Открытая дверь и скрытая правда

Выручай комната дышала надеждой. От стен отскакивали золотые искры от тренировочных заклинаний, в воздухе ещё стоял запах палёного пергамента и пыли с книг. На стене сиял их символ — «О.Д.», означающий Отряд Дамблдора, он был обозначен крупными, уверенными буквами. Гарри объяснял последний приём, а Рон кривился от усталости, но держался, Джинни смеялась над Невиллом, у которого снова не получался простой «Экспеллиармус». Гермиона смотрела на всё это и чувствовала редкое, хрупкое ощущение правильности. Это ощущалаось так: Мы готовимся. Мы не сидим, сложа руки. Мы делаем хоть что-то. Она закрыла список заклинаний, уже собираясь отправить его в сумку, как дверь в комнату вздрогнула. Это был не стук и не скрип, стены задрожали и замок будто начал шататься. В следующую секунду, дверь отлетела в сторону, как от сильно удара заклинанием. На пороге стояла Долорес Амбридж. Пестрый омерзительный костюм так нелепо контрастировал с пространством этой комнаты, что у Гермионы на мгновение помутился рассудок и мозг никак не мог воспринять то, что сейчас произошло. За спиной Амбридж стояли десяток фигур в чёрно-зелёных мантиях. Инспекционная дружина. Высокий, светловолосый силуэт стоял впереди всех. Его значок мерцал серебристым цветом, так сильно отражающий цвет его глаз. Его лицо, с идеальными чертами, было будто вырезано из мрамора, над которым трудился месяцами талантливый скульптор. Но оно не отражало ни одну эмоцию, невозможно было прочитать на нем ни злорадства, ни торжества. Только тень под глазами, и взгляд направленный внутрь комнаты жёсткий, напряжённый. Драко. — Ах-ах-ах… — протянула Амбридж, входя внутрь так, как входили в чужой дом только новые хозяева и оккупанты. — Вот вы где, дети. Ах! Какое милое совпадение! Маленький незаконный клуб! И какая… предсказуемая компания! Всякий шум в комнате оборвался, кто-то рванулся к палочке, кто-то застыл в немом молчании, спровоцированным первым шоком. Гермиона же ощущала, как её собственное сердце начинает колотиться быстрее и чувство это зародилось вовсе не от страха перед Амбридж. Оно возникло от того, как смотрел на них Драко. Он мазнул глазами по Гарри, по Рону, по толпе… и найдя ее, сразу же задержал взгляд. Ей хватило этого момента что бы убедиться, что в его взгляде было не торжества. Но что ее еще больше удивило, она так же не увидела в нем ни намека на издевательство. В его глазах читалось что-то жёсткое, сдержанное, почти обречённое. Нашёл. Успел. Держись - говорили его глаза. — Профессор! — выкрикнул кто-то из пуфендуйцев. — Мы просто… это был всего лишь… — «Отряд Дамблдора», — сладко перебила его Амбридж, взмахнув своей палочкой. На стене вспыхнул, уже знакомый ей, список имён. — Очень мило и очень глупо. Она шагнула вперёд, пуская в ход своё любимое «Хи-хи». Лицо её сияло, было слишком уж очевидно, что на наслаждалась каждой секундой. — Малфой, Крэбб, Гойл, Паркинсон, Забини, Нотт, вперёд. Схватить главных. Остальных — вывести, — произнесла Амбридж, словно объявляла чаепитие, а не арест. Драко шагнул вглубь комнаты, как будто всё это было для него обычной задачей, такой же, как если бы ему дали задание очистить котел на зельеварении. Для него это все, казалось, выглядит буднично, и он вроде бы не задумывался , что в этот самый момент они возможно занимались тем, что разрушали чью-то веру в свободу. Гарри рывком вытащил палочку, он частенько действовал необдуманно. Вот и сейчас он почти успел выкрикнуть заклинание, но Долорес успела его перехватить. — Не смей! — взвизгнула Амбридж. — Любая атака на сотрудников Министерства считается преступлением! Кто-то уже вырывался, кто-то пытался спрятаться, но с дружиной было не так просто. Монтегрю и ещё двое слизеринцев сомкнули кольцо вокруг Гарри, их глаза блестели нехорошим огоньком, подпитываемым данной им властью. Крэбб и Гойл накинулись на Рона и Невилла. Гермиона же инстинктивно сделала шаг вперёд, что бы встать поближе к Гарри и Рону, к центру всего этого хаоса, но в следующую секунду её дёрнули назад. Она ударилась об кого-то спиной, сильная рука обвилась вокруг ее талии, прижимая ее еще ближе к своей груди. Второй рукой ей почти грубо закрыли рот. Это было слишком интимно, она ощутила спиной тепло, рельеф и силу грудных мышц. В нос ей сразу же ударил безумно знакомый запах мяты, холодного леса, и чего-то тёмного. Этот запах всегда сводил с ума. Она подумала о том, что он не дал ей даже шанса вдохнуть, а уже оказался рядом с ней. Внезапно она осознала, что расслабилась в его руках, и услышала как от хмыкнул. Он тяжело дышал и она спиной чувствовала , как его грудь поднимается и опускается, под эти тяжелые вздохи. Он был так близко, что повернись она к нему, уткнулась бы прямо в его грудь, возможно, она бы поднялась на носочки и тогда...в В этот самый момент, когда она забыв обо всем, а главное о том где и в какой ситуации она находилась, предавалась простым девчачьим желаниям, она ощутила его дыхание около своего уха. Это привело ее еще в больший ужас. Потому что восторг, который она и ее тело испытало в этот мент, был воспринят ею как личный крах. — Не дёргайся, — прошипел у самого уха до боли знакомый голос. — Они смотрят. Его пальцы сжали её запястье, обездвиживая руку с палочкой. Грудь прижалась к её спине - твёрдая, горячая, напряжённая так, что казалось, треснут ребра. Гермиона зажмурилась, это было невыносимо, черт возьми. Драко. Он держал её как пленницу, как врага и в тоже время, как самую дорогую вещь, которую боишься выронить. Горячая ладонь на её талии была не просто удерживающей, она закрепляла под собой обладателя. Гермиона тонула в ощущениях, казалось она не сможет уже собрать себя по кускам. Амбридж обернулась, и её глаза засветились от удовольствия: — Превосходно, мистер Малфой! Вижу, вы понимаете, как обращаться с нарушителями. Вы прирождённый лидер. Он хмыкнул и даже не посмотрел на неё. Его взгляд был прикован только к Гермионе, которая, О Салазар! Да она просто растекалась в его руках. Но он все равно следил за ней, точнее за тем чтобы она не сделала ничего глупого. — Держите их, держите! — визжала Амбридж, пока остальных по-одному выталкивали из комнаты. — Все пойдут в мой кабинет. Все до единого! В этот самый момент Забини, делая вид, что держит за локоть какого-то ранквеловца, лениво бросил: — Профессор, как интересно получается, замок сам открыл нам эту дверь… Может, стоит проверить магический отклик? Амбридж на секунду отвлеклась. Теодор, стоя чуть поодаль, плоско усмехнулся и поддержал его идею, тоже вставил свое: — И по уставу, профессор, вы должны указать точное время обнаружения. Можно взять показания у свидетелей, иначе ваш отчёт могут не принять в Министерстве. Амбридж вспыхнула и моментально клюнула на крючок слизеринцев, голос ее был возбужден, она щебетала: — О да, именно, именно! Надо всё оформить правильно. Забини опять подал голос, сбивая ее с толку: — Профессор, может, всё-таки сначала вы составите список? Нам же нужно зафиксировать состав этого… преступного кружка. — О, да, да, конечно, мистер Забини, — Амбридж замешкалась, доставая розовый блокнот. Они тянули время, будь то минуты или секунды. Драко это знал и Гермиона вдруг почувствовала, как по её затылку, туда, где его дыхание касалось кожи, пробежал жар: они все работают на неё. Она попыталась что-то сказать, какую-то глупость, реплику, протест, хоть «Амбридж, вы не имеете права», но ладонь Драко крепче легла ей на губы. Он притянул её ближе, казалось еще чуть-чуть и они растворятся друг в друге, её волосы коснулись его щеки. — Не смей геройствовать, Грейнджер, — прошептал он сквозь стиснутые зубы. — Сейчас Поттер в центре пьесы, не ты. Он говорил так тихо, что даже ближайшие слизеринцы не могли услышать. Его голос был хриплым, сорванным, он звучал тем самым низким тоном, от которого у неё почему-то кружилась голова сильнее, чем от любого заклинания. Он пытался собрать все свое самообладание в кулак. — Думай, Грейнджер, — его дыхание обожгло ей мочку уха. — Быстро. Пока я держу этот чёртов спектакль в руках. Её сердце колотилось так, что казалось он его чувствует. Он держит меня, он тянет для меня время, он не дает мне открыть рот не чтобы заткнуть, а чтобы защитить. Ей было страшно, от чего она пока не поняла. Но она точно ощущала чувство чего-то невыносимого и очень горячего. Это пугало ее куда больше, чем розовая жаба и ее сотни кошечек вместе взятых. Кабинет Амбридж казался ещё душнее обычного. Розовые рюши на стенах смотрели на них, как нереальное количество крошечных глаз. Котики, те самые сотни, о которых ранее подумала Гермиона, смотрели на них и мяукали, когда дверь захлопнулась, этот звук звучал так, словно кто-то посмеялся над ними. Амбридж усадила Гарри в центр комнаты, как на допросе, она всерьез собиралась давать ему сыворотку правды, Рона усадили рядом. Остальные стояли вдоль стены. Гермиону оттолкнули к столу, но Драко все еще не выпускал ее. Он поставил её перед собой, так, чтобы она стояла лицом к Амбридж… и спиной к нему. Его рука всё ещё по хозяйски лежала у неё на талии. Это было незаметно для остальных, но для неё это ощущалось как клеймо. Он слегка наклонился к её щеке: — Скажи, что придумала план, — прорычал он почти неслышимым голосом.— Иначе я… Он сглотнул. — Иначе я чертовски сорвусь прямо здесь. Их кожа пылала, от паники, от близости, от того что они оба понимали, что сейчас их самоконтроль тоньше чем паутина. Казалось, еще чуть-чуть и кто-то из них действительно слетит с катушек от этой близости. — Мистер Малфой, можете отпустить её, — сухо заметила Амбридж. — Здесь она никуда не денется. Его пальцы сжались на ее талии на долю секунды. — На всякий случай, — хладнокровно ответил он. — Грейнджер известна… своей инициативой. Его тон был ледяным, его дыхание у её шеи горело, оно буквально сжигало ее до тла. Гарри метнул в их сторону яростный взгляд: — Отцепись от неё, Малфой! Драко лениво повернул голову в его сторону и защипел: — Следи за собой, Поттер. У тебя и без того полный список проблем. Внутри него же всё было совсем иначе, он кипел от ощущений и от нагнетающих мыслей: Ещё шаг и Амбридж поставит на ней печать, ещё слово и кто-нибудь догадается, ещё миг и я точно сорвусь нахер. Эту пытку терпеть было просто нереально, он видел как Блейз ухмылялся, смотря на него, и как Тео, широко раскрыв глаза, таращится, находясь в тотальном шоке от его откровенных зажиманий с Грейнджер перед всеми. Амбридж тем временем хлопнула ладошами: — Итак! Вы занимались незаконной деятельностью. Создали отряд, названный в честь изменника Дамблдора и тренировались для нападения на Министерство! Признавайтесь! Тишина стала такой плотной, что в ней, казалось, можно было захлебнуться. Гарри сжал зубы так сильно, что на скулах заиграли желваки. Он был неподалеку, но эта дистанция сейчас казалась непреодолимой пропастью. Рон буквально кипел и от его яростного, прерывистого дыхания даже воздух вокруг него, казалось, становился горячее. Гермиона же не слышала ничего, кроме собственного сердца, колотившегося где-то в горле. Она чувствовала, как под пальцами Драко, там где его рука всё еще собственнически и тяжело лежала на её талии, дрожит тонкая ткань её мантии. Это была дрожь от её собственного дыхания, рваного и судорожного, которое она никак не могла подчинить логике. — Я… — сорвалось у неё. Драко сразу же напрягся. Его губы почти коснулись её волос. — Только не глупость, — прошептал он. — Не сейчас. Но Гермиона уже знала, она точно не собиралась сдавать О.Д, так же как она не собиралась сдавать Гарри. И еще она точно не собиралась смотреть, как это приторно-розовое недоразумение ломает очередного ребёнка. Она сделала уверенный шаг вперёд, Драко инстинктивно потянулся удержать её, но остановился, его пальцы сжались в кулак в воздухе, словно он держал не её, а себя. — Профессор Амбридж, — сказала она. Голос чуть дрогнул, но не от страха. — Это была моя идея. Все обернулись и посмотрели на нее. — ЧТО? — выкрикнул Рон. — Гермиона! — Тихо, Рон! — огрызнулась она, не отрывая взгляда от Амбридж. Та улыбалась своей липкой, мерзкой улыбкой: — Говорите, мисс Грейнджер. Я вся во внимании. Гермиона почувствовала, как взгляд Драко прожигает ей затылок, как будто он хотел одновременно и заткнуть ей рот и спрятать за спину. — Я… — она сделала вдох. — Я думала, что раз профессор Дамблдор… у него есть… оружие. Слово "оружие" повисло в воздухе тяжёлым звоном. Амбридж замерла от неожиданности и от предвкушения. — Оружие? — переспросила она, словно это было самое сладкое слово в мире. — Какое ещё… оружие? Гермиона опустила глаза, точно так как должна была выглядеть девочка, которая ломается под давлением. Внутри нее всё сжалось в тугой, горячий шар. Ты просил думать быстро, Малфой? Вот тебе, смотри, я именно это и делаю. — Понимаете профессор, директор Дамблдор говорил, — прошептала она, — что если Министерство будет мешать, он… он задействует особое оружие. Я… я помогала ему. Мы… мы ходили в лес. Он что-то там… прятал. Что-то… очень опасное. Тишина стала почти осязаемой. Драко выдохнул так, будто всё это время не дышал. Она почти ощущала этот выдох на своей коже, как будто он все еще прижимал ее к себе, горячей волной. И эта волна звучала в его напряженном мозгу целым спектором эмоций: «Умница. Живая. Целая. Мерлин, Грейнджер… ты сводишь меня с ума». Амбридж дрожала от восторга и засыпала ее вопросами, — Он прячет оружие в лесу? В ЗАПРЕТНОМ ЛЕСУ? — Да, — тихо ответила Гермиона. — Я могу… показать. И в этой секундной паузе, пока Амбридж жадно переваривала её слова, Гермиона почувствовала, как чьи-то пальцы осторожно коснулись её локтя. Драко. Его прикосновение было настолько лёгкое, что его можно было принять за случайное. Но для неё это было как электрический разряд. Он склонил голову, так, чтобы видеть её профиль. Взгляд был потемневший, полный чего-то, что никак не сочеталось с его значком на груди - страх, гордость, нежность, от которой ему самому было не по себе. «Ты только что вытащила всех из пасти Амбридж. И при этом окончательно загнала нас двоих в ад. Скажи еще слово и я разорву это расстояние между нами» Амбридж резко хлопнула ладонями по столу: — Мы идём. Прямо сейчас, мисс Грейнджер. Остальные под присмотром дружины. Она обернулась к Драко: — Мистер Малфой, вы останетесь здесь и проследите за дисциплиной. И направилась к двери. Гермиона уже сделала шаг следом, когда Драко, нарушая все приличия, дёрнул её обратно на долю секунды, совсем незаметно. Он будто выкрал эту секунду для них. Её спина вновь прижалась к его груди, а его пальцы впились в её запястье, как будто он хотел оставить синяк, который никто не увидит. — Грейнджер, — выдохнул он ей в волосы, — вернись. Она повернула голову совсем чуть-чуть и их глаза нашли друг друга через её плечо. Его тёмные, режущие, полные всего несказанного, и её горящие, упрямые, живые. Она вырвалась, на этот раз он отпустил, не потому, что хотел отпустить ее, а потому что иначе все сломалось бы прямо здесь. Запретный лес встретил их влажным, тяжёлым воздухом и низким шёпотом ветра в ветвях. Амбридж шла позади, тяжело дыша и иногда цокая языком, когда платье цеплялось за ветки. — Ну, мисс Грейнджер, — сладко скулила она, — где же ваше… оружие? Гермиона шла вперёд, чувствуя, как бьётся сердце. Гарри рядом косился на неё с выражением «ты с ума сошла?», но он всегда доверял ей, доверился и в этот раз. Она никогда не была плоха, когда дело доходило до планов. Она улыбалась, немного сумасшедшей улыбкой человека, который балансирует над пропастью. У нее промелькнула мысль о том, что Драко просил ее думать, и вот она придумала, и теперь исполняла свой план. Кентавры появятся вовремя, она на это надеялась, молилась всем известным - Мерлину, Цирцеи, Богу и даже Салазару Слизерену, кому угодно чтобы в этот раз всё сложилось так, как надо. Но где-то глубоко внутри нее сидело еще одно чувство что грело ей душу. Оно чувствовалось жгучим и изнуряющим огнем — «Он отпустил меня, но не потому, что не хотел удержать, а потому, что так было нужно мне». И от этого, именно от этого сильнее всего, у неё сводило живот. Когда лес сомкнулся за ними плотной стеной, отрезая свет и звуки замка, когда впереди уже начали сгущаться тени деревьев, а голос Амбридж становился все более раздраженным, Гермиона осознала, что почти не слышит визгливых приказов Амбридж. Весь её мир сузился до фантомных ощущений на коже. Она чувствовала его руку у себя на талии так ярко, будто его пальцы всё ещё впивались в ткань её мантии. Ощущала его ладонь на своих губах, пахнущую пергаментом и холодным лесом, заглушающую её крик. И этот шёпот, обжигавший ухо, словно украденный и почти отчаянный: «Думай, Грейнджер. Быстро. Пока я держу это для тебя.» Воспоминание сжало живот тугим узлом. Тело отвечало внезапным жаром, оно работало быстрее сознания, откликалось мелкой дрожью, той самой ноткой желания, которую она больше не могла отрицать, прикрываясь логикой. «Не смотри так на меня…» Она вспомнила, как он смотрел на неё в те секунды. Он был зол до безумия. Он был возбуждён этой близостью, которую они сами себе запретили. И он был смертельно напуган за неё. Все эти чувства переплелись в нём в такой ядовитый коктейль, что его хвалёный самоконтроль чуть ли не трещал, как тонкий лёд под тяжестью камня. И Гермиона, продираясь сквозь колючие ветки Запретного леса, впервые позволила себе честность. Она хочет его так же. Так же яростно, до боли в груди. Так же неправильно, вопреки всему, во что она верила. Так же… неизбежно, как зима наступает после осени. Она знала, почему он вёл себя так. Почему был груб перед лицом друзей. Это не было жестокостью, это было щитом. Он строил баррикады между ней и тем ужасом, который ждал их обоих, если их связь будет очевидна. Он защищал так как умел, и бросался в этом всем своим существованием. Это была его защита и ещё его личный ад. Каждое её движение отзывалось в нём огнём, каждый её вдох — сводил с ума. И всё равно он продолжал держать ее и все равно смог выпустить из своих рук. В ее голове зародилась мысль: Он даёт мне свободу, а сам остаётся в клетке. А я…я не могу сделать для него ничего. Пока. Амбридж впереди споткнулась и пронзительно вскрикнула, требуя внимания, но Гермиона лишь крепче сжала кулаки. Теперь она понимала: Драко Малфой поставил на кон всё, чтобы дать ей эти несколько минут форы. И она не имела права их проиграть. Ветки хлестали по мантии, а место где обитали кентавры уже приближались. А Гермиона все еще думала только о том, что где-то в Хогвартсе, в душном розовом кабинете, Драко Малфой стоит с каменным лицом и держит в себе тяжелые чувства, чужие взгляды и навязанные ожидания, чтобы она смогла идти вперёд. И это знание обжигало ее сильнее, чем ледяной воздух леса. Кентавры окружили их так стремительно, будто выросли из самой земли. Гермиона знала, что они появятся, но их появление всё равно обрушилось на неё волной страха. Тем более, когда Амбридж, осознав, что её вывели в ловушку, завизжала так, что даже птицы сорвались с веток. — Я — старший инквизитор Хогвартса! Я представитель Министерства! Вы ОБЯЗАНЫ… — Её слова утонули в топоте копыт. Кентавры сомкнули круг, и один из них высокий, тёмный, с глазами цвета тумана сорвался в галоп, схватив Амбридж за руку. Она билась в истерике громче, чем когда-либо. — ПУСТИТЕ!.. Я прикажу!.. Я ВАС… Я… Её голос захлебнулся, когда её утащили в лес, туда, в глубину чернеющих деревьев. Секунду стояла тишина. Только хриплое дыхание Гарри, ветви, скребущие воздух, и слабый шорох ветерка, падающего за капюшон Гермионы. Гарри схватил её за руку коротким, благодарным жестом. — Ты спасла нас всех, — сказал он. — Теперь — к делу. Они выбежали на небольшую поляну, где деревья расходились, открывая свет звёзд. Гарри остановился, прижимая палочку к горлу. — РОН! ЛУНА! ДЖИННИ! НЕВИЛЛ! — звал он всех, кто мог быть рядом. — Мы идём в Министерство. Сириус в опасности! Ответом стало глухое эхо — и быстрые шаги. Джинни вбежала первой, с палочкой наперевес. — Что случилось?! Гарри, мы видели, как ты бежал в лес, и… Луна вышла из-за деревьев спокойно, с той странной, почти туманной уверенностью, что сбивала с толку. Невилл догонял их, запыхавшийся, но решительный. Когда они собрались, Гермиона почувствовала, как внутри всё переворачивается. Они идут туда, где их ждёт неизвестность, опастность и смерть. Она уже открыла рот, чтобы сказать Гарри, что это безумие, что им нужна помощь взрослых — но он опередил её. — Сириус в плену у Волан-де-Морта. Он в Отделе Тайн. Сейчас. Слова упали как лёд. Он говорил так, будто у него не было ни одного сомнения, ни единой секунды колебания. — Тогда мы идём, — сказал Рон, встав рядом с ним. — Конечно, идём, — кивнула Джинни, будто он предложил спуститься по лестнице, а не броситься в битву. Луна вздохнула и поправила палочку в кармане, Невилл, дрожа поднял подбородок. Было видно, что это решение давалось ему с трудом, но он храбрился. — Я… я тоже. Гермиона смотрела на всех них. Это были ее друзья. Люди, которых она любила так же сильно, как свой дом. Как свои книги и как саму справедливость. Она вздохнула и задала самый логичный вопрос. — Тогда… как доберёмся? Гарри, будто этого и ждал, бросил быстрый взгляд вверх: — Фестралы. Существа, которых большинство не видело, с костлявыми крыльями и пустыми глазницами, вышли из темноты, будто сам лес позволил им появиться. Гермиона вздрогнула. Даже когда она понимала их природу видеть смерть, видеть тех, кто видел смерть — это было слишком. Но Гарри видел их и Луна тоже. Они приблизились к ним. Страшные и величественные. Гарри протянул руку к одному из них и шепнул: — Веди нас в Министерство магии. Быстро. Фестрал наклонил голову и позволил Гарри взобраться, потом Рону, потом Гермионе. Когда её ладони коснулись костлявых рёбер, по позвоночнику пробежал холодок. Это не было страшно, скорее это можно было назвать впечатляющим. Полёт начался с резкого взмаха крыльев и рывка вверх. Лес исчезал под ногами, а воздух стал еще холодней. Гермиона сжала пальцы в надкрылья существа, её волосы развевались, как огонь, на фоне ночного неба. Гарри летел впереди, прямой, решительный, а Рон держался изо всех сил. Луна улыбалась ветру, тогда как Джинни сидела с упрямым, яростным выражением лица. Невилл дрожал, но старался собраться. Они летели туда, куда не должен лететь никто из детей, в самое сердце войны. В самое сердце лжи и той тьмы, которая жила вокруг их мира уже много лет. Гермиона подумала только об одном - если Драко узнает, что я полетела в Министерство… он убьёт меня. Если не буквально, то взглядом просто изничтожит. Но эта мысль теплилась другой нотой, он бы пошёл за ней, без сомнений и без страх. И это пугало сильнее всего. Фестралы рванули вперёд, к далёким огням Лондона. К Министерству. К тому, что изменит всё.