7. Как мы встретили старого знакомого

Ни на какую пробежку мы, конечно, не записались. Забрали из нычки свои куртки и свалили из школы. А что нам оставалось? Физрук, зараза, за нами до самых дверей шёл. Вышли мы на крыльцо, а там сумерки, снег такой пушистый разлапистый падает, воздух свежий-свежий, красота. Щас бы у задней стены гаражей горку лепить, чтобы потом прямо с крыши на куске линолеума до самой трассы, а мне не хочется ничего. Стою, носом снежинки ловлю, а сам про лагерь одноимённый думаю. Колосок говорит: — Пошли ко мне. Я говорю: — Ну, пошли… Мне вообще-то нравится бывать у Колоска, вы не подумайте. Просто вот сейчас не хотелось вообще ничего, разве что сдохнуть. Идём мы, значит, ногами свежий снег загребаем и молчим. Я всё про скафандр этот вонючий думаю. Наконец я не выдержал. — Не понимаю, — говорю, — на хрена кому-то этот старый, облезлый… — Валет! Колосок! Какие люди! Мы с Колоском аж подскочили. Смотрим, а нам навстречу какой-то пацан бежит, его сзади так фонари подсвечивают, что лица не видать, один силуэт. Ну, я сначала растерялся, а потом сопоставил оттопыренные уши, растрёпанные волосы и голос и говорю: — Авдотьин, ты, что ли? — Ну, а кто! — говорит. Обниматься на радостях мы, понятное дело, не стали, так только в фильмах делают. Но по плечу друг дружку похлопали, конечно. Авдотьин говорит: — Да, пацаны, без вас и без Гвидона, конечно, «Светлячок» совсем другой стал. — В смысле? — говорим. А Авдотьин так плечами пожал небрежно и говорит: — Ну, я же ещё одну смену оттрубил… — Погоди! — говорю. — Не может такого быть! Мы в одном автобусе уезжали же! — Так я потом вернулся, — говорит, — две недели дома побыл — и снова. — Да как? — говорит Колосок. А я догадался, говорю: — Это стопудово Емеля напакостил! Он мне тоже так нагадил, помните? Ничего не сказал, а потом меня в жаркий уголок. — Да нет, — говорит Авдотьин, — меня от школы опять послали. — Так до каникул же всего ничего оставалось! — говорю, а Авдотьин меня так важно поправляет: — Аж четыре дня. Я за них успел разбить два окна, поджечь стул под историком и взорвать шкаф с реактивами. Ну, мы с Колоском молча вылупились, глазами хлопаем. Я наконец опомнился, говорю: — А на хрена? Авдотьин снова плечом нетерпеливо дёрнул, будто мы жуть какие тупые и не понимаем: — Так я домой приехал, а там как раз малому повестка пришла. Не ехать же ему одному! Ну, я и подсуетился.