Глава 3

Тем же вечером Яков попросил любимую о встрече. Его мозг пытался сообразить, как и чтό сказать ей, чтобы не выдать своей тайны. Но потом решил: будь что будет! И положил себе целью правдиво отвечать на вопросы, которые не затрагивали его глубинных мотивов. Отвечать, чтобы вернуть Анну - в свои объятия! И, как чудо какое-то, она до дня помнила время их разлуки и призналась ему в этом! Удивительно и волшебно было, что Анна не разлюбила его. Дрожа от страха после того, как Яков рассказал ей про Крутина, - заглянула в его глаза, прижалась к нему лбом. А его губы сами собой шепнули: - Я всегда буду рядом с вами, буду оберегать вас. Вы самое драгоценное, что у меня есть! И он действительно так думал, каждой клеточкой своего сердца и тела. Его горящий взгляд погружался в её глаза... И только появившаяся некстати горничная прервала очарование момента для обоих. *** Жизнь пошла своим чередом. Но для Штольмана всё внезапно изменилось - самым счастливым образом! Анна любила его! Конечно, понадобилось много времени, чтобы она преодолела себя и простила обиду; и чтобы вернулись уснувшие на время чувства. Яков даже подсмеивался над собой - словно юный жених, он постоянно хотел видеть её, целовать, касаться, ласково заправлять её чудесные волосы за маленькое ушко на их пикнике, ловить улыбки, шептать "Я люблю вас!"- это он-то, разменявший пятый десяток! Когда над обоими нависла угроза заражения сапом после прогулки на лошадях и после помещения в карантин в местной гостинице, он тут же бросился в её номер. И только появление ветеринарного врача удержало его от продиктованного страстью порыва! В результате, оба провели ночь без сна, стремясь друг другу телом и душой, но не имея возможности осуществить желаемое. Яков постоянно стремился оберегать Анну. Когда во время одного из опаснейших дел про вурдалаков она ранним утром без сил прибежала к нему в гостиницу, он чуть не сошёл с ума от беспокойства: - Клянусь вам! Когда мы поженимся, вы ни шагу не ступите из дома! Я прикую вас цепями к домашнему очагу и брачному ложу! От двусмысленности собственных речей захватило дух. Он на миг представил себе эту картину: Анна - его жена... горит от страсти в его объятиях... но тут же вернулся мыслями в реальный мир: не было сил дрожать за неё, вызволять из опасности, постоянно находиться в тревоге. - А вы тиран? Тогда я за вас не пойду, - кокетливо выговорила она. - Ну а что мне прикажете делать с такой безрассудной женой? - выдохнул Штольман. Только приход Коробейникова прервал молчаливый диалог их глаз : " Я безумно боюсь за тебя... будь осторожна" - "Не волнуйся за меня..." *** Чтобы оградить молодую женщину от пересудов, Яков был принят в доме Мироновых на правах жениха. Где-то глубоко в душе он понимал, что когда-нибудь она узнает правду; но утешал себя мыслью о том, как далеко Санкт-Петербург от Затонска; и что только по пальцам одной руки можно пересчитать людей, знающих о его тайном браке. Он будет всеми силами пытаться поймать Крутина и получить развод! До сих пор удавалось усыпить свою совесть тем, что Штольман никому не причиняет вреда встречами с любимой. Они были для него не только душевной, но даже и физической потребностью! А жестокая судьба уже готовила для него новое испытание! Вот так - посреди невероятного, оглушающего счастья - словно громом небесным прозвучали слова доктора Ланге, консультирующего в расследовании: - Яков Платонович, вам привет от вашей супруги! Штольман еле устоял на ногах... Он потерял дар речи - настолько неожиданным и сокрушающим был удар! И сразу не смог ничего выговорить: мысли неслись как обезумевшие лошади. Всё, что он сейчас видел, - это как наполняются страданием глаза Анны, как дрожат её прекрасные губы... Он выдавил из себя: - Благодарю, профессор! - А в голове стучало: "вот она - расплата за греховные мысли и желания...я предатель, бесчестный человек! Зачем же так обидел ту, которую поклялся защищать ценой собственной жизни?!" Прошло ещё несколько долгих, бесконечных секунд. А потом Анна развернулась и бросилась прочь. Яков даже не особо переживал, получив вызов на дуэль от Клюева - заслужил! Клюев просто озвучил то, что он сам о себе думал. Но об этом надо поразмыслить после. Всё, что занимало его сейчас, - это как любимая переживёт обрушившийся на неё удар! "Вот же чёртов Ланге... Принесла его нелёгкая в Затонск!" Подозрительный мозг Штольмана тут же начал анализировать: зачем Ланге сказал так? Ведь он знал, что Нина не в себе и никакой привет передать не может! Неужели снова происки Крутина? Ладно, об этом потом. Эх, глупец, глупец! Ведь потерял последний призрачный шанс быть с Анной, предал её доверие. Пусть из добрых побуждений - но оказался бесчестным лжецом! Думал, что успеет получить свободу; не хотел говорить ей правду, чтобы не причинять боли. Да он сам скорее пустил бы себе в пулю в лоб, чем видеть эти наполненные страданием ясные глаза. Но ничего изменить было невозможно. Оставалась слабая надежда на то, что он поймает Крутина и, наконец, вырвется из западни ненавистного брака. И что любимая простит его - снова!