Глава 4

После случившегося, он, казалось, физически ощущал волну презрения от окружающих. Мироновы тут же отказали ему от дому. Антон Андреевич не желал с ним разговаривать иначе как по делу - дерзил и издевался; доктор Милц неодобрительно качал головой, думая, что Штольман этого не видит. Даже в голосе начальника слышался холодок. Сплетник Ребушинский только чудом не выкатил одну из своих мерзких статеек. Ещё и предстояла дуэль с Клюевым. А хуже всего были толки и пересуды, которыми полнился город. Как они отразятся на Анне Викторовне? Яков настолько отчаялся, что уже даже думал: наконец-то всё разрешится само собой, если его убьют. И тогда больше не надо будет переживать за любимую. Разумеется, все средства, полученные от Нежинской, он завещает Анне. Она, как никто другой, сможет позаботиться о Володе и не оставит мальчика в беде. Но и после дуэли, сам удивляясь тому, что остался жив, и получив новую рану от Клюева, Штольман, только восстановившись - снова стал искать встреч с любимой, словно притянутый мощным магнитом. А она...она не обращала на него внимания; проходила мимо, лёгкая как пёрышко, но неприступная, как скала - для него . Анна разлюбила? Возненавидела его? Ох нет! Когда Яков снова увидел её в полицейском участке через несколько дней после произошедшего, то сразу не нашёлся что сказать; а только мог стоять да смотреть на неё, не в силах и шагу ступить. Она выглядела холодной, спокойной, отрешённой даже. И всё-таки, когда попытался заговорить про карточную игру в расследуемом деле - не выдержала и бросилась прочь! А он только смотрел ей вслед, зная, что права не имеет не то, что коснуться - а и просто обращаться к ней после его проступка. Ладно, об этом он подумает позже... Надо отвлечься работой. Но и потом попытки заговорить, как-то объясниться - не возымели успеха. Как она злилась! Как обвиняла его! Просила уехать из города. Даже выкрикнула ему в лицо: - Так пусть Крутин скорее доберётся до меня! Уж лучше бы она его ударила! Он молча открыл ей дверь; и так стоял, смотря ей вслед, пока она уходила из полицейского участка, отчаянно молясь, чтобы не из его жизни. Не навсегда! Парадоксальным образом, Яков даже обрадовался пощёчине, полученной от Анны позже, когда та узнала что его жена - Нежинская. Ведь это доказывало только одно: он всё ещё не безразличен любимой! *** Через несколько дней, поздним вечером, он читал заметки по делу в своей комнате, пытаясь сосредоточиться. Но Анна без конца врывалась в его мысли. Вдруг стук в дверь прервал горькие размышления. На пороге была она! Оказалось, пришла рассказать ему о тайной религии Катаров; дать подсказки, могущие облегчить поимку Крутина. Ближе к концу их беседы Яков уже не понимал о чём она говорила, - только смотрел в её прекрасное лицо, огромные глаза. Всем своим измученным сердцем стремясь к ней, не сумев сдержаться, схватил за руку, выдохнул горячечным шёпотом : - Подождите...Аня, я...я прошу тебя, останься! - зацеловать бы до смерти, до синяков, до искусанных в кровь губ!Попытался обнять, удержать, прижать к себе... Но она вырвалась, выкрикнула отчаянно: - Я ненавижу тебя! - И, еще громче, ещё отчаяннее: - Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!!! И выбежала из комнаты... Уже обращаясь к захлопнувшейся двери, он поклялся: - Я найду его! Штольман не знал тогда, что Анна уже приняла страшное решение бежать из дома и от него, выйдя замуж за доктора Скрябина! Иначе не дал бы ей уйти. Удержал, приковал к себе, сделав опять своей - пусть даже насильно - утишив эту вечную му́ку: быть рядом, но не сметь прикоснуться или поцеловать! Хотя, много позже, он и признавался самому себе, что никогда в жизни не позволил бы так с ней обойтись! После того как Клюев с Мироновым явились в участок с заявлением о похищении, Яков даже не сразу сообразил, что можно предпринять, чтобы предотвратить её отчаянный шаг. На пути в церковь его мысли неслись быстрее, чем загнанные лошади в пролётке. Только бы успеть! Удержать! Не дать ей уехать! A Анна стояла рядом со Скрябиным у алтаря, думая, что совершает ужасную ошибку. Но только крепче стискивала зубы, решив, что пути назад уже нет. Столько раз она представляла себя госпожой Штольман! А станет - Скрябиной... Брак без любви, без нежности - только чтобы быть подальше от того, кто так её обидел! И всё же, порой взглядывала на дверь, не признаваясь и себе самой, что ещё ждёт Якова. А вдруг он ворвётся, остановит это смехотворное венчание? И внезапно дверь в церквушку отворилась - и они увидели друг друга. В его глазах - отчаяние, надежда, скорбь - и любовь, бесконечная любовь! Анна видела всё это и понимала: он уже принял решение - и не отступит. Всеми силами попытается помешать браку, задержать её здесь! А он в эту минуту решался на отчаянный шаг: арестовать под надуманным предлогом? Что же делать если ничего другого не остаётся? Значит, арест! И Штольман сказал: - Госпожа Миронова! Властью судебного следователя - вы арестованы. Прошу следовать за мной! Его голос почти не дрожал. Но повлажневшие глаза умоляли: "Следуй за мной! Люби меня! Будь рядом до конца моих дней..." За спиной что-то говорили Клюев и Пётр Иванович... Штольман их не слышал. Он смотрел на свою Анну, благодаря судьбу - что успел вовремя! И даже пытаясь возражать, обвиняя его в подлости и низости, в глубине души та хорошо понимала, что совершает глупость, разрушая свою и его жизнь из-за обиды. Но ей тоже было невыносимо больно. Как же случилось что они, так любящие друг друга, стали вдруг чужими? К тому же Анна, с её свободолюбивым характером, с детства не терпела никакого принуждения, а тут - батюшки - арест! В ярости она поклялась себе сбежать при первой же возможности. Это-то и привело её к мысли принять предложение Клюева и немедленно уехать из города. Глубоко уважая Андрея Петровича, она, к собственному сожалению, испытывала к тому только тёплое дружеское чувство - ведь в её сердце всегда царил только Яков, и никому другому там не было места. Поэтому и не хотела раньше выходить за Клюева, зная, что тот её любит, и понимая, что он, в отличии от Скрябина, потребует исполнения супружеского долга. Как она будет жить с нелюбимым мужчиной? - Анна запрещала себе думать. Она понимала, что действует нелогично, импульсивно, под влиянием обиды - даже в чём-то назло себе. Но желание вырваться из-под власти Штольмана было сильнее. И, всё ещё находясь под надзором, она через дядю дала знать Андрею Петровичу о своём решении выйти за него. Теперь для неё и Якова всё было действительно - кончено.