Глава 36

It's something unpredictable But in the end, it's right I hope you had the time of your life

"Good Riddance" – Green Day

*** — Добро пожаловать домой, — Дин широко распахнул дверь в её номер, пропуская Веронику вперёд. — Домой? О боже, нет, ты видел эти занавесочки? — она прошла в комнату и ткнула указательным пальцем в сторону окна. - В моём доме такого ужаса никогда не будет. — Там будет много другого ужаса? — Смотри-ка, и ты бываешь иногда прав! Смеясь, Вероника увернулась от шагнувшего к ней парня и показала ему язык. За двое суток в больнице она успела соскучиться по живой красочности мира, пусть некоторые краски и были мерзкого пластмассово-салатового цвета. Они с Сэмом долго раскладывали по полочкам все обрывочные воспоминания, оставшиеся у Вероники после разговора с Кроули и когда Сэм, попрощавшись, вышел из палаты, она упала головой в подушку с тяжелейшей мигренью. Дин был выставлен из палаты вслед за братом. Его забота никак не помогала унять раздирающие лоб и затылок миллиарды ножей, а преданно-собачий взгляд выводил из себя. Сэм тщательно записывал в блокнот каждое слово и Веронике приходилось делать вид, что она теряется в воспоминаниях, путается в последовательности событий, но на самом деле всё было гораздо сложнее — ей приходилось по крупицам разделять информацию, пересказывая Сэму только то, что ему следует знать и оставлять при себе другую, гораздо бо́льшую часть. Через полчаса после начала разговора, она чувствовала глубокое уважение и искреннее сочувствие ко всем шпионам всех миров. Вероника давно обнаружила у себя изрядные способности к хладнокровной и продуманной лжи, но всегда утешала себя тем, что использует этот сомнительный талант только для защиты (в том числе для защиты себя от бедности). Ну, и при заполнении налоговых деклараций. Ситуация осложнялась тем, что Вероника сама не понимала, что с ней произошло, почему она опять видела их, почему она чувствовала их присутствие своим телом и ещё десяток разных вопросов. Ей нестерпимо хотелось поделиться с парнями исходниками этой задачки и скинуть решение на их головы. «Я обязательно так и поступлю, только попозже, нужно придумать гармоничную легенду», - размышляла она, махая на прощание выходившим из палаты охотникам. Ночью в палате становилось совсем тоскливо. Дин принёс букет разноцветных ромашек и новый телефон, но когда Вероника смотрела в экран, её начинало подташнивать и кружилась голова. Хотелось позвонить Кроули и спросить, какого чёрта он её не спас и чтоб прислал новую коробку с оборудованием, но восстановить список контактов без Эйлы не представлялось возможным. Эйла… Вероника усмехнулась. — Девочка всегда хотела, чтобы я развеялась, и вот я отправилась в путешествие. — Больничная палата встретила нарушительницу тишины противным писком приборов. — Ты так благоухаешь свежестью, что я почти физически сгораю от зависти, — Вероника скинула куртку Дина со своих плеч на спинку стула и пошла в сторону двери в ванную комнату. — Окей, я зайду попозже, ладно? — Дин беззастенчиво провожал взглядом её фигуру, но когда она обернулась и они встретились взглядом, он всё равно немного покраснел. — Погоди секунду, — Вероника заглянула в ванну. Стоящий около выхода из номера Дин напрягся и глубоко вдохнул. — Да, так я и думала, — огорчённо возвестила девушка после секундной инспекции ванной комнаты. — У меня тут только одно тонюсенькое полотенчико. У вас в номере, — она махнула рукой в ту сторону, где Сэм скорее всего сидел за столом и тщательно документировал все события, произошедшие в Мэйне со дня их приезда, — шикарные махровые полотенца и толстые тёплые одеяла, а у меня издевательство какое-то. Можешь сходить и принести мне нормальные полотенца? Дин кашлянул и потёр шею. — А… а где их брать? — Наверно на ресепшене или в комнате стаффа, ты никогда не брал дополнительные полотенца? — девушка насмешливо через всю комнату рассматривала Дина с головы до ног. — У нас обычно этим Сэм занимается, —пробормотал в своё оправдание парень. — Ага, значит хозяйственность один-ноль в пользу Сэма… хорошо, буду знать, — Вероника пожала плечами и шагнула в ванну, когда в спину ей прилетело громкое: — Я сейчас всё принесу! — Я в тебе не сомневалась, — включая воду, промурлыкала девушка себе под нос. Она успела стереть с лица и тела все остатки кровавых разводов, сдерживая слёзы, вымыть голову, заменить повязку и подключить телефон к оставшейся в мотеле, поэтому выжившей, колонке. Под бодрый панк-рок она заканчивала густо рисовать чёрным вокруг глаз, когда в дверь ванной постучали. Вероника через щёлочку выглянула в комнату, и перед её лицом возникла целая стопка кипенно белых, пахнущих свежей мятой полотенец. — О, благородный рыцарь, примите же мою сердечную благодарность за столь щедрые дары! Воздух в ванной был густым и влажным, наполненным паром и ароматом цветочного геля для душа. С полностью запотевшего зеркала медленно стекали тяжелые капли воды. Кожа Вероники оставалась покрытой легкой испариной, которая смешивалась с нанесённым на влажное тело кокосовым маслом. Мокрые волосы тёмными прядями липли к ее спине и плечам. Забрав стопку, она положила её на большой выступ слева от раковины, сняла верхнее мягчайшее белое облако, прижала его к лицу и, закрыв глаза, вдыхала освежающий запах. Скомканные воспоминания об аварии и её последствиях ей ещё предстояло разбирать наедине с самой собой, но их запах до сих пор стоял у неё в носу. Смрад разлагающихся тел въелся в мозг, не уступая даже крепкому аромату лекарств, господствующему в больнице. Вдыхая свежую мяту, Вероника расправляла сведённые страхом плечи и с каждым выдохом умывала свои истерзанные лёгкие, оставляя в них всё меньше напоминаний о случившемся. Она едва заметно вздрогнула и, не открывая глаз, повернула голову, почувствовав на плечах другое полотенце. Дин не позволял себе ни одного лишнего прикосновения, он нежно укутал её тело, в два движения превратив девушку в уютный кокон. — Я знаю эту песню, — тихо сказал он ей на ухо, комментируя только начавшую звучать Good Riddance - Green Day. — Проникновенный текст, да? — эхом откликнулась Вероника. Вместо ответа Дин прикоснулся губами к её шее, на полдюйма ниже кожаного чокера. Вероника не дышала. Растворяясь в водовороте накрывших её ощущений, она мельком допустила мысль, что так хорошо, как сейчас, не будет уже никогда, но не обратила на неё внимания. Она медленно повернулась, выгибаясь, чтобы он прошёлся губами по её ключицам и шее, и с гулким стоном выдохнула сдерживаемый воздух. Дин целовал её очень осторожно, робко, так как целуются молодые люди на первых свиданиях в самом начале своих романтических похождений. Вероника следовала за ним, поддерживала его темп, но с каждой секундой недоумение всё плотнее наполняло её голову. Она повела рукой по его груди, несильно сминая пальцами хлопковую материю, и замерла, когда он отвел бёдра назад, едва её рука оказалась на пряжке ремня. Дин отстранился. Он глубоко дышал, избегая смотреть ей в глаза, крутил в пальцах мокрые пряди её волос. Вероника молчала и ждала. Парень, едва касаясь, провёл тыльной стороной ладони по её щеке и, опустив руки ей на бедра, подхватил девушку и усадил на кафельный выступ слева от раковины. Девушка позволила ему руководить, она дышала учащённо, покорно следуя за его движениями. Он кинул на пол одно из полотенец и опустился на него коленями. Его руки легли на ее бедра, ладони скользнули по внутренней стороне ее шелковой от масла коже, мягко раздвигая ноги в стороны. Нежно целуя внутреннюю сторону её бёдер, он пальцами поглаживал икры. Вероника резко вдохнула, вцепившись в край своего полотенца, когда ощутила на себе жар его языка. Голова запрокинулась назад, глаза закрылись, позволяя телесным переживаниям захватить ее полностью. Она не думала ни о чем, кроме нарастающего тепла внизу живота, отстранённо следя за движениями языка на её клиторе. Ее тело слабо покачивалось в такт его ритму, полностью отдавшись волне нарастающего наслаждения. Маленькую комнатку наполняли сочные звуки её стонов, похожих на прерывистые вздохи. Они отражались от кафельных стен, резонируя в двигающихся единым ритмом телах, доводя уровень возбуждения до критических значений. Дин стоял на 28 этаже пустого и тёмного здания и, покачиваясь, прикладывал неимоверные усилия, чтобы не смотреть в бездну под своими ногами. С каждым её стоном он поднимался на пролёт выше, с каждым её ответным движением он становился на этаж дальше от твёрдой, посыпанной острыми камнями земли. Вероника положила руку ему на голову и зарылась пальцами в волосы, притягивая его лицо ещё ближе, и парень потерял из виду здание. Его не было видно с огромной чёрной отвесной скалы, на которой он оказался. Из пропасти слышались довольные, хохочущие голоса. Жадные, улюлюкающие своей предстоящей победе, демоны скакали внизу. Торопить его им было ни к чему, он уже поддавался, кровоточа соком сомнения в своих силах. По его лицу стекало её возбуждение, смешанное с солёной горечью сожаления. Он не замечал своих слёз, ему было всё равно на себя. На этот раз его демоны не угрожали ему, они ждали. Он обязан был остановить это, обязан был защитить, встать между ней и тварями, рвущими на части остатки его души. Он непроизвольно сжал пальцы на её бёдрах, твёрдо решив подняться, поцеловать её в лоб и выйти из этой комнаты навсегда. — Дин, — хрипло позвала она, — пожалуйста, я хочу тебя внутри, пожалуйста, — она положила ладонь на его руку, сжимавшую пылающее бедро, притягивая его к себе наверх. Стоящий около обрыва охотник рвано вдохнул, так, как дышат люди после многочасовой истерики. Он старался. Он сделал всё, что было в его силах. Он проиграл. Она одним лёгким движением стянула его вниз, туда, где демоны пировали его малодушием и желанием навсегда присвоить себе теплоту её глаз. Дин встал, вырастая перед сидящей на раковинной стойке девушкой, и, смотря прямо ей в глаза, медленно расстегнул ремень на джинсах. Она подалась вперёд, хватая его за бедра и облизываясь, тянула на себя. Дин скинул джинсы, одним движением прижал грудь девушки к своей и вошёл сразу на всю свою длину. Вероника задохнулась и выгнулась навстречу его телу. Она хныкала от сильных толчков, утопала в ощущениях, царапала ему спину и искала его губы. Когда она была близка к завершению, он резко вышел из неё, заставив девушку почти в голос закричать. — Тихо, — приказал Дин и Вероника проглотила протест. Он сбросил полотенце с её тела, оставив девушку полностью обнажённой. Вероника, продолжая глубоко дышать и внимательно следить за Дином, инстинктивно прикрыла руками грудь. — Опусти руки, — знакомым девушке приказным тоном потребовал Дин. Она подчинилась и опустила ладони себе на бёдра. — Нет, опусти руки туда, куда тебя так сильно хочется. Я хочу посмотреть на тебя. Дыхание сбилось, Вероника криво улыбнулась, кивнула, широко раздвинула бёдра, открывая стоящему перед ней парню обзор. Ей потребовалось не более минуты, чтобы всё её тело начало сотрясаться волнами животного наслаждения. Когда она отдышалась и, облизывая горячие красные губы, открыла подёрнутые поволокой глаза, Дин протянул руку, взял прядь её волос в ладонь и, стянув покачивающуюся девушку на пол, поставил её на четвереньки. Её мягкое, как масло, тело безропотно следовало всем указаниям. Дин потянул её на выход из ванной и, сдерживая болезненные стоны, она, следуя за его рукой, подползла к ножкам стоящего посреди комнаты стола и остановилась. Парень отпустил её подсохшие волосы, позволив им рассыпаться по плечам, и глухо произнёс: — Ляг на стол. Вероника поднялась, с трудом удерживая равновесие и с опаской заглянула ему в глаза. Дин был почти на голову выше и в два раза шире в плечах, но к этому она давно привыкла, испугало её что-то другое. От парня во все стороны исходили невидимые глазу волны энергии, которые подхватывали Веронику и затаскивали куда-то в бездну, в илистую глубину подсознания. Привычная ей зелень его глаз отсвечивала тёмным, почти чёрным цветом. Вероника ощутила себя самым одиноким существом во всей вселенной. Это пронзительная тоска так больно резанула по её измотанной душе, что она покачнулась и опустила обе руки Дину на грудь, в нелепой попытке отогреть килотонны льда в своей груди. Под её взглядом он застыл, подняв подбородок и сдвинув брови. Его демонам не нравилось промедление, они распирали его грудную клетку, подначивали схватить её как куклу и уложить так, как ему хотелось, избавившись от потери времени на пустую вежливость. Дин сопротивлялся, но она опустила руки ему на грудь, а его взгляд никак не мог оторваться от полоски хулиганского чокера. — Ляг на стол. — повторил он приказ. Она тряхнула волосами, сбрасывая морок, опёрлась ягодицами на деревянную столешницу и под пристальным взглядом охотника легла на живот. — На спину. Вероника безмолвно подчинилась. Он развёл её руки в стороны и симметрично разложил их на столе, сжав ее ладонями торцы стола. — Руки должны оставаться там, поняла? Вероника закрыла глаза и медленно кивнула. Тембр его голоса гонял табуны мурашек по ее обнажённому телу. — Что бы с тобой ни происходило, руки должны оставаться там, — повторил Дин глухим, рокочущим басом. — Не слышу ответ. — Да, я поняла, — подрагивающим голосом согласилась Вероника. Дин одобрительно хмыкнул и легонько шлёпнул ее по нежно-белой груди. — Держи глаза закрытыми и открой рот. Её испуганный вздох должен был быть неслышным, но прозвучал громче играющей из колонки музыки. Она откинула голову назад, уронив ее в пустое пространство около стола и подчинилась приказу. Мягкий живот, провалившийся под рёбра, легонько трепетал, сводя Дина с ума. Вероника облизнула приоткрытые губы и блеск её слюны затуманил Дину рассудок. Он скорее почувствовал, чем подумал, что пропал. Она нужна ему такая, покорённая им, дерзкая, своенравная и свободная. Без обладания этой добычей демоны больше не дадут ему существовать. Он мог бы справиться с ними, через время он бы утихомирил бунт, но Дин расхотел сопротивляться. Жадно рассматривая её податливое приказам тело, он одним движением ввёл крепко стоящий член ей в рот. Девушка замычала и задергалась, взметнув вверх правую руку. Не меняя позы, Дин наклонился и шлёпнул ее между ног. Вероника застонала громче, моментально возвращая руку на прежнее место. — В следующий раз будет больнее, — безжалостно информировал парень. Он качнул бедрами назад, позволяя ей сделать вдох. Вероника закашлялась, сомкнула губы и захныкала. Из её глаз текли слёзы, размывая черноту косметики, превращая аккуратный макияж в грязные потёки. — Открой, — приказал парень. Вероника медлила, смиряясь с мыслью остаться без дыхания на неопределённый срок. Дин недовольно качнул головой и холодно улыбнулся. Он положил пальцы на её соски и сжал лишь в пол силы, но этого хватило, чтобы девушка громко вскрикнула. Дин без промедления воспользовался открытым ртом. Он повторил движение, на этот раз не останавливаясь, двигая бёдрами вперёд-назад. Он выбрал идеальный для визуального наслаждения ракурс. Затаив дыхание, он наблюдал, как вспухает кожа на её горле, как поднимается чокер, обволакивая его каменную эрекцию. Глубокие вдохи, которыми он старался замедлить стремительное приближение оргазма, действовали на его невольницу гипнотически. Она подхватила ритм и, запрокидывая голову в такт его движениям, позволяла парню погружаться ещё глубже, мыча и гортанно поскуливая. Звуковые вибрации усиливали ощущение в члене, заставляя парня прикусить кулак, чтобы не застонать на всю комнату. Дин аккуратно прикоснулся к середине её шеи большим пальцем и во время очередной фрикции надавил на кожу, под которой проходил его член. Девушка замычала громче и судорожно свела вместе ноги, поджимая колени. От ощущения в члене при нажатии на горло Дин зашипел и грязно выругался. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы этот момент длился целую вечность, но едва он успел вытащить пульсирующий член и наклониться вперёд, на грудь девушки полилась его горячая сперма. Они оба глубоко дышали, когда Дин отстранился и тяжело опустился на стоящий рядом стул. Положив ладонь под затылок Вероники, он поднял её голову. — Хорошая девочка, — голосом Дина Винчестера похвалили демоны и парень легонько чмокнул её в висок.