19. Разорванное воссоединение

❇❇❇

      Распахнув глаза, Вай увидела свою мать и маленькую Паудер.       «Что?» — немое недоумение от людей Пилтовера и Вай с Паудер, которое не продлилось долго.       — Вай, — сказала мать, но ее голос был похож на чей-то.       Розоволосая медленно закрыла глаза.       Вид Фелиции тронул хозяина «Последней капли», он мог лишь грустно улыбнуться тому, как Вайолет приняла Кейтлин за свою мать. Если предположить, то она могла принять ее за свою мать благодаря схожему цвету волос. Увы, сейчас неподходящее время для шуток.       Вайолет замерла, а Паудер расстроилась. Потеря матери и отца по-прежнему причиняла им боль, отчего им не смотреть на силовиков с лютой ненавистью порой было тяжело.       Замечая, как его близкий друг с подопечными предаются ностальгическим воспоминаниям, Бензо хранил молчание, чтобы не отбирать у них такой редкий и желанный момент.       Открыв глаза, Вай снова посмотрела, но теперь их не было. Вместо этого, Кейтлин влила в ее рот мерцание и помогла проглотить, придержав за подбородок.       Эффект оказался поразительно мгновенным, глаз резко распахнулся с ярко-розовым свечением, а тело охватило болевые спазмы, заставив ее дернуться вперед, как будто та хотела вскочить на ноги. Кейтлин удержала Вайолет и помогла снова опереться о стену.       Тревога Вай возросла от розового цвета в глазу, а также от беспокойства, не начнет ли она уродоваться так, как те несколько людей в низинах.       Вай продолжала испытывать боль и девушка-миротворец взяла в обе руки ее лицо, давая хоть какое-то утешение и всматриваясь в глаза розоволосой. Их головы разделял лишь дюйм воздуха, но Кейтлин не думала отдаляться...       Мать Кейтлин подняла брови от поведения ее дочери. Большее недовольство у нее вызвало то, как быстро ее дочь привязалась к драчливой бывшей заключенной, и искренне надеялась, что сейчас не дойдет до большего.       Кейтлин испытала недюжинную неловкость от собственных действии старшей «Я». Ну зачем ей понадобилось хватать обеими руками и так близко держать свое лицо к ее лицу?       Лишь Майло и Клаггор не удержались от ухмылок от многозначительного действия. Их в том времени уже нет в живых, но это стало для них уродливым благословлением, которое помогло им помнить о том, что какие бы печальные события в показываемом будущем не происходили, они не позволят этому повториться. Для большего спокойствия не хватало лишь громогласного отвержения Паудер от Джинкс, а не принятия, как это выглядело до сих пор.       Кейтлин не спешила отдаляться... пока ее глаза не опустились ниже глаз и осознав неловкость, с покачиванием головой, она наконец отступила. Миротворец встала у двери, спиной к Вай.       Жар прилип к щекам дочери советницы. Младшие мальчики позволили себе еще немного повеселиться и начали слегка и с жестами подразнивать Вай, на что та, также смущаясь, бросала злые взгляды, но безуспешно.       — Какое имя назвала Севика? — в попытке уйти от неловкости спросила Кейтлин – ее настороженно-нервные глаза выдавали, но Вай этого не заметила. — Джинкс?       Паудер наклонила голову набок, выбрасывая из головы моменты близости между ее старшей сестрой и силовиком. Главный вопрос голубоволосой на данный момент заключался в том, что будет делать Вай, раз силовик ищет Джинкс?       Мерцание излечило ее поразительно быстро, не только избавив от боли, но и остановив кровотечение. Вай встала с кровати, не проявив знака, что была тяжело ранена. Ее рука коснулась места ранения, лишь чтобы с некоторым удивлением обнаружить столь быстрое исцеление.       — Любопытно, — пробормотала советница Медарда. — Глупо отрицать полезность такого лекарства, хотя над ним потребуется строгий контроль.       Такой быстрый и чудодейственный эффект несомненно заинтересовал Виктора, так жаждущего найти способ собственного излечения.       — Это неестественно, — возразил Хеймердингер. — Лечение, это хорошо, но не такими вещами, которые превращают людей в монстров.       — Возможно это так, — пожала плечами Мэл. — Но мы знаем, что почти каждое лекарство – это яды в правильных дозах. Вероятно тут предпринимается тот же подход.       В этот раз йордл промолчал, не найдя контраргументов.       Только поняв, что ей задали вопрос, ее глаза расширились от осознания. Однако раскрывать правду она не желала.       — Точно, — выдохнула Вайолет. — Джинкс, конечно.       — Теперь нам надо быть осторожнее, — заключила Кирамман, поворачиваясь и опираясь спиной на опору. — Силко будет нас искать.       Грейсон нахмурилась, не в силах определить, уловила ли Кейтлин подвох в словах Вайолет или нет.       Опора, на которую Кейтлин опиралась, покачнулась, показывая нестабильность большой конструкции-башни, на верхушке которой сиял символ-глаз.       Опустив глаза, дочь советницы заметила на поверхности опоры несколько черточек с словами-именами Паудер и Вай. Заглянув за столб на стену с монстровидными рисунками.       — Кто такая Паудер?       Вай было непросто.       — Моя сестра, я думала, она умерла, но теперь... — с тихим сожалением выдохнула она. — Я должна найти ее.       — Как можно не знать, жива ли твоя сестра? — Кейтлин была удивлена, с ярким выражением недоверия.       — Трудновато поддерживать связи с людьми из тюремной камеры, — в ее словах так и ощущалась горечь, она резко встала на ноги.       — У тебя что, нет родителей? — вопрос прозвучал невинно и с очевидной наивностью.       Кейтлин съежилась от неудачного вопроса, но откуда ей вообще было знать как на самом деле все происходило в Нижнем городе и что с людьми случилось?       — Нет! — с ядом выплюнула Вай. — Их убили миротворцы.       Дочь Кассандры Кирамман растерялась, борясь между желанием заступиться за миротворцев и дальнейшим допросом о родителях Вайолет.       Грейсон нахмурилась, несколько недовольная резкой критикой в адрес миротворцев, а если учитывать то время когда произошел бунт, то и против нее.       Родители двух девочек сами виноваты, что присоединились к самоубийственному бунту. Тем не менее, в одном уголке ее сознания существовал голосок сомнения, который она тотчас поддавила. Не имело значения, что бунтовщики явно не собирались кого-то убивать в Верхнем городе. Спокойствие и мир для граждан Пилтовера имели первостепенное значение.       Помочь людям Подгорода – доброе дело, но очень глупо ставить их жизни выше комфорта людей Пилтовера.       Советники Кирамман и Хеймердингер почувствовали беспокойство от мысли, что Совет мог потерять контроль над миротворцами. Если шериф мог так легко солгать одному из советников, пусть и новоиспеченному, то что еще могли натворить миротворцы, оставаясь все время чистыми в глазах Совета?       Дети в тюрьмах, пытки, смертельное подавление бунтовщиков, коррупция... Советники боялись этого, но не могли отрицать, что стражи порядка могут быть по-настоящему скомпрометированы.       Шум отвлек девушек. Прислушиваясь к звукам, Вай начала медленно идти к выходу. Напряжение переполняло розоволосую, с новым усилием, она распахнула дверь и шире раскрыв глаза, застыла.       Перед ней стоял тот самый человек из-за которого вся ее жизнь стала адом. Силко! Из-за него она потеряла Вандера, из-за него она потеряла свою сестру, из-за него она попала в Стиллуотер...       Вандер зарычал, разозленный тем, что Силко не мог оставить Вайолет в покое и все еще жаждал убийств.       Силко стоял, раскинув руки, в которых были фиалы с мерцанием. Помимо нескольких головорезов за спиной, вокруг него на коленях, обреченные и испорченные от употребления мерцания, умоляюще выпрашивали дозу.       — Вот черт! — выругался Джейс.       Фраза, с которой невозможно не согласиться.       Советница Кирамман уже думала о том, что ее дочь доведет до последних седых волос до того, как ей самой исполнится четверть века. Мало того, что вступила в ряды миротворцев, так еще и рвется в логово, полное смертельных опасностей. А ведь не прошло и трех дней!       Грейсон не собиралась никому говорить о своих мыслях, но ей пришло в голову, что Вандер и Силко – две противоборствующие группы могли сами уничтожить друг друга, и тогда миротворцы могли бы беспрепятственно взять весь Нижний город под контроль. Опасная мысль, не в меру жестокая, но выглядела безупречной.       Если они все помогут Вандеру избавиться от Силко, то тогда Нижний город все равно окажется разделенным. Убери тут Вандера – его место займут дети. После всего увиденного, она крайне сомневалась, что Вандер продолжит соблюдать соглашение. А ведь как удачно вымирали крохи независимости Нижнего города...       Испустив беззвучный смешок, Силко поднял глаза на Вайолет.       — Любимица Вандера, — с насмешкой поприветствовал он.       — У меня нет любимчиков! — громко отрицал Вандер. — Есть только семья и все важны для меня!       Дети, которых Вандер принял под свое крыло, улыбнулись теплым словам. И все же, фоновый голосок твердил иное, неохотно, но все равно больше соглашаясь со словами Силко.       Между врагами воцарилась тишина. Глава Подгорода продолжал манить мерцанием просящих.       — Жаль, что у нас не было возможности пообщаться, — снова заговорил он.       Вай с удивлением узнала Гека, когда тот забрал мерцание через плечо Силко, прежде чем убраться восвояси. Мысленно отмахнувшись от него, она с яростью уставилась на Силко.       — Что ты сделал с моей сестрой?       — Я освободил ее, — Силко отдал мерцание в руки зависимых и те сразу начали выпивать досуха.       — Это не так! — возразила Вай.       Паудер не была уверена в этом. Может быть что-то и было не так, но разве она теперь не умеет создавать бомбы и оружие, а также делать что-то с тем магическим кристаллом. А еще драться... ей не казалось все перечисленное тем, что можно назвать "не освобождением".       Вай все еще неотрывно и с ненавистью смотрела на Силко.       — Если честно, — его окружение начинало обращаться в монстров, — я думал, что ты – главный талант в вашей убогой семейке. Но Джинкс...       Голубоволосая девушка медленно поднялась на платформу, шествуя к краю. За ее спиной на уровне пояса покачивалась трехствольный огнестрел, сбоку – пистолет... вкратце, она была в полном боевом обмундировании.       Никто не знал, что собиралась дальше делать столь непредсказуемая личность. Каждый задавался вопросом, что же Джинкс сделала с Севикой, оставила ли она ее хоть в живых.       Превращение в монстров-мерцания подходило к финалу, и, они начинали подниматься.       — Она просто сокровище.       Паудер резко подняла голову, искренне удивленная словам Силко. Он только что сказал, что она лучше Вай?       Однако, как бы это ни приятно не звучало, то что делал Силко – тоже говорило против него. Паудер не могла представить, что согласилась бы на убийство Вай. Может быть, она там верит, что старшая сестра ее бросила, но желать смерти Вай – совсем другое.       Вай проигнорировала его слова, по-прежнему смотря на него с ненавистью. Далеко от низин, голубоволосая подняла правую руку с хекстеком-самоцветом, затем взглянула на вещь в другой руке – сигнальный факел.       Близкие Паудер затаили дыхание при виде Джинкс. Им казалось, что она стояла перед выбором между камнем и факелом. Каждый выбор толкал в противоположные стороны. Что же выберет в конечном итоге Паудер – Джинкс?       Вай в тот же момент вспомнила о ее собственных словах, перед тем как отправиться на помощь Вандеру... ну не совсем собственных, но неважно.       Страх обуял розоволосую. Паудер выбрала совсем неподходящее время, не значило ли это, что она может не успеть добраться до своей сестренки?       Вандер, как и Экко, забеспокоились. Если обещание от Вай окажется не сдержанным, то Джинкс могла окончательно отрезать последнюю ниточку надежды на воссоединение между сестрами. Никому не нравилось происходящее, даже людям Пилтовера.       Никому не улыбалось видеть разозленную и взбешенную Джинкс, разрушающей все и вся вокруг.       — Я найду ее и прочищу ей голову от бреда, который ты ей наплел, — Вай выплевывала словно яд, пока Кейтлин осматривала неустойчивую башню.       Мэл поморщилась – крайне неудачный набор слов. Вай говорила так, будто у Паудер нет и не должно быть никакого собственного выбора, будто она была обязана делать исключительно то, что говорят ей другие. К тому же Вайолет не знала всей информации и такие слова... звучали слишком эгоистично.       И правда, Паудер почувствовала себя немного оскорбленной недоверием, что она могла решать сама за себя.       Вздохнув, советница отмела мысли. Вай могли обуять эмоции или просто испытывать недостаток 'обучения' за все время пребывания в Стиллуотере. Раньше времени судить не стоило.       — Но сначала я разнесу в щепки твою липовую империю!       Вдали от разворачивающего конфликта, Джинкс глядела с высоты на раскинувший внизу Нижний город.       Кирамман ударила плечом об столб, в попытке его обрушить на головы Силко и монстров с мерцанием – пока без успеха.       Мать Кейтлин нахмурилась на очередной смертоносный риск: разрушить все здание, пока находишься прямо в нем? – Хуже не придумаешь.       — Ты себя переоцениваешь, девочка, — ответил Силко. — Это и погубило Вандера.       Подверженные влиянию мерцания, люди мутировались и обратились в опасных монстров. Силко не нуждался в приказах, чтобы преображенные напали на Вайолет и Кейтлин.       — Из-за этого от тебя отвернулась сестра, — речь главы Нижнего города подошла к концу. — И поэтому я сейчас здесь.       Вандер сглотнул, хотя он не упустил, что монстры от мерцания, который дал Силко, были гораздо меньше и слабее. Он не мог точно сказать по какой причине. Тем не менее, Вайолет предстояло сражаться не с одним, а с несколькими опасными врагами.       Единственное утешение – Гек забрал мерцание и смылся, вместо того, чтобы присоединиться к нападению на Вай.       Если начистоту, то по мнению Вандера, Гека не за что винить, ведь он все-таки помог Вайолет и ничего не сделал против нее. Конечно, Вандер бы предпочел, чтобы тот использовал чудовищный наркотик, чтобы разорвать на куски Силко... Однако, трусость и зависимость легко могли толкнуть человека на путь предательства.       — Короче... — произнесла Вай, когда Кейтлин предприняла еще одну безуспешную попытку обрушить башню.       Монстры ускорились, в желании напасть на Вай, которая подняла обе руки в боевой стойке.       — Ты много болтаешь, — заключила она и отступившись на несколько шагов, развернувшись, с силой ударила в опорный столб.       Волна удара прошлась по всей длине опоры. Силко с беспокойством поднял голову на верхушку.       Башня застонала со скрипом, не выдержав удара розоволосой. С быстро разрушающими опорами, перекладинами и вылетающими от избыточного давления из дерева гвоздями, вся конструкция начинала опасно крениться на запаниковавшего Силко. Наконец, последние удерживающие части разломались от перенапряжения и вся башня начала падать.       Предвкушение окружило зрителей.       — Впечатляющий удар! — похвалил ее Вандер.       Несмотря на все напряжение, Вай улыбнулась, гордая похвалой.       А Паудер помрачнела: как много она старалась сделать, но ее до сих пор ни разу не хвалили. А если допустит ошибку, то вместо того, чтобы дать ей исправить или объяснить как правильно, ее ругали или винили во всех провалах... даже в тех, в которых она никак не была замешана.       Мотнув головой, младшая девочка напомнила самой себе, что она должна прекратить пытаться добиваться их внимания. Всем это слишком вошло в привычку, так что ничто не поможет. Как ей уже говорили – она может полагаться исключительно на себя и ни на кого больше! Пока.       Вай схватила за руку Кейтлин и побежала прочь. Трое трансформированных не успевали выбраться, как все отломки начали падать на них. Сияющий фиолетовым цветом знак глаза падал на Силко, который мог лишь в отчаянии прикрыться обеими руками. Наконец все с грохотом рухнуло, вздымая в воздух громадное облако пыли.       — Да! — Майло вздернул кулак в небо.       Но другие не радовались как он, пребывая в напряженном ожидании. Их научил момент якобы гибели Силко от взрыва бомбы, запущенного Маркусом. Первое впечатление могло оказаться ложным.       Продолжая смотреть вниз, Джинкс перевела взгляд на сигнальный факел и взялась за чеку зажигания. В ее голове прозвучали знакомые слова:       «Где бы ты ни была, зажги его, и я тебя найду.»       Приняв окончательный выбор, Джинкс выдернула чеку и зажгла факел. Голубой дым замаячил над ее головой. Девушка выбрала наиболее заметное место в Нижнем городе.       Вай почувствовала тепло, но с этим и тревогу. Она не была так уверена, что во время побега хотя бы заметит сигнал своей сестры.       Кейтлин и Вайолет взбирались по скале, возможно у той же, с которой ранее спустились. В то же время Силко тяжело дышал, уцелевший после обрушения постройки, но после небольшой паузы взорвался с звериной яростью.       На него смотреть было неприятно, но тем не менее удовлетворительно. Провалы мерзавца всем только на радость.       Пока две девушки бежали как можно дальше, чтобы избавиться от возможного хвоста погони, Джинкс с прикрытыми глазами продолжала держать факел над головой. За ее спиной стояла фигура Майло с предсмертной агонией на лице с ярким кровавым следом в месте, куда когда-то вонзился один из обломков. Рядом с ним, также спиной к голубоволосой, и Клаггор, но в отличие от Майло, его лицо ничего не выражало.       Многие задохнулись от вида призраков за спиной Джинкс, особенно от предсмертной агонии на лице Майло.       Двое мальчиков замерли, не в силах пошевелиться, а их глаза, как и рот, широко раскрылись в шоке. Неужели они так ужасно влияли на Паудер, что она теперь страдает от их призраков, вечно преследующих ее?       При этом, помимо прочего, каждый почувствовал боль. Даже Грейсон не избежала ощущения сочувствия к голубоволосой, которую так жаждала запереть навечно.       Хеймердингер провел пальцем под глазами, смахивая накопившую влагу. Поразительно, как юная девушка долго держится, раз один вид со стороны их всех так тронул.       — Это ужасно, — пробормотала Кейтлин Кирамман, не обращая внимания на руки матери на своих плечах, сжимающих твердой хваткой, будто нуждаясь в утешении.       Даже глаза Мэл защипало и заслезились, к ее же собственному удивлению. Как им продемонстрировали сцену – это проникало в самые глубины сердца.       В то же время происходило множество других событии в разных местах: помимо побега девушки-миротворца и бывшей заключенной через скрытые пути, как трубы... миротворцы вооружались – заряжая винтовки, ставя оборонительные сооружения и освещение; обезумевший Силко избивал своих же людей, шатался и кричал; Кейтлин и Вай выбрались на основные улицы Подгорода.       Уследить за различными событиями в одно и то же время, часто переключаемыми между собой, было непросто.       Вай столкнулась с одним из прохожих, наблюдающий за чем-то наверху. Между ними завязался маленький конфликт, в ходе которого розоволосая толкнула мужчину и показала средний палец... и тут она заметила то же, на что смотрел этот человек.       Всколыхнулась надежда на то, что Вай заметила именно сигнал своей младшей сестры.       Силко беспрерывно бил ногой по голове одного из подверженных мерцанием, который лежал под обломками. Шансы на то, что тот остался в живых – очень малы.       — Что-за монстр! — возмущенно воскликнула Кейтлин Кирамман, под согласием своей матери.       Людей Нижнего города это не было из ряда вон происходящим, так что контраст между ними и пилти был абсолютной противоположностью, за исключением разве что шерифа и советницы Медарды, воспринявших картину относительно спокойно.       Весь пыл Силко угас, с яростным разочарованием он отступил от неподвижного тела, остановившись в центре, в окружении больших труб – то, что осталось от крупного светящего символа глаза. Через несколько мгновении, трубы снова засветились – по всей видимости, некой крохи энергии, случайно попавшей трубы-светильники было достаточно.       Вай все еще стояла на месте, глядя на голубой дым издалека, пока Кейтлин не потащила ее за собой.       Розоволосая теперь действительно почувствовала надежду, хотя за ней следовал еще больший страх. Если она будущего не побежит к Паудер, а позволит ничего не знающей Кейтлин увести ее в другую сторону, то страшно подумать, как отреагирует ее сестренка. Продемонстрировать на экране для Паудер, как хорошо ее сестра держит слово – невероятно страшно.       Миротворцы завершали возведение блокады на мосту, поднимая стенки высотой в средний человеческий рост. Большие прожекторы вспыхивали одна за другой. Впереди всех встал Маркус с выражением, обещающим любому ничего хорошего.       Виктор и Джейс переглянулись с тревогой по разным причинам. Первый думал о способе вернуться в Пилтовер, но блокада миротворцами могла лишить его такой возможности. Талис думал, что таким делом только создал проблемы для Кейтлин и Виктора, он не решал проблемы, а усугублял их! В каком-то смысле, как советник, он оказался хуже Хеймердингера.       Со стороны, на фоне ночного неба, можно увидеть как на каждом мосту включается освещение, подчеркивающие разделение между двумя частями города.       — Похоже, это тот самый момент, когда разделение между Верхним и Нижним городами подходит к финальной стадии. — Медарда повернулась к советникам Кирамман и Хеймердингеру.       — К сожалению, — согласно вздохнул йордл.       Кассандра Кирамман молчала, хотя тоже выражала согласие, пусть безмолвно. Если сомнения были, то сейчас они окончательно ушли, оставив после себя новый вопрос: каковы последствия разделения?       В входе-выходе пещеры, открывающемся вид на улицу дневного времени суток, появилась фигура маленького мальчика с тростью, который не так спешил залезать вглубь, как в первый раз.       И все же мальчик-Виктор шел, неся в другой руке коробку. Когда он открыл дверь, заходя в комнату – он остановился, растеряв всю улыбку.       Глаз большой ящерицы распахнулся в агонии, все существо страдало от боли. Виктор теперь мог видеть, как к животному вели трубы, через которые просматривались ярко-розоватая жидкость. Кровь или что-то другое.       Все дети, без исключения, ужаснулись. Хеймердингер и Виктор, как и некоторые, заметили цвет жидкости, исходящей от существа. Им теперь стало ясно, что является основой наркотического вещества мерцания.       Грейсон удовлетворенно кивнула, приписывая себе в голове пунктик – ликвидировать большую ящерицу и тем прикрыть создание чудовищного наркотика.       Бросив на пол коробку с светящимся растениями, и через несколько мгновении страха, мальчик устремился к Рио, чтобы обнять за голову. Находясь в том же помещении, к Виктору и Рио медленно подошел Синджед.       — Рио будет жить, — он сказал это как утешение.       — Это вы сделали? — обвинил его Виктор.       — Я думал, ты понимаешь, — изгнанный ученый был практически невозмутим. — Мутация должна выжить.       Синджед протянул мальчику цветок, но Виктор отмахнулся от него и подхватив трость, расстроенно затоптал к выходу. Ученый ничего не сказал, да и не пытался остановить его. Он опустился перед существом и положил руку на ее спину, куда были проведены трубки.       Никто не хотел соглашаться со словами Синджеда. Подобные страдания точно не стоили того, чтобы продолжать жить. Уж лучше уйти на покой, чем влачить жалкое существование с вечными пытками до самой смерти.       Спустя годы, то самое помещение было изменено под полноценную лабораторию: появился крупный стол с множественными полками, с колбами и прочими стеклянными емкостями с различными химическими составами; трубы с цилиндрическими емкостями, в которое могло поместиться несколько человек; но лишь один самый большой аквариум мог вызывать наибольший интерес – в нем, в спячке плавала более крупная Рио.       От существа все еще продолжалась добыча состава мерцания. Прямо на постаменте, с механизмом для какого-то управления, стоял один человек.       Все с ужасом узнали существо, но при этом оно казалось в более лучшем состоянии, хотя ее могли и обездвижить, что хуже.       В комнату вошел еще один человек с тростью.       — Теперь я понимаю, — мрачно сказал Виктор.       Тут человек повернулся, чтобы взглянуть на прибывшего. Его лицо было частично обожжено, нижнюю половину лица покрывал платок, но личность легко узнаваема.       Виктор мрачно уставился на свое возвращение к неэтичному экспериментатору, недовольный поиском совета у такого человека, как Синджед. И все-таки как же он смог выжить в том взрыве?       — Как он жив?! — в узнавании закричал Экко.       Бензо и Вандер тоже испытали недюжинный шок.       — Это невозможно, — подтвердил Джейс.       Взрыв, охвативший всю лабораторию, должен был попросту испепелить этого человека, или, самое меньшее, выжечь весь кожный покров, включая глаза. Грейсон с никак не могла осмыслить у себя в голове как Синджед умудрился уцелеть, находясь в эпицентре огненного взрыва.       Совсем никто из них не мог представить способа выжить, разве что... опять злосчастное мерцание.       Майло держал свои мысли при себе, но в его голове бушевала буря негодования. Как же несправедлива жизнь! Они умерли от бомбы Паудер, и этот гад должен был сгореть в огне, но он выжил... Паудер действительно подходило имя Джинкс, какими бы противоречивыми его чувства не были.       Силко вернулся в свою комнату и устало уселся в свое кресло. Он немного поерзал, чтобы сесть покомфортнее и по привычке прикоснулся к своим шрамам.       Передышка в которой все так нуждались, даже если экран занимало лицо одного из самых неприязненных людей – Силко.       — Сколько проблем может доставить одна девчонка? — вслух и ни к кому не обращаясь риторически спросил он.       Краем глаза заметив кое-что, он замер. На столе лежало несколько мелков Джинкс и вонзенный в деревянное покрытие нож. Силко наклонился вперед, чтобы разглядеть получше. Перед ним была нарисована стрелка, начинающая с края стола, зарисованная поверх карты и заканчивающая острием на одной стороне ножа.       Вспомнив Севику, Вандер снова напрягся – из-за перспективы, что еще могла натворить Джинкс. Но он был далеко не один.       Паудер выжидающе прикусила нижнюю губу, заинтересованная что она им приготовила. Силко и Севика может ей и не лгали из-за незнания, но они хотели убить Вайолет! Им нужны проблемы!       Последовав за указывающим направлением, он медленно поднял голову и увидел железную руку с нарисованным словом «ЛГУНЬЯ», а с ней и Севику, бессознательно свивающейся вниз головой с потолка, связанную множеством веревок. Ее лицо было украшено шутливыми рисунками, а по всему телу повторялось одно и то же слово, что было настрочено на руке.       — Как она это сделала? — Майло недоверчиво глядел на побежденную женщину.       — Ты о чем? — Клаггор вопросительно посмотрел на брата.       Он понял, что задал ошибочный вопрос, каким-то образом подумав о той же Паудер, что сейчас с ними. Границы между Паудер и Джинкс на удивление легко стирались, потихоньку из раза в раз утверждая, что они – одна личность, а не две разные.       Впрочем, все это незначительно. Если Севика пострадала, а у Силко неприятности, то им спокойнее от знания, что плохим людям так и не удалось взять Джинкс под абсолютный контроль.       Угнетающе мрачная атмосфера окружала одинокую Джинкс на высокой платформе, все еще держащей сигнальный факел. Неизвестно, сколько времени прошло – минуты или часы?       Ворон приземлился на металлическую часть перегородки и каркнул.       Джинкс все еще терпеливо стояла на самом краю, пока факел не начал гаснуть...       — Нет-нет, — судорожно и с одними губами шептала Вай. — Нет!       С силой сжав свои кулачки, Паудер зажмурилась, также сдерживаясь от медленно усиливающей горечи.       «Еще есть время» — повторяя про себя, она тянула время, в чаянии, что Вай все-таки придет.       Видя как факел исчерпал свое, а Вайолет так и не пришла, голубоволосая разозлилась и швырнула предмет подальше.       Клаггор как будто инстинктивно поджал голову к плечам, готовясь к эмоциональному взрыву Джинкс.       Грейсон сжала руки в кулаки, также напрягаясь в преддверии катастрофы.       «Если она начнет взрывать здания и убивать людей в Пилтовере, то ничто не остановит меня перед арестом опасной и безумной девочки!» — пообещала себе Грейсон.       Джинкс подняла на уровень лица хекстек, с ясным недовольством разглядывая его. Но в тот же момент за ее спиной возник силуэт.       Вандер и Вайолет расширили глаза, что их надежды и вправду начинают исполняться. Спустя все этих лишений.       Голова Паудер резко поднялась, а кулаки разжались. По позвоночнику пробежалась искорка, заставив ее выпрямиться на месте и при этом все равно насторожиться.       — Паудер?       Все зрители затаили дыхание.       Джинкс замерла, узнав голос. Она не спешила разворачиваться, борясь с чувствами. Наконец, голубоволосая, с тревогой и медлительностью повернула голову, но лишь частично, так, чтобы краем глаза увидеть силуэт.       Перед ней стояла Вай – слишком материальная фигура, чтобы быть тенью в ее воображении, слишком далеко, чтобы признать реальность. Она полностью лицом повернулась к Вай. Черты ее лица разгладились, а глаза раскрылись шире.       Преображение произошло поразительно быстро, что в следующую секунду, каждый мог видеть в ней повзрослевшую Паудер. Без багажа травм и кошмарного прошлого.       Голубоволосая в ожидании смотрела на экран, думая, что произойдет дальше. Неужели их воссоединение и правда произойдет?       — Вай?       Девушка с розовыми глазами задергалась, словно плача без слез, и кинулась к сестре.       — Паудер! — крикнула она, хватая ее в крепкие объятия.       Сестрам это было остро необходимо, они не представляли как долго нуждались в воссоединении. Хватка Джинкс за хекстеком ослабла и кристалл рухнул на пол и покатился в сторону. Ворон снова каркнул на светящий камень.       С трудом сдержав вздох, Джейс поднял очи к потолку, недовольный таким небрежным отношением к его величайшим изобретениям.       Осознавая, у Джинкс полились слезы и она схватила Вай в ответном объятии.       Вандер невольно улыбнулся, радуясь долгожданной встрече между сестрами после долгих лет разлуки. Видя как все обстоит, он чувствовал как тугой клубок нервов распутывается, ослабляя напряжение. Страх, что Вай и Джинкс продолжат линию его и Силко, наконец начинал отходить.       Довольным также был и Экко, теперь уверенный, что их ничто не возьмет: Вай будет защищать Паудер, как и она будет агрессивно отвечать каждому, кто посмеет навредить ее старшей сестре. Он это все мог представить перед глазами.       Коротко взглянув на Экко, Бензо, в отличие от многих, не был счастлив. По крайней мере не сильно. Он по-прежнему задавался вопросом, что случилось с его мальчиком в том будущем, ведь исчезновение Экко произошло слишком внезапно.       Мэл заняла выжидательную позицию, удерживая свою голову холодной. Мало воссоединения, сестрам еще предстояло преодолеть годы разлуки, провести знакомство заново. А Силко... вряд ли Джинкс так просто уйдет от него, ведь привязанности между ними не являлись пустым звуком, как ни крути.       — Прости меня, Паудер, — прервав объятия, Вайолет большим пальцем вытерла слезы с щек младшей. — Я... Я пыталась вернуться. — Она очень старалась убедить свою сестру. — Правда. Но меня арестовали.       — Маркус? — спросила Джинкс.       От звука имени продажного миротворца, или шерифа этого времени, зрителей окружала злая неприязнь.       — Не знаю, это неважно, — отмахнулась Вай. — Я думала, что больше не увижу тебя.       Вай снова обняла голубоволосую, но та словно все еще не могла поверить в происходящее.       — Это правда ты?       Словно гром посереди ясного неба. Мысль о страданиях девушки отяжелела атмосферу. Каково приходится Джинкс, раз она все равно сомневается в реальности происходящего.       Йордл также задался вопросом, не означал ли этот вопрос, что Джинкс когда-то видела Вай, сотканной воображением. Если это так, то с девочкой дела шли куда хуже, чем ожидалось.       — Ну конечно, — со слезами ответила она. — Это я, Вай. Твоя сестра. Я здесь. Я рядом.       Джинкс не выдержала и заплакала.       Единственной, кому стало крайне некомфортно – самой Паудер. Показывать публике какая она плакса... ей так сильно хотелось провалиться сквозь землю или уйти в другую комнату, чтобы переждать. К тому же жалостливые взгляды пилти делали все только хуже.       Впрочем, дискомфорт, пусть и в меньшей степени, коснулся и Майло с Клаггором. Непросто привыкнуть к слезам кого-то близкого. Им казалось, как будто они вторгались в личное пространство, принадлежащим исключительно сестрам.       — Все так изменилось, когда ты ушла, — в ее голосе звучал страх. — Я изменилась.       Все физическое состояние кричало о ее страхе, как будто она вернулась в прошлое и снова стала той самой маленькой Паудер, что боялась всего и нуждалась в принятии.       — Я знаю, Пау-Пау, — Вай положила вторую руку на ее плечо. — Я знаю, тебе пришлось выживать.       Паудер поморщилась, ей никогда не нравилось, когда ее так звали, однако Вай все равно продолжала это делать, скорее по привычке, чем преднамеренно.       Краткий миг, склеивающий все трещины между ними, наводящий мост через широкую пропасть.       — Мне тоже, это ничего, — продолжала она. — Главное, что мы вместе.       Кейтлин бежала к месту воссоединения сестер.       — Это совсем неподходящее время, — покачал головой Виктор. — Джинкс, или Паудер, не воспримет это хорошо.       В этот раз некомфортно себя почувствовала Кейтлин. Несмотря на то, что натворила Джинкс в том будущем, а Паудер совершила несколько действии, подтверждающих сходство, Кейтлин не желала им зла. Испортить все, когда у них так налаживалось... она чувствовала некую вину.       Дочери советницы хотелось извиниться, но помня слова матери о отсутствии ответственности за действия своей старшей версии, она промолчала.       Девушка-силовик поднялась на платформу, ее глаза расширились, когда обнаружила как Вай обнимает другую девушку.       Стук шагов привлек внимание голубоволосой и та резко вырвалась из рук Вай, направляя свою трехстволку на Кейтлин Кирамман. Любые намеки на плач, надежду, долгожданные эмоции, исчезли. Джинкс не давала чужому человеку и намека, какие неподходящие эмоции она испытывала.       Джейс напрягся, обеспокоенный безопасностью своей подруги перед лицом опасности в виде Джинкс – ходячего оружия.       — Кто это? — бросила сестре Джинкс.       — А ты кто? — переспросила Кейтлин.       Ворон каркнул в третий раз, будто взывая к очередной катастрофе.       Вай нахмурилась, недовольная самой собой, что не позаботилась о Кейтлин, чтобы она не вмешивалась. Вряд ли Паудер посмотрит нормально на силовика, даже если это Кейтлин – одна из самых честных пилти.       — Все в порядке, — вступилась за нее Вайолет. — Она со мной.       Вандер вздохнул и хлопнул рукой по лицу. Совсем неверные слова, особенно после тех же слов Севики, сказанных Джинкс.       Как следовало того ожидать, голубоволосая вышла из себя.       — Севика не врала? — гневно выплюнула она, недоверчиво качая головой. — Ты водишься с миротворцем?       Ее нога коснулась хекстека, который привлек внимание Кейтлин. До нее дошло.       — Твоя сестра – Джинкс?       В этот раз Кейтлин пожалела о таких словах, теперь ситуация грозилась выйти из контроля.       — Кейтлин, послушай, — розоволосая пыталась остановить взрыв своей младшей сестры. — Я все объясню.       — Это ловушка! — к сожалению, Джинкс уже начала подозревать о плохих намерениях Вай. — Ты меня подставила!       — Нет! — отчаянно взмолилась Вай, словно ее сестра на экране могла услышать.       Паудер резко повернула голову к старшей сестре, когда та крикнула. Только поняв, куда она кричала, Паудер выдохнула, напряженно возвращая свое внимание к сценам.       Розоволосая хотела что-то сказать, или что-то предпринять, но Джинкс не дала ей такой возможности:       — Молчать! — закричала она, поднимая трехстволку, пока за ее спиной что-то нашептывала искаженная фигура Майло. — Я не в настроении!       Мальчик отвернулся, избегая чьих-либо взглядов. Сожаление накапливалось в нем, что становилось тяжелее переносить. Теперь он улавливал возрастающее желание принести извинения перед Паудер и попросить прощения, в надежде отпустить увеличивающий груз вины.       Он никогда не хотел быть злым призраком для Паудер. Ни при каких обстоятельствах. Никогда.       — Мы молчали, — непонимающее произнесла Кейтлин Кирамман.       — Это вообще не вам! — огрызнулась на них Джинкс.       С ужасом наблюдая за страданиями дочери Фелиции, Вандер не мог поверить в то, как сильно запустили такое ее состояние. Невероятно, что Силко бы подобное одобрил, ведь это только больше мешало контролю. Казалось, что Джинкс сама решила быть такой, невзирая на чьи-либо уговоры.       Вай сделала храбрый шаг вперед.       — Паудер, успокойся.       — Перестань меня так называть, — противостояла она. — Теперь я Джинкс. Паудер больше нет!       Что и как думала про себя старшая Вай, можно было лишь гадать. Младшая Вай же с трудом проглотила комок в горле, надеясь, что сестренка не будет держать такие слова при себе, как будто она действительно когда-то назвала ее Джинкс. Паудер никогда не должна быть совсем другой, как эта... Джинкс.       — Ты не Джинкс, — бывшая заключенная предприняла очередную попытку. — Я никогда не должна была...       — Не говори со мной, как с ребенком! — ярость подопечной Силко вспыхнула с новой силой.       Длинноволосая нацелила трехствольное оружие на Вай.       Сестры недоверчиво смотрели на угрозу со стороны голубоволосой.       Мэл прищурилась на слишком резкие и нестабильные действия Джинкс, уделяя все внимание каждому движению. Нет, от подобного она не пожалеет о предложении покровительства для Паудер, но именно от того, что она сделает со своей сестрой – имело немалое значение.       Родственные узы слишком крепки, а их нарушение или поддержка четко обозначит границы и покажет все необходимое о человеке.       Теперь радость и спокойствие Вандера от воссоединения сестер было беспощадно выброшено в окно.       — Ты поэтому пришла? — головой указав на хекстек. — За этим дурацким камушком?       — Дурацкий? — тупо пробормотал Джейс.       Рядом сидящий Виктор закатил глаза от реакции Джейса.       — Нет, я даже не знаю, что это, — оторвав взгляд ответила Вай, пребывая в ужасе от действии сестры.       — Ты неподражаема, сестра, — ее слова, как яд, ранили в самое сердце. — Сестра. Я думала, что скучала. Вот ты бы не скучал. — Она немного нажала на курок, наполовину активируя оружие, барабан закрутился.       Вай и Паудер задохнулись. Слова длинноволосой ощущались как удары ножами.       — Паудер! — рукой отмахивая огнестрел в сторону. — Я пришла за тобой. Только за тобой. — Она дернула вниз, заставив Джинкс опустить оружие. — Можешь стрелять, если хочешь, но я не уйду. Я больше не оставлю тебя.       И тут же выдохнули. К счастью, Джинкс не начала стрелять, а Вай не пустила в ход кулаки.       Легкое прикосновение к плечу младшей сестры пробудило у нее многие чувства.       — Всем молчать, — она схватилась за голову, как от сильной боли. — Мне надо подумать!       Наблюдать за страданиями близкого человека было невыносимо для Вандера, Экко, Майло и Клаггора. Паудер старалась отгородиться от происходящего на экране, но очевидно безуспешно. Младшая могла лишь копить недовольство, которое рано или поздно взорвется наружу.       Люди Пилтовера хранили гробовое молчание, стараясь держать при себе собственные мысли и выводы. Во всяком случае, они все равно ничего сделать не могут, лишь наблюдать, какой может быть Паудер.       Искаженные образы Майло и Клаггора, окружающие девушку, лишали ее покоя. Джинкс приходилось бороться с ними, но каким-то образом услыхав что-то постороннее, она вырвалась из омута хаоса в голове в реальность.       — Ты это слышишь? — она начала подозрительно оглядываться по сторонам.       Шериф Пилтовера озадаченно нахмурилась, подозревая о ее развитых способностях. Предположения ее не подвели:       Вай, Кейтлин не понимали, что происходило. Ворон с последним криком покинул девушек. Джинкс продолжала с гневом осматриваться, вглядываясь в отверстия в скалах, как будто ожидала, что из всех щелей посыпаются силовики, как крысы. Из одного из них медленно вылетала фигура лидера банды Поджигателей.       — Как она это услышала? — Клаггор был удивлен.       Ни у кого не было ответа, пожалуй, кроме Виктора и Хеймердингера. Первым, как ни странно, ответил йордл:       — Девочка прожила годы с... помехами, — как можно мягче разъяснял профессор, — она уже привыкла жить с лишними голосами и научилась интуитивно разделать реальные и нереальные звуки, в общем понимании.       Далеко не самое лучшее объяснение одного из самых мудрых советников, особенно для детей Подгорода, но общую суть все поняли.       Не позволяя себе тянуть, Джинкс тут же открыла по нему огонь. Помимо главаря, из дыр вылетели и другие Поджигатели, летающие вокруг платформы, окружая всех троих девушек.       Вай в отчаянии выдохнула, испытывая сильное недовольство и гнев к Поджигателям и даже к Кейтлин. Она была очень-очень близко к тому, чтобы вернуть Паудер и избавиться от Джинкс. Ну почему у нее ничего не получается?! Ну почему все вокруг стараются помешать ей и Пау?!       Кейтлин избежала атаки от двух пролетевших в опасной близости от нее. Глаза дочери советницы снова обратились к кристаллу, лежащему у ног Джинкс и Вай.       Очевидный факт, не нуждающийся в озвучивании: банда Поджигателей все испортила и непреднамеренно предотвратила возвращение той самой, давно забытой Паудер.       Сестры встали спиной друг к другу. Одна с кулаками, другая с самодельными оружиями. Обиды и конфликты между ними пока что были забыты.       — Поджигатели, что, с ума сошли? — Майло почесал затылок. — Джинкс в одиночку уже нескольких убила, а тут с ней еще и Вай!       — Мне кажется, что в этот раз все они профессионалы, — предположил Клаггор.       Экко не мог понять, но ему совсем не понравилась мысль, что Поджигателей убьют. Может все из-за того, что он был на их стороне, ведь они сражаются против Силко?       Стоило Поджигателям начать атаку, как Джинкс снова открыла огонь. Один из них пролетел мимо Джинкс, но оказался перед Вайолет, которая врезала ему по лицу, сбив его с летающей доски. Еще один попытался дубинкой нанести удар по розоволосой, но та уклонилась. Джинкс же, была совершенно иной, с ликованием и азартом, она стреляла во все стороны.       Тощий поджигатель с маской, с большим клювом развернулся и ускорился с большей скоростью к стоящей спиной Джинкс. К сожалению для него, Джинкс успела развернуться и сбить его громоздкой пушкой. Та отложила самое большое оружие и выхватила пистолет, чтобы направить на сбитого. Еще миг и тот будет мертв.       В тот момент на нее набросился еще один, который также швырнул кристаллическую ловушку. Джинкс с весельем, прикусив зубами нижнюю губу, повела глазом в сторону. За ее движениями уследить было сложно, но та смогла стремительно развернуться, выстрелить в бомбу и наклониться назад, ловко уклоняясь от доски, грозившей поразить ее в голову. Еще одно движение, и Джинкс нацепила бомбу-кусачку прямо на хвост мимо пролетающей доски.       Каждый изумленно смотрел на движения Джинкс и ее боеспособность. Даже сама Мэл Медарда подумала о том, что Джинкс могла дать ее матери крайне серьезную конкуренцию, если не фору, дайте ей просто короткий клинок.       Шериф задумалась о том, кто мог научить эту девушку так хорошо сражаться. С такими боевыми способностями она не могла представить в голове хотя бы одного миротворца, способного победить ее врукопашную. По ее мнению, этот учитель тоже не должен существовать в Нижнем городе, чтобы не было появления большой группы опасных людей.       Заметив бомбу на своей доске, Поджигатель спрыгнул с него. Лидер банды быстро подоспел на помощь, прежде чем до них добрались пули голубоволосой. В гуще битвы, нога Вайолет пнула хекстек, который тут же покатился к краю платформы.       Джейс и Виктор не знали как реагировать на возможную пропажу хекстека. Во всяком случае, это лучше, чем чтобы она оставалась в руках Джинкс. Крайне маловероятно, что кто-то другой сумеет разобраться в технологии кристалла без какой-либо информации и гениальными навыками, как у Джинкс.       Кейтлин едва успела схватить кристалл, который катился к краю платформы и чуть не полетел в свободное падение.       — Наконец! — Джейс был счастлив, что кристалл поймала именно она.       Никаких сомнении, что на данный момент и в том месте, единственное безопасное место – в руках Кейтлин.       Вай была занята одним неприятелем, кулаками избивая его повсюду. Джинкс все еще стреляла, так и не исчерпав большой запас боезаряда. Линия огня прошлась мимо Вайолет, но чудом или преднамеренно младшей сестрой, ее не коснулась ни одна пуля.       Испугавшись расстрела, Вай опустила руки и расширила глаза, когда поняла, что ее сестра наслаждалась сражением. Маниакальная улыбка и жажда битвы напугали ее.       Как же непривычно видеть ее такой. Яркое наслаждение сражением, где очень высокие шансы на летальный исход... пугало их.       Надеясь, что ее никто не видит, Паудер не могла сдержать собственного интереса и частички ликования: как же здорово видеть себя такой сильной и смелой!       К сожалению, Вайолет долго отвлекаться не могла – на нее снова набросился тот же высокий Поджигатель.       Прячась за укрытиями, Кейтлин выбралась из него и побежала в строну, но не заметила, как за ящиками затаился один из поджигателей. Не успев она пройти мимо, как была оглушена ловким ударом ноги в голову. Ее тело безвольно рухнуло на пол, а рука, удерживающая хекстек, слегка раскрылась.       Младшая Кирамман прикрыла свое лицо от смущения и разочарования, что позволила кому-то так легко вывести ее из строя. К тому же позволить другому забрать этот важный камень!       Поджигатель заметил сияющий кристалл и быстро схватив его, зажег темный факел для маскировки.       Джейс застонал поражению Кейт. Нет уж, он безусловно предпочел, чтобы хекстеком обладал любой, кроме Джинкс, но видеть, как легко его величайшее изобретение переходит из рук в руки – это угнетало.       Исчезновение силовика привлекло внимание разозленной Джинкс, она повернулась к ним, но как только дым рассеялся, на месте никого уже не было. Ее снова окружили помехи.       — Ну почему сейчас! — Майло всплеснул руками. — Почему вечно я?!       Массивный человек спрыгнул с летающей доски прямо на Джинкс, целясь топором на шесте-рукоятке, или секирой если быть точнее, в ее голову – очень тихое нападение, которое можно совсем не заметить.       — Нет! — крикнули Экко и Вай.       Джинкс окружили фоновые неразборчивые голоса и фигуры, она замерла как в ступоре, как бы став временно недееспособной. Но в самый последний момент наклонила голову набок, уклоняясь от смертоносного удара, прежде чем развернуться и врезать в напавшего ногой, затем снова и снова.       Челюсть Майло раскрылась, Вандер охнул, а Вай изумленно вытаращилась. Паудер, напротив, была еще пуще впечатлена собой будущего.       — Это невозможно, — недоверчиво пробормотал Джейс Талис, — галлюцинации не так работают!       — Но мы видим обратное, — Виктор был задумчив.       Хеймердингер знал кое-что о магии и прочих вещах, но еще никогда не сталкивался с подобным. Однако, ему что-то подсказывало, что это не только умственное, но и нечто другое... таинственное. Точно как всюду преследующий ее ворон, который всегда предвещал какую-то неприятность.       Вай нанесла уже так много ударов, что впору восхититься стойкостью Поджигателя. Наконец, последний удар вывел его из сознания.       Пес Подземелья гордился розоволосой, но также испытывал любопытство к умениям Паудер – Джинкс. Он еще никогда не видел такой стиль драки, даже Севики, а ведь именно она единственная, кто приходила ему на ум в качестве учителя Джинкс. Не означало ли это, что Джинкс разработала собственный стиль, приправленный беспощадной жестокостью?       Джинкс впала в неистово, избивая своего врага собственной пушкой и собираясь останавливаться. Вай с ужасом смотрела на жестокую картину, так и не замечая как за ее спиной медленно вставал ее же противник.       — Обернись... ну же обернись! — шепча, молил Вандер, переживая за Вайолет.       Он бы волновался и за Паудер, но судя по всему, та более чем могла постоять за себя в одиночку. Большой арсенал оружия делал ее крайне опасной даже для хорошо вооруженной и подготовленной банды.       — Паудер, — тихо позвала Вай.       Еще один пролетел мимо и Джинкс переключила на него внимание, немного попав в хвост доски. Поджигатель начал бежать в надежде избежать пуль и только в самый последний момент приземлился на свою же доску, которая даже поврежденная, каким-то чудом все еще функционировала.       Большинство могли дать Поджигателям должное. Как Клаггор точно предполагал, эти были настоящими профессионалами, раз никто так и не умер от руки Джинкс.       Старшая сестра не могла поверить в то, как ее Паудер сражалась, полностью готовая убить каждого. По-настоящему.       Да и тут, Вай тоже не могла поверить какой стала ее сестра под опекой мерзавца Силко. Она бы гордилась способностями Пау, если бы не ее жажда убийства и беспощадная жестокость!       — Паудер! — окликнула она, двигаясь к ней.       Но ей так и не суждено было добраться, как противник за спиной нанес удар железным шестом и вырубил ее.       — Черт! — со стоном выругалась Вай. — Почему они не могли оставить нас в покое?!       — Ну, они не... — начал было Майло, нервничая.       — Заткнись! — огрызнулась на него розоволосая.       Вандер ничего не сказал насчет вспышки Вай, понимая ее чувства, хотя ей следовало лучше себя контролировать, чтобы не обидеть всех окружающих. С ней ему следует поговорить.       Отвлеченная, улетающим Поджигателем, Джинкс не заметила как тот, которого она ранее избивала, нанес отчаянный режущий удар. Лезвие разрезало ее голень и Джинкс зарычала от боли.       Паудер поморщилась, а мальчики уже мысленно прощались от глупого Поджигателя, что точно не переживет от гнева Джинкс. Ну что же мешало ему тихо лежать и остаться в живых?       За все время сражения, Бензо периодически бросал взгляды на Вандера, понимая, что подобные сцены могли вызвать у друга слишком много эмоции за раз. Он был готов предложить ему утешение и поддержку, если потребуется. Будь в том сражении Экко, он бы тоже так сильно беспокоился, хотя...       Бензо замер, но через самые долгие пару секунд, отрицательно покачал головой. Если бы это было правдой, то Экко бы никогда не нападал на Паудер, Джинкс она теперь, или нет.       Быстро развернувшись, девушка с длинными косами снова ударила атакующего и взяв короткую паузу, взглянула на рану. Ее гнев возрос многократно и она нацелила трехствольную пушку прямо в лежащего человека, что теперь сквозь треснутые линзы со страхом смотрел на крутящиеся дула основного оружия Джинкс.       Высокая фигура подняла копье и собиралась пронзить тело Вай, но ее остановила рука лидера. Безмолвный жест дал ему ясную команду и тот взял тело Вайолет на свои плечи.       Что бы они ни делали, но единственное, что могли – лишь обреченно смотреть и вздыхать, как Вайолет снова отнимают у Паудер. Также с большим вопросом, представится ли Вай шанс снова увидеть свою сестру.       Либо по слуху, либо по наитию, Джинкс повернулась к ним и бой приостановился. Глаза голубоволосой направились на лидера, затем на оглушенную Вай. Перед глазами Джинкс прошло множество мыслей и она кинулась к ним, но Поджигатели успели пустить маскирующий дым.       Когда черный дым рассеялся, Джинкс осталась на платформе одна. Оглядываясь вокруг и тяжело дыша, она боялась признать правду.       Так невовремя отнять сестру у Джинкс – это ужасно. Теперь то точно следует ожидать хаоса.       — Я уже не так уверен, хорошие ли это люди или нет, — Клаггор нервно потер шею.       — Может быть они просто не знали? — предположил Экко, сам не понимая свою потребность встать на сторону банды Поджигателей.       — Вай?       Ответа не последовало.       — Нет! — отчаянно взорвалась она.       С криком Джинкс последовало окончание – экран погас.       Даже когда тишина была не хуже гробовой, никто так и не шелохнулся, не зная что делать, что думать и как реагировать. Все, что они могли сейчас делать – сидеть на месте и переваривать все увиденное и услышанное в собственной голове, не издавая ни малейшего звука.