Глава 4. Поле боя

      Когда Мёрфи исполнилось 15, Германия встретила её с распростёртыми объятиями: поддельный паспорт особо никто проверять не стал, сразу нашлась добродушная тётя, согласившаяся приютить у себя взамен на помощь в работе по дому. А ещё через годик её сыну, только-только открывшему свой первый бар, понадобился персонал. И жизнь стала лучше, словно не пришлось бежать с родины и скрывать свои способности, сперва подавляемые целиком из-за отвращения при одной мысли о способе получения, а после переезда в собственную квартиру, всё же используемые.       В основном в обычных бытовых делах, потому что так оказалось проще варить кофе, пока готовишь завтрак или быстро взять что-нибудь в руки. Да даже во время работы, пока никто не видит, Мёрфи иногда помогала себе, заставляя пальцы загореться бледно-жёлтым светом, в надежде, что никто никогда не узнает об этом. Но вот случилось то, что случилось: Леон позвал её на мероприятие, где не удалось остаться «обычным» человеком, почему на следующее утро в баре непривычно тихо и неуютно, несмотря на то, что интерьер и посетители остались те же.       Та же Мария с сигаретной зависимостью, что сегодня с злорадствующей агрессией орала на какого-то мужика по телефону; тот же старик Клеменс, жалующийся на жизнь и здоровье за бокалом виски; тот же местный адвокат Финн Бакер и многие другие посетители. И нет только всеми горячо любимого бармена, почему в помещении непривычно тихо, а некоторые и вовсе отказались от коктейлей, сделанных другой барменшей, что еле сдерживала слёзы на пятом упоминании Мёрфи, как того, на кого она должна равняться. Леон при этом тоже находился за стойкой, чтобы как-нибудь подбадривать девочку и заодно отвечать за кассу. Хотя раньше он ничем подобным не занимался, что можно заметить по растерянности, когда один из постояльцев пытался озадачить его сразу несколькими вопросами, один из которых:       — Так где всё же Мёрфи? Неужто впервые в жизни проспала или заболела?       — Она уволилась, — в итоге не выдержал Леон.       — Как понять уволилась? — с искренним удивлением переспросил мужчина. — Не может быть такого!       — Может.       — Не верю, — продолжал стоять на своём тот, как вдруг старикан Клеменс немного развязной походкой сократил дистанцию и небрежно положил на стойку телефон:       — Да он сто процентов уволил её после того, что было вчера!       В этот момент на экране появилось видео, снятое, видимо, каким-то прохожим, где отчётливо видно, как испуганная толпа вынуждена преклонить колени перед мужчиной в зелёно-золотых доспехах и шлемом с рогами, но не проходит и минуты, как в небе появляется всем знакомый металлический силуэт. Тони Старк. Железный Человек. Защитник Америки, не уступающий парню в сине-красном костюме, что, может, и заставило бы собравшихся всех посетителей в один круг восторженно ахнуть, но тут в кадре появляется она — их любимая барменша, спасшая незнакомого старичка, создав вокруг него защитную ауру.       — Ого...       — Наша Мёрфи что ли... супергерой? — один из посетителей поднял взгляд на босса, лицо которого искривилось в предсказуемом нескрываемом отвращении. — И вы из-за этого её уволили? Потому что узнали, что у неё есть какие-то способности?       — Это, к слову, противоречит конституции, — как и полагается настоящему адвокату, добавил Финн Бакер.       — Мутанты — не люди, им не нужна конституция, — раздражительно буркнул Леон, продолжив при этом считать кассу, со вчерашнего дня набитую деньгами.       — С какого это хера? — Клеменс повысил тон, хотя казалось ему всегда не было дела до того, кто именно наполняет бокал. — Мёрфи так-то здесь работала у тебя сколько? Лет десять точно? И спасла ещё человека! Или ты пропустил эту часть, когда дрочил на свои плакаты с Железным человеком?       Услышав это, Леон замер, а в его глазах промелькнула искра гнева, потому что с момента основания бара разговаривать с посетителями практически не доводилось, особенно с завсегдатаями, что никогда не стеснялись в выражениях. В том числе потому что барменша сама порой могла выругаться.       — Тони Старк это другое!       — С чего бы это? Все в этом мире равны друг перед другом. Или дело в том, что он миллиардер-консерва, м? — продолжал возмущаться стрик своим хрипловато-прокуренным голосом, сопровождая каждое слово взамахами рук, что обычно бесило, но в данной ситуации всем остальным оставалось только согласно кивать и поддакивать.       — Слушайте, я вашего мнения не спрашивал, ясно? — в голосе послышалась серьёзность и даже настоящая злость, от которой стало неловко стоящей поблизости барменши. — Это мой бар, мои правила. Я не обязан вам ничего объяснять! А если что-то не нравится — уходите!       От столь дерзкого тона Клеменс громко фыркнул, забрал со стойки свой телефон и неуклюже потопал в сторону выхода, чтобы демонстративно громко хлопнуть дверью как бы в протест, который через несколько мгновений поддержали и остальные: Мария бросила сигарету в пепельницу, пробормотав несколько ругательств себе под нос, группа байкеров показала средний палец, а Финн Бакер осудительно покачал головой, закинул в рот оставшиеся в тарелке сухарики и тоже вышел, оставив Леона одного. Точнее, почти одного, потому что другая барменша продолжала стоять примерно в метре от него и уныло протирать бокалы, за что Мёрфи обязательно бы отчитала.       Однако сейчас ей самой приходилось не сладко: квинжет передвигался так быстро, что приходилось как можно крепче вжиматься в сиденье и лишь иногда поворачивать голову в сторону прозрачного стекла, где отчётливо виднелось, как небо рассёк ярко-голубой луч, и из дыры вылезали страшные существа. Прямо точь-в-точь такие же, как в видениях, отчего становилось не по себе с каждой новой секундой, особенно при виде, как башни Нью-Йорка незамедлительно начинают гореть, а мирные жители в панике искать укрытия. В том числе от падающих на землю осколков, потому что Наташа и Клинт, не жалея патронов, расстреливали всё, что попадало в поле зрения до тех пор, пока на хвост не село сразу трое.       Тогда они со всей силы стали тянуть рукоять на себя, поднимая нос квинжета в вертикальное положение с помощью реактивных двигателей, чтобы выполнить петлю назад и открыть ответный огонь. Что, впрочем, могло помочь, но вместо того, чтобы улетать прочь или увиливать, Читаури выравнивают свою траекторию движения и выпускают сразу несколько лучей фиолетовой плазмы, тем самым пробивая основном двигатель. Сначала один, потом второй, лишая управления, за чем, конечно же, последовало немедленное пикирование вниз, из-за чего агенты вновь тянут рычаг на себя, чтобы хоть как-нибудь смягчить посадку.       Если, конечно, так можно сказать, учитывая, что квинжет заканчивает своё движением, разрезав носом асфальт и как следует встряхнув всех, кто находился внутри. Хотя стоит отдать должное — Наташа и Клинт знатоки своего дела, поэтому они первые ловко отстегнули ремни безопасности, схватились за оружие и поспешили открыть аварийную дверь, ведущую на улицу, где творился настоящий хаос.       Для Капитана Америки он походил на тот, что был во время войны. Только вместо солдат в немецкой форме — пришельцы в броне и с оружием, что в новинку ещё больше, чем всё остальное с учётом того, что из оружия только щит из вибраниума и собственные кулаки. Чего не скажешь об агентах, сразу же начавших пользоваться пистолетом и луком с модифицированными стрелами, и Мёрфи, сперва немного растерявшейся, а потом с помощью своей магии отбросившей одного из Читаури в сторону здания, откуда послышались крики.       — Вот чёрт... надеюсь, я никого не задела..       — Вероятнее всего, просто напугала, — поспешила успокоить на этот счёт Наташа Романофф, что быстро перемещалась из стороны в сторону, чтобы успевать с двух пистолетов простреливать головы наступающих врагов. — Но мирные тут, как на ладони, так что во избежании жертв, лучше увести их отсюда.       — Я могу этим заняться, — вызвался Капитан. — Прикроете?       — Без проблем, — двое кивнули одновременно с тем, как расправиться с очередным пришельцем.       Мёрфи же никак не ответила, просто продолжив делать всё, чтобы не попасть под удар, представляя, что это одна из детских игр вроде шахмат, в которые Доктор Лист заставлял играть часы напролёт для обучения телепатическим способностям, или пинг понг, необходимый для отработки навыка создания барьера. Ведь, по сути, это единственное, что она помнила из всего того кошмара, что пришлось пережить в период с двенадцати до пятнадцати лет, после сбежав в другую страну за новой жизнью. За свободой — или тем, что можно назвать ей, учитывая, что прямо сейчас на руке пиликает браслет с маячком и каждую секунду приходится бороться за жизнь.       В первую очередь за свою.       За других Мёрфи переживала, признаться честно, в меньшей степени, потому что благодаря приказу Капитана Америки, полиция тотчас занялась эвакуацией двух ближайших улиц, засчёт чего не проходит и пары минут, как крики смолкли и остался лишь рёв. Животный. Страшный. В буквальном смысле леденящий душу в совокупности с внешностью Читаури, которых, конечно, доводилось видеть когда-то в видениях, но... реальность всегда будет ощущаться иначе, поэтому, когда сразу четверо окружают и ликующе гогочут, внутренний голос заставляет зажмуриться.       Точно также, как в день бомбардировки, в которой удалось выжить только чудом. И здесь то же самое — серые бронированные тела с чешуйчатой бронёй неожиданно, словно по божьему приказу, оказываются пронизаны ярко-белыми молниями, принадлежавшими Тору — длинноволосому блондину, что снова взял за руку. На этот раз для того, чтобы помочь подняться на ноги и расслышать не громкое:       — Сила, окружающая куб, непроходима.       — Тор прав — с гостями придётся разобраться самостоятельно, — голос пролетающего мимо Старка чётко и звонок прозвучал в ухе благодаря выданному заранее наушнику, о котором удалось забыть.       — Как?       — Думаю, лучше спросить у нашей Кассандры.       — Извините, мои знания не больше ваших, — тут же отозвалась Мёрфи с лёгкой одышкой из-за того, что костюм сковывал движения и приходилось тратить в два раза больше сил, чем обычно. — Единственное, что я могла бы предположить: эти твари сойдут с ума без главаря, так что...       — Предлагаешь вывести из строя один из больших кораблей? — Наташа подняла голову вверх, указав на плывущее по небу огромное змеевидное существо, которое сбивало высотки и высаживало на землю новых пришельцев.       — Как вариант, — она пожала плечами и перевела взгляд на Капитана, который раньше всех заметил подъезжающую сзади фигуру, которой оказался никто иной, как доктор Беннер, очевидно вымотанный, но готовый присоединиться к сражению.       Заметить это можно по глазам, блестящих также, как во время работы на армию США с целью повышением устойчивости человеческих клеток к радиации, что удалось и не удалось одновременно, поскольку гамма-излучение не повлияло на внешность, но отныне и навсегда превратило в монстра. Большого, зелёного, почти неуправляемого доказательством чего стал приступ ярости во время нападения на Геликарриер, и всё же Брюс здесь — готовый в очередной раз разорвать на себе одежду, чтобы одним ударом сложить пополам поползшее в их сторону змеевидное существо, чьи металлические позвонки неминуемо ломаются. Причём с таким скрежетом, что Мёрфи хочется закрыть уши.       Не дают этого сделать вновь приблизившиеся Читаури, и без того уродливые морды которых исказились жуткой гримасой то ли боли, то ли ярости — понять было сложно из-за того, что теперь действовать пришлось ещё быстрее. Ну, или, если быть точнее, в привычном для агентов Щ.И.Т.а ритме, за который не поспевала только новенькая, слушающая приказ в полуха:       — Бартон, поднимайся на крышу и смотри в оба. Старк, держи периметр, а если кто-то отойдёт дальше, чем на три квартала, то гони обратно или испепели. Тор, прижми их на выходе из портала. Наташа, мы с тобой останемся здесь и будем прикрывать всех снизу. Мёрфи...       Роджерс на мгновение задумался, оглядев заковианку с ног до головы, будто ещё раз оценивая её возможности и полезность на фоне творящегося ужаса, где она должна быть в роли мирного, а не солдата. Тем более, что как таковым она никогда и не являлась — это заметно по растерянности, некоторой неловкости движений и вздрагиванию при каждом новом взрыве. Хотя в то же время увести её в более безопасное место тоже не вариант сразу по двум причинам.       Первая — видения могут появиться в любой момент.       Вторая — Фьюри чётко дал понять, что любой ценой нужно удерживать О’Нилл рядом, даже несмотря на прикреплённый к запястью маячок, так что, немного поразмыслив, приказ оказался дополнен:       — Мёрфи, иди вместе с Бартоном. Будешь прикрывать его и заодно тоже следить за обстановкой сверху.       — Хорошо, — она кивнула, понимая, что так или иначе отказаться точно не получится.       — Тогда держись крепче за Леголаса, — вновь послышался голос Старка, что своими металлическими руками хватает за часть костюма и быстро отрывает от земли, через мгновение ставя на край одной из высоток с плоской крышей.       На одной из подобных Мёрфи лет в десять стояла вместе с друзьями со школы, чтобы созерцать красивое небо на фоне обшарпанных панелек и размышлять о будущем: спокойном, порой нереалистичном. О том, где никогда не будет войны, холода и страха за свою жизнь. О том, где они все смогут жить в красивых домах и выгуливать собак в красивых сквериках. Но что в итоге? Заковия так и осталась лежать в руинах, а такой большой город мечты, как Нью-Йорк на глазах разрушался из-за кучи пришельцев, чьи маленькие корабли взрывались после столкновения со стрелами Соколиного глаза.       В отличие от Мёрфи, он стоял на самом краю, пуская одну стрелу за другой, будто бы и не стараясь прицелиться. Однако на самом деле всё было далеко не так — в один момент висок прорезала лёгкая боль и перед глазами появилась тёмная картинка. В ней не было какого-то чёткого образа, только смутные вспышки и жужжание металлических приборов, позже сменившихся на громкий уже знакомый голос. Он поздравлял с поправкой и спрашивал — какого это, видеть теперь всё до мельчайших деталей благодаря встроенным глазным модификациям.       — Эй, ты в порядке? — вырывает из потока мыслей мужчина, всё это время пускающий стрелы во врагов.       В ответ Мёрфи несколько раз хлопнула глазами, чтобы окончательно освободиться от накатившего видения — или если быть точнее, прошлого стоящего рядом с ней агента.       — Наташа сказала, ты можешь видеть будущее или что-то около того, да? — следом задал ещё один вопрос Клинт.       — Можно сказать и так, — она согласилась. — Правда, я не совсем это контролирую и... не думаю, что всё, что я вижу, касается только будущего.       — Ну, такие выводы были сделаны на основе недолгого знакомства, а как на самом деле — Щ.И.Т. разберётся потом, — одновременно с этими словами, из колчана вынимается две стрелы, ловко вошедшие в шеи сразу двоих Читаури, взорвавшихся от расположенного на кончике снаряда. — Главное, сейчас не отставай. На кону жизни многих.       — И это не самый приятный груз ответственности, — Мёрфи кривит губы в улыбке, как это всегда происходило в неловкие моменты.       Бартон же не обратил на это никакого внимания, продолжив заниматься своим делом, каким в итоге тоже пришлось заняться. Хотя был ли от этого толк — сказать трудно, учитывая, что сбивать тех, кто летает на маленьких космических джетах с помощью магии, сконцентрированной на кончиках пальцев, почти невозможно. И не стоит исключать того факта, что её отправили на крышу только для того, чтобы не получилось сбежать, ведь отсюда выхода нет. Если, конечно, за спиной не имеются крылья или ещё восемь жизней в запасе, о чём удаётся подумать в момент, когда здание задрожало.       — Твою ж мать...       — Нат, а ты уверена, что она стоит того? — Соколиный глаз, будто бы приросший ногами к земле, озадаченно повернул голову в сторону заковианки. — А то выглядит... немного безнадёжно.       — Эй, я вообще-то всё слышу! — тут же возражает Мёрфи, хотя со стороны всё и правда выглядело достаточно плачевно, потому что в то время, как агент уничтожил уже около сотни пришельцев, она дай бог три.       — Вообще-то Леголас прав, — вмешался Старк, зависший в воздухе с помощью реактивных двигателей в костюме. — Все уже наверняка побили трёхзначный рекорд!       — О, как это по-американски — вести счёт во время боя.       — Имеешь что-то против этого? — хоть лицо было скрыто за золотисто-красным шлемом, с вероятностью сто процентов, Тони насмешливо изогнул брови.       Мёрфи же, не скрытая за бронёй, открыто продемонстрировала своё отвращение, как к самому Железному человеку, так и к его реплике, конечно, не подразумевающей ничего такого, но... воспоминания о дне, когда семья погибла от разорвавшихся ракет «Stark Industries», всегда будут ранить. Даже если Старк виноват в этом лишь косвенно, и в доказательство этого на мгновение появилось желание с помощью своей магии как бы невзначай вывести из строя его костюм. Всего лишь на пару мгновений, просто, чтобы выплеснуть злость и не более.       Однако, к счастью Старка, здание сотряс очередной взрыв. Да такой силы, что бетон под ногами накренился заставив образовать под собой бледно-жёлтое пространство, поглотившее настолько быстро, что ни Бартон, ни Старк не успели отреагировать. Маячок при этом заглох, перестав отображать местоположение объекта, что в первую очередь, конечно же, заметили работники Щ.И.Т.а. Потом уже Фьюри, чьё внимание однако быстро переключилось на радары, засёкшие несанкционированный взлёт авианосца с ракетой, загруженной на борт по приказу Комитета управления. И не важно, что от её взрыва погибнет весь Манхеттен — всё лучше, чем дать Локи разрушить целый город.       Хотя для него это стало уже не самой приоритетной задачей и причина тому — заковианка. Или, если быть точнее, то, что внутри неё, почему, когда она начинает соскальзывать с накренившегося здания, скипетр независимо от прихоти своего хозяина соединяется с Тессерактом и создаёт ещё одно маленькое окошко, где — Мёрфи могла поклясться — создалось ощущение, будто тело пробило тысячей иголок. Но, к счастью, это продлилось недолго, всего пару секунд прежде, чем резкая боль пронзила спину из-за удара о каменистую поверхность, заодно выбив из лёгких весь воздух уже второй раз за сутки: первый на Геликарриере, второй — здесь, на крыше здания Старка, о чём удалось догадаться при повороте головы в сторону для рассмотрения обстановки, оказавшейся не самой лучшей. По большей части, из-за присутствия бога озорства.