Часть 14: Приказ Валиде

***

Турхан проснулась рано, как всегда, чувствуя прохладу утреннего воздуха, проникшего в её покои. Но сегодня она не ощущала спокойствия. Её душу терзали беспокойства, как будто невидимая тень нависла над её жизнью. Стук в дверь был тихим, но настойчивым. Турхан, заворачиваясь в лёгкий халат, позволила служанке открыть. В покои вошли две девушки — молодые, красивые, с мягкими улыбками на лицах. Они низко поклонились. — Турхан-хатун, — заговорила одна из них, чьи зелёные глаза светились подчёркнутым почтением, — нас прислали к вам, чтобы мы могли прислуживать. Турхан посмотрела на них настороженно. — Кто вас прислал? — Сулейман Ага, госпожа, — уверенно ответила девушка. Славянка не доверяла их словам. Что-то в их поведении казалось ей слишком натянутым. Вежливость, с которой они говорили, казалась искусственной. Однако Турхан знала: отказать, значит насторожить. — Хорошо, — сказала она, пряча в голосе сомнение. — Ваши имена? Девушки представились. Суна, вторая из них, выглядела более сдержанной, почти смущённой. Турхан отметила это про себя. Когда наложницы удалились, она уселась на диван, нахмурившись. «Брат прислал их? Или это дело рук Валиде?» — думала она. Турхан, стараясь не выдавать свои мысли, кивнула и велела готовить хаммам. Служанки суетливо, но с видимым умением начали собирать всё необходимое.

***

Пар поднимался густыми клубами, наполняя хаммам влажным теплом. Мраморные стены и пол светились мягким золотистым оттенком в свете свечей, расставленных по углам. Турхан, грациозно опустившись на мраморный лежак, сняла лёгкий халат, позволяя длинным, светлым волосам струиться вниз по её спине. Её высокий и стройный силуэт был почти неземным в этой обстановке: светлая, гладкая кожа казалась мрамором, её острые скулы придавали лицу благородство, а пухлые губы, слегка приоткрытые от жара, добавляли нежности. Служанки принялись омывать её тело тёплой водой из медных кувшинов, действуя быстро и безмолвно. Турхан запрокинула голову, наслаждаясь моментом, но её глаза оставались полуприкрытыми, внимательно следя за движениями новых служанок. Мелисса, первая из них, взяв губку с розовым маслом, подошла ближе. Она медленно начала массировать плечи Турхан, глядя на её лицо с притворным почтением. — Госпожа, — начала она тоном, сочетающим заботу и осторожность, — простите за мой вопрос, но мне необходимо знать: когда у вас были последние месячные? Мы, служанки, обязаны помогать вам в такие дни, чтобы вы не испытывали неудобств. Турхан не шевельнулась, её лицо оставалось спокойным. Но в этот момент её сердце замерло, а затем забилось быстрее. Она знала, зачем был задан этот вопрос. Слишком прямой, слишком опасный. — Совсем недавно, — ответила она, откинув волосы назад и позволяя воде стекать по своей шее и тонкой талии. Её тон был ровным, но в глазах мелькнуло что-то непостижимое. — До сих пор небольшой отёк на животе. Это нормально. Мелисса, по-видимому, удовлетворённая ответом, кивнула, позволяя себе чуть более расслабленную улыбку. — Хорошо, госпожа. Я запомню это, чтобы в дальнейшем вам было комфортнее. Но Турхан продолжила, её голос стал чуть мягче, почти доверительным, как будто она делилась с верной служанкой: — Я регулярно пью настой, который мне готовит повитуха по приказу Валиде Султан. Это помогает избежать беременности. Мелисса снова кивнула, явно довольная этой информацией. Но её напарница, Суна, стоявшая чуть поодаль и вытирающая кувшин, пристально наблюдала за разговором. Её глаза сузились, когда она заметила, как намеренно Турхан упомянула Кёсем Султан и настой. Это прозвучало так, будто госпожа предвидела возможные последствия и уже подготовила ответ. Тем временем в зале заседаний Дивана царила напряжённая тишина. В центре, величественная и уверенная, стояла Кёсем-Султан. Её наряд из чёрного атласа, украшенный золотыми узорами, подчёркивал её статус. Взгляд её светлых глаз был твёрдым, но не жестоким. Визири молчали, ожидая её слов. — Мы живём в тяжёлые времена, — начала Кёсем, её голос раздавался мягко, но властно. — Империя на грани. В Стамбуле беспорядки. На границах — война. А наш султан — где он? Она оглядела присутствующих, ловя каждую эмоцию на их лицах. — Мы с вами служим государству, — продолжила она. — Наш долг — защищать его от врагов, даже если они носят корону. — Валиде, — осмелился один из визирей, — вы говорите о своём сыне. — Я говорю о султане, — резко ответила Кёсем. — О человеке, который должен был быть в этом зале, а не на поле боя, бросив столицу на произвол судьбы. Она сделала паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе. — Кто пострадал от его решений? Простой народ. Они голодают. Они умирают. И если мы не остановим это, они отвернутся от династии Османов. — Но Мурад Хан Хазрет Лери — наш повелитель, — вмешался другой визирь. — Мы клялись ему в верности. — А я клялась защищать трон, — возразила Кёсем. — Не человека, который сидит на нём. Её голос дрожал, но не от слабости — от страсти. — Я не враг своему сыну, — сказала она мягче. — Но я вижу, куда он ведёт империю. Его жестокость, его гнев… это разрушает всё, что мы строили. В её глазах появились слёзы, но она сдержала их. — Он мой сын, — прошептала она, — но прежде всего я — Валиде этой империи. И если визири действительно верны государству, вы должны думать о его будущем. Её слова оставили присутствующих в растерянности. Кёсем покинула зал с гордо поднятой головой, но в её душе бушевала буря. «Мурад… я не хочу быть твоим врагом. Но ты становишься ещё более неуправляемым. Я не позволю тебе разрушить всё, ради чего я жила. Империя важнее нас всех.» Её лицо оставалось спокойным, но внутри разгорался огонь.