8. Игра в прятки

      Беспощадное мохавское солнце пробивалось сквозь прорехи в крыше. Тёплые, пыльные лучи струились и поблёскивали в кровавой лужице, краешки которой уже начали сворачиваться. Остывающее тело Вэриуса печально клонилось к старому музыкальному автомату.       Уголки губ Вульпеса чуть опустились: лояльный и полезный инструмент, а так быстро закончил свой путь. Какая досада.       — Exitus acta probat, — почти беззвучно отметил он и сел на ветхий диван, скрипнувший от внезапной тяжести.       — Как это понимать?! — неугомонное существо под лестницей продолжало буйствовать, — По-твоему я похожа на собаку?       — Вовсе нет, — стиснув зубы от раздражения и нарастающего жжения в плече, Вульпес сорвал потрёпанный мешочек с ремешка. Терпкий аромат перемолотых трав тут же вырвался из ткани и заполнил лёгкие, — скорее на избалованного щенка.       И хотя наблюдение за её злобным шипением приносило некоторое удовлетворение, время давно поджимало: Цезарь ждал доклада о проделанной операции; фрументарии нуждались в координации; а происходящее на Стрипе требовало личного присутствия.       — Глаза меня обманывают? — злорадствующая ухмылка мелькнула на её измождённом, склонившемся к плечу лице, — или варвар действительно боится микробов?       Вульпес проигнорировал очередной выпад, полностью сосредоточившись на укусе. Уже совсем скоро целебный порошок вызвал приятное облегчение и лёгкую эйфорию.

* * *

      — Ты из последователей? — он пошевелил рукой. Онемение постепенно сходило.       — После... до..., — слова прерывались, а девчонка, похоже, проваливалась в дрёму. Приглушённое бормотание становилось абсолютно неразборчивым.       — Ясно, — Вульпес облокотился о колени и потёр виски. Движения временно стали заторможенными, зрение размытым. Однако мозг непрерывно работал, мысленно перебирая открывшиеся возможности. Невидимость могла дать серьёзное преимущество не только в подготовке к захвату Вегаса, но и после. Проверка лояльности, безупречная слежка, проникновение в самые закрытые участки... потенциал грандиозный и, вместе с тем, рискованный.       Ведь эта жалкая распутница даже серьёзные пытки не смогла бы выдержать, не говоря уже о пацифистском бреде, который слетал с её губ. С другой стороны, физическая сила в таком тонком деле как шпионаж, могла и не понадобиться. Особенно с «имплантом».       Тогда, оставалась одна наиболее сложная задача – подобрать подходящий ключ.       Вульпес наконец поднял голову и встал, беззвучно двинувшись к лестнице. Сладковато-затхлый запах витал в воздухе, присоединяясь к множеству крошечных пылинок. Подвешенная на проводах девушка выглядела как беспризорник-наркоман с Фрисайда. Но как бы не была приятна тишина, позволить ей тратить время на сон Вульпес не мог.       — Sic..., — чуть приподняв поникшую голову, он дождался окончательного пробуждения и возвращения недовольства на её лицо, — спокойно.       Затем, одним резким движением, он перерезал провода и опустился к рухнувшей на пол фигуре. Девчонка снова растворялась в пространстве, но Вульпес успел перехватить её раньше.       — Umbra — прищурившись, фрументарий оценивал скорость активации и деактивации импланта. Похоже, она экономила энергию раз тут же отключила его? Правильно.       — Вот же..., — девушка копошилась на полу, безуспешно пытаясь пошевелить онемевшими конечностями, — клешней не чувствую!       Брови Вульпеса приподнялись в недоумении.       Манера речи и само её поведение снова сбивали с толку. Раздражали и, в какой-то степени, интриговали. Откуда она вообще взялась? Почему так странно себя вела? Вопросы требовали ответов... но не все сразу.       — Нарушение кровотока. Это временно, — мужчина потянул её вверх, заставляя подняться на ноги, — прекрати бессмысленную возню.       Впрочем, Умбра никак не могла успокоиться. Продолжала упрямо дёргаться в стороны, словно подбитое животное. Иронично, ведь ранение пока было только у него.       — Не знаю что ты задумал... но я не стану в этом участвовать, — её руки болтались вдоль тела пока ноги безуспешно пятились назад. Ткань капюшона натянулась в ладони фрументария, удерживая поток хаоса в ограниченном радиусе.       Жалкое зрелище.       — А если я верну твоё устройство? — Вульпес чуть ослабил хватку, наблюдая за смесью эмоций на её лице.       — Правда? — слипающиеся глаза на миг округлились, однако отчаянный всплеск надежды быстро сменился подозрительностью, — нет, я не верю тебе... в чём подвох?       Умница. После всего что она видела, обман и не мог быть простым.       — Не подвох, — голос стал тише и мягче, — взаимовыгодное предложение, — на губах появилась хитрая улыбка — ты поможешь мне с несколькими задачами, а после..., — чуть потянув за тёмную ткань, Вульпес наклонился к её уху, — получишь игрушку.       — Предлагаешь мою же вещь в качестве платы, — Умбра нахмурилась в очевидном возмущении. Расширенные зрачки медленно поднялись, следя за ним исподлобья, — где же тут выгода?       — Non. Ты вновь заблуждаешься, — вкрадчиво прошептал фрументарий и провёл ладонью по неровно обрезанным, чёрным прядям. Он намеренно нарушал её личное пространство. Изучал. Улавливал каждую реакцию, — Когда доберёмся до территории Легиона, поймёшь почему.       Онемевшие пальцы подёргивались и пытались сжаться в кулаки. Зажатые плечи выдавали явное напряжение, а глаза теперь не отрывались от «Потрошителя».       Столь очаровательное зрелище развлекло Вульпеса прежде чем он оставил девушку в покое и скучающе прошёлся по комнате.       — А если я откажусь? — наконец освободившись, Умбра поспешила сделать пару шагов в сторону и ещё больше увеличила дистанцию. Её взгляд время от времени блуждал в пространстве позади.       Ищет оружие? Планирует побег? Захватывающие перспективы занимали его разум.       — О, это было бы абсолютнейшей глупостью, — Вульпес остановился, склонив голову набок, — последствия которой, несомненно, имеют некоторую вариативность, — он прищурился и оценивающе оглядел девушку, — но все они в разы хуже моего предложения.       Необходимость ждать, пока шестерёнки в её мозгу провернутся достаточное количество раз и встанут в нужное положение, утомляло. Но он знал что Умбра выберет. Знал что согласится. Оставалось лишь аккуратно подталкивать юный разум в верном направлении.       — Конечно, выбор за тобой, но..., — руки лениво двинулись к «Потрошителю», — есть всего один шанс согласиться, — со стороны жест мог и должен был показаться угрожающим, но на деле Вульпес просто занялся чисткой оружия, — или навсегда попрощаться с устройством, наверняка таким важным...       — Ладно! — устало облокотившись об обшарпанную стену, Умбра сосредоточилась на сжимании и разжимании рук. Однако её зрачки продолжали тревожно возвращаться к нему время от времени, — что именно нужно делать?       Надо же. Быстрее чем ожидалось. Похоже вещица и правда крайне ценная.       — Для начала..., — удовлетворённая результатом улыбка оказалась мгновенно подавлена. На лицо вернулось прежнее равнодушие, — небольшой тест.       — Тест? — она выглядела нервной и даже немного напуганной, — я вторые сутки скрываюсь у тебя под носом, и ты всё ещё нуждаешься в каких-то доказательствах?       — Как видишь скрылась не идеально, — Вульпес не стал сдерживать усмешку, лишь обвёл пальцем пространство и усерднее принялся очищать стальные зубчики оружия, — потому мы проведём пару тестов и ты попробуешь спрятаться в этой хижине, чтобы я не смог найти.       Но Умбра уже не могла остановиться.       — Знаешь, ты забавно выглядишь когда спишь... такой напряженный, нервный, дергаешься от каждого шороха..., — её потрескавшиеся губы сжались в тонкую полоску и изогнулись в улыбке, мелкая крошка подсохшей крови осыпалась вниз, — наверное не очень комфортно спать рядом с... легионерами?       Столь дерзкие и колючие слова задели чувствительную тему, и не одну. Как назойливый дутень девушка пользовалась относительной безопасностью и испытывала терпение. А мысль о том, что она наблюдала за его сном и неуклюжим пробуждением, заставила зубы скрипнуть.       Но всё это значило лишь одно – ему не показалось, Умбра действительно обыскивала его в лагере. И, спрятав раздражение, Вульпес наконец поднял голову.       — Так значит это была ты..., — медленно, почти крадучись, фрументарий вновь сокращал расстояние, — что ж, в следующий раз когда захочешь исследовать мою птерюгес, не жди пока я засну.       — Кого исследовать? — Умбра тоже прервала статичность и выпрямилась, разминая запястья и пальцы. Но общий контекст всё-таки добрался до неё, судя по резко изменившемуся, покрасневшему лицу, — эм... прятки так прятки!       Чудно.       Фрументарий остановился, наблюдая как девушка растворяется под лестницей. Тихий шорох её шагов стих настолько, что невнимательный путник мог легко упустить его из виду. Вот только ничтожные дегенераты с пустошей не представляли интереса для Вульпеса – шпионить предстояло за более сложными целями, в перспективе. Следовательно, инструмент нуждался в оптимизации. В тщательной настройке и тестах.       Остаточная боль в предплечье не слишком то волновала фрументария. Привыкший к тяготам и частым физическим неудобствам, он попросту игнорировал этот фактор.       Поверхностно пробежавшись взглядом по дивану, всё также неподвижно стоявшему под дверью, мужчина закрепил оружие за пояс. Он неторопливо брёл к комнатам, из которых минуту назад донёсся последний шорох. Прислушивался, выискивая в тишине неровное дыхание Умбры – основную проблему её несовершенной скрытности. Хотя это был лишь симптом другой, более сложной: страха.       Особенно тяжёлый, затхлый воздух стоял в самой отдалённой комнатке первого этажа. Несколько искорёженных стеллажей располагались вдоль стен, как и пара металлических шкафчиков. Куча бесполезного мусора, начиная от ржавого тостера и заканчивая чьим-то утерянным костылём, захламляли пространство. Но среди всего этого беспорядка, даже с учётом шумных порывов ветра снаружи, прослеживалось неровное дыхание в углу.       И только он собрался озвучить ошибку, ситуация обострилась. Глухой топот с последующим ударом о стену хижины, сменился истошным хрипением дикого гуля снаружи. Воздух содрогнулся, а перепуганный вскрик Умбры разрушил и без того хрупкую конспирацию. Она реагировала слишком импульсивно, будто никогда не сталкивалась с этими существами.       — Надо же. Солдатики НКР явились выставить счёт за лучевую терапию, — Вульпес на ощупь нашёл и перехватил трусливо отступающую фигуру, развернув её обратно к углу, — смотри какой недовольный...       — Зачем!? — Умбра дёрнулась и проявилась. Её руки почти с животной интенсивностью отталкивали его, несмотря на остаточную слабость. Пустая бутылка шумно прокатилась по полу от хаотичных движений, — оно сейчас сожрёт меня!       Девчонку штормило: сонливость сменялась адреналиновыми всплесками, а все её эмоции слишком явно бросались в глаза. Дикий гуль, тем временем, тоже не унимался. Едкий запах гнили просачивался внутрь комнаты. Рваное, влажное сопение становилось всё громче, а из узкой щели в дощечках показался зрачок, замутнённый белой плёнкой.       — Возможно, — фрументарий зафиксировал её запястья в воздухе, прерывая панические движения, — если не научишься контролировать свои эмоции, — пальцем он указал на гуля, активно царапающего стены, — сейчас ты нервничаешь, потому и совершаешь ошибки.       — Но почему бы просто не уйти отсюда подальше!? — её голос всё ещё сохранял нервную дрожь, но тело стало неподвижным. Взгляд не отрывался от яростной суеты между досок. Впрочем, его собственные глаза были заняты тем же.       — Ты должна научиться не истерить в стрессовых ситуациях, — спокойно констатировал он и, чуть наклонившись, подтолкнул её голову своим подбородком, когда девушка попыталась отвернуться, — иначе я сочту тебя бесполезной.       — Знаешь..., — Умбра продолжала досаждать ему, в то время как дощечка с сухим хрустом ломалась, — работа с риском для жизни дол...       Вульпес не дал договорить и накрыл её рот ладонью. Приглушив звуки, он взглянул на бывшего солдата НКР без какой-либо паники, но позволить ей и дальше провоцировать гуля не мог.       — У них обострённые чувства, — тихо произнес фрументарий и сделал несколько шагов назад, утягивая девушку от опасного угла, — так что даже невидимость не спасёт, если навык скрытности хромает.       Эта распутница всё больше утомляла, но в отличие от неё, Вульпес умел держать себя в руках. Умел адаптироваться под обстоятельства и извлекать максимальную выгоду.       — Sic, — хаотичное дыхание, уже оставившее испарину в ладони, постепенно замедлялось, — теперь успокойся и дыши ровно.       Изуродованный и плоский нос вытеснил медные полоски света. Гуль шумно хрипел, втягивая воздух из помещения ещё несколько долгих минут, а затем резко обернулся и рванул прочь от хижины. Это было... удобно, но странно. Фрументарий наконец опустил руки и отстранился, с недоумением прислушиваясь к звукам снаружи. Пытался прикинуть направление движения существа.       — Так просто? — девушка отшатнулась и сжала побледневшее лицо ладонями, — почему оно убежало?       Её внутренние метания не остались незамеченными. Умбра явно разрывалась между ужасом от внешней угрозы и вполне справедливым недоверием к нему. Старалась держаться на расстоянии, но не отходила слишком далеко. И даже искала у него ответы – до чего удобный материал попался...       Несколько резких выстрелов снаружи разрезали слух и развеяли все вопросы быстрее, чем можно было ожидать. Стало предельно ясно, по крайней мере Вульпесу, почему именно мутировавший дегенерат прервал свою охоту здесь.       — Полагаю, гуль..., — взгляд фрументария метнулся к угасающим полоскам света в углу. Ладонь рефлекторно сжала рукоять «Потрошителя», но не стала вынимать его, — теперь не наша проблема.       — А чья же тогда? — девушка в недоумении моргнула прежде чем неуверенным шагом приблизиться к расщелине в стене, — и что за «лучевая терапия»?...       — Награда за хорошую службу, — с нескрываемым злорадством, Вульпес глубже втянул воздух и покинул комнату, вернувшись в коридор, — хватит тратить драгоценное время, возвращайся к своей задаче.       — Опять? — взбудораженная событиями и адреналином сущность выбежала за ним, — там кто-то стреляет. Или ты не слышишь!? — её почерневшие зрачки бегали в разные стороны, а нервный смех ещё больше подтверждал нестабильное состояние, — зачем тогда столько ушей..., — Умбра протянула ладонь над его головой и провела с ухом койота какие-то странные манипуляции.       Он стиснул губы до побеления, удерживая потенциальный прорыв смешанных эмоций. Его действительно взлохматили как собаку за ухо? Эта расточительница совершенно не чувствует рамок дозволенного. Невозмутимость вновь трещала по швам, борясь с порывом сломать ей пальцы. Но это было бы нерационально...       — Выстрелы достаточно далеко отсюда, — прошипел он сквозь зубы и развернул Умбру к центральной комнате, подталкивая в спину рукой, — но можешь воспринимать их как мотивацию поторопиться...       Недовольное бормотание ещё несколько секунд раздражало слух фрументария, пристально наблюдавшего как полумрак хижины поглощает невысокий силуэт. Тем временем завывания ветра становились всё сильнее, заглушая остальные звуки снаружи до минимума.       Конечно, Вульпес знал о её недосыпе. О недоедании и усталости. Он и сам нормально не спал уже вторые сутки. Вот только результат был важнее любых мелких неудобств. И лучше бы Умбра привыкла справляться в самых сложных условиях как можно раньше.       — Сосредоточься на дыхании и..., — его негромкое напоминание резко оборвалось, а тело замерло, так и не закончив очередной шаг. К завываниям усиливающегося ветра снаружи примешивался поспешный бег. Неразборчивая возня, грубая ругань и хрипы смешались в один поток. Вульпес бесшумно достал оружие. Костяшки пальцев хрустнули в слишком цепкой хватке.       Что ж всех так тянет сегодня сюда? — мысленно выругался он, продвигаясь ко входу в хижину. Диван всё ещё придавливал дверь, замедляя возможное вторжение, но полагаться на мебель мужчина не собирался. Он в несколько шагов пересёк центральную комнату и остановился сбоку, прислушиваясь к происходящему.       — Эй, Хэнк, открывай! — хриплое требование осталось без ответа, а попытка войти внутрь хижины провалилась: тяжёлая спинка дивана лишь чуть скрипнула, — ебать, чувак, я всю обойму в гуля выпустил. Шевели задницей!       Всё не перестанут рыскать здесь... жалкие мусорщики. Никакой пользы от них.       — Ты там сдох!? — сильный удар заставил дверь дрожать. Тяжёлый пылесборник с грохотом двинулся, перед тем как Вульпес впустил в хижину вечернюю пыль, — твою мать... Хэнк! — всё внимание старателя было устремлено куда-то вдаль. И только когда за его спиной послышалось вибрирующее стрекотание, мужчина наконец повернулся обратно, — а ты ещё что за хрен!?...       — Какой грязный рот, — с отвращением на лице, фрументарий оглядел расточителя и, не дав ему опомниться, погрузил жужжащее лезвие под кадык. Влажный хруст смешался с мучительным стоном, а липкая кровь хлынула изо рта и горла, заливая всё что попадётся на пути.       — Ээ..., — он рухнул на колени, не сумев больше ничего сказать. Рюкзак и несколько сумок упали рядом с ним на землю. Глаза закатились. Только его рука отчаянно держалась до последнего, указывая куда-то в сторону.       Оттолкнув ещё тёплую тушку от себя и заглушив «Потрошитель», Вульпес прищурился. На фоне мутной, ядовитой мглы были хорошо различимы несколько пошатывающихся фигур, всё ещё облачённых в презираемую им форму.       Они стояли слишком близко к хижине и дёргано вращали головы. Принюхивались в поисках пищи.       Вульпес тихо двинулся обратно в укрытие, и одна из тварей среагировала. Поток ветра на блюдечке преподнёс им запах свежей, горячей крови. Один, другой, третий – цепной реакцией гули оборачивали свои искажённые лица к фрументарию, застывшему в дверном проёме.       Шаг. Второй. Ещё несколько, прежде чем перейти на бег.       — Quanta ironia...