18. Дневное предательство

❇❇❇

      Сквозь мутную пелену сиял большой знак в виде сияющее-фиолетового глаза. Вскоре вид на знак перекрыло обеспокоенное лицо Кейтлин Кирамман, спешащая на помощь к тяжело раненной Вайолет. Падение розоволосой лишь усугубило ее состояние.       Дочь советницы помогла розоволосой подняться на ноги, когда она подняла голову и уставилась в темную часть низин, ее коснулся кратковременный испуг.       Вай перестала считать Кейтлин Кирамман одной из тех жестоких убийц-силовиков, но все же боролась с противоречивыми чувствами. Ей трудно определиться, как реагировать на помощь со стороны силовика и столь отчетливое беспокойство в ее глазах. Однако, розоволосую больше пугало незнание как это воспримет Паудер, не сочтет ли она ее той, кто так легко перебежит на сторону пилти?       Несмотря на беспокойство старшей сестры, Паудер на самом деле мало обращала внимания на ее взаимодействие с силовиком, больше беспокоясь за ее жизнь. Ее старшая сестра была сильно ранена, а после падения ей стало еще хуже. Пока с Вай не станет все в порядке, ничто другое не имело значения.       В темноте, среди мрачных палаток для самых беднейших людей, на большом камне сидела фигура незнакомца, укрытая плащом. Человек повернул голову – его глаза слегка сияли в темноте, словно кошачьи глаза. Его взгляд недолго задержался на двух девушках, прежде чем отвернуться и начать есть что-то, ужасно напоминающее дохлую крысу.       — Что за место? — спросил Майло.       Он, как и Клаггор, и Экко, никогда не бывали там. Единственное, что они слышали о низинах, так это о том, что туда отправляются те, у кого не осталось надежды, либо являлись источником убийственной заразы, но хотели оттянуть свою смерть как можно дальше. Мальчикам всегда казалось, что в "яме" окажется куча тел или хотя бы костей, но кто знает, может какие-то звери их поедают без остатка.       Каждый в Нижнем городе знает правило: чем глубже – тем хуже и страшнее чудовища.       Вай уже открыла было рот, но не успела ответить, как с экрана Кейтлин задала тот же вопрос.       Встревоженная местностью, Кейтлин не могла не спросить:       — Что это за место?       — Здесь обитают те, о ком вы, верхние, — Вай не сводила своего взгляда от одного из людей среди палаток, — даже думать не хотите.       Это не то, что хотела сказать розоволосая, но сочла лучшим оставить как есть. Не просто так она будущего ответила таким образом, хотя не знала почему. Если бы у нее спросили о причинах, то она могла дать лишь один ответ: интуиция.       Или возможно, если она скажет правду, то придется еще долго объяснять, а тема ей совсем не нравилась. Слишком больно вспоминать, что в итоге стало с их домом.       Скулеж привлек внимание девушек, человек протянул обе изуродованные руки выпрашивая милостыню. Миротворец вместо этого достала фонарик и засветила на него, чтобы разглядеть получше. Резкий свет напугал и заставил попрошайку убежать. Каждый, кто оказывался под светом фонарика, прятался от него или убегал.       — Но раньше их было меньше, — заметила Вайолет.       Вай повернулась к старой постройке и своим телом потянула Кирамман в сторону.       Домик был очень знакомым для Вайолет и Паудер, ведь они когда-то здесь жили со своими родителями. Удивительно только, что в самих низинах уцелел лишь их дом, а лишенные крыши люди так и не решились обосновываться в заброшенной постройке.       Но не все знали о первом доме сестер.       — Туда.       Открылась дверь и в помещение вошли миротворец и бывшая заключенная. Как бы это ни удивительно, но в доме никого не было, правда, комната была полна мусора: деревянные отломки, куски разрушающей временем крыши и стен.       Кейтлин помогла розоволосой наполовину лечь на твердое деревянное покрытие в качестве лежанки, распугав всех черных жуков-тараканов, мирно сидящих на поверхности.       Пилтоверская часть поморщилась от отвращения: за всю свою жизнь большинство из них ни разу не видели настолько ужасного антисанитария, чтобы на виду были тараканы.       Оперевшись спиной на стену, Вай гримасничала от боли, ее мутный взгляд устремился сквозь прореху в крыше на светящийся глаз башни. На одной из балок показалась узнаваемая сидящая фигура, которая поднялась на ноги и пробежалась мимо.       Вай сглотнула, но ничего больше не сказала и не сделала, лишь сжав кулаки. Да и что она вообще могла сделать сейчас?       Наблюдая за страданиями своей старшей сестры, Паудер чувствовала себя крайне некомфортно и желала оказаться подальше от этого места. Хотя бы на часок-другой. К сожалению для голубоволосой, желания остались таковыми – лишь желаниями.       Отведя свой взгляд, чтобы не видеть то, чего на самом деле нет, розоволосая заметила рисунки на стене, которые когда-то нарисовала ее младшая сестра. Стоило Кейтлин Кирамман пройти мимо, как у стены появился гамак, на которой, качаясь, лицом к стене, лежала Паудер.       Хеймердингер и Виктор нахмурились. Если ей тоже часто мерещатся фигуры, то она недалеко ушла от безумия Джинкс. Сестры оказались еще более похожими, чем им казалось изначально.       Руки Вандера сжались с новой силой, до боли очевидно, что Вайолет до сих пор винит саму себя в случившемся с Паудер. Ее видения с Паудер четко подчеркивали это.       Наверняка, в десятый раз, он сам себе напомнил или приказал приложить все свои усилия, чтобы не допустить повторения и малой капли того будущего.       Видения причиняли Вай еще и душевную боль, но об этом знала лишь она. Не подозревая о происходящем, дочь советницы развернула белый платок и приблизилась к раненной девушке. Ее попытка протереть лицо Вай была остановлена и грубо отвержена самой пострадавшей.       — Знаю, ты от меня не в восторге, — Кейтлин с коротким вздохом отступила и встала на ноги, — но мы должны доверять друг другу.       — Мы с тобой не команда, — сквозь боль возразила Вай. — Вы, верхние, всегда хотите нас облапошить.       Еще один гвоздь в крышку гроба. Советники уже немало повидали, чтобы понять проблемы, но устное обвинение им показалось не хуже оплеухи, особенно когда это пришло из уст бывшей заключенной, что годами не была в Нижнем городе.       — Неужели вы все действительно так думаете? — Кейтлин заговорила прежде чем ее мать остановила.       Майло закатил глаза, но промолчал вместе с Клаггором. Им Кейтлин показалась не такой уж плохой, как все пилти, но пропасть между ними все еще велика. Порой ее наивность и сильная вера в доброту и честность Пилтовера злила их.       К удивлению всех, включая Вандера и Вай, резкий ответ последовал от Паудер:       — Верхний город разрушил наш первый дом, убил... — Паудер запнулась и занервничала, но вскоре продолжила с новым упорством, — убил многих людей просто потому что мог, лишил нас доступа к чистой воде и свежей еде, заставляет всех работать за гроши.       С каждым аргументом голос голубоволосой становился выше и острее, как будто каждое слово стачивало давно заржавевшее лезвие до безупречной остроты и блеска.       Никто не замечал, что сцены на экране, кажись, поставлены на паузу. Внимание каждого было обращено к Паудер.       — И всегда говорит, что Нижний город вам всегда должен, — наконец закончила младшая девочка, с непривычной для нее твердостью.       — Пау... что? — изумленно выдавила Вай, но больше ничего сказать не смогла, пока.       Лишь Экко сидел совершенно неподвижно, шокированный внезапной активностью Паудер. Еще никогда он не видел, чтобы она так резко говорила. Тот самый момент с Майло – не в счет.       Несмотря на столь резкую критику, Мэл Медарда почувствовала удовольствие, при этом не забывая скрывать свою улыбку. Девочка уже сейчас могла постоять за себя, словно вид на старшую себя окончательно убедил ее в своих способностях и даровал необходимую уверенность. Период, когда Паудер преследовали неудачи в изобретениях, неуклонно уходило в прошлое, что означало успехи в гораздо ближайшее время, чем предполагалось.       В воздухе витала напряженная тишина, которую никто пока что не осмеливался нарушить.       Грейсон хотела бы тут же осудить девочку за такие слова в адрес Пилтоверу, так она могла бы запереть ее навечно, чтобы забыть о всех возможных опасностей и в конце концов забыть о существовании Паудер. К сожалению для шерифа, никто бы не поддержал ее, разве что кроме Маркуса, но тот уже заведомо обречен на изгнание из рядов миротворцев.       — Значит, Верхний город виноват во всех твоих несчастьях?       Голос Кейтлин из экрана выдернул зрителей из замешательства. Никто не хотел обсуждать тему, которую подняли Кейтлин и Паудер, так что все ухватились за этот спасительный круг.       Вайолет не ответила сразу, когда Кейтлин присела рядом, ей снова померещилась Паудер, рисующая у стены. Очередное напоминание о той ночи, когда сестры были так жестоко разделены.       — Нет, не во всех, — она потупила взгляд.       — Мы ведь не монстры, — девушка-миротворец пыталась добиться мирного расположения. — Мы такие же люди.       — Ты ничего обо мне не знаешь.       Но Вай тут увидела за железной опорой более молодую версию Паудер, чем когда она видела ее в последний раз. Как ее младшая сестра защитительно прижимала к себе обе руки.       Майло сглотнул, видеть ее такой маленькой, по какой-то причине было хуже, чем Джинкс.       — Зря я оставила тебя одну, — с сожалением сказав изображению Паудер, розоволосая повернула голову в противоположную сторону.       Вай поникла, страшась и взглянуть на Паудер. Несмотря на все сказанное ранее, она все равно продолжала беспокоиться за восприятие своей сестры.       На деле розоволосой не следовало избегать ее взгляда. Паудер и не думала ни о чем таком, кроме надежды, что ее старшей сестре в том будущем станет лучше. Она бы не перенесла, если Вай умрет.       Кейтлин неверно истолковала ответ Вайолет, восприняв как извинение к себе. Она слегка улыбнулась.       — Ничего. Я же все равно вижу, — Кейтлин приложила платок к ране. — У тебя доброе сердце.       Казалось, Вай удивилась словам Кирамман, но дальше она никак не смогла отреагировать, отключившись.       Кассандра Кирамман и Джейс Талис украдкой взглянули на смущенную девочку. Несколько странно такое слышать от нее, обращенное к бывшей заключенной. Подробностей о жизни Вайолет она то не знала, а все, что происходило до настоящего момента – не выглядело как положительное взаимодействие.       Хеймердингер с настороженностью вглядывался во что-то.       — Что это?       Технология, окруженная арками и множеством корней мертвого растения, подрагивалась расширяясь и сжимаясь, словно искусственное сердце.       Сторона людей из Нижнего города тихо, либо вовсе беззвучно выразили свое недовольство. Когда с их людьми стоял вопрос жизни и смерти, то вопросы среди советников или изобретения ученых Пилтовера казалась им издевательской шуткой. Да, Виктор тоже оказался у порога смерти, но все же... издевательство.       Виктор и Джейс демонстрировали старшему ученному новый проект.       — Я называю это гекстеком, — ответил Виктор и повернулся к живому устройству. — Это адаптивная рунная матрица. Хекстек, который развивается.       От Виктора исходили гордость и восхищение.       Хеймердингер не думал восхвалять открытие будущего, оно напоминало ему что-то пугающе знакомое.       А старый поро испугался от слов Виктора и отступил, спрятавшись за спиной Хеймердингера.       — Это настоящий прорыв, — с энтузиазмом и широким жестом руки поддержал Джейс. — Самое интересное: он реагирует на биологическую материю.       Йордл же не выглядел довольным, воспринимая все с явной недоверчивостью и подозрениями.       Медарда испытывала предчувствие, что профессор не станет поддерживать проект Виктора, хотя это новое изобретение казалось крайне перспективным и многообещающим. Ускоренный рост растений – это невероятный потенциал для урожаев, а значит переизбытка еды. И это если не упоминать возможность использования в целях медицины или даже пути к долголетию.       Хеймердингер продолжал всматриваться в технологию, пока Джейс перечислял преимущества изобретения:       — Говорят, магия может излечивать... До сих пор наши образцы гибли...       И тут, глядя на то, как гекстек работал, перед глазами йордла предстало воспоминание: множество темных паутин – тех же самых, что когда-то увидел Виктор в своем видении, когда пристально наблюдал за работой гекстека... а в центре всего в воздухе парил человеческий силуэт, окруженный светящейся аурой.       Все дети, от Паудер до Кейтлин, заинтересованно смотрели на человеческий силуэт. Это им очень напоминало мага, в каком-то смысле схожего с спасителем Джейса Талиса и его матери.       Аккурат к сцене, перед глазами Хеймердингера всплыла точно такая же картина. Человек, жаждущий власти и изменения всего мира по своему собственному усмотрению. Цикл возобновился, ученые нашли именно ту самую дверь и теперь искали к нему ключ.       — Ты должен уничтожить его!       — Ты должен уничтожить его! — голос йордла прозвучал одновременно, его тон не предполагал возражении.       — Что?       — Что? — также одновременно последовало удивление от Виктора.       Чего и следовало ожидать Мэл. Йордл очень боялся повторения давнейшей катастрофы, и ради этого хотел максимально задержать развитие и движение вперед.       Но разве тогда был уровень развития, соперничающий с тем будущим, где имеются Хексврата и прочие чудеса, созданными двумя перспективными учеными, а город возведен не хуже Шуримских храмов? – Нет, а значит точного повторения сценария быть не может. Плохие люди всегда есть, ничто этого не изменит.       Хеймердингер на краткий момент опустил голову и прикрыл глаза.       — Прошу, если мое мнение что-то для вас значит, послушайте меня, — помимо мольбы в голосе Хеймердингера, также звучала некая решимость. — Я видел, как одно семечко уничтожало нации, и оно выглядело... — Йордл снизил тон и указал на технологию, — именно так.       Виктор уставился на свое творение и не прерывал от него своего взгляда.       У всех были двоякие чувства, за исключением Виктора, Хеймердингера и Грейсон. Остальные не знали кого бы поддержали, если бы у них спросили.       Желание найти способ спасти жизнь Виктору – это хорошо, но их пугал лишь способ сделать это... и какими могут быть последствия.       — Профессор, это может спасти Виктора, — Джейс попытался озвучить лучший аргумент.       Но старейший советник проигнорировал слова Джейса, обратившись к второму ученому.       — Виктор, что-то произошло, — прищурился тот, заметив его странное поведение. — Ты изменился. Что ты сделал?       Его глаза ходили взад-вперед, пока он не собрался. Его реакция и впрямь казалась неестественной.       — О чем вы, профессор?       Уклончивое и скрытное поведение Виктора не осталось незамеченным для всех старших зрителей, особенно для профессора Хеймердингера, Мэл Медарды и шерифа. Младшее поколение пока что пребывало в сомнении, неуверенные в своих выводах увиденному.       Подумав еще немного, Хеймердингер расстроенно вздохнул. Он не собирался винить или ругать Виктора. Отчаяние зачастую толкает людей на самые безумные поступки, которые нередко сопровождались плохим исходом. Единственный, кого тут винить, так это его самого – не углядел и допустил подобного в стенах Академии.       Сам Виктор не понимал, что происходило. По какой причине он так тщательно скрывал все детали о своем называемом гекстеке? Возможно опасался, что все сочтут слияние его крови и гекстека опасным и неприемлемым.       Джейс начал периодически смотреть на Виктора и Хеймердингера, в своем уме не решаясь сделать выбор в чью-то пользу. Если бы не странное поведение Виктора и его замалчивание о связи крови с Аркейном, он бы решительно стоял на стороне партнера.       — Эта штука меняет тебя, — он обвинительно указывал на предмет их спора. — Она должна быть уничтожена!       Глаза Джейса и Виктора расширились от недоверия. Нет ничего хуже для ученных, если их открытия отвергаются и уничтожаются без права на воссоздание. Резкое требование йордла также повлияло на Экко и в меньшей степени Паудер, вызвав у них некоторое сочувствие этим двум изобретателям Пилтовера.       Профессор Хеймердингер начал приближаться, с ясным намерением на единственное действо.       — Стойте... — Виктор попытался остановить, но йордл все равно шел.       — Нет, — резко выпалил Джейс, грозно вставая на пути профессора, что несколько удивило его партнера. — Я не позволю.       Поро тявкнуло.       — Хочу его, — подумала Паудер, и смутилась, что это было произнесено вслух, но похоже, ее никто так не услышал.       Вандер и Бензо переглянулись между собой, конфликт среди людей Верхнего города обещал стать серьезным.       — Джейс, это нарушение устава, — разозлился Хеймердингер. — Я все равно добьюсь его уничтожения.       — Это ваше мнение, — Джейс тоже выглядел разозленным. — Посмотрим, что скажет совет.       Советница Медарда задумчиво уставилась на Талиса. Его игра в советника начинала становиться более активной и к сожалению, куда более агрессивной, а не тактично мирной.       Ни Хеймердингер, ни Джейс не были рады видеть разрыв их отношении. Подобное становилось потерей для них обоих... вернее, для их будущих версии.       — Профессор Хеймердингер... — начал было Джейс с виноватым выражением лица, но взмах руки йордла его остановил.       — Не думай об этом, мой мальчик, — сдержанно произнес Хеймердингер. — Я осознаю, что это еще не произошло, либо не произойдет вовсе. Я могу лишь надеяться, что ты поймешь, что существуют вещи, которые открывать никогда не следует.       Что-ж, с последним утверждением профессора Джейс не мог согласиться, но не стал возражать. Не стоило затевать спор сейчас.       — Вот поэтому за разработками ученных должны следить миротворцы, — прокомментировала Грейсон. — Контроль избавит желающих переступить границы дозволенного.       — Это также может воспрепятствовать новым открытиям, — Виктор бросил на шерифа недовольный взгляд. — Создание хекстека Талисом – тому пример.       — Не думаю, что это правильное сравнение, — покачала головой шериф. — Если бы господин Талис проводил эксперименты под наблюдением, ничего плохого бы не случилось, открытие также было бы достигнуто, но в более безопасной обстановке.       — С запретом на все магическое? — фыркнул ученый. — Да ему бы не позволили даже начать.       В этот раз шерифу нечем было парировать.       Между учеными продолжился продолжительный взгляд, прежде чем йордл повернулся и зашагал к выходу. Его питомец снова тявкнуло на ученых и последовало за ним.       Пока Талис пытался мысленно избавиться от чувства неловкости, Кассандра Кирамман смотрела на него, не зная что думать о его прямом возражении профессору Хеймердингеру. Советница могла уважать его отстаивание собственной точки зрения и позиции, но так резко отвергнуть все предостережения йордла с многовековым багажом опыта и знании – могло оказаться ошибкой.       Джейс вздохнул, приложив ладонью к лицу и протерев пальцами прикрытые глаза. Противостояние с многоуважаемым профессором отняло у него немало сил.       — Я знаю, кто еще мог бы помочь, но...       Услыхав себя, Виктор нахмурился. Он не мог понять кого имел ввиду, но если это тот самый человек, то его давно нет в живых. Паудер позаботилась об этом. К счастью или нет – пока неизвестно.       — Делай, что нужно, — Талис прервал Виктора, положив руку на его плечо и сжав. — Мне надо готовиться.       Непонимание окружало Виктора, пока его друг покидал комнату.       — К чему? — спросил он вслед.       Медарда и Кирамман поняли, что Джейс Талис и правда собирался начать обсуждение со всем советом Пилтовера. Противостояние между великими учеными-изобретателями обещало быть нелегким. Сможет ли его подготовка разрешить все вопросы в наилучшем виде?       Кейтлин прищурилась, не упуская ухудшающее состояние Вай. Розоволосой не становилось лучше, совсем напротив. Понимая, что если ничего не предпримет, то может остаться с трупом.       Накинув на голову капюшон, она вышла их дома, но сразу же остановилась, внимательно осматривая темное пространство перед собой.       Грейсон покачала головой, не понимая чего же именно хочет младшая Кирамман. Будь она на месте Кейтлин, то непременно допросила бы все подробности о Нижнем городе и оставила бы выживать самой. Все миротворцы всегда должны помнить – долг превыше всего, даже жизней своих коллег, а бывшей заключенной из Нижнего города – тем более.       И все же, шериф не могла отрицать, что забота о жизнях всех, не делая между ними никаких отличии, делало Кейтлин Кирамман одной из достойных миротворцев. Она бы прекрасно вписалась в обложку рекламы "святых миротворцев", рекламируемой населению. Лишь для реальных дел, Грейсон бы не одобрила кандидатуру младшей Кирамман.       Закрывая за собой дверь она заметила чужака в грязном плаще и резко выхватила со спины ружье, чтобы нацелить на него. Незнакомец отпрянул, упав на пол.       — Стой! — воскликнул тот, отчаянно выставив перед собой руку. — Спокойно.       Лишь после того, как поняв, что девушка не собиралась сразу стрелять, он нервно повел пальцем к дому.       — Это ведь Вай? — спросил он.       — Это Гек? — неуверенно спросил Клаггор.       Худощавый мужчина в очках очень часто бывал в баре Вандера, так что его можно было увидеть хотя бы раз в день. Невозможно забыть, возможно, самого беспомощного мужчину в баре, кто нередко нуждался в помощи их приемного отца во время заключении сделок.       Кирамман вопрос этого человека не успокоил, а заставил еще больше заподозрить его в злых намерениях. Угрожающее нацеливание стрелкового оружия еще больше напугало Гека. От резкого движения с его головы упал капюшон, открывая вид на нечто ужасное.       Под грязным плащом, по всему телу мужчины расползлись отвратительно фиолетовые вены; на голове, занимая и часть лба, торчали большие шишки, как чужеродные наросты; а скрытые за треснувшими стеклами очков глаза тускло сияли знакомым фиолетовым цветом.       Боясь того, что его пристрелят тут же на месте, Гек пытался переубедить ее:       — Я ее друг.       Но девушка-миротворец не выглядела, что поверила.       — Ну, или был им, — поправился тот. — Я обязан ее отцу жизнью. Возможно, не только жизнью. Наверное.       Вай поморщилась – ей не улыбалось называть его своим другом. Вандер же, погрузился в размышления. Похоже, без его защиты он потерял все что имел и оказался в самом низу общества, а ведь имел неплохое состояние, чтобы стать одним из состоятельных.       — Что с ним случилось? — нахмурилась Кейтлин.       — Мутация от той розовой жидкости, полагаю, — предположил помощник Хеймердингера.       — Кому это могло понадобиться?       Виктор лишь пожал плечами. В самом деле у него на уме было множество других причин, но озвучивать их перед детьми не имелось желания.       Лишь Вандер с каждой секундой злился все больше и больше: Силко допустил подобное в Нижнем городе, а значит его совсем не заботили жизни людей, а лишь собственная власть. Также ему становилось обидно перед людьми Пилтовера. Они ведь не единожды указывали на их безразличие к жизням бедных, но среди них обнаруживается тот, кто ведет себя именно таким образом, может даже хуже!       — Она истекает кровью, — Кирамман немного ослабила хватку за ружье. — Ей нужен врач.       — Ах, да, — отозвался тот. — Здесь с врачами напряженка.       Гек начал подниматься на ноги, но ему это удалось довольно неловко.       — Ой, — он дернулся в сторону, на шаг подальше от дула ружья. — Простите.       И все же, несмотря на свой страх перед стрелком, он не убегал и производил впечатление, что хотел каким-то образом помочь. Он спрятал голову под капюшоном и направился вглубь, куда свет практически не падал.       — Но я знаю кое-кого, кто сможет помочь, — оглянувшись на Кейтлин, он поманил рукой. — Идите за мной.       — Лучше бы он не лгал, — сквозь зубы выдохнул Вандер, усиливая свою хватку за подлокотниками.       Бензо бросил на него короткий взгляд, не упуская из собственного внимания его напряженность. Гек никогда не делал зла, он даже постоять за себя не мог! Но все они знали что делала с людьми безнадежная нищета и зависимость от худших привычек.       Наконец, Кейтлин начала медленно опускать оружие. Пусть ее и окружали сомнения, но прямо сейчас она была больше склона поверить, чем дальше стоять на своем и больше рисковать жизнью Вай.       Оказавшись на месте, Гек стукнул висячие пластины перед окном и тут раздался мелодичный звон. Вскоре к окну с решетками подошло крупное существо со странной маской из ткани, закрывающей лишь часть носа и скулы.       Едва завидев существо, Кейтлин отвернулась от смеси страха и отвращения. Еще никогда ей не доводилось видеть кого-то, похожего на... это.       К сожалению для Кирамман, существо не говорило на общепринятом языке.       Лишь люди Нижнего города смогли понять местную речь.       Гек собирался было ответить на вопрос и не нашелся что сказать. Он с немым вопросом повернул голову к Кейтлин.       К счастью, ей ничего переводить не пришлось. Она поспешно ответила наугад:       — Ножевая рана.       Для местного целителя этого было достаточно, окно с шумом закрылось. Теперь Геку и Кейтлин оставалось только ждать.       — Она варит зелья, — пояснил Гек, нарушив неловкую тишину. — Снабжает местный народ... — движением руки он указал на свой лоб. — Этим.       Смущенный собственным откровением, он спрятал голову тканью.       — Зачем? — не сдержался Экко.       Никто не хотел отвечать, слишком занятые происходящим по ту сторону экрана, но ответ для мальчика все равно пришел скоро.       — Мерцанием, — с сочувствием поняла дочь советницы, но она также недоумевала. — Но зачем пить эту отраву?       — Я просто хотел почувствовать каково это – быть кем-то, — само признание причиняло ему эмоциональную боль. — Внушать страх другим, вместо того чтобы самому...       Шум открывающего окна прервал Кейтлин, врач вернулась. Она поставила маленький пузырек перед собой.       — Обмен, — на общем языке потребовала целитель.       Глаза Кирамман расширились, ее взгляд направился на лицо, на серые затуманенные глаза. Снова переводя взгляд на пузырек и обратно, но местный врач слегка двинула лекарство подальше от окна, словно предотвращая возможную кражу.       После нескольких мгновении раздумий, Кейтлин разрядила и выбросила из ружья патроны, сложила его и поставив на стойку, двинула вперед, предлагая оружие миротворцев в качестве оплаты.       Изумление последовало ото всех, с трудом веря в жертву дочери советницы Кирамман. Отдать оружие силовиков, к тому же остаться безоружной в Нижнем городе... это выглядело невероятно, особенно если помнить, что Кейтлин – силовик.       Хотя надо помнить, что подобное стрелковое оружие в Нижнем городе строго воспрещалось. За его наличие силовики имели полное право открыть огонь по его обладателю. Не имело значения, как оно попало им в руки. Приказы советников и шерифа Пилтовера были однозначны.       В глазах Клаггора, Майло, Бензо промелькнуло уважение к Кейтлин Кирамман. Если она будет продолжать в том же духе, то они скорее всего, окончательно переменят свое мнение о силовиках.       Лишь шериф Пилтовера разочаровалась действию младшей Кирамман. Такая жертва ради человека Нижнего города, все равно что мертвого груза, никуда не годилась.       Удивление на лице существа всякий бы заметил. Сделка более чем удовлетворяла, и она сняла с уха миниатюрный пузырек, чтобы затем капнуть в изготовленное лекарство мерцанием и закупорить пробкой.       — Это совсем не похоже на лечение, — нахмурился Джейс Талис.       Вайолет сглотнула. Не значит ли это, что она превратится в одно их тех чудовищ или станет так такой же как Гек? О том же самом беспокоились и ее близкие.       Местная целительница ничего не сказала, но ее действие – протягивание миротворцу лекарства, были громче слов.       — Спасибо, — поблагодарила она, забирая товар. — Вы очень...       Она не договорила, как перед ней окно закрылось, резко обрывая ее на полуслове. Когда Кейтлин протягивала к себе бутыль с розовой жидкостью, Гек сглотнул, не сводя с него глаз – зависимость в нем пробуждалась.       Немало надежды зависело от способности этого человека сдерживать собственные неестественные порывы. Однако, если бы он набросился на Кирамман, чтобы отобрать мерцание – мало кто удивился бы.       — Пойдем, — сказала она, отправляясь назад к Вайолет. — Думаю, Вай будет рада другу.       Что-ж, розоволосая не так уж уверена в этом. Она слишком мало о нем знала, чтобы называть его другом.       — Нет, я не пойду, — с паникой отказался тот. — Она знала меня, когда я был еще... В общем, я не хочу, чтобы она видела меня таким. Просто передайте ей... — он опустил голову. — Передайте ей, что мне жаль. Очень жаль. Ладно?       Он тут же оказался в крепких объятиях Кейтлин Кирамман, отчего Гек почувствовал некое умиротворение. Пострадавший от мерцания оставался на месте, когда Кейтлин возвращалась к Вай.       Кейтлин невольно начала краснеть от неловкости. К тому же ее мать так странно на нее смотрит...       Мужская половина либо ухмыльнулась, либо сдерживалась, чтобы притвориться, что ничего не заметили.       Грейсон тихо возмутилась столь открытым проявлением чувств во время работы. Если кто-то помогает, или если необходима вежливость – достаточно обойтись устной благодарностью!       Рука Джейса заполняла бумаги различной информацией, не исключено, что готовилась речь для обращения к остальным советникам. Прерывая от дела, на стол перед ним положили один предмет.       Взглянув на вещь, что положил перед ним миротворец, Джейс остановился и нахмурился, также заметив разноцветные рисунки на конструкции. Бомба Джинкс, но Джейс этого не знал.       — Я нашел это у Поджигателей, — сказал Маркус.       Несмотря на очевидную вражду между Джинкс и Поджигателями, Экко злился на Маркуса за клевету в адрес банде на летающих досках. Эти ребята были крутыми и хорошими, чтобы от них начали избавляться какие-то продажные силовики.       Шумный вздох со стороны Грейсон был услышан всеми. Шериф Пилтовера не стала скрывать разочарование тем, что ее заместитель шерифа все больше и больше позорит миротворцев, делая из настоящих защитников порядка в глазах окружающих не более чем в хорошо организованную банду разбойников.       — Совпадает с фрагментами, найденными у лаборатории и в Хексвратах, — пояснил шериф, когда Джейс посмотрел на него.       Джейс взял в руки взрывчатку и принялся его рассматривать: зеленые лампочки в качестве глазниц, цепкие на вид челюсти, кольцо которое могло быть только чекой и техника в глубине, напоминающая звуковой динамик. А грозный вид устройства не мог обмануть ученого-изобретателя в отсутствии взрывчатки.       Даже наблюдая на расстоянии, все ученые не могли не впечатлиться таким количеством функции в, казалось бы, простой бомбе. Уместить все в такую маленькую коробку, к тому же изготовленной из мусора-металлолома. Несомненно достойная работа, если не думать о предназначении изобретения.       — Думаю, они планируют новые атаки, — добавил Маркус.       — Почему мы раньше не знали об этой угрозе? — спросил Джейс.       — Потому что это никогда не было правдой! — вслух ответил Экко и был смущен своей потребностью заступиться за Поджигателей.       — После строительства Хексврат Расщелины перестали быть в приоритете.       — Разберемся с этим позже, — Джейс был недоволен ответом шерифа и хотел его отложить, либо вовсе забыть. — Сейчас нужно предотвратить новые атаки.       Каждый прислушался к нему, с желанием узнать о плане Джейса, что может предотвратить новые атаки.       Майло закатил глаза и откинулся на спинку кресла, нисколько не сомневаясь, что это желание пилти провалится в ближайшее время. Джинкс вряд ли кто-то сможет остановить, даже куча силовиков. У нее были эти пушки и бомбы, с которыми она в два счета расправится со всеми.       — Если только обыскивать каждого, кто пересекает мосты, — осторожно предложил Маркус. — Это единственный способ.       Младшие мальчики фыркнули от бессмысленности. Паудер представила картину, как она-Джинкс приходит на мост и силовики пытаются ее обыскать... картина в воображении немного развеселила девочку.       Дети пока что не догадывались о истинной цели Маркуса.       Мэл покачала головой. Маркус снимал с себя ответственность, перекладывая все на Джейса. В случае чего, обвинения могли пасть на нового советника, ведь шериф обставил все так, что конкретно эта идея якобы принадлежала Талису и именно он приказал устроить то, чего хотел Маркус.       Паршиво будет, если дойдет до коллективного осуждения перспективного изобретателя и советника в одном лице.       Грязная игра шерифа Пилтовера не осталась незамеченной и для Кассандры-старшей, Хеймердингера и Грейсон. Что же касается Вандера и Бензо – им по большей части было все равно. Участвовать в политике и плести грязные интриги жителям Подгорода никогда не интересовало, пожалуй, кроме Силко.       Талис задумался, быстро перебирая в голове идеи.       — Значит, будем обыскивать. — Джейс принял предложение.       — Это большая ошибка, — пробормотал йордл. — Подобные вопросы должны обсуждаться всем советом.       Советница Медарда не собиралась в этот раз спорить, согласная с мнением профессора. Только нужно учитывать, что Джейс Талис совсем недавно стал советником и ввиду отсутствия опыта, допускает ошибки, которые все еще вполне простительны.       — Вы уверены? — манипуляция продолжалась. — Такой приказ...       — Уверен, — перебил его советник Талис. — Мы должны защитить город.       Половина зрителей помрачнела от очередного напоминания об разделении, когда другая восприняла все как должное.       — Похоже, Верхний и Нижний города будут разделены еще больше, — устно заключила общий вывод Мэл. — Единственное, что мне неизвестно, с какой именно целью.       — Очевидно, чтобы помешать мой дочери вернуться с доказательствами, — ответила Кассандра.       — Может и нет, — женщина из Ноксуса вздохнула. — Он также мог надеяться, что этот способ помешает Силко снова добраться до его дочери.       — Мы узнаем это, рано или поздно, — заключила другая советница.       Джейс поморщился и вздохнул с глубоким разочарованием, когда понял, что позволил другим манипулировать им. Закрыть мост, когда по ту сторону находилась Кейтлин, невинные люди в плачевном состоянии... о чем он думал? Невольно он стал инструментом Силко, через Маркуса. Что-ж, пусть это станет уроком для него, что никому нельзя доверять так легко.       И Клаггор, и Майло не выглядели особенно удивленными – они всегда ожидали, что Джейс Талис скоро станет таким же как все пилти. Сюрпризом стало лишь то, что это произошло так скоро.       Джейс вернулся к своей работе, Маркус немного помедлил, прежде чем уйти, подавляя свою ухмылку, но ее все равно можно было углядеть сквозь маску. К сожалению, Джейс Талис в этот момент не смотрел на шерифа Пилтовера.       — Еще один вопрос, — снова заговорил Маркус, остановившись у выхода и оставаясь спиной к советнику. — Я видел Кейтлин Кирамман с заключенной, выпущенной по вашему приказу.       Реакция Талиса не заставила себя ждать, только она была не слишком бурной, ограничившись лишь широким раскрытием глаз.       Услыхав вопрос, Кассандра Кирамман выпрямилась и сделала лицо настороженно-нейтральным. Она понадеялась, что Джейс Талис не расскажет что-то, что могло поставить жизнь ее дочери под угрозу.       Талис взмолился про себя, чтобы ничего не рассказал шерифу. Маркус мог желать при первой попавшейся возможности.       — Я могу чем-то помочь? — спросил Маркус, лишь повернув свою голову за спину.       Рука Джейса замерла.       — Нет, все под контролем, — и Талис продолжил строчить.       Советница Кирамман расслабилась и с едва заметной благодарностью кивнула Джейсу Талису.       Сцена сменяется и на экране темный фон.       — Советники, мы сбились с пути, — раздался голос Хеймердингера.       Все происходило в том же зале Совета Пилтовера, но в этот раз присутствовал каждый советник.       Виктор не знал, что задумал Джейс, чтобы спасти его проект, но надеялся на успех. Гекстек стал для него последней надеждой и отказ от нового изобретения был равносилен смирению со скорой смертью и уходом в безызвестность.       — Этот город строился, чтобы стать оплотом просвещения, — между тем продолжал йордл. — В мире, который разрушает себя в погоне за властью и славой. Но мы забылись.       Один из советников, Хоскел, отложил бумаги и посмотрел на Хеймердингера. Каждый советник внимал каждому слову профессора.       — Поступились принципами ради комфорта и удобства, променяли честь на престиж, — никто не позволял себе отвлекаться ни на миг. — Когда-то мы были едины. Но теперь каждый сам за себя.       Бензо речь показалась слишком лицемерной, да и Вандеру тоже. Пилти сами по себе не допустили бы возможности лишиться собственного комфорта и богатства, даже ради жизней нуждающихся. Понять их можно было легко, если бы только все это богатство было заработано трудом, а не наглой эксплуатацией дешевой рабочей силой и отказом честно платить за соответствующий труд. Это не везде происходило, но сам факт его наличия и игнорирования схожих случаев показывал, что Совет поддерживает подобную практику.       Да о чем там говорить, почти весь бизнес Пилтовера поддерживал идею «каждый сам за себя».       Шула и Кассандра переглянулись, как будто слова касались их напрямую. Мэл печально взглянула на глубоко задумчивого Джейса Талиса, и казалось, он пребывал на грани, как пороховая бочка с рядом горящей масляной лампой.       — Если мы забудем о жадности и гордыне, то снова сможем стать единым целым, — не прерываясь, Хеймердингер обвел взглядом каждого советника. — Потребуется бдительность. Мы должны призвать друг друга к ответу.       В этот раз раздражение почувствовали и дети Подгорода. Гордыня – посмотреть только на силовиков, каждый из них сойдет за прекрасный образец... кроме Кейтлин, возможно. А жадность – разве разница между Нижним и Верхним городами не говорила сама за себя?       — А вы сами готовы ответить? — речь Хеймердингера внезапно прервал Джейс, с выражением неприязни.       Джейс был поражен действиями будущего себя, с трудом переваривая увиденное и услышанное.       Йордл повернул голову к ученому-изобретателю, на лице которого показывалась вина. Он и предположить не мог, что когда-нибудь дойдет до такого.       — Что? — профессор был ошеломлен.       — Мерцание реками течет по Нижнему городу, — советник Талис начал перечислять самые мрачные детали, которые также были написаны им самим на бумагах. — Нападения в Хексвратах и на Площади Академии.       Мэл отрицающее покачивала головой, не веря во то, что сейчас делал Джейс. Шула выглядела шокированной, Кассандра и Хоскел прищурились, выслушивая аргументы изобретателя-ученого, но он еще не закончил:       — Миротворцы боятся ступить в Линии, — могло показаться, что это не так, но Джейс призывал старшего советника к ответу. — И все у вас под носом.       Клаггор практически беззвучно присвистнул, но так, чтобы его услышали Вайолет и Майло.       Вай в некотором смысле была обижена. После всего, что Нижний город пережил, они сами... Пилтовер начал серьезно реагировать и обсуждать только после того, как Джинкс устроила переполох в Верхнем городе и украла тот синий камень и напугала пилти возможностью создать оружие. Неужели именно этого не хватало им все время? – сильного отпора пилтошкам...       Майло и в самом деле ликовал, но старался не показывать виду, так как кроме него никто почему-то не радовался. Хаос в Совете жалких пилти, разве это не здорово? Если у Пилтовера будут проблемы, то у Нижнего города их станет еще меньше, ведь все так и работало. Всегда.       Хеймердингер и Джейс пока не нашли сил, чтобы посмотреть друг на друга: один чувствовал обиду, а другой – вину. Никто из них не знал какая судьба их ждала в будущем, но ясно одно – оно не такое уж прекрасное.       — Джейс, ты забываешься, — сурово предупредил Хеймердингер.       — Простите, профессор, — Джейс встал со стола. — но для спасения этого города мало одних речей. — Несмотря на то, что он выражал гнев, советник упорно сдерживал эмоции под броней спокойствия. — Вы все время говорите нам, чего не делать, но позвольте спросить: как вы планируете исправить ситуацию?       Хеймердингер прикрыл глаза и сделал короткий вздох.       — Я понял, в чем дело, — в ответ заговорил профессор. — Твои хекстек-проекты требуют времени. Мер предосторожности.       Он смотрел на Талиса умоляюще, взывая к пониманию.       Однако, безмолвные просьбы йордла только разожгли пламя Джейса, он с силой хлопнул ладонями по столу, напугав и шокировав Медарду.       — Люди не живут веками! — яростно рявкнул он. — Мы не можем ждать прогресса.       Йордл поморщился от резкого выступления Талиса. Справедливости ради, Джейс Талис говорил правду, но это не значит, что нужно все сделать за одно-единственное поколение. Развитие должно идти своим ходом, без спешки, пусть это и займет десяток человеческих поколении, но по крайней мере предотвратит широкого использования новейших изобретении со злым умыслом.       Сам Джейс напрягся, тоже удивленный самим собой. Представив себя на том месте, Талис не мог представить, что он действительно вдруг ополчится против многоуважаемого и мудрого йордла.       — Нам нужны лидеры, смотрящие в будущее, а не в прошлое, — умерив свой пыл, Джейс продолжил. — Вы – основатель Пилтовера, и мы в неоплатном долгу за ваши годы службы.       Хеймердингер с шоком и страхом смотрел на Джейса, в его голубых глазах отражалась боль.       Прервав зрительный контакт с йордлом, Джейс перешел к сути:       — Я считаю, что уважаемому основателю нашего города пора на заслуженный покой, — он опустил глаза.       Шок. Шок – вот что настиг всех зрителей. Йордл недоверчиво уставился на огромный экран.       Талис и дальше избегал взгляда йордла. После выдачи почестей, всей поддержки Хеймердингера, передачи права выступления на День Прогресса... и он призывает к изгнанию. На языке чувствовался вкус пепла – отвратительное чувство, когда осознаешь, что предаешь друга.       Новость становилась печальной не только для Вандера и Бензо, но и для Паудер с Экко. Как и Экко, голубоволосая по сей день помнила, что комок шерсти... то есть профессор Хеймердингер, предоставил им место в Академии, где они могут многому научиться. Им хотелось оплатить ему равноценной монетой.       — Почему? — с некоторым возмущением спросила Паудер, но никто ей так и не ответил, даже Вай была слишком занята наблюдением за событиями на экране.       — Джейс, не делай этого», — тихо взмолился Хеймердингер.       — Джейс, послушай, — обратился к нему Виктор, — я конечно очень благодарен, что ты помогаешь мне, но честно, – это уже перебор.       — Я знаю, — разочарованно выдохнул Талис. — Сам не понимаю, что я творю...       В зале повисла гнетущая тишина. Хоскел взглянул на Сейло, Кассандра Кирамман пребывала в ужасе и растерянности. Даже советница Шула не смогла в полной мере скрыть свои чувства – ее рука с чашкой дрожала. Остальные замерли от неожиданного предложения советника Талиса.       — Решение должно быть единогласным, — объявил Джейс. — Кто за?       Джейс поднял голову и коротко кивнул Мэл, и та опустила свои очи на стол. Ее собственные слова о Хеймердингере и Джейсе, о том, что молодые движут мир в будущее... возвращалось назад. По ее мнению, ход действии который выбрал Джейс – чересчур жестокий и прямолинейный.       — С глубочайшим уважением и признательностью, профессор, — наконец произнесла Мэл, поднимая руку.       Над советницей вспыхнул белый свет. Возник первый голос, голосующий за отставку Хеймердингера.       Ей следовало быть осторожнее со словами, и все-таки почему она проголосовала за его отстранение? Йордл всегда был наиболее дружелюбным и честным советником среди всех, его изгнание становилось огромной потерей для Верхнего города.       Советник Хеймердингер расширил глаза, восприняв с болью предательства. Следом за Мэл была поднята рука Хоскела. Увидев второго проголосовавшего, йордл теперь понимал к чему все вело. Следующими были советники Шула, Сейло, даже Кирамман...       — Мама? — удивленно спросила Кейтлин у матери.       — Да, дочь, — морщась, кивнула старшая Кирамман. — Но ты должна понять, что этот выбор не так уж прост, не так ли?       Кейтлин раскрыла рот для ответа, но вспомнив Джейса в роли советника, замерла. Выбирать между другом и многовековым уважаемым профессором: выбор и впрямь казался ужасным.       Не считая Джейса, последней подняла руку советник Болбок.       Откровение стало мощным ударом для йордла. После всех этих лет, столетии... его изгоняют так просто. Настолько просто, что он даже почти поверил, что все время был безымянным лицом в Совете Пилтовера.       Хеймердингер всегда предполагал, что когда завершит все свои дела и идеи, что могут прийти ему на ум, тогда добровольно уйдет с поста, чтобы освободить дорогу молодым, но точно не так, как сейчас происходило в показываемом будущем.       Джейс колебался, несмотря на то, что сам выдвинул подобное предложение. Где-то в глубине души он мог надеяться, что кто-то из советников будет против отстранения многоуважаемого члена Совета Пилтовера. Спустя некоторое время, рука Джейса поднялась наполовину и задержавшись на полпути, поднялась выше. Свет словно стал приговором для Хеймердингера.       Итог голосования тяжелым грузом лег на плечи каждого советника, что никто из них так и не опустил руку, хотя результат уже окончателен.       Возможно, в Пилтовере настали темные времена.