Глава 6.3

***

                    Три дня спустя Рейнира и Деймон ждут своих кузенов в дворе своего особняка. Над их головами небо похоже на море из сапфиров, красивое и ясное, солнечные лучи падают на мозаичные стены и пол. Слуги накрыли стол в центре, украсив стол из темного дерева скульптурами из фруктов и цветов и несколькими десятками свечей разной ширины и высоты. Позолоченные тарелки и чаши отполированы до блеска и мерцают в свете свечей. Все выглядит волшебно, величественно и гораздо лучше, чем ожидала Рейнира.       В Королевской Гавани Рейнира никогда не отвечала за приготовление пиршеств, которые так любил ее отец. Эта обязанность принадлежала первой даме двора, которой большую часть жизни Рейниры была ее мать. Хотя Эймма Аррен провела большую часть своей жизни в тяжелом положении, переходя от одной беременности к другой, она всегда старалась приложить все усилия, даже если это означало контролировать приготовления из своих покоев. После того, как король женился во второй раз, Алисента взяла на себя эти обязанности; как и все остальные обязанности, она отнеслась к ним очень серьезно, никогда не желая ничьей помощи, даже когда ее большой живот делал ее медлительной и уставшей.       На Драконьем Камне не было много поводов устраивать пиры и балы, так как Рейнира проводила там большую часть времени в одиночестве или, после возвращения Деймона с войны, наслаждаясь частными трапезами со своим дядей.       Из-за всего этого, пока они ждут прибытия паланкина Лейны, Лейнора и сира Джоффри, у Рейниры скрутило живот. Она нервничает, осматривает украшения и стол, спрашивает слуг и поваров, все ли в порядке, ненавидя себя за то, что она так неопытна в деле, которое каждая леди замка должна выполнять без особых усилий и колебаний. К тому же, они беспокоятся о Морском Змее и о том, что это может означать для них, если их подозрения окажутся верными. Как бы ни было забавно представлять себе своего отца, пресмыкающегося у ног Морского Змея, в приступах гнева на короля Рейнира думает, что предпочитала бы лорда Корлиса верным короне, чем врагом. Независимо от того, насколько Рейнира отдалилась от своего отца, она все еще остается в линии престолонаследия — в безопасности из-за Деймона — и угроза короне также является угрозой для нее.       Отто Хайтауэр, со всей своей хитростью, мог представлять угрозу для положения Рейниры, но никогда для ее жизни. Лорд Корлис, имеющий в своем распоряжении трех всадников драконов, большой флот и горы золота, — это совсем другое дело. И еще есть Лейна. Последний раз Рейнира видела свою кузину в напряженной и неприятной обстановке. Рейнира надеется, что сможет помириться с Лейной, но согласится ли кузина даже поговорить с ней, когда увидит Рейниру в особняке с Деймоном? Она глубоко вздыхает, вертя кольца на пальцах, когда замечает крошечную точку, которая является паланкином Веларионов в конце дороги, ведущей к особняку. Деймон сжимает ее руку, давая ей знак, что все будет хорошо.       — Все будет хорошо, — шепчет он.       Когда Лейна, Лейнор и сир Джоффри выходят из паланкина, Рейнира улыбается как можно лучше и приветствует их со всем очарованием, которым обладает «Отрада Королевства».       — Кузены! Мы живем так близко друг от друга, а встречаемся в Пентосе. — Сир Лейнор и сир Джоффри смеются, но соглашаются. Лейна, с другой стороны, робко улыбается Рейнире. Они садятся за стол, и через мгновение слуги приносят поднос с поросенком с грушей во рту и горящим сливовым соусом. Деймон машет слугам, чтобы они сразу налили вино, убедившись, что чаша Лейнора наполнена почти до краев.       — О! — напевает Лейнор, делая глоток. — Это вестеросское крепкое вино? — спрашивает он Деймона с блестящими глазами. Когда Деймон кивает, Лейнор смеется и пьет еще.- Вассорис последние несколько дней наливал нам белую лисенскую мочу, которую он так любит. В этом вине нет вкуса, — громко жалуется он. — Я никогда не думал, что смогу так соскучиться по нашему крепкому вину всего за неделю.       Лейна сердито смотрит на брата, но ее глаза смеются.       — Может, это знак, что тебе не стоит так много пить? — спрашивает она, но в ее голосе слышится шутка. — Если вино — единственное, по чему ты скучаешь, когда ты вдали от дома, — заканчивает она.       Лейнор смеется и наливает себе еще вина.       — Это не единственное. Я скучаю и по Морскому Дыму.              — Почему ты не прилетел на драконе? — спрашивает Рейнира. Именно из-за этого они не узнали о Веларионах; если бы Лейна и Лейнор прилетели на драконах в Пентос, о их визите узнали бы гораздо раньше — никто не мог не заметить тень Вхагар в небе.       Лейна фыркает. Если она все еще злится на Рейниру, то хорошо это скрывает.       — Вассорис не очень любит драконов. Наша мать однажды прилетела на Мелеис, и он был очень недоволен. — Она игриво кривит лицо, а затем пожимает плечами. — Я даже не против. Я люблю летать, но с тех пор, как я получила Вхагар, у меня не так много возможностей для полетов. — Пока они едят, Рейнира и Деймон рассказывают им немного о своем визите — о местах, которые они видели, и людях, которых встретили, а Лейна и Лейнор рассказывают им о торговой сделке, которую они должны заключить от имени «Морского Змея». Когда они доедают десерт, Лейна застенчиво смотрит на Рейниру. — Может быть, ты покажешь нам сад, принцесса?       Таков был план — пока Деймон будет спаивать Лейнора и Джоффри, Рейнира должна была позаботиться о Лейне, которая обычно гораздо осторожнее своего брата, по крайней мере, когда дело доходит до разглашения информации. Рейнира также хочет поговорить с кузиной — прояснить отношения между ними и, возможно, попытаться восстановить их дружбу. Это может показаться плохой идеей, учитывая то, что подозревают и планируют сделать Рейнира и Деймон, но у Рейниры никогда не было много друзей, а Лейна была ее подругой, когда принцесса в этом больше всего нуждалась.       — Конечно, — отвечает она, улыбаясь в ответ Лейне.       Они берут декоративные фонари, висящие на стене, и выходят из особняка в тишину сада, которую нарушает только жужжание майских жуков и пение сверчков, прячущихся между травинками. Заходящее солнце заливает деревья, окрашивая траву в красные и розовые полосы, пока Рейнира ведет Лейну по саду. Они шли в тишине под навесом из переплетенных ветвей. Листья шелестели, когда ветерок касался их каждым дуновением теплого воздуха, и хотя это было не неприятно, их ленивая прогулка была несколько напряженной, так как ни одна из них не знала, как начать разговор.       — Какой прекрасный особняк, — наконец нарушила тишину Лейна. Они почти прошли весь сад, достигнув рядов огненных слив, растущих на южной окраине. Лейна касается кончиками пальцев одной из слив, осмотрев ее что б она была спелой, прежде чем сорвать ее и вонзить зубы в плод. — У Вассориса в саду растут только лимоны, очень кислые, — добавляет она, морщась.       — Ну, ты можешь есть столько, сколько хочешь, но если съесть несколько они начинают печь рот, — предупреждает она кузину. Сама она стала жертвой огненных слив в первые дни их пребывания в Пентосе и пришлось успокаивать ожоги на языке холодным козьим молоком. Глаза Лейны расширяются, и она смотрит на фрукт в своей руке с намеком на колебание, прежде чем пожав плечами, сунуть его в рот. Они снова замолкают, возвращаясь в особняк. В голове Рейнира готовит извинения, подбирая нужные слова, чтобы объяснить свои отношения с Деймоном так, чтобы не испортить дружбу с Лейной. Когда они доходят до одного из четырех фонтанов, разбросанных по саду — этот фонтан находится на небольшой полянке, окруженной деревьями, — Лейна останавливается и берет Рейниру за руку.       — Прости, — слова вырываются из ее уст, как будто она боится, что Рейнира исчезнет, не дав ей возможности сказать все, что лежит у нее на сердце. — Я вела себя как ребенок и сказала ужасные вещи, которые не имела в виду. Прости. — Слова, которые Лейна бросила ей в лицо на пляже в Дрифтмарке, ранили Рейниру; она не станет отрицать это и притворяться, что каждое слово не было для нее как пощечина. Но больше всего ее ранит потеря подруги, возможность того, что Лейна больше никогда не приедет к Рейнире на Драконий Камень, не будет смешить ее своими шутками или делиться новостями, подслушанными у моряков в Халле и Спайстауне. — Я просто почувствовала себя такой глупой, — тихо продолжает Лейна. Она сидит на краю фонтана и окунает пальцы в воду. — Я приехала из Браавоса, и все, чего я хотела, — это полететь на Драконий камень и найти утешение у своей подруги, но потом я услышала, как моряки говорили о «Отраде Королевства» и «Порочном Принце». — Она глубоко вздохнула, прежде чем посмотреть на Рейниру. — Почему ты не рассказала мне о вас с Деймоном?       Рейнира готовилась к этому вопросу с тех пор, как они покинули Дрифтмарк. Она села рядом с Лейной и сжала ее руку.       — Честно говоря, я не осознавала, что между нами что-то есть, — сказала Рейнира, глядя Лейне в глаза, чтобы подруга видела, что она не лжет. — Между нами все было неясно и запутанно еще до того, как дядя ушел на войну против Триархии, а после его возвращения между нами проскочила искра, но только после твоего визита я поняла, что он занимает в моем сердце больше места, чем должен занимать дядя. Я собиралась сказать тебе, когда мы приехали в Дрифтмарк, — продолжает Рейнира, — но к тому времени уже ходили слухи, о которых я не знала, пока твоя мать не рассказала мне. Мне очень жаль, что ты узнала об этом таким образом.       Лейна сжимает ее руку.       — Это не твоя вина, и я не должна была так реагировать. Честно говоря, когда я вспоминаю, что я сделала и сказала, мне хочется умереть от стыда. — Она театрально дрожит, заставляя Рейниру смеяться. — Надеюсь, мы сможем забыть о моем кратковременном помешательстве и, возможно, никогда больше не упоминать об этом?       — Я была бы рада, — отвечает Рейнира, и часть груза, который она несла на плечах, спадает. У нее так мало друзей, что она не станет отвергать свою кузину из-за какой-то глупой ссоры. На мгновение они наслаждаются возвращением комфортного молчания между ними, слушая ночные звуки сада. Небо за время их прогулки стало черным как смоль, и теперь луна и звезды освещают извилистые дорожки сада, бросая серебряные ленты на траву и покрывая листья и цветы мерцающим сиянием. На этот раз первая заговорила Рейнира. — Как дела в Дрифтмарке? — спросила она мягко, стараясь не затронуть неприятную тему. Веларионы наверняка знают о смерти Лазо Иррела, и Рейнира гадала, как это повлияет на помолвку Лейны. Возможно, Лейна полюбила своего будущего мужа, и вопрос о смерти его отца опечалит ее.       Волна презрения пробегает по лицу Лейны.       — Ты наверняка слышала о отце Лазалло, — презрительно говорит она, произнося имя своего жениха. — С тех пор как пришла эта весть, мой будущий муж топит свое горе в вине, азартных играх и в объятиях всех шлюх, которых он может найти в Спайстауне или Халле. — Она с отвращением сжимает губы. — За несколько лун, проведённых в Дрифтмарке, Лазалло уже проиграл всё золото, привезённое из Браавоса, так что теперь он живёт на деньги моего отца, хотя тратить их не стесняется. Мой отец его ненавидит, и можно было бы подумать, что это преподаст ему урок, верно? Увы, мой отец, кажется, так решительно настроен возвыситься, что отказывается видеть, что каждый раз, когда он пытается захватить больше власти, она кусает его за задницу. — Лейна внешностью и характером больше похожа на отца, поэтому Рейнира всегда видела в своей кузине дочь Морского Змея. Но сейчас, когда Лейна фыркает и хмурится, Рейнира видит в ее лице черты Рейнис — дракона, выныривающего из бурных волн моря. Ярость Лейны длится мгновение, а затем испаряется с тяжелым вздохом, и огонь в голубых глазах Лейны сменяется выражением полного отчаяния. Она встречает взгляд Рейниры и крепко сжимает ее руку. — Мне кажется, мой отец снова видит свой старый сон, — тихо говорит она. — Сон о том, что он делает меня королевой.       — Что? Ты уже обручена, и твой отец обязан соблюсти условия помолвки, — говорит Рейнира, вспомнив слова Деймона.       Взгляд, который бросила на нее Лейна, не соответствовал лицу шестнадцатилетней девушки; скорее, это был взгляд женщины, которая недавно получила болезненный урок.       — Что такое честь по сравнению со славой, амбициями или властью? — спросила она серьезным голосом. — Лейнор считает себя честным рыцарем, но когда представился шанс прославиться, он прибег к грязной уловке, чтобы победить Кормильца крабов. Мой отец такой же; он пожертвует своей честью, если это обеспечит ему место в анналах истории. И он пожертвует мной, если это означает, что Веларионы получат королеву, в которой им отказали. — Выражение поражения не подходит к молодому лицу Лейны. Это похоже на то, о чем думала Рейнира, когда была в Дрифтмарке — каждый отец обречен разбить сердце своей дочери. Прежде чем Рейнира успевает что-то сказать, Лейна продолжает. — Мои родители примирились с королем. — На мгновение из легких Рейниры уходит весь воздух. Веларионы не давали ей никаких обещаний, даже намеков на то, что они поддерживают ее в вопросе престолонаследия, но это все равно похоже на удар. — Мой отец вернулся на должность Мастера над Кораблями, — говорит Лейна. Ее взгляд теряется где-то в темноте сада, между лимонными деревьями и кустами диких роз. — Моя мать тоже входит в Малый Совет, хотя и не имеет официальной должности. Мои кузены, Рогар и Малентин, служат оруженосцами сира Гаррольда Вестерлинга и сира Стеффона Дарклина, и в течение года Дрифтмарк не будет платить налоги на импортные товары, поэтому мы с Лейнором и приехали в Пентос.       Рейнира заставила себя улыбнуться.       — Твои родители договорились о хороших условиях примирения.       — И я полагаю, главный приз еще не раскрыт.       Рейнира сжимает руку Лейны.       — Ты летаешь на Вхагар, Лейна. Ты получила самого большого из ныне живущих драконов. Если ты не хочешь чего-то делать, ты не обязана, — говорит она. В прошлый раз ее попытки утешить кузину вызвали гнев Лейны. На этот раз Рейнира не будет пытаться умиротворить ее и подавить ярость, горящую в девушке. — Твой отец может быть могущественен благодаря своему флоту и золоту, но он не может победить Вхагар. Если он попытается заставить тебя сделать то, чего ты не хочешь, тебе нужно только оседлать Вхагар и улететь. И ты всегда будешь желанной гостьей на Драконьем Камне, кузина.       Наконец, на губах Лейны появилась небольшая улыбка.       — Спасибо, — прошептала она, прислонив голову к голове Рейниры.       — Всегда. — Через мгновение Лейна выпрямилась и посмотрела на Рейниру.       — Если ты хочешь избежать своего отца, тебе лучше остаться в Пентосе до Нового года. — Рейнира нахмурилась, удивленная словами Лейны.       — Почему?       — Лейнор женится, — сказала Лейна. — На леди Селии Селтигар. Свадьба будет в Новый год, и король приглашен.       Когда они вышли прогуляться в сад, Рейнира надеялась помириться с кузиной. Она не ожидала узнать столько нового о том, что происходит в Вестеросе.       — Это довольно быстро, — заметила она. До Нового года осталось чуть больше двух недель. Обычно такая поспешная свадьба означает, что невеста скрывает под платьем округлившийся живот, но, зная Лейнора, Рейнира сомневалась, что это так. Лейна гримасничает и грустно вздыхает.       — Да, это так, — признает она. — Люди говорят о дружбе Лейнора и сира Джоффри, поэтому наш отец решил женить его, пока слухи не стоили Лейнору лучших невест. Леди Селия милая, а Селтигары богаты и имеют валирийское происхождение. Сначала отец надеялся на брак с тобой, но после того, как увидел тебя с Деймоном, эта мечта превратилась в пепел, — говорит она, и на ее губах появляется небольшая насмешливая улыбка. — Думаю, Лейнор мог найти и хуже. Хотя, как ты можешь себе представить, он далеко не в восторге от предстоящей свадьбы.       Если бы ей пришлось выбрать самое лучшее, что принесла смена наследника, это всегда была бы свобода выходить замуж за того, кого она хочет. После почти двух лет, проведенных в свободе от постоянных приставаний отца и его совета, даже сама мысль о том, что Рейнира могла быть вынуждена выйти замуж за кого-то, кого выбрал для нее отец, вызывает у нее тошноту. Рейнира знает, что ее отец никогда бы не выбрал Деймона — единственного мужчину, за которого она могла бы выйти замуж.       — О, у нас в Пентосе обязательства, которые задержат нас здесь до Нового года. Как жаль, — говорит Рейнира с улыбкой, а затем шепчет: — Спасибо, что предупредила. — Медленно они возвращаются в особняк, их разговор становится более легким, когда они избегают тем разочаровывающих отцов и принудительных браков. Нерешительно, каждые несколько слов оценивая реакцию Лейны, Рейнира рассказывает кузине о своих отношениях с Деймоном — о медленных, мучительных играх, в которые они играли, о флирте и искушениях, которые ей приходилось терпеть каждый день в течение почти года. Они уже почти дошли до дверей особняка, когда Рейнира вдруг осознала кое-что. Она схватила Лейну за руку, не давая кузине войти в дом. — Лейна, я не думаю, что твои родители собираются выдать тебя за моего отца. Я думаю, они собираются выдать свою внучку за Эйгона. — Это вполне возможно, думает Рейнира, прокручивая в голове все, что она узнала сегодня вечером, и все, что она уже знала давно. Рейнис любит своих детей и не позволит Лейне выйти замуж за короля, который стар, постоянно болеет и уже имеет сына и наследника, к черту амбиции Морского Змея. — У моего отца уже есть сын, — говорит она кузине. — Любой ребенок, которого ты родишь ему, будет в очереди на престол после Эйгона, но если они поспешат с свадьбой Лейнора, и твой брат скоро заведет своих детей, они все равно смогут выдать дочь Лейнора за Эйгона и получить королеву Веларион.       В глазах Лейны появляется искра надежды, когда она обдумывает вероятность слов Рейниры. Наконец, она кивает.       — Надеюсь, ты права.       Когда они возвращаются в гостиную, Деймон, Лейнор и сир Джоффри пьяны в стельку. На столе стоят пустые кувшины, а трое смеются, вспоминая моменты славы на войне. Лейна и Рейнира обмениваются взглядами, прежде чем присоединиться к мужчинам за столом, слушая их невнятные истории с смущенными улыбками на губах. Деймон не выглядит обеспокоенным тем, что ему удалось вытянуть из Лейнора, и Рейнира позволяет себе дышать свободнее, поскольку она почти уверена, что Морской Змей, каким бы амбициозным он ни был, не планирует переворот.       Она говорит то же самое своему дяде, когда они готовятся ко сну, спустя долгое время после того, как Лейна, Лейнор и сир Джоффри уходят из особняка под аккомпанемент пьяного пения Лейнора.       — Я согласен, — бормочет Деймон, уткнувшись в подушку. — Если Рейнис с Корлисом в Королевской Гавани, Корлис не осмелится ничего сделать. — Он лежит голый на кровати, его ягодицы практически сверкают из-за лунного света. Рейнира наслаждается этим зрелищем несколько мгновений, прежде чем надеть шелковую ночную рубашку и присоединиться к Деймону в постели. Он открывает один глаз и смотрит на нее с пьяной улыбкой на губах. — Зачем ты это надела? Мне придется снимать, — бормочет он, моргая. Но прежде чем Рейнира забирается в постель и устраивается поудобнее рядом с ним, Деймон уже засыпает с легкой улыбкой на губах.