Собрание.

      Комната собраний оказалась неожиданно блёклой и тусклой в сравнении с другими помещениями резиденции Басу, в которых Деви доводилось бывать. Она и ожидала увидеть здесь такую же демонстрацию богатства и превосходства, однако вместо них обнаружила несвойственную этому дому сдержанность: никаких ярких красок, позолоченных или инкрустированных элементов декора. Даже свет ламп будто бы нарочно оставили приглушённым. — Рада приветствовать вас всех, — громко сказала Видия, стоявшая вместе с Раджем во главе длинного стола, как только массивные двери закрылись за последним участником грядущей встречи, — прошу, располагайтесь, и давайте начинать. Времени у нас не так уж и много, а вопросов, требующих внимания, накопилось с избытком.       Говорила женщина строгим, покровительственным тоном, в котором, однако, не слышалось ни капли надменности. Ей не было нужды доказывать свою власть и силу, ведь она буквально была живым их воплощением. Львица. Махарани. Та, кто практически в одиночку сумела сохранить целостность Дюжины во время недавних стычек с британцами. Не удивительно, что её беспрекословно почитали и даже боялись. — Полагаю, в первую очередь мы должны поздравить госпожу Шарму со вступлением в наследство, — произнёс старший Дубей, как только представители семей вместе с наследниками заняли соответствующие их положению места, — и пускай пока ещё она не приступила к исполнению своих обязанностей, уверен, в скором времени нам представится возможность оценить её способности по достоинству.       Он улыбнулся девушке, а затем перевёл взгляд на Камала, сидевшего от него по правую руку: — Господин Рай, именно вы следили за тем, чтобы госпожа получила необходимое образование и подготовку. Можете ли вы подтвердить в присутствии всех членов Дюжины, что она и в самом деле обладает знаниями и навыками, необходимыми для ведения дел? — Могу и подтверждаю, — с уверенностью ответил ему мужчина, искоса посмотрев на свою бывшую подопечную, — быть может Дивия и юна, однако смею заверить, она справится. — Рады это слышать, — сказала госпожа Басу, позволив уголкам губ чуть приподняться, а следом обратилась к самой Деви, — с нетерпением ждём рассказов о твоих первых достижениях и надеемся, ты понимаешь, какая ответственность возложена на твои плечи. — Понимаю, — девушка робко кивнула, сжимая в ладонях ткань своего сари, чтобы хоть как-то побороть беснующееся внутри волнение. Она чувствовала на себе пронзительные, оценивающие взгляды, зная наверняка, что мало кто видит в ней достойную главу рода. Большинство по-прежнему считало её никем, пустым местом, которому ещё предстоит доказать свою значимость, — и благодарю вас за проявленное доверие.       Махарани удовлетворённо кивнула, но уже спустя секунду изменилась в лице, полностью переключившись на следующий, стоящий на повестке вопрос. — Как обстоят дела с поставками в Великобританию? — спросила она у кого-то, сидевшего ближе к концу стола, — слышала, из-за назначения нового генерал-губернатора, возникли некоторые сложности. Вы их уладили, господин Капур? — Да, — отозвался полный мужчина средних лет и немного наклонился вперёд, чтобы видеть собеседницу, — этот де Клер решил ужесточить проверки экспортируемой продукции, но мы уже нашли способ обойти его новые ограничения. — Каким же образом? — поинтересовался Радж, откидываясь в кресле и принимая чуть более расслабленную позу, — и, позвольте напомнить, что пристальное внимание к вам со стороны представителя короны повлечёт за собой проблемы для всех нас. — Конечно же, я помню…       Дивия пыталась следить и вникать в развивающийся разговор, но довольно скоро бросила это занятие, погрузившись в собственные размышления. Её не волновали проворачиваемые Дюжиной махинации или взятки, которые её члены давали британским чиновникам или местным участникам муниципальных комитетов. И уж тем более у неё не было никакого желания слушать о кровавых расправах, в которых погибали и конкуренты, и те, кто пытался помешать планам семей. Это их мир, а не её. Пропитанный жестокостью, алчностью, бесчеловечностью — он всецело принадлежал им, но не ей. Она не хотела становиться ни его частью, ни хоть как бы то ни было вступать в эту преступную коалицию, которой всё сходило с рук исключительно благодаря богатству и влиянию. «Как Кайрас справлялся с этим? Он же понимал, что всё это незаконно. И опасно. И… Ужасно. Из-за них страдают люди! Теряют свои сбережения, имущество, даже жизни!», — думала Шарма, глядя на свои пальцы, упрямо сжимавшие ткань сари, — «как он мог так поступать? И как я могу так поступать? Рано или поздно придётся принимать такие решения, которые плохо скажутся на других, и… Не уверена, что мне хватит сил. Как же… как я устала от всего этого! От ожиданий! От требований! От приказов! Почему нельзя просто сбежать? Почему меня не могут просто оставить в покое? Передали бы бизнес кому-то более опытному, знающему, и не было бы никаких проблем!»       Она злилась с каждой секундой всё больше, ругая и Камала, когда-то поручившегося за неё, и Видию, каким-то образом узревшую в ней будущую главу рода, и Дорана, каждодневно указывающего как стоит и не стоит поступать, и, в общем-то, вообще всех, кто только успевал возникать в мыслях.       На фоне же проходили обсуждения, до которых девушке не было ровным счётом никакого дела. Деви даже не пыталась слушать, просто-напросто дожидаясь окончания собрания. — Я бы всё же хотел, чтобы вы рассмотрели замужество в качестве альтернативы, — довольно громко произнёс господин Рао, как только завершилось обсуждение основных вопросов. В наступившей тишине его голос, разумеется, тут же привлёк безоговорочное внимание каждого члена Дюжины и Дивии, в том числе, — мы можем сколько угодно надеяться и рассчитывать на способности юной госпожи, однако не имеем права забывать о том, что безопасность и успешность в нашей работе первостепенны. Рисковать из-за альтруистичного желания дать ей шанс проявить себя было бы непростительной глупостью.       Он говорил холодно и надменно, смотря при этом исключительно на Видию и Раджу, но не на Шарму. Джириш, как и ранее, не собирался выказывать должного уважения и всем видом демонстрировал пренебрежение к девушке, будто бы нарочно подчёркивая, сколь незначительной фигурой она для него является.       Деви с трудом удалось сдержать рвущиеся наружу протест и возмущение, но уже в следующий миг её самоконтроль едва не треснул, когда несколько представителей других семей отозвались согласием на озвученное предложение. Конечно, причины их опасений она понимала: слишком молодая, неопытная, без должной подготовки и навыков. Да, её обучали, но это совсем не то же самое, через что обычно проходили другие наследники. Они постепенно вникали в суть своих будущих обязанностей, мало-помалу брали их на себя и уже потом, после нескольких лет перенимали на себя управление бизнесом. А она… Ей суждено было ошибиться. Хоть самую малость, но всё же. Вот только цена этой, даже, быть может, крошечной ошибки могла оказаться уж слишком высокой. Но заплатить её пришлось бы всем. Так уж устроено их общество: члены Дюжины переплетены и связаны между собой. Провал одного всенепременно обернётся катастрофой для всех, сидящих в этой комнате, и приведёт, в конечном итоге, к краху всей коалиции. — Возможно, нам и впрямь лучше пересмотреть этот вопрос, — произнёс господин Прасад, мягко, но явно недружелюбно улыбаясь, — мы сейчас не в том положении, чтобы принимать необдуманные решения. Ситуация слишком шаткая, и оплошности лишь усугубят её.       Ему вторили хоть и приглушённые, даже несколько робкие, но всё же одобрительные шепотки, вынудившие Дивию почти что полностью вжаться в спинку кресла и стиснуть пальцами его деревянные подлокотники. — И кого же вы предлагаете? — спросила Басу с таким видом, будто бы действительно собиралась обсуждать поступившее предложение. — Наследника семьи Дикшит, — спокойно ответил господин Рао, чуть небрежно пожав плечами, — он достаточно умён и образован, чтобы взять в свои руки обязанности нашей юной госпожи. К тому же, молод, так что, полагаю, они вполне могли бы найти общий язык.       Махарани едва заметно приподняла брови и искоса взглянула на сидевшего рядом Дубея. Тот, нахмурившись, смотрел на говорившего мужчину, изредка переключая внимание и на остальных присутствующих — особенно тех, кто выражал согласие высказанной идее. — Или, к примеру, господина Капура, если нам важен опыт, — продолжал Джириш всё в том же беззаботном, даже почти добродушном тоне, — за его плечами много лет отличной работы, и он… — Стар, — прервал его Камал, пожалуй, куда более грозно, чем следовало. Осознав это, он кашлянул, прочистив горло, а затем заговорил вновь, — как опекун Деви… — Это ничего не меняет, — тут же перебил его господин Прасад, за что удостоился неимоверно тяжелого взгляда от Рая, — и не смотрите на меня так. Всем известно, что за женщину ответственность несёт мужчина. Так устроено наше общество. В детстве — это отец. Но в молодости — муж. Не до преклонных же лет вы будете её опекать, верно? А без мужчины женщина… — Никто? — голос Видии наполнился угрожающими нотками, мигом вынудившими Мохана осечься и растянуть губы в извинительной улыбке. — Госпожа Басу, вы уникальное исключение из этих правил, — как можно более примирительно сказал он, — я совершенно не хотел оскорбить вас этими словами. Но однако же, если они и не описывают ваш случай, то определённо относятся к госпоже Шарме. — И потому, пользуясь ситуацией, вы хотите загнать её в принудительный брак? — на Махарани не произвели никакого впечатления жалкие попытки Прасада разрядить обстановку. Она уже услышала достаточно, чтобы проявить свой знаменитый норов, а это означало лишь одно: начатое Рао обсуждение в этот самый момент полетело прямиком в Нараку, — я могу понять договорённости между семьями и замужества по расчёту. На этом, как всем нам известно, строится вертикаль власти. Но будьте честны перед Дюжиной, уважаемые господа. Вас интересует не соблюдение обычаев, а собственное обогащение. И вы готовы ухватиться за любую возможность ради этого. Даже если ваша задумка пошатнёт баланс установленных сил. — И всё же, госпожа, — в отличие от своего сторонника, Джириш говорил подчёркнуто вежливо и крайне осторожно. Он давно был знаком с Львицей, а потому понимал, что ей бессмысленно ставить ультиматумы или пытаться загнать в угол. Лишь намёк на подобное мог стоить не только положения, но и жизни, — мы с вами понимаем, насколько велика вероятность провала этого предприятия. Даже самые мудрые из нас хоть раз, да ошибались, а сейчас речь идёт о юной девушке, никогда не имевшей ничего общего с тем, что мы собираемся ей поручить, — мужчина сделал паузу, позволяя своим словам осесть в умах присутствующих, а затем продолжил, — именно благодаря грамотно принятым решениям и верной оценке рисков Басу и Дубеи так успешно руководили нами все эти годы. И, смею надеяться, так будет и дальше.       Видия сощурилась, пристально глядя на господина Рао и явно обдумывая всё, что он только что сказал. Доводы его были весьма логичными и верными — она признавала это, пускай и не вслух. В конце концов, будь на месте Дивии кто-то другой, женщина бы и бровью не повела — сразу же согласилась на брак, если бы тот принёс выгоду семьям. Однако в данном случае дела обстояли иначе. Но даже так — Басу вполне ясно осознавала, что не может слепо следовать своим собственным желаниям, ведь сделанные ею выборы влияли не только на неё саму, но и непосредственно на всю Дюжину. Лидер должен сохранять холодный рассудок и не вестись на провокации эмоций в те моменты, когда это неуместно. — Я обдумаю ваше предложение, — произнесла она, и мужчина склонил перед ней голову в знак признательности. Поднявшись, Видия обвела взглядом собравшихся и кивнула, — полагаю, на этом наше собрание можно считать оконченным. — Согласен, — отозвался Радж, тоже вставая с кресла, — теперь мы все можем вернуться к празднеству.       Постепенно и явно не торопясь мужчины и женщины принялись покидать помещение один за другим. Никто не создавал ненужной толкучки и спешки: дожидаясь своей очереди, они тихо переговаривались, наверняка обсуждая принятые или отвергнутые этим вечером решения. Камал как-то рассказывал Деви о том, что подобная медлительность необходима для отведения подозрений на особо людных мероприятиях — гости совершенно точно станут задаваться вопросами, если увидят два десятка человек, выходящих из ранее закрытых дверей почти одновременно. Именно по этой причине те, кто уже оказался снаружи, аккуратно, но довольно быстро рассредоточивались по резиденции, изображая, будто бы всё время находились в коридорах или более уединённых и скрытых от чужих глаз местах.       Когда спустя несколько минут Дивия наконец-то сумела добраться до общего зала, она практически не обратила никакого внимания на всё ещё шумное и до отвратительного весёлое столпотворение. Приглашённые британцы и индусы, которых она раньше считала просто неприятным, теперь стали вызывать в ней непередаваемое раздражение. «Да чтоб вас асуры замучили до смерти и после неё!», — думала девушка, стремительно направляясь в сторону ближайшего выхода в сад, — «хорошо вам всем! Радуетесь, смеётесь! А я должна раскланиваться перед Дюжиной и делать всё, чтоб они остались довольны! Иначе что? Правильно! Меня выдадут замуж за какого-то… Что вообще возомнил о себе этот Джириш?! Он и права не имеет никакого вмешиваться в мою жизнь! Был бы здесь Кайрас…»       Мысль о брате подействовала на неё отрезвляюще, возвратив в реальность.       Будто бы очнувшись ото сна, Шарма огляделась и обнаружила себя стоящей посреди раскидистых кустарников. На улице в свои права уже вступила ночь, а от того эта часть особняка — днём крайне уютная — сейчас казалась почти что жуткой. Игра воображения, попытавшаяся убедить свою хозяйку в том, что среди зелени притаился дикий и опасный зверь, вынудила ту в страхе отшатнуться и поспешно ретироваться в сторону более освящённых областей. Дойдя до небольшой беседки, она уселась на скамью и лишь тогда позволила себе расслабиться и прикрыть уставшие веки. Пускай и не на долго. — Деви, ты в порядке? — раздался мелодичный и мягкий голос откуда-то сбоку, — я хотела поговорить с тобой сразу после собрания, но ты так вылетела оттуда, что пришлось идти по твоему следу, словно какая-то гончая. — Сарасвати, — Дивия вымученно улыбнулась и открыла глаза, повернувшись к подруге, — прости. Мне нужно было куда-то… Немного прочистить голову. — Ой, мне можешь не врать, — младшая Басу поморщилась, будто съела что-то кислое, а затем, подойдя ближе, уселась рядом с приятельницей, — я понимаю. Пока слушала этого Рао, у самой руки чесались шею ему свернуть. Ракшас проклятый! И как только додумался такое предлагать! Ещё и при всех!       Будущая глава своего рода не случайно получила прозвище Юной Львицы — характером и манерой поведения она катастрофически сильно походила на свою мать. Как и Видия, девушка обладала далеко не кротким норовом и вполне была способна как на весьма просчитанные поступки, так и на невообразимо жестокие. Особенно ради близких и родных ей людей. — Что ужасно — возразить ему нечем, — хмыкнула Шарма, наконец удовлетворив давнишнее желание скрестить руки на груди, — Дюжина это понимает. Твоя мать и даже Радж это тоже понимают. Если я допущу серьёзную ошибку, им будет куда проще передать бизнес моей семьи кому-то более опытному и надёжному. И плевать они хотели, что брак сделает меня безвольной и бесправной куклой, которую совершенно никто не станет воспринимать всерьёз.       Как и всегда бывало в подобных ситуациях, девушка с лёгкостью поддалась упадничеству, накручивая себя ещё сильнее. Она хоть и отдавала себе отчёт, что в подобном не было никакого смысла, но со старой привычкой ничего поделать не могла. — Мы этого не допустим, — Сара коснулась её плеча и немного склонилась, чтобы увидеть омрачённое тревогой лицо подруги, — ни я, ни Радха, ни Камал, ни моя мать не позволят этому произойти. — И что вы сделаете? — в голосе Дивии прорезался сарказм, — убьёте Джириша? Или Прасада? Или Мани?       Её собеседница поджала губы и вскинула левую бровь, отведя при этом взгляд в сторону. Лишь на мгновение, потому что уже в следующую секунду она вновь смотрела на приятельницу с таким воодушевлённым выражением лица, что в нём едва ли не проскальзывало безумие. — А что? Отличная идея как по мне, — отозвалась Сарасвати, невинно пожимая плечами, — избавимся сразу от всех проблем: и от подстрекателей, и от возможного жениха! — Сара! — тут же возмутилась Деви, всплеснув руками. Басу же разразилась заливистым хохотом, откинувшись на спинку скамьи, — нельзя же… Ты… Ты порой жутко невыносима! Ты знаешь?       Однако вопреки словесному возмущению, девушка и сама начала улыбаться, будучи не в силах продолжать хандрить и унывать. — Знаю, но ты бы видела себя! — парировала та, — вся такая хмурая, раздосадованная. Я должна была как-то приободрить тебя. Для чего ещё нужны подруги?       Шарма помотала головой, негромко усмехаясь, а затем тихонько произнесла: — Спасибо тебе. — Не за что.       Между ними воцарилось спокойное, почти блаженное молчание, нарушаемое лишь звуками музыки и приглушёнными разговорами, доносящимися из резиденции. — Помнишь, я упоминала, что, кажется, сумела кое-что найти? — робко спросила Дивия, глядя на сероватый камень, которыми были вымощены дорожки в этом саду. — Помню, — кивнула Сарасвати, поворачиваясь к приятельнице, и чуть прищурилась, выражая любопытство, — и что же?       Деви подсела ближе, сокращая и без того малое расстояние, а затем наклонилась к уху приятельницы и понизила голос. — Я попросила Архата разузнать про одно место. По его словам, там нередко можно встретить людей, берущих заказы на убийство, — она сделала паузу, вглядываясь в лицо собеседницы и ожидая от неё реакции. Однако та не была удивлённой, скорее напротив — пыталась понять, от чего у Шармы полученная информация вызывала такой шок. — И? — Сара выгнула брови, — таких в Калькутте полно. От мелких наёмников до крупных. Кто-то даже работает на семьи из Дюжины. Так что ты мне сейчас ничего нового не рассказала.       Девушка небрежно пожала плечами, чем лишь больнее ударила по самолюбию Дивии. Та же считала, что добралась до каких-то важных, ценных, быть может, даже секретных сведений, но в реальности всё оказалось куда банальнее. — То есть, хочешь сказать, ты знала, что кому-то из них заказали убить моего брата? — нахмурившись, спросила Деви. — Что ты! — младшая Басу ненароком вскрикнула, но в следующий же миг огляделась, дабы проверить: не привлекла ли этим ненужного внимания. Благо, гости по-прежнему оставались внутри резиденции или, как поступили единицы, покидали её через центральный вход. До прекрасного сада, в ночи терявшего своё живописное очарование, никому и дела не было, — конечно, не знала. Мама говорила, что убийство Кайраса слишком запутанное: ни предпосылок, ни угроз до этого ему не поступало. Да, и само нападение, если помнишь, тоже рядовым нельзя назвать. Но чтоб… Наняли кого-то специально ради этого?       Она помотала головой, сомневаясь не в словах подруги, а в самой целесообразности такого поступка. Бывший глава рода Шарма обладал удивительной способностью располагать к себе людей: за недолгое время управления семейным бизнесом он не обзавёлся ни врагами, ни даже недоброжелателями, умудряясь со всеми поддерживать, если не доверительные, то хотя бы нейтральные отношения. От того его убийство и казалось ещё более нелогичным. Зачем кому-то устранять человека, не вредившего и не вставлявшего никому палки в колёса? Однако за три года, прошедшие с момента его гибели, Дюжине так и не удалось найти ответа на этот вопрос: любая ниточка, которая могла бы привести к разгадке, так или иначе обрывалась где-то на середине, оставляя расследовавших инцидент без желанного. — Мы многого не знаем, — ответила Дивия после краткой паузы, — я многого не знаю. Но хочу узнать. И поэтому собираюсь отправиться туда, чтобы самой во всём разобраться. В конце концов, такое я не могу доверить даже Архату. Надо только придумать, как отделаться от Дорана, чтобы… — Погоди, — резко прервала её Сарасвати, выставив вперёд ладонь, — ты сейчас серьёзно? Хочешь сказать, что пойдёшь в буквально самый НЕ благополучный район Калькутты, чтобы поговорить с наёмниками, которые, по твоим догадкам, убили Кайраса? Одна? Без моего дяди? Без Архата? Абсолютно, совершенно одна?       Её тон становился всё выше и выше по мере того, как слова вылетали из уст девушки. Мало-помалу она приходила в ярость, и это сложно было не заметить, особенно её подруге, сидевшей столь близко. — А что ещё мне прикажешь делать? — тут же возмутилась Деви, прекрасно понимая, что если не отстоит своё право, то Сара обязательно найдёт предлог, чтобы удержать её, — я не могу просить Архата пойти со мной — он обо всём расскажет Камалу. Если узнает Камал, узнает и Доран, а если он… А просить тебя пойти со мной ещё хуже! Я не могу подвергать тебя такой опасности! — А, то есть ты осознаёшь, насколько это рискованно, да? — хмурясь, спросила Басу со слышимой издёвкой в голосе, — и всё равно сунешься туда… Великая Махакали! Тебя же могут там убить, ты хоть об этом подумала?       Она умолкла, вглядываясь в лицо собеседницы, но вместо отчаяния или мольбы видела в нём лишь решимость. Юная Шарма уже всё решила и не была намерена отступать — это было видно по глазам, по плотно сжатым губам и по частому, глубокому дыханию. Разумеется, её гнев и жажду найти виновных Сарасвати понимала — сама бы поступила точно так же, случись что с Радхой — но совершенно не одобряла такой наивной веры, что эта вылазка пройдёт без проблем. — Я пойду с тобой, — твёрдо заявила она и тут же выставила руку, повторив недавний жест, — никаких возражений. Я попрошу нескольких слуг незаметно следовать за нами. Мама ничего не узнает, обещаю. Но ты либо попадёшь туда так, либо не попадёшь вовсе, поняла? В такие места никто без особой причины не суётся. Тем более беззащитные девушки. — Я не беззащитная! — воскликнула Дивия, но протест её был встречен снисходительной улыбкой приятельницы. Пускай опекун и потратил некоторое время на то, чтоб обучить подопечную владению холодным оружием, однако назвать её отличным бойцом язык бы не повернулся. Устало вздохнув, она сдалась, — хорошо. Только нужно всё устроить так, чтобы твой дядя ничего не заподозрил. — А что он не должен заподозрить? — внезапный мужской голос, раздавшийся позади подруг, вынудил их сердца на миг остановиться. Однако уже в следующую секунду они резко обернулись, испуганно уставившись на того, кто абсолютно бесшумно и незаметно подкрался с ним со спины. — Рам! — Сара вскрикнула и тут же поднялась с места, — чтоб тебя ракшасы подрали! Ты обезумел так пугать?!       В ответ тот расплылся в очаровательной, даже беззлобной улыбке, но по взгляду его было видно — сложившейся ситуацией он всецело наслаждался. — И чего так кричать, а? — склонив голову на бок, спросил младший Дубей, будто бы и в самом деле не видел никаких причин для ругани, — вы же не хотите привлечь ненужное внимание к своему тайному сговору, верно?       Шарма, вторя приятельнице, встала и повернулась к нему, хмурясь сильнее прежнего и не сводя взгляда с незваного гостя. — Что ты здесь делаешь? — дружелюбия в её голосе не было ни на грамм, что, в общем-то, нисколько не оскорбило мужчину. — А на что похоже? — он пожал плечами, — прогуливался, утомившись от бесконечных бесед, наигранных улыбок и попыток некоторых британок заполучить моё расположение. Это отвратительнейшим образом выматывает и раздражает. — Прогулялся? — Басу тоже не выглядела расположенной к милому общению, куда больше напоминая своим видом львицу, готовую броситься в атаку, — можешь возвращаться. Уверена, Радж найдёт твоему внимательному взору и чуткому слуху более достойное применением, чем подслушивание разговоров, которые тебя вообще не касаются. — То есть предлагаешь мне уйти сразу после того, как я узнал о вашей поистине самоубийственной затее? — он вскинул брови, — ни в жизнь. Вы двое, даже если потащите за собой охрану, навлечёте на свои головы уйму неприятностей. Я иду с вами. — Чего? — нервный смешок сорвался с губ Деви против её воли, — уж извини, но какой от тебя там толк? — А от неё? — он кивнул в сторону Сарасвати, даже не задумываясь о том, насколько унизительным может показаться этот жест, — ни она, ни ты сражаться не умеете. — Ты тоже! — вновь повысила голос Сара, — я согласна с Деви: от тебя там не будет никакого толку.       Дубей расплылся в улыбке — издевательской, коварной и не предвещающей ровным счётом ничего хорошего. Не то чтобы он оскорбился — задеть его раздутое эго было не под силу, казалось, никому во всём мире. Просто ему было известно то, что не знала ни одна из девушек. — А кто, по-твоему, занимается подбором подходящих людей для выполнения заказов Дюжины, м? — вкрадчиво и тихо поинтересовался мужчина, глядя на Сару, — в отличие от вас, уважаемые госпожи, я знаю, к кому обращаться и куда именно нужно идти. И я не сказал, что пойду с вами из альтруистического желания защитить. В конце концов, для этого ты, Сарасвати, и берёшь с собой охрану.       Он чуть повернул голову к Шарме, по-прежнему не прекращая ухмыляться, и умолк, дожидаясь от той ответа. Отказываться ей было невыгодно — это понимали все. Да, большое количество людей повышало риски их обнаружения ещё до начала этой, безусловно, опасной вылазки. Однако — и Дивия никогда бы в подобном не призналась даже самой себе — с друзьями ей бы было не так страшно соваться в ту часть города, которую она посещала единожды. И то, в сопровождении брата, Камала и ещё почти десятка слуг, необходимых для их защиты. — Ладно, — со вздохом произнесла Деви, во второй раз за этот немыслимо длинный вечер сдаваясь под неудержимым натиском, — я сообщу вам, когда мы туда отправимся. Только никому ни слова. Ни Радхе, ни Радже, ни — уж тем более! — Видии. — Конечно, — совершенно несинхронно ответили её приятели. «Что ж… Будем надеяться, ничего дурного из этого не выйдет…»