Их воспоминание (Сатору Годжо и Сугуру Гето) Часть 3.

Сатору за спиной уверенно прижимал тебя к себе, обхватив руками за талию. Его ладони поглаживали живот, уверенно поднимаясь выше, к груди. Его горячее и прерывистое дыхание обжигало кожу на затылке. Поцелуи становились требовательнее, и ты чувствовала, как его член напрягается в штанах от близости с тобой, упираясь в поясницу. Он прикусил кожу на плече, оставляя свой след, от чего ты вся задрожала. Быстрым и ловким движением он расстегнул застежку лифчика, освобождая тебя от кружева. И ты оказалась между ними лишь в одних трусиках, поскольку платье давно соскользнуло на пол. Прямо перед тобой возвышался Сугуру. Его рубашка давно оказалась расстегнута, обнажая рельеф мышц. Как же тебе хотелось прижаться к его груди! Провести пальцем по всем впадинам, а еще лучше прикоснуться к его коже языком. Он смотрел прямо, проникновенно. В свою очередь, ты не могла оторвать взгляд от его черных бездонных глаз. — Дотронься, — велел он, словно прочитав твои мысли. Ты едва не задохнулась от его тона. Неуверенные пальчики скользнули по обнаженному торсу Гето, наслаждаясь бархатистой кожей. Чем дольше он стоял не двигаясь, тем увереннее ты его поглаживала. Наконец руки Сугуру легли на твои бедра, словно пробуя на ощупь каждый изгиб тела. Ладони его мягко поднялись выше, осторожно скользнув под резинку трусиков. Сердце в груди забилось чаще от осознания, что сейчас произойдет. И в миг, когда его пальцы нащупали твои мягкие, уже давно влажные складки и скользнули между ними, ты ахнула, едва удерживаясь на ватных ногах. Другая рука Гето схватила тебя за затылок, зафиксировав голову, чтобы ты смотрела лишь на него. Тем временем проворные ладони Годжо ласкали грудь, мяли ее, зажимали затвердевшие соски. — Ты такая чувствительная, — прошептал Сатору на ухо, а затем он вновь поцеловал шею, заставляя твое дыхание сбиваться, и прикусил кожу, оставляя след. С твоих губ сорвался протяжный стон, когда Гето нашел напряженный клитор. От его прикосновения по телу прошлась болезненная дрожь. Он улыбнулся, не прерывая своих ласк, и, наконец, поцеловал тебя в губы, прикусывая нижнюю. Твои ногти впились в его грудь, оставляя четкие полумесяцы. Язык Сугуру быстро и властно проник в твой рот. Поцелуй был влажным, страстным, и ты сама потянулась к мужчине. Но за спиной словно в приступе ревности, Сатору прижал тебя к себе теснее, не давая отпрянуть от его тела. Ты вздрогнула от неожиданности и инстинктивно выгнулась, почти падая назад, в руки Годжо. — Сатору, ты слишком нетерпелив, — укоризненно произнес Гето, отрываясь от твоих губ, но взгляд при этом продолжал смотреть на тебя. — Неужели так хочется быть первым во всем? Черные шелковистые пряди рассыпались по плечам, когда он стянул резинку с волос. Глаза Сугуру сияли грешной мглой. Он смотрел на тебя, как хищник, что уже победил. Тебе хотелось зарыться пальцами в его волосах. — Сугуру, ну кто-то же должен показывать пример, — усмехнулся за спиной Годжо, а затем придвинулся ближе и сладко произнес прямо на ухо тебе: — А ты кого первым хочешь? При этих словах он тут же прикусил твою мочку уха. Твое сердце забилось бешено, стуча прямо в горле, пальцы дрожали от сладкого напряжения. — Да, — прошептал Гето, чуть улыбаясь, — скажи, чего ты хочешь. Он, не отводя глаз от лица, медленно и аккуратно начал погружать один палец внутрь, чувственно и точно, пробуждая волну наслаждения, которая захлестнула тебя, отнимая последние остатки контроля. — Сугуру… Сатору... — твой голос сорвался, наполовину умоляюще, наполовину требовательно. — Я… хочу почувствовать вас… обоих… — выдохнула ты, чувствуя, как щёки заливает горячим румянцем от собственных слов. Годжо за спиной тихо усмехнулся. Ты услышала, как позади зашуршала молния, а потом твоих ягодиц коснулась влажная от предэякулята головка члена. Ты задрожала от осознания, что может произойти дальше. — А ты слишком нетерпеливый, она же не игрушка— бросил Гето, но тоже расстегнул ширинку и достал наружу член. Ты не могла не скосить взгляд ниже, чтобы разглядеть его. Длинный, с синими венами, чуть загнутый, член Сугуру лоснился и будоражил воображение. Ты подумала о том, как он войдет в тебя, и как раз в тот момент внутрь скользнул еще один длинный палец Гето, и уже два были внутри тебя, растягивая горячее и влажное лоно. Сатору позади одним движением стянул с тебя последнюю преграду в виде трусиков, и они сползли по ногам на пол. Теперь ты была полностью в их власти, обнаженная и готовая принять их обоих, доверившись им, как никому другому в жизни. — Ты вся наша, — шепнул прямо в твою шею беловолосый парень, поглаживая оголенные ягодицы и прижимая тебя за живот к себе. Его рука сжала твое бедро, а затем заставила приподнять ногу, чтобы Сугуру было проще двигать пальцами. Годжо держал твою ногу на весу под коленом, а ты уже не могла стоять, просто навалилась на него спиной. Горячий влажный член его уже скользнул между ягодиц, но не проникал, а всего лишь дразнил. Тем временем третий палец Гето скользнул в тебя. Ты вскрикнула, ощущая, как он растягивает тебя изнутри. Краем глаза заметила, как он облизал губы, шумно сглотнул, не переставая пожирать тебя взглядом. Лишь губами ты прошептала: «Я хочу тебя», но он понял каждое слово. Ты ощутила, как сердце пропускает удары, а внутри нарастает возбуждение, растекаясь по всему телу медленно и неизбежно. Вынимал пальцы он медленно, а затем демонстративно облизал твои соки со своей ладони. Как же хотелось поскорее оказаться наполненной его членом, чтобы он растягивал твои стенки и долбился в них, словно похотливый самец. Ты прикусила нижнюю губу от своих грязных мыслей. Взяв член, Сугуру направил его прямо к твоей нетерпеливой дырочке, что была пропитана вся соками. Ты уже задыхалась от нетерпения. Подразнивая, он слегка поводил вверх-вниз, а тебе уже хотелось самой насадиться на него. Внезапно Сатору за спиной подхватил тебе за обе ноги, и ты ахнула, схватившись за плечи Гето, чтобы не упасть. И он тут же вошел в тебя. Сначала он заполнял твое лоно осторожно, чтобы не травмировать, давая привыкнуть к его размеру. — Как я долго мечтал об этом, — выдохнул Суругу, постанывая тебе прямо в губы. — Ты такая горячая и узкая. Его дыхание сливалось с твоим, а член погружался все глубже. Ты задыхалась, чувствуя, как внутри распускается теплый, сладкий, чуть болезненный цветок удовольствия. Сугуру начал двигаться, с каждым движением погружаясь все больше, сливаясь с тобой в единое целое. Его губы покрывали твое лицо, шею, ключицы горячими, влажными поцелуями, руки гладили тело, словно он стремился запомнить каждую линию и изгиб. Ты выгибалась ему навстречу, а ноги инстинктивно обхватывали его бёдра, заставляя его двигаться быстрее, глубже, чувственнее, отдаваясь ему полностью, с доверием и открытостью, какой ты никогда ещё не испытывала. В какой-то момент ты ощутила, как Сатору куда-то отстранился, и лишь на краю сознания ты поняла, что он взял из тумбочки анальную смазку. Через минуту ощутила холодное прикосновение головки члена Сатору возле своего ануса. Ты замерла, забыв, как дышать, и дыхание сделалось прерывистым, кожа покрылась лёгкими мурашками. — Не торопись, — напомнил Сугуру другу. — За кого ты меня принимаешь, — усмехнулся Годжо. Пока член Сугуру двигался внутри, медленно и нерасторопно, но довольно глубоко, головка члена Годжо начала проталкиваться в твою попку. Благодаря обилию смазки, которую он нанес на себя, все было так скользко. Ты тяжело дышала, не в силах, сопротивляться растягивающим ощущениям. — Не бойся, крошка, расслабься, — прошептал он горячо тебе на ушко, — я буду нежен. Ты почувствовала, как внутри нарастает напряжение, превращаясь в ослепительный взрыв удовольствия, разливающийся волной по всему телу. Ты задрожала, тихо вскрикнув, когда Сатору преодолел первый этап, и крепче прижалась к Сугуру, чувствуя, как Годжо ласкает твою чувствительную кожу на затылке и спине. Его дыхание сбилось, руки крепче обнимали тебя, прижимая к себе, не позволяя отпустить. Гето целовал твои волосы, щеки, губы. С каждой секундой их движения становились все слаженнее, подхватывая один ритм. Сугуру держал крепко, позволяя раствориться в горячем скольжении, а Сатору позади задавал мягкую, волнообразную поддержку, будто подстраивал дыхание обоих под твой пульс. Они не торопились. Не было резких толчков, а лишь глубокие волны, в которых ты тонула, удерживаемая двумя силами одновременно: открытой, сверкающей, как полуденное солнце, и спокойной, тягучей, как ночной прибой. С каждой новой волной тепло внизу живота превращалось в сияющий ком, распускающийся до кончиков пальцев. — Все хорошо? — прозвучал у самого уха хриплый шёпот Сатору. Ты быстро закивала, упиваясь неизведанными доселе ощущениями. — Мы с тобой, — добавил Сугуру, целуя тебя в губы. Ты слышала их голоса: один шепчущий, другой глуховатый, и ощущала, как в каждом шепоте звучит одни и те же слова: «здесь»… «сейчас»… «моя». Руки Сатору ласкали живот и бедра, Сугуру гладил по талии и грудь. — Она сводит с ума, — произнес Годжо. — Так сжимается… — Молчи и двигайся, — рыкнул Гето, дыхание которого начало сбиваться. Они начали двигаться быстрее. По комнате разлилась влажные звуки, запах пота и страсти. Мир, казалось, рушился на твоих глазах и обретал новое очертание. Ты сжалась в приступе оргазма, тело больше не слушалось. Ты всхлипнула, вся мокрая, текущая, сжатая изнутри, как вулкан на грани. И вот — второй оргазм, сильнее, чем первый. Тело дернулось, жидкость полилась по бедрам. Казалось, ты почти потеряла сознание. — О, какая ты сладкая! — с дрожащим от нетерпения голосом воскликнул Сатору. Ты закричала, сжимаясь и теряя контроль над телом. Очередная волна оргазма прошла через тебя, заставив конвульсивно выгнуться. Они не остановились, а только вбивались ещё сильнее. Ты плакала от удовольствия, умоляя, крича, дрожа. Кульминация накрыла вас троих одним мгновением: стоны смешались, губы нашли твои пальцы, плечи, виски. Ты ощущала непередаваемое чувство полноты, когда внутри всё дрожит от сладкого напряжения, а снаружи две пары рук держат крепко. Ты утонула в этом тройном сплетении звуков, тел и эмоций, позволив себе выплеснуть всё, что годами скрывала за смущённой улыбкой. И вот, сначала Гето с глухим стоном вбился до упора, заполняя тебя жаром. Затем Сатору, чуть приподняв тебя вверх, влился следом, рыча и проклиная тебя за то, что довела его до такого. Один входит, пока другой выходит. Плавный ритм, как волны, как дыхание чудовища. Вы все трое влажные от пота. Ты стонешь, сгибаешься, выгибаешься. Их руки держат, ласкают, тянут, гладят. Мощные тела двигались синхронно. Гето схватил тебя за горло, с силой сжимая и фиксируя, но не душа, а скорее чтобы показать свою власть. Сатору двумя пальцами принялся теребить твой клитор, резко, целенаправленно. И через миг вы кончили вместе. Пока они синхронно изливались внутрь тебя, ты кричала от испепеляющих чувств. Как только дыхание утихло, Сатору медленно опустил тебя обратно на диван, не размыкая рук; Сугуру опустился рядом, проведя тыльной стороной ладони по щеке. Они молчали, и это было лучше любых слов: в тишине слышались шепот пульса и тихая уверенность, что ваше трио нашло собственную, единственную гармонию. Ты была на грани яви и сна, когда чьи-то сильные руки отнесли тебя в ванную и погрузили в горячую воду. Ты лежала на чьей-то широкой груди, почти засыпая. Кажется, это был Сугуру. А другая пара рук мягко и нежно намыливала тебя, стирая остатки вашей любви. Должно быть, это Сатору. Ты закрыла глаза, чувствуя, как пальцы чуть встряхивают прядь волос у виска. Потом тебя укутали в огромное полотенце и отнесли в спальню. Где-то далеко шумел город, но внутри царила тихая, густая ночь, сотканная одновременно из огня, нежности и безоговорочного «мы вместе». Ты лежала в кольце четырех рук под теплым одеялом. Все было как надо, на своем месте. Тишина дрогнул, когда Сатору поцеловал у виска и прошептал: — Ты не представляешь, как красиво горишь. В этот момент Сугуру провел по бедрам рукой: — И как мирно сияешь, когда доверяешь нам. Ты улыбнулась сквозь сон. Всё, что было страшно или сложно, осталось далеко внизу, под окнами, за городскими огнями. Теперь было только это: двое мужчин, в глазах которых ты видела безоговорочную заботу и любовь. С этого мгновения ночь обещала стать вашей общей историей о страсти и невысказанной любви, о взаимной свободе, от которой внутри становилось спокойно, даже когда сердце летело, как безумное. Ты лежала между ними. Ноги ещё дрожали. Всё внутри глубоко, сладко, гулко пульсировало. Но больно не было. Ни капли. Сатору подался вперёд, прижимаясь к тебе сзади. Он смешно ворчал, как будто устал, но бережно касался твоей щеки тыльной стороной пальцев. — Ты… невероятная, — прохрипел он. — Я вообще не знал, что такое возможно. Сугуру потянулся к бутылке с водой, открыл ее и дал тебе: — Пей. Ты, наверное, охрипла, пока кричала наши имена. И ты послушно пьешь. — Всё хорошо, — только и шепчут они одновременно. — Спи. Ты заслужила. Они рядом. Один — у груди, другой — за спиной. Их теплые, тяжелые, тела укрывают, как крылья. Гето кладет ладонь на живот, лениво рисуя круги. Сатору проводит пальцами по ключице, медленно, медитативно. Ты засыпаешь с ощущением, что тебя держат не просто две мужские руки, а вся вселенная, решившая наконец прижать тебя к себе и не отпускать никогда.