11. Ветры перемен. Часть вторая

❇❇❇

      В том же месте, где ранее шло выступление Кассандры Кирамман, теперь шла продажа различных сувениров, посвященных Дню Прогресса.       Дети были в особенном восхищении от новых игрушек. Пока светловолосый мальчик с восторгом разглядывал игрушку в виде дирижабля, девочка за его спиной осматривала экспонаты транспорта и обмундирование для подводного мира. На заднем фоне можно было углядеть и другую технологию, которая будто была сконструирована из множества музыкальных горнов.       В главном здании ученых Пилтовера, в конкретно одном зале находилось двое молодых ученых – Джейс и Виктор. Зал был столь огромен, что рабочее место, столы с разными инструментами и прочими вещами занимали самую мизерную часть всего свободного пространства. Помимо прочего, в центре располагалась большая наковальня, как физический символ рода Талис. Все это место принадлежало исключительно двум изобретателям.       Джейс Талис положил ноги на стол и облокотился на стул, который опасно наклонился, опираясь лишь на две ножки. Он изучал свою новую работу.       — Думаешь, он даст добро? — Раздался голос Виктора.       Говоривший в то же время закручивал крупный болт, на котором между шляпкой и резьбой можно увидеть изящно вырезанные руны.       — Хеймердингер, как и мы, считает, что наука должна улучшать жизни людей, — послышался ответ Джейса.       Вай и Майло фыркнули, к счастью достаточно тихо.       Виктор так и не оторвался от своей работы, достав инструмент для автоматизированного закручивания болтов.       — Просто покажем ему, что это безопасно, — сказал Джейс.       — А как же мнение совета? — Виктор же, сомневался.       От многих глаз не ускользнуло то, что Виктор выглядел немного иначе: под глазами явные мешки, а лицо исхудало как после недельной голодовки.       — Ты выглядишь нездоровым, мой мальчик, — сочувственно произнес Хеймердингер.       — Не знаю, — отмахиваясь, пожал плечами Виктор, — может быть, просто простудился.       Его слова не обманули Джейса, что встревоженно смотрел на него, но он с кивком отложил свой вопрос, когда Виктор шевельнул губами в слове «позже».       — Мы стабилизировали кристалл, как они просили, — невозмутимо ответил Джейс. — Создали Хексврата, как они просили.       Талис продолжал изучать под увеличительным стеклом синеватый шарик, в поисках каких-либо изъянов. Кристалл выглядел намного насыщеннее, чем прошлая версия.       — Теперь наш черед решать будущее хекстека.       — Это опасные мысли, Джейс, — покачал головой йордл. — Совет не просто так существует, все вопросы безопасности необходимо обсуждать в единстве.       — Возможно так и есть, — вмешалась советница Медарда, — но если бы мы всегда следовали такому правилу, то Талис бы не создал Хексврата, а сам Пилтовер бы не увидел такого впечатляющего прогресса.       Хеймердингер хотел возразить, но в последний момент решил промолчать. Ясно одно – никакие слова не могли переубедить юные умы.       С тихим звуком, чем-то напоминающим безуспешную попытку тявкнуть, в зал забежал пушистый белый комок шерсти – поро. Он был слеп на один глаз, а с высунутого язычка обильно капало на пол.       Несмотря на недостатки, Кейтлин и, особенно, Паудер не могли не умилиться от вида питомца Хеймердингера.       — Профессор! — Поприветствовал Джейс Талис. — Я рад, что вы пришли.       — Разве я мог это пропустить? — йордл сохранял профессионализм в своем поведении, хотя его голос сквозил заинтересованностью. — Ну, что тут у нас?       Йордл обернулся на подошедшего Виктора, тот с приветливой улыбкой повел рукой в приглашающем жесте.       И тут началось представление, которое вел Джейс.       — Все началось с них. — Сундучок с кристаллами медленно открывался, получая для содержимого все больше и больше дневного света. — С кристаллов с магической энергией, слишком нестабильных для использования вне лаборатории.       Паудер подозревала, что это тот самый сундук, из которого она однажды украла несколько кристаллов. От своих же подозрении она почувствовала себя неловко.       — Хекстек должен был принести магию в жизни обычных людей. — Продолжил Джейс и наклонился к гораздо меньшей коробочке, чтобы открыть ее перед лицом профессора.       Скептицизм йордла сменился удивлением. Перед ним лежало три кристалла в форме идеальных шариков, ярко излучающие магическую энергию.       — И теперь это стало возможным, — Джейс взял один из кристаллов и поднес к лицу, на несколько мгновении залюбовавшись магическим свечением кристалла. — Хекстек-самоцвет.       Джейс повернул голову к наковальне и вскоре положил на него хекстек. Под пристальным взором Хеймердингера, Талис протянул руку, в которую Виктор вложил молоток.       Йордл не сразу осознал, что происходило, на как только понимание пришло – его глаза расширились. Пока в глазах профессора рос ужас, Джейс показательно поднял молоток над головой и кинулся к хекстеку с явным намерением нанести как можно сильный удар.       — Стой! — В панике закричал йордл.       Но было слишком поздно, Джейс ударил. Однако, вместо взрыва, уничтожающего все вокруг, произошла короткая ослепительная вспышка с остаточными хлопьями магии воздухе. За одним из них, играя, погнался поро. Ничто не указывало на разрушительные последствия от удара по кристаллу.       — Святые шестеренки! — Изумленно выдохнул Хеймердингер, убирая руки, которые секундой ранее держал в защитной манере.       Кристалл был абсолютно невредим, не появилось даже малюсенькой трещины.       — Мы нашли способ укрепить кристаллы, — снова заговорил Джейс. — Новая версия стабильна и абсолютно безопасна.       Именно с этого момента профессор Хеймердингер полностью погрузился в представление. Отныне, у него не осталось и доли скептицизма.       — И почему он это не сделал в самом начале? — Недовольно фыркнул Майло.       Сейчас мальчик был раздражителен. Постоянное тыканье в лицо успехами и достоянием пилти никак не улучшали его настроя.       Клаггор не знал что сказать, не знал как сгладить углы, так что обошелся лишь похлопыванием по спине брата.       Теперь йордл сидел на табурете, скрестив руки и надев защитные очки. Несмотря на сдержанное поведение, его интерес было невозможно упустить из внимания. Перед Хеймердингером прикатили стол с двумя новыми конструкциями.       — Представляем вам новое слово в хекстеке, — в этот раз свое слово взял Виктор.       Джейс встал за столом. Слева от него стояла крупная технологичная перчатка, высотой чуть не вполовину роста молодого ученого. Справа же стояла конструкция, над которым работал Виктор до прибытия йордла, она представляла собой трехлапые щипцы, ну или клещ... названия этому пока что не существовало.       Едва Виктор закончил свои слова, Джейс продолжил:       — Теперь мы можем делать портативные устройства.       Зрители начали вслушиваться в каждое его слово, пытаясь почерпнуть как можно больше знании из будущего. Хеймердингер выглядел настороженным, он до сих пор не понимал собственного безразличия перед лицом потенциальных неизбежных угроз, вызванных использованием магии. Разве Хексврат недостаточно, чтобы умерить аппетиты Джейса и Виктора по внедрению магии в Пилтовер?       Джейс вложил руку в громоздкую перчатку для демонстрации и сразу стало заметно, насколько тяжело ученому ее поднять. Однако это не смутило Талиса, представление только началось.       — Самоцвет может придавать энергию чему угодно.       Талис вложил кристалл в небольшой отсек на перчатке и энергия от него сразу запустила устройство. По всей перчатке распространились миниатюрные молнии, а стрелка счетчика начала подергиваться, но до красной отметки ей было далеко. Джейс больше не удерживал тяжелую ношу – будто энергия самоцвета мгновенно лишила веса у устройства.       Вай заинтересованно наклонилась вперед. Она уже догадывалась, как именно можно использовать эти большие перчатки.       Спустя мгновение Джейс направился к большому камню, который без каких-либо осложнении сумел поднять. Удерживая валун в воздухе, Джейс начал сжимать его одной рукой. Неожиданно, но прочный предмет не выдержал давления и раскололся на мелкие части.       От поднявшейся пыли, поро чихнул.       Все дети были очень впечатлены, как и большинство старших. Розоволосая теперь была уверена, что очень хочет заполучить такие штучки – с ними она будет непобедимой! Экко и Паудер уже мысленно накидывали планы по воссозданию показанных изобретений в той или иной форме.       Мэл Медарда призадумалась. Новые изобретения Джейса Талиса могли запросто стереть все ограничения у людей и открыть путь к доселе невиданным высотам.       — Рукавицы Атласа, — Талис озвучил название, сдувая с рукавиц пыль. — Рудокопы смогут работать быстрее и не уставать.       Вандер и Бензо тихо хмыкнули, а Грейсон нахмурилась, хотя это осталось незамеченным. Первые двое никак не могли представить картину, в которой Пилтовер предоставил бы такие устройства людям Подгорода, а ведь именно из них составлялось безусловное большинство рудокопов. Шериф Пилтовера думала очень близко к той же теме, только у нее было беспокойство, что нижний город обзаведется новыми изобретениями.       В этот раз демонстрацию проводил Виктор.       — Хекс-клещ, — Виктор с ухмылкой поднял руку с покрытием, которая прикрывала тыльную сторону кисти, а в центре сиял кристалл. — Механическая рука с мощным лучом света.              Как он поднимал руку и куда его направлял – те же действия имитировал трехпалый клещ. Хеймердингер успел встревожиться, когда казалось, что устройство целилось в него.       Виктор слегка дернул кистью с направлением пальца, из устройства вырвался яркий луч. Йордл проследил за направлением луча и уставился на каменную плиту, на которой Виктор успел вырезать его небольшой портрет. Последний штрих вовсе насквозь спилил уголок плиты.       В этот раз была заинтересована Паудер. Кто бы не хотел иметь технологию, способную с легкостью разрезать камень? Она представила себе пистолет, стреляющий лазером, как это было бы здорово.       Шериф Грейсон, помимо Хеймердингера, была единственной не в восторге от новых изобретении. Если такие вещи массово раздадут гражданам, то может начаться хаос, особенно со стороны нижнего города. Пилтовер не зря всегда старался лишить нижний город любого огнестрела, наказывая имеющихся стрелкового оружия по высшему разряду. А с такими рукавицами и лазерами, у жителей Подгорода появится неплохая альтернатива ружьям!       — Представьте, что с таким устройством смогут сделать наши мастера, — закончил Виктор, прокрутив хекстек на кисти, чтобы деактивировать.       «Конечно, хаос, анархия и массовая резня» — с сарказмом подумала Грейсон.       — Я хочу, чтобы с помощью хекстека мы построили новый мир, — заговорил Джейс, удерживая кристалл между двумя пальцами.       Он не подозревал, что от размашистых движении руки с хекстеком, клещ грозился выстрелить в любой момент. Единственный, кто заметил происходящее – Хеймердингер.       — И теперь это наконец-то возможно! — Джейс подбросил кристалл в воздух и поймал его.       Стоило ему это сделать, как луч со смертоносной резкостью прорезал воздух в невероятной близости от мирно дремавшего поро. Ужасно напуганный резким пробуждением пушистый зверек взвизгнул и в панике забегал по залу, оставляя за собой шлейф дымки.       Короткий испуганный писк прорезал зал и все повернулись к быстро краснеющей Кейтлин. Джейс и не подозревал, что его подруга может издавать такие звуки.       Клаггор ухмыльнулся, а Майло испустил короткий смешок. Вай позабавилась случившемуся, но вскоре и думать об этом забыла.       Виктор и Джейс неловко переглянулись, презентация чуть не обернулась катастрофой. Джейс слишком испугался и не мог вымолвить ни слова, но к счастью, Виктор задачу завершения взял на себя.       — В общем, это наша презентация, — он воспроизвел короткий жест рукой.       — Впечатляет, господа! — Хеймердингер спрыгнул с табурета и снял очки, он совсем не выглядел разозленным или разочарованным. — Вы большие молодцы.       Похвала профессора воодушевила и обрадовала друзей, но йордл еще не закончил.       — Конечно, нужно кое-что подправить и подшлифовать, — Хеймердингер сложил очки и спиралью провел пальцем, за кончиком который следовал дымок, — но лет через десять упорной работы все будет готово!       Йордл довольно кивнул самому себе. Он все-таки не утратил свою осторожность.       — Что?       Ни Джейс, ни Виктор не могли поверить в это.       Советница Мэл Медарда прищурилась. Профессор Хеймердингер так и остался консерватором. Нет смысла в отсрочке открытии, так как плохие люди везде и всегда сушествуют, любые изобретения можно использовать так для добра, как и для зла. Да что там, даже столовые приборы можно использовать в качестве оружия, но это же не значит, что всем необходимо отказаться от них и уйти в темнейшие века ради блаженного неведения!       Нокус активно продвигал свои военные амбиции, и что в итоге? Он так и не самоуничтожился, а наоборот, только расширился и продолжает расширяться. Воинственному государству оставалось совсем немного, чтобы окончательно завоевать всю Рунтерру. Иония и Демасия – единственные, кто остались, наиболее способные противостоять Нокусу, а далекие и проклятые земли мертвых не в счет.       К тому же, десять лет – очень большой срок для людей. Хексврата и кардинальное преобразование всего Пилтовера заняло приблизительно шесть лет, на фоне всего этого десятилетняя отсрочка казалась абсолютной глупостью.       — Десять лет? — Слова больше всего шокировали Виктора.       — О, не переживай, — пренебрежительно отмахнулся йордл, пока за его спиной Виктор обменивался взглядами с Джейсом. — Время пролетит незаметно.       — Простите, профессор, но хекстек может помогать людям уже сейчас, — его волнение было очевидным.       — Подобное открытие требует времени, Виктор, — нравоучительно произнес он, будто не замечая реакции ученых. — Опасно делать такую мощь общедоступной.       У дуэта не нашлось слов, все что они могли сейчас делать – смотреть как внедрение их новых изобретений ставят на долгосрочную паузу, если не отвергают вовсе.       — Продолжайте работу – и вы наверняка найдете способ обезопасить хекстек от злоупотребления. — Хеймердингер начал покидать зал с невозмутимым видом.       Виктор выглядел отчаянным, он пытался догнать его, как можно быстрее переставляя костыль... попытаться остановить и переубедить. А Джейс лишь неуверенно протянул руку к другу. В конце концов он остановился и разочарованно опустил глаза.       Медарда звучно хмыкнула, привлекая на себя внимание всех представителей Пилтовера.       — Для йордлов такой срок может быть незаметным, но для людей это немалая часть жизни.       Виктор был благодарен, что кто-то встает на защиту. Если все будет так, как сказал профессор, то просто не увидит нового мира. Он очень сомневался, что сумеет прожить так долго.       — Спешка может навредить, — возразил Хеймердингер. — Десять лет это минимально разумный срок.       — О да, десять лет, — она саркастически ухмыльнулась. — Это разумный срок, ведь хексврата и преобразование всего города – совсем сущий пустяк, все равно что выковать гаечный ключ.       Между ними встала Грейсон, прерывая нарастающий спор. Она была на стороне йордла, но говорить об этом не собиралась.       — Отложим все вопросы на потом, в противном случае мы можем пропустить немало важного.       Люди нижнего города наблюдали за спором между пилти, который, все таки пришел к концу. Для них не имело значения кто окажется прав или кто кого убедит. Они знали, что какими бы ни были обещания или красивые слова, новых вещей, что создали дуэт ученых, Подгороду никогда не видать.       В порту можно было увидеть сгоревший дирижабль, где ранее происходило сражение между Паудер и бандой Поджигателей. Неподалеку от него стояла Кейтлин в костюме миротворца – она оглядывалась по сторонам, попутно двигаясь к дирижаблю.       Никто не замечал, как Кейтлин двигалась к сгоревшему транспорту. Единственный кто стоял лицом к ней и мог бы заметить ее, был слишком занят допросом таможенного инспектором.       — Их было четверо или пятеро, — рассказывал тот. — Не знаю, как они проникли внутрь.       Кассандра Кирамман нахмурилась, что-то в движениях ее дочери было не так. Будто она хотела скрытно проникнуть на дирижабль. Она понадеялась, что Кейтлин не делала ничего плохого.       Кейтлин забралась на борт, с прищуром осматриваясь по сторонам. Заметив белую маску, которую выронила одна из поджигателей, Кирамман сделала фотографию. Ее самостоятельное расследование привело к обнаружению бумаги с разрешающей печатью от инспектора, а после краткого изучения остатков содержимого на одной из бочек она обнаружила запрещенное наркотическое вещество.       Продолжая делать снимки улик, включая обнаруженные гильзы больше обычного размера с вырезанными отметками на них, Кейтлин начала воссоздавать картину происшедшего – путь выстрелов, пока не остановилась на разбитых желтых кристаллах на которых виднелись следы крови.       Кейтлин так сильно хотелось посмотреть на себя в будущем, как она будет выполнять работу миротворца. Но что более волнующее – она сейчас расследует дело, в которое замешана та же голубоволосая девочка. Будто судьба нарочно сталкивает их друг с другом.       Она на мгновение позволила своим мыслям блуждать по тропам тех детских романов, что она когда-то читала. Может быть она в какой-то момент встретится с Паудер и вместе, как лучшие стрелки, они смогут исправить всю несправедливость в Пилтовере. Наверное, это было бы очень здорово.       Но в следующую секунду воодушевление ее сдулось, когда она вспомнила, что натворила повзрослевшая Паудер на этом же дирижабле. Не означало ли это, что они могли стать врагами? Этого Кейтлин очень не хотелось.       Кровавые следы вели в сторону трюма. Прежде чем спуститься и активировать в темноте фонарик, она сделала еще один снимок – рисунок зловещей морды обезьяны на крышке люка.       Грейсон с одобрением посмотрела на дочь Кирамман. Шериф очень сомневалась, что дочь советницы все-таки станет миротворцем, а не последует по стопам своей матери. Во всяком случае, из Кейтлин получится превосходный миротворец.       Паудер не знала что думать. Весь хаос на дирижабле был ее рук делом, а значит ожидаемо, что какие-то силовики начнут преследовать ее. Всему виной то, что этим силовиком была Кейтлин, которая прямо сейчас... смотрит на нее.       Они встретились глазами и словно не осознавая этого, некоторое время глядели друг на друга, пытаясь понять о чем думала другая. До того, как это стало неудобным, Паудер первой прервала контакт и вернулась к экрану – к более интересному предмету.       Когда Кейтлин опустила свет на пол, она заметила сквозь решетки раненого человека. Стоило сдвинуть решетчатый люк в сторону и открыть вид на крупного человека с татуировками, для миротворца стало ясно откуда этот.       Розоволосая с братьями и Экко были совсем не рады его видеть. Только Паудер, как и остальные, смотрела на сцену с равнодушием или крайне близко к этому.       — Ты из нижнего города, — заметила она, и спрыгнула вниз.       — Я ни при чем. — Пока амбал говорил, силовик не теряла времени, доставая платок. — Она шизанутая.       Говорить ему было тяжело, а как иначе при ранении от самодельной крупной пули.       Вандер сжал кулаки, злясь на его слова, несмотря на то, что сам не мог без каких-либо сомнении отрицать. Вай зарычала на оскорбление своей сестренки, ей так сильно захотелось еще разок вмазать по лицу лысому толстяку.       Слова человека Силко заставили Майло занервничать еще больше. В последнее время Паудер становилась все больше и больше походить на старшую версию. Может она всегда была такой, а он не замечал, но ему все равно казалось, что она действительно хочет стать именно безумной и неудержимо агрессивной.       — Тише, — Кейтлин приложила ткань к ране на животе.       — Зачем его спасать? — нахмурилась Вай, но никто не обратил внимания на нее.       — Она меня подстрелила, — выдохнул тот.       — Кто подстрелил? — сразу же спросила Кейтлин. — На кого ты работаешь?       — Не могу, — он выдохнул. — Он меня убьет.       — Кто?       Амбал со страхом посмотрел на девушку, словно сейчас предстал перед смертельным выбором. Возможно так оно и было.       — Я тебя защищу, — пообещала она.       Казалось, слова девушки успокоили человека из нижнего города, но не прошло и секунды, как в ход расследования вмешалось еще одно лицо.       — Кейтлин Кирамман. Как всегда. — Девушка обернулась и увидела приближающего силовика, за которым следовал еще один. — Опять вмешиваешься в расследование.       — Это он! — С гневом выпалил Майло. — Что он сделал с Вай?       — Успокойся, — остановил его Вандер. — Мы все обязательно узнаем.       Опекун тревожно взглянул на розоволосую, беспокоясь за нее. Он не без причины тревожился, что ее могли отправить в Стиллуотер, как всегда поступали силовики со всеми людьми Подгорода.       На костюме силовика Маркуса маячил значок шерифа Пилтовера.       — Ты должна охранять палатку своей матери. — Маркус зашагал в сторону, огибая люк.       — Я охраняла, шериф, но там я не нужна, — начала оправдываться дочь Кассандры. — А здесь дело явно поважнее.       — Знаю, ты привыкла все делать по-своему, но не просто так существует субординация.       — Что такое субординация? — Клаггор почесал затылок.       Его брат тоже с вопросом в глазах уставился на Вандера. Тот не собирался оставлять вопрос подопечного без ответа. Поразмыслив над тем, как можно понятнее обьяснить, он заговорил:       — Это правила на работе, где младшие должны подчиняться старшим.       — Я понимаю. — Кейтлин встала на ноги. — Но тут нечто большее, чем просто контрабанда. Если бы я могла допросить его...       — Дальше я сам, — перебил ее Маркус, удерживая свои руки за спиной.       Грейсон, как и Медарда с старшей Кирамман прищурились. Все это очень напоминало преднамеренное препятствование расследованию, хотя доказать или поймать на слове нельзя было. Маркус дейтвовал в рамках закона.       — Раз тебе мало работы, можешь выйти в ночную смену на ярмарке.       Повисла пауза, во время которой даже в воздухе ощущалось желание Кейтлин возразить, но в конце концов она кивком опустила голову.       — Слушаюсь.       Кейтлин поморщилась, не так она представляла свое служение в рядах миротворцев.       — Вот и хорошо. — Шериф повернулся к выходу. — А его на лодку до тюрьмы Стиллуотер.       Глаза советников расширились, они не единожды слышали от Вандера и Бензо, что людей нижнего города хватают и без суда и следствия отвозят в Стиллуотер на пожизненное, но они никак не могли принять это. Советники полагали, что все эти слухи – слова очень предвзятых людей, что оказалось совсем наоборот.       — Боюсь представить сколько в Стиллуотере невиновных, — Кассандра тихо прошептала Мэл, на что та кивнула.       — Есть! — Миротворец отдал честь, встав в стойку.       — Пускай этот тупой шериф сам себя посадит в Стиллуотер — тихо произнес Клаггор, на что все с изумлением уставились на него.       Клаггор крайне редко выражался, но еще никогда не позволял себе говорить подобным образом. В зале повисла тишина, которая сразу же разорвалась смешками от Вай, Майло, Экко и даже Паудер. Бензо и Вандер удостоили его улыбками.       Вандер всегда хотел, чтобы Паудер и Клаггор стали смелее и увереннее в себе. Похоже, это время настало.       Его прервало большое обилие красок на экране, он не сразу понял на что смотрел.       По обеим сторонам из окон застроек и вывесок исходил яркий свет, изобилующий разными цветами. Как то ни было, повсюду все равно преобладал зеленый цвет – цвет нижнего города.       Нижний город тоже преобразился до неузнаваемости, как и Пилтовер. В Подгороде появились сотни новых мостиков, соединяющих противоположные стороны, также были построены новые дома разного назначения от жилищ до баров и публичных домов с яркими вывесками над входами. А народ... появились состоятельные и богатые люди, вовсю пользующие всеми благами.       Яркие сцены сменялись одна за другой, все больше и больше удивляя зрителей возникшими различиями. Нижний город им теперь не казался темной дырой, где все люди проживали чуть не в канавах. Всем и сейчас было трудно принять все ключевые изменения, что им демонстрировал экран:       В кресле сидел один состоятельный человек в костюме вдыхал через трубку «чистый воздух», пока его ботинки чистил юноша. Рядом с ним также располагалась женщина из морской гуманоидной расы, в ожидании читая газету и дымя сигарой.       Большая статуя гуманоидной черепахи, в молитвенной позе сложившая руки, а вокруг несколько местных, следующих за некой зарождающей религией.       Татуировщик наносит большой рисунок на спину здоровяка, более чем в два раза превосходящего его габаритами тела.       На улице, на фоне здания с большим уличным аквариумом, в котором плавали две необычные рыбы, стояла довольно экзотическая группа из мужчины, двух молодых девушек и животных.       Мужчина – в костюме с пончо из белоснежней шерсти полностью покрывающем его плечи и грудную клетку, с сигарой во рту и хищной птицей на правом предплечье. Справа в качестве живого экспоната девушка из расы вастайи, а слева блондинка в розовом наряде у которой было двое поро разных цветов – розовый и голубой. Наиболее выделяющим из группы был крокодил с золотыми зубами, что находился за спиной мужчины, к счастью, с намордником. Если немного поразмыслить, то их можно назвать цирковой группой.       Вандер и Бензо недоверчиво уставились на все сцены, они никак не могли этого ожидать. Когда друзья поняли, что их не стало, а Силко уж наверняка захватил всю власть в свои собственные руки, то думали, что весь нижний город ожидал лишь упадок.       Как оказалось, все совсем наоборот – город процветал как никогда.       По улицам шла суровая Севика, ни на что не обращающая внимания, кроме пути перед ней. Мимо женщины проходили совсем разные люди, стояли и переговаривались друг с другом, проезжали машины... Единственное что все и вся здесь объединяло – жизнь в Подгороде и общий стиль. Как бы это удивительно ни было, помимо простых рабочих присутствовали и лица, очень напоминающие аристократов Пилтовера, но на собственный лад.       Такое обилие цветов... и куда ни глянь – всюду огромное количество технологии.       — Похоже, наши изобретения все таки добрались до Подгорода, — довольно пробормотал Джейс Талис.       — Извини, что расстрою тебя, — тихо встрял Виктор, — но все это никак не похоже на наши.       И правда, при должном внимании даже тот движущийся транспорт не имел ни дюйма кусочка из Пилтовера. Он целиком был сделан из металлолома, но надо заметить, очень добротная работа с маскирующими швами. Такую машину даже в верхнем городе бы оценили.       — Но тогда как... откуда у них тогда...       Вандер закатил глаза, а Бензо пожалел его.       — Каждый раз, когда Пилтовер открывает что-то новое и отказывается делиться своими открытиями с нижней частью города, Подгород создает аналоги, — заговорил Бензо, избавив Талиса от необходимости закончить вопрос. — Так было всегда.       И все же вкус горечи осел на их языках. Очень отвратительно осознавать, что все показанное процветание нижнего города произошло при правлении Силко. Вандер в который раз пожалел, что своим предательством сделал Силко своим врагом. Враг с грандиозными идеями и планами на создание Зауна.       Пес подземелья покачал головой. Он ведь не один виноват, Силко отверг то его сообщение с извинениями и предложением на примирение, что он оставил в пещере – в их общем убежище.       Мэл Медарда нахмурилась. Пусть информация была не нова, но слова торгаша заставили ее подумать о том, что Пилтовер, по сути своей, жил на пороховой бочке. Каждый раз, когда происходил отказ в помощи беднейшей части города, в бочку укладывалась очередная порция пороха, а за ним и тлеющий факел с шансом на возгорание. Если продолжать в том же духе, то рано или поздно все взорвется.       Глаза советницы опустились на профессора Хеймердингера, который, в свою очередь, посмотрел на нее. Между ними мелькнуло понимание – они думали о том же.       Наконец открылся вид на бар «Последняя капля», или на то, чем он стал. Вместо теплой и домашней атмосферы, тускло горящей вывески с названием, отныне возвышалось совсем иное.       Теперь окружая старую вывеску, на всю улицу взирал большой зловещий глаз, от которого простиралось несколько неровных линии из зеленых труб ламп. Над баром появилась новая застройка с большими окнами. Из нижних окон бара исходило зловеще темно розоватое свечение.       Ни Вандер, ни Бензо не были довольны изменениям, особенно их подпеченные.       — Что они с ним сделали! — яростно выпалила Вай.       Но стоило Севике миновать двух вышибал и зайти в здание, и ужас в глазах половины зрителей нельзя было описать. «Последняя капля» была их домом, в котором даже будучи баром, царил домашний уют. Но сейчас, ничего от того уюта не осталось. Теперь здесь буйствовал хаос!       Повсюду громкая и хаотическая музыка на фоне мигающих ламп, толпа танцующих людей. Среди присутствующих: открыто употребляющие наркотические вещества, соревнующие в армрестлинге с травмирующими ловушками на столах, куда должна упасть рука соперника... Единственные более спокойные места были лишь на балконах зала и у барной стойки, за которой на месте Вандера стоял совсем другой человек, разливающий напитки.       Проходя мимо и поднимаясь по лестнице, Севика выхватила бутыль спиртного прямо из рук пьющего пьяницы.       Музыкальный автомат работал на полную мощность, усиленный рупором.       В толпе один из танцующих корчил уродливую рожу.       Кассандра и Кейтлин брезгливо поморщились от всей грязи и аморальщины. Когда они впервые увидели бар, то он им показался по-настоящему приятным местом во всем нижнем городе за некоторыми исключениями из-за определенных людей, но тогда их деятельность прерывал сам Вандер. А сейчас такое впечатление, что даже в публичном доме покультурнее будет.       Вандер напрягся, подумав о Паудер. Маленькая девочка все свое детство выросла в такой атмосфере? Неудивительно, что девочка стала такой беспощадной и... немного... неистовой.       Сидя на диване, Севика зубами вырвала пробку из горловины бутыли. На заднем фоне, расположившись к окну и изучая бумаги, сидел Силко. В этой комнате было очень тихо, так что сейчас ничто не могло отвлечь его от дел, кроме Севики.       — Она стреляла в нас, — выдохнула она.       — В бою всегда бывают промахи, — Силко не отрывался от бумаг. — Она целилась в Поджигателей, и почти все они мертвы.       Очередное напоминание содеянного повзрослевшей Паудер сделало воздух в зале тяжелее.       Сделав большой глоток спиртного, она озвучила возражение:       — Это был не промах. Ее переклинило, она потеряла контроль. — Севика выдержала небольшую паузу. — Я бы с ними справилась. Она опасна, это все знают.       — Она сама ничего сделать не могла! — Экко встал на защиту голубоволосой. — А без Паудер у нее все было бы хуже!       Это было немного странно, говорить так, как будто не желал провала для врагов. Майло прикусил язык, осознав, что изначально думал неверно. Без Паудер весь дирижабль бы сгорел, но и с ней он тоже сгорел, хотя возможно, это защитило Севику и других.       — Все? — Раздался вкрадчивый голос.       Силко наконец оторвался от бумаг и медленно повернулся к смуглой женщине.       — Кто это все?       К всеобщему удивлению, Севика на сцене мгновенно стихла и словно пыталась увести свои глаза в сторону от своего босса. Но кроме этого, было нечто более важное.       — Он защищает ее? — недоуменно спросил Клаггор, но ответа так и не получил.       Все думали о том же... Ну почти все.       — Мне не нужны твои оправдания, — не получив ответа, Силко вновь заговорил. — Ты должна была проследить, чтобы все прошло гладко.       Его лицо оставалось одной и той же эмоцией – слабое недовольство. Однако с таким черным глазом и размытой оранжевой радужкой ему ничего больше не требовалось, чтобы выглядеть устрашающим.       — Ты облажалась, больше не подводи меня. — Нанеся последний словесный удар, Силко повернулся спиной.       Не найдя ответа или способа возразить, Севика с ворчанием покинула комнату.       — Ну, он прав, — попытавшись пошутить, Экко нервно посмотрел на Паудер.       Голубоволосая с вопросом в глазах уставилась на него, не особенно понимая почему лучший друг так на нее смотрит.       Краткий взгляд на остальных привел Паудер к неутешительному выводу. Всем не нравилась будущая она, а значит все хотели, чтобы она была такой же слабой и бесполезной как раньше. Почему все не хотели, чтобы она стала сильной и умной? Разве семья не должна поддерживать друг друга?       «Никогда не позволяй другим определять то, кем тебе быть. Не повторяй мою ошибку» — словно кто-то неведомый повторил ей в ухо слова.       Сжав кулаки, Паудер сглотнула. Почему это так страшно, думать о том, бросят ли все ее... Остаться такой же слабой как всегда и быть рядом с семьей, или стать такой, как ей успели рассказать? Паудер или Джинкс, а в том, что они разные, она уже была абсолютно уверена. От внезапно наплывших воспоминании сцены, как Вай ушла от нее, и как Майло постоянно грубил ей из-за ее бесполезности, Паудер захотелось что-то разбить, а лучше всего взорвать.       — Паудер?       Девочка дернулась от неожиданного прикосновения к своему плечу. Повернув голову, она увидела нервного друга, а позади него и остальных, с неясными выражениями. Она не знала, что сделала, чтобы привлечь внимание.       — Что? — От собственного резкого и грубого тона ей бы поморщиться, но неожиданно, Паудер сумела сохранить свое внешнее спокойствие.       — Ты... эм... ты в порядке?       — Все хорошо, — с той же резкостью оборвала его она и снова уставилась на экран, игнорируя все взгляды.       Про себя девочка корила себя, что сорвалась. Оставалось надеяться, что все как можно скорее забудут об этом.       Вид на Силко открывался с потолка, с которого, немного в стороне, свисали некоторые штуковины, очень напоминающие бомбы Паудер.       — Мир с каждым днем все теснее, и все из-за Хексврат. — Силко отбросил бумаги и взял со стола шприц. — А теперь мы отрезаны от него.       Джейс разочарованно выдохнул. Он то надеялся, что Пилтовер хоть в чем-то поможет нижнему городу с их изобретениями будущего, но нет. Так где тогда его обещаемое процветание мира? Он не хотел быть тем, кто не держал собственных слов.       — Мы все больше отстаем от верхних, — Силко соединил две части шприца.       Бензо оказался более чем прав. Нижний город действительно сам себя обеспечивал, при этом будучи лишенным выхода наружу.       В нише между потолком и крышей лежала голубоволосая, свесив косы вниз.       — Она там все время была? — воскликнул Майло.       — Похоже, — шепнул Клаггор.       — И как она там оказалась? Паудер ведь никогда не умела лазить лучше нас.       Клаггор посмотрел на него как на дурака, отчего Майло невольно поежился, осознав собственную глупость.       — Ты сам помнишь что она до этого делала...       Вай сейчас не хотела болтать, ведь в настоящее время ее больше всего волновала судьба младшей сестры.       — Что случилось? — наконец спросил Силко.       Майло хотел ответить сарказмом и раскрыл уже рот, но в последний момент сдержался. Разозлить Вай и получить синяк под глаз – вредно для здоровья. Ах да, к тому же разозлить Паудер и внезапно оказаться тем самым виновником, кто окончательно сорвет ее крышу... это было бы сущим кошмаром.       — Она уже рассказала, — недовольно ответила та.       Силко несколько раз стукнул по шприцу, а затем слегка поднял голову к потолку.       — Я тебя спрашиваю.       Повисла тишина, которая тут же нарушилась громким стуком по плотному дереву. Девушка сидела на столе, обняв себя и уткнувшись лицом в колени.       Вандер недоверчиво уставился на невероятный дуэт, это и выглядело совсем неправильно. А что хуже всего, Паудер выглядела так, будто полностью доверяла этому человеку.       Он никак не мог представить Силко в роли заботливого опекуна для Паудер. До события с мостом – да легко! Сейчас – совсем невозможно!       — Что он с ней сделал? — себе под нос вопрошал он, увы, слишком громко.       — Не похоже, что он что-то сделал, — также шепотом сказал Бензо. — Я знаю, что это невозможно, но все выглядит так как будто он всегда заботился о ней.       В любой другой ситуации, Вандер бы фыркнул, но не сейчас. Что-то подсказывало ему, что Бензо непреднамеренно был недалек от истины.       Половина людей Пилтовера не упустила небольшой детали, которая могла иметь большое значение в восприятии и понимании происходящего. Они обратили внимание на кружку и какую-то игрушку на столе Силко, разукрашенные в стиле Паудер. Не могло ли это означать, что между ними была некоторая забота, а не односторонняя эксплуатация полезной силы?       — Среди Поджигателей была девчонка, — выдавила девушка с двумя длинными косами. — С розовыми волосами.       Глаза Вайолет расширились и она резко повернула голову к своей сестренке, которая, в свою очередь, уставилась на нее. Не думая ни о чем другом, Вай вскочила на ноги и побежала к Паудер, чтобы ее тут же обнять. К облегчению старшей та не сопротивлялась, но она не знала, что у Паудер мысли шли в совершенно другом направлении.       — Я тебя никогда не бросала, ты же знаешь? — розоволосая беспокоилась о том, что ее сестра могла подумать неправильно.       — Я знаю, — к тихой радости старшей ответила Паудер. — Этот пилти совсем гад, да?       Вай рассмеялась и закивала, чувствуя себя гораздо легче и свободнее. Ее радовало, что Паудер все-таки не отдалилась от нее.       Для нее не имело значения, станет ли Паудер похожей на ту, что в будущем, она никогда не перестанет заботиться о ней. Если Паудер никогда не приблизится к этому уродливому мерзавцу с разными глазами и никого не убьет, то все будет в полном порядке.       Пока сестры успокаивали друг друга, остальные наконец заметили на столе Силко вещи авторства Паудер. Вандер воспринял увиденное совсем не хорошо: он ненавидел саму мысль, что его убийца стал настолько близок к дочери Фелиции, чтобы получать от нее подарки. Паудер всегда с трудом сближалась с кем-либо, даже с ним самим это заняло очень много времени, когда в то же время Вайолет уже давно доверяла ему.       Убедившись, что все в порядке и Паудер не думала о ней негативно, Вай присоединилась к братьям.       Силко ничего не сказал, он повернулся к голубоволосой и протянул ей шприц и она без промедления приняла его.       От следующей сцены по залу прокатился вздох, а Вандер сжал челюсти, про себя надеясь, что между ними не было ничего отвратительного, о чем успел подумать:       Повзрослевшая Паудер прислонилась к спинке стула в миллиметрах от лица Силко.       — Твоей сестры больше нет, — произнес он. — Ты сама это знаешь.       Вай сникла, и Майло с Клаггором печально посмотрели на розоволосую, в молчаливой поддержке. Вандер опустил глаза, с трудом принимая факт, что из всей семьи Паудер осталась совсем одна. Бензо очень сомневался в том, что Силко говорил правду, но не стал говорить в опасении дать ложную надежду.       Паудер быстро замотала головой, не веря в услышанное. Она ни за что не могла потерять свою сестру!       — Он мог просто не знать, — Экко хоть сам был в ужасе, но все равно попытался успокоить подругу. — Этот пилти точно не убил ее. Может быть, ее посадили в тюрьму?       Однако, от его слов не стало намного лучше. Стиллуотер всегда описывался как самое худшее место, что даже выбор смерти не казался таким уж плохим. Лишь единственная случайная мысль подарила ей надежду: Вай никогда не сдавалась и всегда была очень упрямой. Ее взрослая версия умеет делать бомбы и драться, а значит, наверняка сможет освободить из заточения свою сестру...       А пока, ее старшая версия на экране собиралась что-то сказать.       — Знаю, знаю! — только с второй попытки она уверенно сказала. — Ох уж эти сестры.       Девушка отдалилась от Силко и выпрямилась, крутанув вокруг пальцев шприц. Ее позы и эмоции резко сменялись, словно все происходило в разное время и при разных обстоятельствах.       — Ты не можешь с ними жить, и их нельзя засунуть обратно в старую детскую машинку, — она хихикнула собственной шутке.       Будто ничего не происходило ранее, она, играючи, теперь дула на шприц.       Неловко видеть себя такой в будущем, но Паудер не видела ничего в этом слишком плохого. Всего лишь слова и игры, так почему все вокруг так всполошились?       Хеймердингер пожалел девочку, очень печально видеть как перспективные молодые умы сходят с ума, так и не реализовавшие свой истинный потенциал во благо миру.       Виктор и Джейс переглянулись, не зная что и думать. Пока ее мать стоически реагировала на все, Кейтлин была озадачена столь беспорядочными и возможно, противоречивыми эмоциями голубоволосой. У Грейсон мнение по отношению к голубоволосой девочке оставалось неизменным. Медарда еще больше уверилась в собственной идее взять Паудер под свое крыло.       В отличие от многих присутствующих, Мэл видела во всех шутках и перепадах настроения попытку уйти от чего-то самого неприятного. Действительно, до роковой ночи Паудер слишком часто замыкалась в себе, но после всех лет – начала избавляться от неприятного с помощью хаоса.       Майло с Клаггором никогда не ожидали увидеть Паудер настолько безумной, отчего им становилось страшнее. У Вай сердце забилось пуще прежнего. Словами не объяснить каково ей было слушать такие слова от младшей сестренки.       Не выдержав очередной горки с эмоциями, Вандер медленно поднялся на ноги, бросая на изображение Силко взгляды, полные ярости.       — Он промыл ей мозги, — зарычал он. — Посмотрите, кем Силко ее сделал! Его надо остановить!       Кажется, он начисто забыл о том, что Паудер находилась недалеко и слышала все. Голубоволосая, мягко говоря, была не рада слышать намеки Вандера на ее ненормальность.       — С ней все в порядке, — неожиданно возразила Медарда. — Настолько, насколько это возможно. Девочке никто не промывал мозги, то что она говорит или делает – это ее естественная реакция.       — Она никогда не была такой, она всегда...       — Замыкалась в себе? — закончила за него советница. — Вы бы это предпочли, не так ли? Во всяком случае, это все было, но сейчас она не хочет чувствовать себя слабой, так что проявляет противоположную реакцию.       Паудер резко подняла голову, с надеждой принимая каждое ее слово. Может быть, эта пилти не так уж плоха.       Примерно этого и добивалась советница. Мэл знала, что для того, чтобы Паудер приняла ее предложение в будущем, между ними должно существовать хоть какое-то взаимное доверие. Лучшим способом было – показать, что она на ее стороне. Неважно, повлечет ли это еще больший разрыв между Паудер и остальной семьей, ей на пользу пойдет оказаться как можно подальше от токсичности.       — Этот провал отбросит нас на несколько недель назад, — тот совсем не выглядел впечатленным.       Весь ее пыл мгновенно сдулся и она оперлась на спинку стула, при этом касаясь головы Силко своей собственной.       — Прости, — выдохнула та.       — Я должен знать, что могу положиться на тебя. — Пока Силко говорил, девушка игралась с шприцем, ведя его по воздуху, как игрушку летающего транспорта.       В этот раз босс не мог позволить ей быть отвлеченной, так что с грубой резкостью схватил ее руку.       — Я стараюсь ради нас, Джинкс. Ради всех нас.       Глаза Майло расширились, а затем он озадачился отсутствием реакции. Он ожидал, что Паудер, по меньшей мере, хотя бы вздрогнет. Мальчик вдруг почувствовал клаустрофобию, словно его засунули в тесный ящик. Джинкс – имя, которое он придумал для Паудер и которым он очень часто пользовался по отношению к ней.       Теперь все пришло назад, чтобы укусить его за задницу, не так ли?       Джинкс. Быстро колотящее сердце Вай ухнуло в пятки. Именно то же слово, которым она назвала свою младшую сестру, прежде чем пропасть. А самое худшее – та Паудер даже не вздрогнула, не расстроилась, совсем напротив, она реагировала так, будто это ее имя. Будто она была Джинкс!       Никто, кроме Экко, не заметил, что Паудер была меньше всех удивлена. Если бы кто-то обратил внимание, то увидел бы лишь детское любопытство. Паудер лишь движением губ повторила имя и ей показалось, что оно будто всегда принадлежало ей. В этом ничего не ощущалось чуждого, обидного и оскорбительного, лишь надежда на лучшие перемены.       Паудер не знала с каких пор это имя перестало давить на нее, да и не хотела задумываться. Она слышала это имя отнюдь не единожды, и речь шла не о Майло, а о той, с кем ей довелось встретится.       Девочка не могла сразу решиться сменить свое имя и начать так называться, но благодаря кое-чьей помощи, она готова принять это второе имя. Если Майло в очередной раз выкрикнет ей такое, то она не будет в обиде.       Но сейчас, ей было крайне интересно поглядеть на саму себя в будущем. Она всегда думала, что отрастит себе косу как у мамы, но Паудер очень понравилась идея с двумя косами. Джинкс выглядела действительно круто!       А те моменты... если это цена тому, что она будет сильной, то готова заплатить хоть прямо сейчас!       Силко все еще пытался донести до девушки нужную мысль.       — Дети Зауна заслуживают большего, чем объедки с их стола, — он наконец отпустил руку.       — Это не повторится, — обещание было дано и Джинкс подвела шприц к глазу Силко.       — Я знаю.       Прицелившись, она сделала быстрый укол, попав в самый центр зрачка. Силко от боли дернулся и еще некоторое время трясся как от агонии. Часть мерцания впиталась в глаз, а часть полилась наружу. Вытерпев боль, он опустился с облегчением.       Поразительно осознавать, насколько доверял ей Силко, отчего на душе было противно.       Сама Паудер помнила все, что Силко сделал ранее. Как он убил Вандера и пытался то же самое сделать с остальной ее семьей. Но сейчас, Паудер казалось, что Силко был ей куда ближе чем Вандер из-за чего у нее возникло желание познакомиться с ним вживую, хотя это было глупо. Он же все не знает, а значит захочет ее убить...       Коротким моментом паузы воспользовалась ее старшая сестра, которая начала наблюдать за Паудер. Может она и думала, что примет ее любой, какой Паудер пожелает стать, но смена имени – в список приемлемого не входила. Это же имя, которое подарила им их мать и отец, имя, с которым они прожили все ранее детство, имя, с которым провели с бандой включившейся в себя Майло, Клаггора и Экко.       — Севика со всем разберется.       — Севика? — Джинкс была возмущена. — Да она даже с комком пыли не смогла бы разобраться.       Нервный смешок прошелся по залу.       — Она справится, — Силко разгладил волосы назад. — А ты занимайся своими приборами.       За спиной раздался шум падения, но он не обратил на шум большого внимания.       — Отдохни.       Забота в его тоне стала заметной, настолько, что даже сам Вандер усомнился в злых планах Силко по отношению к девочке. Однако, это не приносило ему большего облегчения, так как все тогда означало, что Джи... нет, Паудер по собственной воле шла на убийство людей и принимала активное участие в противозаконных делах с худшими наркотиками.       Кейтлин Кирамман к настоящему моменту уже поняла, что Паудер и... Джинкс, совсем разные, но тем не менее, она не могла не болеть за нее. Дочь советницы чувствовала какую-то связь между ними, будто у них есть что-то общее, никому неведомое. По крайней мере, она могла немного утешиться, что Паудер с той кошмарной ночи получила приют и заботу.       Голубоволосая лежала на столе, раскинув косы по всему столу, ее один палец опирался на рукоятку ножа, вонзившего в стол.       — Мне не нужен отдых.       На лице Силко промелькнула тень улыбки.       — Все равно отдохни.       Джинкс была расстроена его словам, и быстро вскочив на ноги вылетела прочь, оставив Силко одного.       — Знаешь, в это очень трудно поверить, но я не могу не заметить как Вай похожа на тебя, а Паудер на Силко.       — Она не похожа на него! — почти по-волчьи зарычал Вандер.       — Ты помнишь Силко, как он выглядел до бунта? — прошептал Бензо, примирительно подняв руки. — Ты не можешь отрицать, что сходство удивительное.       — Фелиция никогда так бы не поступила.       — Я не это имел ввиду, — Бензо одарил его странным взглядом.       Как само собой разумеющее, старшая версия Паудер была больше всего похожа на свою мать, также нетрудно заметить и отцовские черты, если хорошо его знаешь. Однако, помимо всего, худоба у повзрослевшей девочки и несколько острых черт, как и назойливая прядь, падающая на лицо, напоминали ему Силко.