Глава 3.2

***

      В течение долгого времени Драконий камень был ужасным влажным островом, куда ее отец отправил ее, чтобы все забыли о ее существовании. Со временем она обнаружила красоту древней крепости и окружающих земель, и Рейнира даже полюбила это место. Однако, несмотря на то, что она полюбила Драконий камень, Рейнира никогда не смотрела на него так, как Деймон. Теперь, сидя в пещере, где когда-то ее предки благословляли новых членов семьи и давали им имена знаменитых героев валирийских легенд, она думала, что Драконий камень может быть благословением. Если бы отец не отправил ее сюда, она никогда бы не увидела чудеса этого места и не узнала его историю.       Они оставались в пещере на несколько часов, разговаривая и шепча секреты, прижавшись друг к другу у каменной стены. Они ушли только когда наступило холодное и серое утро, и на фоне черного неба появляется жемчужная полоса света, а чайки напугали их своим утренними криками. На этот раз Деймон ведет ее в потайной туннель, который ведет прямо в замок.       — Почему мы не пришли эти путем?       — Я хотел, чтобы ты увидела вход с пляжа, — он пожимает плечами, но в его лавандовых глазах играет озорство, и Рейнира понимает, что ему понравилось тащить ее по темным туннелям, освещенным лишь пламенем факела.       — Надо привести сюда жреца, — шепчет она, поднимаясь по лестнице. — Может быть, он сможет рассказать нам больше об этой пещере, когда увидит ее.       С тех пор, как Эйнар изгнанник прибыл на остров со своими родственниками и слугами незадолго до гибели Старой Валирии, на Драконьем Камне был создан небольшой орден валирийских жрецов. На протяжении веков они охраняли обычаи Старой Валирии — ее историю, легенды, культуру и веру. Рейнира встречалась с двумя из них, оставшимися на острове, и всегда была поражена их знаниями; она уверена, что они смогут рассказать им больше о тайнах пещеры.       Деймон кивает головой, и на его лице расцветает улыбка, увидев ее волнение.       — Я собирался сделать это, когда впервые наткнулся на эту пещеру, но Корлис позвал меня на войну, и у меня не было возможности.       — Теперь у тебя есть, — говорит Рейнира, сжимая его руку. В ее сердце наполняется решительностью. — Это наш дом, наше наследие, и мы должны защитить его и обеспечить, чтобы история наших предков не была забыта.

***

      — Мейстер Герардис говорит, что осень будет короткой, — говорит Рейнира, когда они идут по маленькой рыбацкой деревне у подножия Драконьего Камня. Ее щеки онемели от порывов ледяного ветра, который бьет по ее бледной коже и хлещет по косе, вырывая длинные пряди из заколок и кожаных лент.       Осень наконец-то обрушилась на Драконий камень, принеся с собой холодные дожди и ледяные ветры, которые срывают листья с ветвей и оставляют их гнить на мокрой земле. Но, несмотря на погоду, Рейнира полна решимости узнать больше об острове и найти другие секреты, подтверждающие величие их предков. С тех пор, как Деймон показал Рейнире пещеры, она решила исследовать остров в поисках других священных мест. Она консультировалась с мейстером и жрецами, разговаривала с слугами и жителями деревни в тавернах и на пристанях, жадно впитывая их знания. Когда позволяла погода, она отправлялась на поиски новых мест, связанных с историей Старой Валирии и первых Таргариенов.       Хотя он был занят другими делами, Деймон всегда настаивал на том, чтобы сопровождать Рейниру, когда она отправлялась в очередное приключение. Однако сегодня прогулка не так приятна, и Рейнира проклинала себя за то, что не взяла лошадей, чтобы сократить путь. Обычно ей нравится бродить по рыбацкой деревне, останавливаться у рыночных лавок и, заглядывая в доки, наблюдать за повседневной жизнью своих подданных. Но трудно наслаждаться прогулкой по деревне, когда руки немеют от холода, а дрожь пронизывает тело при каждом порыве ледяного ветра.       — Будем надеяться, что это также означает короткую зиму, — отвечает Деймон. Их сапоги издают хлюпающий звук, когда они идут по мощеной дороге, пересекающей деревню, грязь сочится из-под камней и превращает все в отвратительную смесь грязи, мокрой травы и гнилых листьев. — Весна на Драконьем Камне довольно прекрасна.       — Мейстер Герардис думает, что так и будет.       — Что еще говорит твой мейстер? — смеется в ответ принц.       Рейнира закатывает глаза. Она, возможно, разделяет недоверие своего дяди к мейстерам и Цитадели, но Герардис — другой. Он был ее верным союзником с тех пор, как Рейнира прибыла на Драконий камень, всегда готов поделиться своими знаниями или оказать ей поддержку, когда она чувствовала себя подавленной.       — Он говорит, что зима будет короткой, но холодной, и мы даже можем увидеть снег на Драконьем камне. — Прожив всю жизнь в Королевской Гавани, Рейнира никогда не видела снега, и хотя она не любит и боится холода, ей очень хочется увидеть снежинки, кружащиеся за окном.       — Если снег действительно выпадет, возможно, это последний шанс выбраться за пределы Драконьего Камня, — говорит Деймон, бросая на нее многозначительный взгляд. Она должна была этого ожидать. Две недели назад из Дрифтмарка прилетел ворон с вестью о помолвке Лейны и Лазелло Иррела, сына Морского Лорда Браавоса. Морской Змей пригласил Рейниру и Деймона присоединиться к празднованию и великому пиру, который он планирует устроить по этому случаю. Деймон две недели не давал ей проходу, пытаясь убедить ее передумать и принять приглашение. Она должна была знать, что Деймон воспользуется этой прогулкой, чтобы снова попытаться ее переубедить. Когда она ничего не ответила, Деймон схватил ее за руку и потащил в сторону. Они остановились под навесом небольшой гостиницы, укрывшись от ветра. Запах тушеного кролика и печеного картофеля доносился из щелей в окнах.       — Почему ты не хочешь идти? — спросил Деймон. Он обнял ее за талию, а другой рукой взял Рейниру за подбородок и повернул ее лицо к себе. — Скажи мне.       Сердце Рейниры замерло, как всегда, когда она смотрит на Деймона. Это его глаза. Как будто в них скрыта какая-то странная магия, глаза Деймона завораживают Рейниру; они преследуют ее в снах, пока она не просыпается с покрасневшим лицом и бешено бьющимся сердцем, и даже днем она часто начинает мечтать о нем. В последнее время ей становится все труднее вырваться из лавандового тумана, который окутывает ее, когда их взгляды встречаются.       Она с трудом сглатывает слюну и заставляет себя отвести взгляд, чувствуя на спине любопытные взгляды деревенских жителей. За последние несколько лун они стали смелее, позволяя своим глазам и рукам блуждать и часто забывая о людях вокруг. Как будто в тот момент, когда они поняли, в какую игру играют, они решили сделать правила более интересными, каждый из них решив свести другого с ума. Границы между ними всегда были размыты, но теперь их практически не существовало. И хотя она знает, что день, когда они пересекут эти размытые границы, быстро приближается, Рейнира не хочет делать первый шаг. Или, может быть, ей просто нравится дразнить Деймона. Она знает, что слуги в замке шепчутся об их близости, и подозревает, что слухи дошли и до деревни, но ей все равно.       Рука на ее талии скользнула к бедру, где Деймон поглаживает ее большим пальцем, отвлекая ее, пока пытается вытянуть ответ на свой вопрос. Обычно Рейнира отвечала на прикосновения Деймона, прижимая грудь к его груди или проводя рукой по его животу. Сегодня ее беспокойный ум не позволяет ей играть в их маленькую игру. Она кусает губу.              — Лейна не хочет этого брака, и ее нежелание сделает происходящее неприятным. Я кое-что знаю об этом, — говорит она. Вина разъедает ее желудок, когда эти слова сорвались с ее губ. Рейнира не только не рассказала Деймону о визите Лейны и ее предложении выйти за него замуж, но теперь она использует свою подругу в качестве оправдания. — Не говоря уже о том, что ни Морской Змей, ни Рейнис не испытывают ко мне особой любви.       Глаза Деймона сужаются, он ищет на ее лице следы лжи.       — Это не все, — говорит он через мгновение. К счастью, на помощь приходит сир Лорент. Рыцарь громко прочищает горло.       — Принцесса, если вы хотите посетить руины, предлагаю поторопиться. Боюсь, скоро может пойти дождь, — говорит он, бросив взгляд на небо.       Драконий камень последние две недели преследуют проливные дожди, и, похоже, дождь еще не закончил свое дело на острове. Рейнира поднимает глаза; небо, которое было бледно-серым, когда они уходили из замка, теперь затянуто темными облаками, настолько раздутыми, что это лишь вопрос времени, когда они разорвутся и обрушатся на их головы осенним дождем. Она улыбнулась сиру Лоренту, молча поблагодарив его за то, что он дал ей повод уйти от разговора и требовательного взгляда Деймона, а затем повернулась к своему дяде.       — Нам лучше идти. — С вздохом, обещающим продолжение разговора, Деймон кивнул головой. Вместе они продолжили путь через деревню, мимо рыбаков и торговцев, спускавшихся с холма, а сир Лорент следовал за ними, его доспехи звенели при каждом шаге.       Они проходят мимо последних хижин на окраине деревни и выходят на узкую грязную тропинку, затененную высокими вечнозелеными деревьями и заросшими вязом. Ветер хлещет по ветвям, дерево трещит и ломается при каждом порыве ветра. Рейнира плотнее закутывается в плащ, вновь желая иметь лошадь или, еще лучше, карету с меховыми покрывалами и одеялами, которыми она могла бы укрыть ноги, чтобы не замерзнуть. Но она отказывается сдаваться и возвращаться в замок, решив найти таинственные руины старого храма, о котором ей рассказал один из старых рыбаков на пристани, и его рассказ подтвердили жрецы, служащие на Драконьем Камне. Мейстер Герардис даже искал записи о храме в одной из старых книг, которые он хранит в своем кабинете, и обнаружил, что он был уничтожен пожаром за несколько лет до того, как Эйнар изгнанник и его семья поселились на Драконьем Камне.       Наконец, когда они достигают вершины небольшого холма, то замечают в дали руины, почти невидимые из-за заросших кустарником и деревьями, которые обвивают темно-серые каменные стены, как саван на трупе. Она ускорила шаг, и на ее губах появилась улыбка, когда она спотыкалась, спускаясь с холма. Она поскользнулась на мокрой траве и грязи, и только руки Деймона спасли ее от падения.       — Мы нашли его, — сказала она, улыбаясь дяде, забыв о холоде и усталости от долгой прогулки, поскольку радость наполнила ее живот теплом. Это был еще один успех, еще одно место, которое можно было добавить в список их находок.       Стоя перед разрушенным строением, Рейнира думает, что это, возможно, ее любимое находка, даже более ценная, чем старый камень, который они нашли в лесу и на котором Дейнис Мечтательница и Геймон Славный высекли свои имена. Это никогда не было величественным зданием, так как его построили деревенские жители, поскольку у Таргариенов было свое место для поклонения в замке.       Храм, от которого теперь остались одни руины, был зданием из темно-серого камня с четырнадцатью небольшими комнатами разной формы, куда крестьяне приходили молиться и зажигать свечи перед алтарями самых могущественных из многих богов Старой Валирии. Теперь большинство стен обрушилось, и только у двух комнат остались очертания крыши, которые могут укрыть кого-то. Однако, несмотря на плачевное состояние, в этом месте есть что-то прекрасное и волшебное.       Осторожно, Рейнира вошла в первую комнату, широко раскрыв глаза от удивления и восхищения, когда смогла разглядеть маленький алтарь, покрытый мхом, полевые цветы, пробивающиеся из трещин в камне, и плющ, обвивающийся вокруг обрушившихся стен. Ветер завывает, проносясь сквозь дыры в стенах и окутывая Рейниру и Деймона печальной, тоскливой мелодией, поющей о величии и красоте, потерянных в ужасной трагедии.       Они расходятся, каждый отправляется исследовать другую комнату, слишком любопытные и возбужденные, чтобы долго оставаться на одном месте. Рейнира идет дальше, заглядывая в крошечные комнаты, ища что-нибудь, что уцелело несмотря на время и огонь, но от старого храма остались только руины; все остальное было украдено, уничтожено или превратилось в пыль.       Она находится в комнате, которая, как она подозревает, принадлежала богу рек и морей, Вермаксу, когда небо распахивается без единого предупреждающего раската грома, и холодный дождь льется на нее, мгновенно промочив ее волосы и платье. Рейнира вскрикивает, ее голос пронзает стену дождя.       Деймон отвечает на ее крик смехом.       — Иди сюда. Тут есть крыша, — зовет он.       Скользя по мокрой траве, Рейнира следует за его голосом, пока не находит его в трех комнатах от себя. Комната, которую он обнаружил, выглядит менее разваливающийся, хотя по каменным стенам ползет мох и цветы, а в крыше есть несколько трещин, через которые дождь падает на землю. Она дрожит, откидывая мокрые волосы с лица.       — Холодно, — шепчет она, стуча зубами. — Деймон соглашается и подходит к ней сзади, аккуратно расстегивая застежки на ее промокшем плаще. Он снимает мокрую одежду и накидывает на ее плечи свой плащ — такой приятно сухой и теплый. Рейнира плотнее закутывается в него, вдыхая запах сосны, дыма и кожи, который прилип к ткани. — Спасибо, — шепчет она, оглядываясь на него через плечо.       Деймон не отходит, а наоборот, делает шаг ближе, делясь с ней своим теплом. Она чувствует его сильное тело за спиной, тепло, исходящее от его кожи, когда он обнимает ее за талию, переплетая пальцы на ее животе. Дождь ритмично стучит по камню, заглушая все остальные звуки. Они как в пузыре, укрытые между стенами древнего храма, и никто не может им помешать.       Сердце Рейниры колотится в груди, она прислоняется спиной к его груди и закрывает глаза, позволяя себе погрузиться в этот момент.       — Теперь, когда мы одни, — шепчет Деймон. Его дыхание целует ее шею, скользя по чувствительной коже, а его руки перемещаются к ее рукам, чтобы согреть ее тело. — Скажи мне, почему ты не хочешь ехать на Дрифтмарк.       Рейнира стонет от разочарования. Она должна была ожидать, что Деймон не отпустит этот вопрос так быстро. Он всегда был неумолим в своих вопросах и стремлении узнать все ее секреты и мысли. Она поворачивается в его объятиях и смотрит на него.       — Почему ты так хочешь поехать? — спрашивает она вместо этого.       Деймон пожимает плечами, и на его губах расплывается самодовольная улыбка.              — Морской Змей приглашает нас выпить его вина и вкусить его еды. Почему я не должен хотеть поехать? — Через мгновение он становится более серьезным. — Ты принцесса Драконьего Камня. Веларионы могут быть хорошими союзниками для тебя. Дрифтмарк находится недалеко от Драконьего Камня, а Морской Змей имеет мощный флот, золото и трех драконов. Неразумно отвергать предложение дружбы.       — Мне угрожает опасность, мне нужен флот, золото и драконы?              — Может быть, не сейчас, но ты не знаешь, что принесет будущее.       Рейнира чуть не закатила глаза. По крайней мере, теперь она знала, почему Деймон каждые несколько дней проверяет оборону, марширует по стенам и ругает стражников, как будто ожидает нападения.       — Драконий Камень принадлежит мне. Так объявил король.       — А шесть лет назад тот же король созвал лордов в Королевскую Гавань и назвал тебя своей наследницей. Короли меняют свое мнение, а Визерис всегда был непостоянен. Со временем его советники могут начать шептаться, что он отдал тебе слишком много. — Его слова пронзили ее, как нож, напомнив о разочарованиях, которые она испытала не так давно. — Указ короля — это бумажный щит, и даже если твой отец останется верен своему обещанию, Визерис не будет королем вечно. Кто знает, будет ли его полукровка уважать указ отца. Может быть, он захочет, чтобы Драконий Камень достался его наследнику. Ты должна обеспечить себе власть над Драконьим Камнем, — шепчет он, обнимая ее лицо большими руками.       Рейнира закрывает глаза, гнев на собственную глупость распространяется по ее венам. Деймон прав. Она когда-то верила королю, и чем это ей закончилось? Взамен она получила только унижение и разбитое сердце. Прижавшись лбом к груди Деймона, Рейнира позволяет его запаху окутать ее.       — Ты прав. — Это признание наполняет ее яростью. Она никогда не станет королевой Семи Королевств, но ей все равно придется играть в эту игру и искать союзников; и все потому, что ее отец совершил ошибку и поставил ее в такое положение, где даже вдали от трона она все равно в опасности. Затем она признается в истинной причине своего нежелания ехать в Дрифтмарк. — Но что, если король будет там? Я не хочу его видеть. — На самом деле Рейнира сомневается, что когда-нибудь захочет увидеть своего отца, но сейчас, так скоро после того, как он унизил ее перед всем королевством, сама мысль о встрече с ним наполняет ее страхом и ненавистью.       — Его там не будет, — успокаивает ее Деймон. — Я сомневаюсь, что Корлис пригласил Визериса на празднование. Он планировал помолвку еще когда мы были на Ступеньках, и ни разу не подумал попросить разрешения у короля. Визерис должен будет унижаться, если хочет, чтобы Морской Змей простил его и пригласил в Дрифтмарк.       Рейнира сомневается, что Морской Змей когда-нибудь получит ожидаемое извинение. По какой-то причине король настаивал на оскорблении второго по могуществу дома в Семи Королевствах и единственной другой семьи, владеющей драконами. Теперь же они зашли в тупик. Король не имеет власти бросить вызов Морскому Змею, а Корлис Веларион может делать все, что хочет, кроме объявления войны Железному Трону. Мысль о том, что ее отец будет вынужден проглотить любую горькую месть, приготовленную лордом Корлисом, заставляет Рейниру слегка улыбнуться. Прежде чем она успевает сказать что-нибудь еще, ее внимание привлекает голос сира Лорента. У них есть всего лишь мгновение, чтобы отойти друг от друга, прежде чем рыцарь появится в отверстии, которое когда-то было дверью в храм.       — Принцесса, похоже, дождь будет еще долго идти, — говорит он, кривляя лицо. Как и Рейнира, рыцарь промок до нитки, его белый плащ прилип к серебряным доспехам, а волосы мокрые. — Может, нам стоит вернуться, пока погода не испортилась еще хуже, найти в деревне гостиницу и согреться? — Рейнира задрожала при мысли о том, что ей придется выйти под ледяной дождь. Она плотнее закуталась в плащ Деймона.       — Иди в деревню и скажи, чтобы пригнали карету из замка, — приказал Деймон. Хотя он отпустил ее, его рука осталась на ее пояснице. — И пусть принесут пряного вина и мех.       Сир Лорент бросает взгляд на Рейниру, дожидаясь, пока она кивнет в знак согласия.       — Я не хотела бы заболеть перед нашим визитом в Дрифтмарк, — говорит Рейнира рыцарю, улыбаясь извинительно, когда отправляет его под холодный дождь.       — Как пожелаете, принцесса. Я скоро вернусь.