Часть 4 Отдых вместо работы

      Тейлз толком и не осознал, как прошла ночь. Его затолкали в машину и под общие аплодисменты отвезли за город на какую-то дачу. Было уже темно, и единственное, что запомнил лис — мягкий свет высоких фонарей, пробивающейся через окна автомобиля. Ехали они долго — около двух часов, и за это время лисёнок решил начать разговор с водителем, делать все равно было нечего, а заснуть в таких условиях он не мог.       — Так куда вы меня везёте? В отель? — неуверенно произнёс Тейлз, припадая ближе к спинке водителя.       — Не в отель, а на дачу. На государственную дачу — сам себя поправил человек и снова взялся за широкий руль.       — Дача...Такое странное слово…       — Слушай, парень. Я все прекрасно понимаю. Ты тут новенький, у вас может и культура другая, да и не могу я так с министром разговаривать. Но не мог бы ты прикрыться — я уже устал отводить взгляд от зеркала — с улыбкой, но с явным нажимом произнёс водитель.       Лисёнок с ужасом посмотрел на свои руки — перчатки были на месте. Он совсем запутался. Для мобианцев не было ничего интимнее собственных рук, которые они всегда умело прятали под белоснежные перчатки.       — О чем это вы? У меня вроде все на месте.       — Я это вижу, поэтому предлагаю тебе надеть хотя бы штаны — Человек потянулся за свёртком, на переднее сиденье, и вручил его лису.       Пушистик не стал сопротивляться, а натянул себе штаны на ноги и застегнул на поясе, предварительно сняв с себя очки и ремень, оставшиеся от прошлой жизни. Водитель предложил надеть ещё и синий галстук, на что лис с удовольствием согласился. Чёрные брюки со стрелочками элегантно сидели на его теле.       — Спасибо, наверное… — неуверенно произнёс Тейлз — надеюсь, я не вспотею в этих штанах.       — Меня, кстати, зовут Михаил Сергеевич Белолентов, но вообще я просто Миша — водитель улыбнулся и протянул свою шершавую руку лису. Видимо, для рукопожатия. Тот неуверенно сжал её и натянуто улыбнулся — было понятно, что лис ещё не освоился в этом мире.       Оставшуюся дорогу эти двое молчали. Лис пытался что-то дописать и прочитать в своём ворохе документов на соседнем сидении, но бросил это дело — на улице было темно, а свет в салоне водитель включать отказался. «Из-за безопасности» — как он пояснил.       Смотреть на дорогу всегда приятно. Особенно, когда для тебя все в новинку. Жаль, что лис этого всего не видел. Полусонный, он сопел, прижавшись к стеклу, от которого веяло прохладой, в ожидании, когда ему наконец позволят лечь спать.       Спустя время машина остановилась. Миша вышел из машины и открыл Тейлзу дверь. Дача была дальше, по вымощенной серой тропинке, а вокруг дома, вдалеке, топтались двое. «Наверное, это охранники» — подумал лисёнок и с тяжёлым вдохом шагнул вперёд. Но сразу же осёкся и посмотрел в сторону уезжающей чёрной Волги.       «А меня вообще Тейлз зовут! И спасибо за штаны!» — крикнул Тейлз но, машина уже уехала. Дойти до дома не составило труда. Правда, два амбала, ходящих по периметру, немного напрягали. И лис не знал, кто же пустит его в дом. И словно кто-то услышал мысли лиса, ведь из-за угла показался несколько пожилой человек в костюме.       — Приветствую. Я начальник охраны. А вы Майлз Провер, я правильно понимаю?       Тейлз замялся. Ему не нравилось, когда коверкали его фамилию, особенно когда это происходило часто.       — Да, но вообще-то я Майлз Прауэр.       Человек в оправдание протянул руку и Тейлз крепко, насколько мог, сжал её, однако незнакомец даже не поморщился, а лишь улыбнулся. И с улыбкой затолкал двухвостого в дом, показав рукой, где находится кухня.       В иных ситуациях лис к еде и не притронулся, но тут он был ужасно голоден, подумать только, он с комы он ничего не ел!       На большом столе, на миске, лежали чьи-то мясные ножки, но почему-то сырые и стакан с какой-то жидкостью, в которой осадок, словно ураган, метался по стенкам. Не спрашивая судьбу, почему мясо сырое, он лихо включил конфорку у плиты и быстро пожарил себе еду. Мясо, похоже, было кроличье, и оно ему очень понравилось. Хоть что-то здесь знакомое. Но мысли о том, что это могла быть его старая знакомая, ломала все удовольствие. Он себя успокоил лишь тем, что тут мир другой, и здесь совсем другая культура, да и животные не разговаривают. Этот аргумент его вполне устроил. Но совсем не устроил его то ли чай, то ли компот, который он через силу выпил до дна. Жидкость отдавала какой-то землёй, ветками и ещё бог знает чем. Всё его отношения к этому напитку было написано на морде лиса.       Вдруг за миской лисёнок обнаружил какую-то записку, которую он и начал читать, по мере прочтения которой ему становилось плохо, да так, что Тейлз метнулся на кухонную мойку, полоскать свой рот. Вот что там было написано.

      «Дорогой друг! МЫ очень ценим твоё присутствие в нашем мире, и, в особенности, в нашей стране. Чтобы твой перелёт оказался наиболее комфортным и знакомым, мы сделали тебе меню на вечер в соответствии с кулинарными предпочтениями твоего вида, как мы считаем. В миске лежат кроличьи ножки, ешь их сырыми, как и твои сородичи, а в стакане вода из луж. С уважением, профессор-ветеринар А.В. Помыкаев»

      После такого лисёнок решил лечь спать и надеялся, что никаких сюрпризов ему больше делать не будут и предложат кровать, а не коврик в коридоре и когтеточку. К счастью, профессор видимо не добрался до кровати, так что Тейлз вожделенно плюхнулся на кровать, не расстилая её. Завтра впереди будет много дел, а лис так устал, что совсем не замечал свет фонариков возле окон и лёгкий топот мужских каблуков.       Утром, часам к семи, к нему снова подъехал Миша и с гордостью вручил ему подарок — часы с красной звездой посредине. Водитель сразу же пошутил, что набор коммуниста готов, а потом рванул в город, чуть не раскидав бумаги лиса, которые он под солнечным светом мог основательно изучить и может быть даже что-то написать.       Маленькие покосившиеся избы сменяли угрюмые силикатные трехэтажки, а затем и пятиэтажки, утопающие в цветущем тополе. Наконец узкие улицы начали сменять широкие проспекты, по котором Миша ехал с ветерком, так что уже в сорок минуть восьмого они были на месте. Здание правительства совсем не изменилось со вчерашнего дня. Все такое же длинное и унылое. Даже причудливый герб под самой крышей не спасал ситуацию. Но именно тут, в этом бетонном муравейнике, Тейлз должен был составить план. Это будет самый важный план в СССР. План по спасению экономики.       Тейлз встал на цыпочки в коридоре на первом этаже, дабы хоть что-то увидеть над высокой деревянной стойкой. Там сидел вахтер, выдававший ключи, но он сонно сказал, что ключ от тридцать пятого кабинета забрал уборщик, а запасной потеряли. Так что пушистый потопал на третий этаж в надежде встретить там злосчастного уборщика. А пока он разглядывал стены и двери государственного здания, дабы хоть как-то развлечь себя. Стены были обиты красным деревянным шпоном, а тяжёлые дубовые двери едва заметно скрипели, как очередная номенклатура заходила в свой обитель.       Уборщик же тёрся у кабинета Тейлза, размашисто натирая и так уже чистую дверь. Едва завидев двухвостого, он бросил тряпку в ведро так, что чуть не обрызгал лиса, и присвистнул.       — Да, ну и дела, значит правда коллеги говорили. А я думал это их после самогона так понесло.       — Я...— залепетал лисёнок, перекладывая свой дипломат под другое плечо.       —Да знаю я, кто ты. Вот. Даже табличку повесил. Министр Экономики СССР Майлз Проверов, ведь так?       Тейлз едва заметно зарычал, а его лицо исказилось в злости.       — Я Майлз Прауэр, а не Проверов.       Уборщик лишь развёл руками.       — Ну, просто тогда обрежем до Майлза П. Пойдёт?       — Нет — лис сказал как отрезал, и было заметно, что сказал он это твердо.       Уборщик снова присвистнул.       — А ты с характером! Люблю таких. Мы все в роду такие упрямые. — пояснил человек и распахнул дверь, в которую быстро забежал лис.       Тейлз бросил бумажки на широкий дубовый стол и попытался сесть на высокий стул руководителя. Но никак не мог допрыгнуть. В этот раз хвосты оказались как нельзя кстати, и он просто подлетел немного. На столе он увидел небольшие часы, замысловатый резной органайзер для ручек и карандашей, а также белый телефон в правом углу, провод от которого уходил прямо в стену.       — А что у вас за династия? — поинтересовался пушистик, но довольно сухо. Явно лишь для того, чтобы поддержать разговор. Уборщик уже тусовался в кабинете.       —Династия уборщиков государственных зданий — гордо произнёс человек, насаживая грязную тряпку на деревянную швабру. — Мой отец убирался при Сталине, а дед ещё при царе, дворником был при дворе, царские покои убирал. Меня вот Сережей звать, но ты можешь не представляться, я тебя и так знаю.       Тейлз его почти не слушал, а аккуратно раскладывал свои листочки по столу. Уборщик пару раз проходился шваброй под столом лиса и все время кричал «ноги». Делал он это скорее для порядка, ведь ноги двухвостого едва доставали пола.       Неожиданно зазвонил телефон. Тот самый, с дисковым номеронабирателем, что стоял у краю стола. Тейлз вскрикнул от неожиданности, а Сережа-уборщик усмехнулся.       «Алло, да, министр экономики слушает. Фи-ли-мо-нов, да, запомнил. Прямо сейчас, но я… Да, понял, сейчас спущусь» — лисёнок бросил трубку, но она не легла ровно, а накренилась и в конце концов повисла на толстом советском проводе. Тейлз забегал, выходил из кабинета, снова забегал, но наконец взяв в охапку свои бумажки, вылетел пулей из помещения. Сережа лишь улыбнулся и с любопытством взглянул на листок, упавший прямо возле его ног.       Как и было обговорено по телефону, на улице его уже поджидал чей-то служебный автомобиль. А места в нем был гораздо больше, да так, что можно было сидеть друг напротив друга. Тяжёлая дверь открылась, и за ней образовалось довольное лицо уже немолодого, но волевого человека. Волосы на корнях уже начали седеть, но взгляд был прямой и решительный. Лису ничего не оставалось кроме как сесть рядом, напротив пока ещё незнакомца. Костюм человека был весь в орденах и медалях, а на плечах расположились золотые звезды, о смысле которых Тейлз пока не догадывался. И как будто этого было мало — на воротнике человека был вышит золотой узор, будто бы какая-то веточка. С одной и с другой стороны. Вероятно, это был генерал или кто-то приближенный к нему.       — Ну, садитесь, молодой человек, знакомится будем — грузным и шершавым голосом произнёс генерал и подал свою грубую руку. Лисёнок переборол свои страх и поздоровался, а машина в это момент тронулась машина тронулась.       — Я...Меня зовут Майлз Прауэр, но… Человек махнул рукой куда-то в сторону, будто бы для него это было совсем неважно.       — Да знаю я, кто ты. Я это к тому, что предлагаю нам с тобой, так сказать, укрепить знакомство       — Откуда-то сбоку выдвинулся поднос с тёмной жидкостью, которая красиво переливалась в дневном свете. На бумажной этикетке были изображены высокие горы и гордая надпись «Коньяк».Лисёнок запротестовал. Он ещё от ночного пойла не отошёл, а этот чай, который предложил «генерал», ещё и пах тем, чем Тейлз обычно контакты чистил — спиртом.       —У вас ко мне какие-то вопросы имеются? — лепетал лис, будто бы пытаясь нащупать путь или тропинку, которая устроит «Генерала» и он отпустит двухвостого на работу. Металлический поднос уехал прочь, за сиденье, а человек печально вздохнул.       —Эх, не понимаешь ты глубокую русскую душу, не хочешь мне раскрыться. Тогда пойдём по-другому. Сейчас мы едем на природу, у меня там есть небольшой домик, поохотимся на лиа...на зайцев там или кроликов — на ходу поправил себя дядька-- там и баня есть и озеро. Я тебе и свои трофейные ружья покажу. Как ты?       — Я...— Тейлз явно не был к этому готов, тем более в рабочее время.       —Решено. Денис, двигай к нам, будем из парня человека делать. Это говорю я, министр обороны СССР. И под рёв иностранного мотора машина рванула за город, а через толстые бронебойные и тонированные стекла машины не было видно морды лиса, на которой возник ужас и страх неизвестности.