23. Друзья и... враги

❇❇❇

      Кулаки Пса Подземелья сжались в желании врезаться в лицо Силко, но он пока сдерживался. Еле-еле, но сдерживался.       Пилтоверский шериф Грейсон резко потянулась к кобуре, поздно осознав, что оружия при ней нет.       Хеймердингер и Джейс напряглись, в ожидании катастрофы и ожесточенной драки, их глаза невольно обратились к фигуре мага.       — Что он тут делает?! — Закричала Вайолет с выражением лютой ярости.       Паудер рядом с ней вздрогнула от крика сестры, появление Силко перед ней не так сильно обеспокоило ее, как всех остальных. Однако, она не могла избежать искреннего любопытства, какой Силко стоял перед ними. Будь это тот Силко, которого она последним видела на экране, то знала бы, что он будет на ее стороне, всегда... но этот? Знал ли он то же, что и они все?       Младшие мальчики выглядели очень встревоженными, а Майло вовсе встал не зная что выбрать: убежать или накрыть Силко всеми крепкими словечками, которые он знал.       Вопреки коллективному настроению, Силко относился ко всему с поразительным спокойствием. Шрамоглазый сперва обвел взглядом весь просторный зал и присутствующих, а затем повернул голову к магу с выражением раздражения.       — Я бы предпочел остаться в своей комнате и досмотреть, а не быть... с ними.       — Тебе это пойдет на пользу, — неопределенным голосом отозвался маг.       Непонимание было осязаемым.       — Итак, Силко, вы все его знаете, — маг встал на ноги. — Он видел столько же, что и вы. И как можно догадаться, пришел из того же времени, что вы все. Прошу, без драк и рукоприкладства.       — Почему он здесь?! — Вай не успокаивалась.       Кейтлин лишь спустя минуту осознала, что кивала, согласная с розоволосой.       — Могу заверить всех вас, но все дела обстоят куда глубже, — рука мага указала на Силко. — Он пока не совершил всех этих преступлений, которые вы видели. Ему тоже предоставляется право на шанс. После того, как увидит все, разумеется.       — Как же я рад, — саркастично пробормотал виновник. — Но повторю свой вопрос, что мешало вам оставить все также, как и прежде? Я бы предпочел досмотреть потенциальное будущее в отдельной комнате, чем быть рядом с этими людьми.       — Кроме Паудер? — прозвучал голос мага, что кому-то могло показаться насмешливо.       Он гневно уставился на неразличимую фигуру.       — Я не буду отвечать на такую глупость.       Глаза мужчины уставились в глаза Паудер, и младшей показалось, что в его глазах промелькнула нежность и... она не успела понять, как перед ней нарисовалась спина Вай, укрывающая ее от глаз Силко. Голубоволосая сжала челюсти от раздражения, но не стала ничего делать или как-либо реагировать.       Фигура мага отвернулась от Силко.       — Необходимость присутствия Силко вы рано или поздно сами поймете, — снова раздался голос. — Перемены к лучшему не произойдут, если все будет происходить без участия всех сторон.       Силко сдержанно, отчасти недовольно, кивнул и уселся на кресло, расположенное на приличном расстоянии от остальных.       — Что ж, если я не ошибаюсь, то процветание Нижнего города тоже в твоих интересах, — он уставился на Вандера и говорил, будто адресовал слова исключительно ему. — Тогда оставим друг друга в покое, пока не узнаем все детали будущего. По завершению мы и обсудим, не так ли, мой старый друг?       Вандер пребывал в напряжении, в его груди множество противоречивых чувств извивались, словно змеи. И все же, он не мог найти никакого подвоха и коротко кивнул.       Ему хотелось ненавидеть Силко за все беды, случившиеся в том будущем, но он также хотел видеть Силко как своего друга без того темного прошлого. Вандер за все время неоднократно думал о Силко и не мог не заметить, что действия бывшего друга зачастую оказывались положительными. Силко заботился о Джинкс, пытался воплотить в реальность их мечту независимости Нижнего города и при этом явно не горел желанием развязывать войну с Пилтовером...       — Лицемерно с вашей стороны говорить о процветании Нижнего города, — ход мыслей Вандера прервала советница Кассандра Кирамман, обращаясь к Силко, — вы сами распространили этот омерзительный наркотик и довели массу людей до безнадежного состояния.       Тот хмыкнул, прежде чем ответить.       — Во первых, прошу заметить, что лично я этого не делал, — ровным тоном начал парировать он. — Во вторых, вы наверняка заметили, что в определенных количествах этот омерзительный наркотик может спасать жизни. Не моя вина, если кто-то злоупотребляет товаром – каждый человек сам волен выбирать что делать.       На последний комментарии шрамоглазого Вандер нахмурился.       — Мерцание стало товаром, который, по всей видимости, употребляют и ваши люди Пилтовера. — Силко отвернулся от Кирамман в сторону темного экрана. — Чем не дополнительный источник доходов для Подгорода? Мне нравится думать, что это часть причин того, почему Нижний город не остался той же дырой, что сейчас, а развился.       Советница промолчала и Силко снова посмотрел на нее. Его лицо скривилось с презрением.       — Или вы хотите сказать, что Нижний город не имеет права развиваться и обязан был вымереть?       Прежде чем вспыхнул спор, вмешался Хеймердингер.       — Прошу, успокоитесь, — йордл встал между советницей и Силко. — Мы поняли вашу точку зрения, нет нужды горячиться.       — Здесь нет спора, — пожал плечами Силко. — Мы лишь обсуждаем и делимся мнениями... Во всяком случае, я закончил.       Кассандра фыркнула, всем своим видом показывая недовольство, несмотря на то, что сама не хотела этого делать. Мэл Медарда и двое молодых ученых с тревогой наблюдали за коротким разговором советницы и потенциальным главой преступного мира в Подгороде.       Чего никто не знал, так это того, что в голове Силко в настоящий момент шел мозговой штурм. Все его планы, идеи и само будущее в целом, терпели тотальный крах... ну не совсем так. Маловероятно, что силовики и сами советники осмелятся сразу начать его разыскивать в Подгороде. У него более чем хватало своих людей и запасов мерцания, чтобы обеспечить собственную безопасность и отразить все нападения от пилти. А если людей не хватит, то он всегда мог набрать еще больше. Иронично, но это стало возможным благодаря присутствию безмозглых и жестоких силовиков в Нижнем городе, ищущих детей Вандера.       Он все еще мог изменить свои планы для достижения его мечты о Зауне. Независимым от Пилтовера.       Единственное, что смущало, – сам факт просмотра будущего. Подобное наводило его на мысль, что в том будущем произошло нечто непоправимое и катастрофичное. Как вариант – полномасштабная война между Нижним и Верхним городами... Возможно, можно было подумать иначе, но Силко никогда не хотел развязывать войну с Пилтовером. Нет, он хотел лишь донести до высокомерных и зажравшимся пилти, что люди Подгорода больше не станут смиренно терпеть, пока силовики безнаказанно причиняют им вред.       Силко уставился на советников и его глаза прищурились. Он пока что понаблюдает за ними, прежде чем подумает начать разговор с советниками Пилтовера. Если советники будут теми, кому деньги – превыше всего, то он не станет утруждать себя диалогом с такими людьми.       Покачав головой, шрамоглазый снова взглянул на всех присутствующих и снова мысленно проклял этого колдуна. Как бы он ни спрашивал о причинах вмешательства, но ответа так и не получил. Единственное, чего он смог вытянуть из своих настойчивых вопросов, так это то, что вся затея была ради шанса на иной исход в будущем и каким-то боком ради Паудер или Джинкс.       Когда он посмотрел на голубоволосую, то вместо маленькой девчонки, он увидел Фелицию. Горечь коснулась его языка. Чувство вины все еще преследовало его, но почти все перекрывала ненависть к Пилтоверу за все причиненные Нижнему городу беды, как и на Вандера, предавшего его и примкнувшего к силовикам...       Увы, Вандер, похоже, не собирался оставлять его в покое до лучших времен. То, как приближался к нему Вандер, заставило весь зал затаить дыхание.       — На несколько слов, Силко, — тяжелым голосом сказал Вандер, указав в сторону.       Вместо ожидаемой для всех агрессии, Силко просто кивнул.       Двое мужчин отошли в сторону, оказавшись за пределами слышимости для всех остальных.       — Что ты планируешь делать? — голос Вандера смягчился, но далеко не до конца.       Силко и не знал как реагировать. Он был удивлен, но также и полон подозрении. Жанна знает как ему хотелось верить, что Вандер раскаивается в содеянном и действительно хочет стать тем же человеком, до их провального восстания.       — С каких пор тебя это интересует?       — Я предупреждаю только один раз, — крупный мужчина сжал челюсти. — Какие у тебя ни были идеи, но ты не должен подрывать отношения с советниками Пилтовера.       Силко хмыкнул.       — С чего бы мне это делать? — он поднял правую бровь и скрестил руки. — Если есть разумный шанс решить все дипломатией, то я выберу это.       Рана, нанесенная в ту ночь, когда близкие друзья, два брата, стали врагами, по сей день давала о себе знать. Именно эта рана заставляла их держаться на расстоянии вытянутой руки и не позволять доверию выйти наружу.       — И каковы у тебя условия на мир? — человек с шрамом на лице все еще оставался нейтрально равнодушным. — Заключишь ту же одностороннюю сделку, какую заключил с этим шерифом Грейсон? Наше медленное вымирание ради мира?       Кулаки Вандера сжались с силой.       — Хватит! — сквозь зубы прорычал Вандер и внезапно, за одно мгновение сдулся. — Я и так не могу простить себя за то, что сделал с тобой. Не... делай этого...       — Как скажешь, — он слегка дернул плечом, — но вопрос все еще в силе.       Молчание затянулось слишком долго.       — Не... — Вандер запнулся. — Просто не делай из советников врагов, не порть все. В ближайшее время могут быть переговоры – это шанс на мир между Нижним и Верхними городами, который пойдет на пользу всем.       — Я и не думал этого делать, — тихо сказал Силко и Вандер чуть расслабился, пока тот не добавил: — Но знай, я вмешаюсь, если твои условия на мир с Пилтовером будут больше односторонними, чем равными. Я не останусь в стороне, пока ты будешь заключать ту же самую сделку, какую заключил с этим шерифом...       Спокойствие постепенно вернулось в зал, и все кое-как смирились с присутствием Силко. Вандеру пришлось немало потрудиться, чтобы сдержать пыл Вайолет, но он понимал ее: при появлении Силко и сам чуть не сорвался. Пришло время переварить все увиденное и, насколько это возможно, расставить все точки.       Осознание смерти Экко и Джинкс вернулось ко всем с новой силой.       Вай больше не смогла сдержать своих слез от потери сестры и с рывком заключила Паудер в объятия. Влага образовалась в ее глазах и потекла по щекам. Грудь сдавило болью.       Бензо тоже остро почувствовал потерю своего маленького мальчика. Бедный Экко, он ничего из этого не заслуживал! Неужели для них никогда не существовало хорошего конца?       Единственное, что помогало ему не сломаться, — уверенность в том, что Экко все еще с ними, живой и здоровый. Страхи и боль от того, что могло с ними случиться, еще можно пережить.       Кассандра снова посмотрела на свою дочь, которая то и дело поглядывала на обнимающих друг друга Вайолет и Паудер, даже не пытавшихся скрывать свои слезы. Советница задавалась вопросом, не происходит ли с ней то же самое, что и с их старшими версиями из показываемого будущего.       Советнице совсем не нравилась подобная перспектива, ведь это ставило под угрозу дом Кирамман. Кто будет продолжать род, если не Кейтлин? К тому же ее дочери не пристало связываться с такой девушкой, как Вайолет.       Вспыльчивая, агрессивная, драчливая и бедная... хотя последний аргумент не особо волновал Кассандру Кирамман, остальные были серьезным препятствием для ее одобрения. Но если бы ей пришлось выбирать, она бы без сомнений противостояла выбору той Вай из будущего. Бывшая заключенная... что ей там пришлось пережить и какие тараканы завелись в голове после всех травмирующих событий?       Для счастья и безопасности дочери эта Вайолет никак не годилась. Однако розоволосая девочка сейчас — совсем другое дело. Советница Кирамман боролась с противоречиями и не знала, как ей правильнее поступить.       Кейтлин не догадывалась, какие мысли крутились в голове ее матери. Она все время поглядывала на сестер и горела желанием познакомиться с ними, узнать их получше, утешить настолько, насколько возможно, и, наконец, договориться поиграть с Паудер в стрельбище.       Невольно ей вспомнились моменты из будущего, как она обнимала Вай, держала ее за лицо. Кейтлин безуспешно пыталась скрыть свои краснеющие щеки, и, будто назло ей, Джейс это заметил и наклонился к ней.       — Кто-то влюбился, — с ухмылкой прошептал Джейс.       — Нет! — сквозь зубы прошипела она, хмурясь. — Заткнись!       Талис мудро кивнул и выпрямился, но ухмылка с его лица так и не спала, что раздражало младшую Кирамман. Она снова посмотрела на сестер и решительно кивнула самой себе, решив, что заговорит с ними в ближайшее время.       Она благодарила все высшие силы за то, что никто больше не заметил, как она покраснела. Она бы не пережила смущения, если бы ее мать, Вай с Паудер и эти трое мальчишек поняли, что происходит.       Немного в стороне от них Виктор и Хеймердингер обсуждали бой Джинкс и Экко. Грейсон находилась неподалеку и ловила каждое их слово.       — Не мог не заметить, что Джинкс воспринимала схватку с Экко как безобидную игру, — задумчиво пробормотал Виктор.       Его слова были услышаны всеми, и услышанное заставило людей Нижнего города усомниться. Многим из них так не показалось, разве что кроме Вандера, Бензо и Экко. Паудер все еще переваривала у себя в голове все случившееся и спрашивала себя, было ли это ее концом.       Вырвавшись из своих мыслей, Кирамман кивнула и повернулась к Мэл:       — Что ты думаешь о той драке?       Все навострили уши, даже Силко стал выглядеть заинтересованным.       Услышав, о чем вот-вот пойдет речь, Вай и Паудер оборвали объятия. Младшая из всех детей напряглась и вопросительно подняла голову.       Мысли шерифа Пилтовера снова обратились к дуэли между Джинкс и Экко. Она была согласна с предположением, что Джинкс воспринимала все больше как игру, а не как смертельный бой с неизбежным концом. Однако последние действия...       — Возможно, Джинкс не собиралась убивать Экко либо в конце концов передумала это делать, — наконец произнесла шериф.       — Что? — нахмурился Джейс. — Но она много раз стреляла в него...       — Возможно. Но последний момент говорит о многом, — выдохнула Грейсон. — У Джинкс было достаточно возможностей и времени сделать выстрел до того, как Экко успел нанести свой удар.       Паудер и сама знала, что никогда не захочет причинять вред своим близким. Возможно, дойдет до драки, но чтобы убить? — никогда.       От внезапных наплывов воспоминаний о том, как она убила Майло и Клаггора... а в конце и Экко, Паудер сникла. Она никак не могла принять, что, будучи Джинкс, будет убивать всех подряд, включая своих близких!       — Я склонна согласиться, меня также привлек момент, как Джинкс использовала бомбу, — кивнув, заговорила Мэл Медарда. — Мы уже видели, как умело и быстро она может цеплять свои бомбы на людей и другие предметы. Ей ничто не мешало нацепить ее на одежду Экко, если бы она действительно хотела его смерти.       Воцарилась гнетущая тишина. Майло и Клаггор недоверчиво смотрели на нее, как будто Медарда сказала, что трава синяя, а небо зеленое. Глаза голубоволосой расширились от надежды.       — Я бы сказала, что Джинкс была готова умереть и дала Экко достаточно шансов спастись, — вздохнула Мэл. — В каком-то смысле я могу понять ее. Она пережила немало потрясений: возвращение сестры, сразу же потеря, а когда Джинкс снова увидела Вай, то столкнулась с предательством. К тому же нельзя забывать о голосах в ее голове и постоянном чувстве вины за все, что случилось с близкими.       — Я бы никогда ее не предала!       — Речь идет о впечатлении с ее стороны, а не с нашей, Вайолет, — покачала головой советница. — Итак, она увидела, как ее сестра выбрала сторону миротворцев, тех самых, кто однажды отнял жизни ее родителей. Но кроме этого, ей пришлось столкнуться с ложью Силко, который взял на себя роль опекуна... и это мы еще не упомянули Экко, друга детства, ставшего очередным врагом. Все это ее сломало.       — Она этого бы не сделала! — возразила Вайолет.       Мэл не стала спорить, хотя, судя по глазам большинства старших, они были на стороне Медарды. Вандер и Бензо восприняли это совсем не положительно, с ужасом осознавая выбор старшей версии Паудер. Самоубийство, из всех вещей...       — Постойте, ты говоришь, что она... — Майло запнулся. — Что она хотела убить себя?       Клаггор резко повернулся к остальным, надеясь на отрицание, но молчание было красноречивее любых устных ответов.       Множество пар глаз направилось в сторону Паудер, которая неосознанно сжалась, мысленно ненавидя все эти взгляды.       Тишина в зале была почти осязаемой. Никто не хотел верить в то, что для Джинкс – или Паудер – действительно наступил конец.       Майло по-прежнему не мог свыкнуться с мыслью, что Паудер, или Джинкс, решила покончить с собой. Осознание пришло к нему внезапно, и он не мог не испытывать угрызений вины. Паудер все время пыталась стать частью их группы, но каждый раз, когда она непреднамеренно создавалась неприятности, он всегда винил ее, делая ее еще более неуверенной...       К небольшому облегчению для мальчика, одна из пилти помогла ему отвлечься от мрачных дум.       — Но это также вызывает вопрос, почему Вайолет решила помочь Кейтлин, а не своей сестре, — немного переводя обсуждение на другую тему, Кассандра нахмурилась. — Не поймите меня неправильно, я рада, что моей дочери помогли, но разве у них не был план? Экко идет с Кейтлин, а Вай ищет Джинкс?       Подумав еще секунду, Кассандра уже не могла игнорировать очевидное. Вай успела так сильно привязаться к Кейтлин, что предпочла отказаться от попытки воссоединения с собственной сестрой. В любое другое время и при иных обстоятельствах она бы с радостью приняла это и поддержала.       Паудер все время внимательно слушала каждого, и последнее замечание советницы Кирамман задело ее. Она не могла отрицать, что в чем-то и сама виновата, но разве Вай не обещала ей, что никогда больше не бросит?       Вай почувствовала вину и никак не могла понять, как она могла так поступить. Сердце сжалось от ужаса перед самой собой, когда она повернулась к младшей сестре и осторожно взяла ее за руку. К облегчению розоволосой, Паудер не вырвалась.       Старшая не догадывалась, что голубоволосая пыталась смириться со всем, что происходит вокруг нее и с ней самой. Ей было очень обидно, что Вай так легко отказывается от нее в пользу других, особенно в пользу пилти, но что она могла сделать?       Несмотря на все свои чувства, Паудер хотела избежать кошмаров, которые окружали ее в том будущем. Она видела лишь один способ избежать этого — попасть в Академию, подальше от своей сестры... Однако у нее было условие: она отправится в Академию только если пилти исправят все, как говорят и обещают.       — Это наводит меня на мысль, что девочке нужно другое место и другое окружение, чтобы ее потенциал не пропадал, — неожиданно заговорил Силко.       — И ты говоришь про себя? — Бензо смотрел на него с ненавистью. — Ты никогда не прикоснешься к ней! — Он повернулся к Грейсон. — Этот мерзавец отправится в тюрьму, не так ли, шериф?       — Да, все верно, — та откашлялась. — Мы займемся этим сразу, когда все закончится.       Вандер беззвучно застонал, протирая лицо рукой. Он и забыл объяснить все Бензо. К счастью, Силко понял его с одного взгляда.       Шрамоглазый наклонил голову набок.       — Хм... не значит ли это, что Паудер тоже отправится в Стиллуотер?       Отовсюду последовали недоверчивые восклицания и возмущенные крики:       — Что?!       — Что ты сказал?!       — Как ты смеешь!       Из всех промолчали только шериф Грейсон, профессор Хеймердингер и Вандер.       — Ну ведь, как сказал наш дорогой маг, на мне нет преступлений, за которые можно отправить в тюрьму, — Силко пожал плечами. — Если вы хотите это сделать только за то, что в каком-то будущем, которое может и не случиться, я что-то сделал, то значит, вы собираетесь поступить так же и с Паудер?       — Она будет в Академии Пилтовера, — твердо сказала Мэл.       — Рад слышать, — сухо отозвался Силко.       — Не надо ссориться, — во второй раз вмешался Хеймердингер. — Где и с кем быть — это выбор Паудер. Мы не должны принуждать кого-либо к чему-либо.       — Во всяком случае, у нее уже есть свое место, — Медарда бросила пронзительный взгляд на Силко.       Тот все еще выглядел равнодушным, что не могло не вызвать у Мэл некого уважения. Такой контроль собственных чувств и эмоций впечатлял.       — Удивительно, что ты не шарахаешься от нее как от чумы.       — Вы не знаете меня, — парировала Медарда.       — И ты абсолютно права, — хмыкнул он. — Признаюсь, вы производите впечатление одного из наиболее разумных советников...       Лишь советники, шериф, Виктор и Вандер оказались единственными, кто не был шокирован словами Силко. Они либо уже знали его, либо достаточно успели узнать по наблюдениям, чтобы понять: он далеко не безумный и не абсолютно злой человек.       — Может, нам стоит забыть о наших разногласиях, если таковые есть, и обсудить лучший путь для будущего, который устроит всех? — Силко обвел глазами всех, кроме детей. — Только в этот раз сделаем как равные, без односторонних соглашений?       Короткий взгляд в сторону Вандера и Грейсон был более чем многозначительным.       В конце концов старшие зрители поддержали план совместно найти наилучшее решение, удовлетворяющее все стороны.       Темная фигура привлекла всеобщее внимание.       — Пожалуй, вы наверняка устали, — маг медленно встал со своего места. — Мы продолжим завтра.       Он щелкнул пальцами, и на свободных стенах возникли проемы с закрытыми дверями. Дверей было достаточно, чтобы хватило для всех.       — Это вход в спальню.       Это все, что сказал маг, прежде чем исчезнуть в воздухе, оставив каждого в замешательстве.       — Да, нам необходимо отдохнуть, — поддержал Хеймердингер с некоторым вниманием в сторону Виктора. — Ясный ум преобладает после отдыха.       Грейсон покачала головой и ушла первой, следом ушли Мэл Медарда и Силко. Им более чем хватало текущей информации, чтобы уйти и завтра утром продолжить наблюдение за их возможным будущим.       Один за другим они расходились по своим комнатам: кто в двухместную, кто в одиночную. Но никто из них не спешил приступать ко сну. В их головах роилось слишком много мыслей, чтобы уснуть.       — Мы не будем говорить о том, что с тобой там происходит? — с напряженным голосом спросил Джейс у Виктора.       — Не сейчас, — покачал головой ученый с тростью. — Мы все еще слишком мало знаем.       — Ладно...       Джейс не выглядел полностью убежденным, но все же принял ответ и ушел в выделенную ему комнату. Прежде чем Виктор тоже успел уйти, его окликнул Хеймердингер.       — Виктор, Аркейн...       — Профессор Хеймердингер, я знаю, — быстро перебил его ученый. — Я понимаю, как это выглядит, но мы еще не знаем, каким будет результат.       — Этот эксперимент очень опасен и может навлечь больше бед, — заговорил йордл. — Ради тебя и всех нас, я надеюсь, ты понимаешь, что эти эксперименты никогда не должны проводиться.       Виктор вздохнул.       — Но если это сработает и поможет исцелить меня без серьезных побочных эффектов, тогда почему его нельзя использовать? — у ученого-калеки было иное мнение. — Просто посмотри, какое будущее появилось у Пилтовера, когда Джейс открыл хекстек.       Хеймердингер мрачно посмотрел на него.       — Вмешательство в естественный порядок жизни всегда влечет за собой последствия.       — Возможно, — кивнул Виктор. — Быть может, мы позже узнаем больше о том, что после этого произойдет, — предположил он. — А там будет видно, стоит ли рассматривать этот способ.       Это был компромисс, который, пусть с явной неохотой, Хеймердингер мог принять. Да и что еще он мог сказать?       Вздохнув, йордл отправился на свое место для сна.       В зале остались лишь люди Подгорода, кроме Силко, а также Кейтлин с матерью. Кассандра хотела уже уйти, но ее дочь по какой-то причине замешкалась, одновременно желая поговорить с сестрами. Советнице это не могло полностью нравиться.       Вайолет, с тяжелым прошлым, горячая голова, предпочитающая дипломатии драку. Паудер — потенциально нестабильная девочка, но изобретательница, зацикленная на создании смертоносного или калечащего оружия. И та, и другая никак не внушали доверия.       И все же, видя борьбу в глазах Кейтлин, она не могла запретить ей связываться с жителями Нижнего города. Как показал ей опыт, если запретить, дочь все равно сделает по-своему. Становление миротворцем в том будущем — неоспоримое доказательство.       Несмотря на множество недостатков, Кейтлин не повредит иметь друзей-ровесников. А если верить словам уважаемого Хеймердингера, ученых-изобретателей и одной из самых разумных советниц, то вероятность того, что Паудер обладает большим потенциалом изобретателя, была очень высока. Чем не возможность хороших связей в будущем?       Но сейчас правда было совсем неподходящее время для этого. Кассандра Кирамман тяжело вздохнула.       — Сейчас это не лучшее время, — она коснулась плеча своей дочери. — Они только что увидели ужасный момент, и им нужно время и место.       Младшая Кирамман кивнула, все еще поглядывая на сестер, прежде чем последовать за матерью.       Розоволосая и голубоволосая были одними из последних, кто вместе с Вандером, Бензо и Экко отправились в спальни. Груз пережитого был невероятно тяжел, и никто из них не знал, как они смогут принять смерти самых младших.