе почти тридцатка, совсем не такое как в восемнадцать.        – Это мне говорит тот, кто приносит на работу кофе с виски, – фыркнул в ответ на нотацию Адриан.       – То была капля, чтоб развеять сомнения, а ты сам признал, что нажрался в хлам! И как Маринетт тебя терпит?!       Точно! Сознание озарилось вспышкой. Маринетт…        – Ну и как не разорваться?.. – пробурчал Адриан.       – Это не все твои беды на сегодня? – мгновенно среагировал Феликс.       – Не все… Ещё я не могу найти кольцо и, кажется, обидел Маринетт…       – То… самое? – уточнил брат после небольшой заминки, словно поверить не мог, что хоть один человек на земле был в состоянии потерять камень чудес.       – То самое! – рявкнул Адриан.       Его захлестнула злость такой силы, что пальцы, сжимавшие телефон, хрустнули. Он разом проклял всех: брата, что вздумал учить жизни вместо реальной помощи, Плагга, который чёрт пойми где прятался, Маринетт, позволившую себе заниматься своими делами, а не ухаживать за ним, таким уязвимым сейчас. Сама же напоила!        – Плохо дело, – поток мыслей прервался голосом из трубки. – Ладно. Решу я твои рабочие вопросы, но… – Феликс вздохнул, – не подставляй меня больше так. Я срываюсь в последний раз. И ни во что не вникаю, а молча ставлю подписи. Ты меня понял? Семья дороже твоих... выкрутасов и их последствий.       Голова слишком гудела, чтобы думать наперёд, и Адриан кивнул, будто бы Феликс мог его видеть, но тот отключился ещё до запоздалых слов благодарности за прикрытую задницу. Мелькнула мысль, что нужно поздравить Кагами с выпиской и купить подарок для племянника, но совесть пришлось заглушить. Одна сброшенная с плеч задача ещё не отменяла остальных.       По коридору в сторону гостевых спален Адриан шёл покачиваясь, хватаясь то за голову, то за грудь и периодически поглядывая на пол, чтобы не споткнуться о собственные ноги.       У двери, ведущей в комнату Маринетт, он остановился, прислонившись лбом к стене. Мелькнула слабенькая надежда, что ночью они перебрались сюда и кольцо слетело в её постели. Он дал себе пару минут, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце, и деликатно постучал. Ответа не последовало.        – Ты спишь? – спросил Адриан, не решаясь войти. – Маринетт!       Не получив никакой реакции на его зов, он потянул на себя ручку, и дверь с лёгким шорохом открылась, обнажая перед хозяином дома… пустоту.        – Маринетт? – ещё раз повторил гражданское имя своей Леди Адриан, хотя уже даже затуманенным разумом понимал, что звал напрасно.       На незаправленной постели обнаружилось красное платье, которое так фантастически прекрасно подчёркивало вчера точёную фигурку, у подножия кровати – туфли, что сделали изящные ножки бесконечно длинными. Адриан присел на край, сжал податливый атлас, уткнулся в него лицом и вдохнул дурманящий аромат парфюма. Здесь всё дышало этой эталонной во всех смыслах девушкой, но сама она ускользнула. Может, упорхнула на встречу с кем-то из знакомых? Неужели кто-то другой поздравит её первым? Адриан досадливо цокнул языком, вытащил телефон, чтобы набрать её номер и нахмурился, когда не услышал ничего кроме длинных гудков.        – И где же ты, когда ты так нужна?        Он спрятал телефон в карман брюк, поднялся и сделал круг по комнате. Маринетт редко позволяла ему вольготно расхаживать в её спальне, а уж после неприятного инцидента с изгнанием из особняка неупокоенной души и вовсе предпочитала общаться с ним на нейтральной территории – чаще в гостиной или на кухне. Теперь же никто не мешал удовлетворить любопытство и взглянуть, как она обустроила свой быт и какими вещицами заполнила полки. Адриан решительно открыл шкаф, мысленно прикидывая, какой восхитительный сюрприз получится, если припрятать между аккуратно сложенных футболок ключи от машины, и… замер.       Не предстало перед ним ни футболок, ни платьев, ни единого предмета гардероба – ничего… Просторный шкаф зиял, как и всё в этом доме, пустотой. Нечто похожее воцарилось и в его душе. Маринетт просто… ушла?.. Оставила его, преисполненного самых сладких ожиданий, в шаге от окончательной победы над мерзкой тварью, что завладела талисманами… И кто после таких выходок здесь главная тварь? Боже, нет, это какая-то ошибка! Может, он комнаты перепутал?       Адриан со всех ног бросился в соседнюю спальню, но и там наткнулся на безлюдное пространство. Он вытащил телефон и снова набрал номер, но по мозгам продолжали бить равнодушные гудки. Тело подчинялось настолько плохо, что от любого резкого движения могло сломаться пополам, но Адриан стиснул зубы и рванул к выходу. Если Маринетт не здесь, она могла быть только у себя дома. Что же он такого натворил, что она сбежала в собственный день рождения, променяв его компанию на холодное одиночество?       Таксист плёлся по улицам улиткой, и Адриан с десяток раз успел пожалеть, что не сел за руль сам. Подумаешь, схлопотал бы ещё парочку штрафов, зато не потерял бы добрый час драгоценного времени. Плюс нашёлся только один – за долгую дорогу разум чуть проветрился, а сознание прояснилось. На окна Маринетт он смотрел уже почти ясными глазами и даже успел примириться с головной болью.       На этом хорошие новости закончились. Её телефон по-прежнему молчал, трубку домофона она не снимала, а из подъезда как назло никто не выходил. Адриан, скрипнув зубами, пошёл на неслыханную дерзость – набрал побольше воздуха в лёгкие и выкрикнул имя, что теперь отчего-то отзывалось болью. Ни второй, ни третий его вопль успехом не увенчались. На четвёртый из окна второго этажа выглянула пожилая дама и одарила горе-романтика укоризненным взглядом. Пришлось притихнуть и оставить мысли о том, где раздобыть камень поувесистее, чтобы бросить в стекло и уж точно привлечь внимание. Да, Плагг бы сейчас решил все проблемы одним махом. И надо же было за одну ночь лишиться всего…       – Думай… Думай! – прикрикнул сам на себя Адриан.       Тяжёлые мысли нехотя заворочались, и лицо озарилось тенью улыбки, когда снизошло озарение. Кольцо же не было единственным его магическим украшением. Да у него под боком целая шкатулка ожидала своей участи, а он как полный идиот в криво застёгнутой рубашке в разгаре осени распугивал хриплым голосом соседей Маринетт и случайных прохожих!       Таксист, что вёз Адриана обратно, оказался ещё менее расторопным и к тому же говорливым, чем немало раздражал. Каждой пустое слово сбивало с цепочки мыслей, а стоило ему в очередной раз не успеть на светофор, как окрепло желание хлопнуть дверцей и пуститься бегом дворами и проулками. Очень уж раззадоривала идея выпотрошить хранилище камней чудес и примерить новые силы.       Адриану в красках виделось, как он использует талисман козы и создаёт из пустоты ключ, открывающий двери в квартиру Маринетт, или как трансформируется в петуха и выбирает силу проходить сквозь стены, или призывает на помощь Мулло, уменьшается и проскальзывает в щёлку, или же… Каалки! Это же элементарно! Ему и нужно-то взмахнуть рукой и открыть портал прямиком к своей Леди, что затаила серьёзную обиду, раз до сих пор не приняла ни один звонок и даже сообщением не удостоила.       План оказался прост как всё гениальное, и Адриан настолько воодушевился, что даже перебросился парой фраз с таксистом, который принялся ворчать на убранство набережной, где прежде можно было удачно сократить путь, а теперь степенно разгуливали пешеходы. Самому ему обновлённое пространство нравилось, но он отчего-то поддержал точку зрения водителя.        Как прошёл путь от асфальтированного пятачка парковки возле ворот особняка до дверей кабинета, Адриан не заметил – слишком сильно углубился в размышления. В своих далеко бегущих фантазиях он уже вовсю посыпал собственную хмельную голову пеплом, стоя на коленях перед Маринетт, которая его обязательно пожалеет, поймёт, простит и уже никогда от себя не отпустит.       В глазах от стремительного перемещения потемнело, но руки знали каждое движение наизусть. Адриан, уже прикрыв веки, отодвинул картину и по памяти набрал дату, что показывал сегодня календарь. Снова начало мутить, захотелось пить, а ещё лучше – лечь в постель и не подниматься до заката следующего дня, но он запретил себе всяческую слабость. До встречи с Леди оставалось всего ничего – команда квами, перевоплощение, прыжок…       Он запустил ладонь в тайник, но не коснулся привычной крышки шкатулки. Рука зависла в воздухе и плавно осела на холодное дно сейфа.       Пустота…       Она была всюду: в этом гигантском, каком-то бутафорском особняке, в кабинете, в постели гостевой спальни... В душе Адриана. Жуткая ледяная пустота, бескрайняя словно просторы антарктики, где всё живое давным-давно промёрзло до основания, а теперь лишь хозяйничал колючий ветер.        Его точно током пронзило. Вмиг все разрозненные и крайне сомнительные факты превратились из нелепых совпадений в упрямые доводы. Маринетт не обижена на него за пьянку, нет… Плагг не решил прогуляться в саду без ведома владельца… И шкатулка не попала в руки незнакомцев. Сейф мог вскрыть лишь тот, кто знал код. Код подобрать мог лишь тот, кто знал досконально каждую слабость Адриана.       Единственную слабость.       Он выскочил на улицу как ошпаренный. Не осталось больше ни единого человека, к которому он мог сейчас прийти и остаться собой. Солнце пыталось отогреть его золотыми лучами, прорвавшимися сквозь облака, ветер смахивал со лба капли пота, но этого было чертовски мало, чтобы простить вселенную за изощрённую издёвку. Хотелось крушить всё вокруг, разрушать этот нелепый мир и самого себя заодно, но сила катаклизма была отныне неподвластна.       Плохо соображая, что он творил, Адриан двинулся шаткой походкой к гаражу, уселся за руль недавно восстановленного после удара щитом мазерати и зарычал точно раненый зверь.       Всё пропало. Всё исчезло. Всё умерло.       Он вдавил педаль в пол, выкатил на площадку перед домом и, игнорируя здравый смысл и истошные сигналы умной машины, предвидящей препятствие на пути, впечатался капотом в забор. По округе разнёсся скрежет металла. Колонна, что прежде соединяла два пролёта заграждения, покрылась трещинами, покосилась и удержалась лишь каким-то чудом.       Ладони ударились о руль, а сверху на них упал раскалённый лоб. Адриан взвыл, вторя пронзительному сигналу клаксона. По щекам градом побежали слёзы. Леди… Леди Баг… Предмет слепого болезненного поклонения с далёких четырнадцати… предала его. Он вручил ей сердце, а она вряд ли теперь расщедрится хотя бы на извинения.       Выпрямившись, он ещё раз оглядел пустой палец без кольца, перевёл взгляд на испорченный забор, горько усмехнулся, вытащил из кармана телефон, пролистал список контактов и ткнул в один из значков. Абонент, который на протяжении последних нескольких месяцев не радовал общением и заставлял слушать то гудки, то механический голос робота, наконец сменил гнев на милость.       – Ну надо же, какие люди! – наигранно усмехнулся женский голос на том конце провода. – Чего тебе, Адриан Агрест?