Глава 2.2

***

      Она знает, что Деймон не примет от нее подачек; так же, как и Рейнира, Деймон должен иметь цель, чувствовать себя нужным, ценным. Хотя она не может предложить ему престижную должность, титул и замок, она пытается найти место, где Деймон сможет почувствовать себя полезным.       Попросить его помочь ей управлять замком показалось ей хорошей идеей. Несмотря на то что Рейнира была наследницей Железного Трона в течение трех лет, она мало знает о государственном управлении, законах и ведении финансов. Она всегда быстро училась, но ее отправили на Драконий Камень без предупреждения и подготовки. Мейстер Герардис был очень любезен и предложил Рейнире свою помощь и знания, но года недостаточно, чтобы освоить все, что нужно.       Предыдущие должности Деймона в качестве мастера над монетой и мастера законов дала ему необходимые навыки для управления Драконьим Камнем. Он также некоторое время жил на Драконьем Камне; он знает повседневную жизнь замка и острова, а также людей, которые там живут. Он идеальный кандидат на эту должность. Еще одно преимущество заключается в том, что Рейнира не должна будет полагаться на сира Альфреда Брума, который хмурится всякий раз, когда она высказывала новую идею или задавала вопрос.       Деймон принял за выполнение поставленной задачи с полной самоотдачей, делясь с ней своими знаниями и навыками и оказывая ей помощь, когда она просила. Они проводят много времени в ее соляре, изучая книги, заполненные цифрами, а он объясняет ей, как управлять золотом в ее казне и инвестировать его. И хотя выслушивание просьб сильно утомляет Деймона, он часто прятался в углу Тронного зала, ожидая сигнала на случай, если ей понадобится его поддержка.       Управление Драконьим Камнем — не единственная задача, которую взял на себя Деймон. По утрам его часто можно найти на тренировочной площадке, где он наблюдает за воинами во время тренировок или иногда присоединяется к ним, если считает, что их тренировок недостаточно. Он бродит по древней крепости своих предков, ища уязвимые места или слепые зоны в обороне, продолжая работу сира Гаррольда после того, как лорд-командующий покинул Драконий Камень, чтобы обеспечить его неприступность. Рейнира не против его дополнительных обязанностей, так как Деймон посвящал ей все свое свободное время.       Они летали на Караксесе и Сиракс, паря между облаками или мчась над сине-серыми водами, окружающими остров. Он брал ее на соколиную охоту и на долгие поездки верхом в самые дальние уголки острова или в рыбацкую деревушку. Когда идет дождь или дует сильный ветер, они укрываются в замке. Иногда они исследуют библиотеку и другие комнаты, ища секреты, которые их предки оставили между пожелтевшими страницами древних фолиантов или в давно забытых уголках замка.       Ее жизнь на Драконьем Камне — такая тихая и одинокая — внезапно наполняется активностью, в центре которой находился Деймон, всегда толкающий ее на новое приключение.

***

      Послание от короля находит их в саду Эйгона. Они сидят среди кустов диких роз и лаванды, которые Рейнира велела посадить слугам через несколько лун после того, как она прибыла на остров. Хотя с наступлением осени воздух становится холоднее, иногда погода все еще радует их теплом и солнцем. Рейнира любит проводить такие дни в саду, наслаждаясь тем, как солнце целует ее кожу.       Гладя пальцами струны своей высокой арфы, Рейнира смотрит на листья, трепещущие на деревьях, любуясь радугой осенних красок. Деймон лежит на спине, глядя на облака и слушая грустные мелодии, которые она извлекает из инструмента. Время от времени он слегка дергает ее за волосы, закручивая между пальцами серебристо-золотые пряди.       Проходя через ворота сада, мейстер Герардис нарушает их мирное послеобеденное время. Рейнире достаточно одного взгляда на его хмурое выражение лица, чтобы понять, что новости, которые он принес, ей не понравятся. Она перестает играть, выпрямляет плечи и собирается с духом.       — В чем дело?       Взгляд мейстера бегает между Рейнирой и Деймоном. Он тщательно взвешивает слова, прежде чем заговорить.       — Прилетел ворон из Королевской Гавани. Для принца Деймона.       Рядом с ней Деймон выпрямился, его мышцы напряглись, он был готов броситься в атаку.       — Чего на этот раз хочет от меня мой брат?       — Король приказывает вам явиться ко двору.       — Зачем? — спросила Рейнира. Она зажала нижнюю губу зубами и сжала кулаки от гнева и страха. Они знали, что рано или поздно король узнает о присутствии Деймона на Драконьем Камне. Деймону, возможно, не следовало оставаться с ней наедине, пока она не замужем, но какое это имеет значение? Они оба отверженные — наследники, которых король счел недостойными и безжалостно отверг, как фигурки, когда-то украшавшие его модель Старой Валирии, а теперь разбитые и бесполезные.       — В письме не уточняется причина, — отвечает мейстер, смягчая голос, чтобы успокоить ее. — Он только написал, чтобы принц Деймон немедленно явился к нему.       Деймон дрожит от безмолвного гнева, разъяренный тем, что ему приказали явиться к королю, как собаке, которую вызывают выполнить команду для хозяина. Тем не менее, он кивает, сжав губы в тонкую линию, а лавандовые глаза холодны, как северный ветер.       — Тебе не нужно идти, — говорит Рейнира, когда мейстер кланяется и оставляет их одних. Ничего не изменилось с тех пор, как пришел этот человек с новостью, но Рейнира чувствует, будто на Драконий Камень упала тень. — Ты здесь по моему приглашению. — Затем ей приходит в голову ужасная мысль. — А что, если он узнал о твоей жене?       Смех вырывается из его губ.       — Какие у него доказательства? Никто меня не видел. Никто, кроме тебя, не знает правды.       Рейнира хочет отругать его за его беспечность. Деймон привык, что брат просто изгоняет его, когда он доставляет неудобства, но Рейнира увидела другую сторону короля. Отто Хайтауэр был повешен за измену, а король всегда относился к этому человеку с большим теплом и терпением, чем к своему брату, с которым его связывала кровь. Возможно, в память об их отце, которого они оба любили, король не осмелится приговорить Деймона к смерти, но есть и другие наказания, которые он может назначить. Беспокойство грызет Рейниру, когда она смотрит на своего дядю, призывая его отнестись к этому более серьезно.       Деймон только качает головой.       — Лучше я пойду туда, чем он пошлет сюда кого-нибудь из дураков, чтобы схватить меня. — Заметив ее встревоженный взгляд, он берет ее за руку. Сжав ее, он улыбается Рейнире, чтобы успокоить ее. — Не волнуйся, принцесса. Я почти уверен, что знаю, почему мой брат требует моего присутствия при дворе. — Она поднимает бровь в молчаливом вопросе, и Деймон объясняет: — Когда мы выиграли войну за Ступени, люди короновали меня королем Узкого моря. Визерис не может позволить другому носить корону, когда его собственная так неустойчиво держится на его голове. Я отдам ему корону, а он отпустит меня.       — Ты не хочешь быть королем?       Деймон смеется.       — Это бессмысленная корона, и Визерис знает, что с ней делать, еще меньше, чем я. Ступени — земля, которую невозможно удержать. У меня нет людей, чтобы поставить там гарнизоны и построить сторожевые башни, а Визерис и не подумает об этом.       Гнев вспыхивает в Рейнире, как пламя, и она не может смотреть на него спокойно. Она помнит те одинокие луны, которые провела в Королевской Гавани, оставшись без союзников и друзей при дворе. Насколько легче было бы, если бы Деймон был рядом с ней? Сколько ночей она лежала в постели, мечтая о его возвращении? Теперь оказывается, что война ничего не значила для Деймона, как и подозревал король. «Пусть Деймон играет в войну, — сказал король более четырех лет назад, и на его губах играла снисходительная улыбка, когда багровый Отто Хайтауэр принес эту весть. — Это держит его подальше от неприятностей».       Рейнира так беспокоилась о Деймоне в течение трех лет, пока он вел войну против Триархии, а теперь он говорит ей, что Ступени невозможно удержать. Это похоже на предательство и болит, как предательство.       — Тогда зачем ты пошел на войну? — спрашивает она, и ее голос острый, как валирийская сталь. — Зачем рисковать жизнью за то, что невозможно удержать?       Ее тон удивляет его. Смех Деймона замирает на губах, когда он смотрит на нее, наклонив голову вбок, как будто пытается понять причину гнева Рейниры. Затем его глаза расширяются, и в его взгляде появляется мягкость. Ей всегда больно, как Деймон реагирует на ее беспокойство о его благополучии — каждый раз на его лице появляется выражение шока, как будто он удивлен, что кто-то о нем беспокоится. Она, должно быть, подвела его, потому что, если Деймон верит, что никто о нем не заботится, то Рейнира явно не проявляла свою любовь достаточно хорошо.       — Второй сын не унаследует ничего, чего не завоюет сам. Я второй сын. В то время как Визерис получил все на блюдечке с голубой каемочкой, мне пришлось пробиваться в этом мире собственными силами, — говорит он после минутного молчания. Он смотрит на серебристо-золотистый прядь ее волос, почти машинально играя с ней. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь говорил, что я обязан всем, что имею, Визерису. Война была для меня способом доказать свою ценность. — Его голос тихий, почти неслышный среди шелеста листьев и отдаленных звуков из замка, но Рейнира все равно слышит его. Часть ее гнева улетучивается, уходя, оставив лишь горький привкус от мира, в котором они живут. Не должно быть так; Деймон не должен рисковать жизнью, чтобы люди увидели его ценность; смысл существования Рейниры не должно сводиться к браку и материнству.       Она протягивает руку и крепко сжимает его руку. Они сидят в тишине, глядя друг на друга и полные понимания. Затем Деймон качает головой, и из его губ вырывается тихое хихиканье.       — Это уже не имеет значения. Пусть Визерис теперь беспокоится о пиратах и Триархии. Я отдам ему корону, и он потеряет Ступени в течение года.       Рейнира не сомневается в его словах. Король мало что знает о войне и стратегии, да и она не заботится о возможных беспорядках в королевстве. Пусть это будет проблемой короля и Эйгона, злобно думает она.       — Но тебе не нужно уходить так быстро.       — Нужно. Я хочу узнать, во что я ввязываюсь, прежде чем ступлю в Красный Замок. В Королевской Гавани есть люди, верные мне, которые владеют нужной мне информацией.       По крайней мере, он не собирается ехать в Королевскую Гавань совершенно слепым. Эта мысль приносит ей лишь небольшое утешение, поскольку она понимает, что он скоро покинет остров, пусть даже на короткое время. Она привыкла к его присутствию. Глядя на него, Рейнира задается вопросом, о ком он говорит; имеет ли он в виду своих шлюх или Золотых Плащей? Или, может быть, кого-то еще, о чьем существовании она не подозревает.       Наконец, она кивает. Рейнира не в силах помешать ему сделать то, что он хочет. Ее немного согревает то, что Деймон ждет ее согласия, бросая ей последнюю улыбку и игриво подмигивая, прежде чем уйти.

***

      Через два дня после того как Деймон отправился в Королевскую Гавань на Драконий Камень падает тень. Подняв глаза к небу, Рейнира видит огромный силуэт Вхагар на фоне серых облаков, парящей в направлении Драконьей ямы.       Она улыбается. Лейна и Лейнор не навещали ее с тех пор, как лорд Корлис вернулся со Ступеней. Не видя дочь три года, Морской Змей хотел провести больше времени с семьей и насладиться их обществом и теплом Дрифтмарка. Хотя Рейнира смирилась с новостями, вид Вхагар в небе мгновенно поднимает ей настроение. Лейна — прекрасная компания, всегда в отличном настроении и готовая отвлечь Рейниру от ее проблем. Сегодня она нуждается в этом больше, чем когда-либо.       Рейнира просит слуг принести в сад угощения — лавандовые пирожные и летнее вино — и садится на каменную скамейку, ожидая, пока Лейна присоединится к ней. Когда ее подруга проходит через ворота сада, на лице Лейны нет обычной улыбки. Рейнира встает, теребя одно из своих многочисленных колец, гадая, что же произошло, что омрачило красоту Лейны и лишило ее глаз блеска.       — Рада тебя видеть, кузина, — говорит она.       Лейна останавливается, несколько раз моргнув, оглядывая Рейниру.       — Я не помню, когда в последний раз ты была одета не в черное, — Рейнира тихо смеется, поглаживая рукой юбку своего фиолетового платья. Сначала ей самой было странно смотреть вниз и видеть что-то другое, кроме черной ткани, развевающейся вокруг ее лодыжек.       — Мне хотелось чего-то нового, — говорит она, не желая вдаваться в подробности того, что повлияло на это.       — Ты красивая, — говорит Лейна, улыбаясь.       Рейнира отвечает ей улыбкой. Она подходит к Лейне, берет ее за руку и ведет к узкой тропинке между кустами цветов и высокими соснами.       — Лорд Корлис наконец-то отпустил? Или ты сбежала из Дрифтмарка? — Рейнира знает, что второй вариант вполне вероятен в случае с Лейной. Девочка имеет беспокойное сердце, жаждущее приключений и острых ощущений. Рейнира подозревает, что три луны, проведенные Лейной на Дрифтмарке с семьей, стали для девочки испытанием на терпение. Слабая улыбка, игравшая на губах Лейны, исчезает при упоминании отца.       — Если бы только. Завтра мы отплываем в Браавос, — говорит она с хмурым видом. Рейнира замирает на мгновение, между бровями появляется морщинка. Она не может понять, почему Лейна не радуется поездке в Браавос. Она дочь Морского Змея, известного своими многочисленными путешествиями, и Рейнира знает, что ее кузина всегда мечтала увидеть самые дальние уголки мира.       — И ты не хочешь этого? — спрашивает она, несколько колеблясь. Рейнира никогда не видела Лейну в плохом настроении; она не знает, как себя вести, когда ее кузина не улыбается и не шутит, как обычно. — Я думаю, что Браавос — очень интересный город. Мейстер Герардис дал мне книгу о нем несколько лун назад, и я нашла ее очень интригующей.       Лейна закатывает глаза.       — Да, конечно, город интригующий, интересный или как там еще можно сказать. Возможно, я бы больше им интересовалась, если бы не намерения моего отца. Он хочет союза между Дрифтмарком и Морским Лордом Браавоса. — Когда Рейнира ничего не ответила, Лейна остановилась и схватила ее за руку. — Он хочет выдать меня замуж за сына Морского Лорда.       О.       В груди Рейниры поднимается сочувствие. Она хорошо понимает панику и недовольство Лейны. Не так давно отец Рейниры тоже был полон решимости продать ее за флот или несколько сундуков с золотом. Она до сих пор помнит ярость, бурлившую в ее жилах, когда Джейсон Ланнистер подошел к ней во время охоты в честь именин Эйгона. Мужчина не сомневался, что получит принцессу в качестве платы за верность и золото Утёса Кастерли, и каждое слово, которое срывалось с его губ, заставляло Рейниру дрожать от ярости. Только смена наследника освободила Рейниру от обязанности выйти замуж за кого-то из высокопоставленных лордов ради короны.       — Я завидую тебе, кузина, — шепчет Лейна, отрывая взгляд. Вынув руку из руки Рейниры, она поворачивается и идет любоваться кустами диких роз, касаясь цветов кончиками пальцев. — Ты свободна делать все, что хочешь, — говорит она, прислонившись, чтобы вдохнуть сладкий аромат роз.       Рейнира рада, что Лейна не видит ее лица. Она обрела свободу, это правда, но цена была высока.       — Ты разговаривала с отцом? — спрашивает она, проглотив желчь, подступившую к горлу при воспоминании о решении своего отца.       Лейна пожимает плечами. Она срывает розовый цветок и вертит его между пальцами, поворачиваясь к ней.       — Он говорит, что я должна выйти замуж, а в Семи Королевствах нет подходящих кандидатов.       Рейнира с трудом удерживается от того, чтобы не закатить глаза. Морской Змей — гордый человек; в его глазах немногие могут считаться достойными женихами для его единственной дочери. Теперь, когда король женат, кто еще может назвать себя достойным дочери Дрифтмарка и всадницы Вхагар? На мгновение Рейнира задумывается, что подумают король и Малый Совет об альянсе между Браавосом и Дрифтмарком.       Это не моя проблема и никогда не будет», — думает она, отгоняя эту мысль. Какие бы проблемы и угрозы ни создавал Морской Змей своими союзами, богатством и драконами, Рейнира не должна об этом беспокоиться. Это проблема, которую должен решить король. Небольшая часть ее души удовлетворена. Ее отец никогда не был хорош в умиротворении лордов, которые в этом нуждались, всегда тратя свои усилия на бессмысленных рыцарей и семьи, не имеющие большого значения. Пусть он теряет сон из-за заговоров и интриг лорда Корлиса.       — Твой дядя на Драконьем Камне? — спрашивает Лейна, не глядя на Рейниру. — Я не видела Караксеса в драконьей яме.       Рейнира подозрительно смотрит на свою кузину.       — Деймон? Его вызвали в Королевскую Гавань. А почему ты спрашиваешь?       Лейна не отвечает.       — Когда он вернется? Он вернется?       Что-то неприятное закипает в животе Рейниры. Ее подруга все еще избегает ее взгляда.              — Я не знаю, — отвечает она, пожимая плечами. Это не ложь. Она знает, что Деймон вернется — он обещал вернуться, но она не знает, как долго ему придется оставаться в Королевской Гавани. Что-то неприятное распространяется по телу Рейниры, наполняя ее вены и покрывая кости, пока она наблюдает за своей покрасневшей подругой.       Лейна тихо рычит и топает ногами. Когда она наконец смотрит на Рейниру и видит вопросы, затуманивающие ее глаза, она выдыхает.       — Мне не везет. Он должен вернуться сегодня.       — Что ты имеешь в виду?       — О, да ладно тебе, кузина. Мой отец может и думает, что в Вестеросе нет никого, достойного меня, но он уважает твоего дядю. Если принц Деймон попросит моей руки…       — Ты хочешь выйти замуж за Деймона? — Рейниру внезапно охватило желание наброситься на Лейну и расцарапать ей лицо. Она сжала кулаки, чтобы не потерять самообладание. — Ты его хоть знаешь? — спросила Рейнира, яростно пытаясь вспомнить, когда Деймон и Лейна были вместе. Они знают друг друга — мать Лейны, в конце концов, двоюродная сестра Деймона, и Рейнира уверена, что они встречались несколько раз в Королевской Гавани. Однако она не может вспомнить ни одного случая, когда они бы проводили вместе какое-то время или разговаривали. Если только они не встретились недавно — после того, как Деймон вернулся со Ступеней и поселился на Драконьем Камне. Лейна пожимает плечами.       — Почему я не могу выйти за него замуж? Он принц, отважный рыцарь, красив и любит приключения. Я уверена, он лучше, чем сын Морского Лорда. — На щеках Лейны расцветает легкий румянец, розовый, как лепестки розы, которую она держит в руках. — И я всегда была в него влюблена.       Рейнира сжимает челюсти, с трудом сдерживая гнев. Она не понимает чувства, разливающегося в ее груди — внезапной холодности, которая заставляет ее по-другому взглянуть на Лейну. Она пристально смотрит на Лейну холодными глазами. Ее кузина — единственная женщина в Семи Королевствах, которая может соперничать с красотой Рейниры. Однако она все еще девочка без изгибов, на щеках которой еще остались следы детского жирка. В ней течет валирийская кровь, и она оседлала самого большого дракона как на верного коня, — шепчет ей в голове суровый голос. В глазах всех она — женщина, расцветшая и готовая к браку. А ее отец — второй по могуществу человек в Семи Королевствах. Внезапно она хочет, чтобы Лейна ушла. Как дракон, жаждущий своего сокровища, Рейнира должна защитить свой остров, маленькую землю мира и счастья, которую она создала для себя.       — Мой дядя в трауре, — холодно говорит она. Ее слова только заставляют Лейну смеяться.       — Да ладно, все знают, что принц Деймон ненавидел свою жену. Сомневаюсь, что он расстроился из-за ее потери.       — Может быть, но обычай и традиции требуют, чтобы он скорбел двенадцать лун.       — Это все равно не имеет значения. Мой отец твердо решил отплыть завтра. — Лейна опустила плечи, когда пропала последняя надежда избежать помолвки.       В другой день Рейнира, возможно, оказала бы ей утешение или попыталась бы придумать, как помочь подруге, но сегодня не тот день. Вместо этого она натягивает на губы фальшивую улыбку, берет руку кузины и сжимает ее.       — Не волнуйся, кузина, — говорит она медовым голосом. — Сын Морского Лорда, возможно, все, что ты хочешь видеть в муже: лихой, красивый и любит приключения. Кто знает, может быть, он тебе понравится?

***

      Когда Деймон возвращается через неделю после того как отправился в Королевскую Гавань и через три дня после того, как Лейна уплыла в Браавос со своим отцом, Рейнира находится в своих покоях. Она слышит свист Караксеса, когда Кровавый Змей снижается над Башней Морского Дракона, но не спешит приветствовать дядю. Что, если он и король помирились, и Деймон вернулся только за своими вещами? Что, если он улетит и оставит Рейниру одну, чтобы стать рядом со своим братом, как он всегда хотел? Страх держит ее в спальне. Одетая в новое платье — красное, как чешуя Караксеса, Рейнира ждет, пока дядя найдет ее; только когда небо темнеет, а он все еще не приходит, беспокойство берет верх над страхом, и Рейнира отправляется на его поиски.       — Вы не видели принца Деймона? — спрашивает Рейнира первую служанку, которая попалась ей на пути. Она уже была в его спальне и застала ее пустой. Служанка кивает, устремив взгляд на пол.       — Принц в зале с расписным столом, — дрожащим голосом отвечает девушка. — Он в ужасном настроении, принцесса.       Рейнира отпускает ее взмахом руки. Служанка уносится прочь, стараясь как можно быстрее убраться подальше от разгневанного принца. Рейнира вздыхает. Похоже, король не был настроен на примирение. Рейнира не сомневается в таланте короля выявлять самые мрачные стороны Деймона, и хотя ярость Деймона может быть ужасающей, она не боится. Подбодрив себя, она идет к Залу Расписного Стола, готовая встретиться с драконом, охваченным яростью.       Лужа вина на полу и осколки кувшина, который Деймон бросил в стену, — первые признаки его ярости. Войдя в комнату, Рейнира оглядывает разрушения, замечая еще больше осколков стекла на полу, прежде чем ее взгляд падает на него. Деймон стоит к ней спиной. Его руки сжимают каменный подоконник, а он смотрит в окно. Даже с другого конца комнаты Рейнира слышит тяжелое его дыхание и видит напряжение в его плечах.       — Что он хотел? — спрашивает Рейнира. Она не сокращает расстояние между ними. Вместо этого она задерживается на своей стороне комнаты, пальцами прослеживая резьбу на расписной столе, разделяющем их.       Он не поворачивается, когда отвечает.       — То же, что он всегда хотел от нас: покорность, бездумное повиновение, похвалу за его ум. — Голос Деймона дрожит от холодного гнева. Она почти может увидеть человека, которого все боятся, дикого дракона, который, по словам Отто Хайтауэра, является вторым Мейгором Жестоким. Она все еще не боится его. — Я постоянно предупреждал брата об этом Хайтауэровском ублюдке, — говорит Деймон, не дожидаясь ответа Рейниры. — Каждый раз Визерис становился на сторону Хайтауэра. Однажды он даже назвал его самым честным человеком, — говорит он, и из его груди вырывается ледяной смех. Слова капают с его губ, как яд — горькие, злые, переплетенные со старыми обидами, которые слишком долго гноились. — Спустя годы он наконец увидел правду, но вместо того, чтобы признать, что я был прав, он снова плюнул мне в лицо и назначил Лионеля Стронга своей Десницей. Я был прав, но он все равно не слушает, болтая о своих снах, как безмозглый дурак, — одна из его рук сжимает грубый камень. Рейнира видит, как под бледной кожей Деймона пульсирует обида, словно зверь, ищущий выход.       Десятилетия отвержения и пренебрежения в пользу предательской мразь только разворошили раны Деймона. И, похоже, он достиг предела. Она не спешит защищать отца. Уже не спешит. Вместо этого она медленно и осторожно, словно приближаясь к дикому дракону, движется к Деймону.       — Он никогда не назначит тебя своим Десницей, — говорит она, дойдя до него. Она стоит за его спиной, ожидая, пока он обернется. — Слабые короли нуждаются в подхалимах. Людей, которые будут восхвалять их и отгонять любые сомнения в том, что они делают достаточно.       Деймон кивает; он смотрит в окно.       — Сны, предзнаменования, предсказания и шепчущие ему на ухо дураки. Все, что угодно, лишь бы его бесполезное правление казалось целесообразным, — рычит он почти себе под нос, прежде чем замолчать, погрузившись в свои мысли.       Стоя за его спиной, Рейнира терпеливо ждет, пока он разберется в конфликтах, затуманивающих его разум, и пока не утихнет бурный огонь, горящий в его жилах. Наконец, Деймон приходит к какому-то выводу. Она видит момент, когда связь между братьями разрывается раз и навсегда. Его плечи дрожат, он задыхается и бьет кулаком по стене. Несколько мгновений он остается в таком положении — сгорбившись и дрожа от горя, затем он находит в себе силы и снова выпрямляется. Рейнира знает этот процесс — она пережила его несколько лун назад, когда тот же самый мужчина разбил ей сердце и оставил ее одну справляться с его отвержением.       Медленно Деймон поворачивается и встречает ее взгляд. Это как смотреть в зеркало. В лавандовых глазах Деймона сияют те же эмоции, те же борьба и разочарования. Они всегда были похожи, но теперь у них еще больше общего. Сила, которая всегда тянула их друг к другу, становится все сильнее, как будто они — два пламя, отчаянно стремящиеся соединиться, чтобы гореть ярче и жарче. Он протягивает руку к ожерелью, лежащему в углублении ее шеи.       — Оно все еще у тебя, — шепчет Деймон на высоком валирийском, когда его костяшки касаются ее ключиц.       Рейнира задыхается под его пристальным взглядом, она с трудом делает вздох в тесном корсаже платья.       — Конечно, — шепчет она. — Я берегу все твои подарки.       Она гадает, чувствует ли Деймон то же самое — изменения, происходящие между ними. Они стоят на краю, балансируя на носках. Падение неизбежно, но никто не хочет прыгать первым. Или, может быть, им просто слишком нравится танец на краю пропасти, чтобы торопиться. Ожерелье падает на покрасневшую кожу Рейниры, когда рука Деймона поднимается выше, скользя по ее шее и подбородку, пока он не берет ее лицо в ладони. Ее губы приоткрываются от тепла, исходящего от его кожи, от сладких ласк его мозолистых пальцев.       — Это напомнило мне, — говорит Деймон, и на его губах расцветает нежная улыбка. Он говорит тихо, чтобы не нарушить атмосферу, которая их окутала. — Я принес тебе кое-что. Я нашел это на Ступенях, но с ним нужно было еще поработать, чтобы это стало достойным подарком для принцессы.       Едва слышный стон вырывается из ее губ, когда его рука отрывается от ее щеки и погружается в карман. Он двигается и толкает ее назад, зажав ее между своим телом и расписным столом, и показывает ей кольцо. Большой рубин сидит в тонкой золотой оправе в гнезде из черных бриллиантов, как яйцо дракона среди углей. Камень блестит в свете свечи. Деймон прислоняется лбом к ее щеке, и его дыхание оставляет теплые поцелуи на ее коже.       — Такое сокровище подойдет только принцессе, — шепчет он, надевая кольцо на ее указательный палец. Глаза Деймона скользят по ее лицу, и его улыбка превращается в самодовольную усмешку, когда в его лавандовых глазах появляется понимающий блеск. Деймон замечает все изменения, происходящие между ними, и, более того, он, кажется, наслаждается этим.       Что ж, в эту игру можно играть вдвоем.       Она прижимается рукой к его груди, любуясь кольцом на своем пальце. Затем она встает на цыпочки и целует Деймона в щеку, задерживаясь немного дольше, чем положено, позволяя своему дыханию ласкать его кожу.       — Спасибо, дядя. Мне очень нравится.