Маленькая месть.

      Добытые далеко не самым миролюбивым способом сведения, как и всегда, требовали тщательной проверки: нельзя было допустить ни голословных обвинений, ни кровавой расправы до тех пор, пока причастность некоего Динеша к устроенным нападениям не подтвердится. Этим и пообещал заняться Рам, как более сведущий в решении любых вопросов с наёмниками. В качестве гарантии собственной безопасности он взял с собой Камала и нескольких слуг — выходцев из семей кшатриев — поскольку даже для того, чьё имя было на слуху у членов криминального сообщества, неблагополучные районы Калькутты могли представлять смертельную угрозу.       В то же самое время Дивия пыталась окончательно восстановиться после всех приключившихся с ней событий. Физически она, пожалуй, была в порядке. Несколько синяков и ссадин девушку уже не беспокоили — не после того, как ей пришлось на пару с Сарасвати сражаться в саду лорда де Клера. Куда хуже дела обстояли с её психическим состоянием. Кошмары и необоснованная тревога стали извечными спутниками юной главы. Она не могла уснуть без расслабляющего чая и благовоний, но даже с их помощь проваливалась в дрёму слишком долго, пробуждаясь в течении ночи по нескольку раз. Ей постоянно чудился чей-то пристальный взгляд, не покидало ощущение преследования, и всё это вгоняло девушку в самую настоящую панику. Она чувствовала, что изводит саму себя, но не могла найти способа избавиться от пугающих и навязчивых мыслей. Не помогало ни присутствие Архата, ни Дорана, хотя мужчины почти беспрерывно старались находиться поблизости: проверяли дом, бдели за каждым её шагом, с куда большей щепетильностью относились к выездам из резиденции, усиливали охрану в те моменты, когда Шарма отправлялась на встречи. Но ничего из этого не приносило желаемого успокоения.       Стараясь отвлечься, молодая госпожа с головой ушла в работу: составляла документы; посещала на шахты, чтобы пообщаться со своими подчинёнными и узнать у них, как продвигается добыча; договаривалась о сделках с потенциальными партнёрами и покупателями; навещала членов Дюжины для обсуждения вопросов, касающихся бизнеса. Это и в правду помогало, но не на долго — стоило ей вернуться в родные стены, как ужас вновь накатывал, напоминая о пережитом. — Великая Кали, я так больше не могу, — пробормотала она, откидываясь в кресле и закрывая глаза, — как только прекращаю думать о чём-то, сразу же в голову лезут все эти дурные мысли. Об убийце, о его клинке, который он чуть не вогнал мне в шею, о том, что это уже вторая попытка убить меня, а, значит, наверняка будет и третья, и четвёртая, и… — Ты слишком нагнетаешь, — нравоучительным тоном протянула Сарасвати, сидя напротив подруги в её кабинете, — сама себя раз за разом возвращаешь в ту ночь, а потом сходишь с ума от тех картин, которые рисует твоё же воображение. — А как не возвращаться? — буркнула Деви. Из-за всех потрясений временами она начинала вести себя как капризный ребёнок. Проявлялось это, впрочем, редко и только с наследницей Басу и её старшей сестрой. Ни Рам, ни уж тем более Доран такой чести не удостаивались — на них девушка всё ещё была глубоко обижена и толком даже не разговаривала, — я чуть не погибла! В своей собственной спальне, понимаешь? Не на приёме, не в чьей-то резиденции. В моём, чтоб его, доме!       Сара громко вздохнула, переводя утомлённый взгляд на собеседницу. Она, конечно, хотела поддержать её, протянуть руку помощи, подставить плечо и всё такое прочее, вот только хандрила юная глава уже которую неделю, и это несколько раздражало младшую Львицу. — Тебе надо немного спокойнее к этому относиться, — произнесла девушка как можно более невыразительным тоном, чтобы не продемонстрировать нарастающего недовольства, — после третьего или четвёртого покушения начинаешь смотреть на них иначе. — Ох, спасибо большое, обнадёжила, — язвительно отозвалась Дивия и подалась вперёд, вскидывая руки, — меня даже не попытки убийства сейчас больше волнуют! С ними я хоть как-то могу примириться… Не то чтобы очень хорошо и едва ли воспоминания о них перестанут меня мучить в ближайшее время, но! — она подняла указательный палец, призывая приятельницу сосредоточить всё своё внимание на следующих словах, — я просто в бешенстве от того, что эти двое провернули за моей спиной! Их гениальный план едва не стоил мне жизни! И при том оба же знали, с каким трудом я приходила в себя после того нападения на приёме де Клера, но всё равно решились подвергнуть меня опасности!       Младшая Басу, склонив голову, наблюдала за чрезмерно бурной реакций подруги, про себя поражаясь, насколько та стала менее сдержанной в изречениях. Раньше, даже в моменты злости, Шарма не позволяла себе подобного — всему виной была неуверенность, робость, отсутствие стержня и непонимание собственного положения. Теперь же, несмотря на все ужасные события, наверняка нанёсшие тяжкие душевные раны, Деви значительно преобразилась. — По этому поводу на них уже обрушилась лавина негодования, — усмехнулась Сарасвати, — мама два часа отчитывала дядю, да ещё и так, что её крики во всём доме были слышны. И Дубей под раздачу попал — она никого не пощадила. Радж тоже брату высказал многое, как я слышала. — А что это изменит? — фыркнула молодая госпожа, — как-то перечеркнёт тот факт, что они, зная о наёмнике, которому приказали прикончить меня, позволили ему проникнуть в мой дом, мою спальню и попытаться расправиться со мной? В том-то и дело, что никакие извинения, горькие сожаления и прочее, что они там захотят принести, никак на прошлое не повлияют. А мне теперь что? Ходить и оглядываться? Просыпаться каждые пару часов от кошмаров? — Или отвлечься, — с абсолютно невинным видом предложила Сара и пожала плечами, — ты так много думаешь о произошедшем, о том, как тебя чуть в могилу не вогнали и тому подобное, что рано или поздно у тебя попросту помутится рассудок. Так нельзя. Знаю — это отвратительно, пугающе и жутко — и не предлагаю забыть обо всём. Но постарайся не зацикливаться. — Легко тебе говорить, — бросила девушка, даже не поразмыслив над фразой и долю секунды, но тут же пожалела о том, что именно это сорвалось с её языка, — прости, я не… — Нет, не надо, — тут же холодно отмахнулась от её слов приятельница, — мне и в правду легко говорить, ведь, в отличие от тебя, я привыкла к этому. Когда мама объявила, что именно я стану следующей главой рода, мы были готовы к возможным последствиям. На прямую конфронтацию никто бы не осмелился, зато на подковёрные игры — с радостью. Ты и сама знаешь, что покушались на меня с того самого дня уже девять раз. И, признаюсь, впервые ощутить приставленный к горлу кинжал было страшно. Очень страшно. Да, и во второй тоже, если честно. Но со временем я просто привыкла, — она отвернулась, устремив взор в окно, сквозь которое виднелось ясное, голубое небо Калькутты, — а ещё не хотела доставлять своим врагам удовольствие. Им бы польстил мой напуганный, забитый вид. Представь: главная госпожа Дюжины и шагу боится ступить без целой толпы кшатриев! Они бы в экстазе бились бы. Потому и пересилила тот страх, который они во мне поселили. Далеко не сразу, но всё же сделала это, ведь… Знаешь, — Сарасвати вздохнула и вновь посмотрела на собеседницу, — бояться нормально. Это делает любой нормальный человек. Кроме Дорана, разумеется. У него, мне кажется, напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Но для остальных: это совершенно обыкновенное явление. Вопрос лишь в том, как ты к этому отнесёшься. Позволишь ли подавить себя или воспользуешься испугом и выкуешь из него и оружие, и броню. — Как показывает практика, у меня первый вариант, — иронично усмехнулась Дивия. Смешного, впрочем, во всей этой ситуации было мало, и она сама это понимала. — Ты научишься, — уверенно заявила Львица, — в тебе есть стержень. Надо только его закалить и укрепить. — Почему ты так считаешь? — девушке и впрямь хотелось услышать ответ на свой вопрос. Она давно ощущала изменения в себе, чувствовала, как перекраивает характер, манеру поведения, но не знала, замечают ли это остальные. — А кто на прошлом собрании заткнул всех недовольных и продавил свою точку зрения? — Сара ухмыльнулась так, словно испытывала самое настоящее удовольствие от произошедшего, — прежняя ты, с которой я дружу почти всю свою жизнь, никогда бы на такое не отважилась. Она бы промолчала, покорно склонив голову. А ты их на место поставила, словно не Шармой родилась, а Басу.       В выражении её лица чётко читалось одобрение — то же, какое было и у Видии, и у Дорана в момент триумфа Деви. Сама же глава относилась к случившемуся с некоторым скепсисом, пускай и признавала, что хмурые физиономии некоторых членов Дюжины ей пришлись по вкусу. — Может, ты и права, — произнесла она, вновь откидываясь в кресле. — Не «может», а точно права, — Сарасвати, как и подавляющее большинство представителей её рода, успокаивалась так же быстро, как и заводилась — особенно когда никто не пытался подлить масла в огонь. Вот и теперь, убедившись, что собеседница её перестала хандрить — хотя бы вслух — и отошла от темы покушений, девушка вернулась в привычное ей расположение духа. Капелька язвительности, острый язык, сарказм и показное безразличие к проблемам всех, кроме самых близких людей, — и, да, моё предложение всё ещё в силе. Тебе надо отвлечься. А Радхе, к слову, надо немного отдохнуть от своего женишка. Они вместе больше времени проводят, чем порознь. Скоро срастутся. — Ты сестру ревнуешь? — усмехнулась Дивия, приподнимая бровь, — на тебя не похоже. — Ещё чего! — всплеснула руками девушка, — пусть забирает её — меньше головной боли мне достанется в будущем. Но пока они не женаты, так что пускай Дубей закатает губу. Буду забирать Радхику, когда пожелаю. — И чего же ты хочешь, коварная госпожа? — поднимаясь из-за стола, спросила Шарма, — похитить её, а потом куда? Калькутта большая, но не настолько, чтобы нас не отыскали за пару часов. — О, у меня есть дивная идея, — в глазах Басу блеснул опасный огонёк, который не предвещал ничего хорошего, — заставим тех олухов поволноваться. Вернее, моего дядю — Рам-то у нас занят, так что его твоя месть не коснётся. А Палачу, думаю, не хватило нравоучений моей матушки, так что, — она беззаботно пожала плечами, — добавим ему седых волос.       Несмотря на то, что план мести юная глава ещё даже не обдумывала, затея приятельницы показалась ей донельзя привлекательной. Вывести из себя сурового цепного пса за то, что тот устроил на пару с младшим наследником? Заставить его беспокоиться, сходить с ума, носиться по всему городу в панике? Эта идея однозначно нравилась девушке. Даже очень. — Заинтриговала, — с медленно расплывающейся ухмылкой, проговорила Деви. — Зови своего подручного. Заедем сначала за сестрой, а потом… — Сарасвати вытянула губы, подняв взгляд к потолку, — присмотрела я пару местечек, которые мы могли бы посетить.

***

      Как бы не протестовал Архат — а он пытался — но ослушаться свою госпожу не посмел. Молодой человек и без того ощущал себя бесконечно виноватым перед ней, ведь не справился со своим долгом — защищать и оберегать хозяйку от любых невзгод и бед. Потому, когда девушка приказала ему запрягать экипаж и ни в коем случае ни о чём не сообщать Дорану, мужчина заколебался лишь на несколько мгновений, а затем, пускай и с долей сомнений, всё же нарушил данное цепному псу обещание. Выступая защитниками Дивии, они договорились оставлять небольшие записки с указанием времени и места, когда та покидала резиденцию. Делалось это, чтобы наверняка знать, где искать юную главу в случае возникновения непредвиденных обстоятельств. В конце концов, никто и понятия не имел, каким будет следующий шаг наёмников и тех, кто за ними стоит. От того и подстраховываться приходилось буквально со всех сторон. Однако не в этот раз. «Простите меня, господин Басу», — мысленно извинялся кшатрий, — «но я не могу её ослушаться! И так подвёл слишком сильно! Не хочу ещё больший гнев на себя кликать»       План, озвученный Сарасвати в тот момент, когда к их дуэту присоединилась Радха, был до невозможного прост: она предлагала обойти все так или иначе известные им лавки и магазинчики, торгующие тканями, готовыми нарядами, украшениями, маслами, благовониями и многим другим. Покупки, как утверждала девушка, поднимут настроение и отвлекут от мрачных и совершенно точно ненужных дум. Спорить с младшей наследницей никто не стал: её старшая сестра была куда больше увлечена размышлениями о предстоящей помолвке с Раджем, тогда как Деви всеми силами старалась последовать совету и расслабиться.       Уже через полчаса эффективность затеи Сары была доказана на практике: увлечённые многообразием цветов и красок, все трое напрочь позабыли о пугающих и тревожащих событиях и, пускай лишь на время, стали самыми обычными подружками. Не обременёнными заботами, ответственностью, тяжестью долга и кошмарными происшествиями. — Тёмная Матерь, ты посмотри на неё, — шептала младшая наследница своей сестре, — улыбается, прям как в детстве. А ты бы видела, какую рожицу она состроила, когда я сказала, что ей надо развеяться. — Но она и впрямь в этом нуждалась, — отозвалась старшая из двойняшек. Она разительно отличалась от Сарасвати: в глазах не мелькал озорной блеск, разум не полнился самыми различными, порой, даже сумасбродными идеями, да, и характер в целом был куда более спокойным и уравновешенным. Ей бы удалось стать отличной главой своего рода, однако любовь внесла свои коррективы — отдав своё сердце Радже, Радхика не могла претендовать одновременно и на счастливый брак, и на управление семейными делами, а потому была обязана выбрать что-то одно. И, разумеется, никто не удивился, что отреклась она не от мужчины: Львицы, как известно, выбирают пару единожды и навсегда, — подавленная, нервная. С такими событиями это вообще не удивительно. — Вы бы лучше с таким энтузиазмом мой наряд оценивали, а не поведение, — окликнула их Дивия, представая перед подругами в великолепном тёмно-изумрудном сари. Оно было украшено изящной, тонкой вышивкой и мельчайшими драгоценными камнями, от чего одеяние казалось светящимся под лучами солнца, проникавшего внутрь помещения сквозь стёкла, — как вам?       Девушка расправила юбку и несколько раз покружилась перед спутницами, позволяя им рассмотреть её со всех сторон. — Прекрасное, — с улыбкой произнесла Радха, — оно чудесное, Деви. Ты обязана прийти в нём на какое-нибудь из будущих мероприятий. Уверена, мужчины будут в восторге. — Британцы так точно, — со смешком добавила Сара, — в обморок упадут. Для них же подобная мода чересчур, — она явно передразнила кого-то, исказив интонацию, и тут же громко рассмеялась, — но оно того стоит! — А почему только я что-то примеряю и покупаю? — уперев руки в бока, спросила Шарма, — и здесь, и в ювелирном вы ничего себе не взяли. В жизни не поверю, что никакая вещица ваш глаз не порадовала. — Мы таскаемся с тобой не для обновления гардероба, — старшая Басу поднялась с софы и подошла к приятельнице. Её ладони нежно легли той на плечи, в то время как губы девушки растянулись в мягкую, почти материнскую улыбку, — друзья нужны не только для того, чтобы постоянно с ними веселиться, но и для поддержки. — Сара, её, кажется, подменили, — наклонившись, чтобы встретиться взглядами с младшей наследницей, произнесла юная госпожа, — она говорит очень умные вещи и ведёт себя, как ваша мама. — Ракшаси неблагодарная! — тут же вспылила Радхика, отвесив Дивии безболезненный, но весьма отрезвляющий подзатыльник, — я к ней со всей любовью, а она!       Последних её слов никто из присутствующих уже не слышал — громкий, задорный смех наполнил магазин, напрочь заглушив напускные возмущения. Те, впрочем, продлились недолго, и вскоре Львица присоединилась к своим спутницам, не в силах более сопротивляться их заразительному веселью.       Потратив ещё несколько часов на покупку всего, что только могло показаться нужным, троица вернулась в резиденцию Деви, намереваясь не только поесть и отдохнуть после долгих походов по торговцам и их лавкам, но и полюбоваться всеми приобретёнными вещицами. Где-то в середине этот прекрасный и в меру забавный процесс был прерван. Учитывая, как долго они гуляли по городу, а потом и добирались до дома юной главы, громкое и настойчивое вторжение оказалось весьма ожидаемым. Как минимум для двоих из присутствующих девушек. — Где она?! — полный негодования голос Дорана можно было с лёгкостью услышать в любом уголке здания. Даже до заднего дворика, обычно служившего убежищем от посторонних звуков, долетали крики мужчины, — где госпожа Шарма? Куда она уехала?! — А вот и дядя, — с самодовольной ухмылкой протянула Сарасвати, поудобнее устраиваясь на мягкой софе, — сейчас будет интересно. — Ты нарочно это подстроила? — со всей присущей ей строгостью, спросила Радха, покосившись на сестру, — а я-то всё гадала, от чего ты так на время поглядываешь! — Не совсем, — хмыкнула молодая Львица, — скорее надеялась, что именно так всё и произойдёт. Мне, знаешь ли, вполне понятно, от чего они с Рамом так поступили, вот только забылись оба. Рисковать жизнью не только наследницы, но и главы рода? Такое даже мама и Радж себе позволить не могут. — Согласна, но уверена, что обойдётся? — девушка нахмурилась и взглянула на застывшую перед ними хозяйку резиденции. Та стояла, держа в руках приобретённое сари, и смотрела на двери, которые вот-вот должны были отвориться, — она сейчас не в том настроении, чтобы сносить его темперамент. Вполне могут рассориться окончательно. — Смотри, — на лице младшей Басу играло выражение, ясно указывавшее на то, что известно ей было гораздо, гораздо больше, чем старшей сестре. Ещё бы! В отличие от серьёзной Радхики, Сара была куда более непоседливой, юркой и изворотливой. А ещё очень внимательной и наблюдательной. От её зоркого глаза не могла укрыться ни одна, даже самая мелкая деталь. Например, короткие взгляды, мельчайшее изменение в мимике, жестах, голосе. Если Рам славился своими манипуляциями, то она — тем, как умело раскусывала чужое притворство.       Влетевший в приёмную залу Палач, остановился как вкопанный, завидев племянниц, а вместе с ними и искомую госпожу. Брови его приподнялись, во взоре промелькнуло замешательство, а рот приоткрылся, готовясь исторгнуть очередной несдержанный крик. Однако вместо него с губ сорвалось лишь тихое: — Слава Тёмной Матери, вы в порядке. — Того же нельзя сказать о вас, господин, — нарочито холодным тоном произнесла Дивия, рассматривая мужчину: взлохмаченные волосы, расстёгнутый ворот, несколько капелек пота, стекавших по лбу — всё в нём говорило о спешке и беспокойстве, — что-то случилось? — Что-то?! — не сдержавшись, он вновь повысил голос и сделал несколько шагов вперёд, пока слуги тихо, стараясь не привлекать внимания, прикрывали за ним двери, — как вам в голову могло прийти покинуть резиденцию, не предупредив, куда и зачем вы направляетесь? Это небезопасно! — Небезопасно, значит, — девушка хмыкнула и, медленно — о-о-о-очень медленно — сложив изумрудного цвета юбку и оставив её на кресле, повернулась к цепному псу, — но со мной был Архат, а ещё Сарасвати, Радхика и несколько верных им слуг. Полагаю, все вместе мы как-нибудь смогли бы дать отпор той воображаемой угрозе, которая вас так встревожила. Доран сделал глубокий вдох, который, как и прежде, нисколько не помог ему утихомирить разраставшийся в груди гнев, прикрыл глаза на несколько мгновений, а затем как можно более спокойно обратился к дочерям Видии: — Оставьте нас. — Нет, — первой отозвалась младшая из двойняшек, — уж извини, дядя, но ваша с Рамом одержимость этими наёмниками зашла слишком далеко. Я не глава семьи и, да пошлёт Великая Кали моей матери долгих лет жизни, ещё не скоро ею стану, но не собираюсь позволять таким образом обходиться с моей подругой. — Вот именно, — мужчина посмотрел на племянницу, и во взгляде его не отразилось привычной нежности и любви, — ты ещё не глава, а я старше и опытнее, что даёт мне право не только проигнорировать твои слова, Сара, но и настоять на том, чтобы вы покинули комнату. — А на каком праве вы командуете в моём доме? — выступив вперёд, тем самым загородив собой приятельниц, спросила Шарма, — на каком праве врываетесь? Приказываете? Свои порядки устанавливаете?       В её глазах читалось непреодолимое желание навязать ему конфликт. Только так — полагала она — удастся с ним поговорить, ведь от чего-то лишь в моменты сильного волнения проявлялась его истинная натура, которую он во всё прочее время скрывал как нечто ценное. И пускай молодая госпожа уже слышала о том, как её верный защитник сожалеет, как корит себя за свершённый выбор, ей — хоть и утверждала она обратное — хотелось получить от него искренние извинения и заверения, что подобного больше не повторится. Всё же, как бы она ни пыталась это отрицать, а возникшая между ними привязанность была очевидной. Деви уже не представляла, как будет коротать дни без этого вечно ворчащего, наглого, постоянно ухмыляющегося наглеца, а он — не мог и помыслить, что с ним станет без вспыльчивой и сумасбродной госпожи, которою его вынудили оберегать. — Мне очевидно, что в отсутствии каких-либо объяснений — куда вы отлучились и насколько — винить стоит не Архата, — как можно более сдержанно произнёс Доран, — вы хотели заставить меня поволноваться? Вы заставили, поздравляю. А теперь, раз уж всё это представление было устроено ради моей скромной персоны, мы можем поговорить? — О чём? — вздёрнув подбородок, спросила девушка, — о вашем гениальном плане рискнуть моей жизнью? Или о том, что вы даже не удосужились обсудить со мной это решение? А, может, о том, что ваша затея едва не окончилась моей смертью, которую вы лишь чудом сумели предотвратить?       Её голос так и полнился ядом — всё то, что она не успела выплеснуть на мужчину в прошлый раз, выливалось теперь. — Я уже объяснял дважды, что изменит третий раз? — он прищурился, сводя брови к переносице, — я могу сколь угодно оправдываться, но вашего мнения обо мне это не исправит. Так к чему эти унижения? Вы ненавидите меня за мой поступок, и я это понимаю. Продолжим сосуществовать как раньше: вы будете делать то, что посчитаете нужным, а мне останется лишь оберегать вас до тех пор, пока не разберёмся с культом, группировкой, восстанием — как бы оно ни называлось. Когда избавимся от них, наши пути разойдутся, и, если вы пожелаете, мы больше не будем видеться. «Да вашу ж… Он вообще не к тому ведёт! Я не этого хотела! Великая Махакали, дай мне сил, что же это такое?!», — разговор против воли Деви свернул совершенно не в то русло. Она надеялась починить то, что сломалось в их отношениях, но её собственное давление на мужчину и его нрав вкупе с признанием вины перевернули ситуацию с ног на голову, — «и что мне делать? Не убеждать же его, что всё в порядке! Как же мне вернуться к тому, с чего мы начали?» — Мне не нужны рассказы о том, как вам тошно от собственного поступка, — но жгучая обида говорила в ней куда сильнее, нежели голос разума. От того и в словах её было куда больше злобы, чем она планировала вложить. — Тогда не будем всё усложнять, — сухо отозвался Палач, — я рад, что вы целы и невредимы и искренне надеюсь, что угроза, нависшая над вашей головой вскоре будет устранена, и вам не придётся терпеть моё общество.       Болезненный укол пронзил сердце Дивии. Последняя фраза отозвалась в ней куда более неприятными ощущениями, чем она могла предположить. Ей от чего-то совершенно не хотелось лишаться компании этого человека. Девушка не могла понять, в чём причина этой яркой потребности — знать, что он рядом — но поделать с ней что-либо была неспособна. — Вы хоть… — начала Шарма, теряя остатки самообладания, как вдруг дверь приёмной залы распахнулась, явив запыхавшегося, практически мокрого от пота Рама. — Ди….неш… Сей… О, Тёмная Матерь… — его грудь тяжело вздымалась, а сам молодой человек куда больше походил на юного сорванца, чем на второго наследника влиятельной семьи, — Динеш… Прямо сейчас встречается этим… — он поднял руку, указывая в сторону Деви, явно пытаясь вспомнить чьё-то имя, — Кали, как же его… — С кем? — Сара тут же поднялась с софы и сделала несколько шагов к другу, — Дубей, чтоб тебя! Давай быстрее! — С Харгрейвом, — наконец произнёс брахман, чуть ли не повиснув на одной из дверец. — С Харгрейвом? — переспросила Деви, напрочь позабыв о том, что ещё несколько мгновений назад самой главной её проблемой был упёртый господин Басу, а не какой-то там английский перекупщик, — какого асура они… Они знакомы? — она переглянулась с приятельницами, затем посмотрела на Дорана и вновь обернулась к Раму, — где? — Загородное поместье бриташки. Успеем меньше, чем за час.