Глава 1.4

***

      Ничто не меняется за одну ночь, несколько часов солнечного света не излечат боль от отвержения отца, но понемногу боль притупляется. Боль от отвержения уже не так остра, когда воспоминания наполняют мысли Рейниры. Она не злится и не плачет, когда новость о рождении новой дочери короля доходит до Драконьего Камня. Удовлетворение не наполняет ее живот, когда ворон приносит письмо с информацией о смерти Отто Хайтауэра.       Она существует, живет день за днем, учится жить с болью. Некоторые дни бывают лучше других, но даже самые худшие не заставляют Рейниру оставаться в постели, сломленной горем и отчаянием, как это было раньше. Мейстер Герардис, когда она однажды вечером доверилась ему, сказал, что каждой ране нужно время, чтобы зажить. Возможно, он прав. Возможно, однажды Рейнира проснется без тупой боли в сердце. Возможно, однажды она проснется и почувствует себя счастливой.       Дни превращаются в месяцы, и остров меняется. Ирония судьбы заключается в том, что летом Драконий камень утопал в мраке, а с приходом осени остров наполнился яркими красками. Рейнира каждый день летает на Сиракс, любуясь различными оттенками желтого, красного, розового и зеленого, которые мелькают над землей, и тем, как красиво эти цвета смешиваются друг с другом.       Сегодня, когда она приземляется, мейстер ждет ее в Драконьей яме. Для него не необычно приходить сюда, когда Рейнира с Сиракс, потому что, как он сам признался, магия его глубоко интригует. Драконы — волшебные существа, и Рейнира замечает голод в его зеленых глазах, когда они скользят по Сиракс, всякий раз, когда она выползает из своей пещеры. Это не тот взгляд, каким смотрят многие другие люди, когда видят дракона — он не полон страха, жадности или зависти. Вместо этого на лице мейстера читаются любопытство и удивление. Сегодня он смотрит на нее по-другому. Рейнира хмурится, спускается с дракона и осторожно подходит к мужчине.       — В чем дело? — спрашивает она, не теряя времени на любезности.       Из одного из множества карманов, спрятанных в его серой мантии, Герардис достает крошечный свиток. Он протягивает его ей, и Рейнира смотрит на него, как будто он предлагает ей ядовитую змею.       — Принцесса, король прислал вам письмо.       Сердце Рейниры быстрее забилось в груди, и она с трудом сдержала дрожь, вызванную его словами.       — Что там? — повторила она, стараясь, чтобы голос звучал твердо и уверенно. — Мой отец передумал? Он решил отобрать у меня Драконий Камень или заставить меня выйти замуж за какого-нибудь глупого лорда?       Это так похоже на него — дать что-то, чтобы забрать, как только Рейнира полюбит это. В этом отношении отец Рейниры похож на бога — он дает только для того, чтобы отнять. Горькая печаль накрывает ее словно волной, наполняет ее изнутри, проникает в кровь, пока не заполнит все. Пламя, которое она медленно разжигала, снова погасло от одного письма короля, нескольких слов, нацарапанных на пожелтевшем пергаменте.       Мир — вещь мимолетная.       Глаза мейстера Герардиса расширяются.       — Нет, ничего подобного, принцесса, — успокаивает он ее. — Драконий Камень принадлежит вам навсегда. Король не может отнять его у вас, если не хочет выглядеть ребенком, играющим в игрушки. Я, может, и не знаю хорошо вашего отца, но это не очень хорошо для короля, и немногие из его подданных хотели бы видеть его таким.       Это мало успокаивает сердце Рейниры.       — Тогда он хочет выдать меня замуж? Или он прислал какой-то королевский указ?       — Нет, но…       — Тогда я не хочу знать, — перебивает его Рейнира. — Выбрось это, сожги или отправь ответ от моего имени. Делай, что хочешь. Если он не пришлет королевский указ, которому я должна подчиниться, я не хочу видеть никаких писем от короля. — Король не имеет права писать ей по личным причинам, а отец, который держал Рейниру на руках, когда она была маленькой, для нее мертв, умер и похоронен вместе со всеми счастливыми воспоминаниями о нем.       Медленно и нерешительно мейстер кивает.       — Как пожелаете, принцесса. — Он прячет свиток в карман и протягивает ей другой. — Вы также получили письмо из Дрифтмарка. От леди Лейны Веларион.       Настало время Рейнире проявить нерешительность. За десять лун, проведенных на Драконьем Камне, Рейнира ни разу не приняла приглашение Рейнис в Дрифтмарк. Хотя она и одинока, ей не нужна компания, она наслаждается одиночеством и тишиной Драконьего Камня. Герардис утверждает, что это плохо для ее здоровья — люди общительные существа, и когда они остаются одни слишком долго, жизненные силы как будто покидают их. Она берет свиток дрожащей рукой и медленно разворачивает его. Когда ее взгляд скользит по словам кузины, на ее губах появляется улыбка.       — Моя кузина заявила права на Вхагар, — говорит она Герардису.       — На дракона королевы Висеньи.       — И моего деда, — добавляет Рейнира. Она отрывает взгляд от красивого почерка Лейны и смотрит на небо, где серые облака плывут по бледно-голубому фону, как корабли, плывущие по Узкому морю. Готова ли она к компании? — Она хочет навестить меня, — говорит она, взглянув на мейстера.       — Это замечательная идея! Компания подруги вашего возраста пойдет вам на пользу, принцесса. Не стоит проводить целые дни с такими скучными стариками, как я, сир Гаррольд или сир Лорент.       Рейнира тихо смеется.       — Ты далеко не скучный, — говорит она, и это правда.       Знания мейстера Герардиса безграничны. До сих пор он мог ответить на каждый ее вопрос, независимо от темы. И ей даже не нужно просить его поделиться с ней своими знаниями. Он сам часто предлагает ей интересные факты без всякой просьбы с ее стороны. Если они гуляют в саду Эйгона, он показывает Рейнире травы. Объясняет, какие из них используются для лечения, а какие — для приготовления ядов, предупреждая Рейниру об их смертельной опасности. Если они оказываются в библиотеке, Герардис всегда может порекомендовать какую-нибудь книгу — стихи, сборник мифов и легенд или рассказ о правлении какого-нибудь короля.       Он научил ее вести книги и финансы и помог ей разобраться в различных законах, с которыми ей приходится сталкиваться. И даже когда Рейнира часами выслушивает прошения, мейстер остается рядом с ней, направляя ее и предлагая решения. Несмотря на то, что он не видел ничего, кроме Каменной Септы, Староместа и Драконьего Камня, мейстер Герардис — человек мира, любознательный и жаждущий узнать больше. И он стал незаменимым членом ее дома.       — Вы слишком добры, принцесса.

***

      Через две недели на горизонте появляются два дракона. Рейнира замечает своих гостей благодаря грозному силуэту Вхагар в небе. Старую верную драконицу королевы Висеньи трудно не заметить, но второй, меньший дракон, является неожиданностью. Она идет к Драконьей яме, нервно крутя кольца на пальцах, пытаясь собраться с мыслями. Рейнира давно не была радушной хозяйкой, и нервы, сковавшие ее в предвкушении гостей, не давали ей спать по ночам. Она переминается с ноги на ногу, когда драконы снижаются к Драконьей яме.       Вхагар первой касается земли, и, не теряя ни секунды, кузина Рейниры скользит по веревке, привязанной к седлу, и бежит к ней.       — Я взяла с собой брата. Надеюсь, ты не против, — говорит она, обнимая Рейниру. — Лейнор очень хотел сбежать от нашей матери.       Рейнира пытается улыбнуться в ответ, обнимая кузину, но это трудно, когда она так скучает по своей матери и ее ласковым объятиям. Боль от отречения отца притупилась, но отсутствие матери все еще остается открытой раной. Она закрывает глаза и сглатывает волну горя, нахлынувшую на нее, прежде чем обратить взгляд на Морского Дыма. Дракон значительно меньше Вхагар, но он значительно вырос за время, которое Лейнор провел на Ступенях.       — Я не знала, что ты вернулся со Ступеней, Лейнор, — говорит она вместо приветствия, когда он подходит к ним. Лейнор тоже вырос; война превратила мальчика в красивого мужчину. Рейнира чувствует, как ее щеки краснеют, когда Лейнор посылает ей дразнящую улыбку. На Драконьем Камне мало мужчин ее возраста, и еще меньше тех, кого она могла бы считать красивыми. Но даже самый красивый мужчина, служащий ей на Драконьем Камне, бледнеет по сравнению с красотой Лейнора.       — Война окончена, принцесса, — говорит он, обнажая жемчужно-белые зубы в очаровательной улыбке. — Мы победили.       — Поздравляю с победой, кузен.       — О, не поощряй его, — сердито говорит Лейна, стоя рядом. — С тех пор, как он стал рыцарем, он только и говорит о сражениях и турнирах. Если люди будут и дальше лелеять его самолюбие, он не сможет жить в Дрифтмарке со своей большой головой. Или, что еще хуже, он найдет новую войну и снова бросит меня.       — Не волнуйся, сестра. Я останусь с тобой хотя бы на несколько лун. А дальше — не знаю.       Рейнира почувствовала зависть, глядя на брата и сестру Веларион. Если бы она осталась в Красном Замке, разве она и Эйгон когда-нибудь смогли бы так себя вести? Эта мысль как молния во время грозы: у нее есть брат и сестра, о которых она ничего не знает. Какие они? Но прежде чем любопытство успевает укорениться в ее груди, тень короля окутывает ее глупые мечты тьмой. Она не может остаться в Королевской Гавани, не после того, как король отверг ее, а все при дворе шепчутся о ее падении. Даже если бы она осталась, она бы возненавидела Эйгона и Хелейну. Она бы смотрела на них и видела бы отвержение своего отца; она бы смотрела на них и слышала бы голос отца, шепчущего: «Я совершил ошибку».       Она качает головой, чтобы прогнать болезненные мысли, и ведет Лейну и Лейнора в замок. Пока они поднимаются по винтовой лестнице, Лейна и Лейнор заполняют тишину своими голосами. Лейна рассказывает Рейнире, как она завоевала Вхагар; ее голубые глаза блестят, когда она вспоминает тот день, и ее девчачий возбужденный голос разносится по ветру. Когда она заканчивает, и Рейнира послушно поздравляет ее, Лейнор врывается в разговор с сильно преувеличенным рассказом о своем первом сражении. Он прыгает по лестнице, размахивая рукой, как будто держит меч, и заставляет их смеяться из-за своих глупых выходках. Никто из них не упоминает о четырех годах, когда Рейнира была наследницей Железного Трона, или о дне, когда она перестала ею быть.       — На самом деле, твой дядя выиграл эту битву, — говорит Лейнор Рейнире, когда они ужинают. — Люди говорят, что в тот день он был как бог, будто сам Воин шагал по земле. Он рубил людей Кормильца Крабов одного за другим и убил его самого — разрезал пополам. И все потому, что принц не захотел принять помощь короля.       Рейнира закатывает глаза. Это похоже на Деймона. Хотя она не может винить его. В течение трех лет король не сделал ничего, чтобы помочь в войне за Ступени, ждал, пока она почти закончится, и тогда пришел и присвоил победу себе. Это тоже похоже на отца Рейниры. Она снова и снова видела, как король ничего не делает, а потом пожинает плоды чужого труда.       Когда приходит время кузенам возвращаться домой, Рейнира чувствует себя гораздо легче и счастливее, чем раньше. Она оседлывает Сиракс и присоединяется к Веларионам в небе, гоняясь за быстрым Морским Дымом и грозной Вхагар с улыбкой на губах. Мейстер Герардис был прав, как всегда: компания Лейны и Лейнора пошла ей на пользу.

***

      Спустя почти три луны после первого визита Лейны и Лейнора, знакомый свистящий звук прорезает туман, окружающий Драконий Камень. Сердце Рейниры замирает в груди, когда звук влетает в открытое окно ее комнаты, как самая сладкая песня. Благодарная тому, что она одна и никто не может ее увидеть, Рейнира бежит к окну. Она задерживает дыхание, вглядываясь в серое небо, бабочки порхают в ее животе от предвкушения и чего-то еще, чего она не может назвать. Через несколько ударов сердца Караксес вырывается из вечерних облаков.