Часть 16

Хината схватилась за руль и начала дергать им, пытаясь взять управление на себя, но Саски крепко держал руль, не давая ей вмешаться. — Хватит! — резко сказал он, глаза сверкающие от напряжения. — Ты не понимаешь, на что играешь. Эта гонка — не шутки. Она всхлипнула, испуганная и злится одновременно: — Мне страшно! Ты что, не видишь? Неджи уже далеко позади, он не догонит. Почему ты так быстро?! Саски сжал зубы, удерживая машину на пределе, входя в резкие повороты и выжимая из машины всё. — Я знаю, что вы задумали с Неджи, — холодно сказал он. — Ты пыталась подставить меня. Машина мчалась на бешеной скорости по ночным улицам, огни проносились мимо, как вспышки молний. Каждое мгновение было наполнено адреналином и страхом. Хината вцепилась в Саски, боясь потерять контроль, и одновременно пытаясь защититься от собственной паники. Машина на бешеной скорости влетела в крутой поворот, и вдруг задняя часть начала сносить в сторону — колёса занесли, машина начала опасно крутиться. В панике Хината дернула руль, пытаясь удержать машину, но только усилила занос. Саски резко схватил её за плечи и оттолкнул в сторону, чтобы она не мешала. Хината рухнула назад на сиденье, дыхание сбилось, сердце колотилось как бешеное. — Держись крепче! — скомандовал Саски, вцепившись в руль и резко выравнивая машину. Вся машина скрипела, визжала шинами, как будто сейчас вот-вот сорвётся с трассы. Адреналин бил в кровь, в ушах звенело. — Ты понимаешь, что мы могли влететь в отбойник? — выдохнул Саски, глаза горели яростью и напряжением. Хината, не в силах говорить, просто кивнула, пытаясь прийти в себя, вжимаясь в сиденье и боясь даже моргнуть. Машина резко остановилась на обочине — колёса затёрлись об асфальт, задний бампер едва не сорвался. Саски выдохнул, вывалился из машины и тут же увидел, как Хината, вся белая в лице, с трудом открывает дверь. Она едва удержалась на ногах, как только вышла — её резко накрыло, и она начала судорожно рыгать прямо на землю. Слабая и дрожащая, она опустилась на колени. Саски подошёл быстро и без слов наклонился, схватил её за волосы, держа голову так, чтобы Хината могла вырвать, не задыхаясь. — Держись, — холодно сказал он, его голос звучал строго, без жалости. — Ты сама сюда влезла, теперь отвечай. Хината закашлялась, поднимая глаза, полные страха и бессилия. Хината, отдышавшись, резко встала с земли. Её глаза горели яростью и отчаянием. Она молниеносно подбежала к Саски и яростно ударила его по плечу. — Ты всё испортил! — кричала она, голос дрожал от гнева и боли. — Ты не имел права так со мной! Ты только всё разрушил! Саски на секунду отшатнулся, но не растерялся. Его взгляд стал ещё холоднее и жестче. — Я не позволю тебе вляпываться в эту игру по-своему, Хината! — стиснув зубы, ответил он. — Ты сама выбрала этот путь. Теперь отвечай! Хината не сдерживала слёз, руки дрожали, но она продолжала кричать: — Я не играю по твоим правилам! Я просто хотела выжить! А ты… ты просто хотел сделать мне больно! Саски отступил, не желая ввязываться в драку, но в голосе звучала стальная решимость: — Если ты думаешь, что сможешь меня обмануть или сломать — ты глубоко ошибаешься. В этот момент гудок мотора напомнил, что гонка не закончилась. Но внутри их обоих бушевала война сильнее любой скорости. — Я дал выиграть твоему братцу, — произнёс он тихо, но с железной решимостью, — чтобы он забрал эти деньги. Поняла? Чтобы эта грязь осталась у них, а не у нас. Хината вглядывалась в него, словно не веря услышанному. Слёзы уже текли по её щекам, голос прорывался сквозь рыдания: — Ты… ты предал меня. Ты просто использовал меня, как инструмент, чтобы выиграть. Я… я всё для тебя делала… Я… — её руки дрожали, она не могла сдержать бешенства и боли — она вцепилась в его куртку и ударила его в грудь. — Я ненавижу тебя! — выкрикнула она, голос срывался. — Когда ты за меня дрался, когда говорил, что заботишься — я поверила. Я думала, что ты… что ты тоже что-то чувствуешь, но нет, ты только играешь! Саски глубоко вздохнул, глаза сжались в узкую щель. — Я тоже тебя любил, — сказал он почти шепотом, — но не мог позволить тебе стать слабостью, Хината. Ты была моей ошибкой, и я хотел защитить тебя… но по-своему. Я думал, что делаю правильно. Хината посмотрела на него с такой болью, что казалось, сердце могло лопнуть. — Правильно? Ты разрушил всё между нами! Ты предал меня самым подлым способом. А теперь говоришь про любовь? — её голос дрожал от слёз и гнева. Внезапно её эмоции прорвались в яростную бурю — она начала бить его, каждый удар был наполнен отчаянием и ненавистью. — Я тебя ненавижу! — кричала она, — Но почему я всё равно думаю о тебе? Почему я не могу выкинуть тебя из головы?! Саски не отступал. Он вытер кровь с губ и тихо сказал: — Потому что это и есть настоящая любовь. Болезненная, жестокая… но настоящая. Хината упала на колени, рыдая навзрыд, а он опустился рядом, не пытаясь остановить её. В этом хаосе боли и чувств они были вместе — сломленные, но неразрывно связанные. Саски смотрел на Хинату, которая рыдала на коленях, её руки дрожали, а сердце, казалось, разбивалось на тысячи осколков. Внутри него тоже бушевала буря — смесь вины, гнева и безумной привязанности. Он глубоко вздохнул и сел рядом, осторожно положив руку на её плечо, пытаясь хоть как-то успокоить. — Знаешь, — тихо начал он, — я думал, что смогу убежать от этих чувств. Что смогу спрятать их где-то глубоко внутри, сделать так, чтобы они не мешали… Но они сжирают меня изнутри. Хината подняла на него глаза — сквозь слёзы и боль она услышала искренность. — Я боюсь, — продолжал он, — боюсь, что эта любовь разрушит нас. Что ранит и тебя, и меня. Но я не могу остановить себя. Я ненавижу и люблю тебя одновременно. Это как война, в которой нет победителей. Хината судорожно сглотнула, пытаясь справиться с эмоциями. — Почему ты тогда так холоден? Почему не позволишь нам быть вместе? — спросила она с дрожью в голосе. — Потому что я боюсь потерять контроль, — признался он, — боюсь, что если я отпущу, то всё рухнет. Я защищаю тебя и себя, даже если это значит причинять боль. Но я хочу, чтобы ты знала: несмотря ни на что, ты — часть меня. В тишине, которая наступила после его слов, между ними повисло нечто невысказанное, что связывало их сильнее, чем любые слова. — Я не знаю, куда ведёт нас эта дорога, — тихо сказал Саски, — но я обещаю, что не оставлю тебя одну. Ни сейчас, ни когда-нибудь. Хината прижалась к нему, позволяя слезам катиться по щекам, а внутри что-то начало меняться — из боли рождалась надежда. Машина Саски и Хинаты в реве двигателя подъехала к рингу, где уже собралась толпа. Свет прожекторов бросал длинные тени, а гул зрителей наполнял воздух напряжением и ожиданием. Хината, всё ещё с застывшими слезами на щеках, открыла дверь и, чуть покачиваясь, вышла на свет прожекторов. В этот момент к ней подбежал Неджи, весь в адреналине и азарте, и резко обнял за плечи. — Мы сделали это! — воскликнул он, глаза блестели от восторга. — Я выиграл! Это наши деньги! Хината, не сдерживая эмоций, лишь кивнула и посмотрела на Саски, который вышел из машины, всё ещё сдержанный, но в его взгляде читалась усталость и облегчение. Толпа начала скандировать, и вечер продолжался, но в этот момент между ними было что-то новое — смешение горечи, победы и болезненной близости. Машина Саски и Хинаты в реве двигателя подъехала к рингу, где уже собралась толпа. Свет прожекторов бросал длинные тени, а гул зрителей наполнял воздух напряжением и ожиданием. Хината, всё ещё с застывшими слезами на щеках, открыла дверь и, чуть покачиваясь, вышла на свет прожекторов. В этот момент к ней подбежал Неджи, весь в адреналине и азарте, и резко обнял за плечи. — Мы сделали это! — воскликнул он, глаза блестели от восторга. — Я выиграл! Это наши деньги! Хината, не сдерживая эмоций, лишь кивнула и посмотрела на Саски, который вышел из машины, всё ещё сдержанный, но в его взгляде читалась усталость и облегчение. Толпа начала скандировать, и вечер продолжался, но в этот момент между ними было что-то новое — смешение горечи, победы и болезненной близости. Неджи крепко взял Хинату за руку и повел обратно к машине. Она шла, все еще с дрожью в теле, не переставая думать о произошедшем. Когда они подошли к автомобилю, Хината замерла — в сиденье пассажира сидел Саски. Ее сердце застучало быстрее. Взгляд Саски встретился с ее глазами — холодный, твердый, будто он читал в ней все, что она пыталась скрыть. Хината почувствовала, как внутри все сжалось от страха и одновременно от чувства вины. Она опустила взгляд, не зная, что сказать, и уже не могла притворяться, что между ними ничего не было. Неджи, заметив ее реакцию, усмехнулся и сказал: — Вот и встретились. Думал, что ты справишься без него? Саски выходит из тени, и к нему подтягиваются Киба, Сакура, Шикамару и Наруто. Атмосфера напряжённая, и все ждут реакции. Киба хмыкает и смотрит на Саски, словно проверяя: — Ну что, проиграл? Сакура с ехидной улыбкой добавляет: — Похоже, ты решил стать одним из нас, а? Но Шикамару, в отличие от остальных, внимательно изучает Саски. Его взгляд проницателен, и он тихо говорит себе под нос: — Чёрт, он вроде как поддался им… Похоже, игра поменялась. Наруто пытается поддержать, но заметно, что напряжение нарастает: — Саски, мы все на одной стороне, не подводи. Саски лишь спокойно кивает, словно принимая новую роль, но в его глазах можно заметить скрытую борьбу. Шикамару чуть позже шепчет себе: — Это ещё не конец, но теперь всё сложнее. Саски сидел в тени, мысли крутились в голове — предательство, гонки, слова Неджи и Хината, вся эта грязь вокруг. В какой-то момент он резко встал, решив, что пора действовать. Металл гаражной двери лязгнул, когда Саске вошёл. Он сразу увидел её — свою машину. Почти неузнаваемую после ночной грязи и пота, но всё же родную. Его взгляд был холодным, цепким. Он шёл уверенно, с той самой походкой, от которой людям становилось не по себе. У капота возился Хиято, весь в мазуте и с ухмылкой на губах. — Ты чё тут забыл? — даже не оборачиваясь, бросил он. Саске остановился рядом, не сводя взгляда с машины. — Забыл? Я, по-моему, свою машину увидел у Неджи. Интересно, как она туда попала. Хиято спокойно вытер руки о тряпку, медленно выпрямился и взглянул на Саске с притворной наивностью. — А-а, ты про эту машинку? Саске склонил голову набок, чуть сощурился. — Не прикидывайся. Это моя тачка. Хиято усмехнулся. Дерзко. — Ну, может, и была. Но теперь у меня как бы… свидания. Так что считай, тачка временно в аренде. Очень выгодная сделка, между прочим. Саске сделал шаг вперёд, почти в упор. — Свидания? — Ага, — кивнул Хиято. — Твоя бывшая… или не бывшая? — Хината, в общем, пообещала мне свидания. Взамен — я «помогаю» её братику. Он подмигнул. — Ты бы знал, как она мило улыбается, когда торгуется. И как тяжело дышит, когда думает, что победила. Саске сжал кулаки. — Ты вообще в своём уме? Это моя машина. Моя, понял? Хиято отступил на шаг, но продолжал ухмыляться. — Да понял я. Но, видишь ли, у меня теперь свидания как бы. Сестра твоего друга оказалась довольно щедрой, когда вопрос коснулся бабла… и гонки. Ты в игре, Учиха. Тут свои ставки. Ты проиграл. Саске скривился. — Я не проигрывал. Я дал выиграть. — Ну так объясни это себе в зеркале, когда будешь умываться с утра. А пока — расслабься. Она тебя уже не ждёт. Тишина. Саске глянул на машину. Потом — в сторону открытых ворот. — Она знает, что ты гоняешься на моей тачке? Хиято пожал плечами. — Думаю, догадывается. Но ей плевать. Главное — кто рядом сейчас, а не кто был «когда-то». Саске отвернулся, и на секунду его лицо стало будто каменным. Ни злости. Ни эмоций. Только пустота. — Не надейся, что она придёт на свидание. — Посмотрим. — Хиято снова взял в руки гаечный ключ. — А ты, может, найди себе новую девочку. Или хотя бы новую тачку. Эта уже — не твоя. Саске ушёл. Ни слова. Только тяжёлые шаги по бетону. Саски холодно уставился на Хиято, не сводя глаз с машины. — Раз машина моя, — сказал он ровным, но твёрдым голосом, — значит и свидания — мои. Хиято на мгновение замялся, почувствовав эту ледяную угрозу. — Ты… — начал он, но Саски перебил. — Не пытайся играться со мной, — голос стал чуть громче, с легкой сталью. — Я не тот, с кем можно так шутить. Хиято отшатнулся, осознав, что сегодня Саски не позволит просто так пройти мимо. Внутри Саски всё горело. Он не привык показывать слабость, но ревность к Хинате грызла его изнутри, как яд. — Я не позволю тебе играть с тем, что моё. Понял? Он сделал шаг вперёд, его взгляд стал ещё более пронизывающим. — Запомни, свидания с Хинатой — только мои. И я сделаю так, чтобы ты это понял. Хиято чуть улыбнулся, понимая, что с Учихой шутки действительно плохи, и решил не идти дальше на конфликт. Он пожимал плечами и сказал с лёгкой усмешкой: — Ладно, Саски… Ты, конечно, не шутишь. Но у неё ножки красивые — с этим не поспоришь. Саски фыркнул, холодно улыбнувшись в ответ, но в глазах вспыхнул ещё больший огонь. В душе он понимал: борьба только начинается. — И грудь у неё тоже не подкачала. Вот за что и стоит побороться, а не только за машину. Саски при этом едва заметно сжал кулаки, но оставил улыбку — игра только начиналась, и он был готов к любым поворотам. Хината долго сидела, прокручивая в голове признание Саски. Мысли метались — страх, сомнения и маленький огонёк надежды переплетались внутри неё. Она понимала: это решение — на грани между прошлым и новым шагом. Через некоторое время она встала и медленно пошла к шкафу. Выбрала короткие шорты и простую футболку — лёгкую и удобную. Одевшись быстро, она знала, что Хиято вряд ли решится её куда-то повезти, поэтому сделала всё сама, готовясь к тому, что ей предстоит. Взглянув в зеркало, Хината чуть улыбнулась, словно сама себе давая обещание — несмотря ни на что, она сделает этот шаг. Саски ждал Хинату у заброшенного гаража на окраине города — месте, где редко кто бывал и где обычно собирались гонщики перед стартом. Там было тихо и слегка холодно, в воздухе пахло бензином и резиной. Он стоял, опершись о машину, глаза острые, как лезвие, и вглядывался в темноту, ожидая её появления. Хината подошла к месту встречи, заметив Саски, который стоял там, расслабленно опершись о стену гаража. Она приподняла бровь, слегка нахмурившись, и спросила с тоном, в котором слышалась и досада, и удивление: — Ты что здесь делаешь? Саски спокойно улыбнулся и, не отводя взгляда, ответил: — У меня сегодня свидание с Хиято. Хината скрестила руки на груди и, не скрывая недовольства, парировала: — Свидание? С Хиято? Он шагнул немного ближе, голос стал чуть серьезнее и твёрже: — Да. Вы же брали мою машину, значит, и свидание — моё. Она на мгновение замерла, пытаясь переварить услышанное. В её глазах мелькнула растерянность и вспышка чего-то близкого к ревности, но при этом было и непонимание: — Ты правда считаешь, что если машина твоя — значит, и всё вокруг принадлежит тебе? Саски улыбнулся, чуть наклонив голову: — Я знаю, что это не просто машина, и я не отдам Хиято без боя. Хината не могла скрыть, как внутри всё закрутилось — от неожиданности до напряжённого волнения. Она понимала, что эта ночь будет сложной, но в то же время непредсказуемо важной. Хината медленно достала ключи из кармана, провела ими по лаковой поверхности машины, глаза горели решимостью. Она бросила взгляд на Саски и спокойно сказала: — Ладно, раз так… Тогда эта машина — моя, пока не докажешь обратное. Саски усмехнулся, качая головой и поддразнивая: — Ты хоть раз можешь нормально водить? А то сначала бьёшь меня, а потом — мою машину. Хината слегка улыбнулась в ответ, но внутри всё кипело Саски усмехнулся, оглядывая машину без верха, и провел рукой по рулю: — Знаешь, может, поедем покататься? Я знаю пару мест, где можно разогнаться, почувствовать настоящий адреналин. Машина без крыши — ветер в лицо, полный кайф. Он взглянул на Хинату с игривой улыбкой и добавил: — А ещё я закинул пару пакетиков с дымом. Чтобы ты могла попрыгать, расслабиться. Хината чуть покраснела, но не отступила: — Ты серьёзно? Ты хочешь, чтобы я с тобой на бешеной скорости лихачила? — А ты боишься? — Саски подмигнул, сдавливая руль. — Тогда докажи обратное. Ветер тут же ударил в лицо, когда они выехали на трассу. Свет фар рванул вперед, оставляя за собой светящиеся полосы. Машина мчалась, словно в безумном танце с дорогой, а сердце Хинаты колотилось в груди с каждой секундой. — Держись крепче, Хина, — прошептал Саски. — Эта ночь наша. Саски сел за руль, легко снял ремень безопасности и бросил взгляд на Хинату. Она нервно сглотнула, но не отводила глаз. Для неё эта скорость казалась безумно быстрой — каждое ускорение вызывало дрожь в теле, сердце колотилось так, будто сейчас выскочит из груди. Казалось, что дорога рвётся под колесами, а ветер будто пытается сорвать с неё всё, что только может. — Ты готова? — спросил Саски, не изменяя выражения лица. Для него эта бешеная скорость была всего лишь лёгкой разминкой — пустяком, почти как прогулка в парке. Он знал каждую кочку, каждую кривую дороги, и сам недавно купил себе новый карбоновый набор для машины, чтобы довести её до совершенства. Машина рванула вперёд, рев мотора оглушал, а свет фар рассеивал темноту ночи. Хината вцепилась в сиденье, почувствовав, как кровь стучит в висках. — Ты правда не боишься? — срывался её голос на полушёпот, смешанный с волнением и страхом. Саски посмотрел на неё, усмехнулся и с лёгкостью обогнал несколько машин на трассе. Его движения были уверенными, почти без усилий — настоящий мастер своего дела. — Для меня это всего лишь игра, — спокойно ответил он. — А для тебя — первый шаг в новый мир. Свет фонарей пронзал ночной воздух, отражаясь в зеркалах и глазам Хинаты. Впереди открывалась длинная прямая, и Саски нажал на газ ещё сильнее. Машина рванула с места, вырываясь вперёд с нечеловеческой силой. Хината вжалась в сиденье, закрыла глаза на мгновение и глубоко вдохнула — эта скорость пугала её, но в то же время захватывала дух. Её сердце билось всё быстрее, а голос внутри шептал: «Я должна выдержать. Я должна стать такой же сильной, как он.» Она откинулась в кресло, почувствовала, как напряжение постепенно уходит. Скорость уже не казалась пугающей, а словно ласкала — и каждый порыв ветра дарил свободу. — Красиво, — пробормотала она, закрывая глаза и позволяя себе просто быть в моменте. Саски улыбнулся краешком губ и слегка увеличил ход, наслаждаясь этой тишиной в бешеном ритме дороги и ветра. Они ехали рядом с ночным городом, где свет фонарей мерцал как звёзды, а мир казался огромным и бесконечным. Саски с лёгкой улыбкой повернулся к Хинате: — Хочешь сама покататься? Хината открыла глаза, удивлённо взглянула на него, сердце забилось быстрее. Ветер всё так же шумел, вокруг — только дорога и ночной город, будто весь мир замер. — Ты уверен? — спросила она, немного нервно, но с искрой в голосе. Саски усмехнулся, глядя на Хинату: — Я тебе доверяю свою машину, а ты всё ещё думаешь? Хината почувствовала, как сердце забилось чаще. В его глазах была уверенность и что-то ещё — вызов и надежда одновременно. Она медленно кивнула, принимая ключи, словно соглашаясь на риск и приключение. — Ладно, — тихо сказала она, — покажи, как это делать. Саски кивнул и спокойно объяснил ей пару простых приёмов, а потом отпустил руль. Машина понеслась вперёд, ветер свистел в ушах, и в этот момент Хината почувствовала, как страх сменяется волнением и свободой. Хината держала руль обеими руками, напрягаясь при каждом повороте. Машина слушалась, но сердце стучало так, будто сейчас вылетит из груди. Она ехала осторожно, чувствуя силу под капотом и пытаясь не облажаться перед Саски. — Ты чё, старушка за рулём? — с усмешкой сказал он, глядя на неё сбоку. — Дави газ. Мы же не на маминой даче. — Я просто не хочу убиться, — пробормотала она. Саски хмыкнул, чуть подался вперёд, нажал ногой на её — на газ. Машина взвизгнула шинами и резко рванула вперёд. Хината закричала от неожиданности, вцепилась в руль. — Саски, ты долбанутый?! — закричала она, но пальцы на руле не разжала, а наоборот — прижала педаль сама. И вдруг — ей понравилось. — Вот, — довольно усмехнулся Саски. — А теперь держи скорость. Не тормози. Дай машине жить. Они неслись по трассе, ветер рвал волосы, город мелькал огнями — всё казалось диким и безумным. И вдруг в этой скорости Хината почувствовала то, чего давно не было — кайф. Настоящий, искренний. Не от одобрения брата. Не от достижений. От того, что сама держит руль, что она рулит этой жизнью. Хината еле отдышалась, вытирая рот. Стук сердца бился в висках, в горле першило, и весь организм протестовал против того, что только что произошло. Саске стоял чуть в стороне, прислонившись к машине, руки в карманах. Спокойный до безумия. Как будто только что не было сумасшедшего заезда. Как будто она не блевала под куст. — Ну, чё, накаталась, принцесса? — усмехнулся он, прищурившись. — Пакеты сзади, между прочим. Заботливо положил. Я ж знал, что тебя вывернет. Хината повернулась к нему на взводе: — Ты ебанутый. Нахера ты так гоняешь?! Саске фыркнул, оттолкнулся от машины и пошёл к ней, медленно, нарочито лениво, как хищник, что приближается к своей добыче не для атаки — а просто поиграть. — А ты думала, я тебя по набережной повезу, а потом цветочки подарю? — усмехнулся. — Или хотела, чтобы я тебя, блядь, на качелях покатал? Он подошёл совсем близко. Хината чуть отступила, но взгляд не отводила. — Ты не нормальный, — выдохнула она, всё ещё потрясённая. — Это было опасно. — Ну, зато честно. Не как твои эти… — он усмехнулся, — “типа пацаны”. Один тебе машину в свидание заложил, вторая — с братом барыжит, а ты всё ещё не поняла, где пиздец, а где просто драйв. — Не трогай Неджи, — резко сказала Хината, сжав кулаки. Саске приподнял брови, с полуулыбкой: — А ты, оказывается, за него до сих пор держишься? Или это у вас семейное — вляпываться в говно, а потом строить из себя святых? — Заткнись, — прошептала она, но голос дрогнул. Саске засмеялся, но тихо, почти по-доброму, и склонился к её уху: — А что, когда я дрался за тебя — не казался таким плохим, да? А теперь страшно стало, как поняла, что я, блядь, действительно опасный? Он медленно отстранился, глядя в её глаза: — Проблема в тебе, Хьюга. Ты хочешь, чтобы тебя спасали, но ссышь, когда тебя реально вытаскивают. Думаешь, я не вижу? Ты не знаешь, чего хочешь. Но, чёрт, как же это… — он провёл взглядом по её лицу, — возбуждает. Хината будто замерла. Её дыхание сбилось, щеки пылали от злости, страха и чего-то ещё, чего она не хотела признавать. — Ты просто играешь со мной, — прошептала она. Саске пожал плечами: — Возможно. А возможно, просто ты впервые встретила того, кто не будет тебя жалеть. Ну что, поехали ещё кружок? Или ты снова блевать соберёшься? Он подмигнул ей, уже открывая водительскую дверь. — И да… если рвёт — направо, там лучше дренаж. Хината уже почти села обратно в машину, но Саске не смог удержаться: — Но ты же сама вчера сказала, что любишь меня… когда рыгнула, хе-хе, — с усмешкой глянул на неё, будто дразнил щенка. Хината развернулась молнией и влепила ему по плечу: — ТЫ УРОД! Я ТЕБЕ В ЛИЦО РЫГНУЛА, ЭТО НЕ ПРИЗНАНИЕ! Саске, смеясь, чуть отклонился: — Ну, извини, я ж тебя не осуждаю. Я ж, блядь, помогал, волосы держал — как настоящий джентльмен. За такое вообще-то женятся. Хината прикусила губу, глаза полыхнули. Она подошла вплотную и ткнула пальцем ему в грудь: — Не вздумай ещё раз припоминать это. Никогда. Ни слова. Забудь. Саске склонил голову, его голос стал тише, но всё ещё насмешливый: — Слишком поздно. Я это уже себе в сердце вырезал. “Хината, великая гонщица, исповедалась Учихе через блевотину”. Роман века. — Я тебя сейчас урою, — пробормотала она, но уже без злобы — скорее с замешательством и тихим смехом. — Тебя не напрягает вообще ничто, да? Саске усмехнулся и провёл рукой по капоту машины, потом обернулся к ней: — Напрягает. Например, когда ты начинаешь сомневаться в себе. Ты вообще видела, как ты вчера ехала? Я охуел. Ты — огонь. Даже когда орать начинаешь и по машине бьёшь. Хината на секунду замерла. Эта фраза прозвучала иначе. Не дразняще. Почти по-настоящему. — Ты издеваешься? — А вот и нет. Знаешь, тебе бы в спортзал — с таким характером ты бы и Кибу положила. Она хмыкнула, снова села в машину и повернулась к нему, на этот раз уже спокойнее: — Ладно, Учиха. Но если ещё раз будешь вспоминать про блевотину — я тебе на капот насру. Саске рассмеялся, садясь за руль: — Договорились, принцесса. Только потом мне не говори, что это тоже была форма любви. Саске заглушил двигатель и вышел, привычно откинул капот. К машине сразу хлынул горячий воздух, пропитанный смесью бензина и металла. Он наклонился, проводя пальцами по деталям, будто проверял пульс у зверя. Хината, лениво вылезая из салона, щурилась от солнца и подошла чуть ближе, скрестив руки на груди: — Что ты там высматриваешь, инженер хренов? Саске, не оборачиваясь, ответил с ухмылкой: — Не высматриваю, а любуюсь. Это всё я сделал. — Ты? — Хината с приподнятой бровью подошла ближе. — Серьёзно? Он поднял голову и посмотрел на неё снизу вверх, с ленивым, почти вызывающим выражением лица. — Да. Каждый болт, каждая тварь под капотом — это мои руки, мои ночи в гараже и мои нервы. Эта машина — лучшее, что у меня есть. После своего ебучего терпения к тебе, конечно. Хината фыркнула и, не раздумывая, хлопнула его по плечу: — Гордишься, да? Как будто родил её. Саске рассмеялся: — Почти. Только тут никто не орал в лицо, что меня ненавидит, а потом не рыгал на кроссовки. Она закатила глаза, но на лице скользнула тень улыбки. — Придурок. — Она подошла ещё ближе и глянула под капот. — А чё тут блестит? Это ты накрутил? — Это? — Саске указал пальцем. — Это турбонаддув. Мозги твоему братцу вынес, пока ставил. Ему вообще в голове не укладывается, как ты на такой могла сесть и не всадить её в дерево. Хината сцепила пальцы за спиной и шагнула к самому капоту, почти касаясь его плечом. — Я не всадила, потому что ты был рядом. Саске замер на секунду, потом медленно выпрямился. Ветер трепал его волосы, и капот лязгнул, когда он закрыл его одной рукой. Он посмотрел на неё пристально, взгляд медленно скользнул по её лицу: — Ага. Так и запишем. “Не всадила, потому что Учиха рядом”. — Угу, — кивнула Хината, глядя в упор. — Но если ты ещё хоть раз вспомнишь про блевотину — я лично откручу тебе всё, что ты тут накрутил. Саске усмехнулся, шагнул ближе, сокращая расстояние почти до нуля. — Поехали? — наконец прошептала она, опуская взгляд к его губам. — А ты готова? — ответил он, уже поворачиваясь к водительской двери. — С тобой? Я родилась не готовой. Он бросил через плечо: — Залезай, пока не передумал. А то опять начнёшь мне машину царапать ключами, чтобы привлечь внимание. Хината засмеялась, откинув волосы, и уселась в пассажирское. Саске завёл движок. Машина рыкнула, как зверь, готовый к охоте. Машина неслась по пустой дороге. Солнце клонилось к горизонту, выливая на небо расплавленные краски — золотисто-оранжевые, малиновые, почти кровавые. Воздух был тёплым и липким, но из-за бешеной скорости казался прохладным. Хината вытянула руку за борт, ладонь рассекая воздух. Ветер трепал её волосы, закручивал майку, приподнимал подол шорт. Она смеялась — легко, впервые за долгое время. Саске вёл машину одной рукой. В другой — энергетик, который он открыл коленом на скорости сто двадцать. — Ты что, хочешь меня впечатлить тем, как пьёшь энергетик на 6-й передаче? — Хината повернулась к нему, прищурившись. Он не повернул головы: — Я уже впечатлил. Ты в моей тачке, на моём сиденье, в моей футболке. У тебя уже нет шансов выбраться, малышка. — Футболка не твоя, — буркнула она. — Я сама её взяла. — Ага. И что, сама её шила? Он усмехнулся, взгляд скользнул по её ногам, которые она, не задумываясь, положила на торпедо. Шорты были настолько короткими, что Саске на секунду захотел съехать с трассы и не возвращаться. Они свернули с главной дороги. Машина катилась по гравию, поднимая лёгкую пыль. Слева — поле, справа — невысокий холм. А прямо перед ними — закат, жирный и яростный, как будто кто-то разлил кровь по небу. Саске остановил машину у обрыва, заглушил мотор. Из динамиков ещё играла тихая музыка — глухой бас и щёлкающий бит. — Серьёзно? — Хината обвела место взглядом. — Ты притащил меня на смотровую? Саске обернулся, опёрся локтем на руль: — А куда ещё? Хочешь в клуб, где твой братец тусуется с моим пивом и твоими понтами? — Я думала, ты романтик. Цветы, свечи, белая рубашка… — Белая рубашка? — он фыркнул. — Девочка, я тебя с обрыва сброшу. Хината, не задумываясь, развернулась, поднялась на колени на своём сиденье и потянулась к нему лицом: — А ты попробуй. Молчание. Ветер дергал край её футболки. Саске смотрел на неё секунду, другую… и просто рассмеялся, хрипло, низко. Машина с ревом влетела на пустую, безлюдную трассу, и Саски резко затормозил. Они остановились, кругом — только черная дорога и далекие огни города. Хината выдохнула, вылезла из машины и уверенно села на капот, вытягивая ноги. Смотрела на закат, словно вся эта чертова гонка — ерунда. Саски вышел вслед за ней, кинул зажигалку в карман и закурил. — Дай мне, — сказала Хината, протягивая руку. — Да нет у тебя, — хмыкнул Саски, медленно поднимая сигарету к губам, — учись просить по-хорошему, сучка. Она усмехнулась, слегка зашипела и дернула его за куртку: — Можешь не делать вид, что у тебя нет. Ты ж мой личный фрик и дилер. — Ага, — усмехнулся он, — такой себе чёртов ангел, да? Вот только знаешь, что я могу сделать, если ты будешь слишком долго пялиться на меня вместо того, чтобы курить? — О, ну давай, — бросила она, — попробуй меня заставить. Саски сделал шаг ближе, дразняще поднял бровь, дым клубился между ними. — Слушай, Хина, ты вообще охренела? Я же сказал — учись просить. А то я могу и не дать. — Хочешь — попробуй, — улыбнулась она, чувствуя, как мурашки бегут по спине. Он тихо рассмеялся, откинулся на капот рядом с ней, небрежно флиртуя и бросая: — Ты у меня единственная такая балованная, что может не просить, а получать. А сейчас — делай вид, что я твой бог, и протягивай руку. Хината сдержала усмешку и медленно, почти грациозно, потянулась к сигарете. — Вот так, — пробормотал Саски, — красавица. Они сидели на капоте, обдутые ветерком, а в воздухе висела смесь дыма, напряжения и того дерьмового чувства, что ночь ещё только начинается. Саски не отводил взгляда, голос стал чуть мягче, но по-прежнему дерзким: — Я же тебе уже признался в своих чувствах, Хина. Ты это забыла? Или просто делаешь вид, что не слышала? Хината моргнула, словно пытаясь уклониться от его слов, но не смогла. Взгляд её дрогнул — впервые за долгое время. — Я не забыла, — ответила тихо, — Просто… это сложно. Для меня. Он приблизился ещё ближе, чуть наклонившись: — Сложно? Да ты же сама вчера сказала, что любишь меня. Даже когда рыгнула — я держал твои волосы, чтобы ты не захлебнулась. Ты понимаешь, что значит — любить кого-то? Это не только сладкие слова. Она хмыкнула, слегка ударяя его по плечу: — Ну, я же не из сахарных розочек. Любовь — это ещё и боль. А я боюсь, что ты уйдёшь, когда начнется настоящая борьба. Саски усмехнулся: — Боишься? Хина, я та ещё сволочь, но не сбегу от своих проблем. Ты же сама выбрала этот путь, и я — часть его. Он протянул руку, взял её за руку крепко, но не больно. — Так что, хватит бояться. Или хочешь, чтобы я заставил тебя? Хината глянула в его глаза — такие же тёмные, как и её собственные. И что-то внутри сжалось и разгорелось одновременно. — Я хочу, — сказала наконец она, — чтобы ты был рядом. Не просто в словах, а на самом деле. Хината взглянула на Саски с игривой улыбкой и сказала: — Достань мне по пить тогда, раз ты тут главный. Саски усмехнулся, медленно потянулся в бардачок и вытащил бутылку с водой. Саски подал Хинате бутылку, она сделала глоток, а он медленно наклонился ближе, взгляд острый и немного игривый. Пальцы его легонько коснулись её ноги, и он слегка надавил, будто невзначай, заставляя её раздвинуть колени. Сердце Хинаты забилось быстрее, воздух между ними накалился. Он плавно скользнул между её ног, оставляя рядом лишь тонкий слой одежды и жар от его тела. Саски тихо усмехнулся, глаза искрились: — Ну что, расслабься наконец. Я же доверяю тебе не только машину. Саски медленно отодвинулся, глаза всё ещё горели игрой эмоций, и с лёгкой улыбкой на губах прошептал: — Видишь, как тебя легко уловить? Как будто ты сама хочешь, чтобы я был рядом… чтобы не отпускать. Он смотрел на Хинату, в его взгляде было что-то одновременно дерзкое и тёплое, словно он знал о ней больше, чем она сама, и это знание притягивало их сильнее любой скорости и риска. Хината, ошеломлённая, слегка запыхалась, но не отступила. В груди взрывалось чувство — смесь страха, желания и удивления от того, как быстро всё меняется между ними. — Ты… — начала она, но слова застряли в горле. Саски только усмехнулся и шагнул ближе, словно приглашая к новой игре, где правила придумываются на ходу, и никто не хочет проигрывать. Хината резко толкнула его в грудь, и Саски чуть покатился назад, но вместо раздражения лишь рассмеялся, глубоким и тихим смехом, который словно вибрировал в воздухе. — А что, от моих поцелуев ты так стонать умеешь? — он прищурился, играючи касаясь пальцем её губ. — Это, знаешь, хороший навык. Мне нравится. Хината покраснела, пытаясь скрыть улыбку, но в глазах пряталась искорка — та самая, что говорит: «Ты мне не страшен». — Ты просто сволочь, — пробормотала она, но голос дрожал от неожиданного волнения. Саски медленно приблизился снова, почти шепотом: — А ты хочешь узнать, что ещё умею? Саски бросил Хинате короткий взгляд, усмехнулся и сказал с лёгкой строгостью в голосе: — Пока не стемнеет, надо тебя домой отвезти. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Он завёл машину, и воздух наполнился гудением мотора — впереди была дорога, а за ней ещё куча неизведанного Машина мягко притормозила у дома. За окном уже серело — последние отблески заката стекали по крышам, как расплавленное золото. Саске выключил двигатель, а мотор затих, оставив их наедине с вечерней тишиной. Хината отстегнула ремень и чуть повернулась к нему, на мгновение не зная, что сказать. Внутри всё ещё горело — от скорости, прикосновений, слов. Он посмотрел на неё с привычной насмешкой в уголках глаз, но голос был спокойный: — Ну чё, доехали. Жива, цела — и даже без рыганины в этот раз. Хината фыркнула и закатила глаза. — Придурок… — выдохнула она, но голос дрогнул — слишком много всего она сейчас чувствовала. — Ладно, иди уже. А то твой брат ещё решит, что я тебя украл, — сказал он, откидываясь назад в кресле. Она открыла дверь, но не сразу вышла. Потом медленно наклонилась, взгляд — в глаза. — Спасибо… за сегодня, — тихо сказала она. — Даже если ты мудак. Он усмехнулся, чуть наклонился ближе: — А ты — слишком умная, чтобы это забывать. Они смотрели друг на друга несколько секунд. Напряжение висело между ними, как натянутая струна. Хината уже собралась выйти, но вдруг резко наклонилась вперёд и быстро поцеловала его в уголок губ. Саске замер. Она — тоже. Потом она выпрямилась, выдохнула и, не оборачиваясь, выскочила из машины. — Доброй ночи, Учиха, — бросила она через плечо, уже подходя к двери. Саске смотрел ей вслед, медленно проводя пальцем по щеке, туда, где ощущал её губы. А потом, улыбнувшись сам себе, пробормотал: — Вот чёрт…