О планах грядущих.

— Если коротко, — подняв взгляд к потолку, Рам что-то старательно просчитывал, пока остальные присутствующие — всё семейство Басу, его старший брат, Камал и Дивия — смиренно дожидались вердикта брахмана, — то мы самую малость… Уж простите за выражение, — он изобразил почти издевательский поклон, адресованный Видии, — в заднице. — А можно конкретнее? — не скрывая раздражения, спросила Махарани, — у нас, как ты помнишь, не так много времени. Да, и не то чтобы большой выбор, что со всем этим делать.       Она взмахнула руками и скорчила недовольную мину. Судя по тёмным кругам под глазами и у неё, и у Сары, минувшая ночь для львиц выдалась насыщенной на разговоры и обсуждения. Потому столь яркое проявление негодования со стороны старшей из них было вполне объяснимо. — Если конкретнее, — молодой человек сложил руки на груди и опустил взор на столешницу, где были расставлены шахматные фигуры, не имевшие пока нужных наименований, — у нас есть предатели — с нашей стороны и среди окружения де Клера, — он взял чёрного короля и того же цвета ферзя, расположив их перед собой. Секундой спустя дверь зала собраний распахнулась, и внутрь ступил Кристиан, — вы как раз вовремя, генерал-губернатор.       Дубей даже не обернулся к вошедшему лорду, лишь едва заметно кивнул. Своеобразное приветствие, нарушавшее всякий этикет, не вызвало ни гнева, ни возмущения — сейчас всем было решительно не до них. — Прошу прощения, — мужчина быстро прошёл вперёд, занимая оставленное ему место по праву руку от господина Рая, — я пропустил что-то важное? — Пока нет, — отозвалась Сарасвати, — наш гениальный стратег демонстрирует свои познания в шахматах, попутно объясняя, каков нынче расклад сил.       В её голосе в равной степени смешалась издёвка и серьёзность, от чего понять — шутит она или нет — было практически невозможно. — Наш злодей, — Рам потряс королеву, обхватив её навершие большим и указательным пальцами, — имеет определённую связь с наёмниками, — он пододвинул ближе к ферзю слона, коня и ладью, — Динеш был не единственным подручным. Я наводил справки, и в подчинении у нашего нового друга — безвременно покинувшего этот жестокий мир — далеко не так много людей. Возможно, около трети или четверти от тех, кто участвовал в нападении на особняк, — молодой человек мельком взглянул на де Клера, но почти сразу же вернулся к рассуждениям, — таким образом, среди приспешников у предателя ещё где-то двое таких, как Динеш. — Мы можем их найти? — главная госпожа Басу, сложив руки на коленях, приподняла подбородок. Она источала сосредоточенность, а в глазах её пылала уверенность. Но за напускным фасадом стойкости, где-то в глубине, царило беспокойство. Женщина понимала, что сейчас от каждого их шага зависит будущее. И вопрос стоял не в том, кого они могут потерять в борьбе за власть и само право на существование, а в том, сколько таких людей будет. Без крови не обойдётся — это чувствовали все. — Слишком много времени на это уйдёт, — младший наследник цокнул языком, — к тому же, его совершенно не целесообразно тратить на такую бессмыслицу. Эти наёмники верны и преданы. Динеш — далеко не самый храбрый и умный человек, но даже ему хватило сообразительности не раскрывать имени покровителя. — То есть вы ничего не добились?! — Махарани вспыхнула, тут же повернувшись к младшему брату, который, вопреки обыкновению, не стоял позади неё или Деви, а сидел рядом со своей подопечной.       Мужчина никак не отреагировал на столь громкую вспышку негодования и лишь, приподняв бровь со шрамом, посмотрел на сестру. — Добились, — ответил он с абсолютной невозмутимостью, — он о многом нам рассказал, но не… — Но вытащить из него имя ублюдка вы так и не смогли! — Видия сжала ладони в кулаки, пытаясь то ли усмирить гнев, то ли излить его исключительно на Дорана. Отчитать Дубея ей, конечно, хотелось, но с недавних пор от такой роскоши женщине пришлось отказаться, — какой был толк подвергать Дивию опасности, если в итоге ничего путного мы не узнали?       Напоминание о случившемся болезненной волной прошлось по трём главным героям тех событий. Как бы они не пытались забыть о злосчастной ночи, о ней всё равно так или иначе напоминали. — Вообще-то, наш дорогой друг рассказал нам о будущих нападениях. Самое ближайшее, вероятнее всего, не состоится, поскольку ответственен за него был именно Динеш. Зато остальные — очень даже, — на губах Рама сверкнула ухмылка, — как всем нам известно, это сообщество, которое в течение трёх последних лет нам было известно под названием «Агнивеш», поставило перед собой цель стравить нас, Дюжину, и представителей аристократии Англии с той лишь целью, чтобы развязать новую войну. Они убеждены, что это необходимо для освобождения от колонизационной политики. Верят, что очередное кровопролитие проложит им путь к свободе, потому... — Погоди, — резко перебила его Шарма, — в смысле, всем нам известно? Я впервые об этом слышу.       Она обвела взглядом присутствующих, надеясь увидеть на их лицах то же недоумение, которое испытывала и сама. Однако удивлённым казался лишь Кристиан, тогда как остальные представляли собой образец невозмутимости. — Помнишь о нашей сделке? — Палач слегка наклонился к девушке, едва ощутимо касаясь её плеча своим. — О какой ещё…, — глава нахмурилась, переключив внимание на Басу, и попыталась одновременно и понять, о чём шла речь, и отогнать от себя совершенно неуместные сейчас мысли об их близости. — Мы договорились, что ты будешь делать то, что должно, играть по правилам влиятельных семей, а я, в свою очередь, поделюсь теми сведениями, которые мы с Камалом сумели отыскать за эти три года, — мужчина ответил спокойно и размеренно, но взгляд его то и дело соскальзывал с глаз Деви к её губам. Тем самым, которые ещё вчера он покрывал поцелуями.       Сама же госпожа ошарашенно уставилась на цепного пса, затем чуть отвернулась, воскрешая в памяти ту самую их беседу — в закоулках на окраине Калькутты, где она, Сарасвати и Рам едва не стали жертвами наёмников. — Ты тогда сказал — месяц. Я должна была месяц вести себя так, как от меня требует должность, — медленно произнесла Дивия, оборачиваясь к Дорану. Выражение её лица постепенно становилось всё менее непонимающим и всё более недовольным, — месяц, — повторила она с нажимом, — он уже давно прошёл, а ты так ничего и не…       Палач заговорил прежде, чем бурлящий гнев возымел над ней власть. Мужчина уже усвоил новую манеру поведения своей подопечной: стоило юной главе начать распаляться, как уже ничто не могло остановить её. Самым логичным и безопасным решением было не дать девушке дойти до крайней точки кипения. — Я собирался, — ответил он, наклоняясь ещё ближе — достаточно, чтобы расстояние между ними сочли непристойным, — но сама ведь помнишь, что за это время приключилось? Нападение на приёме, затем подготовка к твоему Дню Рождения, потом…, — Басу умолк, не желая в очередной раз говорить об ужасных событиях той ночи, — не представилось подходящей возможности. Посвящать тебя впопыхах и между делом я не хотел — слишком много информации, которую невозможно было сократить до пары-тройки минут.       Шарма прищурилась, всматриваясь в своего собеседника и пытаясь ухватиться хоть за крупицу лжи, но той не было. После случившегося накануне ей совершенно не хотелось ещё раз ссориться с Басу, руководствуясь вполне логичным доводом: они только-только помирились, к тому же решив попробовать построить отношения. Вот только факт незнания важных, касающихся, в том числе и её самой, вещей, дико раздражал девушку. И всё же смысла высказывать недовольство не было — Камалу на пару со старым другом и впрямь не представилось случая открыть госпоже собранные ими сведения. — Если вы закончили, — произнёс младший Дубей, предварительно громко кашлянув, — я бы предпочёл вернуться к тому, на чём меня прервали. — Быть может, прежде поведаете нам то, что, как вы сказали, известно всем, — вмешался Кристиан, изящно указав при этом в сторону Деви, — как я понял, двое из присутствующих ни сном, ни духом о некоторых деталях.       Брахман был готов закатить глаза, но удержался и, слегка махнув рукой, предложил взять на себя непосильный труд объяснений господину Раю. — Буду краток, — он упёрся ладонями в подлокотники и уселся на обитом мягкой тканью стуле поудобнее, — впервые об этой организации мы услышали около 5 лет назад. Тогда она представляла собой небольшую группу людей, отчаянно желавших обрести свободу. Они сетовали на налоги, на то, что Англия пытается отобрать у нашего народа его культуру, традиции и верования, а не только землю. В общем, были недовольны и рвались исправить жизненные несправедливости. Их предводители обращались к Дюжине за помощью и содействием, но были отвергнуты. — Почему? — де Клер, сузив глаза, внимательно посмотрел на мужчину, — разве вы не хотите избавиться от оков колонизации? — Дело не в наших желаниях, генерал-губернатор, — ответила за Камала Видия, — а в том, возможно ли подобное сейчас. И я вам скажу: нет, не возможно. В нынешних обстоятельствах сопротивление и бунт не принесут желаемого результата, а лишь усугубят и без того непростое положение граждан нашей страны. Индия не готова отвечать на агрессию короны, как бы ни были уверены в обратном эти фанатики. — Но в ваших силах это изменить, — хмурясь всё сильнее, настаивал лорд, — оружие, люди — это всё у вас есть. Я хорошо знаю, каким образом ваши семьи обеспечивают себя, и понимаю, что недостатка в боеприпасах, а также верных подчинённых у вас нет. Вы могли бы подбить людей на протесты, свергнуть опостылевшую власть. — Вы нас науськиваете? — ухмыльнулся Доран, — королева бы не оценила ваши слова. — Я лишь говорю о том, — одёрнув сюртук, сказал Кристиан чуть более спокойным голосом, — что меня удивляет ваша непричастность. Насколько могу судить, отсутствие пошлин, налогов и давления сказалось бы на деятельности Дюжины лучше. Сейчас же вы вынуждены искать обходные пути, подкупать, обзаводиться связями, и всё это вместо покупок, продаж и перевозок напрямую. И это я ещё не упомянул… — Вы не знаете, как устроен наш мир, — с нажимом прервала его Махарани, — и судите о нём по кое-как собранным сведениям. Было бы выгодно избавиться от руки Великобритании, так крепко держащей нас за горло? Разумеется! Об этом глупо спорить. Но в том-то и разница между нами, лорд де Клер, — то, как она обратилась к нему, не оставляло сомнений — всё уважение и прежнее желание заручиться поддержкой канули в лету, — вы смотрите вперёд, но только на пару шагов. Мы же зрим далеко в будущее. От того и осознаём: свобода, которую наш народ может обрести сейчас, обернётся кандалами ещё более прочными всего через один-другой десяток лет, а то и раньше, — женщина мотнула головой, и буйные кудри её разметались по плечам, — всему своё время. И сейчас наш долг, как хранителей Калькутты, заняться врагами внутренними, а не внешними. — Врагами? — презрительно фыркнул генерал-губернатор, — с трудом верится, что вы считаете их таковыми. — Если бы вы дослушали, — окликнул его со своего места Палач, — поняли бы, от чего они так ненавистны нам. — С вашего позволения, — Камал откашлялся и вернулся к рассказу, — после нескольких неудачных попыток заполучить помощь, члены «Агнивеш» обозлились на нас. Сочли, что мы предали Индию, раз отказались потворствовать их затее. И, признаться, мы полагали, что кроме мелких пакостей они более ни на что не способны, однако… Ошиблись, — мужчина поднял взгляд на Дивию, и в глазах его промелькнуло знакомое сочувствие, смешанное с болезненной виной, — три года назад они напали на горную резиденцию, желая показать, что бывает с теми, кто не встаёт с ними на одну сторону. Той ночью многие из нас погибли, а ещё больше — пострадали.       Юная глава сглотнула и сжала тонкие пальцы на юбке, стараясь отогнать жуткие воспоминания. Пускай и прошло уже много лет, но образ умирающего брата навечно отпечатался в её сознании — как бы ни старалась, она не могла стереть бледное лицо Кайраса, его пропитанное кровью шеврани, медленно угасающий блеск в глазах и тихий, едва слышный шёпот, срывавшийся с почти не шевелящихся губ — «Прости меня, моя маленькая. Будь сильной, я верю в тебя».       Шарма стиснула зубы и на несколько мгновений зажмурилась, даже жалея, что не может позволить сейчас дать себе слабину и разрыдаться, отдавшись горю. Однако в следующий миг тёплая, даже горячая ладонь накрыла её собственную. Госпожа вздрогнула и, подняв веки, повернулась к придвинувшемуся ещё ближе Дорану. — Всё хорошо, — негромко произнёс он, — я рядом и не позволю даже кошмарам мучить тебя.       То, что сейчас на них смотрели все собравшиеся, мало волновало и самого цепного пса, и его горячо любимую подопечную. Данный факт едва ли стоял на втором по значимости месте и, разумеется, никоим образом не смущал их. — Брат, — громко и достаточно грозно окликнула мужчину Видия. Брови её свелись к переносице, а в каждой чёрточке лица сквозило недовольство, — это, — она кивнула на их переплетённые руки, — отдельная тема для разговора. Но сейчас не до неё. Потому, заклинаю вас Тёмной Матерью, уймите ваше непотребство и позвольте наконец Камалу договорить. — Прошу прощения, — Деви подавила только-только показавший голову стыд и без какого-либо страха встретилась взглядом со Львицей. Она была готова принимать наказания за проступки, за допущенные ошибки, глупые решения, но уж точно не за собственные чувства. Их девушка отстаивала бы похлеще любого льва или тигра — безжалостно и непоколебимо. — Что ж…, — господин Рай вздохнул, — с того самого дня мы искали всё, что так или иначе привело бы нас к этой организации. Мы знаем, что она задействует в своих делах наёмников. Знаем, что в неё входят, в основном, бедные горожане и жители ближайших поселений. Знаем, что руководство состоит из представителей из высших каст. И также знаем, что они активно налаживают связи с англичанами. — К слову, об этом, — вновь вмешался генерал-губернатор. Стоило ему это сделать, как Рам, не удержавшись, закатил глаза и тихо пробормотал себе под нос: «Великая Кали, сдвинемся ли мы когда-нибудь с этого или нет?». На счастье, почти никто не услышал этих слов, а если и услышал — разумно решил промолчать, — раз они так ненавидят Великобританию, к чему это партнёрство? Разве оно нелогично? — Было бы, — отозвался младший Дубей, которому явно наскучило молчать, — если бы только одна из сторон наглым образом не намеревалась использовать вторую, — он ухмыльнулся и, придвинув вплотную к столу предназначавшийся ему стул, облокотился на его спинку, — «Агнивеш» пытаются науськать ваше аристократическое сословие на то, что мы, Дюжина, и есть главная противоборствующая сила. Мол, одолеете, поставите на колени нас, и тогда сможете облагать налогами вдоль и поперёк, ездить на жителях Индии равно, как на послушных, безропотных лошадях, — молодой человек издал смешок, — мы, конечно, несколько сдерживаем особо жадных до власти и денег, но наши способности откровенно преувеличены. Впрочем, это никого, разумеется, не волнует. Сообразительные бунтовщики воспользовались старой, как мир, мудростью: «Враг моего врага — мой друг». Вот и решили спеться с вашей братией, — он кивнул в сторону лорда, — дабы ослабить нас, да, и вас тоже. — В общем и целом, — прервал его Камал, чьё терпение уже также подходило к концу, — они жаждут столкнуть нас лбами в прямом противостоянии, что было бы крайне удобно. Для них, конечно же. Как известно всем, генерал-губернаторам обычно нет дела до того, кто именно устроил поджог или подбивал на протесты. Они судят всех и каждого — причастного или же нет. Потому и здесь сложилась бы схожая ситуация: «Агнивеш» так или иначе спровоцировали бы перепалку, а затем и кровавые расправы между влиятельными семьями и представителями британского дворянства. Вам бы, лорд де Клер, пришлось бы вмешаться и сторону вы бы заняли явно не нашу. Простой народ, зная о том, сколь много для них сделали мы, воспротивился бы арестам, стал бы высказывать недовольство, а следом, подбиваемый всё теми же бунтовщиками, пошёл бы громить всё, до чего сумел бы дотянуться. В какой-то момент это перетекло бы в полномасштабное восстание, во главе которого… — Стоит один из нас, — довершила за него Дивия, — но я не могу найти объяснений, от чего они так прицепились ко мне. Двенадцать родов на выбор. — Одиннадцать, — поправила её Сара, — свой-то предатель явно не стал бы считать. — Одиннадцать, — согласилась юная глава, — выбор велик, так от чего же я? — Мы полагаем, что изначальной целью были Басу, — произнёс Радж, очевидно, как и младший брат, утомлённый молчанием, — нападение на их резиденцию три года назад, судя по тому, что нам известно, должно было окончиться смертью госпожи Видии, но… — Твой брат помешал, — сказала Махарани, — это так. Он спас и закрыл меня собой. Если бы не Кайрас, то на тех каменных ступенях лежало бы моё тело. И это меня бы похоронили с почестями, оплакивая и сокрушаясь над несправедливой и преждевременной кончиной.       Новость оказалась одновременно и шокирующей, и объясняющей сразу множество деталей.       Вот почему Львица так пеклась о Деви. Вот почему не позволяла покушаться на место юной госпожи и снимать её с предназначенной роли. Вот почему попросила своего брата защищать и оберегать её. Вот почему даже Дубеи, очевидно, под влиянием старшей Басу, оказывали посильную поддержку. Вот почему ей столь многое прощалось, делалось такое количество поблажек, тогда как любого другого уже ждала бы справедливая кара.       Шарма подняла изумлённый взгляд на женщину, и та коротко кивнула, без слов ответив на все вопросы, которые только могли возникнуть у девушки. — Но смерть твоего брата сделала удобной целью тебя, — продолжил Радж, — в каждой семье есть хотя бы два или три члена главной ветви, а ты же осталась одна. Тот, кто затеял всё это, руководя «Агнивеш», понимал, что рано или поздно, если он желает оставаться в Дюжине, ему потребуется "свой" человек среди нас. Тот, кто будет поддерживать его предложения. — Сделать таковой меня он не мог, — подхватила Дивия, — и решил воспользоваться собственным провалом, обыграв его как удачный ход. Намеревался выставить меня посредственной главой рода, а затем настоять на том, что дела мои надо передать кому-то более подходящему. Выдать замуж за идеального кандидата и заполучить желаемое малой кровью. Но не вышло. — Мало того, что не вышло, так ещё и ты оказалась весьма предприимчивой. А после первого покушения так и вовсе начала создавать множество проблем, — добавил Доран, — предложила семьям объединиться с лордом де Клером, а это, как можно понять, шло вразрез с планами предателя. — Выходит, — Шарма нахмурилась, — во всём виновато вполне резонное желание заполучить свободу? — Если упрощать, то…, — Рам поджал губы и, устремив взгляд в потолок, будто бы задумался на пару мгновений, а затем, вновь посмотрев на подругу, усмехнулся, — да. Чтобы избавиться от статуса колонии люди решили утопить сограждан в крови, разрушить пару десятков, если не сотен, жизней и настроить против себя… Вообще всех, — он вздохнул и, обойдя стул, вернулся к расставленным на столе фигурам, — а теперь, если мы закончили посвящать наших неофитов, предлагаю всё же вернуться к обсуждению. Нам как-никак, а надо продумать, каким образом давать отпор. — Считаешь? — ухмыльнулась Сарасвати, скрещивая руки на груди, — как по мне, пока всё идёт просто прекрасно!       Сарказм в её тоне не услышал бы только глухой. Или же тот, кому до него не было совершенно никакого дела. — Как я уже сказал, намечаются новые нападения, к которым нам надо быть готовыми, — проговорил Дубей, полностью проигнорировав слова младшей Басу, — с учётом всех ближайших мероприятий, полагаю, нам стоит сосредоточить внимание на свадьбе Радхи и Раджа, а также на праздновании Дурги-пуджи. Это самые массовые события, на которых будет наибольшее число приглашённых гостей, а, значит, и потенциальных жертв. — Думаю, свадьба идеально подходит, — произнёс Палач, — её, как я понимаю, посетят и представители английской знати, ведь так?       Он повернул голову к Кристиану, слегка приподняв брови. — Вероятнее всего, — отозвался тот и взглянул на старшего Дубея и Видию, — если мы, конечно же, будем приглашены. — Будете, — заверила его Махарани, — такое событие не должно проходить без вас и вашего окружения. Особенно после того, как мы договорились о сотрудничестве. — В таком случае, — Рам взял в руки белого короля, поставил его напротив чёрных фигур, а следом окружил ферзём, слоном, конём и ладьёй, — мне нужно, чтобы вы, генерал-губернатор, отобрали среди своих тех, кому доверяете всецело. Таких, кто точно не смог бы предать вас. Кто наверняка на вашей стороне.       Пока он говорил это, продолжал ограждать важные фигуры пешками, создавая подобие "живого" щита. — Для чего? — поинтересовался лорд, — планируете как-то использовать их? — Не совсем, — брахман качнул головой, — нам понадобятся свидетели на тот случай, если всё выйдет из-под контроля. Мы, разумеется, постараемся этого не допустить, но празднество будет крайне насыщенное и всех его нюансов предугадать не получится. — К слову о праздниках, — Шарма слегка подалась вперёд, — помнишь, ты занимался приглашениями на мой День Рождения? Сказал, что это поможет тебе в поисках предателя. Каков итог? — Ах, это, — молодой человек усмехнулся, — итог предсказуемый и, в то же время, неожиданный. — Почему? — девушка недоумённо уставилась на друга, — им оказался не тот, кого ты подозревал? — Отнюдь. Я делал ставку на разоблачение того, кто пошёл против Дюжины, и решил прикинуться волком в овечьей шкуре, — глаза младшего Дубея сверкнули опасным огоньком, — и угадал. Одного. Из двух.