Часть 26

Глава 26

Граф

То, что в этот раз все не будет так просто, группа авантюристок адамантового ранга поняла как только вошла под своды оскверненного собора. На это намекали покрытые кровавыми письменами и печатями стены и своды. Витражи лоснились толстым слоем запекшейся крови, что пропускали лишь мрачно искаженный багрянцем свет. Нестерпимо пахло серой и смердело разложением. Вместо надежды и веры под сводами обители богов поселилось отчаяние. А также встречающая «делегация», среди которой было сложно найти хоть одного человека. Куда больше демонов встречало Синюю Розу, чем предателей веры. Лишь несколько балахонов жрецов виднелось у алтаря за спинами самых сильных демонов. Практически молниеносно перемещаясь от города к городу благодаря магии телепортации Ивилай, в течении последних трех дней им удавалось пользоваться эффектом неожиданности и, практически не встречая серьезного сопротивления, освобождать пленных и ловить вкрай обнаглевших жрецов-ренегатов, продавшихся демонам и вытворяющих такое, что кровь стыла в жилах. Но среди них лишь единицы действительно представляли угрозу. Большинство, лишившись благодати света, если она вообще когда-то у них была, стали слабее даже простого крестьянина с копьём. Немногие из павших во грех сумели ступить на скользкий путь тьмы. Многие из ренегатов были самым обычным мусором, не достойным даже внимания демонов. Такой же расходный материал, коим они считали своих прихожан. Чёрная ирония. Но ценой за такую стремительность служила боеспособность самой Ивилай которой телепортация, магия пятого ранга вообще-то, давалась не так чтобы легко. Она могла использовать заклинание только раз, ну, максимум, два, в сутки. При этом сразу же после телепортации едва ли могла применить даже простейшую магию в ближайшие пару часов. Ей нужно было много времени на восстановление маны. Нет, если бы вампирша телепортировалась одна, то никаких серьезных проблем не испытывала бы, даже применив эту магию трижды или четырежды подряд, вплоть до десяти раз в сутки, но так как ей нужно было перемещать еще и своих подруг, и подручных принцессы… нагрузка возрастала многократно. Даже один раз превращался для нее в серьезное испытание, ведь изначально заклинание было предназначено только для одного пользователя. Она потратила более пятидесяти лет, совершенствуя формулу заклинания, и добилась своих целей благодаря незаурядному уму и упорству… хотя ее знакомая, некромантка Ригрит, скорее назвала бы это ослиным упрямством. Однако нагрузка на разум и тело росла кратно количеству людей, коих она брала с собой. С учетом того, что им нужно было действовать быстро и решительно, на отдых у нее было очень мало времени, и спустя три дня такого изматывающего режима, сильнейшая авантюристка их группы сильно вымоталась, и выступала скорее в роли поддержки и резерва, экономя силы на чрезвычайный случай. И по всей видимости враги как раз только этого и ждали, концентрируя силы и готовя смертельную ловушку, в которую авантюристки не могли не попасть, рано или поздно. — Дерьмо. — смачно сплюнула Гагаран, уперев свой гигантский молот в пол и облокотившись о стальную рукоять. — Похоже на этот раз мы всё-же настигли больших шишек культа. — Скорее, они позволили нам их настигнуть. — нервно поёжилась Тина, обведя внимательным взглядом залу, подмечая несколько летающих демонов, затаившихся на подвешенных к потолку канделябрах и поудобнее перехватила веер метательных ножей в руке, готовясь сбивать тварей на подлёте. — Чтобы встретить на своей территории, на своих условиях… и убить. — дополнила сестру Тия, обращая пристальное внимание на закрытые исповедальни, из которых слышалось какое-то подозрительное шуршание. — Эх, бестолочи… — облизнув пересохшие губы проворчала Ивилай. — Это было как раз ожидаемо. Они же не совсем тупые, раз сумели так долго прятаться на виду у всех. Лучше бы вы обратили внимание на характер этих знаков на стенах. Это не привычная нам магия. Конкретно эти ублюдки пали действительно низко и используют демоническую магию. — Она опаснее обычной? Сильнее? — уточнила Лакюс, вонзившая свой двуручный проклятый меч в мраморный пол, пользуясь последними секундами перед боем для того чтобы поправить перчатки и размять кисти рук. Махание тяжеленным двуручником требовало от девушки её комплекции полной сосредоточенности и концентрации. Не стоит также забывать, что на её плечах лежала ответственность лидера и поддержки. Лакюс была крайне многозадачной, что, впрочем, не означало, что давалось ей это легко. В бою ей будет некогда отвлекаться даже на такую мелочь как отлетевший из-за ослабшей лямки наруч или перчатка. — Я ощущаю здесь зло. Настоящее, чистое зло. — Нет, не опаснее и не сильнее, скорее даже наоборот, но… — замялась Ивилай, пытаясь подобрать слова. — Ох уже эти твои НО… — простонала Лакюс, предвидя неприятности. — Просто другая. В прямом бою она намного слабее ранговой магии, привычной нам, однако когда дело доходит до ритуалов и магии призыва… всё меняется кардинально. К тому же топливом для ритуалов являются души, а не мана, так что… — Сукины дети! — прорычала Гагаран, быстрым и плавным движением руки прокрутив свой молот с такой скоростью, что пытавшийся подобраться к ней со спины маленький бес буквально превратился в кровавую комету и расплескался по стене, добавив еще больше красных красок в мрачную действительность. — Думаете меня трахнуть? Ну идите сюда, я сама вас трахну! Как они только посмели приносить невинных людей, своих прихожан, в жертву демонической падали?! Да еще и в святом месте! Следующий бес, попытавшийся проскользнуть под её ногами, оказался прижат ногой к полу и раздавлен закованным в сталь ботинком воительницы. — Именно так. К тому же… Я уже видела подобное… более двухсот лет назад, во время войны со Злыми Богами. Под конец войны они стали прибегать к подобным хитростям из-за нехватки ресурсов. Ивилай применила особую магию, позволяющую ей куда лучше рассмотреть и понять демоническую мазню на стенах. И она тут же стала подмечать различия. Злые Боги пользовались похожими методами, но у них было фундаментальное отличие, которое мог подметить только кто-то, кто сталкивался и со Злыми Богами и с демонами Ада лично. Ивилай была одной из немногих, кому не посчастливилось столкнуться на своём жизненном пути и с теми и с другими. — Так… а это еще что? Тц, это плохо. Клайм, рассчитываю на твоё прикрытие. Брейн, помоги девочкам. — холодно процедила Ивилай, взяв на себя ответственность, как самая опытная, перехватывая часть контроля у своего лидера. — Мне нужно внимательнее изучить проклятые знаки и расшифровать письмена, иначе мы можем попасть в беду. — Есть. Можете рассчитывать на меня, госпожа Ивилвай! — гаркнул рыцарь Золотой Принцессы, стараясь ни одним мускулом не выдавая своего внутреннего напряжения и страха. Рыцарь идеальной принцессы не имеет права на слабость, чтобы защитить ту, которою он… — Как скажешь. — просто кивнул синеволосый мужчина, положив руку на рукоять катаны и встав в стойку иайдо, готовый одним движением извлечь клинок и разрубить врагов. — Так нам стоит начинать беспокоиться, госпожа маг? — Ммм. — скривила губы вампирша. — Да. Похоже, здесь собираются провести ритуал призыва чего-то действительно ужасающего и могущественного. Возможно даже… самого Императора Демонов. Ялдабаофа. — Сука. — приуныл, но даже не подумал отступать мечник. — Нам бы сюда еще команду Тьма на случай если у этих безумцев получится осуществить задуманное… Клайм сглотнул. Пот стекал по его спине, и даже ладони вспотели под рукавицами. Если у культистов получиться призвать Императора Демонов… Чтож, шансы выполнить задание принцессы Реннер — вернуться к ней живым и невредимым, с победой, станут весьма… посредственными. — Не дрейфь, парниша! — закованная в сталь рука хлопнула по плечу Клайма, из-за чего чуть не нарушила его стойку. — На этот раз сестрица Гагаран уж приголубит этого демонюгу по хребту своим молотом, ХА-ХА-ХА! Пристройся сзади и сестрёнка о тебе позаботится! — громко смеясь, Гагаран сделала шаг вперед, волнорезом разрывая в кровавую пену первую демоническую волну. Пока что в бой шли лишь слабейшие твари. К тому же сама Гагаран демонстрировала полную уверенность в победе как раз потому что знала, что вторая команда авантюристов адамантового ранга уже спешила к ним на помощь. — Как двусмысленно… — Как пошло… — с нотками вредности в голосе заметили близняшки-убийцы, лишь стрельнув насмешливыми взглядами в покрасневшего рыцаря. — Что на это скажет принцесса? — протянули на два голоса убийцы, прежде чем размытыми тенями юркнуть по флангам, метая смертоносные ножи, сюрикены и сенбоны в пикирующих сверху на Гагаран демонов. Клайму не оставалось ничего более, нежели молча сосредоточиться на своей задаче — охране единственного мага в отряде. Благодаря подколкам и шуткам девушек ему удалось отвлечься от мрачных мыслей. Всех летучих тварей, что сумели проскользнуть через близняшек и намеревающихся вцепиться в глаза Ивилай он нещадно рубил своим мечом, став надежнейшим щитом. Из исповедален вырвались твари покрупнее и двинулись наперерез продвигающемуся вглубь собора отряду. Часть из них отделилась и побежала к дверям, желая отрезать Синей Розе путь к отступлению… и тут же словили черепами и глазницами метательные снаряды Тии и ледяные сосульки Ивилай, которая кастовала их одной рукой, даже не отвлекаясь от изучения потолка и стен собора. Спустя мгновение засияла божественная магия Лакюс Алвэйн Дейл Аиндра, усиливая союзников и ослепляя бегущих в их сторону демонов. На сей раз, будто предчувствуя надвигающуюся беду, лидер Синей Розы решила оставить молодую послушницу Лицинию позади, вместе со смыкающими вокруг проклятого собора кольцо гвардейцами и городской стражей. По крайней мере, если демоны попытаются прорваться из собора наружу и сбежать, клинки стражи будут сиять ярко и не допустят трагедии. Однако это также означало, что ей здесь придется выложиться на полную, ведь без своевременных советов святой девы и её магии поддержки вся нагрузка ложилась на её плечи. В целом, всё как всегда, до того как Лициния присоединилась к их группе, но к хорошему быстро привыкаешь. Двухметровая дуга, словно состоящая из вороха мельчайшей пыли далеких звёзд, сорвалась с кончика её легендарного меча, распыляя попавших под атаку демонов на мелкие частички. Её решимость и вера не только не пошатнулись за последние три дня, но возросли в разы. Наблюдая за послушницей Нуннулеей и её искренней верой и убежденностью, Лакюс и сама прониклась, и даже… многому у нее научилась. Словно накипь она отбросила сомнения, что накапливались из года в год, и засияла ярче прежнего, желая стать маяком надежды для заблудших во тьме людских душ. Высшая Жрица богов обязана была очистить от скверны демонов храмы и разумы людей, вернув на земли Ре-Эстиза веру в Шесть Богов. Когда-то давно, когда герцогство Ре-Эстиз только откололось от Теократии, в желании чем-то выделиться, отличиться от своих соседей, новой королевской династией было принято решение — отказаться от веры в двух из Шести Богов, которые не были людьми. Как и от их Шёпота. С точки зрения аристократов это была возможность избавиться от навязчивого контроля церкви, ослабив её. Заодно они желали как-то выделиться и сплотить народ вокруг идеи возвышения человечества над всеми другими расами… И это стало роковой ошибкой. Может быть в мире, в котором не существует демонов и другой подобной нечисти, это было бы даже полезно в какой-то степени, но здесь… Здесь было кому воспользоваться людскими пороками на полную. Шесть Богов всегда учили людей помнить добро и отвечать на него добром, а не чёрной неблагодарностью и предательством. Те двое, коих владыки Ре-Эстиза подло стерли из своей истории, сделали для человечества уж явно поболее, чем абсолютное большинство людей в принципе. Как и их глас, что продолжал звучать даже после их смерти и помогать людям. Но жители королевства закрыли уши и глаза, предпочитая отказаться от прошлого во имя туманного будущего. Жрица Лакюс искренне считала всё это закономерным исходом и карой за богохульство и предательство. Потому никто в Ре-Эстизе и не слышал Шёпот Богов на протяжении веков*. Но сама жрица никогда не забывала свои корни, кои тянулись из самой Теократии Слейна. Потому что не предавала. Потому что продолжала служить людям и следовала заветам Богов. Возможно потому она и была единственной высшей жрицей, способной на воскрешение, во всём королевстве, в то время как в Теократии и Робле, по слухам, было несколько высших жриц, способных продемонстрировать высшее чудо воскрешения. Пол под ногами сражающихся затрясся, из-за чего некоторые низшие демоны и даже парочка культистов потеряли равновесие. Но для опытных авантюристок эта тряска была удобной возможностью, которой они и воспользовались, убивая и калеча оступившихся демонов. Однако они также ощущали надвигающуюся катастрофу. Что-то нехорошее происходило на нижних этажах собора Святого Кассиуса. Авантюристкам следовало поспешить, если они хотели прервать ритуал, топливом для которого служили человеческие души. — Задержите их! Не дайте им прорваться и прервать ритуал призыва Владыки! — заверещал один из ренегатов. Он полз по полу, зажимая кровоточащую рану в плече и Тина не упустила возможность метнуть в него сенбон, когда тот пошатнулся и показался из-за спины демона телохранителя. Демоны посильнее, служившие охраной парочки предателей, ринулись в бой, дико хохоча и размахивая ятаганами, украшенными человеческими черепами, над головой. Их могучие тела не знали брони и лишь кожаные набедренные повязки прикрывали срам. Сделаны они были из свежесодранной человеческой кожи, всё еще сочившейся кровью. Вот это был куда более серьезный противник и про то, чтобы размазать его одним ударом, можно было забыть. — Будьте осторожны! Эти демоны не такие, как были в столице! — выкрикнула предупреждение Ивилай, глядя на то как Брейн едва не лишился головы, попытавшись финтом обмануть демона-гладиатора. — Их тела не исчезают после смерти, а это значит, что это твари прямиком из самого Ада, а не магические проекции, как тогда в столице. — А какая разница?! — стиснув зубы прорычала Гагаран, в яростном вихре кружась вокруг другого такого же демона, пытаясь раздробить его вывернутые наизнанку колени. — Разве что пол скользким становится из-за их вонючей крови, ХА-ХА-ХА! — Это значит, тупица, что у них есть боевой опыт и рефлексы, отточенные множеством сражений, в отличии от тех, кого мы встречали раньше! Не дайте им обмануть себя и пустить пыль в глаза! Они куда опаснее, чем кажутся! — Проклятье! — ятаган демона скользнул по доспеху и нашёл брешь на стыке пластин, вынудив самую крупную блондинку отступить. — Ты права, малявка! — Кого ты назвала малявкой, дылда-обезьяна?! — возмущенно прокричала в ответ Ивилай, тем не менее приморозив одну из ног атакующего боевую подругу демона к полу. — Где благодарность, тупое ты животное?! — Ладно-ладно, будет тебе благодарность. — хмыкнула Гагаран, ощущая как исцеляющий свет их лидера уже окутывает её свежую рану, останавливая кровотечение и стягивая края раны. — Вот закончим со всем этим дерьмом, и подыщу тебе мальчика помоложе и послаще… — Да иди ты! Никто мне не нужен, извращенка! — насупилась волшебница, отправляя одну сосульку за другой, скорее отвлекая внимание демонов, чем нанося серьезный урон. Впрочем, пару адских гончих, что были слабо защищены, Ивилай всё-таки выбила. Магия льда была одной из слабостей адских тварей, так что даже такие простенькие заклинания наносили им критические повреждения, пусть и не настолько эффективно, как божественная магия. И этим тут же воспользовалась Лакюс, срубив рогатую голову демона-гладиатора, больше напоминающего искаженного скверной минотавра. — Разговорчики, девочки! — устало одернула подчиненных лидер Синей Розы. — Потом наговоритесь. Не отвлекайтесь. особенно ты, Гагаран. То, что ты у нас в авангарде, отнюдь не значит, что тебе можно получать раны по неосторожности. Мана у меня не бесконечна, а впереди явно непростой бой. — Ладно, прости, лидер! — ухмыльнулась дева, раскручивая свой молот с новой силой, отбивая и наматывая на него, словно на пропеллер, боласы, брошенные в неё хитрыми демонами, чтобы опутать ноги и руки. Но вместо того чтобы запутать и повалить воительницу на землю, им пришлось столкнуться с собственными снарядами, добавившими длины и так весьма приличного размера двуручному молоту в руках противницы. Каждый удар был подобен грому, разрывая мелочевку в клочья и отбрасывая более сильных демонов прочь. — Я! Просто! Хотела! Разрядить! Обстановку! У-ууух, н-нааа!!! Резко остановив вращение молота, подгадав момент, Гагаран направила его в сторону демонического отродья, позволяя боласу распутаться и на чудовищной скорости вернуться к своему хозяину. И он вернулся, найдя место на могущей шее демона, едва не оторвав ему голову инерцией. Тот напряг мышцы шеи и спины, подавшись назад, но, пускай ему и удалось избежать мгновенной смерти, однако нить из человеческих сухожилий впилась глубоко в его шею, перерезав вены и начав душить. К тому же стальные шары, закрутившись, ударили его по вискам, лишая возможности мыслить здраво. Демон булькнул кровью и упал на колени, пальцами пытаясь поддеть удавку и освободиться, но… Через мгновение дезориентированного внезапным ударом демона снесло волной опаляющего света, буквально растворяя его плоть вместе с другим таким же неудачником, что попал под размашистую атаку Лакюс. Близняшки заняли удобные ниши под потолком и теперь, перебив всех летучих импов, прицельно выбивали гончих, кружащих словно свора бездомных собак вокруг сочного куска мяса, метя в глаза и затылки. Ситуация для демонов складывалась плачевно и почти весь первый этаж собора был уже зачищен. Двое раненых жрецов-ренегатов скрылись за алтарём, и лишь открытый люк намекал на то, что те сбежали, оставив демонов отвлекать внимание. Брейн одним из первых подбежал к нему, отбиваясь от ползающих по полу раненых бесов и скулящих гончих, и заглянул вниз. И именно в этот момент собор сотрясся от могучего рёва, а синеволосый мечник побелел как полотно, едва не выронив из ослабевших из-за невероятной ауры зла пальцев катану. — Похоже… мы опоздали…

***

Чуть ранее, нижние уровни Собора.

Вокруг алого, словно кровь, кристалла, собралась темная месса, скандирующая богохульные речи. В обагрённых кровью невинных белых робах, на коленях стояли культисты, нараспев читая заклинание призыва, которое было ниспослано им самой дочерью владычицы Ада. Огромной мощи демона призвать они собрались, чтобы обрушить террор и смерть на Ре-Эстиз. А в первую очередь на наглых девчонок, что отважились сунуть свои любопытные носы в чужие дела. На полу, в огромной пентаграмме, лежали связанные люди. Прихожане, пленные, рабы, невинные жрицы и жрецы, в сердца которых не успела пустить корни тьма. Их души должны были стать топливом для ритуала предателей, и вот, на высокой ноте, когда ритуал достиг кульминации, а линии пентаграммы вспыхнули нестерпимо ярким пламенем Ада… Все связанные люди потеряли сознание, рухнув на пол, словно куклы с обрезанными нитями, а что же до культистов… их души, с ухмылкой на лице, пожала Офелия, дочь Лилит. Вот так вот неожиданно завершился ритуал. Для культистов неожиданно. Для остальных, здесь присутствующих, всё прошло как раз так, как надо, ведь не было на самом деле никакого секретного заклинания призыва. Офелия его просто выдумала и заставила своих слуг поверить в это. На случай, если от их тел что-то останется и некромант вернёт их к жизни и допросит. Но их жизненная сила не была пущена по ветру. Ей нашлось применение. По алому кристаллу побежали трещины. Печать была надломлена и одноразовый сдерживающий артефакт превратился в бомбу с часовым механизмом. Как и было задумано главным сценаристом и декоратором — Серафимом Импирейским, Аскаэлем. — Не понимаю, почему вы позволили мне забрать их души, господин Серафим. — Офелия опасливо покосилась на пустое место, где, предположительно, мог находиться падший ангел. Предположительно, потому что никто и никогда не знал где он, кроме, разве что, самых приближенных его фигур. Особенно демоны. — Разве вы не должны… пресекать подобное? Рядом с демоницей открылись врата, куда по одному стали залетать бессознательные люди. Живые и здоровые. Их души были при них, в отличии от душ культистов. — Всё просто, Офелия. Эти ублюдки вполне заслужили свою участь. Не думаю, что смогу придумать наказание страшнее и мучительнее для них, чем вечность в Аду, в компании тринадцатой дочери Лилит. Ты уж позаботься о них в посмертии, хорошо? — раздался приятный, обволакивающий саму душу, ласковый шёпот прямо над ухом демоницы. Офелия сглотнула. Ей было страшно и одновременно… кхм, в общем, кое-какое наследие своей матери она, внезапно для себя, открыла. Хоть и в куда меньшей степени, чем другие сёстры, к счастью. Именно, она почувствовала извращенное возбуждение, граничащее с мазохизмом, ожидая неминуемой ледяной боли в шее, смерти, и последующего за этим изматывающим омовением в чистом свете воскрешения. Ей одновременно нравилось и претило находиться в чьей-то полной власти. Быть игрушкой в чужих руках. Совсем не то же самое, что находиться в прямой зависимости от воли матери. Лилит была в первую очередь императрицей, и всё в Аду было подчинено ей. Лилит для демонов словно стихия, нечто необоримое и вечное. Её власть была естественной и незыблемой, как законы природы. Это было нечто иное. И эта ситуация её раздражала и пугала. Меньше всего Офелия хотела превратиться в не отягощенное умом подобие суккуба и добиваться своего обслуживая ртом архидемонов или герцогов Ада, как большинство её сестёр-неудачниц. Хотя, в её случае… её тайным покровителем был Падший Серафим и Бог людей… Ранг повыше? Да. Сильнее? Да. Красивее? Несомненно. Но что это, по сути, меняло? Офелия собиралась держаться от тлетворного влияния Падшего подальше. Если получится. — Д-да, конечно. Уверяю, они будут страдать. — Уж я надеюсь. Ведь если не будут они, то… скажем так, придётся тебе ощутить на себе частичку моего неудовольствия. — голос Падшего звучал уже совсем из другого места, однако острая кромка невидимого лезвия всё еще щекотала её шею, не давая расслабиться, то появляясь, то исчезая, время от времени. Схлопнулись врата, когда последняя невинная душа покинула подземелье. — А теперь… проваливай, пока я добрый. Скоро тут начнется настоящая жара и, вероятно, от собора мало что останется. Как и от тебя, если не поторопишься в Ад, к своей мамочке. «И вот это ДОБРЫЙ Серафим?! Ну нахер!» — мысленно пробурчала Офелия. — «Блядь, не хотела бы я тогда встретиться с его НЕ ДОБРОЙ версией. Одним словом — Падший. Не зря его даже другие ангелы побаиваются. От его вездесущего взгляда мороз по коже… И что я скажу Императрице, когда вернусь, а?! Мне сейчас в Ад вообще соваться не стоит. Тем более появляться при дворце… Самоубийство. И вряд-ли он явится в Ад лично, чтобы воскресить меня еще раз, коль меня казнят за измену. Свою полезность я в таком случае ичерпаю.» — Н-но, если я покину свой пост и сбегу, Лилит меня… — Так обожди. — раздраженно зашипел голос. — Открой портал куда-нибудь, ну не знаю, на окраину Ада. В какое-нибудь герцогство подальше. Скажешь, что боялась привести за собою хвост в лице меня. И оттуда, неспешной походкой, пройдись до столицы. Императрица как раз остынет к тому времени, как ты доковыляешь, и не оторвет тебе твою глупую голову… по крайней мере, не сразу. У неё будут другие заботы, и она не станет сама себе стрелять в ногу, когда каждая крупица силы, каждый демон, даже такой никчёмный как ты, Офелия, будет на счету. Уж поверь мне, скоро у Лилит прибавится забот и ей будет не до внутренних интриг. С точки зрения Аскаэля из-за страха смерти принцесса Ада пребывала в перманентном стрессе, и с каждым днём критичность её мышления падала. Другими словами, ей нужно было дать продохнуть, чтобы она продолжала быть полезной. Отослать её подальше было хорошей идеей. К тому же, она, почему-то, с каждым часом начинала раздражать Антилин всё сильнее. А воскрешения даже для него были ограниченным ресурсом. — Как прикажете… Спасибо, что сохранили мне жизнь, господин. Я не забуду вашей милости. — поклонившись, Тринадцатая Принцесса Ада коготками разорвала пространство и скользнула в брешь между измерениями, тут же залатав дыру с другой стороны, пока её личный ночной кошмар не передумал. Она решила воспользоваться советом и выпорхнула оооочень далеко от центра Империи. Из-за особенностей пространства Ада внутри него можно было перемещаться исключительно пешком и, местами, по воздуху. Так что путь домой займёт недели. Офелии оставалось уповать на проницательность Серафима и надеяться на то, что Лилит действительно не станет её убивать. — Чтож, почти все на местах, а от нежелательных хрупких зрителей мы избавились. Время продолжить шоу. — палец падшего Серафима скользнул по трещинам на печати, расширяя их. Из них тут же ударил яркий свет, затряслась земля, с потолка посыпалась пыль и… Из трехсотлетнего заточения на свободу вырвался граф Ада. По системе уровней Иггдрассиля он бы соответствовал уровню примерно семидесятому. Бывший фаворит Императрицы. Лучший гладиатор Адского Колизея… Высший демон, пойманный и заточённый в артефакт подлой уловкой Падшего Серафима, тряхнул рогатой головой, будто сбрасывая сонную пелену с глаз. Осмотревшись по сторонам он взревел от ярости, возвещая мир о своём триумфальном (почти) возвращении. Для графа Ада ситуация была ясна как Адская ночь. Очевидно, он был побеждён, а затем заточён подлым ублюдком. Но не убит, по каким-то причинам. Сейчас же глупые, жадные до силы и власти смертные людишки освободили его, великого Парадусакса… да только не рассчитали своих скудных сил и померли в процессе освобождения. Об этом говорила разбросанная по полу закуска. Граф Парадусакс усмехнулся, явив миру частокол острейших зубов. Наклонившись, он подобрал с пола одно из бездушных тел и с хрустом откусил ему голову. Покатав на языке сладкую багровую жидкость, что хлынула из шейных артерий смертного, он припал губами к зияющей рваной ране, из которой удобно торчал хребет, и высосал его костный мозг, словно коктейль через соломинку. «Не столь сладка, как у нас, демонов, но… с голодухи сойдёт.» — слукавил граф, наклоняясь за следующей тушей. Вкус ему пришелся по душе… — Ну наконец-то, блядь, нормальная еда… Мммм, недостаточно хрустящий, правда, но это можно исправить. — добавив огоньку, он поджарил тело в своей руке до хрустящей корочки и продолжил его жрать, на этот раз целиком. Демон был очень голоден. Но только одна лишь плоть не могла насытить его. Ему нужны были сильные души, чтобы восстановить магические способности… Как удачно, что неподалёку как раз было несколько. И если так подумать, то где-то сверху было еще больше душ. Настоящий имперский стол. Дверь приоткрылась и в неё заглянул один из культистов. — Ваше преосвященство, мы услышали странный шум и… — договорить старик с покрытым оспинами и рытвинами уродливым лицом не успел. Ведь стоило ему понять, что ритуал, очевидно, удался, но немного вышел из-под контроля, он попытался закричать и даже отпрянул от двери, попытавшись закрыть оную, но… Мгновенно переместившийся к нему демон схватил старика за лицо своей огромной ладонью, в которой с легкостью помещалась вся голова целиком, и поднял того над землей, довольно скалясь. Демон сей был выше трех метров ростом, настоящей смертоносно горой мускулов. Воин с большой буквы. Чемпион Адского Колизея. Один из сильнейших демонов своего поколения. Нет, даже нескольких поколений. Именно его относительная молодость и потенциал привлекли саму Императрицу, выделившую его среди остальных подающих надежду аристократов Ада. К сожалению для молодого графа, не только внимания Императрицы удостоился его головокружительный взлёт на вершину иерархии демонов. Иначе за ним бы не пришёл пернатый губитель, не так ли? Но теперь это не важно. Глупый ангел, в присущем всему их хилому виду высокомерии, просчитался! Великий Парадусакс вновь был на свободе, готовый вернуть расположение Императрицы благородной резней в её честь. Усмехнувшись, он приподнял корчащееся тело ещё выше над головой, а второй рукой схватил его за ноги. С диким хрустом ломающихся костей и лопающейся плоти, демон выжал свою добычу, как половую тряпку и жадно лакал стекающую в рот кровь, с аппетитом поглощая и душу культиста прямо на глазах у его товарища, что замер в шоке, не в силах даже пошевелиться. Зрелище напугало бедолагу до усрачки. Он бы сбежал, если бы мог. Однако аура абсолютного зла буквально пригвоздила его к полу, отняв у его ног способность не то что бежать, даже стоять. Кулем упал он на колени. Губы его хотели прошептать молитву, но не слушались его. Молодой жрец-ренегат не мог пошевелить и мускулом, с ужасом наблюдая за тем, как в пасти могучего демона целиком исчезает тело старшего жреца. Он даже дышать перестал, когда пылающие адским пламенем очи уставились на него. Длинный язык вылез изо рта демона, слизав кровь с подбородка и груди. Рот Парадусакса мог раскрываться так широко, что нормальный человек счел бы это ужасающе неестественным. Демон закончил с первой жертвой, и перешёл ко второй. А затем к третьей, поднимаясь всё выше и выше по ступеням, этаж за этажом, поглощая по пути все души и кровь культистов, что попадались ему под руку. Такова была их участь. Те, кто думал, что сможет получить власть над высшим демоном и возвыситься за его счёт, сильно переоценивали свои силы. Граф стремился наверх, где было полно свежих сочных душ и бурдюков с кровью. Пускай и всего лишь слабые людишки, но их количество… количество могло компенсировать качество. Там, наверху, его ждал целый город для разорения. К тому же демон чувствовал наверху слабый запах серы. Скорее всего ему удастся перекусить еще и «домашней кухней», что не могло не радовать. Оковы, что сковывали его движения бессилием, становились всё слабее с каждой поглощенной душой. Он гордо расправил перепончатые крылья, взлетая через люк в потолке, на встречу еде… то есть врагам, да. — Хватит ли у него сил, чтобы оправдать ожидания? — спросила пустота у пустоты, глядя в спину удаляющемуся высокомерному и туповатому демону, что даже не смог почувствовать присутствие своего пленителя чуть ли не вплотную к нему. — Не переживай, Лин. — белые крылья сменились сумеречными, а алые глаза на крыльях недобро блеснули. — Когда он столкнется с Момоном, я сниму с него все свои проклятья и, возможно, даже немного усилю его. Мы ведь не хотим чтобы он сдох раньше времени, верно? — Хех. Так и скажи, что просто хочешь добавить немного дополнительной мотивации мамаше Офелии, которая будет в реальном времени наблюдать смерть своего любовничка от рук «авантюриста Момона». — раздался хмык в пустой комнате. — В следующий раз Лилит дважды подумает, прежде чем решит сунуть нос в дела людей. Оставлять без ответа всё, что она с дочуркой наворотила в Ре-Эстизе, я не собирался в любом случае. Это, так сказать, аванс… Бой наверху, тем временем, набирал обороты. Лишь многочисленные проклятья и дебафы сдерживали графа Ада от того, чтобы мгновенно смести сопротивление Синей Розы и пожрать их души. Но в момент величайшей опасности… прибыл ГЕРОЙ. * Лакюс не знает, что Шёпот вообще никто не слышал, ведь Теократия и Робл поддерживали легенду среди простых людей. Это также помогало сдерживать амбиции многих властолюбцев и соседей вроде Империи Бахарут или Восточной Империи. Божественная дубина хоть и пропала из виду, но если убедить всех, что ты просто прячешь её за спиной, многие дважды подумают. Сама верхушка знала, но и только.