Торжество во крови. Часть 1.

      Свадьба Раджа и Радхи была тем событием, о котором говорил буквально каждый в городе. Весть разнеслась по Калькутте ещё месяц назад, и с тех пор гуляла она, передаваясь от соседа к соседу, от торговца к покупателю, от одних прохожих другим. Кто-то приукрашивал, рассказывая о размахе планируемого празднества, кто-то откровенно привирал, приписывая себя к приглашённым гостям. Всё одно — не было ни одного человека, кто не знал бы о скором торжественном мероприятии.       Родовой дом Дубеев впервые за много лет был наполнен шумом: топотом ног, переговорами, звоном посуды, шипением кипящего масла. В воздухе так и витал аромат, но не только цветов и аппетитных яств, а ещё и спешки. Все торопились успеть: накрыть на столы, украсить зал, подготовить хотя бы первые блюда. Даже хозяин и глава семейства не мог найти себе места, нервно шагая из стороны в сторону в своей собственной спальне, будто бы вторя беготне прислуги. — Остановись, ты вызываешь у меня головную боль, — пробормотал Рам, прикрыв глаза ладонью, — скоро кружиться начнёт. — Так не смотри, — огрызнулся в ответ Радж, даже не удосужившись взглянуть на младшего брата, — Басу уже должны быть здесь. Какого ракшаса их так задержало? Ты отправил с ними достаточно охраны? Сколько кшатриев? Они сумели бы их… — Да, — громко прервал его брахман, посмотрев на мужчину сквозь пальцы, — я отвечаю тебе на этот вопрос уже в пятый раз. Да. С ними достаточно людей, чтобы защитить, если вдруг кому-то придёт в голову столь абсурдная идея! Не забывай, что Видия устроила целую процессию, которая наверняка собрала всех зевак города. Только умалишённый осмелится так открыто нападать на них. — А мы с кем имеем дело, по-твоему? — старший Дубей резко обернулся и вскинул руки, — эти звери, изверги не щадили никого! Им хватило наглости пробраться в горную резиденцию! Они сунулись на приём к самому губернатору! Напали на Дивию в её собственном доме! — молодой человек подошёл ближе к младшему брату, едва не нависая над ним, сидящем на софе, — всё ещё полагаешь, что они на подобное не способны? — Всё ещё полагаю, что ими руководят. И пока их кукловод не давал поводов думать, что окончательно лишился рассудка, — Рам же попросту пожал плечами, напрочь игнорируя встревоженное поведение брата. Оно ему, конечно же, было понятно, но это вовсе не означало, что мириться с ним мужчина собирался. Он терпеть не мог, когда люди вокруг теряли хладнокровие и поддавались бесполезным эмоциями. Можно злиться, бояться, печалиться и радоваться, но не позволять всему этому туманить здравомыслие. — С тобой бесполезно говорить, — отмахнулся от него Радж, — ты только и горазд, что планы строить, а до всего человеческого тебе и дела нет! Даром, что в храмах пропадаешь. — Начало-о-о-ось, — протянул младший Дубей себе под нос, запрокидывая голову. Эту тираду он слушал вот уже как несколько лет. Содержание её менялось время от времени, но суть — никогда. — Думаешь, что молитвы и вера в Кали подарят тебе озарение? Ниспошлют на тебя её милость? — глава семейства вновь зашагал по комнате, — богиня не знает сострадания к тем, кто не способен его вырывать собственными зубами. А если ты только и можешь, что просить, да жаловаться, то и до тебя она не снизойдёт, хоть лоб расшиби в каждом из её святилищ!       Брахман смотрел в потолок. Не шевелился. Не отвечал. Просто молча внимал тому, что успел выучить за годы наизусть. Колкие и грубые слова не трогали его, не возбуждали злость или желание ответить, не заставляли кровь бурлить в венах, не побуждали срываться на крик и оспаривать сказанное. Он знал, что в этом нет совершенно никакого смысла: его брат в плену эмоций и именно из-за них не в силах совладать с собой. «Глупая привычка. Когда-нибудь она сыграет с ним жестокую шутку, из которой он не найдёт выхода», — думал молодой человек, скользя взглядом разноцветных глаз по ярким деталям интерьера, — «он стал главой рода слишком рано. Впрочем, наверное, и я был бы таким же, свались на меня столь много ответственности и обязанностей. Но теперь на его плечах не только наши дела, но и жизнь Радхики. Понятно, что ему страшно. А кому бы не было? Любой боится потерять любимого человека. Вот только это чувство не помощник, но злейший враг, способный подставить в самый неподходящий момент» — Воды в рот набрал? — Радж остановился напротив брата. Он то сжимал, то разжимал кулаки, а грудь его вздымалась так часто, будто бы мужчина несколько секунд назад занимался тяжёлым физическим трудом. — Чего ты хочешь от меня? — лениво спросил Рам, убирая ладонь от лица и поднимаясь на ноги, — у меня два плеча. Выбери любое, в какое хочешь поплакаться. Два уха — оба к твоим услугам. Но я не стану подтирать тебе слюни, когда ты внезапно решил позабыть, о том кем являешься, — он жёстко ткнул старшего Дубея пальцем в грудь, от чего тот слегка пошатнулся, — ты глава нашей семьи. Вместе с госпожой Басу ты руководишь Дюжиной. В твоих руках больше власти, чем у любого другого мужчины в Калькутте. Так прекрати вести себя, как плаксивый мальчишка и соберись наконец! — брахман схватил брата за плечи и встряхнул, что было сил, — сегодня день вашей с Радхой свадьбы. Сегодня могут пострадать и погибнуть люди. Ты, я, она — кто угодно! И если ты будешь верещать и истерить, жертв окажется только больше! Мне нужен МОЙ брат. Тот, кто думает головой, а не паникует сердцем. И либо ты сейчас прячешь куда подальше все свои переживания, либо мы все сегодня сложим головы во славу этих ненормальных!       После громкого, разрезающего воздух голоса молодого человека наступившая тишина ощущалась до отвратительного оглушительной. Она била по перепонкам, проникала под кожу подобно яду и растворялась в крови, отравляя и подчиняя. Шумное дыхание было единственным, что нарушало молчание: братья глядели друг на друга, борясь с естественным, первобытным желанием решить вопрос кулаками — так, как они привыкли делать в детстве, но так, как поступать теперь уже не представлялось возможным. — Дай слово, что защитишь её, если меня не будет рядом, — процедил сквозь зубы Радж, сомкнув пальцы на груди Рама, — поклянись, что с её головы не упадёт ни единого волоска даже если я сам пострадаю. Она важнее меня.       Брахман не стал спорить и вразумлять его. Конечно, Радхика была ценной фигурой на доске, значимым человеком в их жизнях, но оценить её выше собственного брата младший Дубей не мог, как бы его ни просили. Он бы постарался спасти и защитить девушку, но если б оказался перед выбором: она или Радж… Молодой человек не стал бы колебаться. — Я клянусь. Она будет в безопасности, — ответил он.

***

      Гости пребывали. Любезности сменялись льстивыми речами, а те, в свою очередь, откровенными и, пожалуй, даже чересчур эмоциональными поздравлениями. Будущим супругам только и оставалось, что учтиво кивать, да благодарить всех тех, кто приехал поприсутствовать на их торжестве. Радовало, что самых прытких и бойких обученные кшатрии умело разворачивали, отправляя к столам с лакомствами и угощениями, лишая молодожёнов удовольствия общаться с подобными индивидуумами. Разумеется, больше прочих за порядком следила Львица, пристальным взором обводившая залу. Праздник в честь её дочери обязан был стать самым роскошным и дорогим. Иного женщина себе позволить не могла. — Великая Матерь, вырядились-то как, — презрительно пробормотала она, когда ей на глаза попалась какая-то супружеская чета, — постыдились бы приходить в таком виде. — Ты перегибаешь, — спокойно отозвалась сидевшая рядом Сара, — они известны своими нетипичными вкусами в одежде. Чего ещё ожидать от чудаков? — Уважения традиций! На чужой-то свадьбе! — Махарани всплеснула руками, но голос при этом не повысила — не хотела привлекать к себе чрезмерно много внимания. Откашлявшись, она пригубила напиток, а затем ещё раз осмотрела пространство вокруг, — какие ракшасы твоего дядю задерживают? Куда он подевался? — Я видела, как они с Дивией прибыли несколько минут назад, — ответила девушка, — кажется, после этого они вышли вместе с Рамом. — Нет, чтоб поздравить племянницу, — фыркнула Видия, поморщив нос, — хоть на всех церемониях побывал, и на том спасибо.       Как и было принято, до торжественного застолья молодые провели все необходимые обряды, включавшие и нанесение мехенди на руки невесты, и поднесение жертвенному огню зёрен риса, и обход священного пламени, и многое другое, без чего ни один уважающий себя индус не представлял заключение брака. Всё это состоялось накануне без лишних глаз и ушей, исключительно в семейном кругу. Такой подход, конечно, шёл вразрез с установленными обычаями, но безопасность супругов всё же ставилась превыше подобных условностей.       Тем временем гости занимали отведённые им места. Разговаривали, наперебой рассказывая друг другу какие-то истории, восторгались приёмом и яствами, красотой Радхики и состоятельностью Раджа. Болтовня мало-помалу заполняла каждый укромный уголок, превращаясь в неразборчивый гул. Но между улыбками, смехом, красочностью и радостью незримо просачивались напряжение и тревога. Они сквозили во всём: в настороженных взглядах кшатриев, в сведённых к переносице бровях Камала и Архата, осматривавших помещение, в том, как сжимались ладони некоторых на рукояти оружия — слишком крепко и слишком нетерпеливо. Предчувствие неотвратимого поселилось в зале и в сердцах каждого члена Дюжины. Они знали, ощущали, что вот-вот, в любую из наступающих минут может случится то, чего они так долго ждали и чего опасались.       Из небольшой арки внутрь почти незаметно прошли три фигуры. Вежливо улыбаясь, кивая и приветствуя людей, они аккуратно огибали столы и группы собравшихся, неспешно направляясь в сторону приготовленных для них мест. — Наконец-то, — Видия поднялась и шагнула им навстречу, — вы что, решили всю свадьбу где-то пересидеть? — Не ругайся, сестрица, — Доран мягко обхватил её локоть и подступил ближе, нарочно склоняясь, чтобы их разговор не донёсся до чужих ушей, — нужно было кое с чем разобраться. Раз уж наши дорогие друзья уже здесь, нам пришлось позаботиться о том, чтобы они никуда от нас не делись. — И что? — женщина поджала губы и покосилась на брата, — мы всё ещё должны быть настороже? — Непременно, госпожа Басу, — с мягкой улыбкой кивнул младший Дубей, — мы можем попытаться схватить главарей, но я не исключаю, что они воспользуются этим и ударят в спину. Всё же не хотелось бы допускать возникновение чрезмерного количества жертв. — Сидеть и ждать, — фыркнула Махарани, — когда могли бы уничтожить их здесь и сейчас. Унизительно и отвратительно. Неужто не додумался ни до чего более мужественного, а?       Брахман едва заметно склонил голову на бок и сузил глаза. Оскорблений, брошенных в его адрес в течение всего дня, оказалось до смешного много. Чуть ли не каждый пытался ткнуть его носом в какое-то упущение или несовершенство, а это даже столь спокойного и терпеливого человека, как он, уже начинало порядком раздражать. — Я сожалею, что вы считаете мой план недостойным, однако напомню: никто другой среди влиятельных семей не взял на себя такую ответственность, — Рам приподнял подбородок, — при всём моём уважении, но лишь я один сумел найти способ вывести всех подлецов на чистую воду. Поблагодарите меня, когда всё закончится, а пока я нужен своему брату.       Слегка поклонившись, молодой человек неспешным шагом устремился во главу стола, где вместе со своей женой сидел Радж. Мужчина то и дело склонялся к ней, что-то шепча на ухо, от чего девушка краснела и улыбалась. Для всех это выглядело как милое воркование молодожёнов, но лишь члены Дюжины понимали: таким образом Дубей пытался успокоить Радху и не дать ей слишком сильно зацикливаться на нависшей над ними угрозе. — Невыносимый мальчишка, — фыркнула Видия и мотнула головой, от чего её буйные локоны взметнулись в разные стороны и, пружиня, улеглись на плечи. Она посмотрела на Деви, всё это время внимательно наблюдавшую за гостями, а следом и на брата, неотрывно глядевшего на свою спутницу, и, вздохнув, негромко произнесла, — наслаждайтесь праздником. Пока ещё можете. — Идём, — обратился Палач к Шарме и, мягко приобняв ту за талию, повёл к ближайшим свободных местам, расположенным напротив тех, которые занимала госпожа Басу с наследницей. — Думаешь, нападение неизбежно? — негромко спросила Дивия, когда они уселись за стол. По соседству от них оказалась Амрита, а чуть дальше — Эрит с младшим братом. С каждым из них пара обменялась кратким приветствием, прежде чем вернуться к интересующему их разговору. — Увы, но да, — отозвался мужчина, — пока мы шли по коридорам, я насчитал как минимум 7 посторонних человек. Это не кшатрии моей семьи или Дубеев. Не нанятая охрана. Они явились сюда вместе с кем-то из предателей и теперь ждут своего часа. — А мы не могли сразу от них избавиться? — нахмурилась госпожа, — было бы проще, если бы врагов сразу оказалось меньше, разве нет? — Это подняло бы шум. Даже если действовать тихо, их хозяева всё равно заподозрили бы неладное, — Басу поднёс к губам бокал и сделал несколько глотков вина — не более чем для того, чтобы смочить горло, — лучше, если всё будет происходить согласно плану Рама. Моей сестре это может не нравиться, но брахман верно рассудил: лучше придерживаться выбранной тактики и быть осторожными. Не рисковать. На карту поставлено слишком многое для опрометчивых решений. — Я слышу подобное от тебя? — глава усмехнулась и приподняла брови, — сам Доран говорит, что надо быть осторожным? Что за день сегодня такой? — Аккуратнее со словами, моя драгоценная, — его рука незаметно скользнула на талию девушки и чуть сжала её, вынудив Шарму пододвинуться ближе, — не то обречёте себя на куда более острые ощущения. — Неужели? — она вскинула подбородок. Несмотря на разницу в росте, заметную даже в сидячем положении, ей каким-то образом удавалось смотреть на мужчину сверху-вниз. Вероятнее всего, лишь по той причине, что он сам позволял подобное, — и что же это за ощущения? И, куда важнее, когда мне их ожидать? — Когда всё закончится, — Палач подался вперёд, и его губы коснулись краешка уха госпожи, — когда ничто не будет отвлекать меня от тебя. — Посмотрим, сдержишь ли ты слово, — ухмыльнулась девушка, игриво проводя ладонью по груди мужчины. Забавно, как быстро исчезло всё её стеснение и зажатость: ещё несколько дней назад она краснела от одного только поцелуя, а теперь была готова на глазах у всех предаваться ласкам. Пускай и не самым откровенным.       Минуло по меньшей мере полчаса, прежде чем громкий голос одного из слуг оповестил присутствующих о начале церемонии дарения. Это не было частью старинного обычая, лишь своеобразным способом выказать уважения внутри преступного синдиката. Обычные индийцы подобное никогда не устраивали, зато влиятельные семьи не могли себе отказать себе в столь пафосной части торжества.       Один за другим в центр зала стали выходить гости. Они поздравляли молодожёнов, желали им счастливого совместного будущего, скорого рождения отпрысков, крепкого здоровья и многого другого. В качестве жеста доброй воли люди преподносили драгоценности, великолепное оружие, инкрустированное камнями так, словно тем или иным клинком подразумевалось не защищаться или убивать, а торговать на базаре, книги и редкие вещицы, привезённые из других стран. И всё шло своим чередом, пока не… — Дорогие Радж и Радхика! Я рад присутствовать сегодня на этом знаменательном событии! — громкий голос господина Капура разнёсся по зале, мигом приковав внимание к фигуре мужчины. Обычно тихий и скромный, сейчас он являл собой совершенно иного человека — уверенного, бойкого и какого-то уж больно возбуждённого, — вы — олицетворение верхушки Дюжины! Тигр и Львица! Те, кто стоят во главе наших семей! Руководят нами. Управляют, — Капур развёл руками, делая паузу, и устремил взгляд на старшего Дубея и его избранницу, — говорят: убей Дубея — и лишимся разума, убей Басу — и лишимся сердца. Но я верю, что именно на вашей крови мы сумеем построить новое будущее! Лучшее будущее! — О чём ты говоришь?! — не выдержала Видия. Она встала резко и быстро — так, как нельзя было ожидать от женщины её лет. Карие глаза Махарани горели огнём, и если б такое представилось возможным, пламя бы это наверняка заживо спалило мужчину. — О том, о чём вы и так уже знаете, дорогие друзья, — слащаво протянул тот, — Агнивеш начнёт своё восхождение отсюда! С кровавого соединения львов и тигров! — он обернулся, ища в толпе кого-то, известного ему одному, — не щадить никого!       Ужасный приказ громом прокатился по залу. В первые секунды казалось, будто бы от него не было никакого эффекта, но дальше грянул хаос. Взметнулись клинки и пролилась кровь. Больше всего не повезло тем, кто сидел около входов — они утратили свои жизни первыми. Следом настал черёд и других. — Уведите женщин! — рявкнул Камал, обнажая кханду, — Архат! Госпожу Басу в первую очередь! — Но… — попытался было поспорить молодой человек. — Выполняй! — перебил его мужчина, уже бросившийся в бой. — Держись меня, — произнёс Доран, поймав Шарму за руку и заведу ту за свою спину. От Рая его отделял стол, и, пожалуй, то была единственная причина, по которой Медведь и Палач до сих пор не соединились, дабы показать противникам, сколь опрометчиво было их стремление напасть на мирных жителей Калькутты, — и не отходи ни на шаг. Я сам выведу тебя. — Я буду только мешаться, — воспротивилась девушка, — пусти. Я могу за себя постоять. — Можешь, — кивнул мужчина, — но я дал слово, помнишь? Никто и никогда больше не навредит тебе. — Ты должен помочь остальным! — Деви повысила голос, — ты нужен Камалу! Нужен другим кшатриям! Вы должны остановить убийц, пока не стало слишком поздно! А я могу себя защитить. Ты учил меня.       Басу стиснул зубы, не желая признавать правоту избранницы. Ему и в самом деле стоило сейчас быть там, в самом центре сражения, а не здесь, на его окраине, до куда долетал лишь лязг металла. Но страх потерять эту женщину — прекрасную, пламенную, несравненную — пересиливал чувство долга. — Не смей умирать, — он резко притянул госпожу к себе, грубо и напористо впившись в её губы, — я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — ответила она, быстро поцеловав цепного пса на прощание, про себя надеясь, что это был их не последний раз, а следом рванула вперёд, огибая перепуганных гостей и слуг, тщетно пытавшихся помочь своим хозяевам.       Миновав всего несколько метров, Шарма ловко избежала клинка, выставленного нарочно таким образом, чтобы перекрыть ей дорогу. Она замедлилась, отскочила и тут же, не теряя скорости, побежала дальше. «Мне нельзя тратить силы на лишние драки», — думала девушка, — «Доран говорил использовать свои преимущества против противников, а выносливость явно не входит в их число. Если буду биться с каждым встречным, выдохнусь раньше времени и не смогу никому помочь. Для начала надо проверить, в порядке ли Радха с Сарой, а потом…» — Ты кого собрался этим убивать? — донёсся откуда-то справа насмешливый голос брахмана, — Тёмная Матерь, вот это позорище. Вас по какому принципу набирали? По умственной отсталости?       Дивия обернулась, почти что сразу же находя взглядом друга, который… Нет, назвать это «сражением» язык бы не повернулся. Он откровенно издевался над наёмником, кружа и уворачиваясь от каждой его неумелой атаки. Стоило убийце взмахнуть клинком, как Рам уже оказывался с другой стороны. Разворачивался — молодой человек вновь подныривал под его рукой. Ухмылка на губах младшего Дубея сошла бы за весёлую, если бы не жестокий блеск в глазах. О, нет, он не наслаждался. Он унижал оппонента и упивался каждым мигом этого действа. Впрочем, оно ему быстро наскучило — не прошло и десятка секунд, как кинжал наследника просвистел в воздухе и вспорол глотку нападавшему. Тот рухнул, издавая булькающие, гортанные звуки, а вскоре затих. — То есть ты действительно умеешь драться? — с ухмылкой спросила госпожа, приближаясь к приятелю. — И я не раз об этом говорил, — произнёс он, бросая на неё взгляд, — почему ты здесь? Должна быть в укрытии. — Я ищу Радхику и Сарасвати. Не видел их? — пускай и болтать посреди всего происходящего хаоса и было весьма опрометчиво и опасно, однако несколько спокойных мгновений брахман всё же сумел выиграть для них тем, что прикончил ещё одного члена Агнивеш, едва не подкравшегося к ним со спины. — Радж увёл Радху, а Сара… — молодой человек скользнул взглядом по помещению, — не знаю. Но тоже должна была уйти отсюда. И тебе, к слову, стоит последовать её примеру.       Он подтолкнул приятельницу в сторону — туда, где уже валялся с десяток трупов убитых наёмников. Безопасный маршрут — во всяком случае, он должен был стать именно таким. — Выберись живым! — крикнула ему Деви, уже бросившись вперёд.       В ней не было страха или беспокойства, как при нападении на особняк графа де Клера. Она не тряслась от ужаса, в панике стараясь сообразить, что делать и куда деваться. Напротив. Девушка была уверена и тверда в своих намерениях, а кинжал, сжимаемый в правой ладони, лишь придавал ей стойкости. «Я помню, где Дубеи разместили укрытие для женщин и детей. Оно недалеко, и большинство уже должно было успеть туда добраться. Слуг они предупредили, стало быть, в коридорах могу встретить только заблудившихся», — и размышляла Шарма тоже не в пример здраво. Минуя залы неслась не маленькая, напуганная девочка, а взрослая, бойкая женщина, готовая дать отпор любому, кто осмелился бы встать на её пути.       Внезапно слева ей почудилось какое-то движение, и госпожа, резко остановившись, рванула за поворот, едва не влетев в оказавшуюся прямо за углом Сарасвати. — Ты? А чего здесь… — но задать вопрос она не успела. Слова слетели с языка быстрее, чем глаза сумели проанализировать увиденное.       Наследница львиного рода стояла, не смея шелохнуться, а к горлу её был приставлен клинок. Наёмник крепко удерживал свою добычу, ставшую, судя по всему, идеальной приманкой. Лишь спустя несколько мгновений Дивия обратила на это внимание, и когда вскинула руку, готовая атаковать, ощутила, как и её кожи коснулся металл. — Не советую этого делать, — раздался до боли знакомый голос позади. — Вы?! — глава дёрнулась, полностью проигнорировав лезвие у собственного горло, — Джириш?! — Простите, госпожа Шарма, но каждый вынужден делать свой выбор, — сказал мужчина. Его глаза, как и прежде, источали один лишь холод, а в тоне не слышалось ни капли сожаления. Он выглядел ровно так, как себе и представляла девушка истинного предателя: спокойный, собранный и жестокий. Ни сострадания, ни мук совести — ничего подобного в нём невозможно было разглядеть. Идеальный, чтоб его, злодей. — Проклятый асур! — выкрикнула она, — ты поплатишься за всё! Если думаешь, что моя смерть сойдёт тебе с рук… — Слишком много болтаете, — перебил её господин Рао.       И замахнулся.