22. Изъяны в истинах

❇❇❇

      В руках Силко лежали две части одного инструмента. Он сам сейчас находился в своей комнате бара «Последняя капля» и совсем не выглядел так, будто был в хорошем расположении духа.       Собрав шприц, он повернул голову к столу и вздохнул, а после, собравшись с духом, подвел устройство к изуродованному глазу, но ровно удерживать его ему пока не удавалось.       Вандер проигнорировал укол сожаления.       Из кресла вдруг появилась фигура, которая выхватила устройство из рук Силко. Не прошло и двух мгновении, как Джинкс оказалась над встревоженным Силко.       — Давай помогу.       Внезапное появление Джинкс в комнате Силко заставило двух мальчиков, Вайолет, Кейтлин, Кассандру и Джейса вздрогнуть. Само собой, никто не ожидал ее возвращения, особенно к Силко, и после провала, из-за которого Джинкс потеряла хекстек.       Хотя для трех ученых и шерифа последнее не было плохой новостью. Лишь один вопрос волновал: как отреагирует Силко, если или когда узнает о потере.       Не дожидаясь разрешения, Джинкс с силой надавила на лоб мужчины и прижала его к спинке стула.       — Где ты была, Джинкс? — сквозь тревогу спросил Силко.       Ее фигура уселась на его колени, все еще нисколько не беспокоясь о том, чтобы ненароком причинить боль Силко.       — Чего? — Майло выпучил глаза от недоверия и быстро замотал головой, поглядывая на каждого. — Вы это тоже видите?!       Вандер усилил хватку за подлокотники до треска дерева, гнева от одного вида на позу голубоволосой и Силко не удалось избежать и Вай.       Общая ненависть к Силко возросла в разы. Пес Подземелья даже пожалел, что не смог довести свое дело до конца, даже если был не совсем прав.       Джейс и Виктор почувствовали себя дурно, с отвращением воспринимая картину.       Однако, Хеймердингер, обладающий куда большим багажом жизненного опыта, видел больше. Он видел отношения отца и дочери, не более того, что пусть и совсем немного, но утешало. Бедная девочка так нуждалась в ком-то, кто мог подарить ей чувство безопасности и уверенность в своей нужности.       — О, знаете ли. То тут, то там, в погоне за призраками, — голубоволосая схватила его за шею с безумным огоньком в глазах. — И угадайте что! Оказывается, кое-кто из них живой!       Все насторожились, Вандер и Вайолет немного наклонились вперед, ожидая, что же сделает следующим Паудер-Джинкс.       И все же, их ожидания попросту меркли перед шоком, как Джинкс действовала с позиции сильнейшего, словно это она была боссом, а не Силко.       Майло было немного страшно видеть ее такой, перед ним снова предстала картинка, как Паудер с каждым годом становится все больше и больше Джинкс, которая может по своей прихоти пристрелить или взорвать его за все старые обиды.       — Я все объясню, — попытался оправдаться Силко, но его прервали.       — Не двигайся, дурачок, — Джинкс тут же уколола, но не в глаз, а в щеку... изображая промах. — Я же могу тебя поранить.       У большинства можно было увидеть удивление от того, как Джинкс назвала Силко.       У Паудер сейчас не имелось определенного мнения, что ее старшая «Я» собиралась сделать с Силко. Она помнила все моменты, включая то, что он говорил другим о ней. Он правда верил, что она была полезной... И все же, все омрачала его ложь о Вай. Почему он лгал ей?       Если среди детей Майло и Клаггор хотели бы, чтобы голубоволосая навсегда ушла от Силко, то Вайолет думала куда злее. Розоволосая так и жаждала увидеть, как ее сестра вовсю злится на него, избивает, а потом вовсе и убивает. Право заботиться о Паудер есть только у нее, а не у этого убийцы!       Лишь чтобы широко распахнуть глаза от неверия, что действительно подумала об этом. С каких пор для нее стало приемлемым, чтобы Паудер убила кого-то еще?       Вместе с Вандером, Экко разрывался между сторонами. Силко с одной стороны был ужасным человеком, но с другой – он искренне заботился о ней. Несмотря на все сомнения, с этим непросто поспорить.       — Я не знал, — снова попытался он. — Маркус никогда не говорил мне, что она была в Стиллуотере.       Паудер в сильном недовольстве сжала свои кулаки, помня также о том, что Маркус вообще-то работал на Силко... и о том, что он все узнал недавно.       Зрителям стало трудно игнорировать столь очевидный факт: Силко боялся ее, а именно того, что она могла сделать. А Джинкс, несмотря на то, что ее приютил этот человек и то, как она сама относилась к нему ранее, действовала с ним как с незнакомцем, который утаивал от нее секреты.       Но слова не успокоили девушку и она нанесла второй укол на другую щеку.       Вай сидела неподвижно, выжидая следующего шага ее сестры. Кейтлин со своей матерью поморщились от ненужного насилия.       — Но ты знал, что она вернулась, — она с гневом приблизилась к нему и сделала третий укол. — Ты мне солгал.       Тут всем впору было подготовиться к худшему. Джинкс попросту не имела никаких тормозов, ни моральных принципов, все что у нее доминировало – практически безумная жестокость и жажда любой ценой докопаться до всех сокрытых истин.       Глава Подгорода сдавленно охнул от боли и напрягся, что было очень заметно по жесту его руки.       Вандер просто ненавидел мысль, что Силко на самом деле мог действительно заботиться о ней, не имея плохих планов на ее счет. Это просто демонстрировало его провалы с Паудер с наихудшей точки зрения. Но как же это случилось, чтобы он ничего не мог противопоставить столь бурным реакциям Джинкс?       Неужели он так сильно потакал ее желаниям и никогда не противостоял, чтобы не создать для девочки хоть каких-либо ограничений, ни этичных, ни моральных? Слова Силко, обращенные к Вай: «я ее освободил» – теперь звучали буквально.       Пока большинство реагировало на сцены насилия и разоблачение лжи, Виктор задумывался о том, какой эффект несла инъекция Силко, могут ли возникнуть последствия из-за выкалывания мерцания в остальные части лица?       Химия, которую разработал ученый в изгнании, имела свой потенциал. Виктору не приносило удовольствие знать, что мерцание давало бесчеловечный эффект, но при должном использовании, оно могло принести пользу, точно как получилось исцелить тяжелораненую Вайолет.       Как же ему захотелось найти Синджеда до того, как до него доберутся миротворцы, но глупо надеяться, что он окажется впереди всех. Мерцание, как только закончится показ всех сцен будущего, будет отправлено в забвение. Если не миротворцами, так людьми Вандера и Бензо.       — Я хотел тебя защитить! — выпалил Силко, хватаясь за ее руку.       — От чего?       — Она и эта миротворица вернулись за кристаллом, — твердо произнес он. — Не за тобой.       — Ложь! — рявкнула Вай, неожиданным криком напугав Паудер и своих друзей.       — Силко так не думает, — нарушила ее обвинения Мэл Медарда. — Он не знает всех подробностей, но с его точки зрения все выглядит именно так.       — Это не так выглядит! — возмутилась та.       Мэл просто посмотрела на нее.       — Посмотрим... — хмыкнула советница. — В Подгород возвращается Вайолет, но почему-то в сопровождении миротворца. Без обид, Кейтлин.       Дочь советницы мотнула головой один раз, показывая, что не обеспокоена.       — Он вероятно тоже мог видеть, как старшая сестра хочет добраться до Джинкс... или Паудер, по вашему, — добавила Медарда, не дав розоволосой прервать себя. — Но сам факт сопровождения миротворца, по его мнению, ставило миссию возвращения украденного кристалла на первое место.       — Что ты хочешь сказать?       — Я хочу сказать, что Силко мог говорить правду так, как видел своими глазами. Он никак не мог знать все подробности, как ты получила возможность выйти на свободу и каковы были первоочередные планы и мотивы.       — Но он солгал, что сама Вай не вернулась за Паудер. — указал Вандер.       Мэл замолкла, задумавшись. Тут вместо ее ответил Виктор.       — Полагаю, он видит в ней и Вайолет себя и вас, Вандер, — Виктор задумчиво уставился на него. — Думает, что Вайолет могла воспринимать... Джинкс неправильно и опасно.       — Что? — Вай вскочила на ноги.       — Вспомни, что сказала твоя старшая версия этого будущего о Джинкс, когда она встретилась с Силко в тех глубинах, — ученый хранил спокойствие. — Я найду ее и прочищу ей голову от бреда, который ты ей наплел. — Слово в слово процитировал ее слова он. — По его мнению были причины для опасении.       Вандер и Вай искренне разозлились на ученого, но не стали обвинять его. Он все же в некотором смысле был прав, что их сильно разочаровывало.       Такой странный момент, который побудил в них мысль, что они бы больше предпочли манипулирующего Силко, нежели заботливого.       Клаггор не мог дать однозначного ответа, кого же на деле бы выбрала сама Джинкс... Именно сама. Силко или Вай? Что-ж, он лучше подождет и посмотрит побольше. Лишь бы Паудер сама не захотела повторить все из этого будущего, хотя он ее бы понял. Кто же не захочет стать сильнее и лучше?       Джинкс замерла.       — Ты забыла, как она тебя бросила? — он продолжал идти на упор. — Кто тебя нашел? Кто заботился о тебе? Подарил дом?       Что хуже всего – каждое его перечисление пока что являлось правдой, пусть и не та, которая обычно представляется в голове.       Гнев Джинкс угас, сменившись грустью и сожалением.       — Мы с тобой – семья, — Силко неопределенно указал головой. — Все остальные нас предали.       Вандер сожалел о своем выборе. Если бы не он, ничего из этого не произошло бы. Только представить можно, что бы произошло, если бы они не стали врагами? Как бы изменилась жизнь? Стал бы Силко также заботиться о Паудер в таком случае?       Лишь слепой не заметит, насколько повзрослевшая Паудер-Джинкс стала похожей на свою собственную мать. Хотя бы по одной такой причине, Силко мог бы проникнуться к ней, как к дочери своей близкой подруги.       Чем он вообще думал, когда подумал, что смерти их близких друзей – вина Силко?!       Вспышка непрошенной мысли вызвало у Джинкс горе.       — Ты мне нужна, — тон в голосе Силко смягчился и у голубоволосой возникла очередная вспышка. — Больше, чем когда-либо. — Слова тут наконец задели ту самую струну Джинкс. — Ты должна доделать оружие.       «Снова эта проклятая цель» — выругалась про себя Грейсон.       Сдержав эмоциональный срыв, Джинкс подвела инструмент к глазу Силко и, в этот раз, применила его по назначению. Силко дернулся вперед от боли от ядовитого розового состава, но когда он перетерпел боль, Джинкс в комнате больше не было.       Экко и Вайолет встретились глазами друг с другом, но никто из них так и не решился подойти к Паудер. Слишком много неловкости и опасении после просмотра, хотя Вай не отказалась бы сесть поближе к сестре, если бы та не выглядела так, будто хочет личного пространства.       Несмотря на то, что розоволосой это не нравилось, Вай старалась дать своей сестренке то, чего она хочет.       Джейсу тут же пришла в голову мысль: «У Джинкс нет кристалла».       Короткий взгляд в сторону Виктора и Хеймердингера навел его на мысль, что он может быть не единственным, кто подумал обо одном том же. Одна реакция Кассандры Кирамман с хваткой Кейтлин за плечо, говорила сама за себя.       Кейтлин и сама была обеспокоена, размышляя, не объявит ли на нее охоту Джинкс. К сожалению, ее старшая «Я» не знала всего.       Дочь советницы Кирамман изучающе осматривалась по сторонам, словно все еще находилась на службе. И все же, она не могла скрыть свое восхищение.       — Здесь так красиво.       Экко не тронули ее слова, все еще бросая на нее недоверчивые взгляды со скрещенными на груди руками.       — Если пустить сюда ваших, — он и не собирался смягчать свою позицию, — то от этого места они и камня на камне не оставят.       Советники и шериф уже устали слушать повторяющиеся обвинения доносящиеся из экрана, но и отрицать они могли. Сама Грейсон не знала как относиться к столь обличительным словам, но в ней желание сохранить безопасность и спокойствие в Пилтовере было превыше комфорта жителей под ними.       Вандер и Бензо переглянулись, их мысли совпали. Экко не на пустом месте сказал подобное, из чего следовало предположение, что мальчик мог иметь личный опыт, либо увидеть подобный сценарии собственными глазами.       — Это недоразумение, — девушка попыталась опровергнуть обвинение. — Миротворцы просто думают, что вы работаете на Силко.       — Ваши люди охотятся на нас, как на зверей! — гнев Экко начал вырываться наружу, но его обвинения попадали в точку, что Вайолет не могла найти причин встать на защиту Кейтлин. — Силко им за это платит.       Беловолосого юношу не волновала разница в росте, в пользу девушки. Он говорил с позиции силы, или по крайней мере пытался.       — Что, нет, мы... — Кейтлин покачала головой.       Она не знала как реагировать на это, ведь дочь Кирамман сама воочию видела, как обстояли все дела. Как миротворцы обращались с жителями подземного города, и это было еще до того, как Силко захватил власть и убил Грейсон с Вандером. Для служителей порядку и защитников граждан, они были излишне жестоки.       Как никогда, Кейтлин хотела взять все в свои руки и каким-то образом помочь исправить всю несправедливость.       Если бы она заглянула глубже в свои мысли, то обнаружила бы свое недоумение и ужас от степени коррупции среди миротворцев. Неужели миротворцы согласились работать на Силко за деньги, вместо того, чтобы его арестовывать? Как много таких продажных миротворцев сейчас служило шерифу Грейсон?       Кейтлин неловко взглянула на Грейсон, мысленно спрашивая, а не знала ли она о проблемах в рядах стражей порядка.       — Ты ошибаешься, — сказала силовик.       — Ну-ка повтори! — с вывозом бросил он.       Несмотря на серьезность момента, Экко не мог не улыбнуться и не восхититься каким он стал в будущем. Сказать прямо в лицо миротворцу с позиции сильнейшего? – не каждый может похвастаться, что сделал это.       Бензо гордился мальчиком – в какого сильного мужчину он вырос. Он надеялся, что Экко на своем пути найдет и счастье, что важнее и труднодостижимее всего в Подгороде.       Двое мальчиков тоже испытывали радость от сильного Экко, что хоть кто-то из их группы выдержал все плохое. К сожалению, чувства невозможно было контролировать – Майло своим покачиванием головой постарался поддавить укол ревности. В этом будущем не было места для него и Клаггора, но Экко в этом никак не виноват, только Паудер... наверное.       — Экко, — в их диалог вмешалась Вай, отталкивая своего друга от Кирамман. — Она верит в то, что говорит, — розоволосая была на стороне Кейтлин. — Она тебе не враг.       Кассандра Кирамман не знала что думать об этой сцене. С одной стороны, она благодарила за поддержку ее дочери, но с другой – была явно против взаимодействия Кейтлин с какими-то людьми нижнего города, а значит с людьми низшего сорта.       Джейс не задумывался о неприятной части, в отличие от матери Кейт. Он испытывал тихую благодарность к розоволосой. Несмотря на способности Кейт, ей все равно очень пригодится какая-нибудь помощь.       — Да? А это что? — он достал из своей сумки хекстек-самоцвет.       Глаза Кейтлин Кирамман расширились, когда Вайолет непонимающе переводила взгляды с камня на силовика.       — Он у тебя, — выдохнула синеволосая. — Нам нужно его вернуть.       Всем, без исключении, стало интересно, что выберет Экко. Вернет ли он хекстек Пилтоверу?       Экко спрятал кристалл в кулак и с прищуром уставился на нее. Осознав отсутствие доверия к ней, Кейтлин вздохнула.       — Что это? — Вай больше не хотела быть в неведении.       — Это самоцвет, — ответила Кирамман. — Во время того происшествия его украли. Украла... твоя сестра.       — И ты просто забыла мне об этом сказать? — Вайолет возмутилась.       Кейтлин почти что уклонилась от вопроса.       — С его помощью можно создать любое хекстековое устройство, — слова миротворицы навели Экко на определенные мысли, который снова принялся разглядывать кристалл. — Именно поэтому миротворцы ведут себя так жестко.       По мнению Мэл Медарды, это было очень слабое оправдание в защиту миротворцев. Любое преступление одного не является достаточной причиной, чтобы наказывать абсолютно всех.       — С ним мы могли бы победить Силко, — тихо произнес лидер Поджигателей.       Майло резко повернул голову к Клаггору и Вайолет, идея Экко ему очень понравилась и он бы очень хотел увидеть, как этого шрамоглазого поставят на место.       Даже сама Паудер была согласна с старшей версией ее друга. За свободу и мир надо бороться, а не ждать чуда, когда все само свалится им на руки!       — Это ничего не решит, — синеволосая воззвала к мирному решению.       — Тебе легко говорить! — резко возразил Экко. — Твои друзья не умирают у тебя на глазах.       Глаза Джейса расширились от осознания, что задумал Экко. Создать оружие для противостояния Силко? – в каком-то смысле он бы поддержал такой ход, но нужно было смотреть дальше, к чему это в итоге приведет.       В теории, Нижний город после всех потрясении тогда сможет создавать множество оружия, работающего на хекстеке, а в Пилтовер придет острая необходимость изобретать средства защиты и то, неспособные предоставить стопроцентную гарантию защиты от наиболее враждебно настроенных.       Силко, Джинкс, а теперь и Экко... казалось, весь Нижний город только и видит создание оружия из хекстека. Не создание инструмента для мира, а достижение превосходства в боевой силе.       Опекуны детей Подгорода хранили молчание, с отрешенными лицами. Как бы все ни пытались, но каждый момент, каждый инцидент... все упорно сводилось к кровопролитному противостоянию. Особенно Бензо опасался за судьбу своего мальчика, если он все же выберет такой путь.       Паудер больше всего уделяла внимание своей старшей сестры и не могла полностью избавиться от странных чувств, вызывающих определенную степень обиды. В глубине души ее возмущало молчание Вай. Разве она не должна была бороться за людей Подгорода? Куда делись все эти слова, что она недавно говорила ей о том, что надо давать отпор всем высокомерным пилти?       — Экко, — обратилась она к потупившему глаза юноше, — с вами поступили ужасно.       Тот бросил на нее взгляд и девушка начала свою речь:       — Ты имеешь полное право оставить его себе. Я тебя понимаю. Но тогда... насилие так и будет продолжаться, снова и снова. Это наш шанс восстановить справедливость. Этому городу нужен мир. Я даже не подозревала насколько, — ее слова вызвали отклик у Вайолет. — Пожалуйста, позволь мне вам помочь.       Задумавшись над ее словами, тот выдохнул:       — У тебя есть план?       — У меня есть друг в совете. Позволь отнести самоцвет ему. — Экко все еще сомневался с предложениями Кирамман. — Он меня послушает и вам больше не придется прятаться.       Джейс усомнился, что мог сделать так много, как говорила Кейт, но никогда не хотел бы подводить ее. Он пусть и был советником, но не являлся буквально всем Советом Пилтовера, чтобы принимать какое-либо решение. Один-два-три голоса уже были, но этого недостаточно.       — При одном условии, — Экко наконец принял решение. — Я отнесу самоцвет сам.       — Не очень удачная затея, — вслух прокомментировала советница Мэл, чем привлекла общее внимание.       Экко недоуменно уставился на советницу.       — Почему?       — Вы ведь не забыли, что дорогу в Пилтовер контролирует Маркус? — она неопределенно махнула рукой. — А как мы все поняли, он... недолюбливает людей Подгорода и не станет слушать, как и откажется их пропускать.       «И это не учитывая его служение в угоду Силко» — но Мэл не собиралась озвучивать следующий этот поток мыслей.       Тот факт, что кто-то из Подгорода принесет тот кристалл обратно, – он мог невольно принести совсем противоположный результат желаемому. Некоторые советники могли бы воспринять его как виновного, кто взорвал здание и украл творение Джейса Талиса.       Глупо также исключать крайне высокую вероятность, что после возвращение хекстека, Пилтовер проигнорирует проблемы Нижнего города и откажет в помощи, а может и вовсе отправит боевые силы миротворцев, провести полную чистку, не различая химбаронов от простых людей, в качестве возмездия. Полная свобода действия из-за исчезновения весомой угрозы со стороны Подгорода могла вызвать бессмысленные жертвы.       Слишком много "что если" для удачной реализации наспех составленного плана. И это не считая того, что в настоящий момент Джинкс их наверняка искала.       Ни у кого не нашлось контраргументов на ответ советницы Медарды.       Над столом, в настоящее время, бомбу Джинкс разбирали на части.       — Форма грубовата, — прокомментировал Виктор, разобрав взрывчатку на две части, открывая на внутреннюю часть.       Что было неудивительно, ведь в Подгороде детали в превосходном качестве невероятно редки, а значит делались собственными руками сплошь из мусора.       Профессор Хеймердингер за эти секунды успел немало запомнить, не упустив из внимания сложность конструкции. Для Паудер, которая никогда не получала образование в Академии – это немаленькое достижение.       — Но конструкция очень хитроумная, — Виктор также не мог не похвалить создателя.       И зритель-Виктор точно также думал. Он всегда ценил хорошую работу и зная о плачевном положении Нижнего города, ценил успехи тамошних людей еще больше.       Паудер резко подняла голову, с желанием принимая похвалу, даже если она не принадлежала конкретно ей. Она снова и снова сталкивалась с доказательствами, что Джинкс – это ее лучшая сторона, с единственными двумя "но": голос и призрак Майло... и вопрос – как она относится к Экко.       Ни Вай, ни Майло не понравился тот проблеск воодушевления в глазах голубоволосой. Клаггор же не испытывал таких проблем. Он все время задумывался о Паудер и Джинкс, что в конечном итоге, пройдя все стадии противоречивых сомнении, пришел к выводу: раз такое будущее не повторится, то Паудер в любом случае не будет абсолютно такой же, как та Джинкс. Может быть, она станет более жестокой, но разве это не лучший вариант защитить себя в Нижнем городе, чтобы прожить долгую жизнь?       Экко все время смотрел на экран и ни на что не отвлекался, и любая эмоция Паудер им была так и не замечена. Его всегда привлекали изобретения, чтобы он мог отвлечься.       Пока Виктор изучал взрывчатку с хирургической точностью, рядом с ним стояли Джейс и Мэл, также наблюдающие за процессом его труда.       — Они смогут разобраться в хекстеке? — спросил Джейс.       К сожалению для стороны Пилтовера, никто больше не сомневался в способностях Джинкс и тому, что если хекстек снова окажется в ее руках, она непременно справится с созданием оружия. Что хуже всего – вероятно в самые кратчайшие сроки.       Виктор снова осмотрел устройство.       — Не уверен.       — К сожалению, Джинкс действительно может, — вслух пробормотала очевидное Медарда.       — Есть мнение, что они нашли способ использовать самоцвет, — заговорила темнокожая советница, когда коллега Джейса осторожно снимал пластину с взрывчатки. — Если предположить худшее – они сделали из него оружие.       — Но мы не знаем этого наверняка? — усомнился Талис.       — Мы не можем ждать, пока они нападут, — Медарда выпрямилась во весь рост.       Предложение многим не понравилось, включая самой советнице Мэл. В отличие от себя на экране, она знала суть происходящего. Виновницей была Джинкс, а не большие группировки в Нижнем городе. Знай эту информацию, она никогда не предложила бы подобной, обдумывая альтернативные решения.       Осознав сказанное советницей, Виктор отвлекся от своей работы.       — Подождите, — ученый нахмурился и повернул голову к советнице. — Что вы предлагаете?       Повисла короткая пауза.       — Мы должны подготовить ответные меры, — выдала серьезное предложение член Совета.       — Хочешь, чтобы мы создали оружие?       — Попытка усидеть на двух стульях всегда заканчивается неудачей, — прокомментировал йордл. — Так или иначе, этому тебе придется сделать выбор, мой мальчик.       Джейс мрачно глядел на происходящее на экране.       Виктор резко повернул голову к Джейсу и вернулся к Мэл.       — Ни в коем случае, — решительно заявил партнер Джейса Талиса. — Мы изобрели хекстек не для этого!       Его решительное заявление вызвало одобрение у Хеймердингера и людей Подгорода. Вандер, Бензо и их подопечные видели Виктора как своего человека. Никакие годы, проведенные в Пилтовере не смогли уничтожить в нем сострадание к людям Нижнего города.       — Мы потеряем надежду на мирный исход, — согласился с другом Талис. — Хеймердингер бы не согласился.       Это также стало сюрпризом для самого Джейса. Он то думал, что его будущая версия согласится с идеей создания оружия.       Мэл, на удивление, оставалась спокойной.       — Его бездействие и привело к кризису. Ты сам говорил.       Хеймердингер помрачнел. Он не винил перспективного изобретателя-ученого, но все же было несколько обидно за поступок Джейса, обращенные против него.       — Надеюсь, у вас иное мнение? — йордл с вопросом обратился к советнице.       — Разумеется, — кивнула Мэл. — Это один из хороших примеров того, что обладая неполной информацией можно делать неверные выборы. Я усвоила этот урок и повторять его не намерена.       Виктор был озадачен и вернул вопросительный взор к Джейсу.       — Мир уже невозможен, Джейс. Я лишь прошу тебя защитить горожан. — ничто из сказанного советницей не одобрялось Виктором. — Если повезет, твое оружие не понадобится.       Джейс все еще испытывал сомнения и все еще не мог дать определенного ответа.       — Решать тебе, — заключила Медарда.       Виктор хранил молчание, какое неудовольствие бы не испытывал. Когда советница покинула зал, Джейс задумчиво зашагал к центру комнаты.       — Это безумие, — махнул ему рукой Виктор. — Тут и думать нечего.       — А если она права? — в свою очередь спросил тот. — Будем сидеть и ждать нападения?       — Мы ученые, а не солдаты.       На этот счет у Грейсон, Бензо и Вандера было особое мнение. Невозможно добиться мира, где не найдется ни одного человека, который будет использовать блага в плохих целях. Они всегда и везде существовали, поэтому, единственным рабочим способом для них было создание оружия сдерживания. Как бы им ни была противна мысль, что Пилтовер создаст огромное количество оружия для самообороны – это не так уж плохо, разумеется, при условии, если они сами не захотят стать стороной-агрессором.       — Наши знания позволяют нам защищаться.       Спор между Джейсом и Виктором разгорался, постепенно повышая градус.       — Мы создавали хекстек, чтобы улучшать жизни, а не отнимать их, — Виктор разочарованно вернулся к взрывчатке Джинкс, пытаясь вытащить очередную пластину.       — А если у нас нет выбора?       Тут Виктор слишком резко выдернул осколок и запустил обратный отсчет бомбы. Его глаза расширились, как и у Джейса, услыхавшего сигнал. Все тело Талиса напряглось и замерло на месте.       Весь зал замер. Никто не хотел бы видеть очередные смерти, в которых была замешана Джинкс... ну тут вина не совсем легла на голубоволосой, но все же именно так думало большинство. Паудер показалось странным, что ничего не почувствовала на этот счет, как будто для нее происходящее было само собой разумеющимся.       Кейтлин прикусила внутреннюю часть своей нижней губы, напуганная опасностью для друга.       Пилтоверский шериф хмурилась, размышляя о том, какова реакция последует, если произойдет взрыв. Обвинит ли Совет в очередном подрыве Подгород, или докопается до правды? Что-то подсказывало ей, что в таком случае возможен исключительно один исход – первый вариант.       Коллега Джейса, однако, не впадал в панику и не замирал на месте. Он просунул лезвие к одной проводке и под аккомпанемент быстрого сигнала перед взрывом, разрезал ее.       Бомба Джинкс стихла, утратив энергию.       Несмотря на успех, изобретатели-ученые не могли оставить без внимания этот случай. Взрывчатая конструкция Джинкс оказалась еще сложнее, чем им показалось на первый взгляд. Активация при разборке – это как надо изощриться! Практически все взрывчатые устройства, изобретенные Пилтовером были в разы проще, не имеющие и половины всего, что делала Джинкс.       У ученых не было никаких сомнении, что если дать Паудер правильное направление, то она могла достичь невероятных успехов.       Но помимо оценки изобретения девушки, Хеймердингеру совсем не понравилось отношение Виктора к происходящему. Джейс тоже был встревожен его готовностью к риску, где было лишь два варианта: жизнь или смерть... с равными шансами.       Виктор слегка дернулся, поняв, что многие смотрят на него. Он вздохнул.       — Простите, но это для меня тоже загадка, — озвучил ученый.       Никто ничего не сказал, лишь отвели свои взоры обратно к сценам.       Виктор обернулся к Джейсу, который тяжело вздохнул от облегчения.       — Выбор есть всегда.       — Мне нужно подумать, — все, что смог ответить Талис и приложив руку к лицу, покинул комнату.       Виктор задумчиво сопровождал глазами уход своего партнера.       Кассандра пыталась уже сейчас придумать, какие планы были на его уме. Этот взгляд явно не предвещал ничего хорошего.       Большая дверь начала сдвигаться в сторону как колесо, открывая проход. Тяжелую работу с открытием тяжелой двери – равно стены, выполнял высокий поджигатель, тот самый, кто однажды вырубил Вай.       За проходом ожидали Экко, Кейтлин и Вайолет. Похоже, настало время реализации плана.       Сцены вскоре начали сменяться друг за другом, показывая все происходящее одного времени с разными героями:       В тумане, под покровом темноты, Хеймердингер сидел на лодке, медленно переправляясь по реке к противоположному берегу от Верхнего города.       Внешне измученный Виктор уже принял свое решение, он открутил ручку своей трости, в которой лежал флакон мерцания от Синджеда. Сам ученый-изобретатель был одет в странный костюм, на котором наличествовало несколько механических деталей.       Джейс и Хеймердингер, как один, с ужасом уставились на Виктора.       Пока Экко прощался с поджигателем-вастайи, Вай и Кейтлин покидали убежище, ступая во тьму.       Виктор вырезал руны на конструкции, обвитой вокруг его искалеченной ноги и на самой собственной коже тоже. Закончив вырезать очередную руну на податливом металле, он уставился на парящее над столом хекстековую технологию, что создал сам.       Йордл недоверчиво качал головой, не в силах понять и принять то, что сейчас делала будущая версия Виктора.       — Виктор... — Джейс запнулся, обращаясь к экрану, но не в силах сказать больше. — Что ты делаешь?       — Я сам тоже хотел бы знать, — пробормотал Виктор, на что его возможный коллега повернул к нему голову. — Мне многое неизвестно, но глупо отвергать любые знания, что нам показывают. Пусть это несколько и пугает.       Казалось, что то устройство управляло Виктором: вряд ли кто-то в своем уме будет резать на своей коже всякие символы.       Находясь в своем старом доме, Джейс листал книгу, описывающую историю Пилтовера, связанную с магией. Перевернув очередную страницу, он обнаружил бумагу и взяв ее, принялся ностальгически рассматривать.       Йордл уже приближался к берегу Нижнего города.       Ярко светящиеся жучки взлетали в воздух, находясь на территории заброшенной улицы, по которой ступали Вай, Кейтлин и Экко. Последний был впереди всех, за его спиной – доска для полета.       — Что это? — с нотками изумления, спросила Кейтлин.       — Жуки-поджигатели, — ответила Вайолет. — Никогда раньше столько не видела.       Даже самим жителям Подгорода было удивительно видеть такое огромное количество жуков-поджигателей. Жуки сами не были редкостью, но чтобы сразу столько? – никогда.       На мосту, который казался пустым и безжизненным... на возвышении сидела Джинкс, в ожидании тех, кто задумает вернуть хекстек обратно Пилтоверу. А возможно просто наблюдала за деятельностью силовиков.       — Вот черт, — выругался Джейс. — Джинкс так может заметить Кейт.       Советница Кирамман напряглась, обеспокоенная за свою дочь. Несмотря на то, что этого не произошло и они не допустят, чтобы произошло, мать беспокоилась за любую Кейтлин в любом виде.       Виктор взял в руки устройство, похожее на пистолет, установил к нему флакон с мерцанием и наставил на свою ногу.       Мэл было до боли очевидно отчаяние Виктора. Он разочаровался во всех способах спасти собственную жизнь, раз выбрал этот путь.       Мать Джейса зашла в его комнату, и прежде чем между ними возникло какая-то неловкость, Джейс кинулся к своей матери и обнял ее.       — Я боюсь, что мне придется сделать нечто немыслимое, — он признался в своих страхах.       На его кровати, на отложенной бумаге был детский рисунок, изображающий его самого в плаще и большим, двухсторонним молотом. Обычное дело для всех детей, представляющих себя в качестве супергероев, но казалось поразительно пророческим для текущего положения дел.       Никто не обратил на рисунок слишком большого значения. Однако, лишь самому Джейса стал ясен посыл: возможно, он собирался создать оружие, основанное на хекстеке.       Возвращаясь к изгнанному советнику, Хеймердингер покидал свою лодку, идя к зданиям Нижнего города. Недалеко от лестницы, он с печальным видом обернулся к Пилтоверу.       Со стороны спины было видно больше деталей облачения Виктора – конструкции на спине, имелась даже часть, которая попросту была вонзена в спину. Сделав вздох и выдох, Виктор заставил себя нажать на курок и сделать себе инъекцию мерцания.       Талис охнул, напуганный всем, что натворил его коллега.       С тревогой наблюдая за происходящим, Хеймердингер видел перед глазами отголоски той большой катастрофы, коснувшейся Пилтовер столетия назад. Он искренне боялся, что такой хороший и умный человек окажется изменен в худшую сторону из-за чужеродного влияния неизвестной сути магии.       Эффект последовал незамедлительно. Ярко светящееся вещество разлилось по венам, просвечиваясь сквозь кожу, добираясь даже до лица и глаз. Ученый-калека зарычал от боли, пока его глаза окутывало розоватое свечение.       Вместо того, чтобы выражать эмоции и испытывать бурную реакцию ужаса, Виктор безучастно сидел на месте. Все его тело было словно каменным, неподвижным. Глаза поглощали каждую деталь, не упуская ровным счетом ничего.       Дети Подгорода испытывали настоящий ужас, – не совсем страх за Виктора как за близкого человека, но страх перед лицом того, во что превращался он.       Но даже это не заставило его остановиться: Виктор потянулся к лезвию и полоснул по левой ладони, пустив кровь. Словно подталкиваемый хекстеком, он потянул руку к нему.       Кейтлин ахнула, прикрыв свой рот.       Кровь заструилась и вырвалась из раны, поглощаемая устройством. Вырезанные руны на его ноге и одежде – засияли. Ученого едва потянуло и он попытался отдалиться, как вдруг из пластинчатого шара с вырезанными рунами вырвалась энергия и окутав руку, с силой затянуло к себе, заставив прикоснуться напрямую. Виктор испытал еще большую боль.       Как бы ни хотела прокомментировать происходящее, Грейсон попросту не могла найти никаких подходящих слов.       В его венах кровь смешалась с энергией хекстека и мутировалась с мерцанием, преобразовывая в нечто новое.       Все хранили мрачное молчание, придерживая все собственные мысли при себе. Они и не собирались делиться с другими, точно не здесь и не с чужаками.       Вспышка и смена сцены.       — Нет! — неожиданно для всех воскликнул Виктор. — Я должен был увидеть все!       — Виктор... что? — несмотря на свой огромный опыт, йордл пребывал в ошеломленном состоянии.       Словно только что осознав, что он не один, Виктор прикрыл свои глаза и сжал переносицу.       — Простите, — выдохнул он, — я увлекся, сильно хотел узнать, что произошло со мной.       Ответ не был принят как правдивый, но никто не горел желанием допытываться.       Открылся вид на узкое, техническое пространство, предназначенное для крупных механизмов – исполинских шестерней для поднятия моста. Появились Экко с Вай и Кейтлин, которые начали подниматься по стенам к дороге на мосту.       Пока трое ступали по мосту, который казался пустым, совсем неохраняемым и не освещенным яркими фонарями.       «Не может ли быть это делом Джинкс?» — тревожно подумалось большинству зрителей, в основном детям.       Вайолет почти всю дорогу шла следом за миротворицей и Экко. Розоволосая взглянула на теплое свечение от фонарных столбов, всколыхнувших ее чувства. Она остановилась.       Каждый помнил о Джинкс на мосту и беспокоился, что она собиралась с ними сделать... особенно, как встретит Экко, которого возможно видела исключительно с маской и не знала истинной личности лидера Поджигателей.       Первой заметила Кейтлин, она остановилась, а за ней и Экко.       — Вай? — спросил последний.       Между ними царила продолжительная пауза с молчанием.       — Я не могу опять ее бросить, — сказала розоволосая.       — Ты ее не изменишь, — возразил Экко.       — Я должна попытаться.       Экко не стал спорить, один раз пожав плечом, он зашагал к Вай.       — Постарайся не умереть, — он обнял девушку.       Экко и Вай надеялись, что все будет хорошо и они снова встретятся в ближайшее время в лучших условиях: Экко с миром от пилти, а Вай с Паудер.       — Не могу обещать, — в свою очередь фыркнула она, отвечая объятием.       Все это время за ними, а особенно за Вайолет наблюдала Кейтлин. Настал ее черед и она медленно приблизилась к ней и с рывком обняла.       Грейсон нахмурилась, не пропустив, что первой начала Кейтлин. Нетрудно догадаться, что у нее все же возникли чувства к совсем неподходящему и нежелательному человеку. Кассандра скрыла свое неодобрение, но в мыслях у нее бушевал шторм раздражения. Мало того, что ее дочь выбрала очень опасную и грязную профессию, так еще и горит желанием связать свою жизнь с нищей девочкой из Подгорода!       — Было круто, кексик, — ее слова хранили большой вес. — Спасибо. За все.       Никто из девушек не решалась прерывать контакт, продлевая свой момент, неосознанно пытаясь затянуть как можно дольше.       Осознав что происходит, Вай и Кейтлин покраснели. Майло звучно присвистнул, насмешливо, на что Клаггор закатил глазами, а Экко ухмыльнулся.       Паудер попросту не знала что думать, не знала что это означает, не знала к чему это приведет. И все же, ей было обидно... только почему?       Ей предлагали учиться в Академии Пилтовера, да и моментами сама подумывала быть подальше от всех своих близких, чтобы больше никогда не нести угрозу для них...       Все это время за ними наблюдала Джинкс через подзорную трубу. За ее спиной мелькал призрак Майло с светящими белыми глазами. Его голова чуть повернулась к Джинкс, тишина потрескивала искажениями, сквозь которую голубоволосая слышала голос покойного. Но что важнее всего – девушка наблюдала за троицей с ненавистью.       — Да хватит! — застонал Майло, закрывая свое лицо руками. — Я уже все понял, — шепотом добавил он.       Клаггор утешительно похлопал по спине Майло.       В отличие от всех, советница и ученый, кому была близка Кейтлин, пребывали в тяжелом напряжении. Эта вся ненависть Джинкс... как можно иначе воспринять ее очевидные намерения?       — Уходи, быстрее, — Джейс невольно шептал экранной Кейт.       Кассандра хотела обнять свою дочь, но ее сдерживали дрожащие руки, публичность и нежелание лишний раз напрягать Кейтлин. Она всегда старалась давать ей только самое лучшее, лишь бы та была в безопасности и ни в чем не нуждалась.       Стараясь проигнорировать, Джинкс раздраженно морщилась, пока силуэт Майло не переместился к ее другому плечу, усиливая свои нашептывания.       Отвлеченная вмешательством призрака Майло, она дернулась, отмахивая его фигуру.       — Заткнись! — выплюнула голубоволосая. — Они просто прощаются.       Увы, призрак покойника не прекращал поднимать страхи девушки.       Видя как мучает ее призрак Майло, она боялась, что такое может повториться с ней. Если иметь голоса и видеть призраков – это Джинкс, то она не хотела быть такой же.       — Она так не сделает, — Джинкс пыталась отрицать все. — Только не опять.       Вай не замечала, как продолжала кивать на слова Джинкс, поддерживая и соглашаясь с ее возражениями. Ее пугало то, что ее сестренка слышала и видела этих призраков, как будто их друзья всегда были такими плохими...       Для старших поразительно было видеть Джинкс с такой стороны. Просто поразительно, как она могла продолжать функционировать и быть способной на многие дела, когда не могла доверять своему искалеченному разуму.       Вандер украдкой взглянул на Паудер, обеспокоенный тем, слышала ли она другие голоса или испытывала что-то схожее. Его страх, что именно окажется правдой – был силен.       Наконец Вай собралась уходить, перед уходом она прикоснулась у щеке Кейтлин.       Жест, который не остался никем не замеченным. Джейс довольно демонстративно пошевелил бровями в сторону Кейтлин, к своему удовольствию видя, как его подруга начинает больше краснеть и смущаться.       Вай, в свою очередь, стоически переносила все, несмотря на жар на своих щеках. Сейчас ей трудно было разделиться между беспокойством за свою младшую сестру и вопросом этих вещей с Кейтлин.       Кейтлин выглядела совсем несчастливой уходом Вай, но тем не менее продолжала идти к Верхней половине Пилтовера. Внезапно вспыхнул ослепительный свет, освещая Экко и Кейтлин, которым пришлось прикрыться руками.       — Стоять, — крикнул один из силовиков.       — Это что еще такое? — вопрошал Экко.       Из рядов стражей порядка, вооруженных ружьями, прицеленными на дочь советницы и лидера Поджигателей, вышла хорошо узнаваемая фигура шерифа Маркуса.       Джейс и Кассандра тихо возмущались столь несправедливому невезению. Угораздило же им попасть именно туда, где стоял Маркус. А Кирамман нисколько не сомневалась, что ее дочь бы обязательно пропустили, только скажи им, кто она.       Вай, Экко и Кейтлин выругались почти одновременно.       — И как всегда, — разочарованно выдохнул Клаггор. — Они снова все испортят, а Маркус...       — Неважно, — перебил своего друга Майло. — Он тупой и... — тут мальчик оборвался, заметив предупреждающий взгляд Вандера, — и продажный.       Клаггор был уверен, что Майло не это собирался сказать.       — Офицер! — крикнула силовикам Кейтлин, доставая свой значок миротворца. — У меня есть доказательства, что за всем стоит Силко.       Маркус, в свою очередь, опустил ружье силовика и приблизился к дочери советницы.       — Покажи, — приказал он.       Девушка-силовик посмотрела на Экко, но тот явно был не согласен.       Кейтлин была озадачена реакцией Экко, не понимая, почему он не хотел показывать? Разве он не желал принести кристалл Джейсу?             — Нет, — но Кейтлин кивнула ему, вызывая у него еще больше трудностей выбора. — Проклятье!       Экко потянулся к своему контейнеру и раскрыл его, показывая содержимое шерифу Пилтовера. Все это видела и Джинкс с фигурой Майло за спиной.       Никто не знал, что сделает Джинкс или Маркус. Тут вопрос больше стоял "ребром" – кто отреагирует первым.       Для старшей Кирамман все варианты выглядели крайне ужасно, обе варианты несли смертельную угрозу для ее драгоценной дочери.       Маркус неотрывно смотрел на Экко.       Грейсон сразу узнала этот взгляд и задержала дыхание, понимая что вот-вот произойдет.       Мэл Медарда достаточно хорошо умела читать эмоции людей, особенно если у них они были сильными... советница заметила ненависть и готовность сделать что-то радикальное, но прикрываемые внутренними некими самооправданиями. Она могла предположить, что все это заметно лишь потому, что помнила как Силко угрожал дочери Маркуса.       Бензо скривился и напрягся с силой, его тревоги разбивали потолки. Вандер возвращал своему другу, что он делал для него, стараясь удержать его в здравом уме, в некоем состоянии достаточного самосознания.       Поняв в шерифе что-то, Экко закрыл контейнер, но больше ничего не успел сделать, как Маркус выстрелил прямо в него.       — Нет!       — Экко!       И многие другие вскрики доносились отовсюду. Паудер с ужасом вскочила на ноги. Она не могла принять это, никогда!       Вандер был ошеломлен, но краем глаза он заметил Бензо. Он еще никогда не видел его в таком гневе и ярости. Не без усилии, он поспешил дать утешение другу, дать ощущение некого контроля – напомнить о ненастоящем. В противном случае можно было увидеть в Бензо безумную машину, желающую порвать и сломать все, что окажется под рукой, обвинить во всех грехах весь Пилтовер и многое другое.       Экко остолбенел, не в силах осознать, что его жизнь оборвалась так быстро и внезапно. Он же ничего не сделал.       Вай заскрежетала зубами, люто возненавидев Маркуса. Те же эмоции испытывали Майло и Клаггор.       — Все, — яростно выпалил Майло, все его остатки осторожности и сдержанности были выброшены в окно. — Я хочу чтобы кто-то прикончил это дерьмо! А если это сделает сама Джинкс, то я буду просто счастлив! Пусть она сейчас вмешается и грохнет всех, как всегда делает!       Паудер не слышала ничего, все время глядя на экран. Ее ужас сменился гневом по отношению к силовикам и Пилтоверу в целом, но прежде чем она была захвачена злобой, ее другая часть напомнила о другой стороне пилти. Они были не согласны с тем, что делали силовики, к тому же предложили ей переехать и научиться создавать вещи... А эти Хеймердингер и Медарда, они точно не были плохими.       Вандер поморщился неудачному выбору слов, но видя отсутствие реакции Паудер совсем немного утешился.       Грейсон провела ладонью по своему лицу, разочарованная в своей правоте. Как еще много будет позорить всех миротворцев Маркус?       Шум выстрела раздался по всему мосту и Вай услышала. Она обернулась с расширенными глазами, напуганная тем, что могло произойти и кинулась обратно.       Остальные силовики подняли свои ружья, получив сигнал. Маркус продолжал держать Кейтлин на прицеле своего пистолета, медленно обходя ее и поднимая контейнер с хекстеком.       Кейтлин с трудом переваривала увиденное, если прошлые демонстрации не убедили ее в наличии порочных миротворцев, то сейчас – да. Все эти светлые комментарии, рекламы и свое мнение о смелых и благородных миротворцах рассеялись в прах.       В какой-то момент младшая Кирамман начала задумываться, а не поэтому ли ее мать не хотела, чтобы она стала миротворицей?       — Я не понимаю, зачем он это сделал? — качая головой произнесла Кассандра Кирамман. — Разве недостаточно было забрать этот камень? Зачем убивать? Без доказательств им бы не поверили.       В некоторой степени Джейс бы предпочел тот исход. Джинкс тогда бы сменила свою цель с Кейт на Маркуса... именно хекстек был для нее важен в первую очередь, ведь так?       Вандер и Бензо фыркнули, все еще злые случившемся. Они заслужили вопросительные взгляды с половины верхних.       — Именно так обычно делают все ваши силовики, — Бензо с яростью плюнул на пол, все еще задетый сценой. — Если захотят, то убьют случайного человека и посмеются над этим!       — Шериф Грейсон? — советница Кирамман повернулась к женщине. — Вы в курсе об убийствах?       — Нет, — ровным голосом ответила она. — Смерти случались, но я слежу за всеми отчетами и мне встречались только те, где есть веские причины, а именно самооборона при нападении.       — Ваши могли просто выдумать на этих дурацких бумажках!       К сожалению, это было не исключено. Никто не мог поручиться за достоверность.       — Кейтлин! — крикнула Вай, на всем бегу мчась обратно.       Джинкс продолжала наблюдать за происходящим. Поступок Вай ее задел, напомнив о прошлом, а призрак Майло увеличился в размерах. Его голос стал более звучным и тяжелее, оказывая еще большее давление на голубоволосую. Джинкс схватила за голову.       — Лгунья! — выдохнула она и повернулась, чтобы сделать что-то.       Вай со страхом поняла о чем сейчас подумала Паудер. Она побежала обратно к Кейтлин, к силовику, но бросила Паудер... не могло ли это быть...       — Я говорил тебе не лезть в это, — Маркус все еще держал Кейтлин на прицеле.       Мать Кейтлин была крайне встревожена, больше чем когда-либо. Она дала себе обещание, что если Маркус что-то сделает с ее дочерью, то непременно будет голосовать всюду и вся против этого человека. Такой человек заслуживал исключительно Стиллуотера или казни.       Она была не одна, кто держала свою взрывную ярость наготове. Джейс тоже находился на грани.       — Пусть только попробует! — зло прошипел Талис.       Вайолет бежала по мосту, а за ней летел рой зеленых огоньков. Поняв что окружало ее, розоволосая замедлила бег.       Силовики недоуменно озирались по сторонам, наблюдая за светящимся жучками. Рой на мосту заметили и Маркус с Кейтлин.       Непонимание было у всех зрителей. Жуки-поджигатели никогда так не вели и точно уж не летали на слишком открытых пространствах как мост, отдавая предпочтение темным и закрытым пространствам.       Один из светляков приземлился на руку одного из силовиков, тот медленно поднял его, чтобы разглядеть получше. В отражении стекол его маски показалось что-то механическое.       Маркус явно испытывал трудности с решением застрелить девушку, его лицо исказилось. Нарушив напряженность, на прицел пистолета приземлился один из светлячков. Однако это был не светлячок, а механическая бабочка с зеленым корпусом. Глаза Маркуса медленно расширились от понимания.       На пистолете, бабочка раскрыла крылья с рисунком, напоминающим череп. Еще один миг и взрыв объял Маркуса.       — Что? — удивленно выдохнул Джейс.       — Это Джинкс! — охнул Экко.       Видя как гибнут очередные миротворцы, Грейсон переживала совсем не лучшие чувства. Она действительно злилась на Маркуса, как он опозорил их, но еще больше злилась на Джинкс. Сколько уже убийств на счету этой безумной психопатки. Что бы ни думали о Паудер, но Грейсон имела очень стойкую уверенность, что эта девочка рано или поздно станет таковой.       Для близких Паудер подобное стало ошеломляющим ударом, словно оплеуха прямо по лицу. Они уже видели, как она убивала, не заботилась о жизнях других, но это... Такая жестокость и беспощадность, никто не мог объяснить, как... как Паудер превратилась из милой, невинной и боязливой девочки в буквально кровожадное оружие массового поражения?!       Да и саму Паудер не обошел стороной шок с ужасом, вплоть до недоверия собственным глазам.       Взрывы продолжались еще какое-то время, на сколько хватало взрывных бабочек.       Большие фонари моргали, потрепанные взрывами. На полу лежал Экко и если казалось, что он был убит, то бронированный жилет с застрявшей пулей и движение груди от тяжелого дыхания развеяли все сомнения.       — Экко! — обрадованно крикнула Паудер, ее глаза быстро нашли в зале друга.       Все, что было секундами ранее – забыто, для голубоволосой сейчас важнее всего Экко.       Экко мгновенно переменился в своем настроении, несказанно обрадованный тем, что смерть прошла мимо него. Вскоре он заметил внимание Паудер и они лучезарно обменялись улыбками.       Бензо обмяк в своем кресле и вымученно улыбнулся. Его мальчик все еще был жив!       Клаггор и Майло улыбнулись, хотя последний давил укол, наводящий на несправедливость мира. Ну почему им также не могло повезти?!       Остальные тоже испытывали облегчение. Не имело значения, что будет дальше, главное – Экко жив!       Нестабильно работающий фонарь освещал пространство на мосту. Повсюду лежали тела миротворцев, как и Кейтлин, и Маркуса.       — У него нет руки! — первым заметил Джейс.       И правда. Взрыв явно оторвал руку Маркуса, что больше пугало зрителей. Как же иначе реагировать на способность девушки создать маленьких бабочек как летающие бомбы, которые способны попросту разорвать на куски?       Раздались шаги тяжелых ботинок Джинкс, ее шаги словно повторяли шаги на дирижабле, днями ранее. Она следом наступила на одну из механических бабочек, приближаясь к эпицентру взрывов и тихо напевая скорбную песню:       — Мой друг за темной речкой... Печальна жизнь моя.       — Что... — Вайолет запнулась.       Эти слова... Глаза расширились у Вандера, Бензо, детей и нескольких пилтоверцев, кому все еще помнился показанный момент резни на мосту. Какие слова пела малышка Паудер.       Крайне тяжело поверить в то, что Джинкс поднимает именно то, что совершенно любой человек назвал бы травматическим опытом. Это стало для всех неопровежимым сигналом – от Паудер в Джинкс осталось крайне мало, если совсем не исчезло, что теперь перед ними стояла совсем другая девочка.       Джинкс будто старалась использовать все, что для Паудер было ужасным опытом и возрождала их, но уже в качестве собственного оружия и демонстрации своей силы.       Придя в себя, Кейтлин с трудом приподнялась. Вспышка боли коснулась ее и она схватилась за свою окровавленную ногу.       — О помощи сердечно... — голубоволосая все еще напевала.       Это прозвучало как жестокая насмешка для всех миротворцев, включая зрителей.       Грейсон почувствовала себя очень оскорбленной тем, как эта психопатка-девчонка посмела перевернуть все с ног на голову!       Для всех старших очевидна жестокая ирония. Тот же самый мост, та же песня, те же люди... и все было наоборот.       Роли сменились, Джинкс больше не была той беспомощной девочкой, со страхом осматривающей поле резни, устроившей силовиками, чьи ужасающие маски изображали чудовищ. Теперь, Джинкс в одиночку охотилась за беспомощными жертвами, кеми и стали силовики.       Такие мысли, особенно для Вандера и Вай – до невозможности невыносимы. Майло, Клаггор и Экко чувствовали себя ужасно, но в некоторой степени, они могли углядеть во всем некую кармическую справедливость, – возврат долга.       Джинкс ленивым шагом оттолкнула шлем и остановившись перед раненным силовиком, пытающимся встать на ноги, подняла на него свой пистолет. Отводя взгляд вдаль, она, не смотря на жертву, выстрелила.       Паудер снова и снова поражалась собой. Такая жестокость пугала ее, но вид Маркуса, даровал девочки небольшое чувство удовлетворения. Паудер всегда хотела быть только сильной и уметь делать все, что умела Джинкс, а не убивать людей!       Вай обернулась на звук очередного выстрела, но вскоре предпочла проигнорировать и добраться до Кейтлин.       На фоне яркого света, Кейтлин боролась с болью. Маркус едва пошевелился.       — Скажи моей... — окликнул ее шериф, каждое мгновение было для него мучительным. — Скажи... Скажи моей дочери, я...       Он не смог закончить. Маркус был мертв.       — Поздравляю, — саркастически шепнул другу Клаггор. — Ты теперь счастлив?       Майло ничего не ответил, все еще пребывая в шоке от разрушении Джинкс и чудесного спасения Экко.       Для Кейтлин все еще шокирующе было перенести случившееся.       Джинкс прошла мимо очередной арки моста, до остальных убитых силовиков, Кейтлин и Экко оставалось совсем немного.       — К тебе взываю я... — из уст голубоволосой прозвучала следующая строка.       Вайолет подбежала к синеволосой, и приобняв за плечи, прикоснулась к ее лицу.       — Э-э... я не понял, — протянул Экко. — А как же я?       Вай нахмурилась и пожала плечами.       Казалось бы простой вопрос, но какой важный. Всем сразу стало странным, что Вайолет могла так легко проигнорировать Экко и выбрать Кейтлин.       «Правду говорят – чувства слепы и отключают разум» — Мэл покачала головой.       Для Кассандры же, видеть такой жест от драчливой девушки из Подгорода по отношению к ее дочери удивительно. Но следом пришла мысль, что розоволосая девушка правда заботилась о Кейтлин, и даже возможно, ставила ее на первое место, превыше всего.       Мнение советницы о Вай только что улучшилось на порядок.       Остановившись перед контейнером, где лежал хекстек-самоцвет, Джинкс подняла его. Наконец она замерла, увидев Вай и Кейтлин.       Весь зал хранил напряженное молчание и никак больше не реагировал, неотрывно глядя на экран.       Самая младшая из них чуть не убила трех человек в этой комнате, и что самое страшное, она делает это не в первый раз.       — Забавно как все происходит, — Виктор выглядел печально задумчивым. — Джинкс одновременно все портит и спасает положение.       — Это как? — Джейс поднял правую бровь.       — Как думаешь, что бы произошло с Кейтлин и Вайолет, если бы не вмешательство Джинкс? — с многозначительным взглядом ответил вопросом он.       Кирамман и Талис расширили глаза.       — Я не хочу вспоминать ту ночь, но мисс Медарда уже все разложила по полочкам, — понизив голос продолжил ученый. — Мне кажется или это правда, что ее преследуют удачи и неудачи в одном?       Ответа не последовало.       Вайолет тоже выразила свое удивление от появления Джинкс. Глаза голубоволосой сместились на миротворицу, чей образ исказился. Перед глазами Джинкс образы менялись, искажались, перекрывая Вайолет, как будто ее здесь не было, но при этом подчеркивали Кейтлин, изображая ее злорадно смеющейся над ней, как злодейка.       Гнев вырвался наружу и Джинкс подняла свое оружие на сестру и силовика, и открыла огонь. Никакого здравомыслия – лишь чистая ненависть, взращенная годами. Девушки разделились, отталкиваясь друг от друга избегая смертоносных пуль.       Паудер была в шоке от того, что сделала, а ее челюсть против воли отвисла. Как она могла?!       — Это не может быть... — ее голос был тише шепота. — Почему?       Для Вай и близких подобное тоже стало огромной неожиданностью и совсем не похожей на правду. Но как они могли отрицать, если видели все своими глазами?       Свет погас и снова вспыхнул, но теперь между Кейт и Вай летел Экко, с безошибочными намерениями бросаясь навстречу голубоволосой.       Чувства радости от активности Экко и ужас от перспективы сражения между близкими друзьями перемешались воедино.       Джинкс не успела нацелиться как следует, все выстрелы прошли мимо и Экко ударом дубинки обезоружил ее. Он сделал крутой поворот на летающей доске, возвращаясь к Джинкс, которая выхватила пистолет.       Никто из них не мог понять, да и не успели бы, знала ли Джинкс Экко как Поджигателя, или нет. Слишком внезапной и агрессивной была их встреча без масок.       Если бы у них спросили, то ни один из них никогда не предпочел бы того, чтобы эта встреча для старых друзей была первой, во время которой Экко не скрывал свою личность, но и иной случай тоже выглядел слишком плохо.       Продолжая уклоняться и защищаться от всех выстрелов, Экко неуклонно приближался к ней. В последний момент, Экко спрыгнул с доски, по которой Джинкс успела произвести несколько выстрелов и выбил из руки девушки контейнер в котором хранил изобретение Джейса Талиса. Приземлившись за спиной Джинкс, он швырнул Кейтлин и Вайолет.       — Уходите! — крикнул им Экко.       Девушки послушались и начали поворачиваться. Джинкс уставилась на Вай, но та повернулась спиной, чтобы уйти. Обзор на старшую сестру был перекрыт Экко.       Паудер почувствовала как слезы наворачиваются на глаза, игнорируя все ее старания. Что бы ей ни показывали, как бы ни твердили обратное, но младшая девочка упрямо держала веру, что Вай ее никогда не бросит. Все предыдущие случаи она давно списала на случайные, как те, которые никто из них не могла контролировать. Ее руки обняли себя и она рывком оттерла слезы с своего лица, обратив внимание на синюю ленту, напомнившую ей о выходе...       «Я найду тебя» — пообещала она себе, едва поддавив собственный всхлип.       Решение уйти к пилти в Академию – для нее теперь казался единственным способом. Она не собиралась быть больше со своими друзьями и возможно... с Вай. С ними она больше не могла почувствовать себя своей и не как помеху.       Советница Медарда украдкой взглянула на Паудер и нахмурилась. То, что она видела – это совсем нехорошо. Мэл собиралась взять все в свои руки, поскольку о ней все будто забыли.       Мэл, как и Кейтлин с Кассандрой, была озадачена выбором Экко и Вайолет. Находясь со стороны, они могли видеть все с более здравой и спокойной точки зрения.       Для них был не очень понятен выбор Вай. Разве не лучше всего было бы, чтобы с Кейтлин пошел Экко, а Вай разобралась со своей сестрой? Разве не такой был изначальный план?       — Нет-нет-нет, — отрицающее бормотала Вайолет. — Вернись к Пау!       Вай сама испытывала шок от собственного выбора. Как никогда она хотела сейчас встать на место будущей себя и сделать совсем по-другому! Да, Кейтлин была ранена, но рана в ноге – это сущий пустяк! Инфекция? – времени много, да и у пилти лекари очень хорошие.       Паудер услышала бормотание своей старшей сестры и это ее немного утешило и помогло отвергнуть все ее тяжелые и неприятные мысли.       Вандер разочарованно хлопнул ладонью по лицу. Очередной провал, которые только еще больше отдалил сестер друг от друга. Неужели у них никогда не будет шансов и они обречены повторить его роль и Силко?       Этот взгляд разочарования и поворачивание спиной... это одно из эффективных вещей, что могло сломать хребет верблюду для Джинкс. Если существовал лучший способ вывести ее из себя – именно этот был лучшим.       — Нет... — снова выдавила Вай, не в силах поверить в то, что делала старшая она. — Почему?       Хеймердингеру было жаль сестер. И все же выбор старшей сестры несколько озадачивал его, хотя на ее выбор могли повлиять чувства или что-то другое. Может быть уверенность Вайолет, что и все остальные миротворцы будут пытаться убить Кейтлин?       По улице пронесся смешок Джинкс.       — Смотрите, кто тут у нас, — со злостью и с насмешкой говорила она. — Мальчик-спаситель!       Экко тоже выглядел злым, он выдохнул в сторону и тут усмехнулся. Его глаза поднялись на Джинкс, а следом и остальное лицо. С его рук на цепочке повисли часы, с характерным шумом тиканья раскачиваясь на воздухе.       Напряжение повысило градус в зале.       Джинкс переменилась в лице и хихикнула. Она качнулась головой и подняла пистолет, с щелчком выбрасывая из него опустевшую гильзу. Голубоволосая без слов приняла вызов, начиная заряжать пистолет.       Экко с той же ухмылкой все еще стоял на месте, покачивая на цепи карманные часы. Джинкс встала боком.       Близкие друзья детства, а теперь враги, собирались сразиться друг с другом насмерть.       — Мне кажется, или Джинкс не воспринимает это всерьез, а как игру? — пробормотал Виктор.       — Так и есть, мой мальчик, — согласно кивнул Хеймердингер.       Образ голубоволосой с очередным покачиванием часов Экко сменился на младшую версию, Паудер.       Зрители были озадачены, помимо некоторых, кто знал Паудер и Экко. Перед ними были образы их младших версии, когда они были детьми и частенько играли в подобные дуэли. Очень скоро, понимание достигло остальных.       Паудер смеялась показывая два пальца, а Экко вернул часы на руку, вооруженный деревянным мечом. Стоило ему нажать и дуэль началась.       Сцена преобразилась, став рисованной, но достаточно реалистичной. Все выглядело так, как бы изобразили это дети.       Экко бежал навстречу Паудер, а та, преобразившись в старшую себя сделала выстрел из игрушечного пистолета с краской. Экко уклонился от шарика, все равно что от пули. Лицо старшего Экко не выглядело таким веселым, как у Паудер или даже Джинкс.       Экко и Паудер были напуганы перспективой, что может случиться. Вандер и Бензо переживали за самых младших детей, молясь всем слушающим их божествам мира о том, чтобы все остались живы и здоровы.       Было произведено еще два выстрела, мальчику удалось уклониться и от них, все больше и больше приближаясь к голубоволосой. Но вскоре, очередной выстрел попал в его грудь, оставив розовый цвет на белой пластине в качестве брони.       — Да! — крикнула Паудер, вскидывая руку с кулаком, празднуя победу.       — Не значит ли это... — Клаггор не решился договорить.       Экко же, не выглядел довольным или спокойно принявшим поражение в игре. Он разочарованно швырнул часы на пол.       Внезапно часы приняли быстрый обратный ход, вся сцена начала перематываться к началу. Теперь на своих местах стояли Экко и Джинкс своего возраста.       — Что? — Виктор моргнул, но никто не успел ничего сказать, как сцена перешла в активную фазу.       Экко нажал на часы и кинулся к Джинкс, которая стремительно выхватила пистолет из кобуры и начала стрелять. Все происходило гораздо быстрее, чем тогда, как это происходило с ними, когда они были детьми.       Выстрелы и уклонения повторились, с поправкой на скорость и смертоносность.       Неотрывно глядя на экран, Паудер глубине в душе надеялась, что проиграет. Только так эта ее страшная «Я» не убьет ее лучшего друга!       Экко прыгнул на Джинкс, которая подняла свой пистолет прямо в его торс, что промахнуться невозможно. Но в самый последний момент, прежде чем голубоволосая успела выстрелить, Экко нанес удар.       Грейсон прищурилась, не уверенная в том, что увидела. Ей требовался пересмотр сцены, чтобы убедиться, успел ли Экко нанести свой удар или это Джинкс не стала стрелять в решающий момент?       Сбив Джинкс с ног, Экко набросился на нее и начал наносить удар за ударом, наполненные беспощадной силой. Как бы голубоволосая ни сопротивлялась, Экко не прекращал наносить свои грубые удары, пока не увидел ее испуганное лицо и замер с поднятым кулаком.       Никто из зрителей не издал ни звука, полностью захваченные моментом и чувствами.       Экко дрожал, сильно переживая за Паудер и то, что собирался сделать. Если это произойдет, то между ними больше никогда не будет, как прежде. В любом случае, в том будущем между ними больше никогда не будет мира, что его очень сильно расстраивало.       Паудер сглотнула, не зная, сможет ли этот Экко сделать все до конца. Страх мучал ее и она хотела, чтобы все как можно скорее закончилось.       Экко продолжал смотреть на нее, чье лицо поразительно напомнило ему Паудер – близкую подругу детства. Испуганное лицо девушки сменилось принятием и... обреченности?       Раздался тихий щелчок и Экко посмотрел в сторону, чтобы увидеть, как Джинкс достала одну из своих взрывчаток из которой и выдернула чеку.       Его глаза расширились, он вскочил на ноги чтобы сбежать. И мост сотряс взрыв.       — Ни за что! — с силой мотнула головой Вайолет.       По мнению абсолютного большинства, это был самый наихудший исход, что мог случиться в сражении Экко и Джинкс.       — Это неправда! — снова крикнула розоволосая, поворачивая голову к силуэту мага, сидевшего вдали от всех. — Скажи мне, что это неправда!       Она чувствовала как слезы покатились по ее щекам. Экко тоже не избежал той же участи, он кинулся в объятия к Бензо, плача и всхлипывая, не в силах больше переносить еще что-либо. Старший мужчина тоже не смог сдержать своих слез и еще сильнее сжал мальчика в своих руках.       Вандер не мог найти в себе силы подняться, гибель самой младшей оказалась для него слишком тяжелой и роковой. Только осознав, где сейчас он находился и в чьем обществе, Вандер резко повернул голову к самой младшей девочке в зале, аж шея хрустнула и выдохнул от облегчения, что Паудер все еще была с ними.       Боль в сердце все еще сопровождала его, но перестала резать, как ржавый клинок. Он хотел, чтоб кто-то наконец помог ему встать, лишь бы добраться до своих детей!       Словно насмешка им потерям, сцены на экране не прерывались, продолжая:       Вай, с повисшей на ней раненой Кейтлин, обернулась к взрыву, ее лицо отражало страх и тревогу.       На мосту, сквозь пелену дымки, на каменном полу лежала Джинкс. Со множественными следами от взрывного удара бомбы и с ужасающими ожогами на лице и остальном теле. Рядом с ней также валялись часы Экко, циферблаты которого дергались на одной и той же отметке, сломанные.       И только сейчас экран погас.       — Ты издеваешься?! — возмутился Майло с искаженным от горя лицом, — они не могли умереть!       Майло всегда беспокоился за своих друзей, включая Паудер. Как бы ее старший образ ни пугал его, он ни за что не пожелал бы ей смерти! Уже не сейчас и точно не в будущем.       Клаггор чуть в обморок не свалился. Смерть Паудер и Экко стали для него слишком большим шоком и гораздо худшим событием, чем их собственные смерти! Он чуть споткнулся, когда вставал, в то же время его глаза застилала влажная пелена.       У всех, без исключения, в голове крутился один и тот же вопрос: Почему? Зачем она это сделала – взорвала себя и Экко? — И никто не в силах переварить только что увиденное...       Несмотря на то, что она знала больше других о себе, Паудер впала в состояние шока и непринятия. Она не верила, что ушла вместе с Экко, или хотя бы один из них. Нет уж, голубоволосая именно этого и боялась, что кто-то из ее друзей или сестры пострадает из-за нее. Их и так осталось совсем мало.       Страх начинал овладевать всем ее телом, пока не почувствовала сильные руки на ней и отблеск розового цвета. Со слезами на глазах, ее обнимала старшая сестра, жаждущая утешения от своей младшей, нуждающаяся в уверенности, что она все еще рядом, в доказательстве, что она Паудер, а не Джинкс.       Напряжение в теле Паудер начинало понемногу спадать, хотя где-то очень глубоко внутри, она хотела уйти подальше ото всех. Кроме одного человека... кого увидела, с кем говорила, чье присутствие давало девочке необычайное ощущение надежности, комфорта и обещание защиты.       Не имеет значения то, что в первые секунды встречи с этим человеком, она не думала таким образом. Именно к этому единственному человеку ее тянуло. Невзирая на расстояние и время, но она найдет способ добраться.       Пока сестры находили утешение друг в друге, увиденное с трудом переваривали и остальные.       Вандер и Бензо крайне остро беспокоились за своих подопечных, а возможная смерть самых младших – это и впрямь самое худшее, что можно увидеть.       Сторона людей Верхнего города пыталась незаметно оказаться подальше от Вандера, Бензо и их подопечных детей. Иначе они чувствовали как будто вторгаются в чужое пространство, в их самое темное время.       Дочь члена Совета Пилтовера оказалась наиболее подверженной эмоциям среди них и не смогла сдержать собственных слез. Даже сейчас, когда она так мало знала Вай, Паудер и Экко, Кейтлин чувствовала так, как будто только что потеряла своих друзей. Кассандра обняла свою дочь, пытаясь дать ей как можно больше утешения, но испытывала некоторую неловкость из-за публичности.       Все они осознавали пугающую мысль, что людям Подгорода, в отличие от их, крайне не везло. Казалось, что их преследуют исключительно несчастья с обязательно смертельным исходом. Смерти миротворцев – это тоже ужасно, но они не знали их и воспринимали потери не так остро, как гибель детей и других, с кем хоть как-то успели познакомиться.       Гнетущая тишина тянулась, превращая секунды в минуты, а минуты в часы.       — Какой сюрприз, — словно горячий нож по маслу, воздух прорезал новый голос.       Вандер остолбенел и замер как статуя, когда его друг вскочил на ноги с невиданной доселе скоростью, невзирая на свой вес. Он узнал этот голос и боялся поворачивать свою голову, чтобы увидеть его. Мгновения проходили одна за другой, и Вандер больше не мог удержаться.       Перед всеми, недалеко от глубокой тени, стоял Силко, внешне совершенно спокойный, совсем противоположно всем им, когда их неожиданно зашвырнули в этот зал.