Часть 27

Глава 27

Сложно не значит невозможно!

Кино держалась из последних сил, мечясь по залу, словно белка, лавируя между рушащихся колон и осколков цветных витражей, пытаясь понять, как же всё до этого докатилось? Демон, вырвавшийся из подземелья, оказался не просто сильным. Он был настоящим чудовищем, не уступающим, по всей видимости, даже Императору Демонов Ялдаваофу. Как жалкие культисты смогли призвать в мир это чудище ей было совершенно не понятно. Откуда такая сила? Сколько же невинных душ они погубили? На душе было тошно. Они не успели. Все предыдущие твари были хоть и опасны, пусть многочисленны, но не являлись такой уж неодолимой угрозой. Группа авантюристов адамантового ранга быстро разобрала их на запчасти, окрасив зловонной серной кровью фрески и иконостасы на стенах собора Четырёх. Но всё же они поменялись с демонами местами, когда на сцену взмыл повелитель демонов. Первым пал Брэйн Унглас, один из лучших мечников королевства, уступавший только бывшему рыцарю-капитану Стронофу. Он проиграл не потому что был слабаком, вовсе нет. Просто он оказался ближе всех к воплощенной катастрофе. Не успел вовремя отступить и правильно оценить опасность. Переоценил собственные возможности. Но можно ли было его винить? Нечасто на жизненном пути встретишь столь могущественного врага, многие и за всю жизнь не встречали. А вот Унгласу слишком уж часто с этим не везло. Его удар, которым он пытался срезать крыло вылетевшего стрелой из люка демона, был очень хорош. Практически на пределе человеческих возможностей. Такой быстрый, что глазами не разобрать где начинается лезвие, а где остаточное изображение. Опасен даже для такой долгожительницы, как она, если бы ей пришлось попасть под такую атаку, однако… оказался недостаточно опасен для могущественного демона. — Жалкая букашка смеет вставать на пути у Великого Парадусакса?! — взревел устрашающе-отвратительного вида демон, одной рукой остановивший лезвие катаны. Невероятной силы режущий удар, нанесенный из идеально выверенной стойки иайдо, с идеальной точностью, смог пролить лишь немного крови демона, оставив порез на открытой ладони. Но в следующий момент демон сжал ладонь в кулак, раскрошив лезвие катаны, словно хрупкое стекло. Да, он немного порезался, но и всего-то. Черная, зловонная и невероятно густая жижа, что заменяла демону кровь, обволокла его кулак подобно перчатке, повинуясь демонической магии крови. — Знай свое место! Чудовищный удар кулаком в живот отправил мечника в продолжительный полет, словно тряпичную куклу. Пробив круглый центральный витраж, изображавший лики Четырёх, находившийся под самым потолком высоких сводов собора, Брэйн вылетел наружу, едва не пробив заодно звуковой барьер. «Не жилец,» — мрачно отметила про себя принцесса-вампир. После такого он если и выживет… милосерднее будет добить его, а затем воскресить. Все органы в труху. «Если будет кому и что воскрешать, конечно,» — усмехнулась она собственным невесёлым циничным мыслям. «Но, я постараюсь сделать так, чтобы хотя бы Лакюс выжила. Тогда, возможно, она сможет нас воскресить. Если от наших изорванных душ останется хоть что-нибудь.» Но недолго радовался своей победе демон, ведь еще в момент его замаха, лидер Синей Розы и сама нанесла удар. Просто он не успел настигнуть демона до того, как тот напрочь снесет Унгласа. Неожиданно для всех, даже для самой Лакюс, удар оказался невероятно эффективным. Намного сильнее, чем она рассчитывала. Грудь демона словно пронзили тысячи колючих осколков звёзд, но вместе с тем, будто бы и опалило их далеким сиянием. Мгновенная вспышка чистейшего серебряного света чуть не выжгла твари глаза. Он припал на колено, тряхнув головой, пытаясь прийти в себя, заодно дав и Синей Розе сориентироваться и принять меры. — Агх! — взревел Парадусакс. — Этот ублюдок! Так он наблюдает?! Тварь, ты следующий! Императрица этого просто так не оставит! Ивилай же серьезно задумалась, продолжая анализировать и искать выход из ситуации. Она все еще чувствовала слабость и вряд ли могла серьезно навредить демону. Демон, неосмотрительно открывший рот, дал довольно много пищи для размышлений, а так же… надежду. — Я чувствую… невероятную силу, которая словно обволакивает мою душу и тело. Я будто бы в объятьях света… — Прошептала ошарашенная Лакюс, прислушиваясь к собственным ощущениям. Недоуменно уставившись на собственный меч, ставший вдруг легким, как пушинка, жрица недобро улыбнулась, стрельнув глазами в демона, обещая ему кары небесные. Она ощущала возросшую божественную силу прямо под сердцем, переполняющую её как никогда прежде. Словно сами Боги в этот момент обратили своё внимание на неё и пожелали видеть её победу над порождением зла, осмелившимся бесчинствовать в их обители. И сила эта только росла. Словно слой за слоем на её тело ложилась вуаль света, позволяя расширить собственные силы многократно. — Так вот оно какое, благословение Богов, ха-ха-ха! — радостно засмеялась Гагаран, покрытая с ног до головы кровью демонов. Многие считали Гагаран недалекой и глупой, но на самом деле она была очень мудрой женщиной, повидавшей всякое на своем веку. Она пришла в себя и начала действовать первой, распознав природу наполняющей её мышцы силы. — Ну, теперь пойдёт потеха! — Она совершила могучий прыжок, замахнувшись своим гигантским молотом, который объяло то же самое сияющее пламя, что в миг атаки их лидера озарило клинок легендарного проклятого меча. — Подтверждаю. — размытой тенью скользнула под стеной Тия, метая кунай в прикрывшегося крылом демона. Тот не отскочил, а вонзился по самую рукоять, прожигая светом дыру в месте попадания. Небольшую, но даже так демон сильно удивился и взъярился, вскочив на ноги и отражая второй кунай когтями, не осмелившись принять его на другое крыло. Еще два куная, которые метнула Тина, прячась в тенях под потолком едва не стоили ему глаз. Но все же Граф Ада был опытным бойцом, чья боевая хитрость могла соперничать даже с детьми самой Лилит. Потому эта атака не стала для него неожиданной. Он читал их намерения как открытую книгу. Первая хотела отвлечь Парадусакса, вторая — лишить зрения или, на худой конец, задержать на мгновение, а третья, самая большая, закованная в броню человеческая самка, в тот же момент собиралась обрушить на рогатую голову свой монструозный молот. Всё это демон прекрасно понимал и мысленно даже похвалил врагов, отмечая неплохую, как для людишек, конечно, командную работу. Его ужасающее лицо озарила частоколом острейших зубов довольная ухмылка. Сильных врагов убивать было веселее. Не зря он считался лучшим гладиатором Ада. Он любил свою работу… Спустя века заточения он словно вновь почувствовал себя на арене. Снова почувствовал себя живым… Парадусакс привык использовать своё тело с максимальной эффективностью, и сейчас, почувствовав угрозу, он больше не играл, а сражался, пускай и с толикой зрелищности. Суть гладиатора пропитала его насквозь и он просто не мог не покрасоваться. Вдруг Императрица смотрит?! Он не мог подвести её ожидания. За хорошее зрелище, возможно, если очень повезет и у прекрасной Лилит будет хорошее настроение, она позволит ничтожному вылизать её обнажённое тело… Парадусакс лишь немного изменил положение головы, опустив своё лицо и тотчас два сияющих огнём ангелов куная со звоном отскочили от прочнейших рогов, не достав глазниц. Демон даже не собирался отступать, ведь первое, чему он научился на арене — использовать ВСЁ свое тело как оружие. Пара зазубрин на его рогах — вот и всё чего смогла добиться шиноби. Даже пропитанные силой лжебогов кунаи не смогли повредить гордость всех высших демонов — его рога. На эти же рога он бесстрашно принял и удар молотом. Душераздирающий грохот, словно громовой кузнец-титан ударил своим молотом о наковальню, разнесся по округе, выбивая все те немногие цветные стекла, что еще оставались целыми в храме божьем. Демон немного присел, согнув колени, но не сдвинулся назад ни на сантиметр, будто демонстрируя миру свою непоколебимую стойкость и верность Императрице. — Невозможно… — пробормотала зависшая на короткое мгновение в воздухе Гагаран. Когтиста рука перехватила её за ногу на полпути к земле, когда гравитация стала брать своё. — Как же… — Отлично. Оружие буквально само прыгнуло ко мне в руки, аха-ха-ха! — загоготал демон, взмахом руки отбивая закованным в латы телом пущенную следом атаку златокудрого лидера подстилок лжебогов. — Сейчас я вам покажу, жалкие черви, как правильно орудовать молотом, ах-ха-ха! Смотри, моя Императрица, смотри как верный Парадусакс принесет тебе в жертву этих отродий! Ивилай в ужасе смотрела на то, как демон использовал её подругу словно дубину, специально ловя все атаки близняшек и Лакюс массивным телом, словно щитом, заставляя кровоточить сами души воительниц Синей Розы. Гагаран пыталась вырваться, разжать его пальцы, но тот не останавливаясь махал рукой как заведенный, из-за чего воительница испытывала огромные перегрузки, а ударившая в голову кровь ничуть не помогала. Глаза застилала кровавая пелена — помутнение разума. Какой бы прочной ни была Гагаран, но мраморный пол старинного собора тоже был неплох, пусть и покрывался трещинами каждый раз, когда тело женщины с грохотом встречалось с ним. В итоге демон всё же заставил Гагаран потерять сознание, когда подловил на противоходе подобравшуюся к нему со спины слишком близко Тию и буквально снес хрупкую шиноби, впечатав спиной в полуразрушенный алтарь, вышибив из её легких весь воздух. Лишь своевременная атака Лакюс, которой тоже пришлось сократить расстояние и вступить в ближний бой, нацеленная под колено Парадусакса, спасла Тию от его добивающего удара в голову. Демон не решился принимать удар вновь воспылавшего небесным огнём меча на уязвимое место и предпочел контратаковать высшую жрицу лжебогов, довольствуясь малым. Лакюс смогла нанести лишь небольшую царапину на лодыжке, после чего ушла в глухую оборону, парируя мечом шквал атак. Тия оправилась довольно быстро благодаря одному из уцелевших в подсумке зелий здоровья, а так же заклинания лечения третьего уровня от своей начальницы. Жаль, что остальные зелья раскрошились от удара. Это означало, что больше ошибок ей лучше не совершать, ведь демон, не будь дураком, тут же нацелился на Лакюс, которая была способна лечить своих подруг. Её он решил убить первой. Девушки вновь закружили демона в хороводе, пытаясь отрезать тому кисть и освободить потерявшую сознание подругу от участи стать дубиной в руках врага, но даже количественное преимущество не помогало. Казалось, демона просто невозможно окружить. Будучи амбидекстером, он легко мог отражать сразу по несколько одновременных атак спереди, а если попробовать подобраться к нему со спины… Шипастый, сочащийся ядом хвост демона был отличным аргументом в пользу того, что подходить к нему со спины как бы не опаснее, чем спереди. Тия, получив всего-лишь царапину на ноге, постепенно начала замедляться. Очевидно, время было не на их стороне с самого начала, а теперь это стало ощущаться особенно остро. Но девы Синей Розы не сдавались и всё еще пытались достать тварь, уповая на возросшую силу и… удачу. Или даже на чудо скорее. Но получалось у них не очень. Прошло всего несколько минут, а ситуация для авантюристок становилась лишь хуже. Демон прекрасно видел все их уловки насквозь и кровожадно ухмылялся, скаля острые зубы на их нерешительность и смятение, когда они пытались атаковать и при этом не навредить заложнице еще сильнее. Он нагло пользовался этим преимуществом, из-за чего всё больше ран появлялось на телах авантюристок, в то время как раны демона затягивались с поразительной скоростью, внушая еще большее отчаяние атакующим. Даже святая магия не могла нанести ему слишком много вреда. Возможно, сил Лакюс пока что было попросту недостаточно. Невозможно было взять его измором… разве что задержать или обезглавить одной решительной атакой. На которую, они, похоже, не были способны в принципе. Даже с благословением Богов. Этот враг был совсем в другой лиге. Ни разу ещё ни один удар даже близко не смог пробить кость демона, разве что немного поцарапать. Так как же тогда прикажете отрубить ему голову? — Госпожа Ивилай… — решительно повернулся к ней Клайм — рыцарь Реннер, который прикрывал её своим телом все это время. — Мне тоже нужно вмешаться в бой, иначе демон перебьет сначала нас всех, а потом вырвется в город и устроит бойню. Кордон из рыцарей и авантюристов не сможет сдержать его, это очевидно. Я тоже чувствую струящуюся по мышцам силу благословения. Очевидно, что это знак. Кристально ясно, чего от меня хотят Боги. Я помогу им, а вы… Отступите и поскорее приведите помощь. Мы постараемя выиграть вам столько времени, сколько возможно, а если все пойдёт прахом… Предайте принцессе… Впрочем, не нужно. Она повелела мне вернуться к ней, и я не могу нарушить этот приказ! Значит, мы выстоим. Другого пути нет. Рыцарь в доспехах с серебристым отливом решительно сжал пальцы в латной перчатке на рукояти своего добротного меча. Его льдисто-голубые глаза устремились на ненавистную тварь с ощутимым желанием убивать. За последнее время рыцарь принцессы успел повидать многое и всей душой возненавидел демонов, культистов и прочий сброд, предавший саму человечность и человечество. Кольцо на его пальце сверкнуло в тусклом свете пробивающихся с улицы лучей солнца. Сам он ничего не заметил, а вот внимательно наблюдающий за происходящим Шёпот Богов уловил весьма приличный скачок личной силы рыцаря Клайма. Будто бы паренёк на одной силе воли смог перешагнуть через свой предел. Это разительно отличалось от усиления баффами. Это было нечто иное, более… естественное? Природное? Как он и думал, колечко оказалось не таким простым, каким кажется на первый взгляд. Чем сильнее становился пользователь, тем ощутимее был прирост характеристик при активации усиления от кольца. Со всеми благословениями, которые тот на него наложил… питомец странной принцессы усилился довольно прилично, из-за чего и влияние драконьего артефакта стало заметно невооруженным глазом. Сейчас Клайм почти догнал по силе Гагаран. И если бы только в силе, это ладно, но возросло и его мастерство. Будто он разом достиг предельного уровня воина, дуэлянта или мечника.* — За Королевство и Золотую Принцессу! — Клайм сорвался в атаку, мгновенно сократив расстояние с демоном и отведя гибельный удар его когтей от шеи Тины, не дав тем сомкнуться на хрупкой шейке шиноби. Меньше всего Синей Розе хотелось видеть в руках демона второго заложника. Ивилай же стояла и наблюдала вместо того чтобы бежать. Она вообще не могла двинуться с места, поглощенная собственными мыслями. Бежать и бросить подруг? Нет, так она не поступила бы в любом случае. Чувство вины пропитывало её с самого детства, и усилить его еще сильнее — верный способ сломаться. Кино предпочла бы погибнуть сама, но спасти подруг. Тем более она уже отправила «Сообщение» господину Момону и тот ответил ей, что уже в пути и скоро будет. Тащить сюда кого-то еще — бессмысленно. Красная Капля — другая группа авантюристов адамантового ранга, могла бы помочь, теоретически, но где сейчас находится лидер и, по совместительству, дядя Лакюс, принцесса-вампир понятия не имела. Она очень хотела помочь, но у нее не было сил… Она могла только смотреть, как её дорогие подруги покрываются новыми ранами, истекают кровью и слабеют под воздействием яда. Если бы только она была сильнее… Если бы у неё было больше маны… Хммм… Кино обратила взгляд к небесам. — Прошу вас, хотя бы на этот раз… пусть на короткой миг, одолжите мне снова вашу силу, чтобы защитить людей. Чтобы защитить моих дорогих подруг и невинных жителей Королевства. Мне нужна сила, чтобы искоренить зло. Я прошу не из прихоти, не из гордыни, а из необходимости. Я знаю, что вы наблюдаете. Я знаю, что вы слышите. И я знаю, что вы нас испытываете… Я понимаю, что такая грешница, как я, не заслуживает этого, но раз уж вы сделали исключение во время войны со Злыми Богами, то может быть сделаете его ещё раз? Пожалуйста… — шептала она, прикрыв алые глаза, в надежде, что её услышат. И её услышали. Усталость, что сковывала её движения, исчезла. Мана, которой оставалось на донышке, едва не переполнила её резерв. Божественная сила света, которая должна была сжечь её дотла, превратив в горстку пепла и развеяв по ветру… вместо этого стала её послушным оружием, совершенно не причиняя вреда. Будто сам свет признал, что, несмотря на то, что тело её осквернено тьмой и смертью, душа достойна прощения. Сомнения покинули открывшую глаза Ивилай — Шёпот Богов вернулся, как она и думала. Это не было просто чудом. Это было контролируемым чудом. Лициния была лишь первой ласточкой, а теперь и Синяя Роза полным составом получила одобрение и благословение покровителя человечества. Но вместо радости Кино ощутила беспокойство. Это был дурной знак, на самом деле. Ведь если он вернулся… значит ситуация была куда хуже, чем она предполагала. Причём она даже мысли не допускала, что дело лишь в одном демоне Парадусаксе. Всё было куда серьезнее. Император, Императрица, что вообще происходит? Кто правит в Аду? Там случился переверот, или что? Как с этим связано Колдовское Королевство? Кино запуталась, но надеялась, что ей всё доходчиво объяснят. Со временем. «По ночам снова придётся прислушиваться к любому сквозняку, чтобы уловить отголоски тихих слов, эх. Впрочем, может быть на этот раз мне не придётся подслушивать тайны и Шёпот Богов снизойдёт до личного разговора со мной? В конце-концов, я уже не та наивная и слабая девочка, что раньше. Было бы неплохо.» Десятки магических кругов зажглись бирюзой за спиной расправившей плечи принцессы давно сгинувшего королевства. Она намеревалась показать невидимому зрителю, чего на самом деле стоит истинный вампир, бродящий под солнцем уже несколько веков. Шквал ледяных кинжалов обрушился на демона единым потоком, при этом каждый из них нес в себе частичку божественного света и плавно огибал точёные фигурки её подруг. Близняшки-шиноби, Лакюс и Клайм воспользовались подвернувшейся возможностью, сделав свой ход в момент слабости Парадусакса. Лакюс наконец-то смогла разорвать дистанцию и наложить очищение и исцеление на раненых, а Клайм и Тия с Тиной успели нанести как минимум по одному-два удара в наиболее уязвимые места, пробив толстую шкуру демона. Таким образом начался новый виток противостояния. Демон взвыл, впервые получив серьезные и многочисленные ранения. Падший Серафим ухмыльнулся и вновь взмыл в небеса, раздав и обновив благословения. Теперь Аскаэль наблюдал за разворачивающейся внизу битвой с высоты облаков сквозь многочисленные прорехи в крыше постепенно разваливающегося собора. Ради этого он даже приоткрыл четыре своих крупных алых глаза на сумеречных крыльях, чтобы ничего не пропустить и подстраховать Синюю Розу в случае смерти одной из них и, как следствие, угрозы поглощения души демоном. Этого он допустить никак не мог, ведь сам втянул их в это и теперь нёс персональную ответственность за их жизни. Впрочем, им осталось продержаться еще совсем немного, ведь к месту битвы уже спешили новые действующие лица. После того как «Тьма» достигнет поля боя, Падший Серафим не сможет действовать так вольготно. Парящая рядом с ним на полупрозрачных крыльях доспеха Верная Смерть напряженно рассматривала всё то же, что и он, но через артефактную подзорную трубу. — А он силён. Примерно как наш Капитан Чёрного Писания… до усиления, да? — Спросила валькирия, оторвавшись от наблюдения и повернув голову в сторону Серафима. Она чуть наклонила голову к плечу и черная прядка волос прикрыла один глаз. Прохладный ветер играл в волосах, то и дело заставляя её разноцветные хвостики танцевать и закручиваться в танце. — Ну… Плюс-минус. Я бы поставил на Корвина, если честно. Это был бы сложный бой для него, потому что Парадусакс имеет огромный боевой опыт сражения не на жизнь, а на смерть, но… он бы справился. Наверное. Всё таки не стоит забывать про его особую способность. Она уступает только твоей «психометрии» и, возможно… хотя нет, способность второго номера Чёрного Писания всё же можно полностью нивелировать, если знать о ней заранее и подготовиться. А вот капитан Блэк… он может стать проблемным врагом практически для любого противника. Даже я испытываю некоторые трудности в спаррингах с ним. Особенно неудобный противник для сильных или равных врагов, которые привыкли полагаться не на мастерство, а на своё подавляющее превосходство в характеристиках и уровне. Корвин привык сражаться с куда более сильными врагами, чем он сам. Потому и взлетел так быстро и стремительно. Одного таланта недостаточно, всё же, чтобы в таком возрасте достигнуть такой силы. — Да, пожалуй ты прав. Отрадно слышать такую похвалу в его адрес, ведь я сама приложила много сил и времени для его развития. — согласно кивнула Верная Смерть, вернувшись к наблюдению. — Корвин и раньше был невероятно адаптивным, способным приспособиться к бою практически с любым врагом, даже с Лордом Драконом, а уж теперь и вовсе… Может стать костью в горле даже самых сильных существ нашего мира. — Ну, про самых сильных ты погорячилась, Антилин. Задержать, навязав ближний бой — да. Но победить сильнейших… Нет. К сожалению, до такого уровня ему еще далеко. Сильнейшие Лорды Драконы даже не почешутся особо от его ударов. Они просто слишком живучи и никакой ребаланс характеристик не сможет этого изменить. У Корвина пока нет в арсенале ничего настолько убойного и площадного, чтобы нанести нанести смертельные повреждения тому же Небесному Лорду. Для него его удары копьем будут не серьёзнее, чем для тебя уколы сосновой иголкой. Но потенциал есть конечно, это да. — Хммм-хммм-хммм. Так вот почему последнее время ты настаивал на том чтобы я сосредоточилась на отработке и улучшении того удара? У меня ведь похожая проблема, да? — щелкнула пальцами девушка, уловив завуалированное послание. — Умничка. Ты всё правильно поняла. Силы тебе не занимать, не спорю, но площадь поражения твоих атак слишком мала, даже когда ты напитываешь их божественной магией. Для убийства одиночных целей не очень больших габаритов твои навыки превосходны, но когда дело доходит до масштабных сражений с целой армией или одним врагом, но гигантского размера… появятся серьезные проблемы. Нужно это исправить. — Положусь на твое мнение. — промурлыкала в ответ валькирия, игриво боднув плечом Серафима. — Если ты говоришь, что я смогу использовать эту атаку подобным образом, то у меня нет причин сомневаться в этом. Я приложу еще больше сил и освою её до приемлемого уровня. — Я в тебе не сомневаюсь. — улыбнулся Падший, погладив ту по голове. Он-то прекрасно понимал, что его ученице осталось совсем чуть-чуть. Один небольшой рывок отделял её от создания действительно сверхрангового приёма. Когда её атака сможет соперничать по смертоносности с магией превышающей десятый ранг заклинаний… Антилин войдёт в новое «царство». Девяностый уровень был особым рубежом. По его прохождении перед валькирией откроются новые двери, ранее закрытые на тридцать три замка. И, по иронии судьбы, именно Аскаэль мог помочь ей достигнуть его наиболее эффективно, ведь мало кто разбирался в божественной и тёмной магии лучше, чем Падший Серафим. Как нетрудно догадаться, новый приём Верной Смерти нес в себе концептуальный характер противостояния Светлой и Тёмной маны. Не стоит недооценивать разницу в них, ведь они были абсолютными противоположностями, как материя и антиматерия. Что касается механики работы её нового приёма… Если всё сильно упростить и опустить долгую и нудную теорию, которую Падший втолковывал Антилин последнее время, то, в момент высвобождения и стремительного полета к цели, Тьма и Свет должны будут идеально гармонично компенсировать друг друга, закручиваясь вокруг оси — навязанной волей и верой своей создательницы, подобно инь и янь, не соприкасаясь друг с другом и взаимно отталкиваясь… хотя бы крайне непродолжительное время полёта. Добиться такого результата было куда сложнее, чем может показаться на первый взгляд, но Антилин не зря считалась гением — и под чутким руководством своего учителя прошла этот этап играючи. Очень уж удобно, когда тебя страхуют от смерти и могут указать на ошибки прямо на месте, без необходимости тщательного разбора и перерасчёта лишь собственными силами. Так вот, после того как сфера достигает цели, баланс нарушается. Две абсолютно противоположные силы сливаются в единое целое и… за этим следует коллапс. Полное взаимное уничтожение частиц света и тьмы, с превращением их «массы-маны» в огромное количество нейтральной энергии. По разрушительности это можно было сравнить разве что с ядерным взрывом. Конечно, бывали сверхранговые заклинания и куда разрушительнее, куда площаднее, куда губительнее. Дикая магия драконов тоже могла посоперничать и даже превзойти мощь разрушения ядерного взрыва. Ну, плюс-минус. Всё относительно. Только вот Антилин и Аскаэль вовсе и не стремились догнать величайших магов и Лордов Драконов в площади поражения атаки. Это было попросту невозможно. Неважно — воин, паладин, инквизитор, варвар, валькирия или убийца, они никогда не смогут встать на одну ступень с магами и драконами в вопросе массового урона. Зато они были куда лучше в нанесении соло-урона. Паре экспериментаторов лишь нужно было увеличить площадь поражения достаточно, чтобы, например, атака Антилин могла отсечь гигантскую голову ящера или снести небольшой элитный отряд врагов. Они собирались развить преимущество концентрированного урона, а не бездумно распылять его в погоне за масштабностью. Но куда сложнее было добиться того чтобы взрыв стал направленным и при этом не расщепил саму девушку на атомы, ведь атака эта была, в лучшем случае, средней дальности. Проблемка. Долго поддерживать равновесие у неё не получится, как ни старайся, и если удар не найдёт свою цель, то рванёт сам по себе через какое-то время. И если энергия высвободится сферически равномерно, то валькирии придется так же туго, как и её врагам. Создавать самоубийственную атаку попросту не имело смысла. Да, ангел мог её воскресить. Да, его сильнейшие щиты и барьеры могли выдержать одну или даже две такие атаки, прежде чем разлететься на осколки, но… в чём тогда вообще был смысл, если затраты на защиту от собственной атаки многократно превышали КПД от неё же? Вот в этом и была самая большая проблема. Именно на этом этапе они и застряли, усеяв кратерами безлюдные земли вдалеке от чужих глаз. Придать чистому разрушению форму не то что горизонтальной или вертикальной линии разреза, а хотя бы захудалого конуса было той еще задачкой. Задачкой, с которой предстояло разобраться самой Антилин, ведь Падший мог помочь ей со всем прочим, кроме этого. Тьма и Свет были частью его самого. Его сутью. Они находились в естественном равновесии, добиться которого для смертного существа было невозможно в принципе. И Антилин не могла, ведь Тьма не была её полноценной частью как таковой. Она могла заимствовать её благодаря психометрии — не более. Пока что, по крайней мере. Но для завершения приёма ей и не нужна была такая глубина понимания природы света, тьмы и равновесия. Ей нужно было просто направить высвобождающуюся энергию в определенное русло. Всё просто. И с этим она, рано или поздно, но справится. Аскаэль верил в свою ученицу, а Антлилин верила в его веру в неё. Ей нужно было найти ответ самостоятельно, доказав самой себе, что она достойна этой веры. Решение, как она считала, лежало на поверхности. В плоскости умений воина, а не мага. Доказательством правоты её суждения являлось то, что в последние пару раз ей наконец-то удалось превратить сферу в полусферу, направленную в сторону ОТ НЕЁ. Что значительно сократило смертоносную отдачу. Ударная волна оставалась, мягко говоря, неприятной проблемой, раз за разом отправляющей валькирию в неконтролируемый полёт под треск разрушающихся щитов, но… Все же это было на порядок лучше, чем вначале, когда она оказывалась в эпицентре рукотворной катастрофы, способной покалечить даже Аскаэля, если тот не будет к ней готов. Она двигалась в правильном направлении. Аскаэль же втайне надеялся, что создание этого сверхрангового навыка откроет для нее путь «Сумеречной Валькирии», к которому он её и подталкивал. Он не был уверен, что это сработает, потому и не говорил ей, чтобы не обнадежить раньше времени. Сумеречная Валькирия была всего одна на весь Иггдрассиль, да и то ушла из игры задолго до её официального закрытия. Никто точно не знал, как она смогла добиться этого. Она унесла этот секрет с собой и никто не смог повторить её опыт. Зато Аскаэль точно знал, что приём, который пытается обуздать Антилин, вполне реален и являлся козырем и визитной карточкой той роковой женщины, с которой он однажды сражался бок о бок. Помимо этого, Падший Серафим, как Сумеречный Целитель, имел некоторые подсказки, которых не имело большинство. А ещё верил в реверс-инжиниринг. Потому «Младшая Валькирия» Антилин имела неплохие шансы преобразиться в полноценную «Валькирию» или, если очень повезет, в «Сумеречную Валькирию». Любой исход был удачным. Даже если Верная Смерть освоит только этот приёмчик, без всяких там приятных сюрпризов и бонусов, Антилин всё равно станет намного сильнее и девяностый уровень по системе Иггдрассиля ей будет обеспечен (это если считать без всех его усилений). Но если она всё же станет Сумеречной Валькирией… Это откроет уже другую дверь, в которую Падший Серафим с удовольствием её пригласит, протянув руку и проведя к Божественности. — О, смотри-ка, кажется начинается. — тыкнула пальчиком вниз девушка. Её нематериальные крылышки начали тускнеть, что говорило о том, что встроенный навык доспехов подходил к концу. Она это заметила, но даже толики страха не появилось на её миловидном лице. — Мои крылышки устали. Хочу на ручки! Аскаэль невольно умилился и, потыкав пальцем в надутые щечки девушки, охотно подставил руки, позволив ей удобно устроиться в его объятьях. Спустя пару мгновений заклинание действительно развеялось и Антилин лишилась возможности летать. Впрочем, недовольной от этого она не выглядела. Скорее даже наоборот, с нетерпением ждала, когда сможет воспользоваться этим. Падший, в принципе, тоже. Просто оба они немного стеснялись показывать это в открытую. — Что же, давай посмотрим, чего на самом деле стоит этот так называемый «авантюрист Момон». Если он пришел лично, конечно же. — скептически добавил Аскаэль. На это Падший Серафим, конечно же, не особо рассчитывал. Какой идиот полезет в настолько тривиальную ловушку? * Напомню. Для специализаций предельный уровень 10. Кольцо временно даёт прирост в 5 уровней воина. У Клайма как раз было 5 уровней этой специализации (его основная — рыцарь), так что он вмиг дорос до потолка воина. Конечно, это не делает его имбой, у той же Антилин таких предельных специализаций вагон и маленькая тележка. Но простому человеку очень сложно добиться именно 10 уровня. 8-9 еще ок, но 10 — показатель мастерства, которого достигнуть может только талантливый и упорный человек. Но если бы его надела Антилин, у которой воин и так 10 уровня… то она бы вышла за пределы мастерства и её навыки воина стали бы… сверхъестественными. Ну, можете сами представить себе… если предельный, максимальный уровень десятый — и вдруг кто-то ломает лимит и возносится до пятнадцатого… Вот это уже заявка на имбу. Точнее, на еще один козырь в рукаве валькирии, вроде Эйнхерии и Психометрии. Просто как пример. Пока что. П.С. фан от автора: Прибегает Демиург и орёт на Парадусакса - Плагиат! Это плагиат! Отдай мою скалку, паразит эдакий! Это моё! - Ни атдам! Иди себе свою найди. - Ни хатю! Хатю эту!