Шаг первый.

— Ты понимаешь, что он старше тебя? — Понимаю.       Снова тишина. Очередная пауза, служившая символом того, что главная госпожа Басу прикладывает все имевшиеся у неё силы для подбора наиболее приличных слов. — Это… — женщина вздохнула и, поднеся чашку к губам, сделала маленький глоток, — …откровенно говоря, не стало для меня неожиданностью. Я знаю своего брата… Впрочем, о его подвигах наслышана вся Калькутта, потому удивлений проявленный им интерес не вызывает. Куда больше вопросов к тебе, Деви. Почему? Кругом полно мужчин — и твоего возраста, и на пару лет старше — но ты выбрала его. В чём причина? — Сложно сказать, — девушка пожала плечами и отвернулась, устремляя взгляд на горящий живописными красками сад. Сколько себя помнила, она всегда восторгалась им — удивительное сочетание растений создавало неповторимую по красоте картину, навечно отпечатывавшуюся в сознании. То, с каким усердием и трепетом относились Львицы к своим растениям, могло поразить: они следили за каждым кустом, деревцем и цветком, заботливо поливая их и избавляя от вредителей и сорняков. Подобное же отношение было заметно у представителей семейства и к тем, кого они считали близкими людьми: оберегали их, поддерживали и защищали от невзгод, насколько это было возможно, — у Дорана нет какого-то одного отличительного качества, за которое я бы его и полюбила. Он просто… он, — Дивия слабо усмехнулась, — я верю ему и доверяю, как бы странно это ни звучало с учётом всех событий. Знаю, что он будет на моей стороне, как бы не обернулась ситуация. Ваш брат из тех, кто не пытается заполучить расположение словами и, уж простите, наглым флиртом. Он доказывает, что ему важно моё внимание, моё благосклонное отношение и мои чувства. Помогает мне стать, если не лучше, то хотя бы сильнее — достаточно, чтобы выжить в этом суровом и недружелюбном мире. Он… — Довольно, — Видия подняла ладонь, призывая собеседницу остановиться, — не в состоянии я слушать столько хвалебных слов об этом мелком… — она осеклась, кашлянула, подавив улыбку, а затем продолжила, — не буду отговаривать ни тебя, ни его — взрослые, с головами на плечах и разберётесь сами. Учти только, что дети ваши — если уж до этого дойдёт — к моему роду отношения иметь не будут. Жирно больно — и наследниками Шармы быть, и Басу. Дюжине такое не по нраву придётся, так что… Да, и Доран тоже. Твою фамилию возьмёт. Или двойную себе сделайте — сами решайте.       Юная госпожа потупила взгляд, старательно пряча за ниспадающими локонами пылающие от смущения щёки и растянувшиеся в улыбке губы. Они с Палачом накануне впервые поцеловались, а Махарани уже об отпрысках беседу завела! Впрочем, то было на неё похоже — продумывать наперёд всё, что так или иначе имело отношение к семье. В конце концов, именно на её плечах пока ещё лежала эта великая ответственность.       Хотя, конечно же, разговор об отпрысках заведён был исключительно в целях отвлечься от напряжённой обстановки — как-никак, а ближайшие дни и недели будут насыщенными на события и возможные неудачи.

***

— Мне его даже жаль, — произнесла Деви, поглядывая из окна экипажа на свинцовые тучи, сгустившиеся над домом небезызвестного графа, — прошлый наш визит наверняка ещё долго будет преследовать его в кошмарах. — В этом виноват лишь он один, — безразлично отозвался Доран и пожал плечами, поворачивая голову к спутнице, — меня куда больше интересует ваш разговор с Видией. Чего она хотела?       Девушка усмехнулась и посмотрела на мужчину, вскинув бровь. — Откуда вдруг такое любопытство? Боишься, что она запретит нам быть вместе? — Я уважаю сестру и почитаю её за старшую — не только потому что она и впрямь родилась раньше меня, но и за то, сколь много на ней, как на главе рода, ответственности, — серьёзно, но всё же с толикой веселья в голосе ответил Палач, — но даже ей не позволю контролировать мои чувства. Так что нет, моя драгоценная, — он склонился к Дивии, оставляя между их лицами катастрофически малое расстояние, и продолжил говорить едва слышимым шёпотом, — я не боюсь. Не переживаю. И не беспокоюсь. Только ты и можешь нас разлучить, госпожа.       Его дыхание опаляло и будоражило, пробуждая в разуме Шармы те самые мысли, которым сейчас совершенно точно было не место и не время. Ей стоило сосредоточиться на встрече с Харгрейвом, а не предаваться сладострастию. Вот только оно оказалось столь манящим, что отмахнуться от него так просто не выходило. — Только я? — негромко спросила она, чувствуя, как по коже проносятся мурашки, — а как же ты? Ты ведь тоже можешь прекратить всё… это.       Девушка пока не понимала, как назвать то, что происходило между ними. "Любовь" хоть и подходила, но была слишком сильным, основательным словом для описания их интрижки. "Влюблённость" звучала лучше, но тоже не передавала всей полноты эмоций, которые они испытывали. Привязанность? Помешательство? Тяготение? — Не могу, — цепной пёс придвинулся ещё немного, коснувшись своим носом её, — если бы я был способен выкинуть тебя из головы, запретить себе думать о тебе, мечтать о том моменте, когда смогу дотронуться до тебя, поговорить с тобой… Даже тогда я бы не стал этого делать.       Опьянённая, она подалась вперёд — достаточно, чтобы они могли ловить дыхание друг друга — но не сумела выдержать и мгновения. Уступив влечению, Деви поцеловала его. Крепкие руки тут же сомкнулись на её талии, присваивая, ограждая от целого мира. Веки опустились, позволяя полностью вычеркнуть из сознания и экипаж, и пейзаж за окном, размывающийся от набранной скорости, и красноватые занавески, колыхавшиеся от движения транспорта. Всё отошло на второй план, стало несущественным, ненужным, лишним. Вдвоём они отдались страсти, погрузились в неё, лаская друг друга и то усиливая напор, то снижая его.       В какой-то момент случилось так, что Палач почти полностью уложил девушку на сиденья, а сам оказался над ней — не отрываясь ни на секунду, он продолжал скользить губами по её нежной коже: от изящного ушка до ямочки в основании шеи. В ответ Дивия впивалась в его плечи пальцами, отчаянно желая, чтобы вместо прочной ткани её встречало оголённое, разгорячённое тело мужчины, и, в то же самое время, страшась этого. Близость и манила, и пугала её по одной простой причине — опытом в подобном она не обладала. Никаким. Совершенно.       Повозка медленно остановилась, а следом раздался стук возничего, коим выступал Архат. — Госпожа, господин, приехали, — громко известил он. Молодой человек, разумеется, не имел ни малейшего понятия о том, что в этот момент происходило внутри, но хорошо развитое чутьё подсказывало — соваться в купе явно не лучшая затея. — Как не кстати, — проворчал Басу, приподнимаясь на локтях, — я бы с удовольствием провёл так остаток… — он нахмурился, будто бы всерьёз прикидывал, каким должно быть окончание фразы, — …жизни. — К сожалению, — начала Деви, но тут же была вынуждена остановиться, чтобы сделать вдох. В отличие от своего спутника, прийти в себя после столь продолжительных и активных ласк она смогла далеко не сразу, от того и с ответом пришлось повременить, — у нас полно забот… Да, и это не лучшее место, чтобы…       Юная глава запнулась и покраснела ещё сильнее, хотя подобное едва ли было возможно. Её щёки и без того пылали, а взгляд затянулся поволокой, явственно указывающей на то, что разум девушки всецело поддался похоти и вожделению. — Я бы не стал тебя к подобному склонять, — ухмыльнулся Доран, оценивая вид возлюбленной. Отрицать было бесполезно — ему нравилось то, как она выглядела. А ещё больше нравилось, что стала такой Шарма из-за него. Мужское эго, как известно, падко на лесть, в том числе и подобного рода, — ты госпожа и не простая, — мужчина оставил ещё один поцелуй на её губах и, оторвавшись — что далось ему непосильным трудом — добавил, — госпожа моего сердца. Ты достойна большего и лучшего, а не… — Палач усмехнулся, — непотребного наслаждения в экипаже. Как-то так назвала бы это действо моя сестра.       Они поднялись и тут же принялись поправлять одежду. Не друг на друге, как можно было бы подумать, и не каждый сам на себе. Дивия, конечно же, всецело уделила внимание своему сари, верх которого неприлично сильно задрался, платок смялся и сполз с плеча, а юбка… О той и упоминать не стоило. Но то же самое делал и цепной пёс: помогал натянуть ткань, приглаживал складки и убирал выбившиеся из причёски пряди волос. На свой внешний вид, как нетрудно догадаться, ему было плевать. К тому же, в нём толком ничего и не поменялось за эти несколько минут. — Готова? — спросил он, касаясь ручки дверцы. — Я сомневаюсь, что там нас ждёт нечто такое, что выбьет меня из колеи, — отшутилась Деви, хотя ровно после этого вопроса начала испытывать хоть и слабое, но волнение. — Не выбьет, — заверил Басу, вылезая наружу и подавая ладонь спутнице, — я не позволю. — Какой заботливый, — усмехнулась та, принимая помощь и выходя следом за ним, — всегда таким был или стал после того, как поцеловал меня впервые?       Губы Дорана изогнулись в многозначительной улыбке, подразумевающей, что ответ на этот вопрос девушка должна была найти сама.       Архат, стоявший около лошадей, повернулся в сторону господ и подошёл к ним, кивнув на особняк. — Мне сопроводить вас? На всякий случай. Мало ли… — но договорить юная глава ему не дала. — Нет. Жди нас здесь, — произнесла она, — слуги уже наверняка уведомили Харгрейва о нашем прибытии, но вряд ли он осмелится что-либо предпринимать после последнего нашего с ним разговора.       Как выяснилось спустя пару минут, Дивия оказалась совершенно права. — Господа! Как я рад вас видеть! — граф, белый словно мрамор, из которого была выполнена лестница, ведущая в его дом, встретил гостей у самого порога, рассыпаясь в любезностях. Его «радостное» выражение лица источало куда больше страха, нежели искреннего восторга. Впрочем, винить его за подобное отношение никто не собирался, — чем обязан визиту? Может быть, чаю? Поесть чего-нибудь не желаете? У нас сегодня подают дивную говя… А, ох, простите. Я сейчас же скажу повару, чтобы изготовил что-нибудь для вас. Горячее? Или, может, закуски какие?       Он лебезил перед парой так, словно пытался убедить сохранить ему жизнь. В мыслях Басу и Шармы, конечно, ничего подобного и не было, но переубеждать мужчину ни один из них не спешил. — Чай, — произнёс Палач, шагая по коридору так, будто тот, как и остальное здание, принадлежали ему, — и разговор с вами. Это всё, что нам нужно. — Разговор без лишних ушей, — добавила его спутница, наградив хозяина особняка красноречивым взглядом. — Конечно! Само собой! Иначе и не подумал бы! — толстячок, мельтеша, провёл посетителей в приёмную, наспех отдал поручения слугам, а затем закрыл двери. Сердце в его груди отбивало самый быстрый ритм, какой только слышал Харгрейв на своём веку. Он боялся и вполне резонно — предыдущая встреча закончилась для него, мягко говоря, не очень приятно, пускай, в итоге ему и не довелось на собственном опыте испытать выдающиеся способности господина Басу.       Как только все расселись: Деви со своим сопровождающим на диване, а их собеседник — не без причин беспокоясь — в кресле, чуть поодаль, юная глава обратилась к графу. — Полагаю, не стоит уточнять, ведёте ли вы ещё какие-то дела с наёмниками или нет? — она приподняла тонкую бровь. — Нет, что вы! — тут же ответил мужчина, всплеснув руками, — тот чёрт… В смысле, Динеш, вот он был единственным, с кем я имел удо… Неосторожность сотрудничать. Больше никого, уверяю вас! — А если проверим? — Доран склонил голову на бок, откровенно издеваясь над аристократом. За прошедшие пару дней им благодаря людям Рама удалось выяснить, что британский предприниматель и впрямь состоял в сговоре исключительно с уже пойманным и убитым индусом. А если кто и пытался связаться с ним после раскрытия этой преступной связи… Что ж, бедняга был настолько напуган, что заперся в своём поместье и не покидал его с того самого момента, как вернулся из резиденции Дивии. Даже приятелей и друзей не принимал, что уж там до всяких незнакомцев. И, будучи в курсе данной информации, цепной пёс мог бы и не давить на и без того пребывающего в ужасе англичанина. Но отказать себе в мелких радостях не мог. — Господин, — почти дрожащим голосом сказал Харгрейв, умоляюще взглянув на Басу, — клянусь Господом Богом и всем, что имею! Ни с кем никаких дел больше не вёл! Ни с одним! Хотите, я… — У нас к вам предложение, — перебила его девушка. От поведения графа ей становилось тошно и противно, а потому созерцать это унылое и позорное представление дольше необходимого она не желала, — примите его, оказав нам помощь, и мы закроем глаза на то недоразумение с Динешем. Все же ошибаются, ведь так? Главное — вовремя осознать свой проступок и исправиться.       Мужчина умолк. Закусил губу, опустил голову, обдумывая наклёвывавшуюся сделку. Он понимал, что переходить дорогу Дюжине глупо и смертельно опасно. Но также понимал, что и игра против кровожадных убийц ничего хорошего ему не предвещала. — Я… А что я должен буду сделать? — осторожничая, спросил аристократ. — В скором времени те, на кого работал ваш старый друг, могут вновь напасть на нас, — совершенно спокойным тоном ответила госпожа, — генерал-губернатор также может пострадать в этом инциденте, но есть загвоздка, которая не позволяет ни нам, ни ему во всеуслышание заявить об этой угрозе. — Какая? — с живым интересом, мигом отразившемся в глазах, британец подался вперёд. Упоминание лорда переполошило его не на шутку, ведь он знал: выслужиться перед дланью Её Величества, коей и выступал Кристиан, было равнозначно исполнению приказа, отданного самим монархом. Ему могли пожаловать титул, земли, даже должность, позволив покинуть недружелюбную Индию и вернуться на родину не средненьким дворянином, а почётным лицом, награждённым милостью Короны. Упускать такую возможность было бы крайне недальновидно с его стороны! — Среди окружения господина де Клера также есть предатель. И если он будет в курсе наших планов, сможет придумать, как им противодействовать, а то и вовсе — обернуть против нас, — продолжила Шарма, — но в вас мы уверены, мистер Харгрейв. Вы бы ни за что не огорчили многоуважаемого генерал-губернатора и уж тем более не запятнали бы свою честь такой грязной и вероломной изменой. — Истинно так! — воскликнул он, — я бы… Никогда! Ни за какие деньги! Что вы?! Как можно?! Одно-то дело — хитрить где-то там, как-то обманывать заказчиков или партнёров, но совсем другое — строить козни за спиной… Ох, я о таком даже помыслить не могу!       То, что англичанин нёс сущий бред, было понятно каждому. Ему, наверное, тоже. Но будучи на эмоциях, к тому же жутко напуганный он этого толком и не замечал. — В таком случае, я хочу попросить вас об услуге, — уголки губ главы приподнялись, явив мягкую улыбку, — на приёме, куда вы, конечно же, будете приглашены в качестве важного гостя, проявите особое внимание к одному человеку. Вас представят друг другу, не волнуйтесь об этом. Самое главное, запомните: не спускайте с него глаз. Ни на секунду не теряйте из поля зрения, а ещё лучше — не прерывайте с ним беседы. — Я… Я постараюсь. Конечно, — граф активно закивал, то хмурясь, то принимая задумчивый вид, — но кто этот господин? Я знаю многих, но вы сказали, что нас… — С ним, возможно, вы уже встречались, но вскользь, — прервала его Деви, — в конце концов, вы посещали некоторые мероприятия и могли мельком его видеть. Здесь же от вас требуется несколько иное, — девушка искоса посмотрела на Палача, без особого интереса бродившего взглядом по блёклым стенам и картинам, которые ещё в прошлый раз не произвели на него никакого впечатления, — а касательно господина… Джириш Рао. Вот, кто ваша цель.