Глава 2. Акт недоверия

      Когда что-то идёт не так, самое худшее — не чувствовать контроля. В первую очередь над своими мыслями, что бешеным потоком неслись в унисон неизвестному голосу, повторяющему: «камни эти подвластны лишь существам, обладающим поистине космической силой», что, по идее, не должно казаться странно-пугающим в силу привычки к подобным видениям, но сердце трепетало. Пропускало один удар, второй, третий — до тех пор, пока не удалось открыть глаза и увидеть отчасти знакомую обстановку: светлый кабинет, куча приборов вокруг и кресло с расположившимися на подлокотниках металлическими ремнями, что туго сжимали запястья. Прямо, как было в Заковии, во время опытов Доктора Листа, вместо которого в углу помещения стояла другая фигура. Тоже не менее знакомая.       — Вы...       — Доброе утро, — достаточно грубо и громко произнёс мужчина, одетый полностью в чёрное, как герой нуарного фильма.       — Где я?       — Геликарриер.       «Лучше не стало» — про себя отметила Мёрфи, несмотря на то, что что-то внутри будто бы знало это место или как минимум слышала о нём. Как и обо всём, что было вокруг. Не хватало разве что кучи людей в белых халатах и того самого странного синего огонька, позже засиявшего в посохе Локи Лафейсона. Если, конечно, ей правильно удалось услышать имя того мутанта, что устроил переполох и фактически заставил проявить свои способности, из-за которых теперь приходится сидеть здесь. Скованной, под пристальным взглядом мужчины из собственных видений, что открывает виртуальную панель, тыкает куда-то несколько раз пальцем и перед глазами появляется досье.       — Мёрфи О’Нилл, дата рождения 19 февраля 1985 года, верно? — произносится вслух будто бы с каким-то презрением одновременно со взглядом на старую, но соответствующую действительности фотографию.       На ней видно, что Мёрфи является «франкенштейном» обоих родителей: от отца-ирландца достались волосы, сверкающие медными и золотистыми оттенками, толком не заметными сейчас засчёт белого освещения, светлая и нежная кожа и густые брови с естественным, лёгким изгибом; от матери-румынки достались золотисто-карие глаза, густые длинные ресницы, прямой нос с лёгкой горбинкой и родинка под левым глазом.       — Давайте сразу обозначим: я никак не связана с тем парнем, что изъявил желание подчинить себе человечество, — понимая, что дело пахнет жаренным, произносит она максимально спокойным, насколько это возможно, голосом. — И вообще меня не должно было быть на том мероприятии. Всё произошло случайно и спонтанно!       — То есть, вы появляетесь в разгар атаки, демонстрируете способности, которых никто никогда раньше не видел, а теперь заявляете, что на самом деле просто так мимо проходили?       — А все мутанты по определению что ли плохие? — эти слова слетели с губ с чуть большей экспрессией, отчасти из-за въевшейся на подкорку мысли, что все, кто имеют сверхъестественные способности плохие, так как именно это внушали на протяжении многих лет.       — Конечно, нет, — Ник Фьюри по-прежнему остаётся сдержанным даже в собственных движениях то ли из-за солидарности к связанному допрашиваемому, то ли из-за осторожности, что в любом случае нагнетало обстановку и не позволяла мыслям успокоиться.              — Однако в нашем случае мы не знаем, кто вы и на что способны.       «Если бы я сама знала» — вздыхает про себя Мёрфи и на мгновение откидывает голову назад, чтобы сделать глубокий вдох и выдох. Вдох и выдох. Вдох и выдох. Ничего ведь уже в любом случае не изменить, а попробовать воспользоваться магией бессмысленно, потому что в таком случае сразу пустят пулю в лоб. И это только в лучшем случае, учитывая, как Доктор Лист любил «развлекаться» до того, как удалось сбежать и попытаться начать новую жизнь, о которой если бы Фьюри знал, то, возможно, смотрел бы с меньшей строгостью.       Прямо так, как это делала сейчас Наташа Романофф, наблюдающая за происходящим через одностороннее стекло и пытающаяся анализировать поведение незнакомки: то, как она учащённо дышит; как инстинктивно раз в пять-семь секунд пытается всё же дёрнуть руками; как явно о чём-то задумывается, перебирая в голове сотни и тысячи вариантов грядущих событий, чтобы выбрать самый подходящий.       — Честно вам заявляю: я не враг. Я... простой мутант и не более — клянусь, — будь возможность, Мёрфи бы сложила ладони вместе для большей убедительности, но остаётся только жалостливо изогнуть брови. — Если нужны какие-то доказательства, то на детекторе лжи проверьте! Или позвоните моему боссу и он докажет, что всё это время я просто работала у него в баре и пришла на то мероприятие по его инициативе.       — Вы про Леона Круша? Я звонил ему и он сказал, что вы никогда у него не работали.       — Вот же тварь..! — без стеснения ругается она, хотя ожидать чего-то другого не стоило, учитывая то, как он всегда относится к кому-то кроме общеизвестных супергероев. — Тогда... не знаю... есть ли смысл вообще пытаться что-то доказать, если вы вообще не хотите поверить ни одному моему слову?       — Всё зависит от вас, мисс О’Нилл, — уклончиво ответил Ник Фьюри и сделал шаг вперёд, отчего стало не по себе на уровне чуйки, как было за несколько мгновений до нападения в Штутгарте, где мир резко перевернулся с ног на голову, заставив очутиться здесь после очередного видения.       Быстро попытавшись прокрутить его снова в голове, Мёрфи поняла, что оно связано с бескрайним космосом и множеством разноцветных сияний, одно из которых было ярко-голубым — сперва как то сияние в комнате, где в Ник Фьюри стоял в окружении людей в белых халатах, а после как то, что моргало и искрило в золотистом посохе. И это явно не совпадение, учитывая всё то, что также доводилось видеть и считывать за бессмысленные картинки, тем не менее порой переносящиеся в виде рисунков в маленький кожаный блокнот, что всегда лежал в сумке.       Точно.       — Ладно, возможно, у меня есть то, что вас заинтересует, — спустя примерно минуту тишины проговорила Мёрфи, тем самым вызвав заинтересованность у мужчины напротив:       — И что же это?       — Блокнот. В нём я... записывала некоторые вещи, — из-за нежелания сразу открывать все карты, слышится довольно абстрактное объяснение, которого, однако, Фьюри оказалось достаточно для того, чтобы прикоснуться двумя пальцами к правому уху и произнести что-то, после чего тяжёлая дверь распахнётся и в комнату войдёт женщина в чёрном костюме и с распущенными тёмно-рыжими волосами.       В руках её как раз зажата та самая небольшая тканевая сумочка, где удаётся быстро нащупать необходимое и бесцеремонно открыть самую первую страницу, принявшись сканировать полуразборчивые надписи, сделанные ко всему прочем гелевой ручкой, из-за чего некоторые слова разобрать в особенности трудно. Только вот Мёрфи не стремится помочь. Вместо этого она молчаливо наблюдает за тем, как двое по очереди хмурятся, где-то на пятой странице обнаруживая неаккуратный рисунок как будто бы какого-то насекомого в броне в виде накладывающихся друг на друга пластин, которые напоминают скорее панцирь, чем искусно сделанный металл. Челюсть при этом напоминает змею, а глаза — пустые впадины, небрежно заштрихованные.       — Что это?       — Записи моих видений, — немного неуверенно отвечает Мёрфи, приковав взгляд к директору, чьи глаза сощурились при виде ещё одного, уже менее примечательного рисунка в виде куба. — Одно из последних как раз было про того парня с посохом.       — А поконкретнее?       — Я видела, как вы, — её взгляд упал на Ника Фьюри, — делали что-то с голубым огоньком в виде куба, а потом... что-то пошло не так и в конечном итоге кто-то назвал адрес — Кёнингштрассе, 28.       — Хочешь сказать, ты услышала это уже после того, как Локи сбежал? — с ноткой подозрения спросила Наташа.       В ответ Мёрфи кивнула.       — Интересно...       — Только вот этого мало, чтобы мы поверили в ваши способности «провидца», — подхватил директор, захлопнув блокнот и убрав его к себе в карман плаща, что обязательно вызвало бы возмущение, если бы не необходимость сделать так, чтобы произносимые слова получили больше веса и убедительности:       — Всё, что я могу ещё вспомнить из того диалога, голос какого-то паренька, который произнёс что-то вроде: «совпадение на семьдесят девять процентов». И затем... это уже не связано с прошлым. Наверное...       — Что ты имеешь в виду? — снова спросила агент Романофф, судя по интонации, с искренним интересом.       Однако Фьюри не даёт возможности услышать ответ из-за того, что уводит женщину к двери, которая хлопает так громко, что всё тело пробивает дрожь.       В воздухе при этом повисает тревога, потому что, казалось, только получилось наладить хотя бы какой-то контакт, как резко всё обрывается без должной на то причины. По крайней мере, со стороны Мёрфи, ведь ей нет смысла врать, да и стала бы она тогда показывать свои личные записи? Конечно, нет. Но тем не менее Фьюри вывел своего агента и вместе с ним направился в небольшую переговорную, где сидели Капитан Америка, Тони Старк, Брюс Беннер и Тор, довольно быстро влившийся в коллектив, несмотря на проявленную сначала враждебность. И всё из-за брата, что возомнил себя достойным правления над людьми и теперь сидел в большой прозрачной клетке, готовой отсоединится от корабля при малейшей попытке сбежать или навредить экипажу, даже не подозревающему, каков может быть масштаб угрозы.       В том числе из-за сидящей в медицинском блоке заковианки, чьи рисунки Ник Фьюри первым делом решил показать Тору, что сразу нахмурил блондинистые брови:       — Что это?       — Видения той девушки, — поступает незамедлительный ответ, вызвавший заинтересованную реакцию у всех присутствующих. — Она заявляет, что когда-то у себя во снах видела всё это, однако прежде, чем делать какие-либо выводы, я решил сначала посоветоваться с тобой. Ты ведь явно лучше нашего знаешь, кто это и что, не так ли?       — Ну... да, — голос Тора зазвучал до неприличия неуверенно из-за лёгкого шока от увиденного, поскольку так подробно зарисовать их внешность мог только тот, кто имел с ними близкий контакт. — Это Читаури — армия, которая находится очень далеко от Асгарда, и Локи хочет, чтобы они завоевали ему Землю в обмен на Тессаракт. Только вот откуда простая смертная может знать, как они выглядят?       — Меня интересует тот же вопрос.       — Может, она из ваших? — попробовал предположить Стив Роджерс, несмотря на то, что в его времена и речи не могло идти о ком-то из космоса.       — Вряд ли, — раньше, чем Тор успел открыть рот, опроверг директор, ловким движением рук, выведя на интерактивную панель найденное досье. — Мёрфи О'Нилл родом из Заковии, провела там всё детство, а в возрасте четырнадцати лет самостоятельно перебралась в Германию. С шестнадцати лет работала там в местном баре, но после произошедшего в Штутгарте её босс, по всей видимости, оформил увольнение задним числом и стал отрицать существование такого преданного сотрудника.       — На этом всё?       — Да, в остальном её биография чиста.       — Странно, — хмыкнул Тони Старк, размеренным шагом подойдя ближе к панели, чтобы рассмотреть фотографию девушки, а затем мельком заглянуть в блокнот, последние страницы которого Тор изучал с особым интересом. — В таком случае возникает вопрос: не связались ли мы с обыкновенным художником-иллюстратором?       — Она спасла одного из мирных, создав вокруг него щит — не совсем похоже на кого-то «обычного», — вклинился Брюс Беннер, чувствующий себя, кажется, чуть более некомфортно, что можно заметить по нервному перебиранию клочка бумаги в руке.       — Тут согласен, но я говорю конкретно об этих каракулях, — его ладонь указала на блокнот, что вскоре оказался передан другим присутствующим для более детального рассмотрения. — Никто ведь не может быть уверен, что она не двойной агент.       — Мой брат не стал бы работать с человеком, — помотал головой Тор.       — А ещё её реакция не похожа на того, кто мог бы соврать, — добавила агент Романофф, предвидя, как брови именитого гения сойдутся на переносице, образовав на лбу несколько складок. — По крайней мере, когда Фьюри пытался использовать давление, она вела себя именно так, как и полагается обычному человеку.       — Вдруг это актёрская школа даёт о себе знать? Или, может, служба в МИ-6? — с прежним скептицизмом отозвался Тони.       — Или, может, «видения» всего лишь следствие какого-то раздражителя, — вновь вклинился в диалог Брюс, на этот раз с чуть большей уверенностью и также подойдя ближе к панели управления, куда ещё через мгновение вывели записи с камер видеонаблюдения.       На них всем в комнате становится видно, как Мёрфи продолжает сидеть в кресле, не имея возможности пошевелиться, из-за чего её грудь учащённо то поднимается, то опускается. И плевать, что разум пытается прочитать успокоительную мантру — паника не желала прекращаться ни на секунду, отчего Наташа снова почувствовала толику сожаления по отношению к тому, кто пока ещё не перешёл ни в статус врага, ни в статус друга. Остальные же просто смотрели до тех пор, пока не вмешался Ник Фьюри, чья более приоритетная задача состояла в предотвращении грядущего вторжения:       — Как бы там ни было, я хочу, чтобы вы сейчас сосредоточились на том, что нужно Локи.       — Тут всё просто — если он хочет привести сюда космическую армию, ему понадобится портал, который будет открыт так долго, как это необходимо, — заговорил Тони.       — Для этого в свою очередь нужна энергия высокой плотности, чтобы разогреть куб до ста двадцати миллионов кельвинов для преодоления кулоновского барьера, — продолжил доктор.       — Если только Селвик не придумал, как стабилизировать квантовый туннельный эффект.       — Но тогда, для слияния тяжёлых ионов, ему подойдёт любой реактор на планете. Или тот, кто может стать этим реактором с помощью некоторых магических приёмов.       В этот момент взгляд падает обратно на трансляцию камер видеонаблюдения, где Мёрфи не оставляла попыток найти способ, как сбежать. На этот раз с помощью магии, что, конечно, опасно, но должно быть более эффективно, если сделать это как можно незаметнее и быстрее, пока каждый из присутствующих в переговорной озадаченно смотрел на Старка и Беннера, мысли которых неосознанно сплелись в единый поток.       — То есть, эта девушка не с Локи, но может быть полезна для него? — попробовал понять услышанное Стив Роджерс, на что получил несколько положительных кивков. — Может, в таком случае, стоит переманить её на свою сторону? Серьёзный союзник лучше, чем враг.       — Согласен, — поддержал Тор. — Её рисунки слишком детальны для того, кто не встречался с Читаури, так что нам стоит прислушаться к ней.       — А Локи видел их? — Старк отвернулся от виртуальной панели, приняв задумчивую позу со сложенными на груди руками.       — Полагаю, да.       — Тогда если наша «провидица» работает с ним, то нарисовать их подробную внешность не составит труда.       — Не понимаю, откуда в тебе столько скептицизма? — в голосе Капитана Америки послышалась неприязнь, чувствующаяся с первого дня их знакомства из-за немного разнящихся мнений на тот или иной счёт.       Даже сейчас — в силу воспитания и буквально жизни в другой эпохи, Стив привык, что не стоит относиться ко все, как ко врагам. Тони же, наоборот, знал, сколько в мире людей, превращающих благие намерения в зло, почему разбрасываться своим доверием направо и налево не имело смысла. Особенно в сложившейся обстановке, так что, услышав упрёк от того, кто провёл во льдах больше семидесяти лет, Старк лишь изогнул губы в кривой усмешке:       — Если хотите, чтобы я поверил в «видения», предлагаю провести небольшой эксперимент: скипетр смог превратить Бартона в марионетку, верно? Значит, если наша «провидица» не поддастся такому же эффекту, то, получается, Локи с ней заодно.       — Извините, вы хотите проверить на ней действие инопланетного оружия? — в этот раз возмущение зазвучало и в голосе доктора Беннера.       — Скорее, я бы назвал это небольшим вполне контролируемым воздействием, с помощью которого мы сможем быстро расставить все точки над «и», — Тони пожал плечами, словно в его словах и правда нет ничего потенциально опасного, способного привести к ещё большим проблемам.       — Нет, мы не будем использовать скипетр Локи на безоружном человеке, — отрицательно закачал головой Стив.       — Почему нет?       — Потому что это не этично.       — О, ну да, я забыл, что ты у нас мистер Моральные Ценности! — не прошло и секунды, как с губ слетело саркастическое оскорбление, заставившее сжать кулаки, облачённые в синие перчатки. — Только вот очень глупо полагаться на свою чуйку, когда дело касается неизвестной нам переменной.       — Скипетр такая же неизвестная переменная, учитывая, что мы не знаем, как именно он поменял сознание Бартона, так что твоя идея — лишний риск. Лучше просто ещё раз поговорить с ней и попытаться убедить встать на нашу сторону.       — Ну да, вот так легко тебе какая-то девочка и открылась! Кэп, не будь идиотом: я предлагаю вполне себе действенный способ, а если переживаешь за моральную составляющую — Щ.И.Т. не будет против, да, Ник?       В ответ директор сощурил правый глаз, не спрятанный под чёрной повязкой:       — Роджерс прав, это лишний риск.       — Правда что ли? А не вы ли при этом разработали «Фазу-2»? — Старк изогнул брови и вывел на главный экран вместо записи с камеры папку с файлами, где лежали чертежи оружия, напоминающего огромный кольт, только более навороченный.       — Если мы собирали всё, что касается Тессаракта, это не значит, что мы делаем...       — Простите, — следующим движением Тони демонстрирует модель ядерной боеголовки, также хранившейся в найденных файлах, — повторите? Я просто не расслышал, что вы солгали.       — Всё из-за него, — неожиданно, не став искать примитивных оправданий, Фьюри указал на Тора, стоящего в паре метров от него. — В прошлом году его разборки стали причиной разрушения маленького города, дав понять, что мы не просто одни, а ещё и безнадёжно и глупо безоружны.       — Вообще-то мой народ хочет только мира с вашей планетой, — возразил громовержец.       — Но в мире всё равно полно тех, с кем мы не можем сравниться и кого не сможем контролировать. Взять хотя бы в пример этих Читаури, которые могут вот-вот напасть, если мы что-то не предпримем и в том числе не проверим, на чьей стороне Мёрфи О’Нилл, — все слова Фьюри произносит достаточно громко и сурово, давая понять, что развивать конфликт дальше не получится даже при всём желании.       По крайней мере, именно сейчас, в подтверждение чего в воздухе, недалеко от Геликарриера появился небольшой квинжет с Клинтом Бартоном и ещё нескольким десятков солдат, готовых к нападению. Хотя ещё буквально сутки назад все они с удовольствием работали на Щ.И.Т. и продолжали бы работать, если не Локи, применивший по отношению к ним скипетр, который могли применить и на Мёрфи. Но к счастью для себя, спустя долгие десять минут ей всё же удалось найти способ, как освободиться с помощью поднятой в воздух ручки, что потыкалась в интерактивную панель для разблокировки кресла ровно в тот момент, когда корабль прошибает вибрация.       Сначала не сильная, почти не ощутимая.       Затем резкая и превратившая всё в хаос, так как из-за сильной встряски удаётся потерять сознание и проснуться с резким вздохом, вытягивая руки перед собой для понимания, где верх, а где низ. И всё это ещё в сопровождении резкой боли, которая, словно огонь, обожгла ребро, поднялась выше и охватила голову, заставив Мёрфи ощутит странную невесомость. Словно она смотрела на своё тело со стороны и не владела им, почему сообразить, что произошло удалось лишь, когда в комнату врывается несколько чёрных силуэтов и хватает за шкирку. Прямо, как какого-то беспомощного котёнка, над чем в обычной жизни стоило бы посмеяться, но отныне всё не будет прежним.       Убедиться в этом окончательно позволило то, что одна из фигур приставила ко лбу нечто пугающе-холодное, заставившее распахнуть глаза как можно шире и обратить внимание на широкий коридор, в котором те, кто облачён в обычные офисные костюмы вынужден отстреливаться от тех, кто полностью облачён в тактическую одежду. На фоне при этом слышится дикий рёв. Мёрфи не знала кому он принадлежит до тех пор, пока в поле зрения, за доли секунды, не появился огромный зелёный монстр, а вслед за ним Тор — тот самый длинноволосый блондин, что схватил её и поднял в воздух перед тем, как удалось потерять сознание из-за ударной волны неизвестного происхождения и увидеть очередное видение. Только если в тот раз она боялась при виде него, то сейчас грудь заполнило что-то вроде счастья из-за возможного спасения. И не важно, что в данный момент великий бог молний занят другим — что-то внутри подсказывало, что металлический молот с гравировками успеет ударить по чёрной тени, что держит автомат у чужого лба в полной готовности убить.       И так и происходит.       Точнее, почти так.       Мёрфи слышит, как палец в шершавой тактической перчатке сжимает курок и как холодное дуло начинает отдавать теплом, однако внезапно тело перед ней падает и колени чувствуют влагу. Склизкую, горячую, не совсем естественную — одним, словом не похожу на то, к чему удалось привыкнуть за годы работы в баре, потому что это была кровь. Самая настоящая, багровая кровь, вытекающая из головы солдата, которого застрелил мужчина в накрахмаленной белой рубашке и с наушников в правом ухе, откуда едва слышно доносился голос, позже зазвучавший и в реале:       — Вы в порядке?       В ответ Мёрфи рассеянно хлопнула глазами.       — Мисс О’Нилл, вы в порядке? Идти можете? — повторил ещё раз свой вопрос Фил Колсон, протянувший руку помощи сразу после однократного кивка. — Отлично. Ваши способности сейчас как раз могут очень сильно нам помочь.