12. Ветры перемен. Часть третья

❇❇❇

      В центре большого и открытого зала горел огонь, а над ней установлена решетка на которой жарились куски мяса. Вокруг собралась вся аристократия да знать Пилтовера, включая самих советников весело переговаривающих с людьми тех же высших слоев общества.       Дети Подгорода коллективно застонали, раздражаясь показам высокомерных пилти.       Одна из старушек уставилась мимо двух советников – Шулы и Болбока, и подняла свой бокал. Как вскоре стало ясно, она адресовала приветствие Мэл Медарде, которая ответила тем же, прежде чем отвернуться к улице и слегка покачать головой от раздражения.       Сама советница Медарда выделялась из толпы хотя бы тем, что находилась вдали ото всех, практически на краю площадки балкона. Она неотрывно глядела на закатный горизонт.       Мэл почувствовала некую гордость, что ее выдвинули на передний план. Неудивительно, ведь не очень приятно всегда находиться на заднем фоне будучи второстепенной. Ей стало более любопытнее, какую же решающую роль сыграет она во всем происходящем.       — Сбор средств идет хорошо, — Элора встала рядом с Мэл. — Ваша мать гордилась бы вами.       Мэл наклонила голову с скептическим видом.       — Думаешь?       Помощница советницы не ответила, но вместо этого бросила взгляд в сторону толпы.       — Устали от общества?       — Эти люди не могут рассказать мне ничего нового, — сказала Мэл, последовав взгляду Элоры. — Единственный, кто стоит моего времени – это он.       Медарда кивком указала в сторону мимо пролетающего дирижабля с большим плакатом, изображающего «Человека Прогресса», а именно Джейса Талиса.       Услыхав ее, Джейс почувствовал как жар прилип к его щекам. Он взглянул в сторону, и как назло, встретился глазами с Кейтлин, которая с усмешкой посмотрела на своего друга и отправила безмолвное сообщение «да неужели?». Талис смутился еще сильнее.       Сама Медарда лишь бровью повела. Для нее ничего из показанного не было постыдным, они ведь не дети чтобы смущаться из-за пустяков. К тому же глупо отрицать, что будучи самим лицом процветания всего Пилтовера, Талис заслуживал внимания.       — Наша звезда, — раздался тихий смешок. — Пилтовер от него без ума.       — Легок на помине, — ухмыльнулась Элора, смотря в противоположную сторону.       Медарда неспеша повернулась и сквозь кострище ее взору показался Джейс, оглядывающий по сторонам. Как по сигналу, стоило ему появиться, как все разговоры в открытом залу прекратились, каждая пара глаз обратилась к нему, словно в ожидании речи от самой известной фигуры верхнего города.       У Джейса глаза расширились, да, он успел понять, что стал очень публичным лицом, но не настолько же! Он почувствовал себя на том же месте, что его будущая версия и испытал одновременно гордость за свои собственные успехи, смешанную с неудобством от чрезмерного внимания.       Кейтлин немного дернула плечами, испытывая дискомфорт. Окажись она там, то непременно растерялась бы от такого внимания всей толпы.       — У пилти очень большая голова, — пошутил Клаггор.       Майло и Вай рассмеялись.       Позади всей толпы, помощница Мэл приветственно подняла руку, облегчив поиски Джейсу кое-кого конкретного. Джейс действительно искал Мэл и с более быстрым шагом приблизился к ней.       — Можно вас на минутку?       Возражения от Мэл не было, так что она последовала за молодым ученым. Элора с легкой улыбкой подняла бокал и немного отпила из него.       Профессор Хеймердингер нахмурился, в нем поднялось беспокойство. Он надеялся, что это не приведет к печальным последствиям.       Послышался грохот от открывающих дверей. Вскоре, к столу с белоснежным макетом Пилтовера зашагала Медарда. Место явно принадлежало ей, что нетрудно понять по знакомо большому окну и черных камней с красными вкраплениями.       Снова узрев все богатство и владения советницы Медарды, Клаггор и Майло заворочались, но к худшему или лучшему – тихо.       — Чем обязана?       — Проблема с Хеймердингером, — спустя небольшую паузу выдохнул Джейс.       — Как обычно.       — Он считает, что нужно больше времени.       — Сегодня же День Прогресса! — с жаром сказала Мэл, присев на стол. — Делегаты со всего света съехались сюда, чтобы увидеть новые чудеса Города Прогресса. Сейчас самое время представить новое изобретение.       Мэл поставила бокал на стол, а Джейс сделал глубокий выдох.       — Отлично.       Мэл понимающе посмеялась на внутренние терзания и сомнения Джейса Талиса.       — Хеймердингер – великий ученый, — она начала, чтобы развеять его сомнения. — Но он стар. Он видит только прошлое.       — Это не так! — воскликнул йордл.       — Правда? — Мэл приподняла правую бровь, но больше ничего не сказала.       Советница положила свои руки на грудь Джейса, словно хотела поправить его воротник, при этом продолжала свою речь:       — Пилтоверу нужен лидер, который смотрит в будущее... Такой лидер, как ты.       — Вы это серьезно? — недоверчиво спросил он.       Мэл ухмыльнулась, но глаза ее глядели с теплотой.       — Хекстек способен изменить все, — она махнула на макет города на своем столе. — Мир готов к нему. Я уже говорила с потенциальными инвесторами.       Хеймердингер и Виктор прищурились. Сейчас это звучало как манипуляция, советница только что поставила Джейса перед фактом, ловко усложняя ему саму идею последовать слову Хеймердингера. Правда, Виктор не думал жаловаться, если это и впрямь приведет к распространению хекстек-устройств среди населения.       — Инвесторами? — Джейс резко посмотрел на советницу.       — Конечно, все хотят себе Хекстек, — без доли сомнения ответила она и напоследок положила ладонь на его левую грудь. — Это твоя речь, дай людям заглянуть в будущее.       Закончив, советница покинула комнату, оставляя Джейса со своими мыслями. Молодой человек не выглядел полностью убежденным, окончательный выбор все еще оставался на нем.       Йордл мог утешиться тем, что советнице Медарде не удалось полностью убедить молодого ученого на столь рискованный и безумный шаг – открыть миру опасные изобретения.       — Тебе не стоило этого делать, — Хеймердингер разочарованно покачал головой. — Доступность к подобным изобретениям может повлечь за собой анархию.       — Нравится нам или нет, но я из Ноксуса, профессор. Я сама неплохо понимаю, что может произойти если дать оружие в руки людей. На моей родине всем разрешается обладание оружием, но в конце концов анархия так и не наступила.       Мэл выдержала короткую паузу.       — Если народ Подгорода восстает, то это не следствие предоставления им новых изобретений, а последствия нашего плохого правления, где угнетенных доводят до нестерпимого состояния.       Уши йордла опустились и он сник. Тем не менее, Хеймердингер предпринял очередную попытку переубедить коллегу:       — Возможно это так, но предоставив угнетенным все инструменты, что помешает им стать угнетателями?       Значит, нам надо постараться вдвойне и наконец перестать игнорировать Нижний город. Как бы ни разделяли людей Верхнего и Нижнего городов, мы все равно один народ.       Людям Подгорода неожиданно слышать подобные слова от пилти, но она ведь не совсем пилти. Не так ли?       Падающая граната взорвалась в глубинах расщелины и встревожила рой летучих мышей, вынуждая их с рвением устремиться вверх, сквозь архаично-старую конструкцию воздушного шара с несколькими лопастями.       — Как оно туда попало? — с удивлением выпалил Джейс.       Эта конструкция была явно очень древней, созданной еще до того времени, как по небесам начали бороздить дирижабли.       — Это же ущелье, ведь так? — заметил Виктор. — Значит есть открытый верх.       С конструкции свисали различные штуковины, разукрашенные красками, от мягкой игрушки до челюстей от знакомой гранаты. Принадлежность всего ясно указывала на одного-единственного человека.       Джинкс выплюнула чеку от гранаты, но продолжала держать ее в своих руках. Она выглядела крайне расстроенной, но даже такое определение кажется мягким.       — Это была не она, — отрицала она.       Словно борясь с противоречивыми мыслями, девушка разжала ладонь и уронила гранату к своим ногам. Та, бешено клацая зубами и мигая розовыми глазами, грозилась вот-вот взорваться.       Глаза Вайолет расширились, а сердце сжалось. Она, как и остальные, затаила дыхание.       — Давай Пау, бросай уже! — Сквозь зубы взмолилась Вай.       Паудер нахмурилась, совсем не веря в возможность своего конца – не вязалось с тем, что она успела узнать. Тем не менее, девочка не смогла избежать чувства страха.       — Не она! — выплюнула Джинкс, пинком отбрасывая гранату от себя.       Секунду спустя, раздался взрыв.       Вай выдохнула в облегчении. И, все равно, было пугающе смотреть, как ее сестра не боится внезапного взрыва бомбы до того, как она отбросит ее подальше.       К сожалению, общее облегчение было кратким.       Голубоволосая сидела на одном из больших лопастей. Вся конструкция разрушенного воздушного шара была разукрашена ее рисунками и надписями. На концах платформ расставлена мебель, а в центре было оборудовано что-то наподобие мастерской. Все кричало о том, что это место давным-давно обжитое Джинкс.       Паудер заинтересованно вскинула голову, ей уже прямо сейчас захотелось найти то же самое место и обустроить для себя. Убежище, которое никому не было известно и достаточно скрытое, чтобы вне чьих-либо глаз создавать и испытывать свои новые изобретения. Убежище, куда она могла уйти от Майло, Клаггора и возможно, от Вай.       Украдкой взглянув на упомянутых, включая Экко, она сглотнула. Ей никак не хотелось, чтобы кто-то из них отнял у нее такое место. Видя, как все пространство принадлежало ее старшей версии, она чувствовала, что этот дом всегда предназначался исключительно ей, так что она будет бороться за него руками, ногами и зубами! Любой ценой!       Каждый из изобретателей мгновенно понял, насколько эта девушка была привязана к созиданию различных устройств, пусть пока что к взрывоопасных. Мэл выглядела довольной собой, что верно углядела к чему лежала душа голубоволосой девочки. Имея дом и мастерскую прямо в нем – невозможно ошибиться в наклонностях.       Вандер же не думал о деятельности Паудер – он сейчас больше беспокоился за ее безопасность. Разрушенный воздушный транспорт, застрявший промеж скал не внушал доверия к прочности и надежности. А с бомбами Паудер, все могло тут же рухнуть от единственного неудачного взрыва. Что самое худшее... а вдруг граната взорвется прямо в ее руках?!       Единственное, в чем все едины были, так это в понимании, что показанное им место – полноценно собственный дом девушки, не принадлежавший никому иному.       — Мы должны найти это место первыми, — прошептал своему брату Майло.       — Зачем? — нахмурился Клаггор.       — Ты сам посмотри, разве это не крутое место?       Вай не упустила мимо ушей разговор братьев. Она оказалась на распутье: с одной стороны ей тоже хотелось найти первыми место, которое могло стать их собственным убежищем, а с другой, ей не нравилась мысль, что они будто обкрадывали младшую сестренку. Если бы им не показывали это, то Паудер, наверное, снова бы нашла его.       — Может быть нам не стоит, — вместо нее заговорил Клаггор. — Мне кажется, оно должно быть Паудер.       — Неужели! — Майло разозлился возражениям, разве они ничего не понимали? — Ты разве хочешь, чтобы она стала такой же?       — Нет конечно, но все равно... — более крупный мальчик вздохнул, — послушай, я не хочу злить Паудер. Может ты наконец оставишь ее в покое?       Майло поджал губы, недовольный отсутствием поддержки от брата и сестры. Он перевел глаза на экран и...       За спиной Джинкс сидела мрачная фигура Майло со светящими глазами, на мгновение его лицо мелькнуло карикатурно уродливым и зловещим.       — Что за черт! — вскрикнул Майло.       — Призрак! — Экко пискнул и свалился со стула.       — Я знаю, — девушка резко и размашисто махнула рукой, словно прогоняя призрачную фигуру прочь. — Просто какая-то уличная девка.       — Что... что это было? — Майло выглядел одновременно непонимающим и напуганным.       Глаза Паудер расширились, страх непрошено всплыл из глубин. Майло будет вечно преследовать ее даже после своей смерти? За этим последовала совсем другая эмоция – гнев.       Почему Майло не может так просто оставить ее в покое?!       Старшие почувствовали себя не очень хорошо, наблюдая за мрачной картиной. Травма Паудер оказалась куда сильнее, чем они изначально предполагали. То, что она видела призраков и разговаривала с ними, когда на самом деле их не было – это все неопровержимое доказательство, что Паудер до сих пор не отпустила и продолжала винить саму себя. С другой стороны, могло показаться, что Паудер продолжала отрицать и не признавать случившее той ночью, но здесь было очень ясно, что девушка в полной мере осознавала жизненный статус своих почивших близких.       На фоне всего, их не особенно привлекало внимание ее пренебрежительного отношения к недавно утраченной жизни другого человека. Ведь и так ужасно осознавать, что все привело к ее отсутствию сострадания к чужим. А ведь какой раньше она была!       В следующий миг, длинноволосая оказалась ближе, в какой-то момент пересевшая на другое место.       — Я просто обозналась, — продолжала говорить она, пожимая плечами и возведя к небу очи. — И теперь он считает меня слабой.       Лицо Джинкс исказилось в буре эмоции гнева, отрицания, разочарования и многого другого. Перед ней все начинало мелькать, искажая окружающий мир. На миг появилась большая кукла в натуральную величину, и ошибиться невозможно, копировала образ Майло... с теми же вспышками злой карикатуры на лице.       Майло постарался отгородиться от маленькой вспышки сцены. Он недоверчиво уставился на экран. Слабой? Он мог бы назвать ее как угодно: безумной и полоумной, но никак не слабой. После того, как она в одиночку прикончила нескольких – уже нет.       Виктор, Хеймердингер и Кассандра поморщились. Эта девушка так и не преодолела свою детскую боязнь оказаться бесполезной. Раньше она стремилась доказать свою полезность своей семье, а сейчас, по всей видимости, к Силко. Очередная строка в списке травм Паудер мрачного будущего.       Медарда с шерифом Пилтовера и Джейсом Талисом не были исключениями, но у них преобладали иные реакции: от невозмутимости до искреннего сочувствия.       Джинкс резко успокоилась, и легла на холодный металл, свесив ноги за пределы платформы.       — Севика со всем разберется, — она саркастически повторила фразу. — Севика просто выскочка!       Неподалеку, на диване действительно лежала кукла Майло, чьи ноги были поставлены на столик с коробкой. Вокруг фигуры Майло, на диване оставлены многочисленные надписи из повторяющихся слов «бла-бла-бла» изображающие пустую болтовню. Рядом с потолка висела намного меньшего размера фигура, но очки на нем безошибочно наводили мысли на Клаггора. Все пространство было заполнено прочей мебелью, игрушками и освещенное лампами двух цветов – розовый и голубой.       Резкий выдох после долгой задержки дыхания. Вандер поперхнулся воздухом и откашлялся, тряхнув головой, он недоверчиво уставился на фигуры. Беспокойство снова поднималось, а с ним и вопрос – насколько сломлена Паудер?       — Почему опять я?! — Майло не выдержал и звучно застонал.       Однако не успел он среагировать, как его фигура и Клаггора поочередно омрачились зловещими рисунками и при этом нарушая тишину шипящим звуком. Что-то в этом казалось потусторонним, будто воображаемое Паудер на самом деле не было воображаемым, а более чем реальным.       Майло схватился за голову, все больше и больше расстраиваясь оттого, что Паудер запомнила его только таким – вечно бросающим насмешки и обидные слова, чтобы снова помучить ее. Он совсем не такой, правда же? Мальчик бросил короткий взгляд в сторону Паудер и к собственному удивлению почувствовал что-то неприятное в себе, но он так и не смог понять значение оного.       — Похоже, она еще и слышит голоса, — пробормотал Виктор. — Это очень опасно.       Джейс ничего не сказал, но в его глазах читался вопрос.       — Почему ты так думаешь, мой мальчик? — Хеймердингер поднял голову и старался быть таким же тихим, чтобы ни одно слово не долетело до ушей людей нижнего города. — Я понимаю, что это ужасно, но опасно?       — Характер голосов будет таким же, какими она их помнит, — ученый мрачно прикрыл глаза. — Мы все помним, как относился к ней один из мальчиков, а значит именно в том же духе она будет его слышать. Далеко не каждый сможет выдержать подобное давление в течении нескольких лет.       — Тогда девочка нуждается в помощи, — Йордл мрачно покачал головой, сочувствуя бедной девочке. — Если сейчас ей не помочь...       — Я бы посоветовал просто поговорить с ней, — перебил Виктор. — Нам показали ее в травмирующем будущем, а не ту, что сейчас с нами.       Голубоволосая нарушала тишину, ударяя вещами в своих руках, в одной – бомба, а в другой – игрушка-дирижабль. Не имелось ни малейшего намека, что взрывное устройство собиралось взорваться от ударов, аж вызывающих сноп искр.       Что-ж, надежности ее взрывного устройства можно позавидовать. К сожалению, на это времени ни у кого не было.       — Я не слабая! — выплюнула Джинкс в адрес Майло и Клаггора, и повернулась на бок, спиной к их чучелам.       Она уставилась на мигающую лампочку игрушечного дирижабля. В тот же момент фигура Клаггора отозвалась, хотя это происходило в голове голубоволосой.       Глаза девушки распахнулись шире – ее настигло озарение, либо подсказка со стороны Клаггора действительно оказалась решающей.       Клаггор сглотнул в опасении от ужасных советов со своей стороны. Несмотря на то, что он на деле тут совсем не замешан, Клаггор все равно ощущал свое продолжающее активное участие в жизни Паудер. Но по крайней мере, все выглядит так, что его слова успокаивали или поднимали настроение Паудер – это единственный свет, за который мальчик готов зацепиться.       — Я ему докажу, — улыбнулась она. — Он еще увидит.       Не глядя за спину, Джинкс схватила кончик ремня челюстями той же бомбы, что держала в руках и швырнула все в пропасть.       — Все увидят!       В глубинах разорвался гораздо больший взрыв из нескольких бомб, но Джинкс так и осталась лежать.       — Что она собирается делать? — голос Экко дрогнул.       Паудер наклонила голову набок, не понимая, почему друг так боится. Разве это так плохо, если она докажет, что не слабая?       Виктор тяжело оперся на свою трость, его лик был очень бледен, а каждое дыхание будто отнимало силы. Он тяжело закашлялся.       Хеймердингер снова заметил его нездоровое состояние, но в этот раз не стал ничего говорить. Не стоит омрачать атмосферу моментами из будущего, которого возможно не будет.       Только услыхав шаги, Виктор обернулся и поднялся на ноги. Справа от него, сквозь дверной проем можно было увидеть Кассандру Кирамман на сцене, обращающуюся к зрителям.       — Где ты был? — обратился он к приближающему Джейсу. — Уже меня просили выступить вместо тебя.       Тот явно не торопился – в его правой руке дымилась кружка с горячим напитком. За ученым следовала женщина в очках, удерживающая папку с бумагами обеими руками.       — Мы должны выйти вместе, — вместо ответа Джейс положил руку на его спину. — Мы же напарники.       Джейс с улыбкой посмотрел на Виктора, про себя радуясь, что нашел партнера по взглядам и амбициям. В одиночку всегда было очень тяжело, а с дополнительной головой и парой рук, выполнение поставленных задач упрощалось более чем вдвое!       — Нет, — Виктор отверг предложение и указал головой в сторону сцены. — Я не могу выйти перед всеми ними.       На его вопросительный взгляд, Виктор пожал плечами.       — Я не публичный человек, — пояснил он. — Без обид.       Джейс безо всяких сомнении и вопросов принял слова своего напарника – он прошел мимо своего друга, всем своим видом показывая свою готовность к выступлению.       — Ты ведь подготовил речь? — Виктор выглядел встревоженным, тем более когда он так и не получил ответа.       Молодая женщина поравнялась с Виктором и посмотрев на него, с доброжелательностью пожала плечом и кивнула, после чего подошла к Джейсу и протянула бумагу с, вероятно, готовой речью.       Детям поведение Талиса показалось слишком эгоистичным. Кроме них, у многих других в голове поднималось множество способов, как можно было указать на Виктора, без необходимости личного выхода на сцену. Плакаты всякие... но все выглядело так, будто тот вообще никакой роли не играл и был оставлен позади всех, за глухой стеной.       Даже сам Джейс был в недоумении от собственного пренебрежительного отношения к Виктору, а ведь тот должен быть равным партнером.       — Надежда Пилтовера и всего человечества, — до всех доносился голос советницы Кирамман, пока Джейс нахмурено изучал свою речь на бумаге. — Прошу приветствовать, Джейс Талис.       Яркий зеленый отсвет от вспышек-салютов озарил его лицо. Собравшись с духом, Джейс стер с лица все намеки на сомнения да недовольство.       — Ну пора, — улыбнулся он Виктору и отпил из кружки.       Он поставил чашку на столик и немного расплескал темный напиток, капля стекла по керамической глади, прямо на изображение лица Джейса Талиса.       Майло фыркнул, закатывая глаза.       — Какое же у него эго, — он наклонился к Клаггору. — Пить из кружки, на которой свое лицо.       — Наверное у него и подушка такая же, — пошутил в ответ Клаггор.       Вай не пропустила мимо ушей ни единого слова и представив картину, где Джейс обнимает подушку с изображением собственного лица, рассмеялась. Майло оказался еще громче, нисколько не заботясь о том, что привлекает нежелательное внимание. К счастью, никто, кроме трио, не догадывался о причинах их смеха.       Кейтлин по какой-то причине не понравился смех этого трио. Ей казалось, что все смеются над ее другом, так что она испытывала потребность встать на защиту Джейса.       Наконец настало время. Под гром аплодисментов, Джейс Талис неспеша поднимался на сцену. Его появление под лучи прожекторов вызвало бурю приветствия от зрителей. Широко улыбнувшись, Джейс поднял руку и потряс в воздухе кулаком.       Дочь советницы отпустила минутное прошлое, отдавшись радости за своего друга. Сколько трудился Джейс Талис, днями, неделями и годами... То, что настал его звездный час – он это заслужил.       На первых рядах перед сценой сидели муж Кассандры Кирамман, мать Джейса, один из пилтоверских ученых и сам профессор Хеймердингер. Каждый из них хлопал в ладоши, кроме матери... но одно ее внимание было очень красноречиво. На первых рядах также восседали советница Медарда со своей помощницей.       В то же время, Джейс продолжал купаться в лучах внимания и славы, лишь на короткое мгновение остановившись перед советницей Кирамман и безмолвно поприветствовав свою покровительницу.       Более бедная половина зрителей, снова с раздражением, закатила глаза. Все начали уставать от такой частой демонстрации успехов пилти.       Он вернул свое внимание к зрителям, а точнее, к Хеймердингеру и к пушистому зверку у его ног. Поро, с забинтованным рогом из-за несчастного случая с новым хекстек-устройством, явно не забыл случившееся и быстро спрятался под стулом профессора. Йордл лишь на секунду посмотрел на реакцию своего питомца и показательно пожал плечами.       Неясно когда именно, но в какой-то момент улыбка Талиса стала натянутой. Он незаметно встряхнулся, отгоняя непрошенные нежелательные мысли и возвращая все внимание к остальному залу.       Медарда прищурилась, сразу заподозрив, что ученый разрывался между выбором и до сих пор не решился пойти по одному из предложенных путей.       Виктор махнул рукой, обращая на себя внимание Джейса.       — Надеюсь, ты не передумаешь, — его золотистые глаза бросали предупреждение.       Если быть начистоту, Джейс и сам не знал какой в конечном итоге сделает выбор. Чей совет будет иметь большее значение? Медарды или Хеймердингера? В кои то веки он почувствовал себя крайне неуютно.       По темному вечернему небу пролетало несколько дирижаблей. Явно слыша весь шум издалека, Кейтлин с ухмылкой помотала головой. Несмотря на прямое приглашение Джейса, Кейтлин все же предпочла быть на улице, выполнять работу по направлению от шерифа Маркуса.       Действующий шериф Пилтовера улыбнулась, молча радуясь столь перспективному кадру в рядах миротворцев. Как и раньше думала, она сейчас видела в Кейтлин самым достойным кандидатом на пост шерифа Пилтовера, после ее отставки.       Такая преданность делу – на вес золота.       Посматривая наверх, Джейс дошел до постамента. Он немного поднял руку, но не добившись окончания аплодисментов и приветствии, наклонился к усилителям звука.       — Добрый вечер, — начал он и толпа успокоилась. — Многие из вас не ожидали увидеть меня на этом месте. Поверьте, я удивлен не меньше вас.       Весь зал зрителей возможного будущего стал во внимание, стараясь не пропустить ни слова.       Под коллективные хлопки, он использовал паузу, чтобы разложить записи на постаменте и собраться с новыми силами для продолжения.       — Я из простой семьи. Нашим ремеслом было изготовление инструментов, — к гордости своей матери, молодой ученый начал выступление с небольшого представления роли семьи Талис. — Вероятно, ими вырезали камни, на которых вы сейчас стоите.       Пока что его слова мало что значили для всех присутствующих. Почти каждый знал историю семьи Талис, а кто не знал – тем и не хотелось вникать ни в одно слово, выходящее из его уст.       Словно по щелчку переключателя, Джейс посерьезнел. Не сильно, чтобы не портить впечатление для каждого, кто его слушал.       — Никто и никогда не возлагал на меня больших надежд. — Виктор выглядел довольным тем, как все шло. — Именно поэтому этот момент так знаменателен для меня.       Выступающий указал на исполинскую башню с большим шаром на вершине, что виднелся сквозь стеклянную крышу зала.       — Несколько лет назад Хексврата открыли свои порты миру и подарили Пилтоверу процветание, о котором мы даже не мечтали!       Восклицание вызвало бурю эмоции – толпа встала со своих мест. За спиной Мэл и Элоры поднялся один из людей и звучно засвистел. Даже советник Хоскел бурно захлопал в ладоши.       Людям нижнего города не понравилась такая чрезмерная помпезность и радость. Если Пилтовер видел счастье, то Подгород ожидало противоположное и все в таком же духе. Не существовало возможности блага для обеих частей городов, разве что, если советники сами зароют себя в землю и позволят всем самостоятельно жить.       — Но на этом еще не все, — лишь одним заявлением Джейс погрузил зал в заинтригованное ожидание.       Виктор потянулся к рычагу, вовсю готовый вывести на свет публики новые изобретения. И правда, за спиной Джейса на наковальне мирно лежал хекстековый самоцвет в форме идеального шарика.       Однако, когда пришло время для финальных слов, Талис утратил абсолютную уверенность.       — В этом году мы создали для вас кое-что новое, — он оторвал взгляд с бумаг на сцену.       Мэл Медарда выглядела предвкушающей, в тот же момент Элора бросила любопытный взгляд на нее. А вот Хеймердингер оказался совсем единственным среди всей толпы, кто не выглядел довольным – его лик напряженный, нравоучительно выжидающий. Последнее еще сильнее пошатнуло уверенность Джейса.       — Кое-что... — выдал он, — эмм...       Теперь все могли видеть это. Медарда и Виктор поняли, чьему совету Джейс последует. К удовлетворению одного йордла.       Виктор напряженно нахмурился. Тишина начинала становиться слишком продолжительной и неловкой, на что Мэл Медарда встревожилась. Внезапная перемена не сулила им ничего хорошего.       — ...чем мы поделимся с вами... — под пристальные очи йордла выдохнул Джейс, — ...когда придет подходящий момент.       Шок охватил Виктора, разочарование было скрыто под слоем недоверия. Будто ему этого было недостаточно, Хеймердингер продолжал бросать крайне серьезные взгляды. Элора встревоженно повернула голову к Мэл, чье настроение начало стремительно падать.       Медарда разочарованно покачала головой, но все же могла понять его. Профессор Хеймердингер имел огромный репутационный вес среди всех молодых ученых и изобретателей. Почти каждое его слово для них было священным и вечным, без права на оспаривание.       Кассандра тяжело вздохнула. Как бы ей ни хотелось, чтобы ее протеже снова прославился на весь Пилтовер, она считала Хеймердингера хотя бы в какой-то мере правым. Возможно, отсрочка ради безопасного распространения новейших устройств принесет немало пользы в будущем.       — Тогда настанет конец трудностям, — Джейс усилил тон, дабы избавиться от неловкости, — и для наследников богатых домов, и для простых рабочих. Мы клянемся двигаться вперед, ведь мы – Город Прогресса.       С каждым словом сопровождался размашистый жест, и с каждым словом усиливался голос.       — Наше будущее будет светлым! — Завершающе воскликнул он.       За пределами здания в небо устремились разноцветные ракеты, взорвавшие разноцветными огнями над всем городом Пилтовером. Публика возликовала и Джейс вновь начал принимать все почести, как при его появлении на сцене. Мать Джейса испытывала радость и гордость за успехи своего сына.       Глаза ученого упали на пару опустевших мест, только взглянув в сторону, он заметил уходящих Мэл и Элору. Замешкавшись на один момент, он возобновил знаки внимания к публике. Кристалл за его спиной так и не был представлен народу.       После такого Джейс еще долго не мог смотреть в глаза Виктору и Мэл. Он подозревал, что все-таки сделал неверный выбор.       У подножия здания Академии, на лестнице сидела группа миротворцев. Помимо Кейтлин, единственная женщина среди служителей порядка облокотилась об перила, она, как и ближайший мужчина, держала в руке сигару.       — И это все? — произнес силовик, окруженный своими коллегами. — Я думал, этот Талис – типа гений. Он же в том году запустил аэростат через полконтинента?       Несмотря на то, что его слова никак не должны его волновать, Джейс все же почувствовал недовольство.       Каково это, слышать сомнения на счет его гениальности из-за отсутствия демонстрации новых открытии, когда они на деле есть?       — Вообще-то, дирижабль, — встряла в разговор Кейтлин. — Отличие в том, что у него жесткий корпус. Это не аэростат.       Кейтлин встрепенулась и выпрямилась на своем месте. Ей приносило большое удовольствие видеть старшую себя в роли миротворца, лишь бы сейчас что-то произошло, но только не ужасное. Пусть какой-то мелкий воришка пробежит мимо, которого она поймает и свяжет тут же на месте.       Видя реакцию своей дочери, советница Кирамман возвела свои очи к потолку. Почему роль миротворца вообще стала привлекательной для нее? Опасности, ежедневные риски для жизни и здоровья, далеко не самая оплачиваемая работа... кому вообще это может нравится, когда есть гораздо лучшие перспективы?       — Воздушный шар же, нет? — спросил тот же.       — По виду – точно, — согласилась женщина-миротворец.       Сделав затяжку, силовик не упустил момента для поддразнивания:       — Простите нас, что мы не так образованы, как вы, госпожа.       — Ну когда это закончится? — пожаловался Майло. — Я уже устал от этих пилти.       Кейтлин раздражено посмотрела на мальчика, в каком-то смысле она начала понимать Паудер. Голубоволосой точно не улыбалось ежедневно, целыми сутками, слушать такого болтуна.       — Что ты здесь делаешь, Кирамман? — спросила у нее силовик. — Не пошла на коктейльную вечеринку?       Миротворцы подхватили ее смех, но Кейтлин нисколько не была в обиде. Краем глаза заметив что-то, она повернула голову в сторону здания, у основания которого бушевал огонь.       — Пожар, — выдохнула она. — Пожар!       Молодая версия главной виновницы напряглась, как и ее мать. Джейс Талис тоже забеспокоился за Кейтлин, но с другой стороны, пожар в Пилтовере никак не мог быть слишком уж опасным: здания по большей части были каменными, а значит нет причин беспокоиться, что потолок рухнет на голову.       Бензо и Вандер сразу подумали о голубоволосой девушке, была какая-то связь между ее намерением показать свою силу и пожаром в Пилтовере. Они не спешили озвучивать предположения, каждый втайне надеясь на собственную ошибку.       Она кинулась в сторону горящего здания, за ее спиной остальные миротворцы повскакивали с места и последовали за ней, хотя не все... а кое-кто вовсе замешкался. Кейтлин была первой, кто добралась до постройки, объятой огнем.       Паудер слегка наклонила голов набок, ей этот горящий дом показался знакомым, пока в голове не щелкнуло. Это та самая палатка, где советница Кирамман представляла Джейса Талиса.       Даже спустя долгие минуты и часы после этого, Паудер так и не смогла объяснить почему на ее лице заиграла непрошенная ухмылка, а в груди всплыло новое чувство, будто она наслаждалась хаосом. Наверное это приятно, осознавать, что ты достаточно сильна, чтобы в одиночку устраивать хаос и доставлять неприятности для жадных и высокомерных пилти.       — Почему-то мне кажется, что это неслучайно, — пробормотал Клаггор.       — Да ни хрена! — ответно крикнул Майло, не отрываясь от экрана.       — Что случилось? — спросил у Кейтлин первый прибежавший силовик.       — Зовите пожарных! — приказала она и тот кинулся исполнять.       Осмотревшись по сторонам, Кейтлин кинулась к огнетушителю. К этому моменту прибежали остальные миротворцы, от жара огня и дыма им пришлось прикрыть рукой лица.       Грейсон одобрительно кивнула. Им только что продемонстрировали руководящие способности молодой девушки, и та пока что справлялась более чем хорошо.       Встретившись глазами с Джейсом, младшая Кирамман не сдержалась от улыбки. Ее друг наигранно поправил отсутствующий галстук на шее и вздернул к небу свой нос, с пародией ссылаясь на ее будущее.       — На помощь! — раздался женский голос. — Я здесь, прошу! Помогите!       Все узнали ее голос. Однако, каждый справедливо усомнился в правдоподобности зова помощи со стороны Паудер... или Джинкс, если это правда ее новое имя.       Кассандра Кирамман если раньше лишь усомнилась в идее сдружить Паудер и свою дочь, то сейчас уже точно была в этом уверена. Несмотря на общие интересы в стрелковом оружии, они были слишком разными, в том числе в здравомыслии. Она конечно же осознавала, что Паудер не такая, как показываемая им ее взрослая версия, но это никак не могло быть тем, от чего легко отмахнуться.       Долго думать некогда и все направились вглубь. Пока трио миротворцев пыталось добраться до пострадавшей, Кейтлин Кирамман уже начала заливать стены и пол противопожарной пеной.       — Я не один видел там розовый цвет? — Клаггор посмотрел по сторонам, проверяя, не один ли он заметил.       Он смог заметить реакцию Вай, Экко и Кейтлин Кирамман. Остальные же, кажется, не заметили.       — На помощь! Здесь так жарко! Пожалуйста! Я застряла! — до всех продолжали доноситься мольбы о помощи.       Миротворцы пытались найти пострадавшую, осматриваясь по сторонам и кашляя от огневого удушья, но жертву так и не находили. Над их головами незамеченными висели устройства, очень напоминающие бомбы Джинкс.       — О Жанна, нет! — Вандер охнул сразу после озарения.       Что бы ему ни говорили, но он никогда не хотел, чтобы такая хорошая девочка стала массовой убийцей, которую разыскивает весь Пилтовер. После убийства самих силовиков – иного ждать совершенно глупо.       Что бы сказала на это Фелиция? Поддержала бы она свою дочь или разочаровалась в нем из-за провала воспитания?       Майло, однако, в этот раз не выглядел ни встревоженным, ни раздраженным, ни недовольным. Если Паудер... о Жанна, не верится что он об этом думает... Если Джинкс действительно собралась доставить неприятности силовикам, то он ни за что не будет возражать, совсем напротив, ему это в удовольствие видеть.       Силовики заслужили все проблемы после всего, что они творили за последние годы. Пускай Джинкс начнет проклинать всех пилти... какая ирония!       Вай и Клаггор выглядели мрачными, все думая о том, что Паудер собиралась пополнить свой список жертв. Экко, после того как понял предназначение висящих устройств, сидел как на иголках, не в силах принять свою лучшую подругу такой... опасной.       Только Паудер среди них отличилась своим спокойствием, если так это можно было назвать. Ее предвкушающий интерес к грядущему хоть и был скрыт, при должном внимании его было нетрудно заметить. Однако, сейчас никому не было дела до того, как самая младшая в группе реагировала на показываемые сцены.       К тушению пожара, к Кейтлин подоспела помощь.       — Я беспомощная маленькая девочка, — тон девушки переменился, а миротворцы наконец заметили источник голоса, — и я подожгла здание.       Напряжение в воздухе стало почти осязаемым.       С потолка висело множество устройств, с ярко светящими зелеными глазами и клювом, как у хищней птицы. В раскрытой зубастой пасти можно было увидеть конструкцию передачи голоса.       Изобретатели могли восхититься хитроумными конструкциями, если бы не понимание, что вот-вот произойдет.       — Случайно. Совершенно случайно.       «Ага, как и всегда» — с сарказмом успел подумать Майло.       Когда огонь наконец потушили, Кейтлин теперь смогла разглядеть весь рисунок. Осознание пришло к ней, а за ним и ужас – Кейтлин бросила на землю огнетушитель.       На стене было изображение зловещей обезьяны.       Напряжение повисло над их головами. Снова рисунок злой мордашки обезьяны, что стал синонимом грядущего хаоса и смерти от собственной руки Джинкс.       Все уже знали что вот-вот произойдет и несколько человек забеспокоилось, в особенности Кассандра Кирамман и Джейс Талис. Оба очень боялись за Кейтлин.       Младшая тоже страшилась грядущего, но ей помогло постоянное напоминание самой себе, что смотрит лишь на альтернативную версию себя.       Тем не менее, как ужасно, что Паудер... нет, Джинкс собиралась убить ее!       Вот и рухнули ее последние надежды, что она и Джинкс будут сотрудничать друг с другом. Вместо этого, все произойдет совсем наоборот, и ей не нравилось думать об этом.       Почти любой на месте Мэл Медарды давно бы передумал насчет планов на голубоволосую девочку, но не она.       Пусть это становилось все сложнее, но она никак не хотела отступать перед препятствиями своим целям. Необходимо помнить разницу между Паудер и Джинкс, хотя эти границы прямо на ее глазах понемногу размывались. Она собиралась во что бы то ни стало, направить девушку в нужное русло и обеспечить ей все благоприятные условия, во избежание худшего.       — Назад! — в тревоге крикнула она. — Живо!       Но никто с места так и не сдвинулся, продолжая слушать.       — А еще я принесла динамит, — снова заговорил насмешливый голос. — Пока!       Паудер сама себе признала, что несмотря на все ужасы, ей понравилась такая свобода – как та выражалась, не стесняясь вставлять шутки. Что-то в этом было крутое.       Глаза устройств замигали, а челюсти затрещались, пока с щелчком не захлопнулись. А за этим последовал взрыв, разорвавший все здание, моментально поразив одного из миротворцев.       Ужас сковал тела некоторых, как Клаггора, Вандера, Бензо, Кассандры Кирамман и Джейса Талиса. Кейтлин, Экко и Майло вскрикнули от неожиданности, а остальные выглядели мрачнее тучи. Все заранее знали, что произойдет, но совершенно никто не ожидал, что взрыв будет таких разрушительных масштабов.       Хеймердингер ахнул, не веря своим глазам перед всеми разрушениями. И это все сделала Паудер?       И все же, где-то в глубинах сознания, Джейс с Хеймердингером не могли не задаваться вопросом, как голубоволосой девушке удалось создать такое компактное устройство, вмещающее в себя одновременно лампочки, передатчик голоса и взрывоопасные элементы. Разве внутри не будет мешанина, в которой попросту невозможно разобраться?       Стена с изображением обезьяны задрожала, и вскоре, глазницы рисунка оказались еще одними из эпицентров взрыва заложенных бомб. Взрывная волна отбросила Кейтлин, которая несколько раз прокатилась по полу.       Все не могли поверить в это. Паудер только что убила нескольких силовиков, словно сделала сущий пустяк.       — Так им и надо! — неожиданно для всех, и к удивлению Паудер, воскликнул Майло, который еще и вздернул кулак в воздух.       Мальчик заслужил слишком много неприязненных и неодобрительных взглядов, только его ничто из этого не волновало. Пока что...       Грейсон выругалась под нос. Допустить подобного взрыва в Пилтовере, а особенно в такой близости от дома Совета Пилтовера, означало абсолютный провал миротворцев.       Очевидно, самая младшая из детей Вандера – отнюдь не безобидная. Ее работа – обеспечить безопасность города, а значит оградить эту потенциальную опасность от мира любой ценой. Ради спасения нескольких жизней невинных граждан Пилтовера стоило пожертвовать сколько угодно жизнями жителей Подгорода. В этом нет ничего предосудительного, лишь холодный и здравый смысл: свой народ дороже, чем чужой.       Кейтлин тяжело дышала, удушье и боль преследовали ее. Она с трудом повернулась лицом к земле, с помощью рук пытаясь подняться, но сил не хватало.       Советница Кирамман опустила руки на плечи своей дочери и сжала их, точно опасаясь ее каким-то образом потерять.       — Вот одна из причин, почему тебе не стоит становиться миротворцем, — тихим голосом указала ее мать, в надежде полного убеждения. — Тебе необязательно рисковать жизнью, чтобы быть полезной.       Дочь не согласилась, отрицательно мотая головой в стороны.       — Я тебе уже говорила, мама... Я хочу быть миротворцем.       Пока Кассандра обреченно вздыхала, Вай, Клаггор и Майло переглянулись друг с другом. Каждый из них выглядел недовольным при мысли, что еще один человек собирается пополнить ряды самых худших людей из Пилтовера - силовики.       Оставалось лишь гадать, не станет ли Кейтлин в будущем хватать всех невиновных и отправлять их в Стиллуотер.       Кейтлин заметила одинокую фигуру, свободно направляющуюся к входу в здание. Голубоволосая девушка. Та задержалась лишь для того, чтобы с нескрываемым восторгом взглянуть на взорванное здание, а затем продолжила свой путь.       Дыхание Кейтлин все еще было затрудненным, в конце концов она потеряла сознание.       — Она зашла в здание Академии? — нарушил тишину Виктор.       Переглянувшись, они испытали страх от того, что Паудер еще могла начудить. А помня, что в Академии хранились секреты хекстек-устройств, становилось еще страшнее.       На большой наковальне, заляпанной розовой краской, расположилась работающая игрушка-дирижабль. На мгновение перед экраном продублировалась искаженная надпись «С Днем Прогресса!», в стиле Джинкс.       — Самоцвет пропал, — это говорил Джейс Талис. — Вместе с частью наших записей.       На заднем фоне наковальни, на окне и стенах были оставлены знакомые художества.       — Она украла камень! — Джейс вскочил на ноги, указывая пальцем на голубоволосую.       — Джейс, успокойся и сядь, — усилив нотки тона, приказал ему Хеймердингер. — Эта девочка ни в чем невиновна, прошу тебя, не пытайся винить ее.       Многие были напуганы перспективой кристалла в руках наименее подходящего человека из всех возможных, настолько, что Грейсон уже сейчас желала разобраться с потенциальной опасностью.       Паудер отмахнулась от реакции одного из пилти и в замешательстве нахмурилась. После показа той ночи, что испортила все – она не очень хорошо отнеслась к идее иметь при себе такой кристалл. Не так сильно, чтобы безо всяких сомнении отказаться от него, но все же... Увы, никто не догадывался о ее мыслях, так что, как по инерции, обратили свои взоры на самую младшую девочку в группе. От того, как многие сейчас на нее смотрели, она чувствовала себя как в тесной клетке из которой просто необходимо выбраться как можно скорее.       «Никогда не позволяй другим определять то, кем тебе быть.»       Она не позволит этому случиться!       Джейс Талис и шериф Грейсон посмотрели на нее с осуждением, но сами себе признавали, что не совсем правильно поступали, виня маленькую девочку... и все же, как ни посмотри, но Паудер правда когда-то может стать угрозой, невзирая на стабильно уменьшающие шансы подобного исхода. Советница Кассандра, ровно как и дочь, с тревогой взглянули на Паудер, но так и не смогли сопоставить две ее версии – уж слишком разными они были. Правда, в отличие от матери, Кейтлин не думала о том, чтобы на всякий случай держать от Паудер дистанцию.       Мэл Медарда вовсе наоборот, проявляла интерес к дальнейшим событиям, что с кристаллом сделает девушка... какую технологию она умудрится создать? Хотя нутром чувствовала – ничего хорошего.       А вот Хеймердингер с Виктором отнеслись к случившемся довольно сдержанно, пусть по немного разным причинам, но оба с печалью восприняли попадание всех опасных вещей не в те руки. Никто из них даже не подумал о Паудер, исключительно о Джинкс. Давно пора начать их воспринимать как совершенно разных людей.       Теперь к людям Нижнего города...       Бензо начинал представлять в голове все ужасы и разрушения, что последуют в ближайшее время. Если повзрослевшая Паудер беззастенчиво использовала бомбы против силовиков и взрывала здания в Пилтовере, то каковы шансы, что она не использует этот кристалл для уничтожения нечто важного для Верхнего города? Шансы попросту стремились к абсолютному нулю.       Вандер имел схожие мысли с Вайолет, испытывая желание поставить все на паузу и начать долгий разговор с Паудер. Так, чтобы донести до нее мысль, чтобы она не последовала примеру своей старшей версии и не желала стать точно такой же.       Клаггор и Экко не знали что и думать. Понятно, что это не совсем Паудер, но они начали все чаще замечать, что их близкая подруга или сестра, постепенно становилась все более похожей на Джинкс. Теперь Паудер не замыкалась в себе от какой-либо критики, а принимала ее стоически, игнорировала, либо вовсе наносила ответные удары, как в том случае, когда она швырнула чашку прямиком в лоб Майло. Трудно понять, к лучшему это или к худшему.       Как это бы ни удивительно не было, но Майло оказался еще одним человеком, кто нисколько не осуждал ее. Как и старшую, так и младшую, положительно восприняв то, как она приносила проблемы Пилтоверу. Он испытал странное удовольствие, что Джинкс теперь влияла на их врагов. Может все не так уж плохо? Только пускай она будет подальше от него.       — Ситуация еще не прояснилась, — пока говорил Джейс, Хеймердингер с грустью смотрел на следы разрушения с высоты зала совета Пилтовера. — Никто в Нижнем городе пока не взял на себя ответственность.       Хеймердингер разочарованно прикрыл глаза.       — Как это могло случиться?       Перед столом совета Пилтовера сидели Виктор и Джейс, на них будто лег груз, который с себя невозможно снять. Немного в стороне от них также присутствовал Маркус для участия в вопросах по безопасности.       Близкие Вай с презрением уставились на Маркуса, задаваясь вопросом, что он сделал с ней в ту злосчастную ночь.       Мы слишком долго оставляли Нижний город без присмотра, — советник Хоскел держал в руке ту же игрушку, так и не сумев ее разгадать.       Несмотря на напряжение, Экко и Паудер усмехнулись глупости советника.       — Мы утратили связь с ними, — подхватила Шула, заслужив полное внимание Кассандры и Мэл. — Может, это не самые желанные избиратели, но это все равно наш народ.       Опекуны детей Подгорода не согласились с словами одного из советников. Они давно перестали быть единым народом после всех односторонних действии людей Верхнего города против них. Исключения конечно были, но количество проблем и бед было попросту колоссальным по сравнению с мизерной помощью.       — Мы не можем контролировать Нижний город, — прокомментировала советница Кирамман.       А это уже было куда ближе к правде, хотя Вандер с сожалением понял, что из-за его уступок перед Пилтовером, силовики контролировали их намного больше, чем хотелось.       — И что же нам делать? — Сол беспокойно адресовал вопрос всем, искренне надеясь на ответы.       Джейс выглядел мрачнее тучи – он все время смотрел в пол и пытался что-то сообразить, пока его не окликнул один из советников. Изобретатель с вопросом поднял голову.       — Господин Талис? — это был Болбок. — Землекопы могут создать оружие при помощи украденного кристалла?       Однако, вместо Талиса поспешил ответить Хоскел, лишь наполовину удосужившись отвлечься от детской игрушки в своих руках:       — Мерцание, модификации тела – мы уже видели их изобретательность, — напомнил всем он. — Конечно могут.       Повисла тишина. Придя к определенному выводу, Джейс бросил короткий взгляд на Мэл и неспеша поднялся на ноги. Каждая пара глаз направилась на него, в почти нетерпеливом ожидании предложении для выхода из неприятной ситуации.       — В руках знающего человека его энергия может быть использована в их целях, — произнес Талис, держа руки за спиной.       — Ну, Джинкс это может сделать, — заметил Майло и тут же его глаза расширились, когда он понял, что ляпнул.       Клаггор локтем ткнул его в бок и Майло нервно взглянул на Паудер, но с облегчением и с замешательством понял, что та никак не отреагировала. Он поспешил отвернуться от пристального взгляда Вайолет, который был гораздо хуже, чем если бы она накричала на него.       — Нужно немедленно что-то делать, — потребовала Кассандра Кирамман.       Виктор хотел было встать, но протянутой рукой его остановил Талис.       — Я согласен, — принял он, чем заставил Хеймердингера с любопытством обернуться к нему. — Я отвечал за защиту этой технологии, и я не справился. Из-за моей ошибки погибли люди. Джейс Талис всем своим видом показывал готовность принять всю вину на себя.       — Это не твоя вина, — обратилась к нему Кейтлин. — Ты не мог знать, что такое произойдет.       — Тем не менее, я должен был предусмотреть это.       Он направился в центр окружности стола советников, встав в то же самое место, где когда-то стоял во время своего суда. В то же время йордл вернулся на свое место.       — Я бы рекомендовал приостановить всю работу с хекстеком, пока ситуация не разрешится.       Мэл Медарда вскинула голову, а Виктор недоверчиво уставился на Джейса с некоторым испугом. Однако, следующее показалось некоторым слишком радикальным и возмутительным предложением.       — Ты правда можешь пойти на такое? — Виктор слегка наклонил голову набок.       — Я не знаю, — Джейс пожал плечами. — Это все-таки моя мечта, работа всей жизни. Сомневаюсь, что я бы отказался от всего.       — И не надо этого делать, — вмешалась Медарда. — Всегда есть другие способы разобраться с проблемами, кроме той, что предусматривает шаги развития назад.       — Включая наши лаборатории, завод и Хексврата.       — Ты с ума сошел?! — возмутился Хоскел, ударив обеими ладонями по столу.       Джейс ничего не сказал, да и что он вообще мог сделать в этот момент?       — Хексврата не могут закрыться, — согласно подхватила Шула. — Без него Пилтовер не сможет участвовать в мировой торговле. Тысячи людей потеряют доход.       Бензо задел плечом Вандера и кивком указав на экран, закатил глаза. Сообщение ему было ясным – для пилти самым важным было богатство. Кирамман, Хеймердингер и Мэл не обрадовались такому выступлению советников. Плохо, что их такими продемонстрировали людям Нижнего города. Те теперь могли подумать о них еще хуже.       Джейс выглядел удивленным только что озвученными приоритетами советников.       — Но разве безопасность граждан не важнее?       Что ж, возможно слова Джейса немного поправят ситуацию. И действительно, заявление стало неожиданностью для Подгорода. Майло и Вандер выглядели очень скептическими перед заявлением Талиса.       — Ты пожертвуешь работой всей своей жизни? — Мягко спросил Хеймердингер, его глаза излучали сочувствие столь перспективнейшему ученому.       Йордл не собирался отрицать, что слова Джейса его очень обрадовали, хотя ему совсем не приносила удовольствие мысль, что такой великий ум теряет свой потенциал и закапывает в забвение все достижения.       Кейтлин с сочувствием взглянула на Джейса, но все же надеялась, что ее другу не придется отказываться от своих изобретении.       Паудер не могла поверить, что ученый-пилти собирался отказаться от всего, что изобрел. Она на его месте ни за что бы не позволила своим созданиям исчезнуть.       С текущей темой обсуждения Хоскел категорически не соглашался.       — Без Хексврат мои товары не доедут до зарубежных рынков до зимы! — на повышенных тонах возмущался тот, немного и непреднамеренно заставив Медарду прислушаться. — Мне что, сказать ноксианцам, что вместо вина они получат уксус?       Его сарказм не услышал бы разве что глухой.       — Советники, похоже мы в тупике, — Мэл Медарда впервые заговорила за все время обсуждения, но в отличие от всех, она говорила очень спокойно. — Если закроем Хексврата, пострадает город.       Ее с невероятным вниманием слушали все.       — Если не сделаем ничего, то окажемся уязвимыми перед преступниками. Может погибнуть больше людей.       Речь советницы Медарды утихомирила самых возмущающихся советников, по меньшей мере на время ее слова.       — Возможно, нам пора прибегнуть к более радикальному решению.       Вандер и Бензо напряглись. Под радикальным решением могли скрываться все ужасы и тотальное уничтожение всего Нижнего города.       Первое, что пришло на ум старшей Кирамман – это полное высвобождение серого газа, но это было бы совсем бесчеловечно и жестоко. Особенно, когда в хищении кристалла и взрывах была виновна лишь одна девушка, а не весь народ Подгорода.       Кассандра Кирамман заинтересованно посмотрела на свою коллегу, но по-прежнему проявляла небольшой скептицизм.       — Что вы предлагаете?       Мэл выдержала небольшую паузу, прежде чем приняться пояснять:       — Господин Талис показал, что наша безопасность – его приоритет. Он готов пожертвовать собственным делом. И похоже, только господин Талис знает, как обезопасить Хексврата.       За спиной Джейса, Маркус занервничал. Глаза действующего шерифа забегались по сторонам.       Шериф Грейсон прищурилась, что-то в его реакции было не так. Словно у него имелись куда серьезные скелеты в шкафу. Или он по какой-то причине опасался, что советником станет Джейс Талис. Вскоре, понимание пришло к ней: возможно, Маркус беспокоился о том, что у Кейтлин Кирамман появится сильный друг, способный заступиться за нее.       — Я предлагаю принести еще одно кресло и включить дом Талисов в совет.       Виктор наблюдал за сценой стоически, возможно, у него эмоции зашкаливали, но остальным телом он неподвижен.       — Что? — Джейс не поверил своим ушам.       Именно такая же реакция была у смотрящего на экран Джейса.       Клаггор покачал головой и повернулся к Майло с Вай.       — Хотел отказаться от всего, а стал советником.       — Это же пилти, — с презрением фыркнул Майло. — У них для своих вместо наказания – подарки.       Однако, его вопросы, тревоги и сомнения попросту проигнорировали.       — В качестве советника ему будет проще защищать наши инвестиции.       Пока Мэл говорила, Джейс пытался возразить, сказать что-угодно, но никакие слова не приходили на ум. В его голове было пусто, кроме тревоги.       — Советница Медарда, это против правил, — возразила Шула. — Веками совет состоял из семи членов.       — У этого юноши есть хоть какой-то опыт? — как бы в продолжение спрашивал Болбок.       — Только опыт ученого, — невозмутимо ответила Медарда. — Как у Хеймердингера.       Сам профессор Хеймердингер задумчиво опустил глаза, смирение всколыхнуло в нем. Предложение советницы Медарды безусловно неожиданное, но предлагающее наиболее лучший способ решения проблемы, хотя он предпочел бы немного другое.       — Я считаю, что советница Медарда права, — наконец заговорил йордл. — Безопасностью хекстека должен заниматься ученый. Я поддерживаю предложение.       — Тогда голосуем?       Глаза Джейса расширились, он выглядел так, как будто хотел возразить... отказаться от места в совете, но похоже, его решение ни на что не влияло. Он не успел даже осмыслить происходящее, а финальный этап – голосование уже началось.       — Я советник? — ошарашенно произнес Джейс.       — Поздравляю, Джейс! — Кейтлин позволила себе на минутку повеселеть, так что с усмешкой поздравила растерянного друга.       Она хорошо его знала, как и знала, что Джейс никогда не жаждал власти. Кто знает, может статься, что Джейс окажется одним из самых лучших советников за всю историю Пилтовера.       В темном пространстве, которое являлось ничем не иным, кроме как логовом Джинкс, играла музыка, доносящая из большого самодельного граммофона:

«Хочешь присоединиться ко мне – иди сюда, поиграем»

      Под играющую песню, Джинкс в настоящее время что-то мастерила за своим столом-мастерской в самом центре конструкции. Работая, она весело покачивалась в такт музыке, приваривая разные части деталей. Ее глаза были защищены очками с узкими щелями для защиты от сварочных искр.       В духе голубоволосой девушки, сцена резко сменилась. Она теперь изучала в вытянутой руке маленькую металлическую деталь, очень напоминающую крыло бабочки. В то же время, сидя на стуле, Джинкс не прекращала производить движения с намеком на танцы.

«Но я могу пристрелить тебя прямо в лицо»

      Никто никогда не слышал подобной песни раньше, однако уже с самых первых слов все никак не могли упустить, что она поразительно описывала Джинкс.       Джинкс проехала на стуле мимо стола, подняв гаечный ключ так, словно держала в руке микрофон. На заднем фоне появилась узнаваемо мужская фигура.       — Джинкс! — крикнул недовольный Силко, но прозвучало это так, будто его крик был частью музыкальной песни.

«Бомбы и пули сделают свое дело»

      Продолжая танцевальные движения, облокотившись над столом, она весело покачивала бедрами и при этом так и не отрывалась от своей работы.       — Джинкс! — Силко попытался ее окликнуть, но снова остался незамеченным.       После резкой смены сцены, голубоволосая изучала синюю чертежную бумагу. Силко стал ближе еще на один шаг.       — Джинкс! — окликающий теперь выглядел злым и раздраженным.       Словно ничего не замечая, голубоволосая продолжала свое дело. После очередного крика Силко, воспринимая все как часть музыкальной композиции, она беззвучно сымитировала согласие.       Зрители немного развеселились, позабавившись безуспешными попытками окликнуть Джинкс со стороны Силко. Впрочем, в этом его собственная вина – сам позволил ей вырасти такой, пускай теперь расплачивается.       Паудер смутилась действиями другой «я», но судя по реакции окружающих, ничего не было плохим или вообще стыдливым. Голубоволосая потрясла головой, восстанавливая все свое внимание к экрану и пытаясь разобраться, что за человек, этот Силко.

«Немного паники – вот что нам здесь нужно!»

      Теперь к ним всем пришло более твердое убеждение, что песня правда принадлежала только Джинкс. Даже голос был очень похожим, если вовсе не ее.       Кейтлин вдруг подумала о том, какой у нее приятный голос, несмотря на смысл слов. Ее глаза расширились и Кейтлин тряхнула головой. Приятный голос? О чем она вообще думает?       Силко уже находился в паре шагов от Джинкс, но даже в такой близости его крики оставлялись без внимания. Особенно в тот момент, когда девушка под увеличительным стеклом разглядывала механическую бабочку в целях изучения строения конструкции.       У него больше не хватило терпения, так что он быстро зашагал к граммофону и с силой ударил по нему и вырубив весь шум.       — Джинкс! — одновременно с ударом по музыкальному устройству крикнул он.       — Это я! — с радостью отозвалась она, откинувшись от стола.       И атмосфера резко рухнула. Внезапное признание имени Джинкс ударило как молния посереди бела дня.       Майло поморщился, жалея, что это в очередной раз бросают ему в лицо. Было неприятно осознавать, что Паудер по нисходящей спирали упала до того, что превратила придуманное им оскорбление в собственное имя.       Вай повернулась к своей младшей сестре и, к своей тревоге, заметила спокойствие Паудер. Она теперь вовсе никак не напрягалась от этого уничижительного прозвища, что придумал Майло. Теперь розоволосой казалось, что Паудер в паре шагов от того, чтобы действительно сделать это своим именем и этого она совершенно не хотела. Паудер никогда не должна менять свое настоящее имя!       Розоволосая и не догадывалась насколько она была близка к истине. Паудер снова задумалась о Джинкс, сколько уже было доводов в пользу перемен... В любом случае, ей-то можно не торопиться, ведь все теперь будет по-другому, а значит у нее очень много времени чтобы решить как поступить. Возможно ли принять второе имя, не отказываясь от своего первого?       Наконец все стихло, кроме их голосов.       — Полдюжины миротворцев мертвы! — выплюнул Силко.       Джинкс подняла защитные очки на лоб, совершенно не выглядя расстроенной или обиженной из-за его криков.       — Миротворцы! — отдельно повторил он, а она, с широко распахнутыми глазами, утвердительно и с явным удовольствием закивала. — Мертвы!       — Ага, — со смехом ответила она.       Мрачно осознавать, что такая милая и невинная девочка теперь совершенно не сожалела о насильственно отнятых жизнях, совсем не проявляя никакого сожаления и сострадания. Это совсем не те качества, которые можно принимать как пример для подражания.       Экко чаще всех поглядывал на Паудер, так что оказался единственным кто заметил, что ее близкой подруге нравилась ее собственное «я» из будущего. Он с ужасом подумал, что мог слишком опоздать, чтобы спасти Паудер. Но как он мог ей об этом сказать? Ведь фраза: «Эй, Паудер, тебе же не нужно становиться такой же как Джинкс. Эта будущая ты – психопатка, убивающая людей», совсем не годилась.       — Здание разлетелось на куски!       Но вместо какой-либо ожидаемой им реакции, Джинкс еще больше повеселела, словно выдала самую большую шутку века.       — Ах, ну да! — она всем телом опустилась на гладкую поверхность стола, начав лениво поигрывать маленьким инструментом на чертежном листе.       Взбешенный отсутствием подчинения или какой-либо меры раскаяния, он резко выхватил инструмент из рук Джинкс, напоминающий ручку, но с его кончика вели две маленькие линии под углом, чуть шире прямого.       — Ты хоть представляешь, что натворила? — ругал ее он.       Вандер поднял бровь, а Бензо выглядел недоуменно. Они никогда не могли представить того дня, когда Силко начнет кого-то ругать за действия против Пилтовера. Если бы тот начал вовсю хвалить Джинкс за совершенные убийства, то они куда бы меньше удивились, если вообще не ожидали такого.       — Вообще-то, да, — на удивление спокойно ответила она, чуть оттолкнувшись от стола и что-то достав из пояса.       Зрачки Силко чуть расширились, когда он понял, что было в руках у Джинкс. Она разжала кулак и повернула к нему, удерживая тремя пальцами светящийся голубой шарик – хекстековый кристалл.       Джейс тихо выругался и опустил голову на руки. Сколько еще бед принесут его открытия? А все из-за той девчонки, что лезет туда, куда ей не следовало. Все пошло по второму кругу: голубоволосая вновь украла кристалл, устроив заодно взрыв. Что дальше? Снова бомба с помощью обновленного хекстек-самоцвета?       Весь его гневный пыл мгновенно сдулся, он принял протянутый ему кристалл с нескрываемым интересом. Как только он это сделал, Джинкс с хихиканьем встала на ноги и направилась в сторону.       — С Днем Прогресса! — рука Джинкс дернула цилиндрический рычаг на шесте и тотчас грянули взрывы.       Она приветственно-праздно повисла на шесте, а другую руку подняла в воздух.       Кейтлин испуганно дернулась от первого взрыва. Момент, когда Джинкс чуть не прикончила ее со всеми другими миротворцами, все еще был ясен в ее сознании.       Близкие Паудер наблюдали, какой та стала оторвой, без страха и каких-либо тормозов за маленькими исключениями. Устраивать взрывы в собственном доме, особенно на шаткой конструкции рухнувшего воздушного шара? Никто в здравом уме так бы не поступил.       За спиной Джинкс, где вспыхнули взрывы, в воздух взлетело несколько разноцветных ракет, чтобы на высоте взорваться салютами. Дождь из миниатюрных огневых точек сыпался с высоты на пол.       Голубоволосая медленно шла, нисколько не обращая внимания на то, как разноцветные искры падали на ее голую кожу. Неподалеку, мириады искр осветили две кукольные фигуры разных размеров: Майло и Клаггора. Медленно приблизившись к Силко, она вдруг резко обняла его, а Силко проявив мимолетное удивление, не стал противиться, ответно прижав ее одной рукой.       Он перевел взгляд с девушки на кристалл, чтобы через секунду снова взглянуть на Джинкс. На его лице исчез гнев без остатка, теперь у него преобладали мягкие черты – даже легкая улыбка проявилась.       Вай сразу возненавидела этого человека. Мало того, что он убил Вандера, так еще и пользуется доверием ее маленькой сестренки! Как смеет Силко прикасаться к Паудер после всего, что натворил?! Вайолет очень сильно чесались руки превратить шрамоглазого в боксерскую грушу.       Вандер сглотнул. Как бы он ни пытался отрицать или представлять абсолютно каждое действие Силко преднамеренным злом... Вандер не мог отрицать существующую между ними привязанность, что еще хуже – она явно была привязана к Силко гораздо больше, чем когда-либо Паудер была привязана к нему.       На его собственный взгляд, Джинкс слишком сблизилась с Силко, так что глупо ожидать, что такое могло произойти, если бы он обращался с ней плохим образом. Но он не знал, как девочка бы восприняла некоторые плохие вещи, не принимала бы она это как норму? Нет, страшно даже подумать о таком, но если... иначе... он пойдет на все, чтобы добраться до мерзавца раньше всех!       Другие старшие не были также обеспокоены как Вандер, так что наблюдали за событиями с более нейтральной точки зрения. Если бы им пришлось гадать, то Силко скорее стал бы для Джинкс приемным отцом.       Хеймердингер начал доставать из карманов мелкие безделушки, гайки, болтики, различные проводки, металлические пластины и прочее. Он хотел подготовить «тест юного изобретателя» для Паудер как можно скорее. Чем раньше она попадет под крыло советницы Медарды – тем лучше. Он надеялся на это.       Тем более, йордл прожил более трех столетии, а значит повидал и разузнал очень многое. Он понимал определенные законы мира, как и знал, что чем больше иных событии происходит – тем выше шансы, что все не пойдет к тому же результату, хотя эти знания еще никогда не выходили за рамки воображения и теории. А он хотел бы избежать случая, где Паудер становится такой же агрессивной и беспощадной особой.       Кейтлин Кирамман вертела пистолет вокруг пальца. В ее комнате набралось множество разных цветов, но это ее совершенно не тронуло. Кейтлин была крайне сосредоточена на фотографии в своей другой руке.       — Тебе следует отдыхать, а не напрягаться, — под нос пробормотала Кассандра Кирамман.       Но, по крайней мере, она могла облегченно выдохнуть, увидев что ее дочь все-таки в порядке. Страшно подумать, как она бы отреагировала, если бы этой Паудер-Джинкс удалось добиться худшего.       Грейсон тоже выглядела несколько облегченно, что перспективнейший кадр все еще активен. Переведя на мгновение взгляд на голубоволосую девочку, шериф понадеялась, что старшей Кейтлин удастся арестовать Джинкс. Это бы здорово показало всем недоброжелателям, что даже самые грозные преступники не смогут избежать стражей порядка Пилтовера.       — Привет, — ее отвлек знакомый, как оказалось, это был Джейс Талис с букетом белых лилии. — Ну, как ты?       Кейтлин поднялась с пола и зашагала к своему другу, ее брови нахмурены.       — У меня прорыв в деле, — девушка схватила его за руку.       — А как же отдых? — Джейс пребывал в небольшом недоумении, протягивая ей букет цветов.       — Надо же по горячим следам, — она забрала ношу у Джейса, лишь чтобы швырнуть его на пол к остальным цветам. — Слушай. Помнишь, я подозревала, что за разбоями в Нижнем городе стоит один человек?       Вай ухмыльнулась, позабавившись полному игнорированию Кейтлин Кирамман цветочных подарков. Может та не так уж плоха, как остальные пилти, даже будучи силовиком?       Игральная карта с изображением красноглазого человека с белой маской лежала на полу, вместе с остальными схемами для расследования дела.       — Теория заговора. — Джейс выглядел скептическим.       — Думаю, это тот, кто совершил нападение на площади, — заговорила она, заправив волосы за ухо. — Те же символы были в сорванной операции с контрабандой в Хексвратах.       Она опустилась на одно колено, ближе разглядывая детали дела, пытаясь найти что-то упущенное.       Пилтоверский шериф задумалась о том, что уже за такое короткое время Кейтлин проявила множество хороших качеств для миротворца. Уже сейчас она показывала себя в несколько раз лучше чем нынешний шериф Маркус, который, в настоящее время, видимо бездействовал. Такая преданность к делу и невероятное внимание к деталям.       — В Хексвратах? — удивился ученый.       — Не зевай, — одернула его синеволосая девушка. — Все это время они орудовали в Нижнем городе. По мелочи. Атака на площади все меняет.       Майло напряг извилины, пытаясь понять, что и как вообще меняло? Почему она не могла говорить более понятно?       Паудер не знала что думать, она как-то задумывалась, чтобы познакомиться с Кейтлин, узнать друг друга получше, пострелять вместе, но все это... мешало. Она просто не могла им доверять, да хоть поверить во чем-то силовику, такому же, как те, которые когда-то убили ее маму и папу. А осознание, что Кирамман собиралась искать ее и попытаться схватить, чтобы пополнить количество людей в Стиллуотере – вызывало гнев.       Кейтлин бросила фотографию символа Джинкс на пол, к другим картинкам, имеющих прямое отношение к событию поджога и взрыва здания у Академии Пилтовера.       Паудер остановила взгляд на фотографию рисунка злой мордашки обезьяны, она похлопала по своим карманам и к собственной радости обнаружила в одном из них короткий розовый мелок. Если бы кто спросил у нее, она бы не ответила. Паудер опустила мелок на подлокотник и принялась рисовать, при этом стараясь не упускать демонстрируемых на экране сцен.       — Они перешли границу, — она снова встала. — Если я пойму, кто это сделал, это приведет меня прямиком к главарю.       Джейс тоже попытался разглядеть со своего места всю схему расследования, но ему это, похоже, было не по силам.       — Ответ здесь. Прямо под носом, — она поднялась на подставку, чтобы увидеть всю картину целиком. — Я чувствую.       Выдержав паузу и обдумав немного, Джейс повернулся к ней.       — Как ты собираешься это доказать?       Она краем глаза взглянула на него.       — Мне, главное, разобраться во всем, — пожала плечами она. — Тогда Маркусу придется выслушать.       Паудер только что закончила рисовать и с собственным удовлетворением обнаружила, что ей удалось почти полностью повторить рисунок. Он оказался очень простым, запоминающимся и занимал совсем мало времени. Она подняла глаза и уставилась на Экко, который все время наблюдал за ней.       — Что?       — Ничего, — нервно ответил Экко, — я просто смотрел, как ты рисуешь. У тебя... эм... хорошо получается.       Она сомневалась, что это то, что он хотел в действительности сказать, но не собиралась жаловаться или докапываться до конца.       — Спасибо, Экко.       Мальчик и девочка немного улыбнулись друг другу. Даже если между ними возникнет разлад, они всегда готовы простить друг друга или попросту закрыть глаза.       Внимание снова было акцентировано на карте, изображающей неизвестного главаря.       — Одно о совете могу сказать точно: теории им недостаточно, — подсказал ей он.       Кейтлин весело фыркнула.       — С каких пор тебя беспокоит мнение совета? — возникла ухмылка на ее лице.       — С тех пор, как я... — Талис чувствовал себя неловко перед признанием, так что спешно выпалил — ...стал советником.       Она рассмеялась, восприняв все как шутку, но не услыхав смешка от своего друга, поняла, что Джейс вовсе не шутил. Кейтлин выглядела удивленной, хотя очень хорошо это скрывала.       Да, это правда был неожиданный сюрприз. Что до того, приятный или нет – совершенно другой вопрос. Джейс тут явно надеялся, что такой сюрприз вызовет гораздо большую реакцию со стороны Кейтлин, чем она проявила на самом деле.       — Ты не шутишь. Когда? Как? — в конце концов, она не смогла сдержаться, да и незачем было. — Там поняли, как пользоваться ключом и гайкой?       — Ха, — в ответ съязвил он, но быстро перешел к другой теме. — Я надеялся, ты станешь членом моей команды.       Он протянул трубку со свитком пергамента Кейтлин, которая сразу принялась вычитывать его содержимое.       — Охрана дома Талисов? — ее тон прозвучал очень недовольно. — Это формальная должность. Я погрязну в бумажках.       — Ты чуть не погибла, Кейт, — новоиспеченный советник попытался убедить ее. — Я хочу... Хочу тебя уберечь.       Кассандра кивнула Джейсу, приятно удивленная его заботой о ее дочери. Она могла оценить его попытку защитить Кейтлин, не имело значения, что это не удалось. Важен сам факт, что он пытался.       Однако, его слова нисколько не убедили ее, совсем напротив, лишь ожесточили. Сложив бумагу в трубку, она резко и с ударом вернула предложение Джейсу.       — Спасибо, у меня уже есть работа, — сказала она, вернувшись к большой карте на полу.       — Нет. У тебя нет работы, — возразил тот, с некоторым разочарованием прикоснувшись к лицу рукой, а Кейтлин дернулась с кратким шоком, но так и не повернулась. — После нападения... твои родители поговорили с шерифом.       Советница Кирамман сжала переносицу. Ей просто было невдомек, почему она это делала. Понятное дело что стало причиной подобному, но она же знала свою дочь, что никакие ограничения не остановят ее, скорее только заставят ее добиваться своего еще усерднее.       Неужели тот взрыв так сильно ее напугал, что она была готова пойти и по низкому пути, чтобы за спиной своей дочери лишить ее работы?       Глаза Кейтлин забегали по сторонам, лицо исказилось от растущего недовольства.       — Это все, что я могу, — то ли как извинение, то ли как очередную попытку убедить ее, выдохнул Джейс.       — Мне не нужны подачки, советник, — прикрыв глаза сердито произнесла она. — Ни твои, ни моих родителей.       — Кейт, — взмолился он, но его оборвали.       — Убирайся.       Он выглядел расстроенным, также беспокоящимся за нее, но все же не стал давить на свою близкую подругу. Кейтлин начала тяжело дышать, костяшками пальцев подпирая свой лоб. Ее глаза привели к одному участку на карте, где разместилось изображение тюрьмы Стиллуотер.       — Я не в обиде на тебя, Джейс, — Кейтлин попыталась оправдаться.       — Ничего, — он поднял руку, — ничего страшного, Кейт. Я все понимаю.       Кейтлин медленно плыла на парусной лодке в сторону зловещего вида острова-тюрьмы. Неотрывно глядя на здание, она нервничала и напрягалась все больше и больше. Но каким бы пугающим ни было это место, ее ничто не могло остановить перед желанием докопаться до истины. Преодолев большую лестницу, она вошла в здание.       Вид здания Стиллуотер вызвал озноб у людей Нижнего города, они слышали о таком мрачном месте очень многое. А сейчас, демонстрация здания тюрьмы только что подсказала им, что там все еще хуже и страшнее.       — Мне надо поговорить с заключенным, — объявила она.       — Ребята тут не очень-то разговорчивы, — лениво растягивая слова ответил страж-силовик, своими габаритами тела превосходя Кейтлин более чем в пять раз.       Намек оставался не озвученным, но предположения сами лезли в голову. На улицах, если они не отвечали на вопросы силовиков, то всегда можно было получить побои, а в тюрьме тем более. Вандер не удивится, если окажется, что в Стиллуотере силовики проводили пытки, всячески издеваясь над людьми Нижнего города. Но при этом, он не мог утверждать его истинность с уверенностью.       — Этому досталось от своих же, — она была тверда в своих убеждениях. — Он точно заговорит. Его должны были привезти сегодня.       Прошел момент и до крупного силовика дошло.       — А, заключенный 2135, — он взглянул на некоторые бумаги, разложенные на своем столе. — Боюсь, это невозможно.       Лысый, татуированный амбал сидел в тюремной столовой. Он проглотил ложку вязкой пищи и сразу поморщился – еда ему показалась совсем отвратительной.       Учитывая, что это человек Подгорода, и еда ему не понравилась... это означало, что такая еда была невероятно отвратительной, если не совсем самой худшей из возможных. Майло и Вай позволили себе немного позлорадствовать над одним из приближенных людей Силко.       — Почему? — Кейтлин прищурилась с подозрением.       — С ним кое-что произошло, — закатывая глаза, выдал тот, также избегая прямого ответа.       К упомянутому заключенному приближался человек с металлическим подносом в правой руке.       — Что произошло?       — Кое-что неприятное.       Он поднял глаза на приближающего и его глаза расширились. Не успел он что-либо предпринять, как его ударили в челюсть, повалив на пол. Напавший поднял обеими руками поднос над головой, и резко опустил на человека Силко, нанося тяжелый вред.       «Неужели убит?» — сам себя спрашивал Бензо.       — Кто это был? — удивился Экко.       У Паудер расширились глаза от догадки, но она не спешила озвучивать свои мысли, чтобы не пропасть в неловкое положение если ошибется. И все же, она очень хотела оказаться правой, ведь этот вариант был лучше, чем другие. Но ведь эти кулаки она узнает из тысячи!       По шахте спускался лифт, у одной из стен сменялись цифры, указывающие этажи. Кейтлин только что миновала двенадцатый подземный этаж.       На фоне сцен, параллельно, доносились голоса Кейтлин и силовика, как их продолжение разговора минутами ранее:       — Вы не понимаете, мне надо с ним поговорить, — это говорила Кейтлин.       — Поговорите. Когда он снова сможет двигать челюстью.       — Кто на него напал?       Кейтлин подняла глаза к цифрам – лифт остановился на минус сороковом этаже и двери разошлись в стороны, открывая ей вид на темный коридор, с конца которого доносился глухой стук.       Кулаки, замотанные бинтами до татуированных запястий, поочередно били по каменной стене. Все происходило за одной определенной камерой, закрытой решетчатыми дверями. На миг промелькнуло больше деталей этого человека – торс и розовые волосы.       Что?       Паудер напряглась, не представляя, как относиться к ней. Они теперь совсем другие, и не видели друг друга около шести лет!       За решеткой оказалась девушка, бьющая по стене. По всей ее спине распространилось еще больше татуировок, которых совсем нетрудно заметить сквозь тюремную робу с номером «516». Опять промелькнули розовые волосы, но в этот раз подольше.       — Это Вай! — с узнаванием крикнул Экко.       — Что?! — одновременно выпалили Майло и Клаггор.       Кейтлин остановилась у камеры упомянутой, с немалым подозрением глядя на нее сквозь решетки. Розоволосая остановилась, когда услышала шаги.       Ее дыхание было тяжелым, прерывистым, а по спине и шее стекали капли пота. Отдышавшись еще немного, она наконец повернула голову. В носу серьга, а на щеке еще один рисунок, более простой из нескольких прямых линии, в виде единственного слова «Вай».       — А ты кто такая?       И экран погас.       — Я все время была в тюрьме? — Вай недоверчиво уставилась на темный экран.       — Подожди! — крикнула Кейтлин, обратив на себя все пары глаз. — Если Вайолет в тюрьме, не значит ли это, что Маркус посадил ее туда в... эм, сколько лет?       — В пятнадцать, — растерянно пробормотала она.       — Этого не может быть, — покачала головой Кассандра Кирамман. — Несовершеннолетних могут посадить под стражу, но никак не в Стиллуотер, и только при условии, если их преступления очень серьезны. По нашим законам, самое худшее, что ждало Вайолет – это арест и обязательные работы на несколько месяцев.       Вандер фыркнул.       — Вы говорите о своих граждан, советница. От силовиков такого же отношения в Подгороде никогда не дождетесь.       Мэл не пропустила то, что Вандер разделил народы Верхнего и Нижнего городов, не считая их одним целым. Впрочем, на то у него были веские причины, и она это прекрасно знала.