15. Рисунки Банши

Катерина сидела за столом в доме Сэма, и ее нога под столом отбивала нервную, беспокойную дробь. Вчерашняя передышка, данная стаей, закончилась. Сегодня Сэм лично явился на порог и, с невозмутимостью, не терпящей возражений, пригласил ее на «обед». Она понимала, что это не просто трапеза. Пол, как и следовало ожидать, не отходил от нее ни на шаг все эти сутки. Они вместе готовили, он с болезненной тщательностью смазывал ее шею мазью, присланной Эмили, и даже попросил Джареда принести его вещи из дома, словно окончательно переезжая к ней. И все это время его взгляд, полный облегчения, не отпускал ее. Словно гиря свалилась с его плеч теперь, когда все карты были на столе. Он был раскован, шутил, рассказывал забавные случаи из жизни стаи и без утайки говорил о Виктории. Но был один вопрос, которого он упорно избегал — ее собственная сущность. Он ни разу не спросил, что она чувствовала в тот миг, когда ее горло разрывалось от крика. Не интересовался ее видениями. Его забота касалась только ее физического состояния, будто он боялся копнуть глубже. И в этом заключалась разница между ним и Сэмом. Вожак с первого взгляда был поглощен ее даром. И Катерина, как прилежная ученица, пришла подготовленной. Она разложила перед ним на столе ту самую зловещую мозаику из рисунков, что ранее лежала на полу в комнате деда. Сэм изучал их с холодным, аналитическим интересом, но она уловила, как он нервно сжал губы, осознавая, что перед ним — хроника их жизни, выстраданная и выведенная рукой провидицы. И опыт подсказывал ему, что Катерина не ошибается. — Как это происходит? — его голос был ровным, но в нем висела тяжесть невысказанных опасений. — Я просто рисую, Сэм, — ее собственный голос прозвучал неуверенно, и она сжала переносицу пальцами, пытаясь собраться с мыслями. — Это навязчивое желание. Я беру карандаш, и рука движется сама. Я могу видеть образы в голове, яркие, цветные… но в последнее время их было так много, что мне стало все равно. Главное было — зафиксировать. — Ты видела свою встречу с Викторией, — констатировал он, и его взгляд стал тяжелее. — Поэтому ты сознательно пошла в лес навстречу вампирше? — Нет, — Катерина фыркнула, и в этот момент ладонь Пола легла на ее колено под столом, своим теплом и тяжестью заставляя ее успокоиться. — Я… не полная идиотка. Я просто… знала, что что-то должно случиться. Было чувство, будто меня ведут по ниточке. — Ты чувствовала живого трупа, девочка, — новый, хриплый голос прозвучал из дверного проема. Джаред помогал Билли Блэку въехать в гостиную. Коляска со старейшиной остановилась рядом со стулом Катерины. — Рад наконец-то услышать твой голос, Катерина, — сказал Билли, и в его глазах светилась неподдельная теплота. — Спасибо, — тихо ответила она. — Возвращаясь к твоему вопросу, — Билли снова обратился к делу, хлопнув ладонью по колену. — Тебя тянуло на энергетику вампира. Они — ходячие трупы, не живые и не мертвые. А вас, банши, всегда на них тянет, как мотыльков на огонь! — он фыркнул, полный старого, горького знания. — А твой вчерашний крик… он совпал с обращением Эмбри. Ты чувствовала рождение волка в нем. Боль и перерождение. В комнате повисла тягостная пауза. Катерина перевела взгляд с Билли на Сэма, а потом на свои руки. — И это все… — она сделала паузу, подбирая слова. — Хорошо это или плохо? Билли бросил быстрый, оценивающий взгляд на Пола, стоявшего за ее спиной. — То, что ты связана со стаей, — это факт. Отсюда и твое чутье на рождение новых волков. — Он тяжело вздохнул, и его лицо стало серьезным. — Но вот предсказываешь ли ты смерть, как это делают многие банши… Нам остается только гадать. Или, к общему сожалению, рано или поздно узнать на собственном, горьком опыте. Его слова повисли в воздухе, холодные и неумолимые, как надгробный камень. Дар Катерины был не просто странностью. Он был часовым механизмом, тикающим в самом сердце их стаи, и никто не знал, на что он способен и чью гибель возвестит ее первый осознанный крик. — А если… если я постараюсь, — голос Катерины прозвучал неуверенно, но в нем слышалась надежда, — я могу научиться сдерживать этот крик? Билли Блэк внимательно посмотрел на нее, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на одобрение. — Это потребует долгой и терпеливой работы над собой, но да, — кивнул он. — Твоя мама, Алайя, спустя годы научилась обуздывать свой дар. Но, повторюсь, это были годы упорного труда. Сэм, тем временем, жестом показал на разложенные рисунки. — Можно я оставлю их у себя на время? — спросил он, и в его тоне сквозила не просьба, а необходимость стратега, изучающего карту будущих сражений. Катерина молча кивнула. Она и так знала каждый штрих наизусть. Пока рисунки уносили в соседнюю комнату, она с Эмили принялись расставлять на столе еду, создавая подобие нормальности, в то время как стая плотным кольцом окружила Билли, обсуждая что-то негромкое и серьезное. — Ты как? — тихо спросила Эмили, ее взгляд снова и снова возвращался к багровым пятнам на шее подруги. — Мазь помогает, спасибо, — Катерина благодарно улыбнулась, перекладывая кексы в плетеную корзину. — Хотя бы шевелить ей могу без боли. А что до… всего остального… — она сделала паузу, подбирая слова. — Кажется, после того крика и возвращения голоса внутри что-то… отпустило. Стало легче дышать. Я, наконец-то, могу быть полноценной частью вашей.. стаи. — Хотелось бы верить, что это надолго, — Эмили ответила улыбкой и ободряюще сжала ее плечо. — И знаешь… я так рада, что мне больше не нужно лгать тебе. — Она выдохнула, будто сбросив тяжелый груз. — Это было ужасно, особенно когда Пол на тебе запечатлелся… — Так это называется? — Катерина на мгновение отвлеклась от тарелок с мясом. — Да, запечатление, — кивнула Эмили. — Волк находит свою нареченную и… все. Это навсегда. Для него она — идеальный партнер. И дело не только в любви, — она понизила голос, — он может дружить с ней, заботиться. Главное — быть рядом и знать, что она в безопасности. — И, наверное, от такой… тотальной заботы немногие выдерживают? — предположила Катерина. — Именно, — подтвердила Эмили, в который раз поражаясь ее умению быстро анализировать информацию. — Сложно не ответить взаимностью человеку, который уже любит тебя без всяких условий. — Это, конечно, немного смущает, — Катерина хмыкнула, откидывая со лба непослушную прядь. — Но у меня почему-то есть стойкое ощущение, что даже без этого «запечатления» я все равно была бы ему… интересна. Ну, может, с голосом немного сильнее. — Не неси чепухи, — прямо над ее ухом прозвучал недовольный голос Пола. Он незаметно подошел сзади, легонько шлепнул ее по бедру — больше похоже на нежное прикосновение, — и тут же обвил ее руками, прижимая к себе. — Мне все равно, есть у тебя голос или нет, — прошептал он ей на ухо, и его дыхание обожгло кожу. — Но с ним проще, признай, — она повернула голову, пытаясь поймать его взгляд. — Возможно, я больше не жду ответов на клочках бумаги, — он сделал вид, что задумался. — Но я буду скучать по твоим пантомимам. Особенно по тем, где ты изображала возмущенного хорька. Катерина, не долго думая, развернулась и со всей дури хлестнула его свернутым полотенцем. Пол с притворным ужасом стал прикрываться, а через секунду, не выдержав, снова притянул ее к себе и быстро, но выразительно поцеловал в губы. Они замерли, уткнувшись лбами друг в друга, и их улыбки были лучше любых слов. — А этот придурок еще и не верил в запечатление, пока сам не угодил, — фыркнул Джаред, наблюдая за парой вместе с остальными. — Ему еще предстоит многому научиться, — хрипло рассмеялся Билли, и в его глазах блеснула искорка старого озорства. — И, похоже, судьба сама подкинула ему самую что ни на есть строгую учительницу. Эй, влюбленные! — прикрикнул он, подкатывая к столу. — Хватит ворковать, как голубки на карнизе! Садитесь, пока еда не остыла. А тебе, девочка, — он ткнул пальцем в сторону Катерины, — тем более надо восстанавливать силы. Так что тарелки полные, и никаких возражений! Катерина, вся заливаясь румянцем, сунула Полу в руки несколько тарелок, и они вместе направились к столу. Компания устроилась вокруг, и вскоре воздух наполнился звоном приборов, смехом и шумным аппетитом молодых оборотней, способных опустошить любые запасы. — Сэм, — тихо позвала Катерина, зная, что его острый слух уловит ее голос даже в этом гамме. Вожак поднял на нее вопросительный взгляд, отложив вилку. — Насчет рисунков... — она немного запинаясь, продолжила. — Я могу разложить их в правильной хронологии. Мы могли бы сделать это в той комнате, где я очнулась. И... я буду добавлять новые, если появятся. — Ты думаешь, будут еще? — с набитым ртом спросил Джаред, прожевывая внушительный кусок мяса. Катерина лишь выразительно пожала плечами, как будто ответ был очевиден. — Естественно. Теперь я начинаю понимать, почему мама не выпускала из рук альбомы. Это ведь была не просто ее прихоть или воля. Это была... потребность. Билли, сняв свою потертую шляпу и откинув ее на диван, внимательно посмотрел на нее. — Алайя... она совсем ничего не рассказывала тебе о вашем даре? — спросил он осторожно, как бы боясь задеть старую рану. Губы Катерины дрогнули в горьковатой полуулыбке. — Я всегда списывала ее рассказы на выпитое вино и богатую фантазию. Если бы я знала, насколько это все серьезно... я бы слушала внимательнее. — Не кори себя, — мягко, но твердо сказал Билли, своим ножом ловко поддевая сочный кусок мяса и перекладывая его в ее тарелку. — Все, что тебе будет нужно знать, твоя кровь сама тебе подскажет, и твоя рука выведет это на бумаге. Так было и с твоей матерью. А теперь, — он сделал властный жест, — хватит вопросов. Ешь. Набирайся сил. Тебе еще предстоит быть нашими глазами в будущем. Его слова прозвучали не как упрек или бремя, а как констатация факта, признание ее новой, важной роли. Катерина послушно кивнула, и впервые за этот вечер ее улыбка стала по-настоящему спокойной. Она была не одинока в своем странном даре. Она была частью чего-то большего.

***

Катерина сидела на веранде, залитая долгожданными лучами солнца, которые наконец-то пробились сквозь вечную пелену форкских туч. Перед ней на мольберте стоял новый холст — поступил заказ от постоянного клиента. От Карлайла Каллена. Доктора-вампира, как она теперь знала. Мысль все еще казалась невероятной. В Форксе обитала целая семья «хладных»! Карлайл, патриарх клана, его жена Эсме и их приемные дети — целый выводок бессмертных. И, что поразительнее всего, они не охотились на людей, а довольствовались животными. Хотя это мало меняло отношение оборотней, которые винили вампиров в самом своем существовании. Голова шла кругом, и работа над мирным горным пейзажем стала для Катерины глотком нормальности. Карлайл, к слову, прислал целую подборку фотографий, предоставив ей полную творческую свободу — жест, который она оценила. Она так углубилась в прорисовку склонов, подсвеченных зарей, что вздрагнула, когда на веранду ворвалась запыхавшаяся Ким. Кисть дрогнула, оставив синий мазок в малиновом небе. — Духи! — Ким, не сбавляя темпа, бросилась к подруге и заключила ее в крепкие объятия, не переставая тараторить. — Я так рада! Мне Джаред все рассказал — я сразу же сдала долги и рванула сюда! Боже, у тебя голос! Это же просто... — Я тоже рада, что могу наконец-то говорить, — с легким смешком перебила ее Катерина, возвращая объятия. — Теперь я могу напрямую сказать, какая ты иногда невыносимая заноза в заднице. — Эй! — Ким возмущенно шлепнула ее по плечу и плюхнулась на стул напротив, с восторгом разглядывая подругу. — Я вообще-то вся извелась! Мне не терпелось услышать тебя наконец. Ой... — она внезапно притихла, заметив багровые пятна на шее Катерины. — Это...? — Немного перестаралась, когда все... случилось, — Катерина пожала плечами с привычной небрежностью и принялась оттирать кисть. — Но сейчас все в порядке, не переживай. — Слава духам, — выдохнула Ким. — Я так счастлива, что ты теперь в курсе всего. Было невыносимо тяжело хранить секреты и не проболтаться случайно. — О, поверь, я тебя понимаю, — Катерина бросила на подругу насмешливый взгляд. — Что на этот раз рисуешь? — Ким с любопытством склонилась над холстом, разглядывая заснеженные пики в утреннем свете. — Очень красиво! Откуда вдохновение? — Заказ, — Катерина снова окунула кисть в синюю краску. — От Каллена. — Ты же в курсе, кто он? — Ким аж подпрыгнула на стуле. — А ты в курсе, сколько он платит? — Катерина хмыкнула и утвердительно кивнула. — И не начинай — Пол уже читал мне лекцию о том, что Каллен — вампир и вообще исчадие ада. Жаль Эмбри и Квила на сегодняшней тренировке... Пол до сих пор на них зол. На Квила — за то, что оставил меня одну, а на Эмбри — за то, что именно к нему Квил сбежал. — Да, Джаред рассказывал, — Ким сдержанно ухмыльнулась, откинувшись на спинку плетеного кресла. — Говорит, Пол был в такой ярости, что чуть не разорвал Квилу глотку, когда узнал что он тебя оставил. А сегодня — вы поссорились из-за картины? — Мы поссорились из-за того, что у Пола мир делится только на черное и белое. А вампиры, какими бы «вегетарианцами» они не были, для него — абсолютное зло, — Катерина отложила кисть, понимая, что работа сегодня не задастся. — А Карлайл лично мне ничего дурного не сделал. Более того, я уважаю людей, которые ценят искусство. И, признаюсь, у него безупречный вкус. У нас сошлись любимые художники. Я не могу отказать такому клиенту только потому, что он иногда охотится на белок в нашем лесу. Тем более они уже покинули город! Я не понимаю, в чем проблема. — Добро пожаловать в клуб! — Ким с улыбкой похлопала ее по коленке. — Тебе достался самый упрямый, вспыльчивый и ревнивый оборотень во всей стае. Поздравляю! — О, да, мне невероятно повезло, — с сарказмом протянула Катерина, поднимаясь с кресла. — Пойдем, что ли чаю выпьем. — Ой, да — нам столько надо обсудить! — Ким весело подпрыгнула и ринулась в дом впереди хозяйки. Катерина лишь устало закатила глаза, но не смогла сдержать широкой, счастливой улыбки. Несмотря на всю сумасшедшую реальность, в которой она оказалась — она была безумно счастливая оттого что теперь является ее частью.