Глава 55. Триумф

Heroes never die

Gonna make it to the finish line

We know we survive

Even if we crawl to the finish line

I won't believe it, underdog dreamin'

Don't need no cheers, world's gonna see it

Heroes never die

Gonna make it to the finish line

Finish Line/Skillet

      Если бы у змеи были в распоряжении крылья, то получился бы уже дракон, а это совсем другое существо и другой владелец камня чудес, но именно о таком приспособлении мечтал сейчас Вайперион, рассекающий морозную мглу. Улицы утонули в сиянии огней, беспрестанное мигание которых било по глазам, а снующие туда-сюда прохожие сильно замедляли передвижение, норовя то ухватить за локоть с восторженным визгом, то вовсе бесцеремонно утянуть в кадр для фото. Ещё бы! Один из героев, о которых весь Париж трещал последние недели, пробегал на расстоянии вытянутой руки!       Где было возможно, Вайперион продвигался по крышам, где нет – просто развивал предельную скорость. Вот бы сейчас шест Кота или йо-йо Леди Баг… Да хоть какое-то приспособление для быстрого перемещения и преодоления высоты. Лиру, надёжно закреплённую за спиной, он любил нежной любовью, но прямо сейчас её мелодичные струны ничем не могли помочь. Проклятье!       Ни на рассеянность, ни на невнимательность прежде Вайперион не жаловался, но именно сейчас, балансируя как канатоходец на перилах моста, умудрился зацепиться одной ступнёй за другую. Да что за судьба такая? Прошлое Рождество у него попросту отняли, а это грозилось превратиться в худшее в жизни. Ну уж нет! Он стиснул зубы. Пора самому взяться за собственную историю, где будет место только теплу, свету и нежности.       Адриан, что в образе Змея, что будучи Пчелой, оказался мастаком оттягивать неизбежный финал и тратить драгоценное время. Промежуточные итоги битвы пока что если не разочаровывали полностью, то как минимум удручали. Потерянный талисман, если он и впрямь улетел вниз с крыши, вряд ли можно отыскать. Попытать счастья, разумеется, стоило, и Вайперион дал себе обещание, что когда всё закончится, он вернётся сюда и прошерстит каждый уголок, а уж если удача улыбнётся ему и камень чудес отыщется, позже посетит казино. Вдруг риск будет оправданным и он сорвёт куш, на который купит для себя и супруги дом, вроде того, что они арендовали для празднования Рождества. Но сейчас стоило собраться, подключить все резервы, выжать из себя максимум и помочь Маринетт одолеть одну сумасшедшую, по которой давно плачут все психиатры разом.        Путь до незыблемого символа Франции занял не слишком долго, но Вайперион знатно потрепал себе нервы, сетуя на неумение летать. Леди Баг он заметил ещё с крыши и сразу понял, что в его отсутствие произошло нечто, чего бы он предпочёл избежать.       Она сидела, опираясь спиной о невысокий заборчик в какой-то странной, скрюченной позе. Возле неё двигалась женская фигура, то наклоняясь, то выпрямляясь, то присаживаясь. Вайперион, чуть сощурившись, признал в ней Кагами и пожалел, что не держал при себе шкатулку. Сейчас их силы могли бы подкрепиться дополнительной мощью. По сердцу царапнуло. Он ускорился и прыгнул, неудачно приземлился, чуть подвернув ногу, но плюнул на пронзившую сустав боль и побежал к Леди Баг.       Здесь тоже толпились люди: тоже мелькали вспышки фотокамер и слышались выкрики, но не восторженные, а немало озабоченные. Да что случилось, в конце концов? Растолкав локтями народ, Вайперион пробился к супруге.       – Я здесь, – переводя дыхание, проговорил он. – Что слу…       Вопрос оборвался и уже не требовал ответа. Картина его взору открылась совершенно безрадостная. Кагами зажимала в руках перепачканный красным кусок светлой ткани, оказавшийся при ближайшем рассмотрении шарфом, а Леди Баг держалась за плечо, истекающее кровью. Она старалась держаться, но уголки рта предательски кривились, а брови стремились сойтись на переносице.        – Боже! – Вайперион рухнул на колени и убрал руку жены от её раны. – Ты… Боже… Надо в больницу!        Магический облик даровал многое: силу, выносливость, скорость, острое зрение, устойчивость к холоду, но бронёй не был, и Вайперион воочию в этом убедился, лицезрея пробитые пулей кости. Его сильная и смелая любовь, для которой любые трудности – лишь ступенька жизненной лестницы, вдруг в одно мгновение стала хрупкой и уязвимой, такой маленькой, ранимой, беззащитной, нуждающейся в нём – в своей неизменной опоре, в своей каменной стене, за которой тепло и не страшно. Он погладил её по волосам и осторожно, чтобы не сделать больнее неосторожным движением, прижал к себе. Она, до этого момента изображавшая нечеловеческую стойкость, тихо всхлипнула.        – Милая… – прошептал Вайперион ей на ухо. – Любовь моя… Хватит геройствовать. Поехали в больницу.       Она мелко дрожала. Её не хотелось сейчас называть геройским именем. Это была его Маринетт. Его Мари, которую он так трепетно любил с самого первого дня их знакомства. Его муза. Его путеводная звезда.        – Всё хорошо будет, Мари, – он поцеловал висок, скрытый маской. – Слышишь? Я помогу тебе встать. Обнимешь меня?       – Я вызвала скорую, но, – зазвучал рядом строгий голос Кагами, – сам погляди, что тут творится.       Вайперион окинул взгляд окрестности и тяжело вздохнул. Сражение героев парализовало движение, и на дорогах во все стороны простирались заторы. Откуда в эту важную дату, да ещё и в столь поздний час здесь столько автомобилистов? Он чертыхнулся, поправляя руку Маринетт, что робко обвила его шею.       – Сейчас, моя родная. Я отнесу тебя, – заверил он и повернулся к Кагами. – Как вообще это произошло?        Да что вообще произошло?! Если ранили Маринетт, то нет ли других пострадавших? Кто стрелял? Куда исчез этот человек? Не поджидает ли он за углом, чтобы на сей раз попасть точно в цель, а не царапнуть по плечу? Вопросы роились в голове, и только один человек мог внести ясность.       – Эта, – Кагами на миг состроила пренебрежительную гримасу, и Вайперион безошибочно понял, о ком шла речь, – устроила тут переполох. Я толкнула её, чтобы сбить прицел. Иначе…       С её губ сорвался едва слышный всхлип, и стало ясно, что исход решили секунды и решительность Кагами. Не появись она тут этим проклятым рождественским вечером, не ввяжись она в бой, оставив за спиной всякие страхи, не осмелься противостоять их главной сопернице, что бы было? Маринетт прильнула к груди и попыталась что-то сказать – Вайперион не расслышал, а лишь прижался губами к её макушке.       Он мог её потерять, как она потеряла его. Последние здравые мысли растаяли. Их место заняли жуткие картинки ледяных обескровленных губ, которые Лука целовал бы до исступления, пытаясь безуспешно отогреть жгучими слезами, и безжизненных тонких рук, что уже никогда не смогли бы его обнять. Вмиг стало ясно, как бы сработала трагичная схема с гибелью в один день: если бы Маринетт не стало, его сердце попросту разорвалось бы от тоски.       Не боясь самому перепачкаться кровью, он чуть сильнее стиснул её в объятиях и прислушался. Ему пришлось даже зажмуриться, чтобы поставить мир на паузу, и затаить собственное дыхание, чтобы не пропустить главного. Но нет, он не обманывался. В груди, обтянутой красным спандексом, билось сердечко. Маринетт, немного поёрзав, подняла на Вайпериона усталый взгляд.       – Лила… вернётся.       Её нижняя губа от попытки заговорить треснула. Сущий пустяк, по сравнению с раной на плече, но именно эта крошечная выступившая капелька крови напомнила, что храброй Леди Баг сейчас неимоверно больно и наверняка страшно, и уж если кому и быть стойким и решительным, так это её верному защитнику.       – Сначала я позабочусь о тебе, – Вайперион убрал кровь с губы лёгким касанием кончика пальца. – А потом расквитаюсь с ней.       – Кагами… – проговорила Маринетт, пытаясь повернуть голову и разглядеть подругу. – Надо её увести отсюда. Тут… слишком опасно…       – Я останусь, – безапелляционно заявила та, о которой шла речь.        – Откуда ты вообще тут взялась? – Вайперион недоумевающе взглянул на прибывшую спасительницу.       Настроена она была явно воинственно, а вот одета совсем не по погоде. Ветер безжалостно трепал строго лежащие пряди, а тонкая куртка, что даже бёдра не прикрывала, представляла собой плохую преграду для его порывов.        – Это всё покажется глупым, и мне даже немного стыдно, но, – Кагами шмыгнула раскрасневшимся носом, – мы следили за Адрианом. В нашу последнюю встречу он выглядел ужасно и вёл себя… – она пощёлкала пальцами, подбирая слова, – странно.        – Вместо того, чтобы спокойно готовиться к Рождеству и заниматься ребёнком, вы нянчились с великовозрастным остолопом, который сам себя потерял? – возмутился Вайперион.       Он придержал жену, что в его руках уже и не дрожала почти, а смогла расслабиться, насколько это было возможно с её ранением, за талию и помог ей подняться на ноги, твёрдо намереваясь взять курс на ближайшую больницу. Она, конечно же, сейчас одумается, оценит обстановку, сочтёт слабость непозволительной роскошью и станет храбриться, убеждая его, что прекрасно обойдётся без врачей и вообще не рана это, а ссадинка, которую можно залепить пластырем, чтобы не досаждала. Но кому как не Луке Куффену знать, что эти жалкие липкие полоски лишь на время заглушают боль?        – Он узнал правду, – голос Кагами не дал воспоминаниям о былом отвлечь от реальности.       – Про… отца? – вклинилась в разговор Маринетт.       Вайпериона охватила новая волна страха за любимую. Какая уж тут храбрость, если кровь продолжала сочиться из раны и стекать вниз, оставляя на ткани костюма причудливые разводы?        – Про всё, кроме истории своего рождения, – уточнила Кагами, чуть нахмурив брови. – Но этого лучше не знать ни вам, ни ему. По крайней мере сейчас. Давай, дуй в больницу, а я подстрахую здесь.        Сложно было переть против этой железной логики, и Вайперион уже наметил план передвижения к ближайшему учреждению здравоохранения, но замер, впившись пальцами в талию Маринетт. Он, великолепно умевший читать других, чувствовал не только внутреннюю борьбу супруги, не только готовность отражать атаки, что исходила от Кагами, и не только зарождающуюся панику в зрителях, что толпились по периметру площади, но близко подходить на рисковали. Всё это вклинивалось в его сознание, но к этим чувствам подмешивалось кое-что иное – зловещее и неотвратимое. То было присутствие человека, желавшего всем только плохого. Неужели можно было существовать в этом мире, не имея ни единого чистого помысла?       – Она тут, – проговорил Вайперион. – Уходим скорее.       Он уже сделал первый шаг, увлекая супругу за собой, и сгруппировался для прыжка, когда ощутил её сопротивление.       – Нет. Нельзя.        Это снова была Леди Баг, и Вайперион нутром ощущал горящий в ней огонь и жажду борьбы ради справедливости, а вовсе не отмщения.        – Явилась… – продолжала она. – Давайте положим её безумствам конец.       Леди Баг выпрямила плечи и выглядела теперь так, словно её не беспокоили даже отголоски боли. Если дело и дальше пойдёт так, то Лиле Росси придётся искать того, кто сопроводит её в ближайшую больницу.       Вайперион впился цепким взглядом в фигуру, застывшую метрах в ста от них. Издалека она выглядела обычным человеком, разве что костюм выдавал в ней обладателя сверхспособностей. Странно было осознавать, что обычная с виду девушка, каких бродят по земле миллионы, способна на поступки, от которых у самого сатаны в аду зашевелились бы волосы. Чего уж там, ему хотелось бы обмануться – чёрт бы его побрал, этот неуместный оптимизм, – но Лила медленно приближалась, и иллюзия мнимого спокойствия таяла на глазах.        Вайперион едва слышно рыкнул и сжал кулаки. Его безупречная боевая стойка вряд ли бы всерьёз испугала противницу, но ему самому было комфортнее ожидать её в состоянии полной готовности. Леди Баг привычным жестом вытащила из-за пояса йо-йо. Кагами попятилась, но вовсе не для того, чтобы скрыться за спинами героев. Её тонкие, но невероятно сильные руки сжали рукоять катаны.        – Ты приехала с мечом? – Вайперион изогнул бровь, глядя на сверкнувшую в лучах прожектора сталь.       – А мне нужно было сковородку прихватить? Извини, в ней котлеты.       Грех было не усмехнуться. Этому дракону камень чудес и не нужен был, чтобы выплеснуть свою ярость и продемонстрировать мастерство в борьбе с недоброжелателями. Но что бы ни делали Вайперион и Кагами, не смогли привлечь к себе внимания прибывшей девушки. Её интересовала лишь одна персона.       – И снова здравствуй, Леди Баг, – она ядовито усмехнулась. – Успела по мне соскучиться? Знаю, успела! Мы ведь так сдружились… Ты с таким неподдельным энтузиазмом посвящала меня в свои секреты. Так тряслась над жалким цветком. Так любовно вытирала пыль с фотографий, роняя слёзки.        – Ты гнусная, мерзкая дрянь, – прорычала Леди Баг.        – А ты пытаешься быть идеальной, чтобы все вокруг тебя обожали, – донеслось ей в ответ. – Только сколько жизней ты пустила под откос?       Порыв поставить мерзавку на место и защитить любимую от необоснованных нападок был вполне обстоятелен, но Вайперион сдержался, потому как знал, что Леди Баг жизненно необходимо дать отпор самой. Она не тень своего мужа. Она, как и много лет назад, – сердце их маленького отряда.       – А давай ты заткнёшься, – прорычала Кагами.       Если Вайпериону делить с Лилой было в общем-то и нечего, то у неё, настолько он был осведомлён, намечались личные счёты.        – А, ты… – Лила фыркнула. – Было мало в нашу прошлую встречу? Так давай снова проверим, насколько крепки твои жилы. Сколько хвалёной самурайской крови из тебя должно вытечь, чтобы ты сдохла?       – Ты… Ты! – вскрикнула Леди Баг.       На её лице отразилось секундное смятение, сменившееся озарением, словно она получила подтверждение своим неприятным догадкам. Кагами выглядела очень похоже. Напряжение росло в геометрической прогрессии, но накалиться до предела нервы не успели. Обмен едкими колкостями прекратился так же внезапно, как и начался, стоило лезвию катаны разрезать загустевший воздух.        Вперёд понеслись все трое разом. Вайперион, оказавшийся по центру, видел боковым зрением и стремительный бег Леди Баг, выбрасывающей йо-йо точно в цель, и грациозное продвижение вперёд Кагами. Смертоносное трио летело, чтобы положить конец вражде, цели которой были весьма туманны, а мотивы сомнительны.        – Какие вы быстрые! Это будет… интересно.       Лила, очевидно рассчитывала на более затяжную болтовню, поэтому отступила на пару шагов назад, но её действия не выглядели готовностью сдаться или поднять белый флаг. Она лишь перераспределяла силы и искала для себя более выигрышную позицию, правда делать это пришлось в считанные мгновения. Если бы соперница вооружилась холодным оружием, то звон скрестившихся клинков непременно услышала бы вся округа, но её прерогативой сегодня была оборона. Да и что она могла такого особенного противопоставить сразу троим нападавшим, что разделились и теснили её к краю площади? Или пуститься наутёк по крышам едва ползущих машин, или принять вызов, защитив себя с помощью магии. Лила предпочла второе, и вокруг неё засиял зеленоватый панцирь. Йо-йо звучно ударилось о непробиваемую оболочку.       – Снова старые фокусы! – гневно возмутилась Леди Баг. – Может, придумаешь что-то новенькое ради разнообразия.       – Что-то новенькое я на тебе уже использовала, – осклабилась в ответ Лила. – Понравилось? Может, и с остальными поделишься, м? Что-то мне подсказывает, что заглянуть в твои потаённые мечты мог вовсе не нынешний муж, а твоя неземная любовь из прошлого.       Вайпериона прожёг полный ненависти взгляд зелёных глаз, и его передёрнуло. Из уст соперницы прозвучало язвительное замечание в его адрес, но попытка вытащить наружу давно позабытую боль ничего ровным счётом не изменила. Он стойко переносил тяготы тотальной невзаимности, когда ему было шестнадцать, так с чего бы ему, выросшему, окрепшему сознанием и научившемуся ценить каждое мгновение жизни, терять концентрацию сейчас, когда его задача – быть рядом с супругой, прикрывать и защищать её, при этом позволив ей самой осуществить желанное правосудие?       – Ты подписала себе приговор, показав мне мою мечту, – заговорила Леди Баг. – Я теперь любому глотку перегрызу, кто будет мешать мне её осуществить!       – С кого начнёшь? – Лила продолжала наигранно веселиться, чувствуя абсолютнейшую неуязвимость.        – С тебя!       Дальнейшие слова были излишни, и Лиле пришлось-таки прекратить расхаживать, покачивая бёдрами, ведь Леди Баг пощады не знала, и Вайперион, стоящий по правую руку от неё, испытывал невероятную гордость за свою сильную духом любовь.        В мыслях мелькали обрывки разных сценариев, и сейчас неутомимый оптимизм, скрываемый под змеиной чешуёй, был ко двору. Все неблагоприятные и даже трагические исходы с лёгкостью отсекались на этапе зачатков, а выигрышные, напротив, развивались и подстёгивали не опускать рук.       Бой кипел. Недавняя драка с Адрианом показалась Вайпериону лёгкой разминкой. Теперь приходилось втроём кружить возле Лилы, радуясь безупречной слаженности. Запинайся они друг за друга или твори каждый своё, пришлось бы совсем туго, а так весы правосудия зависли в равновесии. Леди Баг, скрипя то ли от натуги, то ли от злости зубами, натягивала трос, что удерживал хитро устроенный щит на месте. Сфера, подталкиваемая Лилой изнутри, то и дело норовила выскользнуть из оков, но пока удавалось держать соперницу на привязи. Дотянуться до неё самой оказалось в разы сложнее, и Вайперион пожалел, что не обзавёлся привычкой носить кольцо разрушения постоянно.        Роль разрушителя из-за этой досадной оплошности пришлось взвалить на свои хрупкие плечи Кагами. Впрочем, не такими и хрупкими они были.        – Почему ты, а не Феликс? – спросил Вайперион, резко отпрыгивая вправо.       Ему в сложившихся обстоятельствах оставалось только отвлекать внимание Лилы на себя, и он мастерски справлялся с задачей. Лезвие катаны звонко ударяло по магическому щиту, в воздух летели искры, и казалось вот-вот вспыхнет пламя, но защита никак не хотела спадать. Впрочем, соперница видела угрозу именно в мужчине, поэтому за ним и следила.       – Потому что он лучше управляется с ребёнком, а я – с мечом! – отозвалась Кагами, нанося ещё одну серию последовательных ударов, целясь в одну и ту же точку на сфере. – Твёрдая!        – Её можно пробить! – крикнул Вайперион.       В горле засаднило. В общем шуме немудрено было сорвать связки, но это казалось пустяком. В своих выводах о возможном повреждении магического шара он не сомневался, хоть и знал, что к успеху можно прийти лишь приложив титанические усилия. Леди Баг же, решив, что своими силами они уже не справляются, призвала талисман удачи и извернувшись в какой-то невообразимой позе, но не ослабив хватку, поймала одной рукой ветку омелы, раскрашенную магией в красно-чёрные цвета.       – Я под такой штукой целоваться сегодня планировала, – она успела скосить беглый взгляд на Вайпериона и качнула головой в сторону Лилы, – но перспектива задушить вот её кажется более заманчивой.       – Дотянись сначала!        Если бы Вайперион только мог приблизить их к победе грубой физической силой, давно бы уже принялся колотить по щиту лирой, но он понимал, что сегодня его предназначение в другом.       – Эй, ты! – он махнул рукой, привлекая внимание Лилы. – Чего ты хочешь? Наши талисманы? Так выйди и забери их! Как ты собираешься ими завладеть, если прячешься?       – Сниму с ваших трупов! – прорычала Лила в ответ. – Как сняла все остальные с ваших драгоценных друзей. Кстати, начну как раз с тебя. Сдох однажды, сдохнешь и второй раз!        – Как грубо! Герои не умирают. Не знала?       Вайперион снова отпрыгнул, на этот раз влево, старательно запутывая противницу. Слух среди общего гомона продолжал различать удары катаны. Кагами не отступала. А меч из её гостиной оказался отнюдь не сувениром.       – Как пафосно! – усмехнулась Лила.       Что-то нездоровое мелькнуло в её ядовитой ухмылке, и Вайперион быстро понял, что ситуация могла в секунду стать даже не патовой, а откровенно проигрышной. В руках соперницы он углядел пистолет, глядящий чернотой дула в сторону Кагами. Ждать осечки или надеяться, что пуля не пробьёт щит, было бы слишком наивно. Они все рисковали, но был ли столь великий риск оправдан? Мысли о гипотетически близости смерти и раньше вклинивались в голову, но одно дело думать, что рано или поздно свершится неизбежное, и совсем другое – видеть, как близкие люди балансируют на волоске от гибели прямо сейчас.       – В сторону! – скомандовал Вайперион, окончательно срывая голос.        Но кто бы стал его слушать?.. Леди Баг, обменявшись с напарницей взглядами, сильнее натянула верёвку. Кагами замахнулась и, сложно было определить, что именно произошло дальше – было ли случившееся чудом, улыбкой удачи или закономерным результатом сплочённых трудов. От очередного удара катаны по щиту поползли трещины. Лила быстро спрятала мелькнувший в глазах страх и больше на Вайпериона даже не оглядывалась. Вряд ли кто-то расслышал щелчок его браслета, вряд ли Леди Баг одобрила бы потенциальные перемотки времени, что растянули бы битву до бесконечности, но ему казалось, что так правильно. По крайней мере, он сможет сберечь чью-то жизнь, хоть однажды и не уберёг собственную.        В первый раз Вайперион сделал это, когда пуля полетела ровно в грудь Кагами, во второй – когда Леди Баг, бросившая йо-йо истошно закричала, а его самого обожгла чудовищная боль. Третьего не понадобилось.       Трещины от сокрушительного удара меча разломили щит пополам, и впору было броситься к обескураженной противнице с трёх сторон, чтобы не дать ей повторно активировать силы, но удача на сей раз сочла, что бросила троице героев достаточно подачек, и отвернулась. Лила ловко вывернулась, филигранно выпрыгнув из-под летящего в висок йо-йо, отскочила от намеченного удара лирой, выбила в прыжке ногой рукоять катаны из дрожащих от усталости рук Кагами, а саму её, единственную, кто оставался в облике человека, а значит был наислабейшим, скрутила и прижала к себе.        Леди Баг среагировала молниеносно. Пышный побег омелы полетел в лицо сопернице, напрочь перекрывая обзор и вынуждая тратить время на борьбу с листьями, а не на разборки с захваченной в плен девушкой. Этих секунд заминки Вайпериону как раз хватило, чтобы перехватить правую руку Лилы, забрать пистолет и отшвырнуть его подальше.       – Я… не дамся! – зарычала соперница.       Никто и не сомневался, что она пойдёт до последнего. Лишённая оружия, что давало ей весомое преимущество, она впилась зубами в ладонь Вайпериона. Прокатившийся по руке спазм заставил поверить, что эта сумасшедшая умудрилась прокусить костюм и впиться в кожу до крови.       Перед глазами всё вращалось с бешеной скоростью, и сложно было разобрать, что происходит. Он видел – Леди Баг отчаянно пыталась обездвижить Лилу. Кагами повезло меньше. Пуля так и не настигла её, но силы удара обладательницы сразу двух камней чудес хватило, чтобы отбросить её в далеко сторону и вывести из игры. Вайперион успел заметить краем глаза, как взметнулись вверх её тонкие руки в момент удара о неудачно прервавший траекторию полёта столб.        – Какая же ты тварь! – взревела Леди Баг, предпринимая ещё одну попытку нападения, тоже не слишком удачную.       Она проскользила на пятках и упала ровно в руки вовремя сориентировавшегося Вайпериона. Он же успел заметить в свете фонаря, что лицо её стало совсем бледным, а кровь из раны на плече никак не хотела останавливаться. Пора было прекращать затянувшееся побоище.       Зубы сами собой заскрипели от бессильной злости и выросшей ненависти к себе и своим не слишком зрелищным способностям. Ну какая к чертям лира? Хотелось дотянуться или до пистолета, или до катаны и уже положить конец общим страданиям, пусть и не самым честным путём. Их соперница тоже не слишком думала о чести и пощады определённо не заслуживала. Останавливали от скоропалительных решений лишь звуки сирен. Площадь наводнили полицейские машины, неизвестно какой ценой пробившиеся сквозь пробки. Но радоваться было нечему. Вряд ли стражи порядка начнут прямо на месте разбираться, кто и за что воюет. Они скорее нейтрализуют всех, кто размахивает оружием, и неважно, человеческим или магическим, а значит рождественскую ночь при таком раскладе они проведут в участке.        – Отвернись! – отвлёк от размышлений надрывающийся голос супруги. – Отвернись, Лука!       Хранить тайны далее было бессмысленно, а настоящее имя звучало в разы короче придуманного ещё подростком псевдонима, поэтому удивления не было. Причина требовательного крика тоже была ясна. Судя по ярким розовым лучам Лила собралась активировать силы свиньи и применить их на Вайперионе, но он, ощутив очередной порыв ненависти, отворачиваться не стал, а лишь зажмурился посильнее и дальше действовал на ощупь. Чутьё не подвело. Сначала под пальцами оказались чужие руки, а затем и шея. Почти победа. Дожать бы. Не пожалеть бы.       – Ты… – прохрипел он, словно это его горло сейчас сжимали тиски, – чудовище…       Лила трепыхалась в его хватке, пытаясь вырваться, колотила по нему ногами, но он стойко терпел. Его решимость пошатнулась лишь единожды – когда слух разобрал едва слышный приглушённый стон Леди Баг. Уже плохо соображая, что делает, Вайперион открыл глаза и ринулся к жене, видя, как она беспомощно оседала на холодный асфальт.       Он уже морально принял поражение. Они ещё выйдут на ринг, но не сегодня, не сейчас. Были в жизни Луки ценности гораздо выше камней чудес. Свою главную ценность он держал в этот миг на руках.        – Всё будет хорошо, – глуповато подбодрил он.       Эти банальные слова единственными пришли на ум. Не до раздумий было. Вайперион даже не сразу заметил возню справа от себя. Глаза уловили стремительно мелькнувший жёлтый росчерк, а дальше наступила странная, будто ненастоящая тишина.       – Кажется, я как раз вовремя.       Девушка откинула от лица светлые пряди, и Вайперион мгновенно признал в ней ту, о ком, конечно же, как и каждый парижанин, был наслышан, но с которой ни разу не стоял плечом к плечу.       – Квин… Би?..        – Собственной персоной. Уж простите, что не смогла раньше.       Силы пчелы стали тем самым недостающим звеном, которого не хватало для победы. Вайперион скосил взгляд и обнаружил источник всех их без обездвиженным. Лила застыла в отчаянной попытке спастись, но жало, что совсем недавно принадлежало Адриану, оказалось сильнее. Это была безоговорочная победа. Триумф. Но радоваться не выходило.       – Кто это? – сглотнув, проговорила Леди Баг. – Я… видела другую…       – Долгая история, – вздохнул Вайперион.       Всё наконец затихло, Леди Баг прижалась к нему сильнее, и он вновь уловил уже знакомую дрожь. Иллюзия, что искуснее любого волшебства… Боль от раны на плече никуда не исчезла и ни на грамм не угасла – Маринетт просто запрятала её поглубже, чтобы не отвлекала от боя, но сейчас она упрямо лезла наружу, заставляя храбрую девушку стискивать зубы и ронять слёзы.       – Моя машина на соседней улице, – проговорила прихромавшая к остальным Кагами, потирая свой ушибленный бок.        – Ты сама, случаем, рёбра не сломала? – покосилась на неё Квин Би.       – Ты сильно приложилась, – подтвердил Вайперион.        – Я крепче, чем кажусь, – она чуть наморщила нос. – Уж поверьте. Но за руль бы лучше кому-то другому сесть.       Беглого осмотра площади и друг друга хватило, чтобы понять, что в больницу проще и быстрее добраться своими силами. Машины скорой помощи на горизонте не мелькали, а полицейские так и замерли по периметру, не рискуя вмешиваться в разборки героев со злодеями. Кагами тем временем вытащила из кармана куртки ключ от авто и протянула его Вайпериону. Он нерешительно вытянул ослабленную руку вперёд, но брелка так и не коснулся.       Боже, нет. Только не снова. Только не эта проклятая дрожь.       – Я могу отвезти, – вмешалась в разговор Квин Би. – А то и по крышам с ветерком. – Эта дрянь, – она пренебрежительно скривилась, глядя на замершую Лилу, – всё равно никуда не денется.       – Нет, рискованно. И… я должен быть с ней, – Вайперион погладил Леди Баг по спине. – И должен быть собой.       И должен быть сильным. Мужиком в конце концов. Но эту мысль озвучивать определённо не стоило. Лучше побыстрее разобраться со всеми насущными вопросами.       – Адриан не с тобой? – уточнил Вайперион.       Он понятия не имел, какой ответ хотел бы услышать. Что Агрест сбежал, что одумался, что раскаялся… Радовало сейчас то, что камень чудес пчелы не сгинул на шумных городских улицах и не попал в руки чужаку. Вот же он – сделал их прибывшей из-за океана Хлои Буржуа героиню сегодняшней ночи.       – Он… – Квин Би вздохнула, – принял непростое решение. Оно всё для него изменит, но иначе просто нельзя.        – Уверена, что не наделает глупостей?       – Обижаешь, – её губы чуть поджались, а глаза сощурились. –  Я проследила. Он в надёжных руках.       – Но что будет после? – выразила беспокойство Кагами.       Вайперион почувствовал, что нить разговора безвозвратно ускользнула из его рук. Он с самого начала мало что понимал – лишь то, что Кагами, Феликс и Хлоя явно состояли в сговоре и трудились на благо бестолкового носителя фамилии Агрест, а он это благо попусту растрачивал, гоняясь то за неосуществимыми мечтами, то за собственной тенью.       – Я о нём позабочусь, – лицо Квин Би обрело неожиданную мягкость. – Насколько смогу. Он был моим другом. Я не имею права его бросить на произвол судьбы. А вы давайте-ка поспешите.       Лёгким, но вполне уверенным касанием она подтолкнула Вайпериона в спину, направляя его в сторону, куда уже шагала, всё ещё придерживая ладонью бок, Кагами, а сама подошла вплотную к Лиле, шумно выдохнула, поправила причёску и расправил плечи, словно готовилась не к бесчисленным и не самым приятным разговорам с полицией, а к беседе с репортёрами.       – Ты обещал на мне снова жениться, когда всё закончится…        Леди Баг, вцепившись в его грудь пальцами окровавленной руки попыталась сложить побледневшие губы в улыбку. Их хотелось зацеловать до щемящей грудь нежности, но нужно было стойко шагать вперёд.       – И не намерен отказываться от своих слов, любовь моя.       Через несколько минут он снова станет Лукой Куффеном, который однажды уже нёс её, ничего не понимающую и пострадавшую в битве, на руках в больницу. Через несколько минут она снова станет его Маринетт с одной лишь разницей – прошедшие годы ничто не сотрёт из её памяти. Он заведёт машину, превозмогая страшное головокружение. Он поймает вселяющий уверенность взгляд Кагами и узнает, что Феликс с сыном уже мчится в больницу встречать их. Он услышит окрыляющее признание в любви от супруги.       И выдохнет.       У этой истории могла быть тысяча иных финалов, но им выпал путь быть счастливыми рядом друг с другом.