Часть 19. В поисках истины

— Говорю тебе, с ним что-то не так. Медальон вибрирует, когда я приблежаюсь к нему, а значит это не Реймонд. — Ведьмак, ты бредишь. — Винсент устало потер переносицу, отхлебнув пива из кружки. — В любом случае, нужны доказательства. — Я не прошу тебя идти его арестовывать. Если это тот, о ком я думаю, то ты вообще будешь лишней и ненужной жертвой. Мне нужен пропуск на кладбище. Мужчина вскинул кустистую бровь, с сомнением в чужой адекватности глядя на ведьмака. — Что ты собираешься там искать? — Доказательства. Ты дашь мне пропуск или нет? Винсент устало вздохнул. Его карман грела маленькая коробочка, в которой лежало простенькое, но изящное колечко, которое он никак не мог — уже много месяцев, если на то пошло — презентовать одной женщине, вызывающей не только противоречивые чувства, но и некий страх; его собственные секреты, работа и деятельность той, кому он почти отдал свое сердце, — все это не слишком хорошо сказывалось на личных взаимоотношениях. А тут еще и ведьмак со своим расследованием. — И как ты поступишь, если окажется, что этот Реймонд не Реймонд вовсе? — А это уже мое дело, Винсент. — Не доверяешь мне? Идешь ко мне за пропуском, хотя все еще подозреваешь меня, а рассказать, какой бедлам собираешься устроить, не хочешь? — Я демонстрирую тебе свое доверие, обратившись не к кому-то, а к тебе. — Взгляд Геральта был твердым, а голос, на контрасте, спокойным, почти успокаивающим. — Повторю еще раз: дай пропуск. И я буду должен. — Нихрена ты мне не должен. И сам считаешь точно также. — Мейс отодвинул кружку в сторону, свободной рукой потянувшись к карману куртки. — Черт с тобой. Иди на свое кладбище. Может заодно почистишь его от монстров. — Спасибо, Винсент. — На доброе здоровье. Только ответь мне на один вопрос. И честно. — Устрою ли я резню, если докажу, что прав? Успокойся, я не собираюсь… — Нет. То, что ты пускай самодур, но не идиот, я уже понял. Речь о другом. — Капитан стражи наклонился к ведьмаку ближе, понизив голос. — Откуда ты на самом деле знаешь Кэтрин? Геральт завис. Искренне, недоуменно глядя на другого мужчину. Подвох или Мейс действительно до сих пор имеет сомнения насчет этой девушки? Пожав плечами, он повторил ту историю, которую сочинили для Кэтрин, на что Винсент раздраженно скривился. — Не парь мне мозги, ведьмак, и хватит увиливать. Иначе хрен тебе, а не пропуск. Девица вообще не знает здешних мест. Никаких не знает. Полный ноль, а ее история про какой-то там постоялый двор — вранье чистой воды. Я послал запрос в то место, где она будто бы работала. Вот, получил вчера ответ, — мужчина развернул еще один сверток, лежащий у него за пазухой, — не было никакой у них девушки-вышибалы. Вообще и никогда. — Может она просто не хочет, чтобы мы знали о ее прошлом? — Она теперь одна из нас, — Винсент обвел глазами выпивающих после ночного дежурства стражников, которые кучкой толпились возле стойки трактирщика. — И я хочу ей верить, но не могу. К тому же… — К тому же что? — Не так давно она играла с нашими ребятами в карты. Пьяные парни были, сам понимаешь, шумные. Короче, один пошел отлить в камин, и как-то так вышло, что у него штанина загорелась. Эти идиоты не сразу спохватились, чем тушить и что вообще тушить-то надо, а вот Кэтрин… Кэтрин погасила огонь голыми руками, ведьмак. И на ее ладонях не было ни единого ожога. Геральт напрягся. Сидящий перед ним Мейс смотрел на него так, будто желал выпотрошить его душу со всеми хранящимися там секретами. — Может твои парни просто их не заметили. — Я тоже, по-твоему, пьяный хожу? На следующий же день тренировка была, и ее руки абсолютно чистые, даже без следов покраснений. И ей никогда не бывает холодно. Вроде как морщится от дождя или сырости, но не мерзнет. Не смотри на меня так, реакция хотя бы какая-то должна быть! — Закаленная просто. И не слишком чувствительная. И ты на меня так не смотри. Я не знаю ее так хорошо, как ты можешь думать. Но и обвинять… Я уже обвинил ее на днях в связях с Саламандрами. — Ты что сделал? — Винсент тотчас двинулся на него через стол всем корпусом, едва не повалив грудаком полупустую кружку с пивом. — У тебя есть доказательства? — Нет. Никаких. Более того, у кого не спрошу, никто не рвется обвинить ее хотя в чем-то. Сам понимаешь, человек, работающий на Саламандр, должен иметь хотя бы какие-то грешки. — Да, Кармен тоже вечно ее нахваливает. — Эти слова сорвались с губ капитана стражи случайно и он тут же спохватился, нарочито громко прочистив горло и приняв суровый вид. Геральт благоразумно сделал вид, что пропустил это мимо ушей. — Но она проститутка, что с нее взять. — Возможно. Возможно, энтузиазм Кэтрин как раз попытка загладить какие-то ошибки прошлого, но сейчас… Я не доверяю ей, Винсент. Из-за Лео еще больше, потому что не хочу, чтобы он попал в беду, если окажется, что девушка действительно в чем-то замешана. Но по факту у меня на нее ничего нет. Винсент молча кивнул. Также молча протянул ведьмаку пропуск, давая немое согласие на любые его действия на кладбище. Геральт, тем не менее, уходить не спешил. — И еще кое-что. — Что на этот раз? — Труп умершего пленника из Саламандр уже на кладбище? — Черт возьми, это тебе зачем? — Просто скажи, его закинули в склеп или еще нет? — Конечно, закинули. Он по-твоему тухнуть должен в лечебнице? У гробовщика спрашивай. И я даже знать не хочу деталей. — Спасибо, Винсент. Будь здоров. Капитан стражи молча кивнул, уже погруженный в свои мысли слишком сильно, чтобы хоть как-то реагировать на внешние раздражители.       Геральт понимал, что даже в случае подтверждения подозрений, нельзя выдавать себя ни в коем случае: если за личиной Реймонда кроется тот, о ком он думает, то без подготовки ведьмаку светят разве что унылые похороны. Требовалось заманить ублюдка в ловушку, и торопить события могло грозить провалом. Вскрытие же трупа, на который Белый Волк имел чисто исследовательские виды, было необходимым для того, чтобы выяснить, кто мог помочь отправить пленника на тот свет, а значит наконец вычислить из оставшихся подозреваемых того самого пособника Саламандр. Если он вообще был, — в этом Геральт начинал искренне сомневаться. После ссоры с Лео, у него было пускай не так много, но достаточно времени, чтобы поразмыслить над тем, какие мотивы были у каждого подозреваемого, и пришел к выводу, кто недоверие базируется исключительно на недостатке фактов, найти которые оказалось не таким уж и легким делом. Геральт поговорил с Кармен. Через нее удалось узнать, что Могила зажат в угол Саламандрами, которые в идеале желают избавиться от него и расширить сферу влияния, но не прячет голову в песок, оказывая то сопротивление, на которое в принципе был способен. В наличие стальных яиц у этого бандита ведьмак не сомневался, а вот насколько он был дееспособен в борьбе с Саламандрами — вопрос интересный. Мейс явно имел скелеты в шкафу, однако — как уверял Талер после пятой кружки пива — бандитов на дух не переносит и вытряс душу из того гада, которого поймала Кэтрин, желая выйти на след главаря организации. Сама же Кэтрин оставалась фигурой таинственной, не вселяющей особого доверия, но стоило признать, что у нее действительно было достаточно возможностей заманить Лео в ловушку, а потом использовать его как приманку для того, чтобы избавиться и от самого Геральта. Леуварден, по намекам Золтана, от Саламандр тоже страдал, и, хотя являлся хитрожопым и явно якшающимся с какими-то влиятельными шишками типом, также плохо походил на того, кто ведет дела с такими, как Азар Явед. Ну, и Калькштейн, разумеется, на которого, по правде говоря, и думать было грешно — он не видел дальше своих мензурок, а в голове явно крутил разве что алхимические формулы. Хотя, кто его, черт их всех дери, знает? Геральт уже прокручивал мысленно возможное развитие событий: как он приходит на кладбище, а там ловушка, подстроенная Винсентом; изуродованный Лео в ногах у надменно ухмыляющейся Кэтрин; Калькштейн или Леуварден, а может оба, пожимающие руку бандитам из Саламандр; Могила, отдающий приказ своим бандитам избавиться от назойливого беловолосого ублюдка. — Идиотизм, — насмехаясь сам над собой, бубнит под нос Геральт. — Один сплошной идиотизм. Он договаривается с гробовщиком по поводу тела пленника и заходит внутрь склепа, спокойный и готовый ко всему. Место погребения кишило трупами и монстрами, которые на них пировали. Геральт обнажил меч, чувствуя, как эликсир пожигает под кожей, и ступил во мрак, вскоре оказавшись один на один с кучей падальщиков.

***

      Ночь с Геральтом не принесла Шани ни успокоения, ни сожалений. Она прекрасно понимала, что ни на какие романтические приключения рассчитывать не стоит, да и не думала, на самом-то деле, о подобном, чистосердечно заманивая ведьмака в свою постель. Просто симпатия — искренняя и глубокая — смешалась с желанием получить маленько тепла и любви. На ее взаимоотношениях с Геральтом это никак не скажется, а все остальное Шани вполне могла пережить. Она погрузилась в работу с тем же сумасшедшим азартом, что и всегда, заботливо ухаживая за каждым пациентом, а заодно следя за поедавшими скудный завтрак детьми, среди которых в этот раз почему-то не было Альвина. На вопрос, где черти носят этого непоседливого ребенка, никто из сестер ответить не мог. Погруженные в утреннюю молитву, они вполне могли проморгать его уход, а то и похищение, — сама идея об этом накатила на медичку бушующей волной страха, и Шани, быстро закончив с перевязками, выскочила из лечебницы. Она обошла квартал для нелюдей, пробежала проулки трущоб. Пусто. Никто никого не видел, а даже если и видел, рассказывать не желал. Полная отчаяния, рыжеволосая тщетно обшаривала закоулки, пока буквально лоб в лоб не столкнулась с Кэтрин. Немного сонная девушка шла не глядя на кого-то конкретно, будто пребывая в своем мире, а потому когда Шани схватила ее за запястья, увлекая за собой, испуганно дернулась, возвращаясь обратно в реальность. — Тебя послала мне сама Мелителе! Кэтрин, Альвин пропал! Я не знаю, что делать и где его искать… — Пропал? Точно не гуляет где-то? — Точно. Его нигде нет и… Вдруг его похители? Кэтрин задумчиво закусила губу. Ей не нравился этот мальчишка, она чувствовала от него опасность и старалась дистанцироваться. Несколько дней назад, когда она мыла полы вечером в лечебнице, то видела, как паренек играет с другими детьми. Вроде обычный ребенок, ничего особенного, а потом он посмотрел ей в глаза, и Кэтрин едва не выронила ведро с грязной водой из рук. В такие моменты, даже Корочун казался на его фоне милой, очаровательной феей. — Может быть. Ладно, давай поищем. Лео пошел за Геральтом куда-то, так что… У тебя есть оружие? На всякий случай. Шани молча указала на кинжал, что висел у нее на боку. Стражница удовлетворенно кивнула. — Пойдем по улочкам за кварталом для нелюдей. Там проход есть, дома почти заброшенные. Ты дома в трущобах проверила? — Да. А если мы его не найдем? — Тогда скажем Винсенту. Ну и Геральту твоему. — Кэтрин криво усмехнулась. — Наверняка меня начнет подозревать. — Ты знаешь, да? — Лео рассказал. Не волнуйся, я не буду между ними вставать. Твой ведьмак очень дорог Лео. — Он не мой ведьмак. Кэтрин примирительно вскинула руки. — Лео сказал, есть тут вран один. И женщина. Где-то здесь поворачивать надо… Они подошли к подворотне, которая вела через узкий арочный проем в заброшенную часть квартала. Кроме нелюдей, у которых с деньгами все совсем было плохо, там никто не жил, и большая часть домов опустела. Повсюду шныряли крысы. Обветшалые постройки грозились упасть на голову любопытным девушкам, проверяющим каждый угол и каждую щель. Кэтрин шла с мечом наголо, хотя и сомневалась, что сумеет дать достойный отпор. Шани, не смотря на всю ее доблесть, на рыцаря походила весьма хреново. — Действуем по ситуации. Найдем, но лезть на рожон не будем, если там много бандитов. — А если ему угрожает опасность? Мы не можем оставить его в беде! — Говорю, посмотрим. Попробуем украсть. Сама понимаешь, я не смогу одна против кучи мужиков. Или — как там его — врана этого… Кэтрин раздраженно сплюнула, когда угодила лицом в тонкую паутину, едва поспевая за торопящейся Шани. Энтузиазма медичке было не занимать, а вот здравого смысла маловато. Будь ее воля, стражница вообще не стала бы спасать этого пацана, — постыдная вещь для чистосердечного признания, — но долг обязывал идти до конца. Да и оставить Шани в такой откровенной заднице Кэтрин не могла.       Проверили все. Нищие, едва сводящие концы с концами, нелюди смотрели на них недоверчиво и злобно. Кэтрин старалась на них просто не глядеть, ибо как-то стыдно, хотя она была вообще не при делах. Ей вспомнились фильмы, в которых фигурировали эльфы и гномы: прекрасная владычица Галадриэль, гордый и непоколебимый Торин Дубощит, — короче, фентези во всей своей красе, а тут такой разрыв шаблона. Не было ни ореола магической таинственности, ни величественной недоступности; когда-то давно, вероятно, они все были такими, как Кэтрин видела в кино. Теперь же от этого лоска и красоты не осталось ни следа, лишь задетая гордость, боль, ненависть и тоска. — Вы видели мальчика? — Суетилась Шани, бегая от дома к дому, хотя отвечать ей никто не собирался. — Маленький, светловолосый. Да не молчите же вы, речь идет о жизни ребенка! — Не старайся. — Кэтрин мечом отодвигает дырявую штору, служившую вместо двери, и заходит внутрь барака. — Здесь всем плевать… Шани! Медичка рванула, что есть мочи под молчаливое наблюдение немногочисленных жителей квартала. Она слышала лязг стали и громие ругательства Кэтрин, а потом девушка увидела его. Альвин сидел в углу, прижав колени к груди и прикрыв голову руками. Бандиты, вран, Кэтрин — все смешалось в кучу. Последней стоило помочь и очень, потому что стражница оказалась зажата в углу без пространства к отступлению, но единственное, на чем сфокусировалась Шани, было спасение Альвина. Она шла к нему, протянув к мальчику руки, и выкрикивала его имя, но парень даже головы не поднял, уткнувшись лицом в колени. Краем глаза Шани уловила движение, но не сразу поняла, что происходит. Ее сбили с ног, а сверху, прямо над ее головой, просвистел арбалетный болт. — Какого хрена ты по сторонам не смотришь? — Заорала Кэтрин и тотчас скривилась от боли. — Кэтрин? Что… Бандит со значком в форме Саламандры вонзил меч в спину девушки, но не до конца, банально не успев протолкнуть его как следует — сабля зерриканки настигла его раньше. Рыжеволосая потеряла Альвина из вида буквально на мгновение, но и этого хватило, чтобы мальчишка исчез в портале, расстворившись, точно призрак в первых лучах солнца. — Альвин! Альвин, нет! — Оставь его, — рявкнула все та же воительница, утирая кровь с оружия. — О девке подумай, ее лечить надо. Ты же медик, да? — Откуда ты… — Ты спасать ее будешь или оставишь подыхать? — Никто не собирается подыхать. — Прохрипела Кэтрин. — Я в порядке. А тебе, — стражница взглянула на свою спасительницу, кивнув ей головой, — спасибо. — Ты не магичка, — зерриканка с подозрением сощурилась, — но я чувствую магию на тебе. — Подарок. На память… Кэтрин сдавленно застонала, когда Шани помогла ей подняться, и тотчас схватилась за бок. Боль пульсировала, хотя меч явно не вошел глубже перста в длину, но кровь уже успела намочить рубаху и куртку — подарок девочек из борделя за защиту во время ночных бдений. — Я буду жить, доктор Куин? — С усмешкой произнесла Кэтрин, стараясь не лежать на Шани мертвым грузом. — Доктор кто? — И такое я смотрела. Пожалуй, именно этого мне больше всего не хватает. — Все будет в порядке. Как думаешь, Альвин в безопасности? — Не знаю, — Кэтрин поджала губы, двигаясь медленно, но более-менее твердо. — Даже врать не буду. — Я не успела к нему… А ты, — рыжеволосая подняла глаза на более высокую девушку и признательная улыбка коснулась ее губ, — спасла мне жизнь. — Мелочь. Главное не умереть до конца месяца. Слишком мне интересно, какое жалование мне даст Винсент…