Часть 17

Следующий день. Утро. Город ещё дышал утренней тишиной, но в тёмных переулках уже начиналось движение. Чёрный «Лексус» скользил по асфальту, будто акула по воде. За рулём — Шикамару. Саске сидел рядом, расстёгнутый чёрный пиджак, рубашка с открытым воротом и пальцы, нервно щёлкающие по экрану телефона. — Ты уверен, что нужно ехать туда именно сейчас? — спросил Шика, не отрываясь от дороги. — Они обычно не любят, когда к ним лезут не по расписанию. Саске взглянул на него боковым зрением: — А я не люблю, когда мою машину кто-то выставляет в аукцион без моего ведома. — Он сжал зубы. — И когда Неджи крутит моей девчонкой. Шика только вздохнул: — Она вроде как не твоя. — Пока, — бросил Саске. Машина остановилась у огромных ворот. Металлический забор, камеры, двое здоровых ребят в костюмах с гарнитурами. Один уже сканировал номер, второй смотрел в салон с подозрением. Саске опустил стекло: — Скажи Дайске, что Учиха приехал. У него мой долг. И не только. Охранник чуть напрягся, но махнул — ворота медленно открылись. ⸻ Внутри. Особняк. Это было место, где запах денег мешался с дымом от сигар и дорогого алкоголя. Внутри — мебель из красного дерева, чёрные кожаные диваны, охрана по углам. Шика чувствовал себя, мягко говоря, неуютно. Он не любил криминальные игры. Но сегодня был не день для комфорта. Саске прошёл вперёд, как будто был тут с детства. — Где Дайске? — спросил у охраны. — Внизу, у бильярда. Только не груби. Он с кем-то важным. — Я всегда вежлив, — усмехнулся Саске. ⸻ Подвал. Частный клуб. Бильярд. У зелёного стола стояли двое: один — сам Дайске, в чёрном костюме, волосы зализаны назад. Второй — мужчина постарше, в дорогом пальто, с тростью, которую держал не для опоры. Он говорил тихо, но в голосе звенела власть. — Учиха, — поднял взгляд Дайске, когда Саске вошёл. — Принёс тачку обратно? — Я пришёл напомнить, кто тут кого подставляет, — ответил Саске холодно. — Машина — моя. И она вчера каталась на свидании без моего разрешения. Старший мужчина обернулся, и впервые за весь разговор в комнате стало тихо. — Ты не просто пацан, — медленно сказал он, подходя ближе. — Ты хочешь играть во взрослые игры? Саске встретил его взгляд: — Я не играю. Я — следующая фамилия, которую будут уважать в этом городе. Старший засмеялся. Не громко — опасно. — Посмотрим, мальчик. Только запомни: фамилия — это не машина. Её не купишь, Её надо заслужить. Поздний день. Парковка возле частной автомастерской. Саске стоял возле машины, дверь открыта, сигарета в зубах. Телефон зажат между плечом и щекой. На том конце — Наруто. — Алло? — Сегодня все собираемся. Корлеоне. — голос Саске был твёрдым, с лёгкой хрипотцой от сигарет. — Передай Кибе, Шике, Чоджи… даже Сай пусть приползёт. Мне пофиг, с кем он там тусовался. — Чё такое? — голос Наруто сразу насторожился. — Что-то случилось? — Да, блядь, случилось, — Саске щёлкнул зажигалкой, в глазах сверкнуло. — Мою тачку катали без меня, моё имя тянут в грязь, и кто-то думает, что может играть в короля. Сегодня мы ставим точки, понял? — Окей, — Наруто уже начал собираться, судя по звукам. — Корлеоне через сколько? — Через два часа. Будь с пустой головой и тяжёлым настроем. Это не сходка — это предупреждение. — Принято, брат. Саске бросил бычок, раздавил его ботинком и выдохнул дым в сторону заката. Его глаза сузились. Всё складывалось в странную картину: Неджи, машина, Дайске, Хината… Всё, кроме одного — контроля. А без контроля Саске не жил. Он закрыл дверь машины, запрыгнул за руль, сцепление — и выстрел по дороге. Сегодня вечером Корлеоне снова будет дышать тяжело. Вечер. Хината дома. Телефон гудит. Имя на экране: “Саске.” Она вздыхает, колеблется, но всё-таки берёт трубку. — Алло? — её голос спокойный, чуть отстранённый. На том конце — его фирменное молчание. Потом — коротко, резко: — Собирайся. Сегодня — клуб. Корлеоне. Я заеду. — …Что? — Хината моргнула, встала, отодвигая штору. — Я не говорила, что иду. — А мне похуй, что ты говорила, — его голос был холодным, с ленивой хрипотцой, как будто он только что выдул сигарету. — Я приеду. Даже если ты скажешь “нет”, я всё равно буду под твоим домом. У тебя 20 минут. — Саске… — Ты сказала, что хочешь разобраться, да? Вот и разберёмся. Или ты, как всегда, побежишь? Молчание. — Одевайся, Хьюга. Мне не в кайф повторять. Клац — звонок сброшен. Хината осталась с телефоном в руке, с бешено колотящимся сердцем и мыслями, которые рвали голову. Через пару минут под окном зарычит двигатель. Хината стояла перед зеркалом. Черная юбка выше колена обтягивала бедра. Футболка — такая же чёрная, немного oversize, но она заправила её спереди, обнажив линию талии. Волосы — распущенные, чуть волнистые, падали на плечи. Макияжа минимум, но глаза — холодные, будто лед. Она бросила в сумочку блеск для губ, телефон, пару мелочей и вышла, захлопнув дверь за собой. Во дворе уже стоял “бешеный зверь” — чёрный маслкар, прижатый к земле, как пантера перед прыжком. У него у борта, прислонившись к двери, стоял Саске — сигарета в зубах, в чёрной куртке, чуть взлохмаченные волосы, тяжёлый взгляд. Он посмотрел на неё, выдохнул дым и лениво усмехнулся: — Ну вот, говоришь “не пойду”, а сама выглядишь так, будто меня ждала весь день. Хината прищурилась, не сбавляя шаг: — У тебя слишком высокое мнение о себе. — А у тебя — слишком короткая юбка для того, чтобы говорить “нет”, — он дерзко усмехнулся, отбросил сигарету и открыл ей дверь. — Садись, “принцесса”. Она закатила глаза, но всё же села в машину. Он захлопнул за ней дверь, обошёл и сел за руль. Двигатель зарычал. Они сорвались с места. Музыка гремела в салоне, ночные огни метались по лобовому стеклу, а между ними снова повисло это напряжение — будто что-то не сказано, будто их обоих уже затянуло обратно в игру, из которой никто не выйдет целым. Клуб “Corleone” был полон. Дым, гул, свет, неоновая резь по глазам. Басы били в грудную клетку, как будто сердце танцевало по чужим правилам. Люди толпились у барной стойки, на танцполе — жар, сигареты, алкоголь, взгляды, цепкие, как крюки. Хината уже в дверях заметила за отдельным столом всю его компанию: Шикамару, Наруто, Киба, даже Сай, а рядом — Сакура в коротком топе, вся такая, как будто весь клуб принадлежал ей. Хината склонила голову и сказала, сквозь зубы, без улыбки: — Серьёзно?.. Ты привёл меня прямиком в логово своих псевдо-друзей? Саске усмехнулся, даже не глядя на неё, будто это всё — театр, а он его режиссёр. — Если ты думаешь, что можешь избегать этого дерьма — ты ошибаешься, Хьюга. Он взял её за руку — грубовато, уверенно, властно. — Пошли. — Не трогай меня, — она дёрнулась, но он крепче сжал. — А то что? Опять рыгать начнёшь? Он сказал это с ехидцей, но не зло. Хината вскинулась, но он уже тянул её сквозь толпу — прямо к их столику. Не оборачиваясь, он всё ещё держал её за руку, и она чувствовала — с каждым шагом кровь бурлит всё сильнее. Они подошли. Шика поднял взгляд, слегка приподняв брови. Сакура прикусила губу — оценивала. Наруто выглядел озадаченно. Киба — ухмыльнулся, свистнул. Ино, сбоку, прошептала подруге: — Хината и Учиха? Что за прикол? Саске бросил коротко: — Сваливай. Это место занято. Он кивнул на стул рядом с собой, и кто-то, даже не споря, сразу сдёрнул свою куртку с него. Он усадил Хинату, не спрашивая. Хината только села, едва касаясь краешка стула, как за столом повисла напряжённая тишина. Даже музыка в клубе, казалось, стала фоном. Наруто резко повернулся к ним, фыркнул, склонившись вперёд: — Что она тут, нахуй, забыла? Сказал это громко, без фильтра, с его фирменным взглядом исподлобья — будто хотел взорвать обстановку. Все притихли. Даже Ино перестала ковыряться в коктейле. Саске поднял бровь. Медленно, лениво, но в голосе — хлесткий металл. — Это моя девушка. Есть ещё вопросы? Тишина. Наруто открыл рот, но закрыл. Киба отхлебнул из бутылки. Сакура скрестила руки на груди, будто защищалась, но глаз не отводила от Хинаты. А Шика… Шика просто выдохнул: — Начинается. Хината сидела, как на иголках. Она почувствовала, как взгляд Сакуры прожигает её насквозь. Почувствовала, как все ждут от неё хоть одного слова. Она подняла глаза — прямо в лицо Наруто. — Не переживай, я не претендую на вашу территорию. Я просто с ним, — кивок в сторону Саске. — Сука, это звучит даже хуже, — пробормотал Киба, но Саске уже повернулся к нему с таким выражением, что тот сразу замолчал. Саске сжал руку Хинаты под столом. — Расслабься, — прошептал, — тут все просто лают, а кусаюсь — только я. Хината замерла. “Девушка?” Это слово Саске выстрелило в воздух, как выстрел на старте — громко, внезапно и без возможности отмотать назад. Она даже не поняла, как сжала пальцы в кулак под столом. “Мы… не встречаемся. Мы даже толком не разговаривали об этом. Он поцеловал меня. Да. Мы катались. Он шутил. Обнимал. Но… девушка?” Вокруг неё продолжалась жизнь: Сакура ушла с кислым выражением лица, Шика молча пил виски со льдом, Киба крутил в руке зубочистку, Наруто смотрел, как будто хотел что-то сказать — но сам не понимал что. Сакура резко встала. — Мне нужно в туалет. И ушла. Разговор разгоралась всё больше, Шикамару и Наруто поднимали ставки, обсуждали планы, возможных противников и ходы, которые могут изменить расстановку сил в городе. Саске, как всегда, оставался хладнокровным, иногда вставляя свои сдержанные, но ёмкие комментарии. Хината сидела рядом, но ощущала, как взгляд Сакуры словно прожигает её насквозь. Казалось, что каждая клеточка её тела чувствовала это молчаливое давление. Сакура не отводила глаз, её взгляд был острым и колким, как лезвие ножа. Хината почувствовала, как руки слегка сжались в кулаки, а сердце забилось быстрее. Внутри всё перемешалось — страх, гнев и непонимание. Почему она так внимательно следит? Почему эта холодная улыбка и холодные глаза заставляют Хинату чувствовать себя маленькой и уязвимой? Она попыталась отвести взгляд, но Сакура словно знала — взгляд упёрся прямо в неё, не давая ни секунды покоя. Шикамару, заметив напряжение в комнате, хмыкнул и сказал: — Эй, расслабьтесь, девчонки. Это просто игра. Но тут всё серьёзно, поэтому готовьтесь — никто не отступит. Хината вздохнула, пытаясь справиться с волнением, но в глубине души уже понимала — эта ночь только начинается, и впереди ещё многое. Хината почувствовала, как напряжение становится почти невыносимым. Она вдруг встала и, оглядываясь, тихо сказала: — Тут, кажется, должна быть Тен Тен… Я пойду её поищу. Все взгляды на мгновение переключились на неё, но прежде чем кто-то успел что-то сказать, Сакура быстро поднялась и, не отрывая взгляда от Хинаты, произнесла: — Я с тобой. Хината ощутила ледяной холодок, пробежавший по спине. Этот вызов звучал не столько дружелюбно, сколько как предупреждение. Они обе знали, что эта ночь — не просто клуб и тусовка, это было поле боя, где каждый шаг имел значение. Саске бросил на них быстрый взгляд, чуть приподнял бровь, но молчал — это было их дело. Хината собрала всю смелость, делая первый шаг, и вместе с Сакурой направилась вглубь клуба, где музыка гремела ещё громче, а свет мерцал разноцветными всполохами. Сцена: за кулисами клуба, тусклый свет, музыка бьёт изнутри, но вокруг них — почти пусто. Хината поворачивается, чтобы уйти, но Сакура хватает её за руку. — Ты охренела, да? — Сакура сжимает пальцы, как клещи. — Думаешь, если пришла сюда на каблуках и с Саске под ручку — всё, корону поправила? Хината резко выдёргивает руку, в глазах — холод и огонь. — Лучше быть с короной, чем всю жизнь ползать в его тени, как ты, Сакура. Он не твой. Никогда и не был. Сакура чуть улыбается, но в улыбке — яд: — А ты что, думаешь, он тебя любит? Очнись, кукла. Он просто играет с тобой. Развлекается. Ты — новенькая игрушка. И когда ему надоест, он выбросит тебя, как всех. — Лучше быть игрушкой, чем сраной собакой, которая бегает за ним с детства, — Хината сдержанно, но с ударом в голосе. — Ты, блядь, уже двадцать раз позорилась, когда он даже не глянул в твою сторону. Зато гавкаешь на всех, кто рядом с ним. Сакура делает шаг вперёд, почти вплотную: — Осторожнее, Хьюга. Ты, конечно, дерзкая, но я — злая. Очень. И у меня связи, которые тебе даже не снились. Хината чуть наклоняет голову, ухмыляется: — А у меня яйца. И я не прячусь за “связи”, я сама себе всё выбиваю. И если хочешь — поехали, прямо сейчас, без понтов. Посмотрим, кто из нас кто. — Да пошла ты, — прошипела Сакура, — твоё время закончится быстрее, чем ты думаешь. — Только не захлебнись своей завистью, кукла. Я знаю, как больно, когда тебя даже не замечают. Сакура резко разворачивается, плечо толкает Хинату. Та сдерживает порыв двинуть в ответ, но глаза сверкают. — Ладно, — шепчет Хината себе, — хочешь войны — получишь. Шикамару откинулся на диван, лениво вращая в стакане лёд. Сакура вернулась, хмурясь, как будто только что кого-то убила взглядом. Хинаты не было. — Что с ней? — пробормотал Киба, оглядываясь. — Свалить решила, наверное, — буркнул Наруто. — И правильно. Не по ней всё это. Саске молчал. Потом поставил бокал на стол и сухо сказал: — Она не свалила. — А что тогда? — Шика посмотрел на него. — Я её сам привёз. — Ага, мы заметили, — вставил Киба с сарказмом. — Выглядело как спецоперация. Только ты обычно не тягаешь девчонок с собой на сходки. — Потому что раньше не было смысла, — Саске медленно посмотрел на него. — Сейчас есть. Киба усмехнулся: — Ты сейчас чё, всерьёз? — Ага. — Саске выпрямился. — Она моя девушка. Повисла тишина. Шика посмотрел на него так, будто просчитывал шахматную партию. — Ты сказал это… спокойно. Значит, не шутишь. Наруто поджал губы, сдерживая эмоции: — Ты же всегда говорил, что отношения — это слабость. Что за херня, Саске? Саске пожал плечами: — Люди меняются. А может, просто нашёл ту, с кем не нужно быть сильным всё время. — Она моя девушка, — спокойно повторил Саске. Наруто подался вперёд, поставил стакан на стол с глухим стуком. — Ты, блядь, издеваешься сейчас? Киба замер, Шика тихо выдохнул, но молчал. Саске медленно повернул голову к Наруто. — Нет. — С каких это пор ты начинаешь встречаться с теми, кого всю жизнь игнорил? — Наруто кипел. — Ты же даже имя её путал, когда мы в младшей были. — Люди меняются, — коротко ответил Саске. — Не за одну ночь, мать твою! — Наруто уже почти кричал. — Ты что, просто трахнул её и теперь метишь территорию? Это всё, на что ты способен, да?! В комнате повисло ледяное молчание. Саске встал. Медленно. Без резких движений, но с такой тишиной в движениях, что даже Шика поднял брови. — Остынь, — сказал Саске низко. — Пока не ляпнул то, что потом уже не отмоется. Хината вернулась к столику с Тен Тен. Девушка держала в руках прохладный напиток и с лёгкой улыбкой села рядом. В отличие от напряжённой Сакуры, Тен Тен казалась спокойной, но её взгляд — внимательным. — Привет ещё раз, — тихо сказала она, кивая ребятам за столом. — Странно вот так сидеть с вами… Я ведь тоже в вашей школе учусь, а всё равно ощущение, будто чужая. Киба приподнял бровь и усмехнулся: — Ты тихая. От тебя даже за год слова не добьёшься. Как нас заметить-то? Тен Тен не обиделась. Она лишь немного пожала плечами: — Быть тихой не значит быть незаметной. Просто не все видят дальше своего стола. Хината слегка улыбнулась, услышав это. Саске смотрел на Тен Тен спокойно, а вот Сакура закатила глаза. — Да уж, — буркнула она. — Сегодня прям вечер откровений. Сначала одна шокирует, теперь вот ты. Кто следующий? — Может, ты? — неожиданно сказала Хината и спокойно отпила из своего стакана. Наруто рассмеялся. — Да ну вас… Сакура, ты не обижайся, — сказал он, — просто мы реально иногда в своём мире, а девчонки тоже часть этой игры. Тен Тен мягко кивнула: — Мне не нужно быть частью игры. Я просто рада, что Хината больше не сидит в тени. Это важно. Сакура сдержанно кивнула, но было видно — ей это всё не нравится. Саске посмотрел на Хинату, а потом на Тен Тен: — Слушай, если тебя кто-то обидит — просто скажи. У нас тут больше нет “теней”. Тен Тен слегка покраснела, но кивнула. — Спасибо. Толпа рассеялась. Тен Тен махнула рукой и с лёгкостью влилась в танцующую массу. Шика куда-то отошёл с Саем, Сакура цедила коктейль, но сидела молча. Киба, Наруто — все разбрелись кто куда. Саске поднялся первым и бросил взгляд на Хинату. — Пошли. — Куда? — удивилась она. — Просто пошли. Он взял её за руку не резко, но уверенно, повёл через барную стойку, по дороге окидывая взглядом тех, кто залипал в их сторону. Музыка всё ещё била в виски, но как будто чуть тише, как фон к чему-то, что должно было произойти. Барная стойка была у дальней стены, полутень, красный неон, мягкий гул разговоров. Саске жестом указал бармену два напитка, не спрашивая, чего хочет она. — Что ты делаешь? — Хината нахмурилась, вырывая руку. — Зачем ты меня сюда привёл? Он не ответил сразу. Принял стакан из рук бармена, сделал глоток. Смотрел прямо на неё. — Я хочу понять, ты серьёзно не видишь, что между нами что-то есть? Хината отшатнулась чуть назад. Скрестила руки. — Я не твоя девушка, Саске. Ты сам это выдумал. Перед всеми. Саске поставил стакан на стойку и наклонился ближе, его голос стал ниже, почти дразнящий: — А ты не возражала, когда я тебя целовал. Не отпихнула. Не убежала. Значит, часть тебя хочет этого. Или ты будешь врать себе и мне? Хината сжала губы. Сердце колотилось — от злости, от смущения, от чего-то, что она не хотела признавать. — Я просто… не хотела устраивать шоу. Но это не значит, что я твоя. — Пока, — Саске хмыкнул. — Но я не особо привык получать “нет”, если сам чувствую “да”. Хината подняла на него глаза — упрямо, жёстко: — Ты привык давить. Но я не из тех, кто поддаётся. Он усмехнулся, провёл пальцем по ободу стакана: — Ага. А когда я тебе сказал, что у меня свидание, потому что вы брали мою машину — ты тоже не поддалась? Или когда позволила мне тебя поцеловать на капоте? — Ты… — она не договорила, губы задрожали, то ли от ярости, то ли от смущения. — Я просто говорю, как есть, Хината. Ты либо играешь, либо — включайся по-настоящему. Тут всё грязно, громко, и никто не будет беречь твои чувства. Он приблизился почти в упор, тепло от его тела накрыло её. Его рука легла на стойку, за её спиной, как будто замыкая пространство. — Только предупреждаю. Если ты сейчас скажешь “да”… дороги назад уже не будет. Хината смотрит прямо в глаза Саске, голос ровный и твёрдый: — Раз ты теперь мой парень, то после завтра у меня вечер в ресторане с моими друзьями. Ты должен там быть. Не обсуждается. Саске чуть хмыкнул, улыбка играла на губах: — В ресторане, да? Ну что ж, звучит… солидно. — Да, — коротко кивнула Хината, — не клуб, не улица, а нормальное место. И я хочу видеть тебя рядом, без отмазок. Он поднял бровь, шутливо поддразнил: — Ты меня ставишь в рамки, а я даже не знаю, что на себя надеть. — Учиха, ты всегда выглядишь так, что никто не может оторвать взгляд. Тебе не привыкать. Саске ухмыльнулся и ответил с ноткой вызова: — Ладно, принял вызов. Пойдем и посмотрим, кто из нас двоих тут круче на этом вашем “вечере”. Хината усмехнулась: — Отлично. Тогда договорились. Не опаздывай. Саски повернулся к бармену и, не отрывая взгляда от Хинаты, заказал: — Ей — что-нибудь лёгкое и сладкое, а мне — виски, чистый. Бармен кивнул и быстро принёс напитки. Саски протянул Хинате коктейль, его пальцы коснулись её руки на секунду дольше, чем нужно. — Вот, — сказал он с едва заметной улыбкой. — Что будешь? Хината взяла коктейль, чуть улыбнулась в ответ: — Что-то новенькое, интересно попробовать. Он прикоснулся к её пальцам, держа стакан: — Не волнуйся, я пригляжу за тобой. Виски в его руке словно контрастировал с лёгкостью её коктейля, но глаза Саски горели игриво. — Только не забывай, — добавил он тихо, — сегодня я здесь главный, и ты — моя. Хината посмотрела на него с вызовом: — Посмотрим, насколько ты сможешь это доказать. Саски усмехнулся и поднял свой стакан: — За нас. За ночь, которую никто не забудет.