25. Как мы пошли к Гвидону

Вот помните, я ещё в «Светлячке» говорил, что Гвидон только появится — и будто солнце из-за туч вышло? Вот точно так всё и было, когда Колосок про него вспомнил. Ну, почти так. У нас-то сейчас зима и темнотища, но я вам клянусь, фонари при упоминании его имени ярче засветились, снег заискрился, новогодним чудом всё вокруг запахло. Честное слово! Мы с Гвидоном уже пару месяцев не виделись. У него совместные гастроли со всякими гитаристами случились, у меня школа, в общем, как-то было не до того. Но как же я сразу-то не додумался к нему пойти? В общем, забежал я домой, маме записку написал, что задержусь, Колосок в это время к себе, чтобы тоже написать записку и покормить кота, а потом мы встретились в парке и уже оттуда к Гвидону в его общежитие и двинули. Вы не подумайте, Гвидон не нищий какой-нибудь, он мог бы и нормальную квартиру себе позволить, просто пока у него руки не дошли: сначала учился, потом в лагере посменно работал, теперь вот гастролирует. Может ему и не надо никакую квартиру, он всё равно в ней жить не успевает. В общежитие, говорю, двинули, а меня по пути паника накрыла. — А вдруг он съехал? — говорю. — Или на гастролях опять. А Колосок говорит: — Не может быть. Это же Гвидон… И я как-то сразу успокоился. Действительно, Гвидон всегда в нужный момент выручает. Это у него такой талант. Зашли мы в общежитие, от снега отряхнулись, а на нас из вахтёрской будки какая-то старуха в зелёном пуховом берете глаза пучит: — Кто такие? К кому? Я говорю: — К Гвидону. А она говорит: — Ходят тут всякие! Фамилия, номер комнаты? — Короленко, — говорю. — А номер не знаю. — Короленко не проживает, — говорит. И глаза свои жабьи ещё сильнее выкатывает. — А, то есть Гвидона фамилия? — говорю. И на Колоска смотрю. А он головой мотает и всем своим видом мне отчаянно сигналит: не знаю, мол. Тут у меня руки и опустились. Из-за такой ерунды всё рушится! Сел я прямо там на ступеньки и стараюсь не реветь. И вдруг голос такой знакомый раскатистый: — Пустите, Марья Васильевна, это ко мне.