14. Призраки прошлого

❇❇❇

      После завтрака все снова собрались в зале, готовые продолжить просмотр. Каждый занял то же место, что в прошлый раз, за исключением Вайолет.       Розоволосая стала замечать как Паудер отдаляется от всех них все больше и больше. Ее младшая сестра хоть и не прекращала разговаривать с ними как с Экко, но между ними будто появилась невидимая стена. Вай не могла позволить этому продолжаться, так что бескомпромиссно настояла на место рядом с Паудер.       К ее облегчению, Паудер и не подумала возразить. Наверное.       Экко не выглядел особенно уверенным в желании быть рядом с Паудер. Если бы у него спросили, то он бы ни за что не признался, но в последнее время он начал чаще тревожиться из-за одной мысли о будущем Джинкс. Не ему напоминать о различиях между Паудер и Джинкс, но поди попробуй их разделять, когда они зачастую имели огромное количество схожих черт.       Но будь он проклят, если уйдет от своего самого близкого друга! Джинкс она или Паудер, не имеет значения.       Стоило занять место последнему – Виктор, с тростью, медленно приближался к своему месту, как крупный экран загорелся.       Серый туман окружал лес и перекрывал солнечный свет, последние остатки снега неуклонно таяли от весеннего тепла. Посереди трав, с деревьев на листья небольших растений падали капли талой воды.       За небольшим нераскрывшимся цветком, обвешанным паутиной, виднелся длинный ствол ружья. Раздался щелчок досылающего патрон затвора.       Возле поляны и небольшого камня лежала девушка, которая держала ружье и сосредоточенно смотрела в прицел.       Кейтлин сразу узнала себя и момент, когда это происходило. Она тут же озадаченно нахмурилась, все это ведь уже происходило в прошлом.       Мишень с зеленой доской резко поднялась и тут же была поражена выстрелом. За первой мишенью последовательно начали подниматься и другие, которые очень скоро поражались выстрелами.       Звуки стрельбы отпугнули стаю птиц, которые устремились из леса в сторону Пилтовера на горизонте.       Невольно задумаешься, насколько сильно изменился город с открытием хекстека.       Кейтлин Кирамман бежала, на ее плече маячила зеленая повязка с золотистым символом. Спустя некоторое время она замедлилась и остановилась у одного из больших деревьев и присела. Выбросив из ружья пустую гильзу, она перезарядила свое оружие и, прицелившись, произвела выстрел в очередную поднявшуюся мишень.       На лице девушки было удовлетворение и она с ухмылкой кивнула самой себе. Но взглянув в сторону и увидев Грейсона, она посерьезнела и продолжила свой бег.       Среди детей кроме Кейтлин Кирамман, больше всех заинтересованной оказалась Паудер. Ее глаза поглощали каждую секунду сцен стрелкового соревнования, а в голове роилось множество идеи, как воссоздать и с кем соревноваться.       Сама Кейтлин невольно взглянула на голубоволосую, но вместо этого встретилась с прищуренными глазами Вайолет.       Пока Кейтлин преодолевала природные препятствия, такие как небольшой каменистый обрыв, желтая мишень была поражена другим стрелком. Выйдя из леса, Кейтлин не стала идти дальше вперед как Грейсон – она остановилась и с максимальной сосредоточенностью прицелилась вдаль. Ствол ружья немного покачивался в воздухе, Кейтлин задержала дыхание.       Как только поднялась финальная мишень с красной доской, Кейтлин не стала медлить и спустила курок. Красную доску разнесла в щепки идеально гладкая пуля с четкой резьбой герба Кирамман на ней.       Кассандра слегка и сдержанно улыбнулась, гордясь победой своей дочери. Ей хоть и не нравилась мысль, что Кейтлин собирается работать там, где всегда наличествует оружие, но достижение есть достижение. Победами всегда надо гордиться.       Выйдя из прицела, Кейтлин с удовольствием ощутила вкус победы. Она взглянула в сторону Грейсон и от нее глаз явно не ускользнул отсутствующий палец соперника на спусковом крючке. Соперник девушки – шериф Пилтовера, медленно опустила свое ружье и с легкой улыбкой взглянула на младшую Кирамман, которая выглядела подозревающейся.       — Впечатляет, — с ухмылкой произнесла Грейсон. — Не думала, что ты именно это заметила. Я только предполагала, но...       Кейтлин совсем не была в обиде, все вопросы и сомнения уже были преодолены после небольшого разговора с шерифом. Она молчаливо кивнула старшей женщине, принимая короткую похвалу.       Паудер не услышала и не заметила обмен репликами между Грейсон и Кейтлин, так что в настоящий момент выглядела сомневающейся. Им ясно продемонстрировали, как шериф держала ружье, а ее палец даже к крючку не прикоснулся. Отмахнувшись от замечания как от совсем незначительной мелочи, она задумалась о стрелковых способностях Кейтлин. Паудер еще никогда не стреляла так далеко и не знала, как у нее получится если попробует. Она больше отдавала предпочтение скорости и точности, а не дальнобольности.       Из большой бутыли разливалось спиртное для гостей. В окружении тех же гостей стоял отец Кейтлин и веселился, обмениваясь словами, в его руках ружье для демонстрации. Рядом Кассандра Кирамман, с бокалом в руке, испустила короткий смешок, поддерживая радушную атмосферу, хотя ее улыбка выглядела скорее натянутой, нежели искренней.       Она задумчиво опустила глаза к полу, затем осознав кое-что, начала оглядываться по сторонам в поисках дочери. Ее улыбка исчезла так быстро, как и появилась.       Видя лицо своей матери, Кейтлин помрачнела. Даже тогда ее мать не хотела давать ей свободы вне политических кругов. Разве это неправильно, если она продолжает традицию своей семьи? У рода Кирамман ведь имелась традиция, что каждый должен обладать навыками охоты.       За пределами загородного дома в виде круглого зала, на лестнице у дверях, сгорбившись и обняв колени руками, сидела Кейтлин. Немного поодаль, шериф Грейсон обколотилась на мраморные перила, глядя в сторону Пилтовера, ее стрелковое оружие было прислонено к ограде.       К спокойствию половины Пилтовера, никто из людей Подгорода ничего не сказал по поводу наличия дворца вдали от города.       Наверняка прошло немало времени, за все время Кейтлин не обращала внимания на оставленный ярко-золотой кубок у своих ног. Наконец, она встала и зашагала к Грейсон.       — Неплохая была стрельба, Кирамман, — немного отпив из бокала, заговорила старшая женщина.       — Родители заплатили вам за мою победу? — Кейтлин задала вопрос напрямик.       Советница Кирамман поморщилась, она совсем не обрадовалась неприкрытому намеку, на что они были способны по мнению Кейтлин. Ей не хотелось верить, что подобное мышление – последствия их опеки и вялых попыток помешать девочке выбрать опасную для здоровья профессию.       Шериф Пилтовера медленно повернулась лицом к юной девушке, что выжидающее стояла перед ней.       — Это серьезное обвинение, — усмехнулась она.       — Вы промедлили, я видела.       Что ж, она только что получила ответ. Однако, Паудер не знала как реагировать, злиться за существование альтернативных путей, чтобы стать победителем, или чувствовать себя удовлетворенной, что кто-то, близкая к ее возрасту, могла быть лучше старших.       — Кубок твой, — выдержав паузу, ответила шериф. — Заслуженно.       — Вы не ответили на вопрос, — Кейтлин наклонила голову набок, не позволяя уйти от темы.       Грейсон испустила смешок.       — Нет, они не платили за твой кубок, — наконец ответила старшая женщина, поворачиваясь к виду на город. — Просто я решила, что ты его заслужила.       Кейтлин приблизилась к ней и взглянула на город.       — Я миротворец, — снова подала голос шериф. — Я должна уметь обращаться с оружием, чтобы защищать людей.       Майло чудом сумел удержаться, а Клаггор насмешливо фыркнул. Позади всех Бензо закашлялся, маскируя истинные чувства на только что озвученные слова. Миротворцы... защищать людей... как же!       Сама Грейсон, несмотря на явное несогласие некоторых, держалась невозмутимо. Во всяком случае, вес мнения имелся только у жителей Верхнего города, а не Нижнего.       Пока она говорила, Кейтлин обдумывала ее следующие слова.       — Служить этому городу. Мне не нужно другой награды. — Изо ее рта выходил пар, что указывало на прохладу, но холод их не трогал. — Возникает вопрос, юная Кирамман.       Младшая продолжала слушать.       — Для чего стреляешь ты?       — Получить больше власти и больше золота, — с насмешкой прошипел Майло своему брату, на что тот усмехнулся.       Кейтлин не ответила, она повернула голову к Пилтоверу на горизонте.       Атмосфера спокойствия при виде Пилтовера переключилась на гнетуще мрачную, именно, на полускрытую темнотой тюрьму Стиллуотер, которая также являлась маяком. Красное свечение изнутри придавало зданию пугающий образ.       Кейтлин Кирамман стояла в длинном коридоре перед одной камерой.       — Я посмотрела твое дело, — произнесла она. — Там ничего. Ни о тебе, ни о твоих преступлениях.       Советники и шериф помрачнели, даже с отсутствием каких-либо данных о преступлениях ее держали в тюрьме. Все они ожидали, что Маркус хотя бы подделает отчеты и привяжет к Вайолет какие-нибудь преступления, которые могли бы оправдать ее нахождение в тюрьме.       Вскоре последовала более пугающая мысль: сколько еще в тюрьме таких же невиновных людей из Нижнего города.       Грейсон думала о способах сохранить положительный образ стражей закона посредством сокрытия нарушении, как – еще предстояло придумать. Само собой, лучше всего было бы отпустить многих, кого посадили в Стиллуотер не совсем правильно. Однако, в таком случае Пилтовер бы рисковал возбудить жажду возмездия со стороны Нижнего города.       У советников было совсем иное мнение, может быть, кто-то и думал о рисках, но столь вопиющая несправедливость приносила им немалый дискомфорт. Мэл и Кассандра быстро согласились с необходимостью полной чистки в рядах миротворцев и предоставлением первого или второго суда для всех осужденных. Возможно, их ждало очень много работы, но в противном случае все могло бы дойти до критической точки и столкнуться с очередным восстанием со стороны Подгорода.       Хеймердингер же предпочел бы более спокойный и мирный подход, нежели приступать к агрессивному очищению всех провинившихся лиц среди миротворцев. Если их нарушения совсем незначительны, то стоило им предоставлять второй шанс, а не изгонять как тех, кто совершил столь грубое правонарушение как отправка невиновного в Стиллуотер.       Ни Вандер, ни Бензо не были удивлены. Это являлось секретом, который и так известен каждому, но при этом не принято признавать его существование.       — За что ты здесь? — Кирамман прищурила глаза.       — За свое обаяние, — съязвила Вай.       Тихий смех пронесся вокруг людей Нижнего города и парочка со стороны Пилтовера. Джейс даже позабавился от кипящего лица Кейтлин, которая секундой ранее еще была в предвкушении совместной работы с Вай, но как все повернулось...       Розоволосая неожиданно приблизилась к решетке и прошла мимо, но слишком близко, что заставило Кейтлин невольно отпрянуть.       — Ты напала на заключенного. Почему?       — А почему нет? — Вай не была склонна к разговорам.       Видя свою подопечную такой, Гончая Подземелий нахмурился. Ей следовало активнее содействовать ради шанса, пусть ничтожно крохотного, но все же шанса, выйти на свободу.       — Почему она отвергает свой шанс, — тихо пробормотал он, но Бензо его услышал.       — Мы не знаем, каково ей там пришлось, — подсказал друг Вандера. — Она даже не подозревает, что Паудер жива, а в таком месте нетрудно потерять надежду.       — Знаю, но... — он вздохнул и махнул рукой.       — Он был свидетелем в текущем расследовании.       — Не повезло, — заключенная нисколько не выглядела сожалеющей.       Кейтлин раздраженно вздохнула.       Младшая Кейтлин с непониманием посмотрела на розоволосую, сидящую рядом с Паудер – еще одна, кто являлась частью расследования ее версии альтернативного будущего. Она вопрошала саму себя, почему Вайолет отказывалась сотрудничать с ней? Возможного ответа она так и не смогла придумать, разве что нежелание быть как-либо связанной с миротворцами, но разве свобода того не стоила?       — Зря теряю тут время, — она собиралась покинуть столь неприветливое место и уже успела сделать несколько шагов...       — В точку, — в свою очередь отозвалась Вай. — Поцелуй от меня Силко в его прелестный глаз.       Пусть Вандеру крайне не нравилась мысль, что она окажется заключенной в самом худшем месте, но он не мог с одобрением кивнуть на ловкий посыл. Не исключено, что это последний шанс заполучить свободу.       Неожиданное послание остановило девушку и она обернулась. Кирамман вернулась к камере розоволосой, в то же время она словно пыталась у себя в голове сложить все получаемые крохи информации в единую картину.       — Силко? Промышленник? — она выглядела крайне сомневающейся и подозревающей подвох.       — Какой еще промышленник?! — воскликнул Майло. — Они что, не знают о нем? Он же вроде как правит Нижним городом!       — Это явная коррупция в рядах миротворцев, — покачала головой Кассандра Кирамман.       Пилтоверский шериф Грейсон обреченно выдохнула. Снова Маркус... сколько еще его грехов будет раскрыто. Не сказать, что хорошая новость, но и плохой она не была: с одной стороны, столь предвзятого и мешающего человека уберут, а с другой – подрыв репутации миротворцев и потеря большого веса доверия. Если нашелся один такой, то, может статься, что среди миротворцев подобных жестоких и предвзятых окажется множество.       — Ну все, мне надоело, — Вай отмахнулась, продолжая идти кругами по камере. — Запускай уже громилу, который меня отметелит, и покончим с этим, ладно?       Что?       Вандер не сразу поверил собственным ушам. Мало того, что их сажали в самое ужасное место, как Стиллуотер, так еще там их и избивали? Он пытался унять свой нарастающий гнев, кулаки сжимались в желании что-нибудь поколотить, а еще лучше – лицо Маркуса.       Взгляд Паудер резко перескочил на свою сестру, она была в немом ужасе оттого, что Вай так часто избивали, что она теперь спокойно говорила об этом.       Сама розоволосая безучастно уставилась на большой экран: очень непривычно видеть себя такой смирившейся. Попади она туда сейчас, точно бы сопротивлялась до самого конца и любой ценой бы выбралась из тюрьмы.       Клаггору очень хотелось избить Маркуса, за то, что тот посадил Вай в такое ужасное место. Он не мог представить, как часто ей приходилось терпеть избиения, чтобы начать говорить об этом с полным спокойствием. Майло немного отличался, но зато проклинал всех пилти всем, на чем свет стоит.       Остальные были в не меньшей степени ужаса или другой формы тревожности, особенно советники Пилтовера и шериф Грейсон.       Силовик Кирамман ничего не сказала, ее глаза опустились на пол, где перед ее ногами была очерчена красная линия. Немного помедлив, она переступила линию и протянула раскрытый дневник со всеми деталями расследования к решетке.       — Знаешь, что это?       Заключенная замерла, будто интуитивно. Ее голова медленно повернулась к силовику и она сразу заметила одно узнаваемое изображение – зловещая мордашка обезьяны. Она никогда раньше не видела подобного рисунка, но стиль... его невозможно спутать с чем-то другим.       Вайолет кинулась к решетке, схватившись за прутья. А Кейтлин расширила глаза и отступила на несколько шагов.       — Откуда это у тебя? — С яркой взволнованностью спросила она.       Впрочем, оно-то неудивительно. Вай очевидно заботилась о своей младшей сестре, и не имеет значения как именно.       Трудно осознать, что собственной подписью Джинкс стало изображение обезьяны, той самой, что уничтожила все. Они снова и снова думали о том же, но это была слишком громкая мысль, чтобы так легко от нее отмахнуться.       А Паудер получила очередное подтверждение, что слабость можно обратить в силу, это как с ее прозвищем Джинкс. Вместо того, чтобы воспринимать это как оскорбление, она могла сделать его своим именем, означающим проклятие для всех ее врагов.       — Я первая спросила, — вместо ответа, Кейтлин закрыла дневник и выпрямилась начальственной в стойке. — Он работал на Силко?       — На него все работают, — теперь розоволосая не собиралась отмахиваться от разговора. — Это же всем известно. Где ты это взяла?       В ее глазах читалась гамма эмоции: взволнованность, тревога, надежда... и это только самые основные.       — Было совершено нападение. Это улика. — Кирамман потрясла дневником. — Если обвиняешь Силко – докажи.       Вай не то хмыкнула, не то фыркнула.       — Я могу доказать, — она пожала плечом. — Только не отсюда.       Однако, Кирамман, в свою очередь, испустила скептическое хмыканье наряду с ухмылкой.       — Думаешь, я поверю на слово такой, как ты? — со нескрываемым снисхождением произнесла она.       Майло и Клаггор разозлились отношению силовика, но вскоре осознали, что у Кейтлин в зале нет никакой вины. Экко поморщился, но он был не особенно удивлен, как и Бензо с Вандером. Именно они трое чаще всех сталкивались с неравным отношением между пилти и местными.       Вай сжала кулаки, но видя спокойствие Паудер, если не считать ее интереса к происходящему, последовала ее примеру и отпустила свою импульсивную злость.       — Такой, как я? — Вы, миротворцы, все одинаковые – кучка мерзавцев в красивенькой форме.       Кейтлин было неприятно слушать льющие на нее оскорбления, но Вай сама решила все закончить.       — Знаешь что? Ищи Силко сама.       — И найду, — уверенно ответила Кейтлин.       Вай насмешливо хмыкнула.       — Нижний город съест тебя заживо, — она всем весом оперлась на тюремную дверь.       Кейтлин остановилась и на мгновение прикрыла глаза. Сомнения обуревали ее.       — Мне нравится игра слов, — улыбнулся Бензо, обретя уверенность в ее успехе.       Вандер одобрительно кивнул. Вайолет предприняла последнюю хорошую попытку добиться освобождения. Ей давно пора на свободу и он надеялся, что она скоро найдет свою сестру, чтобы вырвать младшую из отвратительных рук Силко.       Лист бумаги, на которой можно было заметить печать семьи Талис, был протянут на столе к грузному стражу-силовику.       — Приказ советника Талиса по заключенной пятьсот шестнадцать, — ровным тоном произнесла Кейтлин.       — Все-таки я был нужен, — ухмыльнулся Джейс, глядя на подругу.       — Заткнись! — она повернула голову в противоположную сторону, скрывая свою неловкость.       Им обоим было понятно, что их действия могли навлечь на себя неприятности. К счастью, того же самого им пережить не предстояло.       Крупный силовик рассмеялся не раскрывая рта и покачал головой.       — Не сотрудничает со следствием? — он ударил по полу большой дубинкой, внешне похожей на трость, а на его лице маячило нескрываемое веселье. — Хотите, проведем воспитательную беседу?       Вандер резко повернулся в сторону Грейсон, он уже начал окончательно сомневаться в правильности выбора условного перемирия. Да, Вай стала последней каплей его терпения, но он не мог так просто принять факт, что его людей в тюрьме регулярно избивают. Его людей!       — Полагаю, нам действительно следует провести чистку, — заговорил Хеймердингер. — Очень печально, что вместо того, чтобы внушать чувство безопасности и спокойствия, миротворцы стали теми, кого боятся.       Медарда приняла все довольно стоически, ей не впервой видеть как избивали детей и даже убивали, но какой же этот позор! Всякие бесчинства творились прямо под их носом, а они все даже намека не обнаружили.       Кейтлин с трудом оторвала взгляд от большой дубинки, понимание сути ужаснуло ее.       — Нет!       — Нет? — недоуменно переспросил он и наконец взял бумагу, чтобы прочесть.       — Это приказ об освобождении.       — Когда это он стал советником? — он выглядел недоверчиво, заметив печать Талиса.       — Сегодня.       Крупный силовик испустил близкий к немому «ха» и вернулся к содержимому бумаги, ухмылка на его лице исчезла, теперь было больше разочарования.       Пока что Кейтлин была в ожидании, она подумала о услышанном.       — Сколько бесед вы с ней провели?       Он оторвал взгляд с листа.       — Да разве упомнишь? — Таков был его ответ...       — Я ненавижу пилти! — Слишком публично выругался Майло, но попробуй сдержаться, когда в третий раз подсказывают, что произошло с Вай.       Никто так и не удосужился одернуть мальчика.       Вайолет тяжело дышала в своей камере. Тут вдруг решетка сдвинулась в сторону, и она уставилась на Кирамман, которая, в свою очередь, без слов пошла прочь, этим давая сигнал следовать за ней. Розоволосая еще некоторое время провожала глазами уходящую фигуру силовика.       Экран погас на несколько секунд, предоставив зрителям короткую паузу, чтобы осознать и принять только что полученную информацию.       Появились каменные изваяния Вайолет и Паудер, вплотную стоящие спиной друг к другу.       К сожалению, сейчас среди них это можно назвать устаревшим. Между Паудер и Вай уже не стало такой близости, как раньше.       На фоне голубоватого сияния Джейс Талис изучающе держал в руке хекстек.       Хеймердингер выглядел мрачным, но смирившимся. Он предпринял слишком много безуспешных попыток, чтобы верить, что сумеет их как-нибудь переубедить. Оставалось положиться лишь на демонстрацию одного из вариантов будущего, хотя Джейс уже сейчас должен был изменить свое мнение, особенно после атаки Джинкс.       Фигура Виктора, изучающего дневник со знаком семьи Талис на обложке.       Значение статуи Виктора восприняли как значение его партнерства с Джейсом.       Наконец появилась стена с резьбой на ней, изображающей Кейтлин Кирамман с ружьем и в костюме миротворца Пилтовера.       Несмотря на не очень хорошие события ранее и явный подрыв безупречной репутации миротворцев, Кейтлин почувствовала тепло и гордость, что ее выдвигают на передний план. Может, ей суждено изменить всю организацию миротворцев к лучшему.       Кассандра хотела опустить свою руку на плечо дочери, но в последний момент сдержалась. Если бы у нее спросили почему, та не смогла бы ответить. Инстинкт, предчувствие, интуиция... называйте как хотите.       Сцены Хеймердингера и Мэл Медарды также проигнорировали.       Вандер оберегающе держал в руках сестер. За его спиной возникла темная фигура, которая тут же поглотила Вандера и двух девочек. Его левый глаз загорелся кровавым цветом.       Вандер и Вай едва-едва сдерживались, чтобы не сорваться. Силко – тот, кто разорвал на части их семью, убил Вандера, превратил невинную Паудер в опасное оружие для разрушения и точно был виновен в том, что Вай в Стиллуотере.       Человеку с маской совы выделили особое внимание. Никто так и не понял, кто скрывался под маской, но, несомненно, его роль значима. Однако, только Экко не мог отвергнуть чувство, что откуда-то знает его личность.       Вид на Кейтлин, стреляющей из ружья сменился на неизвестную бегущую фигуру.       Джейс Талис держал в своих руках здоровенный молот, вовсю искрящий энергией хекстека. Его тут же сменила фигура Джинкс, с лютой яростью на лице и трехствольным огнестрелом в руках. Позади нее болтались косы, охватывая лишнее пространство.       Ближайшее окружение Паудер напряглось от вида Джинкс и какую ярость выражало ее лицо. Такого выражения лица у девушки не было даже во время разрушения на дирижабле.       Напротив Джинкс с той же долей ярости маячила Вайолет, на ее руках были исполинские перчатки, которые с легкостью могли бы пробить каменную стену.       Вай уставилась на экран с непониманием. Она не могла поверить, что когда-то нападет на свою сестру. А картина производила впечатление, будто они сражались не на жизнь, а на смерть с одной-единственной целью – убить любой ценой. Что с ними произошло, чтобы такое случилось?       Она была непреклонной в том, что во всем виноват Силко. Он промыл мозги ее сестренке и наверняка заставил Джинкс напасть на нее.       Паудер не нравилась мысль, что она, как Джинкс, дралась против Вай. Может быть, они поссорились после того как снова встретятся, но почему так жестоко? Ей понять это было очень трудно, она ни за что бы не пошла против Вай, даже если бы сильно обиделась. Ударить, накричать, уйти от нее – это возможно, но чтобы жаждать убийства?       Медарда призадумалась, все началось с представления двух девочек Вай и Паудер – как близки друг к другу они были, но все закончилось сражением. Мрачное осознание: хорошего конца между сестрами не будет и вероятно, кто-то из них уйдет в мир иной, либо будут четко определены их границы как врагов. Именно так чаще всего завершались сражения между родней. В Ноксусе братоубийство, или, в этом случае, сестроубийство – не являлись редкостью.       Ранним утром шли похороны. Караул миротворцев стоял возле гробов павших силовиков, а перед Маркусом собралась толпа – близкие люди убитых, кроме них также присутствовала маленькая девочка.       Шериф вел свою речь в честь ушедших из жизни.       — Эти бесстрашные миротворцы отдали свои жизни, чтобы защитить ценности нашего великого города.       Силовики стояли в стойке неподвижно, у каждого в левой руке ружье, направленное вертикально в небо.       Паудер с усилием проигнорировала несколько пар глаз, обращенных в ее сторону. Рука Вайолет дернулась, будто хотела взять ее за руку, но та остановила себя.       — Среди них были матери, — перед шерифом толпа скорбела, что несколько затрудняло Маркусу задачу вести речь. — Отцы... сыновья...       Услыхав последние слова, Паудер прикусила губу. В ней вспыхнуло сожаление о содеянном. Лишь крайняя нелюбовь к силовикам помогала голубоволосой оставаться в здравом уме и немного смягчить удар самой себе.       Он взглянул на рыжую девочку с букетом белых цветов и подняв глаза, добавил:       — Дочери.       Младшая в силу своего возраста не все понимала, но хотя бы пыталась.       — И все они... — он произносил с паузами, — были героями.       Все могли видеть за спиной Маркуса шесть гробов, расположенные в ряд. Это напомнило всем, что на руках Джинкс уже была кровь по меньшей мере одиннадцати, если не считать ту злополучную ночь. Число уже было слишком большим.       Силовики подняли церемониальные ружья в небо и произвели залп, распугав воронов на кладбище. Маркус из-за титула шерифа Пилтовера был удостоен чести первым попрощаться с убитыми силовиками и бросить первую горсть земли в могилу. Снова раздался выстрел...       На улице рассвело, Маркус рука об руку шел с маленькой рыжей девочкой по кладбищу. То тут, то там располагались небольшие склепы. Они остановились у одного из многочисленных мест захоронения.       Рыжеволосая не понимала значения, но терпеливо ожидала дальнейших действии старшего. Тот, в свою очередь, еще некоторое время держал глаза опущенными, пока не закрыл их.       — Кто это, папа? — наконец спросила она.       Повсюду раздался ропот и тихие возмущения. Чаще повторялось одно слово «лицемер». Мало кто ожидал, что у Маркуса была дочь, но с этим общее возмущение росло. Как он мог губить жизни детей Подгорода, когда сам имел своего ребенка? Разве он не должен был на примере собственной дочери относиться ко всем детям хотя бы нейтрально?       Маркус поднял глаза на склеп большего размера, на крыше которого возвышался бюст узнаваемой женщины. Под каменной фигурой, прямо над входом на камне была вырезана табличка с единственным словом: «Грейсон».       — Настоящая героиня, — с мрачно-нейтральным лицом ответил он.       Каждый знал лицемерность этого человека, ведь именно его вина, что Грейсон была убита и именно он встал на замену в качестве нового шерифа Пилтовера. У него даже не хватило порядочности отказаться от титула шерифа!       Экран погас с звуками очередного залпа выстрелов. Все услышали крик Маркуса еще до того, как появилась следующая сцена.       — Ты обещал держать ее в узде! — кричал Маркус.       Перед ним на кресле с невозмутимостью сидел Силко, который положил одну ногу на другую. Он продолжал с поразительным спокойствием постукивать длинной сигарой по обивке дивана.       — Я потерял шестерых человек. Шестерых! — он сорвался и вскочил на ноги, но один из двух крупных амбалов схватил шерифа за плечо и усадил обратно на место. — Она зашла слишком далеко. Совет рвет и мечет.       Все происходило в кабинете Силко, среди четверых только человек Верхнего города был эмоционален, что неудивительно.       Вандер выглядел злым. Даже сейчас Маркус продолжал сотрудничать с Силко, а ведь именно они были виновны во всех смертях! В отличие от детей, они были взрослыми людьми, чтобы осознавать последствия от собственных действии.       — Я не смогу это замять, если ты не пойдешь на уступки. — Пока Маркус говорил, человек с изуродованным глазом взял сигарный резак. — Ее арестом я окажу тебе услугу.       — Теперь у нас более чем достаточно информации о коррумпированности этого человека, — вздохнула Медарда. — Не думаю, что есть место для сомнении в его судьбе.       Советница Кассандра согласно кивнула в ответ.       Возражении от Грейсон так и не последовало, так что было решено, что как только закончится взгляд на возможное будущее, одним из первых дел будет исключение Маркуса из рядов миротворцев.       Раздался резкий щелчок, обрывающий кончик сигары, точно так же, как и пресекая монолог шерифа Пилтовера.       — Мне не нужны услуги, —отвергнул его предложение Силко. — Мне нужно, чтобы ты делал свою работу.       Он зажег сигару и сделал первую затяжку.       — Поджигатели – наша общая проблема, — он слегка пошевелил ладонью в поясняющем жесте. — В тот же день у Хексврат они сорвали мою поставку. Вот их и отдай Совету.       — Он хочет натравить миротворцев не на тех, — с возмущением пробормотал Талис. — Уж надеюсь, что у них ничего не получится.       — Ты ведь понимаешь, что желаешь миротворцам провала? — Виктор поднял правую бровь.       — Ну конечно, но только если это касается Поджигателей, — он не скрывал свои чувства. — Они и так потеряли своих людей и несправедливо, если в довесок на них объявят охоту.       Виктор не горел желанием развивать тему для обсуждения, иначе они пропустят все.       Маркус выглядел крайне недовольным.       — Как удобно для тебя, — он потряс головой во множественном кивке. — А если я не стану тебе подыгрывать?       Увы, противостояние шерифа не возымело эффекта против нового главы Нижнего города. Силко снова сделал затяжку.       — Мы многого достигли вместе, Маркус. — Он коротко указал пальцем. — Шериф.       Маркус посмотрел на свой собственный значок шерифа Пилтовера, приколотый к левой части одеяния.       Грейсон не могла выглядеть более расстроенной, чем сейчас.       — И достигнем еще большего, — Силко подался вперед. — Надеюсь, ты останешься с нами.       Впрочем, с утверждением Силко нельзя было спорить. Он пока что говорил чистую правду, как бы чувства ни заставляли зрителей верить в обратное.       Проще ненавидеть лживого человека, нежели честного.       В его голосе прозвучала угроза, которую Маркус не упустил и напрягся. Именно этого Силко добивался, один уголок его губ дернулся в улыбке и он дал молчаливую команду глазами одному из своих людей за спиной шерифа. Тот его сразу понял, забрал со стола кошель и принудительно вручил его Маркусу.       Мэл и Кассандра задумались о всем происходящем. Наличие двух амбалов, завуалированные угрозы и слишком очевидное спокойствие Силко... все указывало, что именно он ставил условия, а Маркус в тот момент был не больше чем заложником.       Женщины-советники допустили смелое предположение, что Маркусу угрожали чем-то серьезным, что у того выбора не оставалось.       — Их семьям. От анонимного доброжелателя, — равнодушно произнес хозяин дома.       Гнев так и читался на лице Маркуса, но он осознавал бессмысленность и опасность открытого противостояния. Лишь чтобы не усугублять свое и без того шаткое положение, он резко встал и покинул комнату.       Силко откинулся на спинку дивана и, глубоко затянувшись сигарой, выдохнул дымовое кольцо.       Среди всех только Паудер хотелось узнать о нем больше, хотя бы поговорить, чтоб понять, каков он на самом деле.       Вай сидела в напряжении, мечтая про себя, чтобы этот шрамоглазый пропал. Неважно как именно, лишь бы держался от ее сестренки как можно подальше.       Хексврата выпустили очередную энергетическую волну и отправили очередной дирижабль в скоростное путешествие. Снаружи они выглядели впечатляюще, но и изнутри вид был не хуже: большое пространство с концентрацией хекстека на стенах, простирающих до самих глубин.       Глаза Вай, Майло и Клаггора широко распахнулись от вида грандиозного зала, а у Экко рот раскрылся в шоке. Паудер тоже не осталась равнодушной, разглядывая все детали масштабной постройки-технологии.       Старшие, а именно Бензо и Вандер отреагировали куда сдержанее, что практически совпало с людьми Пилтовера.       Джейс жадно поглощал глазами каждую деталь из сцен, стараясь сохранить все в наилучшем виде в своей голове, чтобы потом он мог бы их воссоздать. Виктор поступал не совсем так, его внимание больше уделялось рунам и расположению тех или иных деталей.       Кейтлин со своей матерью восхитились уникальной архитектурой и строгой упорядоченностью.       Мэл Медарда во всех этих технологических вещах не разбиралась, но она всегда могла оценить красоту.       Лишь профессор Хеймердингер не был счастливым. Он и не подозревал, насколько великой постройкой являлись Хексврата. А такое чрезмерное количество используемых хекстек-кристаллов уже заведомо обрекало все устанавливаемые им препятствия к расширению на исчезновение.       Наученная многолетним опытом, Грейсон стояла с напускным спокойствием и невозмутимостью. И все же она не могла отрицать самой себе, что картина произвела на нее неизгладимое впечатление.       Джейс и Виктор стояли на платформе в центре большого зала.       — Вчерашний срыв контрабанды – это вершина айсберга, — Джейс Талис в возмущении озвучивал детали текущего расследования дела. — В путевых листах за много месяцев есть расхождения.       Трое советников выглядели немного удивлеными. Не успел Джейс стать советником, а уже предпринимал решительные действия: освобождение заключенной, расследование связанного преступления с хекстеком...       Тот даже не потратил ни дня для ознакомления со всеми деталями, касаемо роли советника.       Пока Джейс расхаживал по платформе и изучал бумаги, Виктор опирался на край платформы.       — Мы не этим должны заниматься, — возразил Виктор.       Виктор согласился с собственными словами.       — Я поддерживаю себя в этом, — заговорил он, указывая на себя на экране.       Джейс успел только открыть рот для ответа.       — Я теперь советник, Виктор, — к недовольству Виктора ответил Джейс. — Я отвечаю за безопасность хексврат.       Пока партнеры говорили, неподалеку от них двое рабочих в защитных костюмах вставили капсулу с энергией кристалла в углубление, обрамленного обручем с многочисленными рунами.       — А как же наша клятва улучшать жизни нуждающихся? — Спросил Виктор, а затем уточнил: — жителей Нижнего города.       Конкретное указание вызвало уважение к Виктору со стороны Вандера, Бензо, Вай и других. Достойным можно признать тот факт, что он так и не забыл собственные корни, даже если давно жил и работал в Пилтовере.       — Это неправильный путь, Виктор, — вздохнул йордл. — Мы все помним недавнее нападение.       — Если мы будем всегда бояться использования наших изобретений не по назначению, то у нас останется лишь застой без развития, — парировал Виктор.       Заметив схожие слова, которые сама произносила, Медарда довольно улыбнулась.       Джейс устало вздохнул.       — Прости, что не затронул в своей речи другие наши проекты. Скоро мы сможем делать все...       — Скоро? — перебил его он, поворачиваясь к коллеге. — Людям нужна наша помощь прямо сейчас!       Талис не нашелся как ответить, за его спиной приближался Пилтоверский шериф.       — Вызывали?       Клаггор наклонился к своему некровному брату.       — Я бы скинул его вниз, — прошептал он Майло. — Пусть полетит как птица.       Тот фыркнул и кивнул. Небольшая шутка помогла немного унять волнение.       — Вы хоть раз проверяли эти накладные? — резко приступил к делу новоиспеченный советник.       — Господин Талис, уверяю...       — Советник, — с плохо скрываемым гневом перебил его Джейс. — Не надо уверять, надо найти и изъять весь незаконный товар. Я составил список подозрительных сделок.       Мэл Медарду позабавило поведение Джейса Талиса в качестве советника. Дни обещали быть интересными.       И конечно же, ей следует немного помочь молодому советнику. Он явно не обладал тонкостями политической игры, так что мог нажить немало врагов.       — Вот как значит, к тебе теперь надо всегда обращаться по титулу, уважаемый советник Джейс? — Кейтлин насмешливо обратилась к нему.       — Пожалуйста, только не ты, — взмолился тот, хотя судя по его улыбке, он нисколько не расстроился.       На фоне, Виктор наблюдал за диалогом между Джейсом и Маркусом. Первый вручил доску с бумагами Маркусу, но тот лишь коротко взглянул на них.       — При всем уважении, советник, — с напряженным спокойствием, несвойственным ему самому, Маркус попытался переубедить. — Сегодня ваш первый день...       — Второй.       — Конечно. Вы не хотите сначала обсудить это с другими советниками...       Джейс повернулся к шерифу спиной и перебил его в третий раз:       — Шериф, коррупция проникла всюду, — создатель хексврат выглядел гневным. — Я намерен искоренить ее.       По залу покатились смешки от манер нового советника. К тому же многим в радость слушать, как Маркуса лишний раз ставят на место.       Глаза Маркуса тревожно забегали по сторонам, осознав свое соучастие.       — Вам следовало обернуться, Джейс, — с ухмылкой обратился к нему Бензо. — Образец коррупции прямо за твоей спиной.       — Ну эти мы не знали, не так ли? — с кивком ответил тот.       Майло и Клаггор переглянулись друг с другом, как и Вайолет с Паудер, и советники друг с другом. Немного необычно видеть дружеское отношение между сторонами.       — Есть новости по украденному самоцвету?       — Да, мы подозреваем банду из Нижнего города. — Маркус поспешил ответить, и, пока он говорил, Виктор внезапно тяжело закашлялся. — Они зовут себя Поджигателями. Их трудно поймать.       День испортило разочарование тем, что охота начнется на врагов Силко.       Майло покачал головой. С другой стороны, если пилти не будут искать Поджигателей, то будут искать Джинкс. Несмотря на все проблемы между ними, он не желал ей самой худшей жизни. Хотя, поймают ли вообще миротворцы Джинкс – очень большой вопрос.       Вай и Экко не знали как отнести к происходящему, им понравились Поджигатели, что те вели войну против Силко и его людей, но они также беспокоились за Паудер или Джинкс, которая тоже являлась врагом для банды на летающих досках.       Кровь брызнула на поручень, Виктор провел пальцем по коже под носом и обнаружил кровь.       — Это не выглядит чем-то простым, — задумчиво заметил Джейс, взглянув на своего потенциального партнера в разработке хекстековых технологии.       — Ну это происходит через шесть лет, — пожал плечами Виктор, — за это время очень многое может измениться.       — Нападают на граждан и исчезают в ночи как призраки, — никто не замечал ухудшающего состояния Виктора.       Виктор уставился в глубину под площадкой, на которой они стояли.       — Как скоро сможем их выследить? — спрашивал Джейс у шерифа.       Множество ярких элементов работающей хекстековой технологии на всей поверхности стены, простирающих вниз оказывали на Виктора головокружительный эффект.       — Только не падай вниз! — предупредил Джейс, словно Виктор из экрана мог его услышать.       — На это брошены все силы, — послышался ответ Маркуса.       — Хорошо. Держите меня в курсе. — Джейс одобрил ход дела. — Мы выведем их на чистую воду, шериф.       У Виктора голова начинала кружиться, а с его некой болезнью все шло гораздо хуже.       Самому Виктору видеть себя в таком состоянии очень тревожно, он всегда надеялся что болезнь не зайдет дальше, чем есть сейчас.       Ему довольно часто приходилось скрывать свое истиное положение, ведь в противном случае все эти люди могли бы освободить его от работы в области изобретений. А отношение к себе, как к хрустальному объекту, он крайне презирал.       У него существовала лишь одна главная цель – выручить Нижний город до того, как он сам уйдет в мир иной.       Хеймердингер и Джейс снова посмотрели на Виктора, у них начало подкрадываться подозрение, что все куда серьезнее, чем он признавал.       Кроме Экко и Паудер, зрители из Нижнего города догадывались, что происходило на самом деле. В Подгороде немало людей страдали тем же недугом, и все знали, что срок их жизни короткий. Жизнь в более благоприятных условиях могла лишь продлить срок на несколько лет, но не более того.       — Виктор? Ты в порядке? — Джейс прикоснулся к своему другу.       К счастью, вмешательство Талиса помогло Виктору прийти в себя.       — Мигрень, мне... — он не хотел признаваться и в попытке сбежать от опасной темы, он в спешке схватил свою трость. — Мне нужно в лабораторию.       Джейс сопровождал глазами уходящего друга, как и Маркус, который выглядел чуть более любопытствующим. Никто так и не заметил кровавое пятно на перилах.       — Ты точно в порядке, мой мальчик? — Хеймердингер переживал за Виктора, которого сам привел в Академию, когда тот был еще мальчишкой.       — Да, профессор, — он отвернулся от йордла. — Я в порядке.       Виктор все еще чувствовал обиду по отношению к Хеймердингеру за отказ распространения новых изобретении и препятствованию его стремлениям помочь Нижнему городу.       В темноте ущелья вдали выделялась полуразрушенная конструкция, которая также являлась личной базой Джинкс.       — Тоска, — раздался в темноте женский голос. — Тоска. Тоска зеленая.       Джинкс закатила глаза, в ее руках был дневник Джейса Талиса, а во рту карандаш для заметок. Сама девушка в тот момент свисала над пропастью головой вниз, от падения ее спасали лишь собственные ноги.       Глаза Вай и других расширились в ужасе. Они сами не то что ногу высунуть над пропастью побоялись бы, но голубоволосая вовсе ничего не страшилась.       Паудер сразу вытаращила глаза. Наблюдать за такой повзрослевшей собой ей всегда было интересно.       Вандер про себя молился, чтобы Паудер никогда не подумала ни о чем подобном, не подумала о том, чтобы попробовать повторить смертельно опасные трюки.       Виктор и Хеймердингер записали в своей голове еще один пункт в списке особенностей Джинкс.       — Нашла! — воскликнула она, найдя нужную информацию в книжке.       Девушка убрала книжку, чтобы взглянуть на самодельное устройство.       Джейс с озабоченностью качнул головой. Странно осознавать, что какой-то человек из Нижнего города, который ни дня не учился в Академии Пилтовера, мог так быстро воссоздавать их устройства, которые разрабатывались годами.       — Все дело в рунах, — она начала объяснять и показывать содержимое книжки Талиса своим покойным братьям так, будто они действительно находились здесь и сейчас. — Они создают какой-то мате-магический портал.       Куклы Майло и Клаггора оставались молчаливыми, но возможно, не в голове Джинкс.       Клаггор передернул плечами, а Майло вздрогнул почти всем телом. Эти куклы... они выглядели довольно пугающими. Даже здесь, наблюдая со стороны, им казалось, что в них каким-то образом теплилась жизнь.       — В какое-то стремное место, — она отбросила дневник в сторону и с ухмылкой взяла в руки хекстековый кристалл. — И вот это все запускает.       Очевидно, Джинкс понимала всю суть, но ее нисколько не интересовали теоретические слова и сноски, повторяющие существующие правила.       Виктор сомневался, что многие вокруг него понимали, насколько Джинкс была умна. Все эти грубые сокращения и разъяснения почти что на детский манер, прекрасно маскировали полную истину, пропуская наружу лишь крохи.       — Не так я бы все объяснил, — с улыбкой обратился он к голубоволосой Паудер, — но похоже, ты все понимаешь.       Та с интересом посмотрела на мужчину-изобретателя и ответила ему искренней улыбкой, с радостью принимая и без того редчайший комплимент. Виктор чуть не вздрогнул когда вместо лица Паудер ему показалось, что он смотрел на ухмылку Джинкс.       Чтобы не показать девочке свое волнение, он быстро кивнул ей и вернулся к экрану.       Риски и прочие детали для подстраховки – ведь и место для экспериментов не совсем безопасное – Джинкс нисколько не интересовали. Она без задней мысли вставила кристалл в устройство, которое тотчас начало подпитываться энергией.       Виктор и Джейс переглянулись с опасениями. То, что Джинкс так скоро начинала воссоздавать их достижения – очень дурной знак, который может привести к крайне печальным последствиям.       Как вы думаете, что произойдет, если дать помешанному на взрывах человеку сверхмощный источник энергии?       — Так, поехали, — она потерла руки в предвкушении и положила руку на переключатель.       Джейс затаил дыхание.       Паудер и Экко на своих местах немного двинулись вперед в хрупком терпении.       Небольшой жучок пробежался возле куклы Майло, весь воздух словно начал тяжелеть от напряжения. Джинкс сделала вздох и, пока не передумала, запустила новую технологию.       И тут же была отброшена ослепительной взрывной волной от хекстека. Энергия начала бесконтрольно стрелять во все стороны и сотрясать всю конструкцию, на которой девушка жила.       Вандер задохнулся, а Вай схватила за руку Паудер, нуждаясь в подтверждении, что она рядом.       Облечение от провала голубоволосой настигло Джейса, и он наконец выдохнул. В противном случае, если бы у Джинкс удалось все реализовать с первой попытки, то страшно представить последствия. Однако он тотчас заволновался за судьбу девушки.       Пока все со стрессом наблюдали за сценой, Паудер про себя кипятилась, возмущенная коллективному мнению о ее слабости, особенно со стороны Вай, схватившей за руку.       Младшая чуть не вырвала свою руку из хватки, но не стала этого делать. Ей не хотелось потом отвечать на тысячи вопросов, почему она так поступила и прочее-прочее...       Джинкс испуганно уставилась на эпицентр взрыва, ее глаза расширились когда воспоминания пробудились.       Игрушка-обезьянка в качестве хекстековой бомбы хлопнула тарелками и запустила взрыв, который пробил массивную бронированную дверь, за которой скрывалась ее прошлая семья. Несколько коробок опрокинулось, из одной вывалились старые игрушки. Энергетическая молния оборвала жизнь Клаггора, та же убойная сила направила трубу сквозь тело Майло, а затем погребла всех под обвалившимся потолком.       Напоминание самой мрачной ночи мгновенно лишило весь зал остатков положительных чувств.       Страх в Джинкс пробудился и та попыталась отгородиться от него. Наконец, устройство не выдержало избыточного выброса энергии и вырубилось.       Джинкс начала плакать, ее глаза поднялись на пространство перед ней.       Розоволосая сглотнула, она украдкой взглянула на свою сестру. Паудер сидела, вытянувшись по струнке, ее кончености словно одеревенели. Из-за демонстрируемых публике ее непрятных моментов она от бессилия кусала свою губу.       — Нет! — всхлипнула она. — Нет, я не хотела!       Голубоволосая побежала прочь.       Майло и Клаггор потупили глаза, осознание собственной смерти в альтернативном будущем отдавалось болью. Джинкс, а возможно все еще Паудер, до сих пор страдала последствиями, до сих пор винила себя в случившемся.       Мальчики также не могли избавиться от дискомфорта, вызванного образами их кукол. Что-то в этом было такое, заставляющее их думать, что будучи несуществующими призраками, они постоянно мучали Джинкс, не давая ей ни секунды покоя.       Вай испытывала сожаление, что оставила ее одну. Конечно не ее вина, что она застряла в тюрьме по вине придурка Маркуса, но все же.       Паудер тяжело сглотнула и схватилась за обрывок ткани как за спасательный трос, с усилием напоминая себе, что это не их будущее. Не совсем. Она хотела бы, чтобы в будущем произошло кое-что определенное.       Невольная перемена направления мыслительного процесса помогла Паудер избавиться от напряжения хотя бы частично.       На полу валялись две важные вещи, которые все еще продолжали искриться остаточной энергией – факел, который Вай когда-то вручила Паудер и мягкая игрушка-кролик.       Глаза Вай расширились от узнавания и она поняла, что Джинкс все еще хранила у себя вещи детства. Единственный хороший момент... хорошо, что Силко не отобрал у нее эти вещи.