3 – Плавит мою кожу

      …Солнце делает оборот.       Раз. Второй. Третий.       Пятый.       Десятый.       Цзян Ваньинь не даёт себе времени остановиться. Ему нужно восстановить былое величие своего Клана.       Он обязан вырастить Цзинь Лина, так что отвлекаться на другие вещи кажется ему неправильным.       Его сестра с мужем погибли, и Цзян Чэн не может бросить племянника в угоду нахождения собственной родственной души.       (Она всё ещё в Облачных Глубинах, если верить словам инюшки.       Может быть, её уже выдали замуж, и тогда Ваньиню остаётся лишь утереться и забыть обо всём, не травя ничью душу и не обременяя чужую семейную жизнь.)       …Погибает Не Минцзюэ, и Хуайсан в день его похорон рыдает и хватается за ханьфу то Лань Сичэня, то Цзинь Гуанъяо.       То самого Ваньиня.       (Он не выдирает рукав из трясущихся липких рук Не Хуайсана, вспоминая собственную боль от потери сестры и названного брата и то всепоглощающее чувство одиночества.       Просто тогда у Цзян Чэна не было никого, за кого можно было ухватиться. Кто бы его сумел поддержать в тот миг.)       — Ты очень, о-очень добр, — всхлипывает Не Хуайсан, когда Сичэнь предлагает погостить в Облачных Глубинах. — Я… Н-не знаю, но м-мне таак больно! Боюсь, я буду вас обр… обременять своими слезами!       Пальцы нового Главы Клана Не болезненно сжимаются на запястье Цзян Чэна.       …И как-то так получается, что Не Хуайсан протаскивает в Глубины и Ваньиня, уверив Цзэу-цзюня, что без поддержки не сможет и десять шагов пройти по белоснежным дорожкам в сторону холодных источников.       Источников, которые исцеляют любые недуги и усмиряют даже самую сильную боль.       Цзян Чэну бы стряхнуть руку бывшего друга по учёбе, но он соглашается помочь его горю.       (Это эгоистично, но иных шансов попасть в Облачные Глубины у него могло больше и не быть.)       …И потом, Гуанъяо планировал отправить Цзинь Лина туда на пару лун, набраться дополнительной мудрости, и стоило обсудить размер оплаты за обучение.       (И повышение цен на породу кур «белые цесаревны», которых Лани у него закупали каждый год и прозрачно намекали на увеличение заказов.       Учитывая объёмы закупок этих самых кур, Ваньинь уже начинал сильно сомневаться, что их используют только для подушек для женской половины Глубин.       В противном случае — зачем так старательно выпытывать про яйценосность?)       Не Хуайсан в белом трауре выглядит почти подростком. Будто не было этих лет, этой безжалостной войны и стольких потерь.       — С-спасибо, что в-возитесь со мной. — Бормочет А-Сан и в который раз прячет лицо в платке, пытаясь унять безостановочно текущие слёзы. — Вы все очень, о-очень добры…       Он сморкается, и аккурат в этот момент где-то рядом с беседкой слышится звук хрустнувшей ветки.       Лань Сичэнь, сохраняя благостное и сочувствующее выражение лица, успокаивающе касается плеча Хуайсана.       Ломается ещё одна ветка, раздаётся треск кустов, будто через них кто-то продирается, и Ваньинь видит, как на посыпанную белым песком дорожку почти выкатывается кто-то в золотой Цзиньской ловчей сети, усыпанный листьями и травой.       …Что за?       Сичэнь обнимает Не Хуайсана, прижимает его лицо к своему плечу и укачивает, будто своего младшего брата. Но лицо его выглядит иначе.       Будто сквозь маску сочувствия рвётся раздражение, выражаемое в плотно поджатых губах.       Ветви снова трещат, и другие Лани выскакивают и хватаются за сетку, не давая существу бежать дальше. Валят его на белую дорожку, придавливают к земле.       Кто-то применяет заклятье молчания.       Цзян Чэн разворачивается к Сичэню за объяснениями происходящего.       — …Бедная душа. — Бормочет Цзэу-цзюнь, продолжая успокаивающе обнимать Хуайсана. — Во время войны было много пострадавших от тёмной энергии, и мы… Мы дали им пристанище в Глубинах, но процесс уже невозможно повернуть вспять… Несчастные лишены разума, но тут они пребывают в безопасности.       Цзян Ваньинь поворачивается обратно, и успевает увидеть, как кто-то из Ланей по неосторожности наступает на существо в сетке.       …Боль резкая и острая, и затапливает тело так быстро, что лишь через пару мгновений удаётся сделать вдох. А ещё через одно — понять, что болит не всё тело, а собственная правая лодыжка.       (Будто кто-то пнул его туда.       …Или наступил твёрдым сапогом.)       Когда Ваньинь восстанавливает дыхание и поднимает голову, лицо Лань Сичэня идёт пятнами, а губы чуть подёргиваются.       — Отсидел ногу. — Бормочет Цзян Чэн на немой вопросительный взгляд.       …Пока он приходил в себя, Лани уже утащили куда-то существо в сетке, и о случившемся напоминали лишь несколько листиков да веточка на белой дорожке.       — …Ледяные источники помогут и с этим. — С запинкой выдаёт Цзэу-цзюнь, и наконец позволяет хнычущему А-Сану отстраниться. — Они исцеляют и тело, и душу.       Похоже, тот так глубоко погрузился в своё горе, что даже не заметил того, что случилось совсем рядом с их беседкой.       Холод ледяных источников так похож на тот холод, который Ваньинь ощущает каждую ночь.       Будто он не спит под тремя одеялами, а торчит в этой ледяной воде до самого пробуждения.       …А ещё Цзян Чэн прежде не слышал о том, чтобы Лани дали у себя приют пострадавшим от тёмной энергии.