Глава 42. Дело дрянь

А лава так капризна,

Кипит на языке.

И если ты боишься, 

То уступи дорогу мне.

Воздух/Инкогнито 

      Утро Адриана началось не с кофе и даже, что особенно удивительно, не с похмелья. Впрочем, от изнуряющей головной боли это не уберегло. Всю ночь он ворочался с бока на бок на липких простынях, всячески обдумывая увиденное прежде. Нет, он не был удивлён подтверждённой догадкой. И разозлён не был. Первые волны ярости уже успели улечься, и осталось лишь равнодушное принятие факта – по этой грешной земле снова бродил Лука Куффен. Не просто бродил… Он носил на своих омерзительно прекрасных музыкальных руках два украшения, которые Адриан предпочёл бы срезать вместе с пальцами: талисман, превращающий в Кота, и кольцо, держащее на привязи Маринетт. Как уж тут её забудешь?!       Зубы невольно скрипнули. И всё же злился. План принудить Леди вернуться к нему сорвался, идею силой забрать серьги пришлось зарубить на корню, никаких новых замыслов, кроме как снова напиться до чёртиков в каком-нибудь захудалом баре на окраине, где никто не знал его медийного лица, у Адриана не возникало. Впрочем, был ещё вариант сосредоточиться на рабочих вопросах или хотя бы предупредить Феликса, безвылазно торчащего в офисе, что половина компании отныне принадлежит Лиле Росси. Сомнительная, конечно, авантюра, но иного выхода он, ослеплённый жаждой мести, не видел.       Долго раздумывать, за какое из нежеланных дел взяться первым, не пришлось. Сама вселенная подтолкнула к разговору с братом. Никак иначе объяснить, почему именно в этот момент на экране ожившего телефона высветилось имя Феликса, не получалось. Адриан шумно выдохнул. Пусть так.       – Слушаю тебя. Как поживает новоиспечённый отец? – нарочито бодро затараторил он в трубку.       – Новоиспечённым отцом я был два месяца назад, когда боялся взять малыша на руки и сломать ему что-нибудь! Теперь я мастерски управляюсь с подгузниками, знаю десяток колыбельных и на ощупь определяю температуру воды в детской ванночке.        – Оу, – Адриан пристыженно примолк. – Значит… всё хорошо у вас идёт?       – Да, – уверенно подтвердил Феликс, хоть голос его и не звучал радостным. – И я даже планировал позвонить тебе, чтобы пригласить в гости, но… кое-что произошло. Возможно, тебе будет не до нас, мягко говоря. И раз ты спокоен, то, видимо, ещё не в курсе.       Ещё не легче! Что такого могло произойти, что даже непробиваемый Феликс разволновался? Дело определённо в модном доме. Оттенки тканей в жизни отличались от тех, что были представлены в каталогах, какая-нибудь из заявленных на показ моделей оказалась не к месту беременной, подрядчики не успели смонтировать оборудование в бутике… Варианты замельтешили перед глазами. Стоило, пожалуй, чуть больше внимания уделять наследию отца, а не сваливать всё на брата.       – Ты меня слышишь? – обеспокоился тишиной Феликс.        – Д-да… – промямлил Адриан, чувствуя, что его охватывает неподвластное контролю волнение. – Что произошло?       – Проверь рабочую почту. Там… прислали кое-что, что явно меня не касается. И… слушай, дело, конечно, не моё, но мы не чужие люди, поэтому позволю себе совет. Возьмись-ка ты за голову. Не знаю, что там у тебя в жизни творится, могу лишь догадываться, но вряд ли происходящее могло стать поводом пускаться во все тяжкие. Давай осторожнее, ладно?       Адриан вцепился в телефон с такой силой, что пальцы онемели от напряжения. Чтобы Феликс, который позволял себе плескать виски в стаканчик кофе, чтобы «лучше думалось», и никогда не боялся идти против правил, вдруг просил его осторожничать?! Должно быть в этом году Париж завалит снегом, ведь мир начал сходить с ума, не иначе.       В очередной раз вздохнув, он попрощался с братом и потянулся за ноутбуком, чтобы узнать, что такого экстраординарного могло прилететь на рабочую почту. Как сильно он ни старался, припомнить, какое письмо прочёл последним, не смог. Он пролистал на два месяца назад и с удивлением узнал про брак на целой партии бархата, путаницу с моделями для рекламной съёмки, абсолютно нежизнеспособные концепции проведения торжественного открытия, отправленные на тотальную доработку, внезапно случившийся ремонт в отеле, где планировался традиционный рождественский бал, перенос мероприятия в другое заведение и ещё ворох мелких неурядиц, решённых Феликсом, который привычно действовал от его имени.       Утомившись копаться в уже неактуальных письмах и не выдержав уколов совести за сброшенную ответственность, Адриан открыл последнее, которое пришло сегодня в полночь. Крайне странное время для деловой переписки нашёл некто, чей адрес электронной почты состоял из бессмысленного на первый взгляд набора цифр и букв, да и тон послания на деловой не походил.

      «Только от тебя зависит, увидит ли мир эти снимки».

      Тянуло на плохо завуалированную угрозу. Не хватало, чтобы кто-то раздобыл нечто компрометирующее и дерзнул пойти на шантаж. Адриан нахмурился. Он столь трепетно оберегал тайну личности, что никто за долгие годы не разглядел в нём Кота Нуара. Неужели теперь распознали Аспика? А ведь всё началось с Маринетт, которая раскрыла тайну возвращения героев…       Но к чему искать виноватых? Следовало бы подумать, чем чревата огласка. Поразмыслив немного и прикинув, что владение талисманом змеи никак не выдавало в нём прежние силы разрушения и причастность к засекреченной битве, Адриан расслабился. Ну, подумаешь, засветил где-то чешую! Даже если все телеканалы, журналы и соцсети облетит видео с его трансформацией, ничего хуже пары интервью и толпы фанаток под окнами не случится. Напротив, и то, и другое можно легко обернуть в свою пользу. Беседа с журналистом точно привлечёт внимание к модному дому, а поклонницы… наверняка весьма изобретательны в постели.        Уже абсолютно спокойный, он кликнул по первому вложению и… не сдержал жалобного обречённого мычания. Думать о готовности случайных партнёрш из числа обожательниц к сексуальным экспериментам резко стало противно.       Тело пробил озноб, по краю лба выступила холодная испарина, а губы мелко задрожали. Снимок, украсивший экран, был достоин висеть где-нибудь на бесконечных просторах сайтов для взрослых.       Фото вряд ли было искусным монтажом или результатом творчества нейросетей. Нет, Адриан отчётливо вспомнил пробуждение в гостиничном номере в компании двух незнакомок и признал обстановку. Его достижения той ночью от памяти ускользнули, но сейчас… он получил подробный фотоотчёт, и единственное, что могло порадовать, – его неплохая физическая форма. Рельефный пресс, на котором расположилась наманикюренная женская рука, легко мог стать предметом зависти, как и в целом его положение, будь он кем угодно, но не носителем фамилии Агрест.       Насколько хорошо ему было в момент съёмки, судя по блаженно опущенным векам и томно приоткрытым губам, настолько омерзительно сейчас. И как он мог допустить, что такая вольность как групповой секс с первыми встречными не аукнется ему какой-нибудь пакостью?       Адриан взвыл, зажмурился, потёр глаза в надежде, что всё это ему приснилось, но экран продолжал издевательски демонстрировать ему снимок с рейтингом 18+. Фотограф расстарался, засняв любовников так, что только Адриан рисковал быть уличённым в разврате. Впрочем, конкретно на этой фотографии его члена не было видно, потому как весь он, судя по ракурсу, находился во рту у темнокожей девицы с пышными формами.       – Клоди… – пробормотал он с некоторым раздражением.        Если, конечно, ему было озвучено настоящее имя. Он удручённо хмыкнул. Фокус с выдуманной личностью, который безотказно срабатывал прежде, дал сбой. Его вычислили. А может, он и сам пьяный проболтался. Кто ж теперь разберёт… Ещё раз скользнув взглядом по кудряшкам Клоди, Адриан нажал на крестик в углу. Рука потянулась к другому вложению, и он уже знал, что Аспиком тут и не пахло. Пахло низменной похотью.       Следующие кадры уже не удивили, зато пролили свет на таинство той загадочной ночи. Он лицезрел Клоди, с упоением ласкавшую его член то руками, то ртом, её же в позе наездницы и сидящей у него на лице. Дальше её сменила хрупкая Иветт. Кадров с ней было куда меньше, зато, как теперь выяснилось, блондинка могла похвастаться гибкостью и принимала какие-то невероятные позы. Нашлись снимки и с двумя девушками сразу. Обе мастерски прятали лица, а Клоди умудрялась ещё и обнимать Иветт так, что невозможно было разглядеть приметную татуировку.        – Хитрые сучки! – разозлился Адриан.       Мало было закрыть эту пошлость. Хотелось расколотить ноутбук к чертям! Но какой в этом толк, если это было всего лишь письмо, а отправитель уже наверняка потирал руки в ожидании выгоды?       Ох, если б он только знал, что самый шокирующий кадр оставлен на десерт, не стал бы закипать раньше времени… Последний снимок заставил уронить лицо в ладони и закричать от бессилия. Это ж какие слухи поползут, если подобное распространится по городу? Плечи передёрнулись, руки сползли с глаз, и Адриан уставился на собственный крупный план.       Делал он на этой фотографии то же, что и Клоди на самых первых. Но нет, он не радовал девушек оральными ласками, хотя наверняка и этим успел заняться. Его губы смыкались на головке внушительного члена, а обладатель сего органа, помимо самого Адриана, в том номере был только один. Ну, и что за фрукт этот Джереми? На какие ещё больные фантазии он подбил той ночью закоренелого натурала? Тьфу.       Губы против воли скривились. Ему даже показалось, что он почувствовал фантомный привкус чужого семени, хотя понятия не имел, на что он хотя бы близко похож. Да уж, месье Агресту нанесли удар ниже пояса. А ещё эту порнографическую подборку уже успел посмотреть Феликс. Впрочем, теплилась слабенькая надежда, что брат оказался деликатным, остановился на фото с минетом от Клоди и не стал вникать в подробности дальнейшей истории.        – Дело дрянь… – пробормотал Адриан, туповато таращась на явно довольное выражение собственного лица на снимке.        Уму непостижимо, ему ещё и понравилось! Так может, зря он так старательно осаждал крепость под названием Леди Баг? Надо было приударить за Вайперионом? Когда-то он казался ему и умным, и красивым, и добрым, и отзывчивым. Чудо, а не человек!        – Так, соберись! – скомандовал сам себе Адриан. – Довольно бессмысленных рассуждений.        Он закрыл фотографии, взялся за чтение приложенного документа и чем дольше бегал глазами по строчкам, тем сильнее терялся, не понимая, реальная ли это жизненная ситуация или выдуманный бездарным человечишкой сценарий, полный глуповатых клише.       Некто неизвестный требовал за неразглашение ни много, ни мало – пятьдесят тысяч евро. Оставить деньги, наличными, разумеется, предполагалось в чёрной сумке на постаменте одной из скульптур в саду Тюильри. Для наглядности даже схема прилагалась, где искомое место было обозначено красным крестом, и указана дата. Адриан для верности глянул в календарь. До истечения срока у него оставалось ровно три дня.       Не сказать, что требуемая сумма существенно подкосила бы его материальное благополучие, просто из фильмов и книг он знал, что аппетиты шантажистов удовлетворить невозможно и проще либо смириться, что компромат станет достоянием общественности, либо вычислить алчную личность и нанять киллера.       Кандидатов можно было пересчитать по пальцам одной руки. Клоди, Иветт, Джереми и… загадочная Элоди. Что, если не грозило ей никакое раннее пробуждение перед учёбой, а она отсняла гору эротического материала и сбежала. Дьявол! Да все эти утехи могли быть частью, хоть и довольно приятной, хитро спланированной схемы вымогательства денег у Адриана.       Итак, больше никаких сомнительных баров и партнёрш на одну ночь. Затворничество, вино из домашней коллекции и рука для снятия сексуального напряжения – вот залог безопасной и спокойной жизни. Или… Он поморщился. Была в числе его знакомых одна особа, которая точно сумела бы выкрутиться из столь щекотливой ситуации. Да и вопросов к ней накопилось немерено.       Спустя час Адриан уже парковал свой мазерати неподалёку от базилики Святой Клотильды. Лила Росси, на его счастье, обзавелась привычкой брать трубку и принять утреннего гостя не отказалась.       Ему хватило одного взгляда на хозяйку квартиры, чтобы ощутить неловкость за собственную помятость. Он собирался спешно – снова нацепил вместо излюбленного классического наряда одежду для тренировок и наспех пригладил волосы, которые уже месяц как нуждались в стрижке. Лила же выглядела так, словно планировала посетить светский раут. На домашнюю атмосферу в её облике намекал лишь чёрный кружевной пеньюар, да и тот мог издалека сойти за вечернее платье в пол, просто очень и очень откровенное, как раз в духе мадемуазель Росси – любительницы разного рода провокаций.       Её длинные волосы мягким полотном шёлка ниспадали на плечи и очерчивали грудь. Загорелая кожа в глубоком вырезе лоснилась и даже чуть мерцала золотом. Через причудливую вязь кружева проглядывали соски, но либидо после утреннего происшествия с пикантными фотографиями сидело смирно под замком и тело на присущую Лиле агрессивную сексуальность не реагировало ровным счётом никак. В паху не стреляло и не тянуло, никаких незапланированных притоков крови куда не следует и уже осточертевшей тесноты в штанах не намечалось. Пеньюар не то что срывать не хотелось – даже возникало желание завязать потуже и запахнуть поплотнее, чтобы точно не соскользнул к ногам. Не дрогнув ни единым мускулом, Адриан прошёл по гостиной и уселся в уже знакомое ему кресло. Лила расположилась напротив и закурила.       – Ты поступил крайне опрометчиво, когда погнался за ними двумя сразу, – она степенно выпустила облако сизого дыма, от которого закружилась голова и свело спазмом лёгкие.        – Пф, – Адриан недовольно скривился, – можно подумать, они теперь появятся где-то по одиночке!        – Знаешь, в чём твоя главная проблема?       Он вдруг подумал, что и сам не прочь закурить. Может, табачный дурман подскажет, с какой из неприятностей среди общего мракобесия стоило бороться в первую очередь или хотя бы поможет как-то попроще к происходящему относиться? Лила, то ли из вредности, то ли, что маловероятно, из заботы о его здоровье, подцепила острыми ноготками пачку, подтянула её к себе и отшвырнула со стола на подоконник – подальше от Адриана, и ему отчётливо вспомнилось, что первопричиной его злоключений стала именно она со своим треклятым контрактом.       И за что на его голову свалилась эта итальянская любительница плести интриги? Как она вообще, не имея за плечами ровным счётом ничего, умудрилась взлететь столь высоко и в обычной жизни, и в магических кругах? Адриан, почувствовав духоту, потянул замок молнии вниз, стянул с себя толстовку и поудобнее устроился в кресле. Пришёл он за другим, но почему бы и не выудить ценную информацию.       – Как ты заполучила талисманы?       Изначальный вопрос хозяйки дома был железобетонно проигнорирован, но никто к нему возвращаться и не собирался. Лила любила игры и с удовольствием превратила новый виток разговора в развлечение для собственного эго.       – Как и контракт с твоим отцом, – она примолкла и затянулась, а воображение нарисовало Адриану весьма похабную картинку юной красотки, напропалую соблазняющей мужчин постарше. – Умом и обаянием!       – Мне надоели тайны, – пробурчал он, когда женский голос разбил назревшие фантазии.       – О, – Лила закатила глаза, – поверь, мои тайны в подмётки не годятся скелетам в шкафу твоей драгоценной Дюпен-Чен!       – Я не о ней пришёл говорить! – огрызнулся Адриан.       – Наша беседа начинает мне надоедать, – Лила затушила сигарету и выверенным движением откинула волосы назад. – Обсуждать свой провал ты не хочешь. Болтать о тёмных секретиках обожаемой всеми Леди Баг тоже. Чего тебе надо?        Адриан не без удовольствия абстрагировался бы от нынешней ситуации и порассуждал, чего желала его душа. Отдыха, а не бесконечных раздумий над планами грядущих битв, здорового сна, а не забытья после возлияний, тепла, а не похоти, что вышла ему боком. Лила вряд ли могла предоставить хоть что-то из этого короткого и предельно ясного списка. Расшаркивание и унижение перед ней, питающейся человеческими слабостями, лучше не делали, но простить помощи больше было не у кого.       – Я пришёл за советом, – тяжело вздохнув, выложил Адриан.       И едва не отвесил себе оплеуху, услышав точно со стороны свою жалкую просьбу. Идиот. За советом к Лиле Росси! Да он сейчас моргнуть не успеет, а она уже потребует переписать на неё весь модный дом! Сильным же было его изумление, когда она вместо того, чтобы скривить лицо и зловеще расхохотаться, лишь выразительно приподняла одну бровь и едва слышно цокнула языком.       – За советом? – переспросила Лила.       Она облокотилась на подлокотник, подпёрла кулачком подбородок, чуть склонила голову и неотрывно следила за Адрианом. Он уловил в её чуть сощуренных глазах неподдельный интерес. Сердце учащённо забилось, кровь хлынула к голове, вызывая жар. Окно бы открыть. И сигарету. Определённо, нужен глоток дыма.       – Слушаю тебя, – прервала затянувшееся молчание Лила.       – Что бы ты сделала с шантажистом?        – Устранила бы.       – Слишком расплывчатый ответ.       – Слишком расплывчатый вопрос!       Тяжёлый взгляд зелёных глаз прожигал насквозь, и Адриан всерьёз забеспокоился, как бы Лила не испепелила его. Наивно было предполагать, что она даст толковую подсказку или хотя бы направит на выигрышный путь, не вникая в детали. Ох, нет… Придётся пережить этот позор. Или?..       Он покосился на дверь. Ещё не поздно уйти, заплатить чёртовы деньги наглым вымогателям и надеяться, что интимные снимки никогда и нигде не всплывут. Ещё не до конца охваченная огнём обиды и жаждой мести частичка разума подкинула мысль, что с самим дьяволом безопаснее заключать сделки, чем с Лилой Росси, но… оторваться от кресла Адриан так и не смог. Что-то сломалось внутри с надрывным хрустом. От крепкого стержня, что делал из него защитника Парижа, остался остро торчащий штырь, грозящий оставить болезненные занозы и медленно гниющие раны. Пожалуй, здесь, напротив этой надменной стервы, ему теперь самое место.       – Так куда тебя угораздило влипнуть, Агрест? – снисходительно усмехнувшись, спросила Лила. – Фанатки не оценили новый костюмчик? Котика любили сильнее, и у тебя на фоне дефицита внимания развился комплекс неполноценности?       – Ты издеваешься? – Адриан подскочил. – Я серьёзен как никогда.       Лила примирительно выставила перед собой ладони, и этот жест выглядел крайне неуместно. Вряд ли она умела искренне сочувствовать, вряд ли готова была нырнуть с головой в чужие проблемы. Скорее, уже предвкушала личную выгоду. Как же просто, однако, жилось, когда кольцо пылилось в шкатулке, а Маринетт проживала свою параллельную жизнь под крылом музыканта на морском побережье.       – Чёрт с тобой, – Лила снова цокнула языком, теперь уже отчётливо и громко. – Выкладывай.       – Я… – Адриан замялся, но справедливо решил, что идти на попятную поздно, – кое с кем переспал. И кое-кто заполучил фотографии, этот факт подтверждающие, и теперь…       – Хочет денег за неразглашение, – закончила за него Лила.       – Именно.       – Так в чём проблема? Пусть разглашает. Люди трахаются. Это нормально. Нас природа такими задумала.       – Да, но…       Адриан устало потёр лицо и простонал. Действительно, его слова звучали совсем уж нелепо. Получалось, что ситуация не стоила выеденного яйца, тогда как на самом деле добрая репутация Агреста, прежде не замеченного ни в едином скандале, могла омрачиться огромным чёрным пятном. Пришлось затолкать поглубже страх получить первую порцию насмешек, чтобы выложить собеседнице всю неприглядную истину. Но заговорить Адриан так и не успел.       – Ладно, – в последний момент смилостивилась Лила. – Давай без скабрёзных подробностей. Только суть. А дальше видно будет.       На мгновение ему показалось, что ещё не вся её душа окрашена в чёрный, хотя каждое слово, слетающее с языка, напоминало поток бурлящей лавы.

***

      Следующие три дня прошли для Адриана как в тумане. О возвращении Куффена и нахальном присвоении им кольца разрушения не думалось. Он передвигался по дому на автопилоте. Ел, пил, спал, иногда крутил педали велотренажёра, но чаще бесцельно таращился в потолок, перекатывая в голове предложение Лилы. Ведь должно же выгореть? У этой девицы всегда всё получалось! И контракт, принёсший ей миллионы, и камни чудес, за которыми кто только ни гонялся… Умом и обаянием… Конечно!        Незадолго до часа икс, когда Адриан должен был отправиться в сад Тюильри, погода испортилась. Мрачное небо казалось тяжёлым и низким, в промозглом воздухе повис густой туман, накрапывал мелкий ледяной дождь, от порывистого ветра хотелось поглубже втянуть голову в плечи. Дабы точно быть неузнанным Адриан натянул неприметную чёрную шапку, которую приобрёл накануне в первом попавшемся магазине, и проворчал, что наглецы выбрали слишком уж людное место для сделки.       Лила, сама пунктуальность, нажала кнопку его звонка ровно в оговорённое ранее время. Даже она сегодня отказалась от излюбленной роскоши и выглядела неприметно. Чёрное пальто, вязаная шапка точь-в-точь как у него, свисающая с одного плеча длинная коса, узкие джинсы, ботинки челси, в каких уже которую осень подряд рассекает по лужам каждая вторая француженка… Адриан поймал себя на мысли, что вслед такой девушке не захочется обернуться. Лила была… никакой, но он слишком хорошо её знал, чтобы позволить себе обмануться.        – Готов? – она скользнула по нему пристальным оценивающим взглядом и удовлетворённо кивнула. – Поехали.       Наученный прежним опытом Адриан за ключом от машины тянуться не стал, а спустился с крыльца следом за гостьей и проследовал за ней к неприметному серому авто с логотипом местного каршеринга. Бросив на заднее сидение приманку для шантажистов, он плюхнулся вперёд, мысленно радуясь такой банальной и прежде недоступной ему вещи как спортивные штаны. К чертям эти все деловые образы! Какой теперь смысл держать лицо, если он уже давно расхаживал по лезвию?       Сумку с банкнотами крупного номинала, как от него и требовали, Лила красноречиво убеждала заменить пакетом с фальшивками. Логика её была проста и непоколебима: вымогатель, вкусив прелесть лёгкой наживы, не успокоится, запросит больше и будет наглеть, пока запуганный Адриан не опустошит банковские счета, но он не рискнул и денег не пожалел. В противном случае обман мог раскрыться слишком быстро. Он бы ещё до дома не добрался, а фото уже разлетелись бы по интернету.       В остальном они быстро пришли к согласию. Предлагалось действовать радикально – вычислить шантажистов и запугать их самих, попутно воплотив в реальность план Б. Запасной вариант тоже оригинальностью не блистал. Задача Лилы сводилась к имитации бурного романа с Агрестом, который сместил бы фокус внимания аудитории. Уточнять, насколько гуманны её методы запугивания, он счёл лишним и понадеялся, что за сумкой к скульптуре наведается кто-то один.        – Боишься? – она молниеносно разгадала тень сомнений и не стала дожидаться подтверждения. – Тогда уступи дорогу тем, кто не сомневается, а сам постарайся ничего не испортить. Я всё сделаю, раз ты такой мягкотелый. Впрочем, разве это новость?       – Не боюсь, – отрезал Адриан.       – Тогда вперёд.       Его надежды в последнее время вообще редко оправдывались, и сегодняшний день исключением не стал. Стоило ему пересечь дорожку сада и обогнуть королевский дворец, путая следы, как телефон в кармане разразился вибрацией, а в наушнике зазвучал насмешливый голос Лилы, оставшейся наблюдать за скульптурой, пряча лицо за глянцевой обложкой Vogue.       – Ну и с кем из них ты переспал?       – Лила! – Адриан скрипнул зубами, огляделся и, убедившись, что прохожим нет до него дела, уточнил. – Сколько их там?       – Четверо идиотов. Долговязый парень, субтильная блондинка, дитя знойной Африки и… ещё одна девица. Не могу разглядеть лица, но вроде рыжая.       Что ж, теория оказалась верна. Никаких профессиональных охотников за компроматом на селебрити, которых было бы разумно побаиваться, тут и рядом не стояло. За деньгами наведалась вся честная компания. Рыжей шевелюрой обладала, судя по всему, Элоди, упорхнувшая с развратной вечеринки раньше остальных, а сумму, что они озвучили в требованиях, наверняка планировали поделить на четверых. Кое-кого ждало большое разочарование…       – Так с кем? – продолжала хихикать Лила, и её смех не лучшим образом действовал на нервы.       – Со всеми, – вышел из себя Адриан. – Причём разом. Довольна?        Не дожидаясь ответа, он отключился и стремительным шагом направился к машине. Всё, от него зависящее, он выполнил. Оставалось верить, что сумку не начнут потрошить прямо на улице и не вышвырнут в ближайший мусорный бак, а довезут до чьей-нибудь квартиры. Вычислить адрес благодаря маячку, который он по совету своей наставницы старательно вшивал под подкладку, будет делом пяти минут.       Добравшись до припаркованного на краю парковки автомобиля, Адриан огляделся. Ни компанию озолотившихся вымогателей, ни Лилы он не обнаружил. Она появилась на горизонте спустя пять минут и, приблизившись, смерила его крайне заинтересованным взглядом. Похоже, что открывшиеся обстоятельства не давали ей покоя.       – Хорошая шутка, – Лила уселась за руль, но не спешила трогаться с места, а уставилась в карту города на экране телефона.       – Я не пошутил.       Разумнее было молчать, не высовываться и не посвящать никого в детали происшествия, но вдруг захотелось поиграться с огнём. Мало что могло удивить Лилу Росси. Обычно она привыкла обескураживать. Грех таким не воспользоваться.       – А я тебя недооценила… – задумчиво протянула она, пряча телефон в сумку.       Прежде чем вывернуть руль и надавить на газ, Лила скользнула по его лицу всё тем же проницательным взглядом и призывно закусила краешек пухлой нижней губы. Замок, крепко державший до недавнего времени либидо, внезапно рассыпался ржавой пылью.       – Думаю, я знаю, как мы проведём время в ожидании, – проговорила она.       И было совершенно ясно, что спорить с её авторитарным мнением невозможно.       Всё случилось быстро – в этой самой каршеринговой машине на полупустой подземной парковке ближайшего торгового центра. Адриан и опомниться не успел, как Лила силой буквально зашвырнула его на заднее сидение и стянула штаны вместе с боксерами до середины бёдер. Сама она оголилась чуть больше. Он прекрасно видел, что под неприметным слоем одежды, превратившей роковую обольстительницу в серую мышь, оказался алый корсет и чулки с подвязками. И как она не боялась холода? Неужели кипящая итальянская кровь так сильно грела изнутри?       Лила олицетворяла квинтэссенцию страсти и ярости. Она и не думала спрашивать дозволения, а просто вбирала в себя то, что ей причиталось. Адриан не делал ровным счётом ничего, и это разительно отличалось от ночи с Маринетт, когда он устанавливал порядки. Тогда он жаждал ответного подчинения, сейчас… желал посмотреть, куда его заведут замашки чересчур инициативной и даже несколько грубой партнёрши. Пока они вели его к яркому удовольствию.       Её тонкие пальцы деловито раскатали презерватив по эрегированному члену и ловко направили его в жаркое лоно. Лила, почувствовав в себе всю длину даже не простонала – прорычала и сразу перешла в активное наступление. Переживал Адриан об одном – как бы не кончить раньше времени. В физических перемещениях он был бессилен. Темп, ритм, глубина и угол проникновения – всем заведовала Лила, неприкрыто наслаждаясь собственным доминированием. Вот же сучка, ей богу! Не начни она ерепениться при прошлой встрече, когда он готов был завалить её на кровать или взять прямо на столе, не случилось бы тех сомнительных похождений, за которые сейчас приходилось расплачиваться.       Впрочем, переживал он совершенно зря. Место и время для долгих игрищ подходили плохо, и Лила, не растерявшая рационального мышления, умело толкала их обоих в сторону быстрой разрядки. Адриан потянулся к её клитору, рассчитывая обострить ощущения, но она хлестнула по его руке, безмолвно демонстрируя, что отлично справится и без дополнительной стимуляции.       Ни единого звука не сорвалось с её губ, пока она, прогнувшись в пояснице, не издала протяжный грудной стон, знаменующий желанный оргазм. Следом с чистой совестью кончил и Адриан, тоже не скупясь на громкое выражение эмоций.       – А теперь самое время выследить твоих недоумков, – совершенно спокойно, даже буднично, словно не занималась сексом в арендованной машине, а приехала за продуктами, проговорила Лила.       Адриан сел, стянул презерватив и вернул на законное место штаны, чтобы спрятать с трудом успокоившийся член.       Мысли ещё пытались вяло ворочаться в голове, но тело уже готово было обмякнуть и не шевелиться. Не хотелось больше этих бесцельных угроз и вредительства безобидным, по сути своей, людям. Хотелось сосредоточить последние крохи энергии на том, что действительно важно.       – Слушай, – он протёр ладонью запотевшее стекло, – я передумал.       – Как знаешь, – фыркнула Лила, наглухо застёгивая пальто.       Выглядела она так, словно утолила жажду ровно наполовину, но настаивать на своём не стала.