Решимость юной госпожи.

      Стоило Дивии открыть глаза, как тело её тут же напомнило о произошедших накануне событиях: вернулась резкая боль, тянущие, пульсирующие ощущения в местах ушибов и ломота, пронзавшая, казалось, каждую мышцу. Лекарственные средства, благодаря которым ей удалось уснуть, уже перестали действовать, и девушка вновь с головой окунулась в страдания. «Милосердная Кали, прости мне мои мысли, но лучше б я умерла. Было бы не так плохо», — с трудом усаживаясь на постели, подумала она.       Потратив несколько минут на то, чтобы окончательно прийти в себя, Деви наконец сумела восстановить полную картину минувшей ночи, собранную по обрывкам воспоминаний и коротких переговоров, долетавших до неё сквозь бессознательную дымку. «Доран спас меня… Уже во второй раз. От верной гибели. Я ведь… Я уже почти поверила, что мне конец. Тот человек занёс надо мной меч. Готов был вонзить его мне в сердце, но… Великая Матерь…», — она то хмурилась, то поджимала губы, стараясь справиться с переполнявшими её эмоциями, — «меня привезли в семейную резиденцию Басу, а потом… Кажется, когда я проснулась, рядом был врач», — госпожа приспустила одеяло и, как и ожидала, увидела на левом плече аккуратную повязку, сквозь которую едва заметно проступало красное пятно, — «наверное, именно он и дал мне успокоительное или… что это было? Не так важно. Главное, что благодаря той настойке я сумела снова заснуть. А теперь…», — она обвела взглядом комнату, очевидно, предназначавшуюся гостям и тихо хмыкнула, — «надо будет выразить им свою признательность, но прежде заставить себя подняться на ноги. Учитывая, что сказал наёмник — о нападении трёхлетней давности, о его связи со вчерашним покушением — у меня наконец появилась стоящая зацепка. Более того, если предоставить её Дюжине, можно будет подключить к расследованию всех, не вызвав ненужных вопросов. Каждый из них захочет поквитаться с обидчиками, как и… Кристиан. Он тоже пострадал, так что… Да, решено. Не буду медлить»       Ещё раз осмотревшись, Шарма обнаружила небольшой колокольчик, стоявший на тумбочке аккурат рядом с изголовьем кровати. Дотянуться до него, впрочем, оказалось весьма проблематичной, пускай и осуществимой задачей. Позвонив — для верности несколько раз и довольно громко — юная глава принялась ожидать.       Слуги Видии всегда считались не только самыми верными, но и крайне исполнительными и расторопными, так что всего через пару минут дверь в комнату приоткрылась, и внутрь юрко прошмыгнула совсем молоденькая девушка. — Доброе утро, госпожа, — она мягко улыбнулась и поклонилась, как того и требовали правила, — как вы себя чувствуете? Мне позвать лекаря? — Нет, не стоит, — Дивия покачала головой и практически сразу об этом пожалела — та отозвалась невыносимым звоном, от которого в глазах на несколько мгновений потемнело. Коснувшись пальцами лба и зажмурившись, ей пришлось перетерпеть эти ощущения и вновь заговорить только после того, как они немного притихли, — помоги мне встать и одеться. И скажи, госпожа Басу у себя? Я хотела бы с ней встретиться. — Госпожа сейчас в главном зале вместе с другими членами Дюжины, — ответила служанка, подходя ближе. Осторожно, чтобы не потревожить свежие раны, она убрала одеяло в сторону и протянула руки, позволив Деви опереться на них и подняться с постели. Затем, всё ещё придерживая гостью, не спеша проводила её к изящному туалетному столику и усадила за него, — мне велели напомнить, что в вашем состоянии необходим покой. Переживания и нагрузки не пойдут вам на пользу.       Собеседница её тяжело вздохнула, но оставила слова без комментариев. И сама понимала, что самочувствие её не располагает ни к беседам, ни к прогулкам, однако не могла себе позволить отдыхать и прохлаждаться, когда решались важные, в том числе и для неё, вопросы. «Она, конечно, права, но что я могу поделать? То признание наёмника слышали только мы с Сарой. Сомневаюсь, что у неё была возможность вспомнить о мимоходом брошенных словах — она наверняка сейчас по уши заботах. А если так, выходит, я единственная, кто может обо всём рассказать. Без этих сведений семьи могут принять неверные решения и вовсе сбиться со следа. Допускать подобного нельзя — найти и наказать убийц моего брата удастся только с чьей-нибудь помощью. И чем больше людей будет её оказывать, тем быстрее это произойдёт»       За размышлениями сборы прошли в полном молчании. Потребовалось на них гораздо больше времени, нежели обычно, в основном из-за недомогания девушки, которое давало о себе знать с каждым, даже самым незначительным движением. Под конец Шарма мечтала уже только об одном — лечь и больше никогда не шевелиться. — Вас сопроводить? — учтиво спросила служанка, и без того догадываясь, каким будет ответ. — Да, пожалуйста, — кивнула юная глава, вежливо улыбнувшись.       Как выяснилось практически сразу, ходить было предсказуемо сложно. Стискивая зубы и сжимая ладонь помощницы едва ли не со всей силы, госпожа заставляла себя переставлять ноги и держаться прямо, хоть тело так и норовило завалиться на бок. Лишь спустя несколько десятков метров ей немного полегчало, и остаток пути — половину второго этажа, лестницу и короткий коридор — она преодолела почти удовлетворительно.       Распахнувшиеся двери главного зала мгновенно привлекли внимание всех присутствующих. Повернув головы, они с изумлением уставились на неожиданную гостью, вторгнувшуюся аккурат в середине разговора. — Дивия! — не скрывая беспокойства, Видия поднялась со своего места, — дорогая, зачем ты спустилась к нам? Тебе надо лежать, приходить в себя! Твои раны ещё не зажили! — Всё в порядке, госпожа Басу, — отозвалась Деви, изо всех сил стараясь казаться бодрой и здоровой. Удавалось посредственно и не очень убедительно, — я вполне в состоянии принимать участие в обсуждении вчерашнего происшествия. — Не сомневаюсь, что это так, но своим рвением ты ставишь под угрозу собственное здоровье, — конечно, отчитывать её, как мать, Махарани не могла. Подобное сочли бы излишней привязанностью, на которую женщина из-за своего статуса не имела права. Зато её младший брат такими условностями не был ограничен.       Как только Доран увидел свою подопечную — бледную и ослабленную — он без промедлений двинулся ей на встречу. Махнув служанке, чтобы та отошла, мужчина сам помог Шарме добраться до ближайшей софы. Усадил её, подложив под спину мягкую подушку для большего удобства, и не на долго — всего на несколько секунд — задержал взгляд на прекрасном, хоть и покрытом ссадинами и порезами лице девушки. Ему было невыносимо смотреть на неё такую. Не потому что она стала менее красивой. Вовсе нет. Даже кровоподтёки не смогли бы её изуродовать. Но Палач знал, слишком хорошо помнил тех, кто оставил на ней эти следы. И теперь жалел, что убил их слишком быстро. — Благодарю, — негромко произнесла Дивия, постаравшись не выдать просачивающегося в тоне изумления. «Что это на него нашло? Он никогда не проявлял ко мне такой заботы… Неужели, переживает за меня? С каких это пор он… Хотя, чего ещё ожидать от цепного пса? Его же ко мне приставили, вот и старается облегчить мои страдания. Впрочем, ведёт он себя всё равно странно» — Мелочи, — отмахнулся он и, немного отстранившись, не вернулся, как делал обычно, к сестре, а встал за спиной юной госпожи. Прошедшие по залу шепотки свидетельствовали о том, что жест его не остался незамеченным, впрочем, особо громко обсуждать его никто не собирался. Опасались за свои жизни. — Что ж… — старшая Басу, поправив сари, обратила взор на остальных членов Дюжины, — давайте продолжим. Радж? — Да, — тон молодого человека источал сосредоточенность, серьёзность и усталость. Темноватые круги под глазами лишь подтверждали догадку, зародившуюся у Деви — мужчина не спал всю ночь, собирая по крупицам любую, сколько-нибудь важную информацию о нападении, — как мы и говорили, необходимо детально изучить хронологию событий и причины инцидента. И я имею в виду не «почему это произошло?», а как так вышло. Особняк генерал-губернатора охраняется. Посты и патрули по периметру были — это видел каждый из нас. Каким образом наёмники пробрались внутрь? Как обошли солдат? Какую преследовали цель? Кто ими руководил? На все эти вопросы мы обязаны получить ответы, иначе не сумеем ни предотвратить подобное в будущем, ни наказать виновников. — Я уже начал изучение некоторых моментов, — подал голос господин Тхакур, отец Эрита, — по моим сведениям, неизвестные проникли на территорию без лишнего шума, но путём устранения подданных Её Величества. Передвигались они тихо, скрытно — никто из гостей и прислуги не заметил ничего странного, иначе поднялся бы шум. Рискну предположить, что у них на руках были планы здания, потому-то им и удалось так легко и быстро рассредоточиться. — Эти нюансы нас не волнуют, — грозно произнесла Видия, — мне плевать, какие бумажки они достали! Меня и всех остальных, я надеюсь, больше беспокоит тот факт, что нас едва не убили. Моя младшая дочь ранена, старшая чуть не погибла! Ваши семьи пострадали не меньше, а вы тут рассказываете, что проклятые асуры, не издав ни звука, прирезали нескольких британцев?!       Нрав Львицы давал о себе знать. Она не могла оставаться спокойной и сдержанной, когда речь заходила о безопасности её семьи, а уж тем более — о жизнях Сарасвати и Радхики. Девушки были её продолжением, плоть от плоти, самым драгоценным сокровищем. И терять их из-за чьих-то планов и целей женщина не собиралась. — Расследование уже начато, — произнёс Камал, до того не сводивший взгляд с подопечной. Он бы и хотел помочь ей, да сам пострадал и теперь мучился от почти всё время ноющей раны на бедре, — мы определили, что большинство нападавших — индийцы. Но среди них также были обнаружены и англичане, что наводит на определённые подозрения. — Например: не подстроил ли это всё генерал-губернатор? — риторический вопрос задал господин Бисвас, чем заставил задуматься абсолютно всех, кроме одного единственного человека. — Исключено, — достаточно громко сказала Дивия, привлекая к себе внимание, — такое попросту невозможно. Лорд де Клер не из тех, кто подверг бы угрозе собственную сестру или людей из своего окружения. — Откуда такая уверенность? — на губах мужчина растянулась ехидная ухмылка, — танец с ним настолько одурманил ваш разум? Или, может быть, сладкими речами он перетянул вас на свою сторону?       Доран сжал челюсти, а вместе с тем и ладонь на рукоятке кханды. Жест, впрочем, был полностью проигнорирован зачинщиком конфликта — он его даже не заметил. — А вы бы организовали покушение, зная, что может пострадать ваша семья? — ледяным тоном парировала юная глава, — сильно в этом сомневаюсь. — Насколько мне известно, — не унимался её собеседник, — с генерал-губернатором и его сестрой всё в порядке. Они живы и здоровы, потому ваш аргумент теряет всякий смысл.       Теперь вспылила уже Шарма. Ей было невыносимо слышать эти надменные речи, зная, что Кэтрин — милая, юная, во всех отношениях невинная девочка — едва ли не стала жертвой самого отвратительного и унизительного акта насилия. — Теряет смысл, говорите? — госпожа вцепилась пальцами в обивку софы так сильно, что побелели костяшки, а мышцы предплечья пронзила острая боль, — довожу до вашего сведения, господин Бисвас, — сквозь зубы процедила она, не прилагая ровно никаких усилий, чтобы сдержать поднимавшуюся волну гнева, — младшую сестру лорда чуть не изнасиловали во время нападения. Если бы я не услышала крики, наёмник бы обесчестил её, а потом лишил бы жизни. Будь по-вашему, она бы находилась в безопасности — никто из ворвавшихся на приём не сумел бы и близко подойти к ней. Или считаете, что генерал-губернатор настолько беспечен? Впустил бы в свой дом убийц, наивно полагая, будто те в суматохе станут выяснять, кто приходится родственником де Клеру, а кто нет?       Её слова озадачили и выбили из колеи всех членов Дюжины. Повисшая в зале тишина как нельзя более ярко отражала их изумление, доказывавшее, что о таких подробностях они были не в курсе. — И пока вы обдумываете, каким ещё образом выставить мои аргументы бессмысленными, добавлю, — Деви перевела взгляд на остальных, — те, кто напал на меня и Сарасвати в саду, признались, что участвовали в нападении трёхлетней давности. Именно они и их пособники вторглись в горную резиденцию семьи Басу. Из-за них мы той ночью едва ли не погибли, — она сделала глубокий вдох, давая себе небольшую паузу, — у них есть цель — они не со скуки и не просто так уже во второй раз устраивают подобное. Эти люди жаждут изменить нашу страну. Построить новый порядок на наших костях и крови. — Домыслы, — пробурчал кто-то, чей голос девушка не сумела различить. — Она говорит правду, — громко произнесла Сара, сидевшая подле матери, — я была там и слышала каждое слово этого проклятого асура. Он сам признался, что ответственность за нашу пролитую кровь, лежит на них, — наследница смотрела прямо на того, кто посмел усомниться в честности её подруги, — или вы и мне не верите, господин Капур?       На этот раз зал погрузился в оглушительное молчание на несколько минут. Перечить молодой Львице, а уж тем более оспаривать её заявление никто не осмелился. Каждый предпочёл потратить время, укладывая новые сведения в голове, вместе с тем размышляя, как их можно было бы использовать. — Значит, — первым подал голос Радж. Поправив одежду и выпрямившись, он поспешил избавиться от растерянности, застывшей в его глазах, и продолжить уже более твёрдым и уверенным тоном, — мы имеем дело с группой, нацеленной, судя по всему, на переворот. Не государственный, но устоев, правил и того порядка, который сейчас царит в нашей с вами стране. Будь всё иначе, мы могли бы направить их деятельность на благо собственных интересов, но… — Они объявили нам войну своими выходками, — перебила его Видия, успевшая чуть успокоиться. В глазах её по-прежнему плескалась ярость, но теперь она уже не норовила вырваться из-под контроля, — оставлять их безнаказанными — непозволительная роскошь. — В таком случае, нужно найти всех причастных, — заключил старший Дубей. Его брата, на удивление, среди присутствующих не было. Пускай собрания он и не любил, однако повод сегодня был более, чем серьёзный. Потому отсутствие друга и казалось странным. «Надеюсь, с ним всё в порядке», — подумала Дивия, нахмурившись, — «хотя, зная его, он предпочёл разговорам действия. Наверняка отправился куда-то выискивать сведения» — Если среди них были британцы, не мешало бы проверить и генерал-губернатора, — произнёс господин Рао. Прежде чем продолжить, он коротко взглянул на самую молодую главу из собравшихся, — раз уж относительно него самого подозрений у нас нет, то стоит присмотреться к его окружению. Англичане бы не стали по доброте душевной участвовать в…восстании? Бунте? Даже не знаю, как лучше это назвать. Тем более обученные сражаться. Принимая на веру убеждённость госпожи Шармы и госпожи Басу, считаю, что нам стоит разузнать побольше о всех тех, кто был на приёме и входит в число приближённых лорда. «Он…что? Мне не послышалось? Джириш не стал высказываться о несостоятельности моего мнения, а просто согласился с ним?! Великая Матерь, что происходит?» — Здравое предложение, — кивнула Махарани и сразу же обратилась к Камалу, — продолжи своё расследование, но не отвлекайся на англичан. Мы не можем позволить себе сосредотачиваться только на одной версии. Как бы мне не хотелось признавать, но положение наше проигрышное. Неведение не играет нам на руку, и чтобы исправить это, задействуем все доступные ресурсы. — Будет исполнено, — слегка склонив голову, отозвался господин Рай.       Деви, вновь став безмолвным зрителем, впервые в жизни не ощущала привычного отторжения и скепсиса, глядя на членов Дюжины. Как бы не воротило её от преступной подноготной их дел, а отрицать очевидное было сложно — каждый из присутствующих обладал не только властью, но и проницательным, заточенным лучше любого клинка умом. Эти люди не просто нарушали закон — они играючи обходили правила, избегали проблем и выбирались из любых, даже, казалось бы, патовых ситуаций победителями. Расчётливые, сообразительные, наблюдательные, цепкие — несмотря на вчерашнее нападение, следы которого до сих пор отчётливо виднелись на их лицах и руках, члены влиятельных семей не позволили ни страху, ни боли отвлечь их от главного. От скорой мести. — Можно было бы и лорда де Клера подключить к нашим поискам, — не желая оставаться в стороне, предложила девушка. Она не столько хотела проявить себя, продемонстрировав заинтересованность, сколько как можно скорее найти наёмников, повинных в смерти её брата. И если для этого придётся погрузиться в мрачный и жестокий мир, что ж… — С какой это стати? — возмутился Бисвас, видно, не усвоивший предыдущего урока. Он наивно полагал, что проклёвывавшийся стержень, который юная глава только-только начала в себе взращивать, достаточно слаб и сломается, если надавить на него посильнее. Возможно, мужчина и и не был далёк от истины, но явно позабыл, какой упёртой и несгибаемой может быть целеустремлённая женщина. — Хотя бы с той, что он, как и мы, уже наверняка ищет ответственных за нападение, — отозвалась она, вперив взгляд в неугомонного господина, — но если вас такой ответ не устраивает, скажу иначе. Как поведал нам господин Рай, среди наёмников были и британцы. А господин Рао убеждён, что они там оказались неспроста. Их кто-то туда направил. Кто-то, обладающий сведениями: где, когда и в какой час соберутся и высокопоставленные английские чиновники, и мы. И на такого человека без помощи нам выйти не удастся. Никто не станет выдавать информацию индийцам, зато генерал-губернатору — вполне. Нам нечем им угрожать, кроме как смертью, а положение Кристиана позволит ему надавить на них иначе. В конце концов, противодействие представителю короны очень жестоко карается… Или я не права?       Лицо мужчины покраснело от несдерживаемого гнева, но продолжать спор он не стал. За спиной же Дивии в тот самый момент, когда она умолкла, раздался негромкий смешок. Дорану доставляло огромное удовольствие наблюдать за тем, как она затыкает зазнавшегося старика, а тот и парировать ничем не мог. Более того — Палача брала гордость за то, что подопечная наконец начала проявлять свой характер, тратя его не только на пререкания со своим защитником. — Тогда к нему стоит наведаться, — произнёс Джириш и, приподняв руку, мягко указал на Шарму. В этом жесте не было пренебрежения или чего-то грубого, что резко контрастировало с его обыденным его поведением по отношению к девушке, — предлагаю поручить это нашей юной госпоже. Как мы знаем, ей удалось и пообщаться с лордом, и наладить какой-никакой контакт. К тому же, именно она спасла младшую сестру де Клера, что, полагаю, сыграет ключевую роль в заключении соглашения о взаимопомощи.       Все взоры практически сразу устремились к Деви, а после — к Видии и Раджу, ведь только они могли отдавать распоряжения подобной степени важности. Конечно, каждый род, входящий в состав Дюжины, решал свои вопросы самостоятельно, не опираясь на чужую указку или мнение, однако когда дело касалось всей их коалиции, приходилось учитывать голос не только её участников, но и непосредственных глав. — Дельное предложение, — кивнул Дубей. — Я согласна, — отозвалась Махакали, — дорогая, когда ты сможешь отправиться?       Та на секунду опешила, не ожидая, что высказанная ею затея настолько скоро получит одобрение. Ей казалось, что разразится спор или хотя бы обсуждение, но решение было принято быстро и без лишнего шума.       Собравшись, она задумалась. «То, что Кристиан уже занялся поисками наёмников, и так очевидно. Они вторглись в его резиденцию, на устроенный им праздник. Каким бы мягким он не казался, а подобное не стерпит. Будет действовать жёстко и беспощадно. Но злоба, а она в нём точно есть, может затуманить его разум. Да, и нельзя исключать тот факт, что среди окружения лорда найдутся желающие очернить наш народ. Чего доброго уговорят его спустить всех собак на жителей Индии. Этого нельзя допустить. Нужно показать ему, что Дюжина готова к сотрудничеству. Нивелируем вероятность столкновения лбами и, объединившись, накажем ракшасов. В таком случае…» — Сейчас, — твёрдо ответила Дивия, — не буду терять времени — у нас его и так немного. — Хорошо, — Львица согласилась, но во взгляде её промелькнули сомнения и настороженность. Женщина прекрасно понимала, что состояние девушки совершенно не располагает к поездкам и длительным нагрузкам, однако не могла отрицать тот факт, что только их юная глава способна убедить генерал-губернатора действовать с ними заодно. Можно было выждать, отложить поездку, но кто знает, во что им станет это промедление? — слуги подготовят повозку. Сопроводят тебя до особняка, а оттуда — домой, как со всем покончишь. — Благодарю, госпожа, — Шарма с заметным трудом поднялась на ноги. Тело мгновенно отозвалось ноющей болью, норовя опрокинуть хозяйку обратно, но та, вцепившись в подлокотник софы, справилась с недомоганием и, выровнявшись, медленно и крайне аккуратно двинулась к выходу из зала.       Практически сразу же её нагнал Доран. Без лишних слов он обхватил локоть подопечной, позволяя ей полностью опереться на него и несколько облегчить передвижение. На удивление, она не стала ни отталкивать помощника, ни перечить — ходьба отнимала у неё слишком много сил, которые необходимо было беречь для встречи с Кристианом, а не тратить на перепалки с цепным псом.       Спустя несколько минут они оказались снаружи внушительной резиденции семейства Басу. С десяток слуг сновали туда-сюда, выполняя свои обыденные поручения, и совершенно не обращали внимания на господ. Не из неуважения, а потому что знали — в случае необходимости их позовут. Навязывать себя у них считалось дурным тоном, за проявление которого довольно часто наказывали. — Вы сегодня сама на себя не похожа, — произнёс мужчина, вставая напротив спутницы. — О чём это вы? — брови её по обыкновению свелись к переносице, впрочем, лицо не выражало особого недовольства или неприязни, как это часто бывало при общении с извечной тенью. Дивия хорошо помнила, кто спас её и кто защитил от проклятых асуров вчерашним вечером. Учитывая, что Палач сделал это уже во второй раз, в их отношениях явно намечалась странная, даже ненормальная тенденция. — Раньше бы стушевались, если бы ваше предложение отвергли. Но сегодня вы без страха продолжили стоять на своём, — пояснил он, растягивая улыбку, — вы не дали заткнуть себя, продавили свою идею и вынудили Дюжину согласиться с вами. Это достойно похвалы. — Это не… — она запнулась, попытавшись придумать оправдание, но внезапно поняла, что не хочет этого. Девушка и в правду была удивлена своим поведением на собрании — куда-то делась вся робость, неуверенность и нежелание участвовать в преступной жизни. Они исчезли, а на их место пришла решимость, — благодарю. — За что? За правду? — Доран усмехнулся, — вы становитесь сильнее, госпожа. Возможно, не перенимаете наши привычки и устои, но оно вам и ни к чему. Вы учитесь крепко держаться за своё. Проявлять характер, власть. Действовать умно, а не…так, как показалось бы правильным. — Как много лестных слов, — Шарма ненароком улыбнулась, поражённая не провокационными, а вполне приятными, спокойными речами цепного пса. Сколько бы ни старалась, а не могла припомнить, когда он ещё бывал с ней таким же обходительным, избавляясь от извечной наглости и ухмылки, будто бы не сходившей с его лица, — осторожнее, господин Басу, а то так совсем привяжитесь ко мне, доверять ещё, чего доброго, начнёте.       Она и не догадывалась, насколько была близка к истине. Взгляд мужчины неотрывно изучал её черты: пухлые, чувственные губы, с которых так часто слетали гневные высказывания, а, порой, и завуалированные оскорбления, глаза цвета молодой луны, полные жизни, внутреннего света и неукротимого норова, прямо нос с небольшой горбинкой, добавлявшей своей хозяйке лишь больше очарования. Палач и не заметил, как эта юная глава стала неотъемлемой частью его существования, досуга и даже мыслей. Он любовался ею при каждой встрече будто зачарованный и, несмотря на приличную разницу в возрасте засматривался на её дивный стан, пышную грудь и округлые бёдра. Но о большем не смел мечтать. У них разные судьбы, разные обязанности, и кроме навязанной Видией защиты их ничего не связывало. Ведь так? «Но от чего же не могу отделаться от ощущения, что лишь с тобой, драгоценная, я по-настоящему могу быть счастлив? Обжигающая, когда злишься. Хрупкая в моменты слабости. Как бутон — одно неверное, грубое движение, и он осыпется, погибнет. Яркая как солнце. Игривая как его лучи на водной глади», — Доран усмехнулся собственным сравнениям, — «да я так поэтом стану… Великая Матерь, дай мне терпения. Какой бы ни была она, а ведь сама с головой в беду лезет. Даже не задумывается о том, какой ворох проблем поднимать собралась. И как бы мне сдержаться, чтоб не закинуть её на плечо и просто не унести прочь от всех опасностей?..»       То не было любовью, хотя пылкий темперамент мужчины вполне мог взрастить из тех тёплых чувств, что поселились сердце, бушующее пламя, способное поглотить его целиком, без остатка. Но даже так: стремление защитить и оградить подопечную от всяческих неприятностей в нём стали заметно сильнее. С тем же рвением он бросался на обидчиков своей семьи, так что подобное отношение наводило на определённые размышления. Впрочем, никто, кроме самого Басу в них погрязнуть не мог. Возможно, почти никто. — Если бы я вам не доверял, госпожа… — он склонился, непозволительно сильно сократив меж ними расстояние, — настоял бы на том, чтобы вы не покидали нашу резиденцию ещё хотя бы несколько дней. Но мы ведь уже снаружи, верно? — Вы всерьёз надеетесь, что я вас послушала бы? — девушка не отстранилась. Напротив — гордо задрав подбородок, она, казалось, подалась чуть вперёд. Сейчас, стоя так близко к человеку, которого привыкла ругать за чрезмерную опеку, кого большую часть времени отталкивала, видя в нём лишь преграду, Деви ощущала странную лёгкость и возбуждение. Боль, что не давала и шагу ступить, не напомнив о себе, поутихла, ломота в теле почти прошла, а на душе принялись копошиться эмоции, о существовании которых юная глава и не знала. Пока ещё она не обращала на них внимания, смахивая всё на признательность за спасение. Но только пока. — Господа, повозка подана, — их прервал голос подошедшего слуги. Впрочем, Палач не спешил отступать от своей спутницы, продолжая вглядываться в её необычайной красоты глаза. Светлые, практически светящиеся они манили его, как и бархатная кожа, которой непреодолимо хотелось коснуться. Провести по ней пальцами от подбородка, поднимаясь всё выше и выше, чтобы затем зарыться в тёмные пряди волос — шёлковые и мягкие, словно самые дорогие ткани. «Великая Кали, что же она со мной делает?», — думал мужчина, — «Камал голову мне оторвёт, если узнает, какие мысли в моей голове крутятся с участием его подопечной… Впрочем, так даже интереснее» — Мы едем или вы в кой-то веке решились отправить меня одну? — ухмыльнувшись, спросила Шарма и тут же отступила на шаг от цепного пса. Ей начинала нравиться эта маленькая игра — дразнить Дорана, провоцировать, вынуждать реагировать на каждое её слово и действие. Она чувствовала себя шаловливым ребёнком, но никак не могла отделаться от желания подколоть его ещё разок. Возможно, недавние события и впрямь позволили ей взглянуть на грозного господина Басу под другим углом — увидеть в нём кого-то большего, чем приставленного защитника, знающего только «нет» и «нельзя». — И лишиться вашей компании? — он приподнял брови в притворном удивлении, — что вы, госпожа, как я могу? Ваше общество дарит мне непередаваемое удовольствие. Я не променяю его ни на что другое.       Девушка закатила глаза и обошла Палача, нарочно едва ли не коснувшись его руки. Не спеша она направилась в сторону повозки, ни разу не обернувшись, чтобы проверить — идёт ли за ней Доран или нет. Впрочем, тот довольно быстро нагнал её и вновь протянул ладонь, предлагая опору, ведь, несмотря на явно улучшившееся настроение и самочувствие, передвигаться самостоятельно Деви могла пока с трудом. А он, будучи воспитанным человеком, попросту не видел иного выхода, кроме как помочь бедной своей подопечной. Разумеется, то было не главной причиной, но об этом пока стоило умолчать. До поры до времени.