Глава 8

В тот час Кэйлу приснился неприятный сон. После десяти минут раздумий и планирования он решил, что не хочет видеть лица остальных ещё какое-то время, поэтому он уснул. — Ха-ха-ха-ха-ха! Им удалось причинить тебе больше боли, чем мне когда-либо! Я завидую, Кэйл Хенитьюз. — Какого чёрта ты здесь? — Фу! Фу… Чтобы посмеяться над тобой и твоей тупой жизнью бездельника, которую ты никогда не получишь. Я правда не ожидал, что они это сделают, Ха-ха! Кэйл бросил вазу в белого ублюдка, но тот ловко увернулся. Он не знал, почему ему сейчас приснился этот ублюдок. Но это бесило: он убил его неделю назад. Неужели он снова будет преследовать его? — Они просто запутались. Если я их отговорю… — Кажется, они настроены решительно держать тебя там взаперти. Или у тебя есть план, если разговоры не сработают? Ах, он просто продолжает говорить, да? — Верно. Я человек планов. — Ну, тогда удачи, Кэйл Хенитьюз. Желаю тебе получить свободу… — Заткнись. Не хочу слышать это от тебя! Кэйл швырнул ещё одну вазу, на этот раз удачно. Она попала ему в лицо, и фигура рассеялась. Герой надеялся, что ему больше никогда не приснится такое.

***

Когда он открыл глаза, он понял, что лежит на кровати. Кто-то, скорее всего, отнёс его на кровать. Он медленно сел и оглядел комнату, в ворчливом настроении, потому что ему буквально только что приснилась чёртова белая звезда, дразнящая его по поводу его заключения. Краем глаза он увидел Чхве Хана у двери. У Чхве Хана, как обычно, невинная улыбка, когда он видит, что его мастер проснулся. В комнате больше никого не было. Только они двое. — Как долго я спал? — Кэйл медленно встал с кровати и подошёл к нему. — Всего два часа. Дети у мастера Раона, — сообщил Чхве Хан Кэйлу, как будто зная, что тот собирается спросить о детях. — Это так? Чхве Хан наблюдал, как его мастер стоял в метре от него, не в силах подойти ближе. — Ты можешь снять с меня эту штуку? — Кэйл наклонил голову, тряся руками, слыша лязг цепей. К сожалению, Чхве Хан снова грустно улыбнулся. — Мне жаль, Кэйл-ним. — Чхве Хан, это неправильно. Ты же знаешь, что это неправильно. Чхве Чжон Су был бы разочарован, — Кэйл завёл разговор о своем друге в надежде изменить его мнение обо всем этом. — Это для твоей безопасности. Чон Су согласился бы на это. Кэйл усмехнулся. — Ты бредишь. Все сошли с ума. Чтобы уберечь меня от чего? Я достаточно силён, чтобы не пострадать. В этот момент глаза Чхве Хана мрачно загорелись. — Ты слаб. Вот почему тебе нужна наша защита. Чхве Хан увидел вспышку обиды в холодных глазах Кэйла. Он чувствует себя виноватым. Слабый, но достаточно сильный, чтобы защититься, вот что думал о себе Кэйл. Но он без сил, что сделало его по-настоящему слабым. Они вправду хотят, чтобы он был таким? Слабым и хрупким, какого легко контролировать. Если бы кто-то другой, кроме главы семьи Кэйла, назвал его слабым, они бы рассмеялись в недоумении. Мастер Кэйл не был слабым. Он уничтожил белую звезду. Его тело ослабело, но не его сила. Но… но… без его силы… разве он не просто очередной бесполезный человек? — Чхве Хан! Кэйл так встревожился, что выкрикнул его имя, не боясь того, что сделает Чхве Хан, если рассердится. Резкий рывок цепи, и запястье Кэйла покраснело. Кэйл пытался освободиться от цепей всю прошлую неделю, но он никогда не дёргал её так сильно. Это в самом деле больно, это тянет назад. Это твой предел, дальше идти нельзя, так говорят цепи. — Кэйл-ним, будь осторожен, ты можешь пораниться. Черноволосый шагнул вперёд, взял запястье Кэйла, его. — У тебя тут синяки. Ты… пытался освободиться от этих цепей? — он встретился взглядом с Кэйлом, и на мгновение тот замер. Эти глаза. Чхве Хан никогда не покажет ему эти глаза. — Ну, люди, верно, попытаются выбраться из ямы, в которую угодили, верно? У меня то же самое. — Кэйл-ним… пострадал? Семья… Кэйл-ним… Он крепко сжал запястье Кэйла, но недостаточно, чтобы причинить ему боль, и продолжал бормотать что-то, чего Кэйл даже не мог услышать, но почему-то Чхве Хан продолжал бормотать его имя. — Кэйл-ним. Кэйл-ним. Кэйл-ним. — Чхве Хан? С тобой все в порядке? — он не хотел, чтобы его ранили, поэтому он спросил Чхве Хана, в здравом ли он уме. — Кэйл-ним, ты не можешь уйти. Ты не можешь уйти. Ты не можешь сбежать. Пожалуйста… Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не уходи, — умолял Чхве Хан. Кэйл почти закончил с этим дерьмом, и чтобы сделать его ещё хуже… Чхве Хан обнял его, что ещё больше смутило Кэйла. Мужчина, который обнимает его сейчас, трясётся, почти плачет. — Чхве Хан, разве мы не можем жить как раньше? Чтобы меня не запирали? — взмолился Кэйл. — Но ты всегда страдаешь. Это несправедливо, Кэйл-ним. — Чхве Хан, теперь всё спокойно. Никто не причинит мне вреда, и я не пострадаю. Чхве Хан тихо рассмеялся, хотя собирался заплакать несколько секунд назад. Его настроение изменилось слишком быстро, заставив Кэйла нервничать сильнее. — Ты всегда так говоришь, Кэйл-ним, — Чхве Хан отпустил своего мастера и посмотрел ему в глаза. Кэйл замер, чувствуя давление под его пристальным взглядом. Почему они не понимают? Им больше не зачем сражаться, теперь безопасно. Кэйл не смыслит, зачем они это делают. Он в самом деле не пострадает. — Если ты уйдёшь, мы найдём тебя и отведём обратно в эту чёртову комнату. Даже если тебе это надоест, у тебя не будет выбора, кроме как терпеть наше присутствие. Мы можем убедиться, что тебе не будет больно, и мы можем убедиться, что ты съешь всю еду, которую мы тебе дали. Кэйл-ним, мы всегда можем быть вместе, и никто нас не потревожит. Разве это не здорово? Кэйл был слишком ошеломлен, чтобы говорить. Кэйл медленно оттолкнул от себя Чхве Хана и нахмурился, видя, что мастер меча не двигается с места. — Я… я думаю, что это неправильно, — рыжий всё ещё пытается переубедить Чхве Хана. — Если это неправильно, то почему все соглашаются это делать? Его усилия были тщетны. Разве это не потому, что жертва — он?! И все остальные — сумасшедшие, а не он?! Его логика: «Если все согласны, значит, это правильно»? — Кэйл-ним, мы сделаем тебя счастливым. — Я не буду счастлив, если буду сидеть взаперти, Чхве Хан. Чхве Хан вздохнул, как будто Кэйл был безумцем. — Мы обязаны сделать всё для тебя, да? Мы сделаем тебя счастливым, даже силой, если придётся. Мы же твоя семья, в конце концов. Бред. Кэйл начинает считать себя сумасшедшим. Он не настолько безнадёжен, чтобы не мочь ничего сделать самому. Он не может понять, почему все думают так же, как Чхве Хан. Кто, чёрт возьми, проклял его семью? Во рту Кэйл ощущал горьковатый привкус, который, как ни странно, не был вызван лимонным чаем. — Отпусти, — приказал Кэйл. Только тогда Чхве Хан отпустил. — Вы, ребята, сумасшедшие. Я не могу понять вашу логику. Кэйл бросил на Чхве Хана сердитый взгляд, прежде чем повернуться к нему спиной и пойти к своей кровати, чтобы снова заснуть. — Кэйл-ним, я не могу понять, почему ты этого не осознаёшь. Только когда дело касается тебя, ты всегда такой тупой? Что, простите?! Чхве Хан только что назвал Кэйла тупым?! Кэйл фыркнул, накрываясь одеялом. — Я прикажу принести зелья, чтобы залечить синяк на твоём запястье. Слишком бурно реагируешь. Это всего лишь синяк. Кэйл ничего не сказал, зная, что тот Чхве Хан, которого он знал, уже умер.

***

Раон натёр запястье спящего хозяина высокосортным зельем. Он знал, что его юному хозяину это не понравится, но это было сделано для его безопасности. Было необходимо держать Кэйла Хенитьюза в таком состоянии, потому что он был опасен для самого себя. — Эй, придурок, лучше бы ты не говорил ему ничего обидного. Раон взглянул на мечника, который был с ним любезен только в присутствии Кэйла. — Я этого не делал. Я просто предупредил его, чтобы он не пытался сбежать. Раон вздохнул, закрывая бутылку крышкой, когда запястье Кэйла зажило. Он лучше приготовит ужин, когда его молодой хозяин проснётся. Он не может позволить ему пропускать приёмы пищи. Это опасно. Он не может голодать.