Часть 3 soviet encounter problem

      На чёрной «Чайке» они выехали прямо на взлётную полосу, где их уже ожидал сам самолёт, к которому удобно приставили белую передвижную лестницу. Для лиса открыли дверь, но Кривошеев совсем не собирался выходить из машины. Неужели Тейлз дальше сам? Лисёнок этого принимать не хотел. — Так тебя довезут до Дворца съездов, там покажешь на входе партбилет, и тебя должны впустить. Несмотря на твой оригинальный вид. —Но… — Поднимешься на второй этаж, самая большая дверь, деревянная. Войдешь и сядешь в первом ряду на свободное место. Когда тебя позовут, расскажешь свой план, и тебя сразу отпустят домой. Ну, заведут машину-телепорт, а там ты сам уже. Удачи, парень. — Я один не смогу! Не бросайте меня, пожалуйста! — Ах да, чуть не забыл. — Человек протянул лисенку, уже стоящему на первой ступеньке, красную корочку и красный значок с золотой звездой. — Вот твой партбилет и так, ритуальная брошь. Нацепишь ее на свои лямки, к примеру. Под жуткий рёв двигателей самолёта машина скрылась из виду. Тейлз грустно нацепил очки на голову и надел ремешки на тело — когда-то они нужны были для хранения инструментов, которые остались уже в прошлой жизни. Но стоит отметить — красный значок на ремешке смотрелся красиво. Смотря на недовольные лица людей на самом верху лестницы у дверей самолёта, лис заторопился и юркнул за дверь. Внутри он, от страха будто бы сгорбившись, сел на сиденье возле окна, и самолёт начал разгоняться. Рядом с лисом лежали все его книги и небольшой чемоданчик.       «Когда только его успели занести?» — подумал Тейлз и с любопытством начал любоваться видом из иллюминатора разгоняющегося самолёта. Полет должен был продлиться шесть часов, но уже через час лисёнка начал утомлять однообразный вид из окна самолёта. И тут он спохватился — «план!». Его ещё надо составить! И бывший изобретатель снова погрузился в чтение книг. И он совсем не замечал двух бортпроводниц возле кабины пилотов. Они о чём-то шушукались и странно переглядывались, смотря друг на друга. Наконец, одна из них, что повыше, шепнула второй: «Иди ты». Тейлз всё так же читал, совсем позабыв про обед, временами подчеркивая и перечеркивая слова в своем блокнотике. — Привет, вот обед, — послышалось откуда-то сверху, и на столе оказалась белоснежная тарелка с едой. — Спа… спасибо, — промямлил лис, но никого уже не было. Будто бы вспомнив про аппетит, он с усердием начал уплетать всю еду, что была поставлена на стол. Лисёнок и не заметил, как картина за иллюминатором поменялась, и самолёт сел на землю. Солнечное зарево пробивалось сквозь толстые стёкла, будто бы намекая — надо выходить. Уже был закат, и Тейлз очень сильно удивился, выйдя к трапу, что начался дождь.       «Ха, грибной дождик. Это хорошая примета», — подумал лис, и тут же солнце заволокло тучами.       Войдя в очередной чёрный «гроб», который люди по недоразумению называют машиной, Тейлз начал рассматривать окрестности из затонированных правительственных окон. — Привет! — послышалось из-за водительского сиденья. — Это ты у нас почетный гость, о котором мне доложили? — Наверное, — неуверенно произнес лис и снова начал пялиться в окна. — Новая местность? Понимаю, понимаю. А я вот тут родился, тут я и помру, наверное. А ты, как я понял, родился где-то далеко? — пустословил водитель, въезжая в центр.       Дождь еще сильнее начал лить, перерос в ливень, а лисенок заметил сквозь темные окна огромную толпу, которая, словно змея, вилась параллельно дороге. Люди стояли в какое-то двухэтажное здание и разгорячено галдели. — Чего они это там собрались? Ждут чего-то? — задумчиво спросил лисёнок, пытаясь найти ответ в десятках выданных ему книг. — Дефицит, парень, дефицит, — угрюмо произнес человек и совсем замолк. — Да, я что-то читал об этом в книжке, но в живую никогда не видел. Их же тысяча! О хаос, что же я могу им посоветовать… Человек ничего не ответил. Обветшавшие и отслужившие свое постройки смешивались с бетонными пятиэтажками, а затем бараки совсем пропали, и уже пятиэтажки теснили высотки — машина въехала в центр города. Дождь всё не прекращался и не прекращался. Тейлз уже подумывал, что он весь промокнет, идя по дождю. И тут машина приехала, мотор заглох, а безымянный водитель показал на дверцу.       — Теперь твой звездный час, парень. Я буду болеть за тебя, — на прощанье сказал шофер, а Тейлз выкатился из просторной, но одновременно сковывающей машины и осмотрелся.       Вокруг стояли десятки таких же машин, а некоторые люди в костюмах стояли у широкой, но довольно невысокой лестницы. Стоять долго они там не собирались, и как только подъезжала их машина, они быстро забегали в нее и уезжали. На Тейлза же пока внимания не обращали. Возможно, из-за того, что он совсем промок и стал грязно-желтого цвета, а может, просто был маленьким. Так или иначе, он покорил лестницу и раскрыл высоченные стеклянные двери, за которыми уже не было дождя. Он надеялся, что если быстро шмыгнет в зал, то все пройдет гладко. Не получилось. Два человека стояли на первом этаже возле окна и оживленно беседовали, да так, что от дыма сигарет они едва видели свои лица. — Ты слышал новость? — спрашивал первый. — Нового министра назначают. Экономики. — Да, а что тут думать, там сейчас кого только не назначают. Был бы толк, главное. А что, уже известно, что Павлов? — спрашивал второй, водя пальцем по стеклу окна, будто бы пытаясь что-то разглядеть сквозь дождь и ливень. Ничего. Только крупные и мелкие капли застилают весь обзор. — А кто сказал, что Павлов? Ты слышал про вчерашний вылет нашего управленца в Тулу? — Ну слышал, и что? А кто еще-то? Вообще я слышал, что Кривошеев там кричал как потерпевший и кого-то предлагал, но кого — не знаю. Первый в костюме и галстуке загадочно улыбнулся, приближаясь к своему коллеге вплотную, дабы сквозь дым разглядеть его лицо. — Ты же помнишь «Простоквашино»? Детский мультик. И там есть кот Матроскин. Так вот, такой же кот, говорят, будет у нас министром, только желтый. И откуда он его только откопал, этот чекист… Второй рассмеялся. — Ты вчера много выпил, что ли? Какой еще кот Матроскин? Павлова не одобрили? На него ведь надежды возлагали.

***

Тейлз решил подойти к двум людям и спросить у них, куда подойти на съезд. Кроме них, кажется, никого в вестибюле не было. Неужели он опоздал? От дыма лисенок закашлялся, случайно дернув за рукав одного из мужиков. — Извините, мне на съезд подойти, — признался лис. — Куда мне идти? Один из мужчин рассмеялся, а второй начал пялиться на Тейлза. Его это не удивило, но напрягло. — Прямо по лестнице на второй этаж, а там налево. Одна-единственная резная дверь. —Спа… спасибо, — произнес Тейлз и инстинктивно встряхнулся от дождя на тех двух мужчин. Они, кажется, не обиделись. — Нет, я точно перестаю курить. Уже черти мерещатся… — послышалось за спиной, как лисёнок начал подниматься на второй этаж.       Там было оживлённее. Репортёры стояли у двери, протирая линзы дорогих камер, а женщины-ведущие гладили причёску. И никто из них не успел включить камеру. Все журналисты стояли в изумлении, наблюдая, как Тейлз открывает последнюю дверь и заходит в огромный зал заседаний. «Один-два-три», — считал про себя лисёнок, пробираясь через ряды старых и молодых людей в костюмах, сидящих на чёрных стульях.       Он старался не вслушиваться в шепот, что окутывал его со всех сторон. В самом конце зала стояло несколько высоченных разноцветных флагов, а уже немолодой человек в очках о чем-то вещал с высоченной трибуны. Лисенок, как ему и было сказано, сел в первом ряду с каким-то мужиком, от которого резко пахло одеколоном и портвейном. Но что сразу понравилось лису — человек спал и ничего ему не сказал. «Полулысый человек с родимым пятном на голове говорит о чем-то. Пока можно расслабиться», — подумал лисенок, поправляя у себя на ремне красный значок. И тут Тейлз заметил, что человек, так увлекательно о чем-то рассказывая, вышел из-за трибуны и направился к Тейлзу, жестом показывая, что ему тоже надо встать. Тейлз замешкался и поскользнулся на скользком паркетном полу. Он упал, но теперь уже никто не смеялся. С натянутой напряженной улыбкой лисенок дошел до пьедестала, поближе к говорящему человеку, и стал рядом с ним.       «Сейчас я расскажу свой план и поеду домой рассказывать своим друзьям о своем новом приключении, ха-ха», — подумал Тейлз.       Человек стоял слева от лисёнка, был выше его в два раза, пытался наклониться и что-то рассказать Тейлзу. — А теперь государственные назначения. Во исполнение постановления президиума ЦК назначаю Майлза Прауэра министром финансов СССР! — Человек похлопал лиса по спине. — Я это сделал намеренно. Пусть вас не пугает его экзотический вид. У парня коэффициент интеллекта триста пунктов! И если он ничего не сможет сделать, то не сможет никто! — Что?! Но я только… посоветовать… Взор Тейлза накрыли вспышки дорогих фотокамер, отчего он поднял правую ладонь вверх. Толпа на стульях зашушукалась, кто-то даже выкрикнул что-то матерное, а Тейлз начал ощущать, что у него подкашиваются ноги. — Всё у тебя получится, парень. Все голоса за тебя. Мы даем тебе карт-бланш. Дерзай. Последнее, что запомнил Тейлз перед тем, как впасть в обморок, — большое цветное табло с цифрами и загадочными словами.

За — 701

Против — 289

Воздержались —20

РЕШЕНИЕ ПРИНЯТО.