Глава 17

Продолжая сжимать зубами пластиковую трубочку, Вероника качнула головой, словно пыталась отогнать от лица назойливую муху и инстинктивно выпрямила спину в ровную линию. — Можно составить вам компанию? — голос снова пронзил молчание в мыслях Вероники и сразу следом она услышала оглушительный в наступившей внутренней тишине звук отодвигаемого стула. Девушка моргнула, выпустила трубочку и медленно повернула голову налево. — Я Дин, — он протянул ей ладонь. — Так я присяду, вы не против? Она смотрела на него молча, не протягивая свою ладонь и не заботясь о том, какое впечатление производит своим странным поведением. Просто смотрела без капли застенчивости. Спокойно разглядывала его лицо, тёмно-синюю матерчатую куртку, отросшую на пару миллиметров щетину, вежливую улыбку, еле заметные шрамы, уходящие под ворот чёрной футболки. Протянутая к ней рука терпеливо дожидалась ответа в паре десятков сантиметров от её груди. Наконец, кивнув и сухо улыбнувшись в ответ, она ответила: — Привет, Дин. Я — Вероника. Нагромождение витиеватых сценариев разлетелось в клочья, оставив вместо себя целительное спокойствие. — Приятно познакомиться. — Дин положил невостребованную ладонь на бедро. — Это у вас «Кровая Мэри», я угадал? — он мимолётно нахмурился, но быстро вернул лицу дружелюбное выражение. — Она самая, — Вероника продолжала смотреть Дину прямо в лицо, ощущая, как в онемевшее тело возвращается чувствительность вместе с приятным, размеренным дыханием. В исчезнувших сценариях гремели взрывы эмоций, текли потоки слёз, дрожали руки и сердце, кипящий адреналин стягивал горло, превращая голос то в писк, то в хриплые восклицания. Сценарии ошибались. — А что вы предпочитаете? — она вопросительно подняла брови, потом передумала и усмехнулась. — Погодите, дайте я угадаю? Дин прикусил нижнюю губу и улыбнулся: — Жду. — Двойной виски безо льда. Парень уважительно приподнял брови и покачал головой. — У меня это где-то написано? — он шутливо осмотрел себя и потёр щёки. — Да, вы правы, именно так. Вероника пожала плечами: — Я подумала, вам подходит этот напиток. Дин улыбнулся и жестом позвал официанта. — Да и пахнет от вас именно виски, — тихо, но так, чтобы Дин наверняка услышал, добавила она, поворачиваясь обратно к своему коктейлю. Парень застыл, не найдясь с ответом, чувствуя, как по щекам разливается лёгкий румянец. В повисшей тишине бармен успел выполнить заказ и удалиться к противоположному краю стойки. — Перейдём на «ты»? — Дин отпил из своего стакана и снова посмотрел на девушку. По экрану маленького барного телевизора побежали титры. Вероника вздохнула и всем телом развернулась к Дину. В этом положении её колени почти касались его бёдер, но даже это обстоятельство не запустило ожидаемый внутренний тайфун. Она наблюдала за собой словно со стороны, забавлялась, с любопытством ожидая его реплики и, с удивлением, позволяла себе говорить первое, что приходит в голову. — Как ваша фамилия? — беззаботно спросила девушка, палочкой сельдерея размешивая жалкие остатки коктейля. — Фамилия? — удивился Дин. — Зачем вам? — Мама не разрешает мне переходить на «ты» с незнакомцами. Дин помедлил пару секунд и в притворной подозрительности сощурил глаза: — Винчестер. Дин Винчестер. А ваша? — он подался вперёд, словно вёл допрос в полицейском участке. — Смит, — легко соврала Вероника, сохраняя абсолютно невозмутимое выражение лица. «Что ты творишь?» — взвизгнул а где-то внутри ошалевшая от такой глупости взрослость. Следом за ней ответ на вопрос «Зачем?!» потребовала логика. Дин откинулся назад, продолжая смотреть девушке в глаза, поднял свой бокал и сделал глоток. — Неправда, — заключил он, склонив голову к левому плечу. — Да что вы? С чего это вы решили обвинять во лжи совершенно незнакомого человека? — Вероника улыбалась одними губами, легко выдерживая изучающий взгляд его глаз, в тусклом свете барного освещения казавшихся тёмно-зелёными. — Я думаю, вам не подходит эта фамилия. Девушка улыбнулась шире, прикусив кончик языка. Дин развернулся обратно к стойке, делая вид, будто очень заинтересован происходящем на висящем под потолком экране. — К тому же у вас на рюкзаке брелок, на котором написано «Вероника Нолан». Вероника невольно рассмеялась, но тут же прикрыла рот и прикусила кожу на костяшке указательного пальца. — Если я спрошу о вашей профессии, вы, вероятно, окажетесь коммивояжёром или может сантехником, не так ли? — Коммивояжёры до сих пор существуют? — искренне удивился Дин, разворачиваясь обратно к собеседнице, на этот раз повторив её позу, отчего их колени плотно прижались друг к другу. — Если их нет, то кем же вы представляетесь незнакомкам в ночных барных беседах? — Вероника с шумом втянула через трубочку остатки коктейля и поставила стакан на стойку. — Повторите, пожалуйста! — обратился к бармену парень. — Я не планировала тут засиживаться, а уж напиваться тем более, — сквозь улыбку, чванливо, прокомментировала Вероника его действия. «Что ты творишь?!» — сипло подала голос та часть сознания, которая наблюдала всю беседу со стороны. — Может, это я себе, — парировал Дин. — Вы пьёте только виски и пиво. Иногда кофе, воду почти никогда, — в тоне Вероники начисто отсутствовали вопросительные интонации. — А это, — она кивнула на свежую порцию «Кровавой Мэри», — не стали бы пить даже под пытками. Я не права? На этот раз задумчивое выражение парень даже не пытался скрыть. Нахмурив брови, он изучал лицо Вероники несколько секунд, после чего сделал над собой усилие и спокойно спросил: — Голубой «Форд» на парковке ваш? Хмурость и подозрительность, как вирус, перекинулись на лицо девушки. Она откинулась назад, сощурила глаза и с минуту демонстративно молча осматривала парня с головы до ног. — Это что, допрос? Мне стоит позвонить адвокату? — Ну что вы, — Дин мерно постукивал пальцами по барной стойке, с каждой секундой становясь всё более серьёзным. — Никаких допросов, я веду светскую беседу, вежливо интересуюсь, не более. — Вежливо интересуетесь? — под страдальческий вой всех внутренних наблюдателей переспросила Вероника. — Моё имя на брелке написано крошечными буквами, чтобы разобрать их, нужно специально присматриваться. Ваша куртка топорщится на уровне пояса, судя по очертаниям, она скрывает рукоятку пистолета. Бармену вы сделали знак «двойная порция водки». Мы по-разному понимаем вежливость, как вы считаете? Под монологом Вероники охотник побледнел и сжал губы. Возразить ему было нечего. Девушка отпила глоток из принесённого барменом второго бокала. — Ну, кстати, так и правда вкуснее. Спасибо за коктейль, только в следующий раз уточняйте у меня, сколько алкоголя я хочу выпить, договорились? — внутренняя система эмоциональной стабилизации трещала по швам, грозясь сдаться под гнётом шока от смелости и наглости реплик. — Я отойду ненадолго, если вы не против, — она сползла с высокого стула и, оказавшись с молча сидящим Дином лицом к лицу, холодно заключила: — Пожалуйста, воздержитесь от подсыпания чего бы то ни было в мой бокал, пока меня не будет, хорошо? *** Не дожидаясь ответа, Вероника развернулась к Дину спиной и направилась в дамскую комнату. Проходя мимо группы мужчин, из-за которых она решила задержаться в этом баре, она взглядом нашла самого здорового и, глядя ему прямо в изрядно пьяные глаза, лучезарно улыбнулась, одними губами посылая воздушный поцелуй. Последние капли самообладания Вероника потратила на оставшиеся до двери туалета шаги. Оказавшись в тесном пространстве туалетной комнаты под холодным светом люминесцентных ламп, она шумно выдохнула весь воздух разом и привалилась к испещрённой надписями стене. Тело сотрясала вырвавшаяся из заточения мелкая дрожь. Девушка запустила ладони в волосы и с силой натянула пряди, в тщетной попытке переключить внимание на болезненное ощущение в коже головы. Сердце стучало где-то на уровне горла, разгоняя по венам надёжно запертый до этого момента адреналин. «Дыши. Это как волна и она сейчас отступит.» Зеркало отражало её пальцы, сжимавшие край раковины — бледные, почти прозрачные от усилия, украшенные холодным блеском колец. Воздух, который против воли она впихивала в себя жадными вдохами, ощущался густым и горячим. Включив воду, она намочила ладонь и провела по лицу, смывая панику. «Сквозь тебя проходили бури и пострашнее. И ты всё ещё здесь.» Её губы, обычно мягко очерченные, сейчас были судорожно сжаты в тонкую линию. Девушка провела по ним кончиками пальцев, отвлекаясь на серебряный блеск колец в зеркальном отражении. «Ты умеешь с таким справляться.» Дыхание медленно, но послушно выравнивалось, убаюкивая шквал беснующейся в груди тревоги. Вероника снова сунула ладони под ледяную воду, подержала их в холоде и провела мокрыми руками по взлохмаченным волосам. «Зачем ты его провоцируешь?» — внутренний голос сменил истошный вой на слегка обиженное бормотание. — Я не знаю, правда, — вслух ответила Вероника. — Я просто чувствую, что так правильно. Разглядывая себя в зеркале, она поправила смявшийся воротник рубашки, закатала рукава до локтя и два раза подвернула юбку на поясе, визуально укоротив её на добрый десяток сантиметров. Из зеркала расширенными глазами на неё хмуро смотрела испуганная, бледная девушка. Вероника кивнула своему отражению и попыталась улыбнуться. Получилось криво и недостоверно. — Ладно, так тоже сойдёт. *** Дин молча смотрел ей вслед, так и не придумав, что сказать в ответ. Брелок на её рюкзаке он заметил, только садясь с ней рядом, а имя и фамилию узнал гораздо раньше. Пробить номер машины, чтобы узнать владельца, было для них с братом обычным делом. Сэм хорошо запомнил номер и все приметы машины, которую они не нашли, когда приехали осматривать карьер. Зато визуальный поиск в городе почти сразу дал ожидаемый результат — одиноко стоящий на парковке около бара голубой «Форд» издалека бросался в глаза. Вряд ли Сэм купился на рассуждения брата о необходимости поговорить с хозяйкой машины только лишь из-за её очевидной причастности к делу мотоциклистов, но виду не подал и без вопросов согласился остаться в мотеле, отпустив Дина на поиски в одиночестве. Разговаривая с ней, Дин ругал себя за то доверие, которое невольно расцветало во всём его теле. Знакомства и беседы с симпатичными незнакомками в его жизни не представляли никакой сложности, тем не менее он всегда оставался собран, привычно расслабляя собеседниц и наблюдая, как они проваливаются в безопасные ловушки его природного очарования. Сейчас происходило что-то для него незнакомое. Смотря на дверь дамской комнаты, Дин допил виски и крутил в руке пустой бокал. Он отвлекался от собственных мыслей, слушая её голос и отвечая на вопросы. Позволил себе настолько глубоко расслабиться, что даже не нашёл, что ответить на явно провокационные реплики. По телу разливалась приятная теплота, совершенно непохожая на привычный алкогольный жар в пищеводе. На этот раз тепло проникало не только в тело, оно согревало душу. «Соберись!» — приказал он себе и встряхнулся, как выходящий из реки пёс. «Ты на работе, что за дела? Если я ничего не узнаю, опять от Сэма выслушивать нотации! Давай, держи её здесь, пока она не расскажет, какого чёрта она шарилась по карьеру и что за дела у неё с девчонкой мотоциклиста.» Дин потёр шею, незаметно щипая себя под волосами, стараясь вернуть свою привычную рабочую злость. Он отвернулся к бармену буквально на пару секунд, когда справа услышал громкий вскрик и сразу после — раскатистый мужской хохот. Парень в секунду оказался в той части бара, где несколько краснолицых от выпитого алкоголя мужчин, смеясь, наблюдали, как их собутыльник, огромный детина, держит Веронику за предплечье, а второй тянется к её подбородку. Девушка выкручивала руку из его хватки, делая себе ещё больнее, умоляя её отпустить. Вышедшая погулять злость вихрем ворвалась обратно на своё положенное место, и прежде чем Дин отвлёкся на смещение костей в носу ближайшего к нему мужчины, он успел заметить широкую довольную улыбку Вероники. *** — Ты не всё стёр, можно я помогу? — Холодный весенний ветер с силой трепал волосы Вероники, когда она протянула ладонь с зажатой в ней салфеткой к лицу Дина. — Не стоит, спасибо. Я сам справлюсь, — Дин отвернулся и сплюнул на асфальт собравшуюся во рту кровь из раны на внутренней стороне щеки, но протянутую салфетку всё же забрал и приложил к разбитой губе. — Да это… — девушка помедлила, — это я вам спасибо должна говорить. Вы там меня спасли. Самотверженно, как настоящий рыцарь, — она вяло улыбнулась, с сочувствием разглядывая ссадины на его виске и начинающее синеть пятно на скуле. — Ничего серьёзного, — Дин проследил за её взглядом и пожал плечами. — С нами, коммивояжёрами, такое часто происходит, мы привыкшие. Вероника поёжилась. Она чувствовала запоздалый, жгучий стыд, и ей нестерпимо хотелось спрятать пылающее лицо в складках его чёрной майки, прижавшись лицом к тому месту на его груди, под которым гулко стучало сердце. — Я бы осталась ещё поболтать, но мне правда пора. Уже поздно и всё такое, — она неловко обняла себя руками и попятилась к своей машине, около которой происходил разговор. Дин кивнул, рассеянно смотря куда-то поверх её лица. Вероника уже касалась ручки водительской двери, но внезапно передумала и, сделав резкий шаг вперёд, взяла Дина за ладонь, сжав её в крепком рукопожатии. — Ещё раз спасибо, Дин Винчестер. — Обращайся, — усмехнулся Дин в ответ, не выпуская её тёплую мягкую ладошку из своей руки. Глядя в полные сожаления и благодарности светло-карие глаза, он снова ощущал себя дома. Тело расслаблялось словно по команде, с плеч медленно стекали свинцовые оковы вины и сожалений, грудная клетка поднималась легко и свободно. Всё его существо требовало продлить это мгновение насколько хватит сил и её согласия. — Оставите мне ваш номер? — чуть подрагивающим голосом спросил Дин. — На салфетке, — мягко, уголками губ улыбнулась Вероника, продолжая утопать в зелени его глаз. От удивления он вдохнул и невольно разжал ладонь. Вероника кивнула и села в машину. *** Дин продолжал стоять на опустевшей парковке, даже когда задние фары голубого «Форда» скрылись за поворотом. Под тёплым жёлтым светом уличного фонаря он развернул бумажную салфетку и рядом с алыми пятнами собственной крови увидел цифры телефонного номера и подпись: «Твоя благодарная принцесса.» Не замечая боль во вновь начавшей кровоточить губе, Дин широко улыбнулся: — Значит, мы всё-таки перешли на «ты».