Глава 2.6. Чайльд. Прошлое. Инцидент

      То был еще один учебный день, но отчего-то школа стояла на ушах и отовсюду слышались перешептывания. Чайльд, закинув сумку на плечо, решил выяснить, что же вызвало всеобщий ажиотаж. - Ты не слышал? Близнецы уехали!       Казалось, его сердце пропустило удар.       Хотя, скорее, они не о близнецах переживали, а об одном из них. Приветливом, улыбчивом и очень популярном Итере. Кумире многих парней и любимцем множества девчонок. Люмин, в отличие от брата, не была настолько популярной, точнее – она не стремилась. По общению с ней складывалось впечатление, что она очень ограничивает круг лиц, с которыми хочет общаться и не дарит свою улыбку каждому встречному-поперечному. Да и многие злословили на каждом ее шагу, удивляясь, как у такого светлого и очаровательного Итера может быть такая мрачная сестра. Вселенская несправедливость, не иначе! - Поговаривают, произошел какой-то инцидент! Но никто ничего не знает. Они резко бросили учебу среди года, не сообщив никому об этом. Их телефоны отключены, а в школу пришел не один из их родителей, а юрист! Никто не знает настоящей причины их отъезда, но дело пахнет темным.       Чайльд нахмурил брови. Стремительный отъезд близнецов вызывал у него смешанные чувства. И он даже не знал, как на это реагировать. Он не понимал, что чувствует. Горечь, обиду, предательство? Они же с Итером, вроде как, хорошо дружили? Неужели отправить одну смс-ку – сложно? Это очень странно, когда человек, с которым ты общаешься не один год, внезапно исчезает, оставив за собой пустоту. Или сердце его болело вовсе не из-за Итера, а осознания, что если уехал он, то уехала и она. И, пожалуй, чувства, что зародились за этот месяц, разрывали его изнутри, словно необрезанные шипы на розе. Ему хотелось закричать от этого эмоционального напряжения, хотелось крушить и ломать все вокруг, ведь к его чувствам так наплевательски отнеслись. Но Чайльд ослабил сжатые кулаки с горькой досадой.              Возможно, для Итера он и был другом, одним из многих, но другом, однако для Люмин он скорее был доставалой, который прилип к ней как банный лист. И пусть она и проявила к нему благосклонность, можно ли было предъявлять к ней какие-то претензии собственного разочарования? Особенно, когда близнецы абсолютно никому не сообщили о своем отъезде. Это понижало степень обиды… пусть и не успокаивало разбитое сердце.       День прошел для него как в тумане. Он пытался отвлечься на учебу или праздные беседы с другими ребятами, но мыслями все время возвращался к близнецам и их внезапному уходу. Окружающие тоже подметили, что Чайльд что-то не такой общительный как обычно и решили оставить его в покое, пока он снова не вернется в форму. А он все думал и думал. Обо всем. Строил теории, почему так произошло. Было ли это что-то серьезное или близнецы просто решили сделать все по-своему, не взяв в расчет людей, которым могли стать дороги? Он никак не мог унять болевшее сердце, которое в один день лишилось и друга…и…друга? Чайльд не мог никак характеризовать свои чувства к Люмин. Она нравилась ему твердым и решительным характером, а также тем, как она верна своим убеждениям и тем, какой доброй она оказалась. Рядом с ней он испытывал смешанные чувства. Она его восхищала, как никто другой. Словно богиня разрешила смертному устремить на нее свой взор. Его сердце билось сильнее, чем обычно. И он с радостью предвкушал все их будущие встречи и спарринги. Но четкого ответа «какого же рода были эти чувства?» Чайльд не знал.       В таких смятениях прошло пару дней, пока не случилась одна переменная, которая дала ответы на некоторые вопросы. Нити судьбы всегда неуловимы. Они спутываются, распутываются, отдаляются и сплетаются вновь. Особенно, если мы говорим о нитях нескольких людей, которые волей обстоятельств пошли разными дорогами. И одной переменной в этой истории послужила просьба сестры Чайльда заскочить в нашумевшую кондитерскую и купить сладостей для всей семьи. Обычно Чайльд ходит домой одним и тем же маршрутом, но для того, чтобы дойти до кондитерской, нужно сделать огромный круг. И когда он почти был у места назначения, в глаза ему попал солнечный блик, отраженный от какого-то предмета в закоулке. Он хотел было пройти мимо и дальше идти своей дорогой, но будто неведомая сила говорила ему «подойди и возьми». Что-то тянуло его в этот закоулок. Он чувствовал, что это очень важно. Он еле мог дышать из-за этого чувства. И нет, вовсе не из-за мусорных контейнеров, которые там стояли. Чайльд опустился на колени и начал заглядывать под баки, возле них. - Проклятье! – шипел он. Как должно быть это интересно выглядит со стороны. Он роется возле мусорок! Из-за какого-то шестого чувства, на минутку. Благо, зевак он не наблюдал, хотя его цель все же была важнее, чем чужое осуждение. Но все же, по возможности, хотелось бы избежать свидетелей, которые бы распространили это недопонимание. - Да где же…! – искомый предмет все не находился. Именно поэтому, собрав всю свою волю в кулак и подавляя омерзение и рвотные позывы, он засунул руку под мусорный бак и начал водить ей туда-сюда. Лицо Чайльда исказилось в гримасе отвращения, стоило ему только представить фронт бактерий и прочей мерзости, которая там могла водиться. Он даже не хотел представлять себе этого! Его рука натыкалась на фантики, какие-то ветки, слизь и грязь, пока он не нащупал что-то плотное, но очевидно – не из этого места. Когда Чайльд вытащил руку и разжал ладонь, он увидел маленький брелок в форме звезды и застыл. - Это же…!

***

-Отголоски прошлого в прошлом-

      «Чайльд и Люмин закончили свой дружеский спарринг, где очередную победу одержала Люмин. Девушка довольно потягивалась, заканчивая свою разминку перед уходом. Она всегда следовала какому-то своему плану, где каждая минута была расписана. И где надоедливому прилипале не было места, кроме как в дружеских спаррингах. Люмин подхватила свою сумку, чтобы отправиться в душевую, когда путь ей преградил Чайльд. Люмин вопросительно изогнула свою бровь, как бы задавая немой вопрос «ну и что тебе еще надо». - Эм… - Чайльд почесал затылок. Мысли и структурированные предложения покинули его голову, что он застыл с глупым выражением лица. - Если это все, то я пойду. Спешу, - отрезала Люмин и хотела было идти дальше, как Чайльд выставил вперед руку, выпалив: - Вот! Это тебе. Небольшой подарок, выиграл в автоматах, - зачем-то добавил он. На его ладони лежал небольшой брелок в форме звезды, внутри которого была россыпь мелких звезд. Люмин аккуратно подхватила его и приподняла. Солнечные лучи попали на него, и он заискрился множеством огней. - Когда я увидел его, я подумал… Ну знаешь. Твое имя. Оно же значит «свет». Ну а ты… ты и звезда, ну вроде как похожи. Знаешь, путеводная звезда там… вот. Я подумал, что тебе …ну может тебе понравится…            Люмин переводила взгляд то на брелок, то на Чайльда. Он смотрел куда-то в сторону, не в силах скрыть свое смущение. Кто же знал, что небольшие презенты так сложно дарить! - Спасибо, - донеслось до его ушей и Чайльд повернулся к ней с полным удивления взглядом. Нет, он конечно, надеялся, что она примет его подарок, НО НЕ ДУМАЛ ЖЕ! И тут он увидел совершенно неожиданную для себя картину. Люмин мягко улыбалась и сам ее взгляд выглядел очень тепло, по сравнению с тем, что был пару минут назад. – Я буду беречь его, - с этими словами она прицепила его на свою сумку и довольно улыбнулась. - Что ж, мне пора. Спасибо и до встречи, - с этими словами она скрылась за дверью женской раздевалки. Чайльд, пораженный в самое сердце, стоял, не двигаясь. Впервые. - До встречи, - помахал и прошептал он в пустоту.       Впервые он увидел, как ее лицо озарила улыбка. И впервые за недолгое их знакомство она сказала «до встречи».       Весь оставшийся день он пел себе под нос, отчего его семья сразу все поняла, но только не он. Сам Чайльд с нетерпением ждал встречи с ней. Он надеялся и верил, что однажды они смогут стать друг другу чуточку ближе и кто знает, может она уделит ему хотя бы десять минут в своем плотном графике на дружескую беседу или прогулку. Чайльд верил, что обязательно сможет с ней подружиться».

- Конец отголосков прошлого в прошлом-

***

      Чайльд держал в руках брелок, который он подарил Люмин где-то спустя неделю их знакомства. Он был уверен, что это не какой-то там похожий брелок, коим полны игровые автоматы, а именно ее брелок. Но почему брелок оказался в этом месте, брошенный и забытый. Почему некогда его идеальное покрытие стало шершавым и покрытым множеством царапин и трещин. Лишь свет, который просачивался сквозь него, ярко отражался на всех поверхностях, как и прежде. - Ну и потрепало же тебя, но все равно находишь в себе силы блистать, - Чайльд держал его за веревочку и брелок покачивался от любого движения, рассыпая в сторону яркие блики. И в этот момент Чайльд заметил какие-то странные бурые пятна на некоторых ребрах звезды. Он подковырнул грязь ногтем и перетер пальцами. Грязь отваливалась рваными хлопьями.        "Она наверняка выронила его и не заметила".       Чайльд уже было собрался уходить, пока не обратил свое внимание на то, где он сидит. Его взгляд стал метаться по земле и в некоторых местах он заметил более густые бурые пятна. Чайльд коснулся пятна, а после поднес пальцы к носу. Послышался пусть и не сильный, но очевидный запах железа. Он с ужасом осознал, что это кровь. Ни грязь, ни высохшая лужа или еще что, а самая настоящая кровь. Причем свежая! Но почему здесь, в этом месте, где недавно было совершено насилие, брелок Люмин? Какая в этом связь?!       В голову стали лезть навязчивые мысли, которые он судорожно отгонял. Но уровень тревоги и стресса рос. Что-то не сходится или сходится? Почему брелок, который он подарил ей, валялся среди мусорок? Почему здесь повсюду свежие пятна крови? Что могла забыть Люмин в этом районе, если она жила в совершенно другом месте? И что вообще здесь произошло? - Да лучше бы она его просто выбросила! - да, это было бы самым безобидным вариантом из всех, что лезут в его голову. – Черт! Да что… Он не успел закончить, как кто-то начал пихать его в спину. - Что ты здесь разнюхиваешь?! Один из тех негодяев! Я сейчас полицию вызову! – над ним возвышалась пусть и пожилая, но достаточно бодрая старушка с тяпкой в руках. Вид у нее был грозный и воинственный. Казалось, что одно неверное движение – и она этой самой тяпкой снесет ему голову. - Извините? Я просто заметил здесь знакомую вещицу… - Не ври мне тут! Небось пришел на место преступления, чтобы забрать то, что обронил!              От этих слов кровь в жилах застыла. Чайльд слышал, как громко бьется его сердце, что пульсировало даже в ушах. - Какое преступление? – он резко вскочил, не обращая внимание на угрожающее орудие труда, направленное на него. – Что здесь произошло? Я нашел здесь вещь своей знакомой, которую ей подарил, - Чайльд продемонстрировал брелок в качестве доказательства. Сомнительное доказательство, но сейчас это не так важно. - Ох, боже, неужели…? – старушка опустила тяпку. Вид у нее был потерянный. – Так ты ее друг, получается…Ооох… - Что здесь произошло? – Чайльд терял терпение. Его колотило от неизвестности. А больше всего он боялся, что в этой ужасной истории может всплыть имя Люмин. - Пройдем со мной, молодой человек... В ногах правды нет. Я расскажу тебе все, что знаю, - и пожилая женщина проследовала в ближайший ресторанчик. Чайльд покорно последовал за ней, крепко сжимая в руках брелок. Он старался сохранять спокойствие, хотя внутри у него бушевал шторм и казалось, еще немного – и его самого разорвет на куски. От страха, неизвестности, опасений. Сердце бешено стучало, ударяя по ребрам как молоток. Чайльд пытался успокоиться, но ничего не выходило. Старушка провела его к столику, усадила на стул и через пару мгновений поставила перед ним стакан с водой. - Это произошло несколько дней назад, - начала она издалека.       Она говорила и говорила. На лице Чайльда сменялись эмоция за эмоцией. На сжатых руках вздулись вены. Сам он был словно в тумане. Словно это все плохой-плохой сон и вот сейчас он проснется. Но он никак не просыпался. Едва ли он мог дышать, когда его легкие сковали невидимые тиски. Каждый вздох отдавался такой болью. О чем таком говорит эта женщина. Какой вздор. Он не мог, не хотел верить в реальность сказанного ей…       Когда осознание накрыло его по полной, Чайльда начало трясти. Он безуспешно пытался унять дрожь. В голове всплывали жуткие картины. До безобразия яркие и красочные воспроизведения ужасающих событий, от которых кровь стынет в жилах. Глаза обжигало и на стол упали пару капель. Он не мог, он не хотел сдерживать этот ураган ужасающих чувств, которые рвались наружу.       Лучше бы это был просто кошмар.