3. Настойчивые квилеты

Солнце, наглое и золотое, пробивалось сквозь занавески, рассыпая по полу теплые блики. Катерина потянулась, чувствуя, как мышцы приятно ноют после вчерашней прогулки к озеру. Очередной день. Такой же, как позавчера. И, скорее всего, как завтра. Но в этой рутине уже не было той гнетущей пустоты, что была раньше. Она включила колонку — тихую, чтобы не потревожить соседей, но достаточно громкую, чтобы заполнить дом шумом. Знакомая мелодия полилась по кухне, и Катерина автоматически задвигала плечами в такт, беззвучно шевеля губами. "Я помню слова. Помню, как они звучат. Но помню ли я, как они звучали из моих уст?" Яйца шипели на сковороде, хлеб подрумянивался в тостере, а она ловко орудовала лопаткой, будто участвуя в каком-то давно отрепетированном танце. Спортивный коврик, уже разложенный посреди гостиной, терпеливо ждал своего часа. Рядом аккуратно стояли кроссовки — практически новые, уже чуть потертые, но надежные. Сегодня она снова пойдет к океану. Вчерашний разговор с Эмили и легенды озера оставили в душе легкое послевкусие чего-то волшебного и какой-то энергии, и ей хотелось верить, что сегодня ей хватит энергии на столько же. Закончив с завтраком, Катерина остановилась перед зеркалом в прихожей. В отражении на нее смотрела девушка с темными, слегка волнистыми волосами, в просторной футболке и шортах. Она повернулась боком, потом назад, изучая себя. "Я выгляжу... нормально. Обычно. Как будто ничего не случилось." И тут ее взгляд упал на собственные губы, слегка приоткрытые в беззвучном напеве. Внезапно ее пронзила странная мысль. "Я забываю." Забывает, как звучит ее смех — тот, что раньше заливал всю комнату, заставляя окружающих смеяться просто от его заразительности. Забывает, как она ругалась, когда злилась — отрывисто, резко, сжимая зубы. Забывает, как звучали ее слезы — прерывистые всхлипы, которые они всегда пыталась подавить, но никогда не могла. Голос. Свой собственный голос. Он уходил, как вода сквозь пальцы, оставляя лишь смутное воспоминание о том, каким он был. Катерина резко выдохнула, отводя взгляд от зеркала. Нет. Не сегодня. Сегодня будет хороший день. Сегодня будет солнце, океан, разминка на коврике и, может быть, даже новые рисунки. Она натянула кроссовки, поправила сумку на плече и вышла на улицу, где уже вовсю гремела жизнь Ла-Пуш. Но где-то глубоко внутри, очень тихо, жила мысль: "А что, если однажды я проснусь и забуду совсем?" Ветер с моря трепал волосы Катерины, пока она ступала босиком по влажному песку. Океан сегодня был неспокойным — серо-синие волны с белыми гребешками пены накатывали на берег с глухим рокотом. Именно таким она и любила его: живым, дышащим, чуть опасным. Она уже сбросила кроссовки и тонкую футболку, оставшись в купальнике, когда краем глаза заметила движение. По пляжу шли двое — высокий парень с широкими крепкими плечами и миниатюрная девушка с копной темных густых волос в хвосте. Джаред и Ким. Катерина замерла, не зная, то ли сделать вид, что не заметила их, то ли сразу уйти в воду. Но было поздно — Ким уже махала ей рукой: — Эй, ты же молчаливая художница! — ее голос звенел, как колокольчик, даже сквозь шум волн. Катерина неуверенно подняла ладонь в ответ. Джаред что-то сказал на ухо Ким, и та вдруг смущенно сморщила нос: — Ой, точно, Эмили говорила... — она резко изменила тон, замедлив речь и четко артикулируя: — Ты ведь не говоришь? Я могу... э-э... жестами? Она неумело сложила пальцы в фигуру, отдаленно напоминающую букву «Д». Джаред фыркнул: — Боже, Ким, ты выглядишь, будто пытаешься вызвать демона. Катерина неожиданно для себя улыбнулась. Быстро достала из кармана сумки блокнот и написала: «Привет. Да, я не говорю. Но слышу, так что можно просто говорить». — О, — Ким оживилась, — тогда окей! Мы с Джаредом как раз гуляли. — Она толкнула парня локтем. — А ты... плавать? Катерина кивнула, указывая на океан. — Ты же знаешь, что сегодня сильное течение? — Джаред нахмурился. — Видишь те буи вдалеке? Все, что дальше них — зона риска. Она махнула рукой — «я осторожна». — Ладно, — он вздохнул. — Тогда хотя бы скажи... тьфу, напиши, когда вернешься на берег. А то Эмили нас убьет, если с тобой что-то случится. Когда Катерина послушно записала номер телефона девушки, Ким внезапно протянула маленькую ракушку: — Держи! Это на удачу. Местное поверье — если ныряешь с ней в руке, духи океана тебя берегут. Катерина приняла подарок, прижав ракушку к груди в жесте благодарности. — Ну всё, — Джаред взял Ким за руку. — Не заплывай далеко, городская. Когда они отошли, Катерина разжала ладонь. Розовая ракушка сверкала на солнце. «Духи океана. И почему здесь все верят в чудеса?» Она зажала ракушку в кулаке и побежала в воду. Первый же вал обжег кожу ледяным касанием, но она не остановилась. Нырнула. И в тот момент, когда вода сомкнулась над головой, Катерина вновь почувствовала как голова становится легче.

***

Тропинка от океана вилась между деревьями, и Катерина уже почти миновала участок леса, когда услышала за спиной голоса: — Эй, художница! Погоди! Она обернулась. Ким, задыхаясь от быстрой ходьбы, махала рукой, а Джаред неспешно шагал за ней, держа в руках две банки холодного чая. — Мы как раз тебя искали! — Ким, догнав Катерину, ухватилась за колени, чтобы перевести дух. — Джаред сказал, что видел, как ты домой собралась... — А мы как раз туда же, — Джаред протянул одну банку Катерине. — Бери, всё равно купил с запасом. Катерина колеблясь взяла банку, кивнув в знак благодарности. Холодный конденсат моментально коснулся её пальцев. — Слушай, мы с ребятами сегодня вечером у костра собираемся, — Ким выпрямилась, всё ещё немного запыхавшись. — Сэм с Эмили мясо маринуют, может еще старшейшины присоединятся... Ты бы не хотела? Послушаем легенды, пожарим зефира? Катерина замерла. Вчера — озеро с Эмили. Сегодня — костёр со всеми. Слишком быстро. Она потянулась к карману, где обычно лежал блокнот, но голос парня остановил: — Ой, да ладно тебе, — Джаред фыркнул, словно угадав её мысли. — Ты думаешь, мы не видели, как ты вчера с Эмили с озера вернулась? Она полвечера про тебя рассказывала — какая ты классная, как здорово рисуешь... — Правда! — Ким подхватила, сверкнув глазами. — Мы все уже заинтригованы. Катерина сжала банку в руках, чувствуя, как лёгкая дрожь пробегает по пальцам. Они не понимают. Она подняла ладонь, жестом показывая «спасибо, но нет», и сделала шаг назад. — Подожди, — Ким нахмурилась. — Это... потому что ты не можешь говорить? Но мы же... — Ким, — Джаред мягко положил руку ей на плечо. — Давай не давить. Катерина виновато улыбнулась, подняла банку в немом тосте и повернулась к тропинке. — Эй! — крикнула ей вдогонку Ким. — Если передумаешь — мы собирается на пляже после заката! Катерина не обернулась, лишь махнула рукой, давая понять, что услышала. Они добрые. Искренние. Но... Она сжала кулаки. «Но я не готова стать немым фоном для их вечера. Не готова видеть, как они переглядываются, когда я не могу ответить. Не готова к их жалости.» Банка чая в её руке была ледяной. Как и её страх — что однажды они перестанут звать.

***

Вернувшись с океана, Катерина сбросила сумку у двери и потянулась, чувствуя, как солёная вода высохла на коже, оставив после себя лёгкую стянутость. Ветер и волны сегодня были благосклонны, не так как говорил Джаред — она проплыла вдоль скал дальше, чем обычно, и теперь мышцы приятно ныли, напоминая о движении. Она включила лампу — мягкий свет разлился по гостиной, — и ступила на коврик для йоги, уже привычно уложенный возле книжной полки. Раньше, до всего этого, она занималась в спортзале колледжа, под громкую музыку и крики тренера. Теперь её тренировки проходили в тишине, под мерное тиканье старых часов на стене. Катерина опустилась на коврик, потянулась вперёд, касаясь пальцами стоп. «Раз-два-три...» Дыхание ровное, движения плавные. Она закрыла глаза, представляя, как напряжение покидает тело, растворяясь в полу. "Раньше я могла довольно замычать, когда тянулась. Сейчас даже этого нет." После довольной долгой растяжки она взяла книгу — старый потрёпанный томик, оставшийся от мамы. «Кладбище домашних животных». Читала его в сотый раз, но сегодня строки будто проплывали мимо. Вместо них перед глазами стояли Джаред и Ким — их приглашение, их искренние улыбки. "Почему я не могу просто пойти?" Она отложила книгу, подошла к окну. Где-то вдалеке, у океана за деревьями, должно быть, уже горел костёр. Она почти представляла, как они что-то громко рассказывают друг другу, размахивая руками, как Сэм подливает всем напитки, а Эмили смеётся, запрокинув голову... Катерина потрогала горло. "Я могла бы быть там. Просто сидеть. Кивать. Может быть, даже рисовать их — они были бы не против." Но вместо этого она вернулась к дивану, взяла блокнот и начала набрасывать эскиз — океан сегодняшний, скалы, чайки. А потом, на следующей странице, едва заметно, появились силуэты у костра. И один пустой стул среди них.