18. Как мы трясли Кильку

На следующий день была суббота. Это такой поганый день, когда вроде как всего четыре урока, а вроде как всё равно не выходной. Не знаю, кто придумал шестидневку, но думаю, такой же гад, какой додумался сечь живых людей розгами. Какой-нибудь упырь вроде Добрыни. Ну так вот. Суббота была, говорю. У нас в школе раньше с посещаемостью по субботам была беда, поэтому теперь завучиха лично ходит по всем классам и делает перекличку по три раза в день, кого нет, тому домой звонит. Так что прогульщиков у нас по субботам мало, проще пересидеть эти четыре урока, чем потом с родителями объясняться. (У меня вон мать только кричит и валерьянку хлещет, а мне всё равно неохота её доводить. А некоторых и ремнём лупят не хуже, чем в том же «Светлячке».) Но у Курдюка-то школа другая, у них по субботам даже учителя прогуливают. То есть как прогуливают, скажут, мол, вы тихонько посидите в кабинете, а я на пять минут отойду, а сами на весь урок учешут куда-нибудь в подсобку чай пить. В общем, там без проблем можно прогулять. После первого урока мы с Колоском, как и договаривались, мотнулись к той двери, которую нам физрук показал, и впустили Курдюка, Дёму, Спасского, Нетопырева и ещё каких-то пацанов, которых я раньше не видел. Морды у них у всех такие криминальные, прямо неуютно рядом стоять, хотя они к нам и со всей душой: руку пожали, про «Светлячок» с уважением упомянули, знаем, мол, наслышаны, сами бы в жизни не вынесли таких издевательств. В общем, двинули мы с ними по коридору мимо ДПЮ и к лестнице. Слышим — топот. Это десятый класс на ОБЖ торопится. Ну, все в тень под лестницу, а мы с Колоском вперёд. Я Кильку выцепил, говорю: — Поговорить надо. Он там на своих оглянулся, а они вроде как и не заметили, дальше треплются и ржут. Это нам повезло, я считаю, потому что хрен знает, как бы мы его при всех уломали. А так он глаза закатил: — Ну, чего ещё? А я его за рукав и в темноту, а там уже Курдюк с компанией. Обступили они Кильку. Килька так-то нас всех старше, из наших только Дёма в девятом классе, но он как раз ростом не вышел, так что вроде как мелюзга Кильку окружила, но Килька сам по себе не криминальный — это раз, внезапность вместе с количеством сыграла — это два. Стух Килька, говорит дрожащим голосом: — Вы чего, пацаны? И вот тут мне стало тошно и очень ясно, почему Колосок был против этого плана. Я говорю: — Мы ничего, мы просто про скафандр узнать. И Курдюк тут же: — Говори, а то урою! — Да погоди ты, — говорю, — тебе лишь бы! Килька, ну, будь ты человеком, мне за этот скафандр знаешь что будет! Килька замялся, в полумраке то на нас, то куда-то в сторону смотрит. А Курдюк уже сопит, рукава своей куртки-маломерки закатывает. — Погоди, — говорю. А Килька говорит: — Ну, короче, есть такой магазин на Лесном, «Сокровища старины» называется. Там ваш скафандр.