Глава 38

With just a look, they shook

And heavens bowed before him

Simply a look can break your heart

Miss Murder – AFI.

*** Со стороны дороги послышался неясный шум и Вероника, вглядываясь в темноту, подняла голову. Мимо раскидистых тёмно-зелёных, мокрых от дождя кустов в её сторону бесшумно и быстро двигалась высокая тёмная фигура. Девушка непроизвольно напряглась, свела брови к переносице и в крепком захвате держала подлокотники кресла, отчаянно сожалея об уничтоженной алкоголем координации движений. Когда фигура была в шаге от ограждения её веранды, девушка вскочила и громко крикнула: — Эй! Ничего более подходящего в тот момент ей в голову не пришло. Фигура замерла. — Чёрт, я хотел незаметно подкрасться... Дин скинул с головы капюшон худи и озорно смотрел на Веронику снизу вверх. — Чтоб ты провалился! — прошипела Вероника, выдыхая напряжение. — Какого черта ты здесь делаешь? — Я стучал в дверь, ты заперелась и не открывала, — пожал плечами парень. — Наверно, потому что не хочу никого видеть, — пробурчала девушка, поднимая упавшую на пол пачку сигарет. — Неправда, меня ты всегда рада видеть, — повиснув на перекладинах ограждения, он, оголяя кубики на животе, подтянулся и в два движения перемахнул с земли на маленький балкончик. Вероника недовольно качнула головой, заставляя себя смотреть в противоположную от гостя сторону. Она не собиралась делать вид, что его поведение в баре осталось незамеченным или что ещё хуже — было нормальным. О, нет. В ней бурлила подогреваемая алкоголем жажда возмездия, и встрепенувшиеся при появлении Дина кожные рецепторы, изнывающие в тактильном голоде, сейчас были совсем не кстати. — Так что ты хотел? — строго спросила она. — Я собираюсь ложиться спать, так что... — Посидеть с тобой в тишине. Поболтать, — Дин пожал плечами. Последнюю реплику девушки он начисто проигнорировал. — В баре было слишком шумно. Вероника наблюдала, как он поставил на стол полную бутылку виски, забрал пепельницу и ушёл в комнату, вернувшись через минуту с двумя высокими стаканами и идеально чистой пепельницей. — Спасибо, — пробормотала девушка. Она кинула на Дина косой взгляд и села обратно в своё кресло, пододвигая столик ближе к себе. — О чём ты хотел поговорить? Дин, закинув руки за голову, расположился в кресле напротив и вытянул ноги под Вероникино кресло. — Да просто обо всём, — он пожал плечами и потянул шею, устраиваясь поудобнее. — Как ты себя чувствуешь? Голова не болит? — У тебя был целый вечер на эти вопросы... — недовольно пробурчала Вероника. — Нет, у меня ничего не болит. — Завтра будет болеть, — ухмыльнулся парень. — Столько кровавых мэри за вечер ни для кого не проходят безнаказанно, а мы сейчас ещё и заполируем это достижение. Он с громким щелчком откупорил принесённую с собой бутылку и разлил янтарную жидкость по бокалам. Вероника поморщилась. — Ты с ума сошёл? Не буду я пить чистый виски! Дин остановился и осмотрел её долгим взглядом. Несмотря на выпитый в баре алкоголь, охотник совсем не выглядел пьяным. Его движения были привычно выверенными, координация позволяла исполнять спортивные пируэты, а взгляд оставался пронзительно ясным. «Вот уж настоящие чудеса», — думала Вероника, отворачиваясь от изучающих её зелёных глаз. — Хорошо, — миролюбиво согласился гость. — Принцесса желает разбавить виски льдом или моими слезами? На слове «принцесса» Вероника не сдержалась и громко фыркнула, сама не понимая, что хотела этим сказать. Дин поднял брови. — Э-эм... льда будет достаточно, спасибо, — ответила она, отворачиваясь к окружающей балкончик темноте. — Вы сегодня невероятно любезны, моя госпожа, — продолжал паясничать Дин, отвешивая Веронике шутливый поклон. — Ни к чему утруждаться церемониями, — холодно прокомментировала девушка потуги её развеселить. — Я всего лишь обычная селянка, и мне далеко до таких царских персон, как сегодняшняя барменша. — Она хмыкнула и задрала подбородок. Веранда погрузилась в тишину. Вероника напрягала все сенсорные системы, пытаясь угадать, что происходит со стоящим за её спиной Дином. На этот раз напугать её ему удалось. — Ах, вот оно что... — его проникновенный шёпот у самого уха заставил превратившуюся в оголённый нерв девушку подпрыгнуть и грозно зыркнуть на парня. Он медленно отодвинул прядь волос, подставляя шею Вероники под вечернюю прохладу и наблюдал, как она быстро покрывается мурашками. — Там был бармен, а девушка за стойкой — его жена. Сегодня её младшего брата выписывали из больницы, и она приехала к мужу на работу, чтобы поделиться радостным событием и отпраздновать. По случайному стечению обстоятельств её брат был последней жертвой Песочного человека. Жадное до тактильности тело Вероники пропустило к мозгу, дай бог, половину озвученной Дином информации. Всё её внимание было сконцентрировано на тепле его дыхания, которое резко контрастировало с уличной прохладой. Она изо всех сил старалась дышать ровно и ничем не выдавать своего возбуждения. — М-м... Понятно, паренёк молодец... справился, — говорить хоть что-то было определённо лучше, чем молчать. Дин медленно провёл кончиком носа по её шее и указательным пальцем развернул на себя её лицо. — Принцессе не о чем беспокоиться, принцесса единственная и неповторимая, — без улыбки, в миллиметре от её губ, произнёс он и вжался в них поцелуем. *** — Этого ты своей — она упёрла указательный палец ему в лоб — тупой башкой не понимал, не понимаешь и, может, никогда и не поймёшь. Он не сводил оценивающий взгляд с её лица. Не дёрнулся, не скинул палец, просто смотрел на неё. Она откинулась на стул, как это делают пьяные люди, — одним движением впечатала себя в спинку, затянулась и выдохнула дым в небо. — А вот твой братец, наоборот, — понимает прекрасно. Дин не шелохнулся ни на дюйм, только сузил глаза. — Страх не вернуться домой — это эмоция. Страх не вернуться в дом, где тебя ждут, — мотивация. Страх не вернуться в дом, где тебя ждут, но смогут продолжить жить, если тебя не станет, — топливо. Только где же это видано — она пьяно хохотнула — кто-то посмеет продолжить жить без величайшего из великих? Без Дина, мать его, Винчестера? — ещё смешок. — Запретить! — Вероника взмахнула рукой и покачнулась от размашистого движения. Девушка смотрела в зелёные омуты прямо, легко и со злой издевкой. Дину неслышно перестукивал подушечками пальцев по бедру. Ему было страшно. — Ты бредишь, — детская отговорка — самое большее, на что он был сейчас способен. — Мы, пьянчуги, так поступаем иногда! — она вскинула подбородок, подержала голову в этом положении несколько секунд и вернула обратно. Посмотрела на Дина поверх тлеющей сигареты и, сложив губы трубочкой, тихонько сдула дым в его сторону. Вальяжно скинув пепел на землю, она вернула руку на прежнее место. — Ты принёс сюда эту бутылку, ты зажёг этот факел искренности, а ещё, ты спрашивал, почему я не боюсь присоединиться к вам с братом? А с чего ты решил, что я не боюсь? Дин молчал, но она и не ждала ответа. — Как ты там сказал? — девушка пощёлкала пальцами, вытягивая из разжиженной алкоголем памяти полчаса назад сказанные Дином слова — «я слишком смелая? Слишком легко рвусь в бой? Слишком верю в свои силы?» Слишком — слишком — слишком...Вот это самый настоящий бред! Использовать слово «слишком», когда говоришь про веру в себя. Ты знал, что я истово верующий человек, Дин? Я безоговорочно и непреклонно верю в себя. Дин молчал. — И... знаешь что? — она усмехнулась. — Ты такой же. Только тебе, дураку, за это... — она тянула последнее слово пару секунд, потом выпалила: — стыдно! Её собеседник резко выпрямил спину и глубоко, со свистом, вдохнул. — Э-ээй, воздух, конечно, бесплатный, но и ты не ахуевай. Дин закашлялся. — Так вот! Дама желает продолжать монолог! Вероника положила окурок в пепельницу и зажгла новую сигарету. На это ушло несколько секунд, в течение которых никто из двоих не нарушал тишины. — Ты — она ткнула в его сторону указательным пальцем — сейчас сидишь тут, слушаешь меня, возмущаешься, весь кипишь, как ты только в покер выигрываешь, а? Но там, ниже, ниже твоей незаконно красивой головы, где-то в районе сердечка, смелого, охотничьего сердечка, ты знаешь. Что я. Абсолютно. Права. — Вероника делала паузы между каждым из последних слов. — Блять, зачем я эту бутылку принёс, — еле слышно пробормотал парень, потирая лоб и наклоняясь вперёд. — Я и правда дурак... Вероника в голос, от всей души расхохоталась. Она приблизилась к парню и кончиком указательного пальца оттянула его нижнюю губу вниз. — Я думаю, ты очаровательный. Дин моргнул, испытывая странное чувство дежавю. — Ну, что теперь скажешь? Повторяю свой вопрос — можно мне поохотиться с тобой и Сэмом? — Дай сигарету, — вместо ответа попросил Дин. — Не дам, — с лёгким возмущением в тоне ответила Вероника. — К чему это глупое бунтарство? Ты так долго живёшь без этой зависимости, пусть так и продолжается. — в её пьяных глазах плескалась саркастичная усмешка. Дин привстал на своём кресле, наклонился к столику и схватил пачку с лежащей на ней зажигалкой задолго до того, как девушка поняла, что именно он собирается сделать и успела среагировать. Смотря ей в глаза, он губами вытащил из пачки одну из последних сигарет и медленно подвёл к ней огонёк зажигалки. Вероника фыркнула и вздёрнула брови. — Что это за перформанс на тему демонстративного селфхарма? — Я тебе небезразличен, правда? — протянул Дин, к удивлению Вероники, без единого покашливания выдыхая облако дыма. Девушка широко открыла глаза, и на её щеках алыми бутонами вспыхнуло смущение. — Мне все люди на этой планете небезразличны, — без труда соврала она в ответ. — И как же ты себя чувствуешь, когда тебе приходится смотреть, как человек, который что-то для тебя значит, убивает себя, и ты при этом ничего, совершенно ни капельки, не можешь сделать? М? Вероника моргнула, пытаясь осмыслить вопрос. Повисла тишина, в которой было слышно, как тлеет сигарета, когда Дин весьма умело делал очередную затяжку. — Теперь я могу тебя целовать, не переживая, что тебе будет неприятен запах, — медленно произнесла она, смотря ему в глаза. Дин с досадой выдохнул, затушил сигарету и покачал головой. — Я имел в виду... — Я поняла, что ты имел в виду, — прервала его девушка и тихо продолжила. — Я знаю, что охота — это очень опасное занятие, и я могу там умереть. Я знаю, что я плохо стреляю, а дерусь ещё хуже. Но так же я знаю, что я очень быстро учусь. Мне не нужны годы на тренировки. Да и мне совершенно необязательно ездить с вами в самое пекло, ведь правда же? — Она разглаживала складки своей клетчатой юбки, давая беспокойным рукам хоть какое-то занятие. — Плюс я весьма ловко управляюсь с ножами. Не то чтобы я могла с десяти метров попасть в глаз несущемуся на меня оборотню, но защитить себя, уверена, смогу. Дин смотрел куда-то в плотную тьму за ограждением, покусывал щёку и молчал. Лёд в его бокале давно растаял, но нести новый не было нужды — виски в бутылке почти не осталось. Вероника вздохнула и, покачиваясь, встала. — Я пойду умоюсь и буду ложиться спать, иначе усну прямо здесь. Спасибо за вечер, Дин. Я оставлю дверь приоткрытой, ты сможешь пойти к себе в номер через комнату, прыгать больше необязательно. Ей нестерпимо хотелось сесть к нему на колени, обвить шею руками и впиться поцелуем в его пахнущие любимым вишнёвым табаком губы. Низ живота тянуло почти болезненно. Румянец на его щеках и алкогольная поволока в глазах сводили с ума её тело. Уважительная неспешность разговора и его присутствие туманили мысли. Ей рядом с ним уютно и безопасно. Точно так же, как она рисовала в своих мечтах задолго до того, как очутилась в этой мечте по самые уши. Она сдержала свои порывы и, пристально изучая пол, ушла в номер. Вероника ополоснула лицо, почистила зубы, небрежно стёрла тушь и черноту теней вокруг глаз, оставляя много работы на завтрашнее утро. Насыщенный вечер забрал почти все силы. Переодевшись в пижамные шорты и топ пастельно-розового оттенка, она мельком глянула на веранду и, увидев по-прежнему сидящего там Дина, судорожно вздохнула. «Приходи ко мне, пожалуйста», — горячо подумала девушка и юркнула на свою широкую кровать, натянув до носа унизительно тонкое одеяло. Она ругала себя за поднятую в разговоре тему и слезно умоляла всех богов мира, чтобы Дин хотя бы поцеловал её перед сном. Плотность эмоций в этом вечере на самом деле зашкаливала и несколько бокалов крепкого виски лишь усугубили ситуацию. Едва голова коснулась подушки, девушка провалилась в вязкую дремоту. Сквозь сон она слышала, как в ванне шумела вода, а сразу после этого почувствовала на себе обволакивающую тяжесть. Вероника приоткрыла глаза и из-под дрожащих век наблюдала, как Дин подтыкает под её подушку уголок толстого пухового одеяла. — Спасибо, — улыбнулась она, борясь со сном. — Это очень неожиданно... — Ты говорила, что у тебя простынка вместо нормального одеяла, — Дин присел около кровати и, убрав прядь каштановых волос ей за ухо, чмокнул её в нос. — И ты попросил Сэма найти другое, да? Дин дёрнулся и шумно выдохнул ей в ухо, показывая всё, что думает о её шуточках. Вероника ойкнула и открыла глаза. — У тебя пальцы пахнут цветочным мылом, смыл противный запах сигарет, да? — Она гладила его нависший над ней подбородок и тихонько, будто это могло укрыться от внимания Дина, притягивала его к себе. — Он не противный, это ты противная. А я просто руки помыл, — он нежно прикоснулся к её губам своими, проводя по щеке и шее кончиками пальцев. Вероника откликнулась мгновенно. Тело встрепенулось, она глубоко вздохнула и потянула парня на себя. — Принцесса, ты собиралась спать, а когда я пришёл, сказала, что никого не хочешь видеть, так что мне, наверно, пора, — издевался Дин, улыбаясь и отводя голову назад под недовольное мычание Вероники. — Кто же знал, что ты догадаешься вымыть руки, — она пожала плечами и, притянув его обратно, прошептала на ухо: — Останься со мной на ночь, пожалуйста. Дин помедлил ровно секунду. Он вернулся к поцелую, продлил его на несколько мучительных минут и выпрямился. Вынырнув из своих грёз, Ника наблюдала, как Дин разулся, сбросил джинсы и через голову стянул серое худи вместе с футболкой. Она подняла край одеяла и перекатилась на середину кровати, уступая ему нагретое место. К её удивлению, от Дина пахло не букетом ароматов из бара, а свежестью после душа и совсем немного терпким виски. — Ты успел искупаться? — удивлённо прокомментировала она, до того как оказалась в его объятиях. — Никогда не знаешь, чем может закончиться вечер, — пробормотал Дин между спускающимися ниже по шее и груди поцелуями. — Нужно быть готовым ко всему. Вероника открыла рот, но он быстро положил на её губы палец. — Если ты сейчас хоть пикнешь про барменшу, я тебя защекочу. Девушка закрыла рот, скинула его руку и провела языком по той части груди, на которой они с братом носили татуировки, защищающие от вселения демонов. По телу Дина прошла лёгкая дрожь, от которой ластовица пижамных шортиков Вероники моментально промокла насквозь. — Кстати, про руки, — покусывая её губы, прошептал Дин. Он скользнул рукой под топ, положил горячую и чуть шершавую ладонь ей на грудную клетку и, мягко прижимаясь к её коже, провёл рукой по груди, животу и остановился на мягкости лобка. Вероника встречала его прикосновение всем телом. Она давно закрыла глаза и дельфинчиком плескалась в море наслаждения. От его прикосновений внизу её тело дёрнулось, девушка горячо зашептала мольбу продолжать и впилась в его губы так, словно это был последний в её жизни поцелуй. Дин ловко подвинул её, расположив руку под её шеей так, чтобы ему было удобно обнимать её и ласкать грудь. Вторую руку он медленно, чувствительно нажимая на кожу, повёл дальше вниз. Когда его пальцы отодвинули невесомую ткань шортиков и прикоснулись к влажным складкам, Вероника в голос застонала и, пытаясь отдышаться, разорвала поцелуй. Дин, забавляясь, наслаждался её реакцией. Он то двигал пальцами, то останавливался, вынуждая девушку распаляться с каждой секундой всё больше. Вероника сквозь поволоку затапливающего тело возбуждения отметила, что его движения казались гораздо увереннее и чётче, чем в предыдущие разы. — Ещё, ещё, пожалуйста, — она то ли горячо шептала, то ли громко думала. Впрочем, это было неважно, потому что Дин послушно подчинился. Он сжал её набухшую грудь и сочно облизывал соски, продолжая трахать её пальцами. Вероника без капли стеснения стонала на всю комнату, рваными движениями гладила его тёплую, покрывшуюся испариной грудь, тянула к себе его лицо и двигала бёдрами навстречу его руке. Ответные горячие поцелуи покрывали её шею и оставляли на изнывающей груди влажные дорожки слюны. — Я думал, твой смех — самый лучший звук в мире, но потом я услышал твои стоны, — сквозь шум крови в ушах донеслось до Вероники и она открыла глаза. Продолжая интенсивно двигать пальцами внутри неё, Дин другой рукой прижимал девушку к себе и внимательно вглядывался в её лицо. — Ты восхитительна, принцесса, — выдохнул он и сильно надавил на горошинку клитора. Вероника задохнулась, притянула его к себе и, утопая во всех чувствах сразу, затряслась всем телом. …— Спасибо, — единственное, что она успела сказать до того, как обмякла в крепких объятиях Дина и провалилась в самый глубокий в своей жизни сон.