15. Шаги в сторону

❇❇❇

      Вайолет вовсю наслаждалась чистым воздухом и мирной атмосферой под солнечными лучами. Под довольную, но достаточно сдержанную улыбку ее глаза осматривали с высоты весь Пилтовер и самые высокие постройки, исходящих из Нижнего города. После долгих лет в Стиллуотере, оказаться на свободе наверняка было приятно опьяняющее.       Грейсон нахмурилась, не понимая такого количество доверия Кейтлин к только что освобожденному из Стиллуотера. А если она сбежит?       Девушка стояла на краю скального обрыва, вблизи от станции транспортировки для людей из Верхнего в Нижний город.       — Я слышала, из батисферы отличный вид, — Кейтлин прокомментировала для Вай, в ее руках – пара билетов. — Неплохой способ разведать обстановку.       Миротворец стояла в очереди перед медлительным и чертовски старейшим йордлом с тростью.       — Слишком рискованно, — Вай обернулась и подняла самодельный капюшон себе на голову, но этим дело не ограничилось – она спрыгнула с края скалы.       Глаза Кирамман расшились от шока и ужаса.       — Что?       Опасения Грейсон подтвердились и она мысленно застонала от непредусмотрительности Кейтлин. Хотя, надо заметить, среди людей Пилтовера мало кто мог ожидать, что кто-то спрыгнет с такой высоты вниз и начнет так рисковать своей жизнью.       Майло и Клаггор ухмыльнулись, как и Паудер вместе с Экко и Вай. Здорово ведь лишний раз утереть нос высокомерным пилтошкам, особенно силовикам!       Кейтлин кинулась к краю, чтобы увидеть как Вайолет пробегает через железную балку и начинает прыгать по крышам, стремительно спускаясь все ниже и ниже, в Подгород. Растерянно взглянув на билеты в своих руках, она закатила глаза и отбросила их в сторону, чтобы начать следовать по пути розоволосой.       Видя как силовик медленно спускается и делает короткие шаги вместо бега, Майло громко и несдержанно фыркнул. Даже Паудер справлялась в разы лучше, чем эта силовик. Близко к тому же мнению были и остальные, пожалуй, кроме половины из всех зрителей.       На фоне медленно спускающего транспорта, того самого, у которого девушки стояли накануне, по большой трубе пробегала Вайолет. Немного замедлившись, она с ухмылкой бросила взгляд наверх, тихо насмехаясь над движением Кейтлин, но совсем ненадолго. Розоволосая возобновила свой бег и прыгнув на лестницу, после спуска приземлилась в чужой комнате.       — Да, так держать, Вай! — близкие начали поддерживать Вай.       Она посмотрела на более авторитетную фигуру, на Вандера. Она улыбнулась, когда увидела как тот кивнул и не очень публично или скрытно показал большой палец.       Кейтлин, в свою очередь, обеими руками держалась за перила, всем видом показывая ее опасения перед высотой над пропастью промеж здании, что от одного взгляда вниз резко прижалась к ограде.       Вандер мог гордиться Вайолет, хотя бы за то, что за все время изоляции и нахождения в замкнутом помещении, она так и не позволила себе забыть навык, из разряда необходимых в Подгороде.       — Спорим, она спустится только к вечеру, — ухмыльнулся Майло.       Кейтлин со стоном прикрыла свое краснеющееся лицо ладонями.       — Принимаю, — улыбнулся Клаггор. — Я не думаю, что она будет так двигаться всю дорогу. Она привыкнет и придет в Подгород позже Вай, возможно на час.       — Я тоже хочу участвовать, — с весельем присоединился Экко. — Я думаю, что она не захочет идти дальше в Нижний город и вернется обратно!       Не в силах больше держаться на расстоянии и прятаться, Кейтлин взорвалась.       — А я считаю, что догоню Вай за несколько минут или даже меньше!       Трое мальчишек переглянулись и с широко ухмыльнувшись, кивнули.       — Принято! — хором кивнули они.       Словно не имея в запасе лишней секунды, Вайолет преодолевала препятствия с максимальной скоростью, ничто ее не могло остановить, даже большое расстояние между постройками. Именно это и происходило в настоящий момент: она только что прыгнула с крыши одного здания на другое, на ее фоне – большой рисунок женщины.       Всех близких людей Вай приятно видеть ее такой бодрой и освобожденной. Когда они увидели розоволосую в тюрьме, то часть беспокойства лежала на том, что она могла утратить все необходимые навыки для Нижнего города. Словом – заржавела. К счастью, опасения не стали явью.       Пока Вайолет спускалась со всей скоростью, Кейтлин пользовалась лестницами и каждый раз задерживалась перед высотами, вынуждающих ее спрыгивать со своего безопасного места.       В конце концов, устав от долгой беготни, Вай остановилась уже в Подгороде, хотя все еще находилась в некотором роде, на высоте, взирая на изменившийся родной город. Из-за непривычки, Вай тяжело и прерывисто дышала. Как же она давно так не бегала!       Кардинальные изменения Нижнего города и раньше были замечены всеми, и все же сейчас каждый зритель с изумлением смотрел на представшую перед ними картину Подгорода. Привычное зеленое свечение стало более светлым и теплым, но с неопределенностью, ядовит ли он. Множество светильников и прочих светящихся элементов обезопасили укромные уголки, осветив их для каждого. Появились новые многочисленные постройки в скалах и мосты, соединяющие противоположные стороны. Люди невозмутимо сновали туда-сюда.       Наконец приземлившись на пол основной улицы Подгорода, розоволосая откинула капюшон и вздохнула родной воздух, ну или запах. Ей было приятно вернуться домой.       Посторонний звук привел внимание Вай: в переулке, где она приземлилось, было еще двое. Мужчина в красной куртке двинулся вперед, за ним следовала женщина гуманоидно-водной расы. Первый положил руку на ее плечо и изобразил шаги, вставая перед ней и шевельнув прядь волос.       Однако, вместо того, чтобы испугаться, Вай с интересом уставилась на красную куртку, на лице возникло удовольствие.       Каждый воспринял реакцию Вайолет по-своему, единственно, в чем их мнение совпало, так это в том, что драка неминуемо произойдет.       — Классная куртка, — заметила она.       Бандит нахмурился и посмотрел на свою одежду и с недоумением поднял глаза на розоволосую.       Именно в то же время, Кейтлин Кирамман скатывалась с крутого склона крыши, которая резко оборвалась и силовику пришлось приземлиться или врезаться в козырек над входом. Случайно или нет, но по инерции, падая, дочь советницы хваталась за все, что помогло ей избежать худшего и благополучно приземлиться. Ее дыхание схватывало от долгого бега и старании избежать травматического падения. В попытке перевести дух, девушка обеими руками оперлась на свои ноги.       Всем было смешно оттого как именно спустилась Кейтлин.       — Очень... мило, — сквозь кашель прокомментировал Джейс.       — Заткнись, — пробурчала под нос дочь Кирамман.       В то же время мимо нее черепашьим ходом проходил тот самый старичок, которого девушки видели еще до спуска Вайолет в Подгород. Ее недоверие в глазах исчезло когда кто-то швырнул в нее одежду.       Кирамман с молчаливым вопросом уставилась на Вай, на которой теперь красовалась красная куртка.       — Добро пожаловать на Линии, — она с ухмылкой поправила ворот своей новой куртки.       Паудер нахмурилась. Это было не похоже на Вай. Не в том смысле, чтобы отобрать одежду, а в том, что она не подумала сбежать от силовика. Что случилось с Вай в Стиллуотере? Ей не нравилась мысль, что ее сестра станет верной силовикам лишь потому, что они освободили ее. Даже забудет, что те же люди убили их маму и папу; посадили ее саму в тюрьму и там же часто избивали... Разве один хороший поступок побеждает сотню плохих?       А больше всего пугала возможность: что если силовики действительно захотят схватить ее, то Вай присоединится к ним. Кулачки Паудер сжались от тихо подавляемой злости.       Остальные ни капли не подозревали о том, о чем в настоящий момент думала Паудер.       — Я все-таки не сильно отстала, — Кейтлин гордо подняла голову перед мальчиками.       Экко и Майло выругались, а Клаггор принял поражение в пари с достоинством. Но есть кое-что, что привлекло последнего мальчика...       — Эм, послушайте, а Вай, что, оставила одну из тех без одежды? — озвучил вопрос Клаггор.       Повисла неловкая тишина.       — Упс, — Вайолет невозмутимо пожала плечами.       — Ты меня чуть не угробила!       — Моя сестра так умела в семь лет, — та нисколько не была впечатленной. — Тут все так умеют. Учись, а то будешь выделяться.       Закончив, она зашагала дальше, оставив Кейтлин со своими мыслями. Кейтлин повернула голову и заметила оглушенного человека в мусорном баке.       Паудер почувствовала тепло от слов Вай. Несмотря на кажущее увеличивающее расстояние между ними, ей все равно было важно мнение сестры – не так сильно как раньше, но все же приятно слышать.       Хекстековое устройство в виде шара из пластин пирамидальной формы, на каждой поверхности которых были вырезаны сияющие синевой руны. Пока пластины вращались, меняя комбинацию рун, между щелей исходил свет энергии хекстека. Технология не казалась стабильной, нарушающей многие законы физики, паря над столом и периодически сотрясаясь или чуть раскрываясь всем телом.       — Что это? — Джейс не смог распознать его назначение.       — Я знаю столько же, что и ты, — Виктор лишь пожал плечами.       Для йордла же эта вещь стала напоминанием кошмара, которая могла принести всему Пилтоверу доселе невиданные ужасы. Понимая, что в настоящее время не имеет возможности изменить мнение молодых изобретателей, Хеймердингер счел лучшим занять выжидательную позицию. Кто знает, может очень скоро всем станут ясны истинные причины его тревог, и отнюдь не страх перед лицом развития.       За тем же столом сидел вовсю сосредоточенный на работе Виктор, его рука лежала на рычаге для управления. В то же время, за его спиной, перед небольшим зеркалом стоял Джейс Талис стоял и поправлял одежду, попутно стряхивая с нее крохи грязи, воображаемые или нет.       Джейс уставился на Виктора через зеркальное отражение.       — Так тебя осенило? — Джейс наполовину повернул голову в его сторону.       — Что если мы зашли не с того конца? — Виктор не отвлекался от подбора нужной комбинации рун.       Помимо старших ученых и определенным лицам, наибольший интерес к новым устройствам имелся также у двух детей. А именно Паудер и Экко.       Девочка почувствовала желание узнать побольше о этих рунах, чтобы потом использовать их в своих изобретениях, особенно на пистолет и бомбы. Насколько лучше они бы стали с рунами... Мальчик же, на данный момент, не имел никаких особенных идеи: лишь дождаться, когда ему покажут побольше о хекстековых технологии.       К Джейсу неспеша подходила женщина в очках и с кипой бумаг, а тем временем ученый – выходец из Нижнего города продолжал:       — Мы ищем руны с определенным эффектом и комбинируем для нужного результата, — Джейс рассматривал чертеж на синем листе. — Как инструменты.       Многоугольное и шарообразное устройство работало как и прежде, вращая разные пирамиды с рунами.       — Но если легенды не врут, маги не ограничены набором функций, — Считается, что Аркейн говорит через них.       Глаза голубоволосой расширились от осознания его слов, ей так уж хотелось найти способ поговорить с Аркейном и задать самый главный вопрос – почему?       — Я все равно не понимаю, — как бы неловко Талису ни было признаваться, но ему очень требовалось разъяснение.       — Господин советник Джейс Талис чего-то не знает и не понимает? — с ухмылкой адресовала ему Кейтлин. — Теперь я видела все...       Он хоть и с неловкостью, но коротко кивнул. Джейсу сейчас было не до шуток, вслушиваясь в каждое слово Виктора будущего.       — Они думают. Приспосабливаются.       — Думаешь, хекстек может обучаться? — он приблизился с недоверчивостью и с вопросом в глазах.       Профессор Хеймердингер дернулся головой. Ученые обнаружили самую опасную суть магии – собственное сознание сущности о которой известно ужасно мало, и все же они даже не думают о том, чтобы избежать подобного... совсем напротив, дуэт стремился обучить хекстек еще больше!       Он не отрицал, что был не совсем точен, но Джейс Талис не озвучил возражении или каких-либо сомнении, что по сути делало его прямым соучастником в обучении столь опасной технологии.       А мнение йордла всегда оставалось неизменным: ничто из созданных вещей не должно обладать собственным сознанием!       Вместо ответа, Виктор дернул рычаг. Устройство тотчас дернулось и затрещало в угрожающем тоне, в то же мгновение от него с взрывным впечатлением вырвался поток энергии в сторону потолка.       Каждый напрягся, безусловно помня момент разрушительного взрыва из нескольких кристаллов. А учитывая как близко к ним находился дуэт, риски сильно возрастали.       Все стихло также быстро, как и началось. Взрыв, к счастью, не нанес никакого ущерба.       В отличие от Джейса, второго ученого подобное не напугало, ибо тот был отчаянным в своих стремлениях.       — Тебе не стоило так рисковать, — йордл устроился в кресле поудобнее.       — Простите профессор, но вы говорите это не тому человеку, — улыбнулся Виктор.       — Уверен, что это безопасно? — обеспокоился Талис.       — Конечно нет, — тот невозмутимо продолжал работу над своим личным проектом.       — Да неужели?! — Бензо со смешком продолжил сарказм Виктора.       Вандер присоединился к торговцу в веселье, но по крайней мере позаботился о том, чтобы все происходило в пределах их мест, не затрагивая остальных.       Джейс промолчал, с задумчивостью отводя глаза в сторону. Теперь он начинал понимать на что готов его партнер для достижения своих поставленных целей.       Наблюдая за взаимодействием двух ученых, Кассандра Кирамман заметила между ними охлаждение рабочих отношении и медленный разрыв взаимного сотрудничества, что может принести проблемы. А поскольку они вместе работают с хекстеком, но с собственными целями, то непременно когда-то могут возникнуть более серьезные разногласия и противоречия. Советница ничего подобного не желала, особенно если это касалось ее протеже.       Долго думать об этом ей не пришлось, как началась другая сцена.       Деревянная доска со стуком упала, а затем, скрежета, начала подниматься, лишь чтобы повторить процесс.       Клаггору звук показался очень знакомым, который он слышал почти каждый раз, когда посещал одно особенное место. Не значило ли это...       — Джерико! — одновременно воскликнули подопечные Вандера и Бензо, после чего с ухмылками переглянулись друг с другом.       Точно как в подтверждение догадок детей, им предстала знакомая картинка.       Движущая вывеска, изображающая зубастую рыбу, на которую периодически падал тесак, держалась на крыше уличной кухни.       Помимо неподалеку сидящего и скучающего мужчины, за стойкой сидели Вай и Кейтлин. Силовик уже успела переодеться в более незаметную одежду, то есть, в соответствующую Подгороду.       Уличная кухня Джерико и правда соответствовала самой себе... На решетках поджаривались жирные лапки амфибии. С потолочных балок что не свисало: связка чеснока, крупное щупальце, разные виды кухонных инструментов от ножей до отбивного молотка. Деревянный стол был занят кусками мяса и головой крупного водного существа.       С невиданным ранее рвением, Вайолет обеими руками пожирала фирменное блюда местной кухни, смешанный со соусом жир обильно стекал с ее пальцев и губ.       Часть зрителей брезгливо поморщилась, а одна из младших вовсе отвернулась из-за отвращения. Лишь двое мужчин, как и юные девочки, и трое мальчиков – все они имели совсем противоположную реакцию. Вай и Паудер больше всех захотелось снова посетить лучшего кулинара во всем Нижнем городе и вкусить его готовку.       — Джерико! — с наслаждением воскликнула Вай, размахивая приготовленным кусочком и разбрызгивая повсюду жиром. — Как я скучала по твоей стряпне!       Бензо ухмыльнулся, довольный, что спустя годы лучший повар Подгорода все еще в деле. Очень приятно видеть хорошее знакомое лицо, а не только процветающих врагов.       Тесак резко опустился на доску и отрубил голову фиолетово-розовой рыбы и отделил ее от остального тела. Этим самим Джерико оказался крупное гуманоидное существо, с черной повязкой на глазу и с зеленоватой кожей – их относили к расе речных духов, ну или демонов, если кому-то было так важно уточнение. Тот откликнулся на комментарии розоволосой и ничего не говоря, весело и тряся тесаком рассмеялся, хотя его смех казался немым. Он тут же вернулся к столу и со стуком вонзил нож в дерево.       Кейтлин разглядывала по сторонам с немалым подозрением, даже будучи в одежде местных, она очень сильно выделялась, как больной палец.       Видимо, немного сжалившись над ней, Вай предложила ей закуску, но та только взглянув на кусочек, с сдержанным отвращением отвергнула.       — Нет. Спасибо.       — Ну и зря, — розоволосая вернула кусочек с себе, чтобы тут же съесть.       Вай фыркнула, получая немалое удовольствие от того, как ее старшая версия вела себя. Приносило радость все, чем или кем стала Вай, вопреки пребыванию в Стиллуотере. Она со временем не стала хуже, совсем напротив, старше, сильнее и с более интересным поведением. Ей так и хотелось стать похожей на такую «себя».       Осознав кое-что, она невольно повернулась к Паудер. У ее младшей сестры чувства по отношению к Джинкс могли оказаться такими же, что собственные к своей старшей версии. Но ведь с Пау и Джинкс – это совсем другое, правда же?       Как бы розоволосой ни хотелось озвучить все, что думала, попытаться хотя бы на словах навечно оградить Паудер от желания подражать Джинкс, она не могла этого сделать. Ее просто могли неправильно понять или хуже того, назовут лицемеркой.       Майло в свою очередь, расхохотался от брезгливости Кейтлин.       — Вот это золото!       — Я не вижу ничего в этом смешного, — возразила Кейтлин, в ее тоне не было ни грамма снисходительности, как зачастую делали пилти по отношению к более бедному классу людей.       Таким непреднамеренным образом между людьми Пилтовера и Нижнего города начиналась создаваться связь. Заведомо существовавшая вражда между ними медленно таяла, переходя в терпимость или даже в статус нейтральных знакомых.       — Да ладно! — Майло скрестил руки и закатил глаза. — Это правда смешно!       Джерико продолжал готовить блюда – разделывать дичь, стоя спиной к девушкам и не вмешивая в их дела, а значит и не зная что происходило за его спиной.       — Собираешься его расспросить? — девушка-миротворец явно старалась быть как можно более скрытной.       — О чем? — вопросительный ответ Вайолет звучал как издевательство. — О мясе?       Тот почесал задницу, чем немного привлек их внимание.       На лицо все факты антисанитария. Впрочем, ни для кого это не стало сюрпризом и так догадывающемся о положении Нижнего города. Невозможно не догадаться после всего, что они за все время успели увидеть. Жизнь в довольно грязном и опасном месте делала подобные моменты сущим пустяком, не заслуживающим и единого взгляда внимания.       — Не знаю, смог бы я смириться с таким, — Джейс скривился.       — Правильнее будет спросить, а что ты бы сделал, если бы иного выбора не существовало? — Виктор поднял бровь.       — Туше, — фыркнул он, возвращая глаза к экрану.       — Напрямую – точно нет.       — Она говорит так, как будто вопрос о мясе – это важно, — закатила глаза Кейтлин.       — Но это же правда, — пожал плечами Клаггор, услышав комментарии дочери советницы. — Я тоже хотел бы узнать как у Джерико получается так вкусно готовить то мясо.       — Это, пожалуй, пускай остается секретом Джерико, — улыбнулся ему Вандер. — Если и правда хочешь добиться нечто подобного – придумай свое сам.       Для Вай и Паудер это стало неожиданным открытием. Они никогда не обсуждали о своих планах будущего, ведь в Нижнем городе не место мечтам. Представлять Клаггора на месте Джерико – довольно странная картинка, но и несколько интересная.       — О Силко, о его связах. — напомнила ей Кейтлин. — Мы ведь ради этого пришли?       — Мы пришли, потому что я голодна, — та ненадолго прервала трапезу. — Знаешь, чем кормят в тюрьме?       Напоминание о том, где совсем недавно была Вай, сразу отрезвило зрителей. Несмотря на хорошие моменты, плохих, к сожалению, было куда больше.       — Нет... конечно. не знаешь, — под шок Кирамман произнесла Вай, что не сразу смогла найти слова.       — Уму непостижимо, — девушка начинала злиться. — Я тебя вытащила не для того, чтобы ты объедалась помоями.       Ее гнев выходил наружу, она встала со стола.       Вай усмехнулась, наблюдая за раздражением Кейтлин. Ничего, силовику это пойдет на пользу. Пусть не будет считать, как все остальные силовики, что она лучше всех в Подгороде и ей все должны.       — Так и знала, что зря это затеяла. Ты ведь ничего не знаешь, да?       Кейтлин помрачнела, очень неприятно, когда тебя обманывали и выставляли дурочкой. И правда, после освобождения Вайолет по приказу Джейса Талиса, маловероятно, что ей удастся вернуть бывшую заключенную в Стиллуотер. Та не позволит.       Кассандра тихо вздохнула. Дочь так и не совладала со своими эмоциями, не в полной мере, а они почти всегда мешали здраво мыслить. Можно было подумать, что в рядах миротворцев она хотя бы этому научится, но нет.       Запив с тарелки, розоволосая нисколько не обращала внимания на силовика, как будто ее рядом не было.       — Вкуснотища, — она похвалила стряпню крупного существа.       Принимая комплимент, Джерико швырнул нож в сторону и забрав опустевшую тарелку, положил перед девушками сложенную бумагу. Вай с осторожностью подняла край и заметила черные контуры, вырисовывающие в неполном кругу «АА». Только люди Нижнего города поняли значение сообщения.       Только Вандер и Бензо сильно не обрадовались значению, к тому же такая чрезмерная скрытность... указывала на количество людей, работающих на Силко.       Как подтверждение общих догадок, Вай повернула голову к Кейтлин, расширившей глаза от удивления, хотя скорее от неожиданности из-за содействия Вайолет.       Также без лишних слов, девушка в красной куртке встала со стола и направилась прочь, пряча бумагу во внутренний карман. Кейтлин оторвала взгляд со спины Вай и взглянула на широко улыбающегося Джерико, опирающегося на стойку, прежде чем последовать за бывшей заключенной.       Надежды на отказ сестры от взаимной работы с пилти – рухнули не успев даже частично стать осознанным в ее голове. Для Паудер это стало еще одним ударом, сжав зубы она отказалась делать выводы прямо сейчас. Она лучше подождет, пока все не станет ясно. Ведь не хочется попасть в неловкое положение из-за ошибочных выводов, не так ли?       Ее уже предупреждали о поспешных выводах, и оно могло оказаться именно для этого случая.       — Что это значит? — у розоволосой поинтересовалась Кейтлин.       — Это...       — Не говори! — неожиданно для всех перебила ее Паудер. — Это же наш код, сама знаешь зачем!       Дочь советницы попыталась скрыть обиду, но ей это удавалось очень плохо.       Пилтоверский шериф подняла бровь, как можно лучше скрыв свое любопытство. Символы, код только для «своих»... миротворцам было бы крайне полезно узнать этот самый код. К сожалению, голубоволосая успела остановить свою сестру от расшифровки хотя бы пары символов кода.       «А Паудер не так уж наивна» — подумала Грейсон.       Хотя, судя по тому, что экран демонстрирует практически все важные детали, значение кода тоже наверняка раскроется.       Внушительное здание возвышалось в Пилтовере при закатном вечере, но оно хоть и сильно уступало размерами с домом Совета, оно также являлось строением культурного назначения. По меньшей мере, оно предоставляло всем посетителям концертный зал с большим количеством мест для зрителей.       На сцене, освещенном лунным светом и украшенным различными объектами, изображающими носовые части деревянных кораблей и здании на заднем фоне. Посереди всего стоял музыкант, играющий на инструменте, совмещающем воедино скрипку и тубу.       — Ах, приятная мелодия, классика, — черты лица Хеймердингера разгладились. — Иногда приятно ее послушать.       Не являясь фанатами музыки, Джейс и Виктор переглянулись, а Мэл Медарда закатила глаза от несвоевременной театральности самого старейшего существа среди них.       На центральном, основном балконе сидел Джейс и наблюдал за представлением.       — Много лет тут не был, — заговорил он подходящей к нему Мэл, в чьих обеих руках удерживались бокалы. — Только когда-то давно с родителями.       — Мы здесь не ради представления, — Медарда протянула бокал изобретателю. — Твоя семья в опасности.       Последняя фраза сразу насторожила Джейса.       Фраза не одного экранного Талиса насторожила. Большинство зрителей вовсе впало в недоумение, не имело значения насколько продолжительного.       Шериф Грейсон прищурилась, неотрывно глядя на Мэл Медарду. Она пока что не знала, было ли это скрытной под видом заботы угрозой или просто предупреждением о потенциальных рисках нахождения в политике. Разобраться во всем быстро не представлялось возможности, а учитывая происходящее вне их времени – тем более невозможно. Другое время, другое будущее и другая политика...       — У той дамочки торговля процветала, — советница указала глазами в сторону.       Когда Джейс последовал за линией взгляда то увидел на двух отдельных балконах: Сейло и Хоскел в одном, и самая старшая женщина с Болбоком на другом. Но Мэл Медарда говорила именно о пожилой женщине, разговаривающей с советником Болбоком.       — Еще бы: столько привилегии, — заметила она. — В обмен на щедрые пожертвования Академии.       — Привилегии – это взятки? — Спросил Талис.       Вот оно – камень преткновения для всего! На лицах Кассандры, Хеймердингера и Грейсона возникли неприязненные гримасы на намек коррупции, где богатство ценилось превыше сотен людских жизней. Медарда в то же время лихорадочно перебирала в голове все идеи и знания для опровержения возможных претензии. Если она ничего не предпримет прямо сейчас, то беды в виде осуждения не избежать.       — Амара безобидна, — она коротко покачала головой.       — Спасибо хоть за эти милости, — раздраженно проворчала под нос Пилтоверский шериф.       Советницу вскоре привлекло внимание еще кое-кто.       — Посмотри на этих двух увальней, — фыркнула она.       — Советники Хоскел и Сейло? — голос Джейса изменился, в нем больше сквозило неверие. — Они же друг друга не выносят.       Медарда с ухмылкой на губах пожала плечом. Ей в голову наверняка пришло воспоминание с чего началась взаимная неприязнь между советниками.       — Несмотря на неприязнь, они все же умеют разделять рабочую и личную часть жизни, — прокомментировала Кассандра. — На работе в качестве советников мнения очень часто разнятся, так что никогда не следует переводить это и на остальные части жизни.       — Очень хорошо сказано, миссис Кирамман, — сердечно улыбнулся Хеймердингер.       — Зато оба любят ноксианское спиртное, — она присела на каменную перегородку и подняла бокал в приветственном жесте для Сейло и Хоскела, — которое ввозится нелегально.       Сейло первым заметил жест темнокожей женщины, а за ним и Хоскел. Они вместе ответили ей тем же.       — Я усилил контроль на границах, — с некоторой неловкостью указал Талис.       Мэл понравилась напористость и храбрая целеустремленность Джейса Талиса. Установить дополнительные препятствия и принести множество проблем богатейшим людям Пилтовера – очень смело. Однако, как советница могла видеть, Джейс Талис все сделал по незнанию о рисках.       Талис нуждался в ускоренном курсе просвещения о работе советников, дабы не совершать грубые ошибки в будущем.       — И тем самым сделал себя мишенью, — Мэл словно продолжила фразу новоиспеченного советника.       — Вот почему я никогда не любил политику, — озвучил свое Виктор.       — Виктор, ты кое-что забываешь, — Джейс наклонил голову к нему. — Это был не мой выбор.       — Я это знаю.       Джейс поднял брови, но не успел задать вопрос, как Виктор сам добавил:       — Ты сам проложил себе дорогу в политику, не имеет значения, намеренно или нет. Ты – лицо прогресса, так что очень публичный человек. — Джейс все больше и больше удивлялся словам Виктора. — Больше никаких знании не требуется, чтобы определить, что рано или поздно, ты примешь непосредственное участие в политике.       — Занятное наблюдение, — похвалила его Медарда. — Знаешь, ты тоже мог бы стать неплохим политиком.       Только ухмылка на одном уголке губ женщины указывала на факт ее шутки.       — Не пугай меня так, — фыркнул тот.       Ни Бензо, ни Вандер, ни дети Подгорода не разбирались в политике. Она им всегда казалась идиотской, где вместо прямых слов и решении вопросов здесь и сейчас, проводились игры и танцы со словами, переполненными намеками и угрозами.       Вот скажите на милость, зачем все эти игры, если можно прямо сказать, и узнать что думают другие, без уловок? Лишь взяточничество им было донельзя понятным: хочешь быть в безопасности – плати. Услуга за услугу.       Медарда никуда не спешила, медленно шагая к своей помощнице за пополнением бокала спиртного.       — Кое-кто мечтает о преимуществах, которые дает контроль над хексвратами. — Элора неспеша наполняла ее бокал. — И они не упустят шанс отнять ее у тебя.       Джейс начинал все больше и больше беспокоиться, особенно когда Мэл посмотрела на него со всей серьезностью.       — Ты стал для всех врагом, Джейс.       Ее слова заставили ученого и советника в одном лице задуматься еще глубже.       Джейс надеялся, что не станет частью коррупционной машины ради собственной безопасности и богатства. Он теперь понимал насколько скользкой дорожкой могла быть в политике. Чуть отступишься – упадешь в яму коррупции и взяточничества. Теперь отсутствие прямоты в словах и других решениях Кассандры Кирамман ему становилось более понятным.       Происходящее на сцене словно жило в другом мире, вне политиканства, закулисных сделок во тьме, угроз и многого прочего. Украшения-объекты разъехались по сторонам и площадка стала более свободней. До окончания игры на музыкальном инструменте еще далеко.       Ничего из болтовни пилти, даже намеки на угрозу жизни, не заинтересовало Майло – тот лишь скрестил руки и закатил глаза. Даже вникать в суть слов не имелось желания.       — Быстрее бы вернуться к Вай! — тихо проворчал он, а затем более тише добавил: — или Джинкс.       Словно услыхав молитвы Майло, сцена сменилась.       Помещение с большим разбитым окном осталось совсем нетронутым за все годы. Появилась фигура Джинкс, настороженно осматривая окружение и в том же духе переступая через нижний остаток стекла от окна, слегка прикоснувшись к запыленной поверхности стекла левой рукой.       Если бы кто-то спросил у них, то они бы соврали, что не ждали появления Джинкс на экране, да еще и с нетерпением.       Узнав локацию куда зашла голубоволосая, все удивились: за шесть лет игровой дом остался в таком же виде, в каком он был оставлен, даже разбитое окно так и осталось нетронутым. Еще одна странность – это пустующее помещение никто так и не прибрал к рукам и не восстановил. А ведь дома с большим пространством в Нижнем городе ценились на вес золота.       Вандер задумался, первым из списка причин, что ему пришло на ум – решение Джинкс. Она могла настоять, чтобы это место оставили нетронутым, как некое кладбище своему собственному прошлому "Я".       Девушка медленно прошла вглубь комнаты, слева от нее боксерский тренажер Вайолет, а справа – тир. Длинные косы болтались за ее спиной, узкая талия выделялась, четко очертя фигуру.       Вандер сглотнул, Паудер выросла в красивую девушку, а значит близок момент, когда ей придется защищать себя от нападков. Впрочем, возможно, это уже происходило... и трудно ошибиться, предположив, что Джинкс собственноручно набила всем морды, не нуждаясь в чьей-то помощи.       Глядя на Паудер будущего во все глаза, Экко почувствовал как медленно усиливался жар на его щеках. Он понадеялся, что никто не заметит его реакцию.       Джинкс протерла остаток грязи между тремя пальцами. Ее яркие голубые глаза прошлись по забытой стрелковой площадке, где в детстве часто играла. Пройдя еще немного, высматривая остальное, она наступила на что-то металлическое.       Опустив глаза, она увидела доску с резким рисунком лица Майло, которая всегда была еще одной мишенью на механизме для тренировки боя. Опустившись к полу, Джинкс подобрала предмет и стряхнула с поверхности пыль.       Казалось бы, простые вещи, но в них ощущался большой вес, завязанный на чувстве вины.       На заднем фоне, или точнее, в голове девушки, послышался тихий голос Клаггора:       — Что такое, Майло? Боишься, Паудер снова тебя уделает?       Глаза Майло и Клаггора расширились от тревоги. Паршиво осознавать, что они являлись призраками для Джинкс, всюду и всегда сопровождающие ее персону. Только среди них двоих именно Клаггору было легче принять происходящее, ведь он в каком-то смысле являлся противовесом для грубых комментариев Майло.       Джинкс, неспеша, выпрямилась во весь рост. Вместо того, чтобы следовать по следам прошлого себя, она уставилась на игровую площадку Вай. Почти вся таблица была наполнена именами старшей сестры, за исключением двух последних, принадлежащих Клаггору.       Список с именами Вай вызвал в розоволосой гордость, а особенное удовольствие возникало из-за того, что результаты видят все, даже пилти.       Внезапно, с карканьем, черная птица вылетела из глубин тира на одну из ближайших к стойке мишеней. Как и следовало того ожидать, едва услыхав посторонний звук, Джинкс резко вытащила из кобуры пистолет и наставила на ворона. За спиной косы покачнулись из-за ее стремительности, которая не протянулась и трех секунд.       Ворон каркнул на пистолет.       Реакция Джинкс впечатляла – это Грейсон могла признать. Тем не менее – это плохая новость для мира показываемого будущего.       Девушка наклонила голову набок, а ворон повторил за ней движение, тогда она наклонила голову в противоположную сторону и тут, не дав птице и мгновения, воспроизвела выстрел. Теперь там, где раньше сидел ворон, по воздуху падали перья. Джинкс не стала задерживаться и держа пистолет над головой, сделала круговой поворот, чтобы продолжить свой путь.       — Она действительно похожа на Фелицию, — рядом с Вандером пробормотал Бензо. — Просто посмотри как она движется...       Это и должно их удивлять хотя бы в какой-то мере, ведь Джинкс все время жила у Силко и в обществе преступных банд, так откуда она могла перенять привычки своей матери? Не могли же эти вещи быть наследственными!       Сдув дым с дула пистолета, Джинкс убрала оружие в кобуру, и поднимаясь на излюбленную ее старшей сестрой площадку. Смотря на тренажер, пробуждались воспоминания как Вайолет наносила удары по подушкам и уклонялась от ответных атак. Джинкс медленно подошла к тому же месту, где как раз и стояла Вай, когда сражалась с машиной.       — Неужели она собирается...       Продолжать фразу не имело смысла из-за очевидности.       Заглянув в пустующую нишу для еще одной мишени, она установила на соответствующее место доску рисунком Майло.       — Как вообще она научилась драться, если никогда не тренировалась с этим? — спросил вслух Экко, ни к кому не обращаясь.       — Севика может быть, — пожал плечами Майло, его интерес возрос.       Он видел как она дралась, но сколько выигранных очков Джинкс сумеет набрать у этого тренажера с первого раза?       Предположение мальчика Вандеру не понравилось. Он помнил как сражалась Севика, а именно беспощадно и коварно. Женщина использовала в бою любые уловки, даже если они бесчестны. Не бить до поражения противника, а наносить больший ущерб противнику – также эффективно для победы, но жестоко. Для Джинкс такие умения – прямой путь к еще большей катастрофе.       Джинкс подобрала батарею для бойцовского механизма и заглянув в углубление, сдула с него пыль, прежде чем установить ее в тренажер. Однако для запуска ей потребовалось сделать еще несколько действии, как дернуть маленький а затем рычаг побольше.       Запуская тренажер и освещая площадку, по трубам и стеклянным емкостям между ними потекла светящаяся жидкость в виде смеси жидкости и газа. Джинкс стояла с прикрытыми глазами, делая тяжелое дыхание когда в ее голове проносились воспоминания, а вокруг нее мелькали искаженно-грубые линии, вырисовывающие в одно имя «Вай».       — Ты приносишь неудачу! — раздался приглушенный крик Майло.       — Твоя сила в том, что ты не похожа на других, — Вай положила мягкую игрушку на колени Паудер и обняла ее за щеку.       Резко, положительный момент сменился на роковую: Вай с резким рисунком на месте лица врезала ее в лицо.       На мгновение вырываясь из воспоминании, окруженная воображаемыми символами своей старшей сестры, глаза Джинкс распахнулись в гневе и она нанесла свой первый удар по железу и счет начался.       Бить железку голыми руками? Даже Вай сама ни разу так не делала, самое меньшее, с повязками. Ее костяшки заныли фантомной болью, будто это она сейчас ударила по металлу.       Сестры обменялись заговорщическими взглядами после того, как Паудер показала старшей украденные кристаллы.       Невольно, Вай задумалась о том, что если бы она согласилась с Паудер показать взрывающие кристаллы Вандеру, катастрофы могло не случиться. Опять же, как сказала Медарда: без кристаллов могло быть еще хуже.       Джинкс размашисто уклонилась от двух ударов и с яростью врезала в ответ.       Вай чувствовала, как воспоминания давят на Паудер, терзают ее, что ей отчаянно хотелось обнять свою сестру будущего, защитить от этого груза. Неважно, что та старше ее... Но как можно было защитить Джинкс от самой себя, от той тьмы, что, казалось, навсегда поселилась внутри нее?       Вай с силой удерживала Паудер за челюсть.       «Майло был прав! Ты Джинкс, слышишь?!» — Паудер не была уверена, откуда шел голос, из экрана или из ее собственной головы.       В то же время, когда Майло морщился от очередного напоминания, Вай беспомощно наблюдала, как Джинкс медленно тонет в море своих мучительных воспоминаний. Чувство вины сдавливало ее горло, не позволяя произнести ни слова утешения в сторону Паудер.       Сама голубоволосая на самом деле не нуждалась в утешении, точнее не в таком, о каком думала Вай. Паудер пусть с трудом, но кое-как смирилась с тем, что произошло с ней. Что вообще она могла сделать? – Ничего. Единственное, в чем она нуждалась, так это в уверенности в «завтрашнем дне», уверенности в том, что все вокруг вдруг не возненавидят ее.       То, что девушка обращалась к самым травмирующим событиям в качестве топлива для своей ярости и силы, по мнению Хеймердингера, Грейсон и Виктора – ужасно. А это "ужасно" интерпретировалось учеными и шерифом совсем по-разному.       На месте Джинкс просачивался вид на Вайолет, как бы изображая следование по стопам розоволосой. Однако, в отличие от Вай, Джинкс сражалась беспощадно, удары рассчитаны на нанесение серьезных травм, а не на победу.       Удары совсем не ограничивались руками, в ход шли и ноги, хотя для игрового бойцовского механизма такие удары – далеко не лучший и быстрый способ заработать призовые очки. На таблице строчка принадлежащая Джинкс постепенно поднималась все выше и выше, сменяя линии Вай. Правда, ее строчка указывала на имя Паудер.       Пребывая в тревогах, Вандер одновременно успокоился и напрягся, если такое вообще возможно. Стиль боя Джинкс все же неслабо отличался от Севики, но не становился менее вредоносным для предполагаемого противника. То, как она сражалась – выглядело как нечто новое, либо совсем не по местному. А сражаться с тренажером с голыми руками? Тут и до травмы недалеко, ведь один неудачный удар под не тем углом – можно вовсе заполучить перелом кисти руки.       Когда сквозь показываемые на экране воспоминания, Вайолет сражалась с сосредоточенностью, Джинкс боролась с выбросом ярости и ненависти. За каждым ударом Вай, следовал удар Джинкс.       Клаггор только сейчас заметил момент, что Вайолет била с перчатками, а Паудер... нет, Джинкс, почти что голыми руками. Защита рук из одного слоя ткани – не в счет.       Джинкс снова нанесла удар ногой с разворота, косы на удивление не мешали ей сражаться. Ее счет уже превысил четыре тысячи – определяющее значение, которое безусловно оставляло статус неумелого бойца позади.       Экко хотел озвучить свое впечатление. Этот силуэт Джинкс с длинными косичками выглядел особенно круто. Также ему понравился ее стиль, совсем не похожий ни на что другой, что он когда-либо видел.       Но чем дальше шел бой, тем хуже ей становилось – приходили более худшие моменты в ее жизни. Она несколько раз подряд ударила по железной пластине с изображением Майло.       Вай поморщилась, один удар по железу – терпимо, но несколько причиняли уже реальную боль из-за которого попросту будешь вынуждена прерваться.       Сцена прощания Вай с Паудер перед попыткой спасения Вандера сменилась истерикой голубоволосой.       Сквозь обильные слезы, Джинкс нанесла последний удар – время истекло.       Она тяжело дышала, отступив от тренажера, ее глаза поднялись на доску, где строка с именем «Пау» остановилась на второй строке. Второе место.       Паудер напряглась, едва-едва сдержав разочарованный вздох. Даже когда она стала старше, научилась драться, создавать бомбы и оружие, все равно хуже Вай в детстве... Нет, ей не должно волновать, что скажут другие, она станет еще лучше!       Чувствуя, как поднимается волна противоречивых эмоции, Вай сжала кулаки. С одной стороны, она испытывала болезненную жалость к своей сестре. А с другой, где-то глубоко внутри, шевельнулась искорка облегчения, даже самодовольной радости от того, что Джинкс не смогла подняться выше второй строчки.       «Я все еще лучше» — промелькнула мысль, прежде чем Вай с ненавистью отбросила ее. Как она могла радоваться поражению собственной сестры? Это было отвратительно!       В отличие от Паудер или Джинкс, она очень много раз тренировалась на этом автомате, и как свои пять пальцев знала что куда бьет и как можно набрать наибольшее количество очков. Это все равно что требовать от Кейтлин превосходно ориентироваться по Нижнему городу, когда она там никогда еще не бывала. Со временем, она может и освоится, точно также применимо к Паудер.       Кейтлин Кирамман наблюдала за Джинкс, которая, казалось, окаменела, глядя на табло с результатами. В ее глазах плескалась такая глубокая печаль и боль, что ее сердце сжалось от жалости. Как много всего пришлось пережить этой девочке, чтобы превратиться в то, что они только что увидели? Как много боли, страха и отчаяния скопилось в этой душе?       Грейсон имела желание посочувствовать девочке, но не позволяла чувствам управлять ею. Девочка все еще оставалась потенциально опасной. Пожалеешь ее сегодня, а завтра та самая начнет разносить все вокруг и сеять хаос налево да направо.       Опираясь руками о свои ноги, она переводила свое дыхание. Поражение вызывало у нее недовольство и в конце концов, сорвавшись, за одно мгновение она выхватила свой пистолет и пустила пулю в лоб изображенного лица Майло. Если Джинкс правда так сильно ненавидела его, то Майло очень боялся повторения хотя бы малой части этого будущего. Как Джинкс била голыми руками по железной доске с его лицом... С каждым ее ударом он невольно, и не желая того, представлял как бьют в его собственное лицо.       Когда же все закончится и она перестанет его вспоминать как какого-то злодея?! Он уже понял, что не всегда был прав. Но ведь когда-то он тоже бывал правым!       Клаггор не понимал, почему Джинкс была так недовольна. Она и так многое умела, и драться тоже, так почему... ведь ее сильная сторона создавать, взрывать и стрелять. Только, видимо, к сожалению, ей никогда не давали пистолет. Может быть, это все бы исправило?       И необязательно давать пистолет с убойными пулями.       Отними отмычку у Майло, запрети Вайолет драться кулаками, убери его собственную силу, все они стали бы намного менее полезными.       Поняв, что Джинкс куда более нестабильная, чем он изначально думал, Джейс обеспокоился еще сильнее. С хекстеком в ее руках, она могла принести Пилтоверу немало бед. Что вероятно и произойдет – если подумать о причинах этого называемого шанса избежать худшего будущего. Неужели катастрофа окажется куда глобальнее?       Еще двое ученых – Виктор и Хеймердингер, учли момент с нестабильностью Джинкс. С подобными людьми действительно надо настороже, зачастую потребуется опережающий ответ во избежание неправильных выводов и их последствии. Утешение им давало то, что Паудер не была такой же нестабильной, а значит с ней вполне можно работать.       Не упуская никакой детали... по крайней мере она старалась не допускать подобного, Мэл впечатлилась разнообразию навыков девушки. Мэл Медарда не могла уйти от мысли, что окажись эта девушка в Ноксусе, непременно стала бы самой почитаемой и известной фигурой. Сражение, изобретательство, стрельба, взрывы, кража, болевая терпимость от постоянного битья по металлу... на что еще она была способна? Глаза Бензо обратились к Экко, как он предполагал, именно он – единственное, что могло помешать Паудер к становлению таковой. Он нахмурился, поняв, что Экко на экране уже слишком долго не появлялся.       Вывеска «Последняя капля» уместилась в дуги ламп, выстраивающие в зловещий глаз.       По коридорам неспешно ступали Вайолет, а за ней следовала Кейтлин. Розоволосая откинула капюшон и остановилась у перил неподалеку от бара, когда-то являвшем ее домом.       Девушки находились на безопасном расстоянии, подальше от людей Силко. Вайолет осматривала окрестности и измененный дом, перед входом в который стояло двое крупных мужчин и еще один хрупкого телосложения ругающегося перед ними. Когда мужчина подошел к ним ближе, то один из вышибал схватил его за ворот и грубо отшвырнул подальше от себя.       Находясь на расстоянии и высоте, Вай, с широко распахнутыми глазами и с болью, смотрела за сценой и измененным домом. Не без усилии, она сумела кое-как собраться и отгородиться, сконцентрировавшись на более важных для нее вещах.       — Не удивлюсь, если в подвале того бара куча трупов, — прокомментировала происходящее на их глазах Кейтлин.       Дети Подгорода помрачнели. Это был их дом, а подвал являлся убежищем, постоянным местом жительства и спальней. Слова Кейтлин Кирамман прозвучали как жестокое оскорбление.       Кейтлин прикрыла руками свое лицо, пытаясь скрыть свое смущение, особенно от своей матери и шерифа. Ей невдомек, почему старшая «она» не держала язык за зубами, ведь находилась на чужой территории о которой практически ничего не знала? И почему сейчас не беспокоилась о том, что подобными словами могла непреднамеренно заставить Вай сбежать от нее?       Вай опустила голову и усилила хватку за перила, настолько что руки задрожали. Она с трудом сдерживала свой гнев, но часть все равно просочилась наружу. Откинувшись назад, Вай неприязненно уставилась на Кейтлин.       — Ты ничего не знаешь, — гневно бросила розоволосая и проходя мимо Кейтлин, грубо толкнула плечом.       Не подозревая о истинных причинах, Кейтлин непонимающе смотрела на Вайолет и ненадолго, задумчиво отвела взгляд в сторону.       Чувствуя неловкость она хотела извиниться перед некоторыми, но еще до того, как она что-либо предприняла, даже рта не успела раскрыть, как на ее плечо опустилась рука матери.       — Ты не должна извиняться, — сказала шепотом Кассандра. — Этого ты не говорила. Не забывай разделять настоящее и возможное будущее.       Сверху вниз на концертмейстера падали маленькие точки, напоминающие на хлопья снега. Он играл медленную и очень спокойную мелодию с особой тщательностью, создавая изящный для ценителей звук.       Хеймердингер, являясь как раз одним из ценителей, с прикрытыми глазами вовсю наслаждался игрой музыканта, правой рукой следуя за мелодиями.       — Я не могу рисковать безопасностью хексврат из-за такой ерунды, — слова принадлежали изобретателю хекстека.       — Никто и не просит, — Мэл выглядела спокойной, в отличие от Джейса. — Это лишь небольшие дружеские услуги.       Джейс не был согласен с ней. Пока советница говорила за его спиной, он качал в стороны головой, тяжело и обеими руками опираясь на балюстраду.       Похоже, минутой ранее, речь шла как раз о том, чтобы Джейс Талис присоединился к заключению сделок за кулисами.       Советница Кассандра взглянула на напряженного Джейса. Ей не хотелось бы увидеть как мистер Талис отступается и становится одним из тех людей, что ищут выгоду для себя, не задумываясь о других людях. Он был превосходным ученым и просто хорошим человеком с добрым сердцем. Есть люди которые подходят для роли в политике, а Джейс Талис не являлся таковым.       — Я не хотел ввязываться в политику, — он и не думал скрывать свои разочарованные чувства. — Вы меня в это втянули.       Кейтлин совсем не понравилось то, как ее друга заставляли заниматься тем, чем он совсем не хотел заниматься.       Несмотря на то, что он был резок в словах, Медарда не теряла своего спокойствия.       — Теперь ты символ будущего, Джейс, — советница положила руку на плечо Талиса. — Нравится тебе это или нет.       Среди них, только у женщины в руках все еще был бокал.       — И теперь ты можешь сам решать свою судьбу, — приблизившись к нему, она дала интригующий взгляд, прежде чем выпрямилась. — Совет уверен, что ты не справишься. Докажи, что они ошибаются. В очередной раз.       Переживания, сомнения и другие мысли наполняли голову Талиса.       Позади них, после стука по дереву, Элора распахнула дверь, за которой оказалась пожилая женщина о которой ранее обсуждали. Амара неторопливо вошла в помещение, на ее лице играла улыбка.       А это уже выглядела как манипуляция – поняла Кассандра, как и Хеймердингер, и Виктор. Джейс тоже догадывался, что это было запланированным действием Медарды, и не знал что думать.       Вандер и Бензо ничуть не удивились подобным поворотом. Просто поставь перед фактом, говори от его имени, и у Талиса не останется никакого другого выбора – маневр очень в духе пилти.       — Здравствуйте, Амара! — поприветствовала ее Мэл. — Как малыш Рохан?       Джейс краем глаза сопроводил уходящую от него фигуру Медарды и в гримасе сжал глаза. Выбор, стоящий перед ним отнюдь не являлся легким.       — Советница Медарда, — в ответ произнесла Амара, затем более холодно добавила: — советник Талис.       На сцене начался меняться вид. Перед скрипачом двинулась модель корабля, появились доски, изображающие более серьезные волны, как и на фоне преобразилась атмосфера на более бурную. Игра становилась более резвой.       — Он развит не по годам, — раздался смешок Амары. — Утром со мной случилось неприятное событие. Ко мне заявились миротворцы.       Амара с укором бросила взгляд на новоиспеченного советника, у нее улыбки словно не бывало.       Покачав головой, Джейс понял чего добивалась Мэл Медарда, отчего ему становилось неприятно. Его желанием было искоренить коррупцию, и поскорее, но Медарда начала вставлять палки в его колеса, препятствуя его стремлениям. Да, путь рискованный и опасный, но вряд ли все сразу захотят откатиться назад во времена, когда хекстек еще не был изобретен.       — Надеюсь, вы поймете, — Мэл заступилась за него. — Джейс должен был показать, что принимает меры.       Прислушиваясь к ответу мисс Медарды, старшая пригубила с бокала, но остановилась, как только последовали следующие слова:       — Но он здесь, чтобы обсудить все лично, — при небольшой речи Мэл, глаза Джейса дернулись в сторону, хотя он все еще стоял спиной к ним. — Советник Талис готов вернуть торговые привилегии тем, кто разделяет его взгляды. Мы можем надеяться на вас?       В настоящий момент Медарда была совсем не рада происходящему. Как и у многих людей, у нее имелись свои планы, амбиции и пути их достижения, в рамках закона или нет. А теперь на всеобщее обозрение выставляют намеки на ее открытость подобному пути, что не есть хорошо. К тому же плохо, что все выглядело именно так, будто она ставила Джейса перед фактом и лишала его выбора.       Обеспокоенный намерениями Медарды, Хеймердингер нахмурился. Советница Кирамман с вопросом на глазах уставилась на коллегу, словно пытаясь углядеть в ней ответы. Разочарованный вздох у Грейсон, с пониманием о распространенности подобного явления среди высокопоставленных людей, к тому же защищенных неприкосновенностью.       — Мисс Медарда, нам не следует ставить богатство превыше безопасности наших людей, — заговорил Хеймердингер.       — Согласна, — спокойно кивнула советница, — но предполагаю, что у этой версии меня была мысль, что обеспечить безопасность без должного финансирования очень затруднительно. Полагаю, подобный путь имеет минимум рисков для нас и действительно может предоставить Пилтоверу все необходимое для дальнейшего развития, включая безопасность.       Джейс старался не участвовать в разговорах, которые, казалось, становились слишком грязными. Тем не менее, он замечал истину обеих сторон, только никак не мог разобраться в том, чья правда лучше.       — Послушайте, вы обсуждаете снова забывая про Нижний город, — напомнил советникам Виктор. — Я больше не могу молчать, но вам всем давно пора смотреть на картину целиком, а не только на Пилтовер.       Советники замолкли – сообщение Виктора отрезвило их.       Люди Подгорода почувствовали благодарность ученому с тростью. Тем не менее, они были недовольны, что советники так легко и быстро забыли про них, хотя обещали прекратить игнорировать вторую половину города.       На площадке выступающего скрипача, возникли тучи, замелькали лампы-дожди. Теперь все напоминало бурю посереди моря.       — Советник Болбок считает, что выгоднее будет пойти другим путем, — с ухмылкой ответила Амара.       — Он глупец, с ним вы будете инвестировать в прошлое, — Мэл говорила очень уверено, а значит убедительно. — А с нами – в будущее.       Перебирая все свои мысли, Талис слышал каждое слово Медарды. А они были таковы, что не оставляли ему иного выбора. Он вздохнул.       — Советница Медарда права, — он повернулся к дамам. — Хексврата – это только начало. Сейчас мы ищем новых партнеров для работы с хекстеком.       Виктор не знал что думать о беседе между советниками, но если диалог ведет к ускорению распространения их изобретении в Подгороде, то это неплохо. Главное чтобы Джейс имел свой путь, а не намеченный какими-то советниками в целях набить свои карманы большим количеством золота.       — Ну вот, теперь он продался, — Майло откинулся на спинку.       Талис категорически не согласился с мальчиком, а возразить вслух не успел, как за него заступилась подруга.       — Ты не знаешь этого, — твердо произнесла она. — У Джейса тут не было выбора, но потом он может поступить совсем по-другому, и правильно.       Мальчик было открыл рот, но ощутив руку Клаггора на своем плече – закрыл.       — Может быть она права, — тихо сказал ему Клаггор. — Мы все равно потом узнаем.       — Хорошо, — Майло кивнул и повернулся к Кейтлин. — Может быть, скоро узнаем.       Ощутив себя неловко из-за заступничества со стороны Кейт, Джейс также заволновался о перспективах показываемого будущего. Что произойдет, если окажется так, что он правда продался? Ему не хотелось подводить Кейтлин и своего покровителя, хотя он на экранах – не совсем он.       Его неожиданное объявление привлекло внимание Мэл и Амары.       — И вы, как покровительница дома Талисов, — во время речи Джейса, Мэл смотрела на него со скрываемым восхищением, — станете первой, кто получит наши изобретения.       Старшая женщина слегка прищурилась в подозрении, а Джейс Талис замолк, заняв выжидающую позицию. Наконец, Амара улыбнулась, сменив недовольство перед этим человеком на милость.       — Не могу отказаться от столь заманчивого предложения, — она протянула руку к Джейсу и тот ее пожал, скрепляя сделку.       Когда Амара выходила из комнаты, Мэл подошла к Талису.       — Партнерство в развитии хекстека? — советница шагнула в сторону.       — Хорошо звучит, не правда ли? — он спровадил ее глазами.       Никто не стал комментировать действо Талиса. Да и какой смысл? Ему попросту не оставили выбора, к тому же он только что вступил в политику, не имея никакого опыта. А вот на Мэл были обращены кое-какие взгляды, особенно со стороны Хеймердингера и шерифа Грейсона.       Мэл остановилась у края балкона и оглянулась на него.       — Публика ждет вас, советник, — она махнула рукой, указывая на весь зал, смотрящий на выступление.       Когда Джейс ушел исполнять план, на балконе Мэл и Элора остались наедине.       — Он оказался удачным вложением, — подойдя к советнице, сказала Элора.       — Определенно, — ухмыльнулась Мэл Медарда. — Превзошел ожидания.       Она наблюдала за тем, как советники Сейло и Хоскел начали обворачиваться на приближающую к нему еще одного человека, а именно Джейса Талиса.       Самому Джейсу не понравилось, что его назвали инвестицией. Он был человеком, а не полезным неодушевленным ресурсом!       Молодой советник начинал заключать сделки с советниками. Каждый из них с удовольствием принимал его предложение: Сейло с благодарным кивком моргнул; Хоскел излучал радость при рукопожатии; Эмоцию Болбока невозможно было разобрать, но догадаться совсем нетрудно; Кассандра Кирамман с гордостью и радостью протянула ему руку, для поцелуя по тыльной стороне ладони.       — Прежде чем кто-либо скажет о коррупции, прошу заметить, здесь таковой ее нет, — с присущей ей спокойствием заговорила Медарда. — Многие могут воспринять это неправильно, но все, что тут происходит – заключение предварительных сделок.       Каждый воспринял ее слова по-разному и советница удовлетворилась хотя бы тем, что окружающие не начинали осыпать вопросами или начинать пустые разговоры, или хуже всего – протестовать.       Бензо криво усмехнулся, показывая своему другу, что он думает о ее словах.       Пейзаж на сцене изменился, теперь объекты двигались резвее, с волнами, молниями и дождем, точно в бушующий шторм посереди моря. Выступление музыканта стало очень активным, принося большее удовольствие ничего не подозревающему профессору Хеймердингеру. Что подчеркивало его незнание о истинности происходящего вокруг, несмотря на всю его многовековую мудрость.       Для Хеймердингера это стало просветляющей дубинкой. Он не обращал на скрытые детали вокруг себя и тем позволил коррупции взрастить изнутри Совета, то же самое распространилось и на Нижний город. Как же он мог быть таким слепым, чтобы за все время так и не заметить игнорирования Нижнего города? Или он всегда знал, но решил замести неприятное под ковер?       Советница Шула также приняла предложение Талиса. Сделки не заканчивались на советниках, они заключались и с другими весьма состоятельными людьми, среди которых Джейс успел и чокнуться бокалами.       Как следовало ожидать, пилти никогда не задумываются о благе для Подгорода, скорее только как причинить больше вреда. Джейс Талис тоже не станет пытаться помочь Нижнему городу. Нет, он скорее начнет заботиться о своих карманах.       Среди жителей Нижнего города, лишь Паудер и Экко могли посочувствовать Джейсу Талису безо всякой нелюбви к пилтоверцам. Как ужасно, если тебя лишают выбора и втягивают в дела, которыми заниматься никогда не хотелось.       Закончив свою игру, скрипач с удовольствием получал коллективные и бурные аплодисменты. В благодарность, он поклонился залу. Хеймердингер с теплотой в глазах продолжал хлопать, так и оставшись единственным среди советников, кто не знал ни о каких сделках.       Мэл Медарда также похлопывала, но с довольным лицом наблюдала за успехами Джейса Талиса, переговаривающего с советником Болбоком.       «Ну вот, как же здорово быть советником великого Пилтовера!» — саркастически подумал Джейс.       На закрытой окошке двери был вырезан тот же символ, что изобразил для Вайолет на бумаге Джерико. После двойного стука, окошко сдвинулось в сторону и в него с подозрением заглянул мужчина с зеленым радужком глаза.       Перед дверью стояло двое девушек, Кейтлин выглядела нервной, едва встретившись с незнакомцем глазами она потупила свои. Для местного жителя подобная реакция могла показаться лишь как чрезмерно застенчивого человека. Вай подняла глаза и дернула головой в скрытном жесте.       Майло и Клаггор переглянулись с ухмылками, прекрасно зная куда собирается Вай и силовик. Как же весело им будет посмотреть на них, даже любопытно, покажут ли что-нибудь...       Возможно, многие могли удивиться что ей интересно увидеть побольше. Правда, она все еще не особенно понимала, зачем там они делают всякие странные вещи. Первый раз она увидела все это, когда вместе с Вай, Клаггором и Майло спрятались у Бабетты, убегая от очень злых силовиков, после того, как кое-кто показал им средний палец.       Тогда голубоволосой хотелось спросить у Вандера, но Вай запретила рассказывать об этом секрете, но при этом сама отказалась объяснять.       Снова посмотрев на девушек, он закрыл окошко и через некоторое время неторопливо открыл дверь.       Взору Вай и Кейтлин открылся длинный коридор, где стены были выкрашены в пурпурные и бордовые тона, а с потолка, подвязанные к стенам, свисали шторки.       Вай сглотнула, чувствуя себя неловко и даже тревожно. А вдруг ее старшая версия начнет участвовать там... во всяком, и все покажут на всеобщее обозрение?       Жанна! Да она на Майло и Клаггора больше не сможет смотреть, и на Вандера и Экко тоже!       — Место, где обнажается истина, — загадочно процитировала чьи-то слова Вай и зашла внутрь.       Вандер хлопнул ладонью по лицу. Слово в слово точная фраза Бабетты о своем бизнесе, ему следовало лучше следить за детьми. Он замер, заметив чересчур большое внимание всех его подопечных, даже Паудер. Неужели он упустил момент?       При виде слишком слабо освещенного коридора и загадочных слов Вайолет, Кейтлин начала представлять мрачные картины, вплоть до кровавого бойцовского клуба, где каждый поединок заканчивался мучительной смертью.       Чем дальше они шли, тем более украшенной обстановка была. По всей длине коридора, на обеих сторонах имелись ответвления в отдельные комнаты. Вокруг царил веселый шум и раздавались прочие звуки.       Нервничая, она поглядывала по сторонам когда проходила мимо проемов, ведущих в комнаты. Ей на глаза попалась пара из мужчины и женщины в масках. Последняя была в интимной одеждах и курила трубку. Мужчина вдыхал в себя дым, испускаемый девушкой. Увиденное заставило дочь Кирамман почувствовать себя неловко и та повернула голову в другую сторону.       И тут Кейтлин поняла что за место. Это был бордель!       Точно в то же время Джейс резко повернул голову в ее сторону, что еще чуть-чуть и свернул бы себе шею. Он покачал головой, поражаясь, куда их завело в Нижнем городе, а ведь как все начиналось... Бордель из всех мест...       Впрочем, он все равно ничего не мог сделать, кроме как сидеть и смотреть, надеясь, что с участием Кейтлин все будет держаться в рамках приличии в духе Пилтовера, а не Подгорода.       Немного остановившись возле входа в другую комнату, где под легкий смех и разговоры, в воздух поднимались пузырьки. Ее глаза округлились.       Кейтлин сглотнула, про себя молясь всем существующим в мире божествам, что не столкнется с чем-то извращенным.       Силовик поспешила уйти, но не ушла далеко, как украдкой снова заглянула.       Все лицо Кейтлин покраснело и она сжалась, когда ее мать посмотрела на нее. Надо же! Так опозориться перед всеми!       — Зачем ты меня туда ведешь? — Вслух спросила Кейтлин, но ее голос прозвучал скорее как писк.       Клаггор и Майло громко расхохотались, долго и продолжительно.       — За информацией, — Вай ухмыльнулась. — Боишься?       — Нет! — воскликнула младшая Кирамман и отвела голову в сторону, пряча свое красное лицо.       — Как именно мы это провернем? — спросила она, но замерла как увидела пробегающего мимо йордла, облаченного в полностью закрытый комбинезон для плотских утех, также сковывающий за спиной руки.       Вай остановилась и немного обернулась к ней.       — Притворись, что здесь работаешь.       Бензо рассмеялся от ошалевшего лица Вандера, а Вай фыркнула, наблюдя за реакцией Кейтлин Кирамман.       — Я вот не понимаю, откуда Вай может знать где и что там находится? — ни к кому не обращаясь пробормотал он.       — Не побоюсь предположить, что Вайолет, — Бензо развеселился на славу, — там уже была, и...       — Не говори этого! — оборвал его Вандер. — Не смей.       Владелец бара «Последняя капля» уже подумывал о очень серьезном разговоре с Вай. Также, похоже, ему придется поговорить и со всеми остальными, слишком больно узнаваемо они смотрели, включая Паудер. Он очень надеялся, что дети все еще оставались детьми... иначе станет страшно и подумать.       — Прошу прощения? — оторвав взгляд от облаченного в костюм йордла, Кейтлин не поверила своим ушам, но так и не дождалась опровержения. — Ни за что.       Джейс сжимал подлокотники кресла, искренне беспокоясь за Кейтлин. Он никогда не хотел бы видеть ее в неподобающем виде, особенно когда вокруг него еще другая публика.       — Знаешь, в чем твоя проблема? — Вай встала перед ней.       — Скажи мне, — девушка закатила глаза.       — Думаешь, что тебе все должны, — ответила Вай. — Если хочешь, чтобы с тобой говорили, сделай вид, что у тебя есть то, что им нужно.       — А что у меня есть?       Обойдя вокруг Кейтлин, глаза Вай пробежались по ее телу.       Теперь пришел черед Вай краснеть, к пущему ликованию Майло и Клаггора. Вандер застонал, теперь понимая к чему все идет. А взгляд Бензо, подтверждающий его мысли, ситуацию не улучшал.       — Ты красотка, кексик, — она внезапно приблизилась к ней очень близко.       Кейтлин отшатнулась и прижалась к стене. Рука Вайолет оперлась о стену на правой стороне от головы младшей Кирамман. Обстановка выглядела чересчур интимной для силовика – дочери советницы и бывшего заключенного, родом из Нижнего города.       Экко недоверчиво вытаращился на сцену, но того же возраста Паудер не слишком сильно удивилась. Голубоволосая не ожидала такого, но испытала больше неловкости, нежели шока. Причины она точно знала, только не желала о них думать в опасении, что кто-то каким-то образом прочтет ее мысли.       — Так кто тебе нравится? — спросила она. — Мальчики? Девочки?       «Ну почему я задала такой вопрос?!» — про себя пожаловалась Вайолет, все еще пытаясь избавиться от жара с щек.       К облегчению розоволосой, ее покраснение было в разы меньше, чем у Кейтлин.       — Эм... — растерялась она.       Кассандра Кирамман прищурила глаза, заметив медлительность с ответом Кейтлин. Она не стала бы осуждать свою дочь, но обеспокоилась бы за продолжение рода Кирамман. Древняя семья не должна закончиться на них.       Майло начал тыкать локтем Клаггора.       — Вот почему она там не смотрела на мужиков, — прошептал он Клаггору, а тот испустил смешок.       Мимо двух девушек проходил человек в костюме и маске. Вай схватила его за руку и протянула к себе, но удерживая некоторую дистанцию.       — Привет, я Пим, — словно по инерции заговорил он. — А как тебя зовут?       — Матильда, — энтузиазм розоволосой казался слишком большим. — Но можешь называть ее, как хочешь.       Вай неожиданно указала глазами на Кейтлин, еще больше выведя ее из равновесия. Та замерла и выдавила фальшивую улыбку, в опасении нарушить импровизированное прикрытие.       — Да, Матильда, — она начала лгать прямо на ходу и это получалось у нее очень паршиво. — Родители назвали меня Матильдой в честь прабабушки Матильды, она...       Джейс не сдержался и хохотнул. Два раза.       — Убейте меня! — громко застонала Кейтлин, прикрывая ладонями свое лицо.       Дочь советницы мечтала провалиться сквозь землю и остаться там навечно. Стыд охватил все ее существо, а почти что истеричный смех двух мальчиков только усугублял ее положение.       Ухмыляясь, жалкими оправданиями Кейтлин, Вай покинула их, направляясь к концу коридора. Отодвинув шторки, розоволосая оказалась в небольшой комнате с алым освещением, где за столом, строча в бумаге, сидела Бабетта.       Йордл остановилась от письма и подняв глаза, с удивлением замерла.       — Смотрите, кто пожаловал.       Вандеру и Бензо несколько приятно видеть еще одно знакомое лицо, которое никогда не жаждало их смерти.       Наконец наступила долгожданная передышка, которой Кейтлин была так счастлива. Пускай больше не будет подобных сцен, а то она попросту сгорит от стыда.